Текст книги "Хочу тебя забыть (СИ)"
Автор книги: Мария Акулова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)
Глава 4
Глава 4
Лолита
Я живу в этом доме неделю. Вокруг меня лес. Нет ни телефона, ни доступа к интернету. С одной стороны, это страшно. Я совершенно изолирована от окружающего мира. С другой… Пожалуй, это участь получше, чем ждала бы меня в клетке.
Руслан не живет здесь, как я, а приезжает. Иногда ночует.
Никогда не отчитывается. Чем занимается. Каким видит будущее. Сколько здесь пробуду я и он – не знаю. Как не знаю каждый раз, приедет ещё или в какой-то момент просто исчезнет.
Мы почти не общаемся.
На следующий день после первой проведенной здесь ночи вместе с продуктами Руслан привез и кое-какую женскую одежду. Вся она была великовата. Видимо, задание "одеть мажорку" у него впервые и возможны осечки, но я не жалуюсь на немного висящие шмотки. Впрочем, благодарю тоже сдержано.
Ещё Руслан спрашивал, нужно ли мне что-то особенное. Не в плане того, что он готов достать мне дуриан и привезти кубинский ром для годного мохито, речь шла исключительно о вещах первой необходимости, о которых он может не знать.
Прокладки, кстати, он привез с первым же пакетом из супермаркета. Я долго крутила их в руке, пытаясь справиться с нахлынувшим.
Но нет. Ничего дополнительного мне не нужно. Разве что тест на беременность, но такое попросить я не могу.
Сейчас между нами – затишье. Наверное, мы оба интуитивно понимаем, что сосуществовать сможем, только не поднимая лишних тем. Одна из них: зачем это ему. Да и мне это тоже зачем?
Сегодня Руслан приехал глубокой ночью. Я сильно испугалась, проснувшись из-за звука проворачивающегося в замке ключа. Сон у меня чуткий. Мысли в голове – сплошь плохие.
Слетела с кровати и прямо так – босиком и в его дурацкой кофте, которую продолжаю использовать вместо ночной рубашки, спустилась вниз, держа в руках биту.
Это единственное средство самозащиты, которым я смогла бы быстро овладеть. И которое ничем не угрожает в моих руках самому Руслану.
Мы замерли и несколько секунд смотрели друг на друга. Сморгнули.
Мне стало стыдно. Руслану, возможно, смешно.
– Извини, если напугал.
– Нет. Я просто… Встала в туалет.
Со всеми своими страхами и битой. Дура калеченная.
Больше говорить нам было не о чем. Я поднялась к себе и не смогла заснуть до рассвета. Руслан, надеюсь, хотя бы спал.
Утром я встала раньше, спустилась на кухню и принялась готовить завтрак. В прошлой жизни кулинарией я не занималась. У нас был повар и ресторанная подача замысловатых блюд, но в обморок от необходимости разогреть чайник я тоже не падаю. Домработницу мне сюда никто не привезет.
Себе готовлю что-то простое: бульон, яичницу. Руслан привез много фруктов, я ем их. Еда сейчас интересует меня очень условно. Аппетита нет от слова совсем. Но сегодня я трачу сорок минут на попытку испечь блины. Не знаю, зачем. И знаю, что для врага. Просто…
Получается не так уж и дурно. Ставлю блюдо на стол за секунду до того, как вижу Руслана в дверном проеме.
Он одет так же, как был ночью: в джинсах, нубуковых ботинках, тонком свитере. Его взгляд спускается с моего лица на стол. Мне снова неловко. Я просто не знаю, как себя вести.
Проклинать его… А смысл? Благодарить тоже не могу. Расспрашивать – бестолково и больно.
– Не знал, что ты готовишь.
– Я тоже не знала. Не приходилось.
Отхожу к холодильнику, чтобы достать сметану и джем.
Проживаю эти дни где-то между неправдоподобной идиллией аскета и кромешным ужасом смертника, которого вот-вот поведут на эшафот.
Возвращаясь к столу, мажу взглядом по мужчине и неуклюже приглашаю:
– Это… Тебе.
– Спасибо, я не голоден.
Отказ бьет в затылок. Он мне ничего не должен. Да и мне не то, чтобы приятно его радовать, но всё равно задевает.
– Я ничего туда не подсыпала. – Мой голос ровный.
Мы снова пересекаемся взглядами и каждый раз это происходит по-разному. Мы взаимно друг другу не доверяем. Ждем подлости. Подвоха. Удара. Он – моей мести. Я – нового проявления его жестокости.
Руслан держит руки в замке на груди. Я раз и навсегда запретила видеть в нем мужчину. Рассматривать татуировки теперь больно. Вспоминать о прошлом – невыносимо.
Ладно, Лол.
Вдох-выдох.
Не обвинять. Не выяснять. Не требовать и не психовать.
– Извини. Я не настаиваю.
Он у себя там тоже, кажется, о чем-то думает и идет на какие-то компромиссы. Выдыхает и всё же шагает в кухню.
– Спасибо, Лолита. Я попробую.
Глава 4.2
Мы садимся друг напротив друга и я в полной мере осознаю, насколько глупо поступила, приглашая. Лучше оставила бы и ушла к себе. Поест – хорошо. Проигнорирует – тоже. Снова побудет и уедет куда-то.
А теперь…
Подтянув колено к груди, беру в руку чашку с не слишком крепким кофе и пью, стараясь смотреть не на него, а в стену над мощным плечом.
В повисшей тишине в очередной раз думаю, насколько сложно ему было меня очаровать. Не потому, что я какая-то дико требовательная. Куда там. Отдалась сама и с огромным удовольствием. Просто болтать – явно не его конек. А со мной общаться приходилось нон-стопом. О глупом с глупой.
И там как-то получалось. С азартом. На кураже. Он, видимо, правда огромный профессионал. Но задание закончено и сейчас из него даже двух слов не вытянешь.
Только и я не хочу тянуть.
– Спасибо, вкусно.
Киваю. Даже если врет – плевать. Не впервые.
– Ты не ешь и заставляешь сомневаться: действительно ли это безопасно.
Я зависаю на лице Руслана. В нашей реальности его шутка звучит как что-то инопланетное. И не скажешь, что неуместно, просто… Меня относит флэшбеком во времена, когда мы так и общались. Шутили. Улыбались друг другу. Делились. Я – тем, что внутри. Он – тем, что придумал.
Руслан мрачнеет. Да, шутка не зашла.
Я смотрю на блины и скручиваю один.
Утренняя тошнота никуда не делась, но я учусь с ней справляться. Месячных, кстати, тоже нет. Зато есть странные ощущения внизу живота.
– Это безопасно, но не очень вкусно, – признаюсь. И не спорю с ответным:
– Мне нормально.
Руслан возвращает всё свое внимание тарелке, а я заторможено-завороженно слежу, как ест. В голове при этом – вихрь, который я толком даже остановить не могу. Много мыслей. Очень много. Если я смогу сделать тест и он подтвердит две полоски, что дальше?
Рожать от врага? Скрывать от врага? Делать аборт? А как с этим жить? А как с ребенком жить? Я же вообще ничего сейчас не понимаю...
Ставлю на стол чашку, чтобы не привлекать внимания дрожью пальцев. Если бы Руслан знал, что творится в моей голове, точно подавился бы, а пока что поднимает голову и смотрит хмуро. Я захлебываюсь страхом и отчаяньем. Это случается. Потом проходит.
– Если ты ищешь способы выйти с кем-то из своих на связь, лучше не рискую.
Я не ищу. Какие способы, господи? Я посреди леса! Но защищать свою "честь" не бросаюсь.
– Почему?
Руслан откладывает приборы. Он вроде как из неблагополучной семьи, если не врал и об этом тоже, но ест очень аккуратно. Разговаривает грамотно, грубость вставляет, когда она звучит уместно. Умеет быть и грубияном, и джентльменом. Но я никак не могу снять с себя ответственность и переложить на него. Не выходит.
Он – идеальный претендент на роль мужчины, из-за которого малолетка потеряет голову. А может быть только я.
– Потому что для всех ты разбилась на машине. – Руслан произносит спокойно, а у меня обрывается сердце. – Из тюрьмы тебя забрал Расул. У вас с ним завязался роман, когда его устроили твоим водителем. После окончания операции он решил тебя спасти. Превысил скорость. Влетел в отбойник. Два трупа.
Меня снова мутит. Опускаю взгляд и киваю. Это всё звучит жестоко и страшно, но это не предложения и не вопросы. Сейчас за меня всё решает он.
Что в реальности случилось с Расулом – сознательно не спрашиваю. Мне... Безразлично. Что эта информация может дойти до мамы – лучше не думать. Лучше просто ни о чем не думать.
– А ты что? – Спрашиваю тихо, смотря в сосредоточенно-спокойные синие глаза. Он и раньше казался мне более взрослым и мужественным, чем парни, с которыми я общалась до. А теперь... Мы личности очень разного масштаба, только это вряд ли такой уж ему комплимент.
– А я заканчиваю свои дела.
– И дальше...
– И дальше.
Ясно. Сморгнув, отворачиваюсь к окну. Руслан отодвигает стул и даже благодарит:
– Если через сорок минут я буду ещё жив, это благородно с твоей стороны. Спасибо, мажорка.
Улыбнуться я не могу. Спорить и убеждать, что травить его не собираюсь, тоже. Просто качаю головой, переживая приступ боли, пока он идет прочь с кухни. Зачем приезжал – не спрашиваю. Может быть для этой пары слов. А может быть просто проверить, не сбежала ли. Но это было бы глупо. Правда же, Лол, глупо?
Он тормозит уже в дверной арке, я чувствую взгляд ключицами, щекой и ресницами. Я всегда чувствую его взгляд и продолжаю черпать силы в запахе, как будто он существует отдельно от хозяина.
– Я заеду в город и могу что-то купить. Есть пожелания?
Да. Одно есть.
Натягиваю ткань кофты на пальцы и незаметно для него сжимаю кулаки. Будь храброй, Лол. Хотя бы немного.
– Я могу поехать с тобой?
– Ты можешь сказать, что купить.
Черт. Не так. Пытаюсь не злиться и запрещаю себе пасовать.
– Мне нужно в аптеку. Можно я поеду с тобой? Я обещаю, что ничего не сделаю.
Руслан хмурится. Ему не нравится затея. Возможно, он чувствует подвох. Только вряд ли даже в теории представляет, что могло между нами случиться.
– Скажи, что купить...
– Ты не купишь. Мне надо пообщаться с сотрудником аптеки. Описать симптомы...
– Мне опиши.
– Руслан... – Я впервые обращаюсь к нему по имени. Это слишком, наверное, чувствительно. Для меня так точно. Боль в груди снова усиливается. – Я просто хочу сама попасть в аптеку. Можно?
По его глазам не считаешь, насколько "против" сильнее чем "за". Он взвешивает, проезжаясь взглядом по кухне. Я готовлю себя к отказу.
Он почему-то тормозит на обеденном столе. Секунда... Две... Три... Смотрит на меня, хмурится, но идет на уступку:
– Пять минут на сборы. Надень кепку или что-то с капюшоном и очки. Самое худшее, что ты можешь сделать – дать кому-то зацепку, чтобы тебя можно было опознать.
Глава 5
Глава 5
Лолита
Руслан сменил машину, но я не комментирую этот нюанс.
Время от времени бросаю незаметные, как самой кажется, взгляды из-под полуопущенных ресниц на него, боясь считать в мимике сомнения в моей честности.
До конца так и не могу поверить, что он согласился. Но это не вызывает ни радости, ни благодарности. Лишь бы пронесло.
Вместо капюшона сегодня на мне – шапка. Сначала я спрятала волосы под нее, потом, демонстрируя чрезмерную исполнительность, но по настоянию все того же Руслана, достала. Нельзя делать ничего, что может показаться странным и привлечь лишнее внимание.
Может быть мне стоило бы покраситься и постричься, но зачем всё это – я так и не поняла до конца.
Ладно.
– У тебя какие-то проблемы? – Вопрос сбивает с мысли. Смотрю на Руслана уже открыто. Ловлю ответный быстрый взгляд. Он немного хмурый, но это ни о чем: он почти всегда хмурый, а мне больше не хочется тянуться к складочке между бровями. Не хочется разглаживать ее ни пальцами, ни губами, ни наивными шутками.
Глупая башка. Не туда ведет.
Я молчу, Руслан уточняет:
– Что именно болит? – Это даже в теории не может заставить меня подумать, что речь о заботе, но совершившую харакири наивность накрывает очередная предсмертная конвульсия, доставляя адскую боль.
Руслан смотрит мне в лицо, отвлекаясь от дороги. Я несколько раз смаргиваю – не помогает. Все так же молча отворачиваюсь к окну и пожимаю плечами, тем самым проверяя, работает ли опция "не отвечать" для меня, или это исключительная прерогатива более сильного?
Акцентированное:
– Лолита, я вопрос задал. Даже два, – дает довольно четко понять, что нет. Не работает.
– У меня бывают нюансы по-женски. Тебе нужны подробности? – Смотрю на него и спрашиваю нагло, имитируя готовность пояснить, если он будет настаивать. Моя тактика срабатывает: редкий мужчина готов к обсуждению чего-угодно «по-женски». Руслан тоже нет.
Принимает мой данный через губу ответ. Глуховато спрашивает:
– Врач не нужен? – Мне кажется, я четко считываю отголоски раздражения, которое он душит. Зачем только, господи?
Выброси меня на обочине и катись на все четыре стороны. Как будто ты кому-то что-то обещал. В гробу ты видел искать мне врачей, а я не рискну идти к тому, которого найдешь ты.
Внутренний ответ уже не впервые куда более глубокий и искренний, чем озвученное вслух:
– Нет, спасибо за заботу. Я знаю, что мне нужно.
Тест. Тест и отрицательный результат.
Про «заботу» я, конечно же, с иронией. Уже не дура. Если Руслан что-то делает – так нужно ему. Зачем? Больно узнать.
Но хотя бы разговор затухает и это прекрасно.
В этой машине намного комфортней. Здесь не пахнет посторонними людьми и бензином. Но в подобных наблюдениях меня поражает, как причудливо работает мой мозг. Это все вещи, не имеющие ни малейшего значения, все обыденное потеряло смысл в тот день, а я зачем-то всё это замечаю.
Цепляюсь за притворную нормальность. Откладываю неизбежность в обмен на комфорт.
– Расул правда разбился? – Спрашиваю после паузы и почти что бессознательно.
Руслан, как ни странно, не злится за любопытство и не пресекает ни взглядом, ни сжавшимися губами.
Чудодейственные блины, не иначе.
Молчит намного лучше меня. Как-то более увесисто. Я его отвечать не заставлю, как бы ни хотела.
– Расул определил свою судьбу характером. – Расплывчатая формулировка повисает где-то под потолком. У меня по рукам бегут мурашки. А в вашем мире и за не такой характер могут убить?
Надо тормозить, Лол. Вот сейчас надо тормозить в своих догадках, но…
– Это ты его убил? – Спрашиваю.
Не знаю, почему меня это интересует. Мне же не жалко: ни одного, ни другого.
Руслан, уверена, это понимает.
Хмыкает, смотрит в ответ:
– Нужен повод сильнее меня ненавидеть? – Нет. С этим, как раз, все хорошо. Поводов достаточно. Его сарказм слишком жесток, но мне до поры до времени очень нравился. Больше – нет. Он легко определяет это по глазам. И даже щедро продолжает: – Он справился сам. Много захотел – мало получил. Я просто воспользовался обстоятельствами.
Я сама хотела услышать ответ, но слова липнут к коже мерзкой грязью. Я благодарна Олегу за то, что мы с мамой искренне ни черта не знали. То была забота, а это…
Внутри волной поднимается злость и отвращение, которые я все эти дни скрывала под неправдоподобным спокойствием.
– Ты занимаешься тем, что пользуешься. Обстоятельствами. Я поняла.
Отворачиваюсь к окну и сжимаю сложенные лодочкой ладони коленями. Не знаю, зачем задеваю его. Видимо, просто иначе у нас не получится. Да и кому нужно, чтобы получилось иначе?
Мы – враги. У него – приступ ебучего благородства. А скорее, просто желание продать меня подороже. Он закончится – я окажусь там же, а может быть в месте ещё хуже.
Но моральной пощечиной в меня все равно врезается очевидно такое же лишнее:
– Ты умница, что наконец-то хотя бы что-то начала понимать.
Глава 5.2
Мы минут двадцать ходим по огромному супермаркету, карикатурно и при этом криво имитируя закупки молодой семьи.
Руслан позволяет мне поучаствовать в выборе продуктов и прочих необходимых вещей, но во мне настолько ноль энтузиазма, что его это бесит.
Мне абсолютно всё равно, что есть и во что одеваться. Каждая минута рядом с ним ужасно тяготит. Я хочу, чтобы высадил меня в доме и уехал. Быстрее. На дольше. А может быть вообще навсегда.
Платит, конечно же, сам Руслан, так как у меня нет ни копейки.
Волнуюсь жутко, когда грузит пакеты в багажник. Киваю на аптеку и, набравшись храбрости, спрашиваю:
– Я могу сходить?
Очень сложно выдерживать его прямой взгляд. Настолько, что мышцы каменеют. Слегка приподнятый подбородок сводит от перенапряжения.
Если он скажет, что и в аптеку мы тоже идем вместе, будет сложнее в разы. Но я и взглядом молить не могу. Он поймет. А если поймет – мне точно конец.
Руслан опускает в багажник последний пакет, обводит парковку взглядом… И, достав из кармана пластиковую карту, протягивает.
Я смотрю на нее долго и как-то тупо, а может быть на всё те же длинные пальцы и вытянутые гладкие ногтевые пластины. Не знаю.
А если я беременна… Если рожу… Насколько ребенок будет похож на своего отца?
Страх подкатывает тошнотой. Резко вдохнув, возвращаюсь к синим глазам палача, решившего сыграть спасителя.
– Здесь много. На лекарства должно хватить.
От запоздалого осознания, что у меня-то действительно нет ни копейки и всё это время я живу за его счет, щеки быстро нагреваются и краснеют.
Это всё так мерзко. Так бессмысленно. Так унизительно.
Кстати, сколько ему заплатили за нас?
Я тяну на себя карту и шепчу:
– Спасибо. Я быстро.
Спешу в аптеку прежде, чем он передумает.
Над открывшейся дверью звонит колокольчик. Я подхожу к окошку и начинаю речитативом начитывать свою неуклюжую заготовку.
Мой план простой – набрать как можно больше всякой чуши. Целый абсолютно ненужный мне пакет.
Зачем? На случай, если Руслан захочет проверить, что купила, я его заболтаю.
Попытка цыпленка играть в волчьи игры выглядит неуклюже, но выбора нет.
Ректальные свечи, термометр, болеутоляющие, жаропонижающие, противовоспалительные, дурацкие витамины с БАДами для нормализации цикла. И тесты. Я снова беру несколько.
Пока девушка собирает заказ, несколько раз оглядываюсь, вроде как проезжаясь по стеллажам с медицинской аппаратурой, а на самом деле ища Руслана взглядом на парковке через стекло витрины.
Он мне тоже не доверяет и не должен. Может решить проверить, что тут делаю. А вдруг я вот сейчас куплю что-то, что может ему навредить и следующие блины уже правда будут с сюрпризом?
Я такое вполне допускала бы.
Между нами – презрение, вражда и ноль поводов думать друг о друге хорошо.
Но он, видимо, уверен в себе больше, чем я в себе. Стоит возле тачки и смотрит попеременно: то в телефон, то вокруг, то в мою сторону.
Больше напоминает мужчину, ждущего из аптеки девушку или жену, чем преступника, разоблачающего других таких же.
– Оплата прошла. Спасибо.
Вздрагиваю, возвращаясь взглядом и мыслями к девушке-продавцу. Прячу карту и забираю собранный для меня большой пакет совершенно не нужных медикаментов.
Подойдя к столику с тонометром, достаю из него тесты. Коробки с инструкциями летят в корзину для мусора, а сами тесты – в глубокие внутренние карманы привезенной Русланом куртки.
Когда всё сделано – снова поднимаю взгляд через стекло на него. Пульсом в висках бьется: это было… Легко. Обмануть его было легко.
Чтобы не злить – надо поторопиться, но я стою и пялюсь, потому что время вокруг меня замедляется. Оторваться надо – не могу. Позволяю себе хотя бы несколько секунд побыть с собой же искренней.
Пусть он играл со мной, и себя тоже играл, но я все равно умею распознавать кое-какие полутона. Например, сейчас очень ярко считываю нетерпение. Легкое раздражение.
Он всё чаще отрывается взглядом от экрана мобильного и бросает его в нашу сторону. Меня не видит, а я пользуюсь.
Зачем-то рву себе же сердце идиотскими смешанными чувствами. Когда мы встречались на квартире и трахались, я и подумать не могла, что буду жить в его доме, готовить, ездить в магазины. Сейчас все это выглядит совсем не романтично, а издевательски. Но соврала бы, сказав, что совсем не фантазировала о нашем возможном будущем.
Убеждала себя, что у нас с ним его нет и я к этому готова, но хотела же… Очень тихо и совсем без надежды хотела, чтобы он без меня не смог. Сорвался. Приехал. Решил всё… Как-то.
Вот он и решил.
Наблюдение исподтишка становится выстрелом себе же в колено. Реальность наваливается на плечи. От отвращения к себе снова мутит.
Я обвожу взглядом аптеку. В моем кармане карта, с которой можно снять деньги. Он сказал «много». Это можно проверить.
Дальше – попросить у девушки-аптекаря мобильный и позвонить на один из телефонов, которые я знаю наизусть. У Яровея на все случаи были свои протоколы безопасности. И на случай его смерти тоже был.
Выйти через задний ход и иметь фору в пять минут.
Я могу попытаться.
Могу, но трачу бесценные секунды, продолжая пялиться на обманщика.
Руслан как чувствует: отрывается от телефона и смотрит перед собой. Только не абстрактно на аптеку, а на сей раз – как будто адресно в меня.
Что-то толкает с силой в грудь. Я трезвею. Трясу головой и, прижав пакет к той самой дырявой груди, выхожу, потратив бесценный шанс хотя бы попытаться от него сбежать.
***
Обычно Руслан не задерживается в лесном доме, а сегодня… Как назло. Я жду, что уедет, из последних сил не подгоняя, но он никуда не торопится. Ближе к ночи осознаю, что он, кажется, останется.
Но жить с незнанием я устала.
Закрываюсь с тестами в ванной и делаю снова. Для точности нужно утром, но, мне кажется, в моей ситуации уже всё равно.
Весь процесс возвращает в страшный день. Открывает крышку сундука воспоминаний, который я все это время пыталась держать на замке, прилагая нечеловеческие усилия.
Мне снова больно, мерзко и страшно, как было тогда.
Дыхание рвется, на глазах выступают панические слезы.
Если Руслан поднимется – мне конец. Но чувство такое, что мой конец уже наступил и лучше не будет никогда. Я снова чувствую себя подлой предательницей, впустившей в дом беду.
У меня больше нет телефона, на котором можно было бы поставить таймер. Да он и не нужен. Я просто бесконечно долго смотрю на тест, пока на нем не проявляется убийственный для моей психики знак равенства. Результат выстреливает в упор сразу двумя полосками.
Кусаю нижнюю губу до боли и смотрю в потолок, не сдерживая слезы. Бессмысленно.
Я до последнего надеялась на чудо, но чудеса в моей жизни закончились.
Я пустила его чернила в себя так глубоко, что они создали нового человека.
Я беременна от предателя.
