Текст книги "Хочу тебя забыть (СИ)"
Автор книги: Мария Акулова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)
Глава 10
Глава 10
Лолита
Я просыпаюсь из-за того, что по щеке ползет луч солнца. Щекочет ресницы, кожу и значит одно: мы пережили ночь.
Тело ватное после нелогично глубокого сна. Мозг – удивительно отдохнувший.
Запоздало осознав, что луч не сотрется со щеки, прячу руку обратно под теплое одеяло и медленно разлепляю ресницы.
Надо мной – все тот же потолок со свисающей лампочкой.
Мне не нужно смотреть, чтобы знать: Руслан рядом. Я чувствую это всегда: и сквозь сон, и сквозь бред. Сквозь ненависть, отчаянье, неверие. И сейчас тоже, только внутри при этом поразительно спокойно.
Переворачиваюсь на бок и пробегаюсь взглядом по его стороне кровати.
Руслан лежит, вытянувшись на матрасе. Без сомнений, знает, что я проснулась, но не спешит смотреть в ответ.
Между нами – заряженный пистолет и нулевое напряжение. Его пальцы расслабленно сцеплены замком под грудью. Взгляд устремлен вверх. Если бы не открытые глаза, по размеренному дыханию и медленному движению грудной клетки можно было подумать, что он спит.
Хочу поздороваться, но картина завораживает и не дает ни вдохнуть, ни пошевелиться.
Вокруг – жестокий мир, наполненный ужасными поступками, а я обретаю гармонию, изучая красивый профиль будущего отца своего ребенка.
Я даже не знаю, какой он для других людей. Такой же необычно-притягательный, или это мой личный баг? Я ни с кем и никогда его не обсуждала. Только с друзьями, которых он очаровал так же профессионально, как меня.
Боль из-за его предательства никуда не делась, но сегодня я думаю об этом намного спокойнее.
Медлю, боясь разрушить хрупкую идиллию, а Руслан не боится ничего: ни умереть, ни жить. Поворачивается на бок и смотрит на меня в упор. Я считываю его настроение за долю секунды. Сегодня – штиль.
Губы двигаются, а голос с легкой хрипотцой обволакивает меня тихим:
– Привет.
– Привет. Ты спал?
– Немного.
– А я хорошо.
– Я рад.
Разговор звучит вкрадчиво. Без иронии, пауз и двузначностей. Мы замолкаем, но диалог продолжается. Руслан открыто смотрит в глаза, а мне совсем не хочется бороться, колоть или сбегать.
– Давай ещё раз, Лолита. Заново.
– Давай. – Я легко принимаю его предложение. Абсолютная неопределенность будущего делает меня очень стабильной и устойчивой.
– Тебе угрожает смертельная опасность. Доверять тем, кому ты привыкла доверять, уже нельзя. Себе я доверять не прошу, но положиться – да. Придется, чтобы выжить. Я не враг.
– Но и не друг.
После секундных раздумий Руслан ведет вниз подбородком. Да. Всё так.
Когда мы зашли в квартиру – здесь было холодно и пусто, а сейчас воздух пахнет не сыростью, а уютной надеждой.
– Что нужно делать? – Он не видит, а я невзначай трогаю живот. Как бы глажу, хотя там пока вряд ли кто-то это чувствует.
– Твои поддельные документы почти готовы. Долго делали, но пообещали завтра. Ты немного… Поторопилась.
– Извини ещё раз.
Это уже лишнее: что сделано, то сделано. В конце концов, хуже попыткой побега в первую очередь я сделала себе же, но Руслан все равно кивает. Он сегодня тоже другой.
– Тебе нужно выехать. – Такое ожидаемое заключение сильно бьет по нервам. Страх возвращается. Воображение рисует сразу миллион упаднических "вдруг". – Чем быстрее тем лучше. Здесь ты уже не затеряешься. Там… Возможно.
Он не гарантирует. Даже не обещает. Просто… Готов постараться.
– А тебе?
– И мне. – Комкаю ткань своей кофты из-за волнения, а потом резко отпускаю. Очень боялась услышать «нет, ты сама».
Сама я точно не смогу.
– Зачем тебе это? – Повторяю вопрос, на который вчера он не ответил. Мне важно знать цену до того, как соглашусь. И до того, как он узнает о нас больше.
Если раньше подобный диалог априори был обречен на вспышку взаимных колкостей, сегодня иначе просто всё.
Руслан сохраняет спокойствие, но и отстраненности я больше не чувствую.
Между нами нет стены. Только заряженный пистолет.
– Зачем ты тратишь время на меня? Я должна буду что-то отдать? Общак? Я не знаю, что это и где.
Он закрывает глаза. После короткой задержки – мотает головой. Этот заурядный жест разбивает мне сердце.
– Нет. Я хочу тебе помочь. – Слова звучат искренне, но чтобы вытолкнуть их – ему нужны силы. А мне нужны силы, чтобы поверить. Сжимаю губы.
Такие, как он, не умеют ни чувствовать, ни о чувствах говорить. Чувства между нами и невозможны, допытываться не надо, но я не могу удержаться. Пусть считает дурой, мне пофиг. Я повторяю:
– Зачем тебе мне помогать?
– Потому что я перед тобой виноват, а ты – ни в чем.
Глава 10.2
Руслан очень доходчиво и детально объяснил, как я должна вести себя, проходя паспортный контроль и садясь в самолет. Мои новые документы выписаны на имя, которое кажется абсолютно чужим и которое можно забыть уже через двадцать минут после приземления. Но это – неважные мелочи.
Важно отсюда выбраться.
Я играю легкость и улыбаюсь бортпроводнице, протягивая паспорт и посадочный талон. Очень сложно не оглянуться и не попытаться найти взглядом Руслана, который улетает тоже сегодня, но немного позже и с другого гейта.
Вместе сбегать из ловушки нам нельзя. Ни на камерах светиться, ни числиться в истории полетов. И он, и я летим с пересадками.
Алгоритм моих действий расписан до мельчей и звучит настолько же надежно, как швейцарские часы, но паника всё равно подступает волнами.
Каждый этап прохожу, как решающий.
Дорога в аэропорт. Проверка безопасности. Паспортный контроль. Посадка в самолет.
Я занимаю свое место в бизнес-классе и пытаюсь справиться с очередным приступом сбившегося дыхания, закрыв глаза.
На очереди – взлет.
Моим соседом становится улыбчивый молодой иностранец. Он не против познакомиться и даже пообщаться, но когда самолет отрывается от земли, мне приходится прятать от него выступившие слезы страха вперемешку с облегчением.
На секунду кажется, что я оторвалась от потенциальных убийц, которых даже в лицо не знаю. Но эйфорию обрывает новый поток тревожных мыслей уже над облаками.
Паника накатывает и отпускает. Посещавший уборную слишком часто мужчина лет пятидесяти кажется подозрительным.
Я остро реагирую на звуки, отказываюсь от ледяного просекко, вкусной еды и болтовни с соседом. Совсем не могу спать.
В голове рисуются сценарии будущего, в котором план Руслана не сработал. Например, со мной сейчас летит кто-то из убийц. Или убийцы встретят меня уже в первом аэропорту. Или самолет посадят экстренно, потому что на его борту заложена взрывчатка, но вместо взрывчатки найдут меня.
В свой самолет мог не сесть Руслан. Ему могли навредить. А ещё он сам мог меня обмануть. Выдворить и остаться там.
Меня снова накрывает отчаянье, с которым приходится справляться, сжимая ручки кресла и пялясь в иллюминатор.
Перелет с двумя пересадками длится в общей сложности восемь часов. Последний самолет выпускает шасси и пружинит колесами о свежезалитый асфальт идеально гладкой взлетки. Кто-то в хвосте неуместно хлопает, но во мне даже иронии из прошлой жизни не осталось.
Я спускаюсь по трапу в числе первых, получаю штамп в поддельном паспорте и безразлично миную ленту выдачи багажа.
Багажа у меня нет. Только вновь и вновь накатывающий страх.
Я помню, что должна делать дальше, но даже воздух для меня звенит тревогой. Вокруг – много иностранных языков и разных-разных людей. Тут легче затеряться. Всё по плану. Уже вечером я сожгу поддельные документы и Руслан даст мне другие, но прежде мы должны встретиться.
Я иду к зоне прибытия, вглядываясь в загоревшие лица. Если верить табло – самолет Руслана сел на полчаса раньше, чем мой. А он был там? Или бросил меня на полпути?
Писк в моих ушах никак не связан с перепадами давления, и с каждой секундой усиливается. Я несколько раз сталкиваюсь с людьми из-за спешки и невнимательности.
От шага к шагу все сильнее боюсь. В грудной клетке больно и тесно из-за скорости сердцебиения. Звон в ушах достигает пика.
Аэропорт выплевывает меня в просторный холл и я жадно кручу головой, но его не вижу. Под коленками разливается слабость от мысли, что он бросил меня на растерзание.
Тянусь ко рту, но всхлип сбивает рухнувшее с высоты птичьего полета сердце. Я нахожу его и глохну.
Быстрым шагом иду навстречу и мне плевать, как смотрюсь со стороны или выгляжу в его глазах. Мне просто надо…
Врезаюсь в твердое мужское тело и обнимаю, насколько хватает рук. Жмусь лбом в грудь. Делаю вдох за вдохом, отравляя себя заново им. Жмурюсь, позволяя слезам собраться на ресницах, а губам дрожать. Я не сильная. Не смелая. Не гордая. Мне просто было чертовски страшно без него.
После заминки меня тоже обхватывают руки. Я не в состоянии себя контролировать. Думаю, он понимает.
Склонившись, говорит:
– Тихо, Лол. Тихо. Ты справилась. – Это тоже не о наших нынешних отношениях, но я плачу и киваю, а он целует меня в висок.
Глава 11
Глава 11
Лолита
Моя спонтанная, слишком ярко проявленная уязвимость оставляет после себя привкус горечи и ощущение неловкости.
Я стараюсь как можно быстрее взять себя в руки, стереть слезы. Чувствую, что Руслану без лишних эмоций взаимодействовать со мной легче.
Молча следую за своим спасителем прочь из аэропорта. Мы убегали из промерзшего, влажного февраля, а ворвались в мягкую атлантическую весну: воздух тёплый, солёный, с ароматом апельсинов и гибискусов.
Я не задаю Руслану лишних (да и вообще никаких) вопросов, а он опять же не спешит передо мной отчитываться о своих действиях. Мы расслабляемся и снова отдаляемся.
Это… Логично. А ещё неизбежно и для меня – безопасно. Но кроме прочего, ещё и по-стыдному больно.
Руслан делает короткий звонок и почти сразу у его ног резковато тормозит машина. Манера водителя неуловимо напоминает мне манеру Расула.
Я успеваю даже подумать, что за рулем он – такой же черноволосый, слегка кучерявый и нос с горбинкой. Перспектива вернуться назад в ту же игру пробегается по коже мурашками, но Руслан открывает для меня дверь и я быстро сажусь.
Водитель оглядывается и подмигивает, не здороваясь. Не знает, что у меня при этом сердце бьется аномально быстро.
Но нет, это не Расул, просто смуглый парень похожего типажа. А мне пора перестать думать, что любой человек может в любой же момент ожить. Расул. Яровей. Борис. Их всех нет. Это реальность, а не страшный сон с перспективой счастливого пробуждения.
Как только дверь хлопает с другой стороны, водитель стартует, заставляя нас с Русланом вжаться в спинки кресел.
Руслан смотрит на меня коротко и командует:
– Пристегнись.
Сам тоже пристегивается.
Это даже забавно: преступник, владелец поддельных документов, убегающий от преследования других таких же, четко следует правилам дорожного движения.
Только вслух сыронизировать я не успеваю и хорошо. С опозданием доходит: привлекать лишнее внимание нам по-прежнему нельзя.
С ещё большим опозданием меня окатывает новый стыд: а сколько легкомысленных глупостей, слишком далеких от реальной жизни, чтобы считать их очаровательными, я писала ему в нашем удаленном навечно диалоге? Как сложно ему было относиться ко мне снисходительно и играть увлеченность «дура-дурой»?
Как зло ему, наверное, до сих с ней таскаться.
Водитель спрашивает что-то у Руслана, но не на английском (как я немного ожидала), а на португальском языке. И я разбиваюсь об очередную грань личности человека, которого готова была выпить до дна, но совершенно не знаю.
Вместо логичного «ай доунт андерстенд» Руслан отвечает внятно и бегло.
Парень, который провел детство с непутевой матерью, прогуливал школу и вряд ли заморачивался получением аттестата, участвовал в боях без правил и работал шестеркой в банде, досконально владеет иностранными языками.
Это круто, но в груди почему-то снова ноет.
Я и сама не замечаю, как внимательно на него смотрю. Руслан долго – вниз. В свой телефон. А потом ему надоедает слежка, он поворачивает голову, подбородком кивает. Мол, что?
Поверить сложно, что в последние дни мы с ним много разговаривали. Было снято негласное табу на глупые вопросы мажорки. Я задала кучу. Теперь чувствую – это снова неуместно. И всё равно не сдерживаюсь:
– Ты много языков знаешь?
Куда логичнее было бы спросить, куда мы едем. Что будет дальше. Но я смотрю в голубые глаза и жду ответа на ненужный и неважный вопрос.
– Спрашиваешь на случай, если снова нужно будет взломать телефон? – В мире сладкого самообмана и веры в то, что я его хотя бы немного знаю, это одна из острых шуток, произнесенная с серьезным лицом. Но в том мире я чуть не умерла и самообманом заниматься больше не хочу.
Я не враг.
Но и не друг.
Это важно помнить всегда.
– Я покончила со взломами.
Смаргиваю и заставляю себя ровно дышать. Руслан, мне кажется, мрачнеет. Я увожу взгляд, он кивает.
– Вот и хорошо. Отдыхай.
Он так и не отвечает на мой вопрос, но я не злюсь, а слушаюсь.
Отворачиваюсь к окну и, сжав ручку двери, пытаюсь привыкнуть к пейзажу за окном. После холода, серости, сырости и безысходности леса, кожу греет ласковое солнце. Машина мчит по трассе вдоль Атлантики: справа мелькают белые домики с черепичными крышами, слева в просветах между зданиями я вижу океан.
А наши с Русланом отношения возвращаются на исходные, в которых я – обуза. Мое любопытство обременяет. Общение сводится к минимуму. Но так нам обоим правда лучше.
Я не пытаюсь выведать ни куда мы едем, ни что будет дальше. Окончательно принимаю правила Руслана, согласно которым он сам решает, когда и что мне сообщать.
Они с водителем перебрасываются ещё парой фраз. Кажется, даже шутят о чем-то – черноволосый парень кивает на меня и улыбается, Руслан отвечает что... Да и пофиг.
Я прикрываю глаза и стараюсь расслабиться.
Мы едем почти час по автостраде мимо прибрежных пригородов и зелёных холмов. Перед глазами мелькают белые домики с черепичными крышами, рекламные щиты и редкие просветы к океану. Всё кажется одинаковым и чужим.
Когда трасса сменяется городскими кварталами, слева остаются виллы и казино, а справа тянется море, машина сворачивает вглубь и вскоре тормозит во дворе жилого комплекса. Вокруг невысокие, но современные здания из стекла и бетона, ухоженные газоны, пальмы у входа.
Руслан выходит, хлопнув водителя по плечу. Тот поворачивается ко мне и с улыбкой прощается:
– Boa sorte, menina.
Не знаю, что это значит, но повторяю за ним боа сорте и тоже выхожу.
Глава 11.2
Воздух здесь пахнет нагретым асфальтом и океанским пыльно-соленым ветром. Во дворе, среди белых стен и пальм, ярко горят гибискусы и крошечные лимонные деревья.
– Лола, – дергаю головой в ответ на первый же оклик и быстро подхожу к Руслану. Очень ярко чувствую себя выдрессированной болонкой. И это не имеет ничего общего с острой иронией из тех времен, когда я гордилась своим умением заставить волка исполнить команду зайка.
Все происходящее – правдиво, горько, но жизненно необходимо.
Руслан достает из багажника чужой машины сумку. В моем горле застревает лишнее: «что в ней?». Узнаю, если это мое дело.
А пока я дергаю головой ещё раз в ответ на ломанное:
– Жду, шеф, – уже на английском.
Руслан не оглядывается, направляясь к двери в одно из парадных.
Мы с ним молча ждем лифт. Я пытаюсь не паниковать и не накручивать себя, но это сложно: я миллион раз была заграницей, но ни разу не чувствовала себя настолько беспомощно-чужой. Потерянной. Запутанной.
Смотрю в створки, пока лифт поднимается на пятый этаж. Мне очень хочется, чтобы здесь ко мне не вернулся тот лютый страх, но почва под ногами снова становится сыпучей...
По предплечьям бегут мурашки, когда воздух разрезает запоздалый ответ на утративший актуальность вопрос.
– Я знаю пять языков. Не свободно. Сносно. – Поворачиваю голову и смотрю Руслану в глаза. Он тоже смотрит в мои. А читает что? Растерянность и тупость? Ответить нечего. Киваю. – Это плохая привычка задавать личные вопросы при посторонних людях, Лолита.
Киваю ещё раз, уводя глаза вниз. Хорошо. Я поняла. Тут вроде бы посторонних нет... И я позволяю себе огромную слабость:
– Ты не знаешь, с мамой всё хорошо?
Считаю секунды и готовлюсь достойно принять молчание.
Кабина дергается и тормозит. Руслан отталкивается от поручня сзади и обходит меня.
– Насколько я знаю, да.
Своим ответом он на целую секунду снимает с моей груди камень. Но на искреннее:
– Спасибо, – никак не отвечает.
Идет по длинному коридору с сумкой в руках и уверенностью, что если я хочу жить – буду следовать. Не ошибается.
Не достает ключи и не тянется за отмычкой.
Я замедляюсь и как-то ошарашенно даже слежу, как татуированная рука тянется к звонку и нажимает на него. Сначала раз. Потом ещё и ещё.
Мы приехали не в пустую квартиру, а к кому-то... В гости? Я успеваю перебрать в голове миллион вариантов, но самым ярким рисуется тот, где я встречаюсь с мамой.
Волнение вперемешку с надеждой несется по горлу вверх и должно вырваться всхлипом, как только я её увижу.
Кажется, на этом всё плохое в жизни кончится. Я успеваю поверить и даже прослезиться, но замок щелкает, дверь толкают изнутри и я вижу женщину, с которой однажды мы уже встречались.
Это было после нашего с Русланом расставания, но до того, как мы зачали ребенка. Яровей тогда устраивал ярмарку тщеславия в столичном оперном. Руслан ещё гениально играл его ближайшего соратника. Под руку привел женщину, о красоте которой потом судачили месяц.
Никто не знал, кто она и откуда взялась, но уверены все были в одном: ни один мужчина не откажется от внимания такой. Ни один не откажется, а выбрала она моего Незнакомца.
И сейчас тоже смотрит в мои голубые глаза. Съезжает по моим щетинистым щекам и возвращается по ровному носу. Выдыхает шумно, расплываясь в убийственно-мягкой улыбке.
Руслан забрасывает сумку через порог в квартиру, а женские руки оплетают шею с выступающими из-под воротника поло чернильными пиками.
Стоит ли уточнять, что я в этот момент, без оснований и веских на то причин, почему-то вдруг умираю?
_________________________
На книгу открыта подписка, для первых покупателей действует скидка! До 23.11 книгу можно купить по мин цене!
Покупайте сейчас и читайте в любое удобное время!❤️
Глава 12
Глава 12
Лолита
Пока реальность в очередной раз задорно хлещет по щекам, я опускаю взгляд и упрямо пытаюсь незаметно продышать свою боль.
Она что-то ему говорит, но я не разбираю слов. И слава богу.
Не хочу. Ни видеть их, ни чувствовать ничего из того, что чувствую.
Упершись взглядом в сумку, стараюсь пропустить момент определенно долгожданной встречи.
Его женщина настойчиво ловит взгляд и задает вопросы. Руслан сжимает ее кисти и снимает с шеи. Неужели не знаешь, что он не любит «лишних» нежностей, если они не заканчиваются сексом?
Опускает вниз и подталкивает внутрь квартиры.
Она замечает меня. Всего на секунду поднимаю взгляд в ответ и мой снова слетает вниз. Не могу на нее смотреть спокойно.
А она – вполне. Изучает меня, немного склонив голову. Удивлена, но даже злой не выглядит. Приоткрывает пухлые губы, но не говорит ничего. Закрывает. Смотрит на Руслана. Потом снова на меня. На Руслана.
– В квартиру пустишь?
Он отпускает ее кисти и я испытываю облегчение.
– Конечно.
Отступает, неотрывно смотря ему в глаза. Я узнаю эту манеру, как собственную. Я тоже постоянно пытаюсь найти там ответы на вопросы, которые словами ему не задам.
Сегодня она не на приеме, но выглядит настолько же прекрасно. Высокая и стройная. Ассоциируется с бокалом дорогущего вина.
Длинный шёлковый халат густого кровавого цвета расходится на высокой груди, оголяя ключицы и подчеркивая декольте. Плотно охватывает тонкую талию. Струится по длинным ногам. На широких рукавах – окантовка из пушка. Волосы падают густыми волнами – тёмные, блестящие, обрамляют лицо и спадают на ключицы, делая её ещё женственнее.
Думаю, никто не встретил бы любовника спонтанно так же красиво, как она.
Но Руслан не из тех, кто будет сыпать восторгами. Он заходит и оглядывается. Мне достается мрачное:
– Пойдем.
Вслед за потрясением мою грудную клетку снова наполняет злость. Неужели так сложно было предупредить? Я бы отказалась. Я бы не поехала. Я бы…
Господи, Лола, заткнись. Ты никто. У тебя нет ни денег, ни связей, ни возможностей. Твоя единственная надежда – мудак, который плевать хотел на твои чувства. Что тогда, что сейчас.
Руслан проходит вглубь чужой прихожей, а я предпочитаю остаться поближе к двери.
Продолжаю смотреть не в лица, а скольжу по предметам. Чужая квартира встречает выверенной роскошью, от которой я совсем отвыкла. На полу – пушистый ковёр молочного цвета. Зеркало в резной раме отражает коридор и часть гостиной. Там солнечный свет из огромного окна разливается по бежевым стенам. В воздухе пахнет сладковато-цветочными духами и свежим деревом.
Ее квартира выглядит стильно. Дорого. А сама она…
Мне и на приеме у Яровея казалось, что она лучше меня, но сейчас контраст до страшного очевиден.
У меня под глазами – синяки. Волосы собраны в пучок. Красивая одежда, макияж или косметолог волновали в эти дни меньше всего. Токсикоз и стресс стали причиной потери далеко не лишнего веса. И если бы я могла переживать о том, как выгляжу, я бы давно била в колокола.
Она же совсем другая: пышет жизнью и сочится сексом. В её изучающем взгляде нет ни злости, ни раздражения – только уверенная ирония женщины, которая слишком хорошо знает, что выйдет победительницей из любой конкуренции.
– Я думала, ты уже не приедешь, – Она снова отрывается от меня и говорит Руслану, а я в каждом слове слышу предательство.
Мне давно всё равно, но каждый раз больно думать, что происходило между нами. И между ними тоже.
– Думала или надеялась?
– Дурак ты, Рус…
Я задерживаю дыхание и зачем-то смотрю на его профиль. Значит, для нее ты тоже Руслан. В грудной клетке раскаленной лавой растекается жгучая ревность. Он смотрит на нее и кривовато улыбается, она снова тянется к его руке. Берет в свою. Гладит…
Длинные пальцы с аккуратным нюдовым маникюром трогают мой Tiwaz. Я дотла сгораю. Удивительно, что огонь не перешел на предметы вокруг.
– Мне передавали, что у тебя проблемы. – Ее голос звучит ровно, без истерик и обвинений. Я так, наверное, не смогла бы.
Он пропадает. Вляпывается в проблемы. Ему бок пулей прошивают. Он спит со всякими... Потом притаскивает их.
Его надо очень сильно любить, чтобы такое терпеть и спокойно встречать.
– Так и есть.
Одновременно хочется слиться со стеной, чтобы слушать дальше, и испариться. Но мне не светит ни одно, ни другое. Его женщина слегка поворачивает голову и смотрит прямо на меня.
Спокойно и как-то… Заинтересованно?
Приподнимает свою идеальную бровь и спускается глазами вниз сантиметр за сантиметром.
Может быть в прошлой жизни я тоже когда-то на кого-то так смотрела, но сейчас испытываю ужасную, унизительную неловкость. Хочется оправдываться. Объясняться. Вообще-то я другая… Вообще-то он со мной тоже спал. И кончал. И страсть у нас. И всё было...
Господи, Лола…
Не выдержав, всё же отшатываюсь.
Отворачиваюсь и тянусь пальцами ко рту. Чувствую кожей, что он тоже оглядывается. Женщина покашливает. Ей забавно, а я осознаю, что не останусь.
Берусь за ручку и защелкнутый замок.
