Текст книги "Хочу тебя забыть (СИ)"

Автор книги: Мария Акулова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

Глава 12.2

Добиваюсь того, чего совсем не хотела: Руслан разворачивается и подходит. Оглядываюсь – его любовница немного отошла, сложила руки на груди и смотрит на меня, даже не пытаясь скрыть того, что ей забавно. Что именно? Мои реакции? Мое поведение? Сама ситуация?

Ты же тоже знаешь, что он со мной спал! Не мерзко? Не зло? Лицо ему расцарапать не хочется? Ты ему такое часто позволяешь?

Рука Руслана ложится между моих лопаток. Я снова не способна спокойно переносить его прикосновения. Делаю шаг вперед, смотря на него так, как смотреть дрессированной болонке на хозяина нельзя.

Он на глазах мрачнеет.

Не заботливо, а предупреждающе спрашивает:

– Что?

И я знаю, что надо сделать. Я благодарна ему за помощь. Ему виднее, как меня спасти. Но я совсем не гожусь ему в напарницы. Она – да. А я – ни черта.

– Ты правда привез меня к своей любовнице?

Смотрю Руслану в глаза, превозмогая внутреннюю дрожь. Он сглатывает. Выступающий кадык дергается.

Я его заебала. Вот сейчас – окончательно.

– У тебя есть другие варианты, Лолита? – В этот вопрос уже заложен ответ. Нет, конечно. Он это знает. Я это знаю. Я должна заткнуться и не выделываться. На языке вертится: «я не буду с ней жить», но вместо слов я перескакиваю со зрачка на зрачок и пытаюсь считать: ты правда настолько жестокий и безразличный? Господи, ты правда не понимаешь, как больно мне сделал? Ты растоптал к чертям. Ты уничтожил не просто мир вокруг, ты меня уничтожил…

– В сумке вещи на первое время. Ты будешь здесь. Здесь безопасно.

Здесь мерзко.

Я закрываю глаза и мотаю головой. От Руслана вокруг расходится волна дикого раздражения. Я ее чувствую: волоски на руках поднимаются.

Сейчас кажется, лучшее, что он мог бы сделать, это скомандовать: ну и пиздуй.

Только с ним всё неправильно. Всё плохо. Всё не так.

Он сжимает мой подбородок и разворачивает лицом к себе.

– В глаза смотри, – я слушаюсь.

Смотрю в глаза человека, который сначала уничтожил мою жизнь, а сейчас настойчиво делает вид благодетеля.

– Ты больше не мажорка с платиновой картой, Лолита, а дочь убитого уголовника. За тобой ведется охота. Здесь безопаснее, но это не значит, что рисков больше нет. Если ты хочешь жить – лучше затолкнуть обиды поглубже и слушать меня. Договорились? – Руслан спрашивает с нажимом.

Пауза в ожидании моего ответа заполняется женским покашливанием. Со стороны смешно, да?

Я бы тоже хотела смеяться над всем этим.

– Лола, мы с тобой договорились?

– Я найду другой вариант... – Мой голос дрожит и звучит совсем глухо. Еще час назад я чувствовала облегчение, а теперь – опять в отчаянье. Сама знаю, что несу чушь, но не хочу... Вот так.

– Какой другой? – Голос Руслана тоже становится глуше.

– Не знаю. Ты не сказал, что... К ней.

– Я думал, мы пришли к тому, что прошлое остается в прошлом.

Слова бьют под дых. Да. Я так тебе и пообещала.

Мужские пальцы слегка расслабляются. Он добивает и добивается своего, повторив:

– Договорились?

Я быстро киваю, отдираю от кожи его руку и увожу взгляд. Особенно ранит, как он сжимает-разжимает кулак, будто пальцы занемели. Неприятно казаться глупой мажорки?

Он, с одной стороны, спасает мою жизнь, а с другой превращает её в ад.

По нервам бьет бодрый стук каблучков.

Изящные пальцы ложатся на крепкое мужское плечо. Она немного сжимает его, зная, что делает мне больно. Очень тонко показывает, кто тут хозяйка.

К моему горлу подкатывает.

Между нами с Русланом вклинивается женская рука. Намного более мудрой женщины, чем я.

– Приветствую в своем доме, Лолита. – Её голос звенит колокольчиком. Глаза горят энтузиазмом, который она не может чувствовать. Просто, блин, не может. – Я Маргарита. Правила моего дома просты: не умереть и никого не убить. Справишься?

А ты его любишь так сильно, что всё принимаешь, или вы одинаковые?

Ещё раз киваю, смотря в красивое лицо.

Заручившись моим согласием, Руслан отступает. Всё очевидно: он не в восторге от моей компании, близость последних дней была вынужденной.

Да и мне тоже легче дышать, когда его рядом нет.

Мой первый мужчина проходит вглубь чужого дома. Смелости мне хватает только врезаться бунтарским взглядом в широкую спину.

Никто не будет здесь устраивать мне экскурсии или поить гречишным чаем. Постоянный дискомфорт и бесконечно растревоженная огромная рана – отныне мой быт.

Маргарита, обойдя меня, защелкивает замок обратно и тоже разворачивается, тормозя сзади. Подается к моему уху. Волоски тревожит теплое дыхание. В ноздри забивается вкусный сладкий запах желанной всеми женщины.

– Неужели всё еще хочешь его, Лолита? – Я не представлялась, но ей это и не нужно. Ей в кайф меня унизить. – После всего, что натворил? – Маргарита спрашивает с неподдельным интересом, а я снова захлебываюсь отчаяньем. Она знает о нас наверняка больше, чем знаю я.

Ему по работе пришлось меня трахать, да. Вот такая у него работа… Сложная. Не знаю, зачем мой мозг пытался собрать воздушный замок обратно из развалин. Он рассыпается, делая больно и больно.

Я закрываю глаза и мотаю головой.

Нет. То, что сделал он, не прощается, ты права.

– Я хочу его забыть. – Произношу тихо. И в себя: он всё же твой. Не мой. Я, бывает, сама себе вру.

Только что делать с тестами на беременность, которые продолжают показывать две четкие полоски?

Глава 13

Глава 13

Лолита

Если я доживу до старости и сяду писать мемуары, отдельную главу посвящу периоду, когда стала невольной участницей современного гарема.

Чтобы не плакать, я смеюсь. Но в реальности всё это, конечно, совсем не смешно.

Руслан проводит в квартире Маргариты совсем немного времени. Они обсуждают что-то, закрывшись от меня в одной из комнат. Ее показательная мудрость и взвешенность дают сбой. После спокойного диалога, в котором разобрать можно только интонации, а не слова, до моих ушей всё равно доносятся повышенные тона.

Она злится. Я злюсь.

Он тоже злится на нас, на дур, но подчиняет обеих. Уезжает, оставив нас… Сожительствовать. Ему не сложно подавить две воли. Закрыть два рта.

Я не обманываюсь: Маргарита совсем не рада моей компании, но быстро понимаю, что проведенную Русланом черту она не перейдет.

У меня по-прежнему нет своих денег, телефона и разрешения оставлять квартиру без неё, но Марго почти не злоупотребляет своей властью.

Здесь меня вкусно кормят. Стучатся прежде, чем зайти в комнату, ставшую моей. Даже спрашивают про самочувствие. Ведь выгляжу я, видимо, не очень.

Первые несколько дней после попадания в эту квартиру прошли мимо, потому что меня вырубило. Я очень много спала и мало ела. Организм и психика расслабились, забыв у меня уточнить: можем ли мы себе это позволить.

Оказалось, можем.

Руслан в эти дни приезжал. Мне кажется, заходил ко мне в комнату, но мне настолько не хотелось с ним общаться, что я трусливо позволяла сознанию просто отключаться.

На исходе первой недели я ожила, а Маргарита предупредила, что мы едем в торговый центр за вещами.

Это лишнее. У меня абсолютно нет мотивации заниматься шоппингом, но спорить ещё сложнее.

Она зачем-то уточняет, что Руслан дал нам карточку и тратить можно столько, сколько мы считаем нужным. Окей.

Я выбираю себе минимум: комфортную, преимущественно спортивную, одежду. В голове продолжает сидеть тревога из-за того, что рано или поздно придется сбегать. На очередной тест на беременность уже не трачусь. Свое состояние я приняла окончательно и в чудо не верю.

Будто издеваясь, Марго заворачивает в Агент Провокатор и набирает целую кучу разнообразного красивого белья для страстной ебли. Идет всё мерять. Я отдаю себе отчет, что с вероятностью девяносто девять и девять мне не кажется и она делает это специально. А сама пальцами перебираю сетку и кружева, отказываюсь от помощи улыбчивой девушки-консультанта, данностью воспринимая вновь нахлынувшие воспоминания, ревность и боль. Сделать с этим я ничего не могу.

За огромный пакет бессмысленной красоты Марго платит всё той же карточкой. И то ли ему, то ли мне едко сообщает: «это в качестве компенсации».

Очевидно, за меня.

Я не уточняю: за то, что спал или что привез. И не язвлю, что со мной он предпочитал секс без всей этой мишуры. Говорил, дополнительно украшать не надо.

Это всё уже неважно.

Я благодарна хотя бы за то, что они держатся и не проявляют свою похоть при мне. Руслан приезжает, но нечасто. Где живет и чем занимается не спрашиваю ни у него, ни у Маргариты.

Когда бывает в квартире, общается с ней. Они больше не ругаются и не повышают тон. Я этому рада, потому что тот момент был почти как прыжок в детство: хотелось зажать уши и не слышать, как они кричат друг на друга. Не чувствовать из-за этого вину. Я боюсь громких звуков, резких движений. Вместо мстительной радости – тревожный звон стоит в ушах. Я пытаюсь раскопать в себе понимание фразы «здесь безопаснее, но…», потому что Руслан мне внятно риски не обрисовал.

А ещё меня ужасно мучает проблема, которая не сотрется ластиком и не исчезнет сама собой. Моя беременность. Мне нужно попасть к врачу, но как?

Очевидный и в то же время повергающий в отчаянье ответ вплывает в кухню грациозно.

Марго заходит, дразня меня своей безупречностью. У нее миллион красивых домашних комплектов одежды. Шелковые халаты, облегающие топы и подчеркивающие фигуру леггинсы, пижамки с кружевом по канту коротких шортов. Она каждый день наряжается даже если просто сидит дома. Я ни разу не видела ее без макияжа, укладки или с пятном на блузке, топе, штанине.

Если это игра для меня – то зря. Я заранее в ней проиграла. Сдалась. Но, скорее всего, я переоцениваю свою значимость, и она правда так живет.

Окинув меня снисходительно-игривым взглядом, хозяйка квартиры подходит к кухонному гарнитуру и достает стакан.

У Марго есть ритуалы, часть которых я уже изучила. Утро она начинает со стакана теплой воды, разбалтывая в ней зеленый порошок Аодзиру. Я тоже когда-то этим баловалась. В тусовке было модно. Потом забила. Бессмысленная чушь.

А она нет. Пьет, смотря на меня. Вслед за хозяйкой в комнату точно так же на мягких, грациозных лапах, вплывает кошка-бенгалка Сафира. Я слежу, как трется о стройные длинные ноги, прогибая узорчатую спину и имитируя ласку, хотя мы все знаем, что в реальности Сафира – обладательница крутого нрава. Все мы здесь составляем тот ещё цветник.

Я просыпаюсь раньше Марго. Сегодня успела принять душ, заварить себе чай и почти его допить. Сначала мне было неловко выходить из комнаты, сейчас я привыкла к тому, что моя жизнь – априори дискомфорт для других. И если Маргариту что-то не устраивает – пусть ругается с Русланом. Я тоже не против, если он меня отсюда увезет, а пока…

Марго ставит стакан на стол и продолжает смотреть, немного сузив глаза.

– Ты уже лучше выглядишь.

Мы обе игнорируем неуместную вежливость и пропускаем пожелания доброго утра.

Первый же ее "комплимент" приправлен очевидным сарказмом. Ни одной из нас не надо напоминать, как я выглядела раньше. Лучше чучела выглядеть не сложно, поэтому я не улыбаюсь и не благодарю.

Увожу взгляд в сторону и пялюсь сквозь окно.

Мы живем в Кашкайше. Когда-то это был маленький рыбацкий поселок, а теперь – дорогой курорт под Лиссабоном. В своей прошлой жизни здесь я не бывала, португальский язык, к сожалению, не знаю, но и радоваться новым путешествиям почему-то не получается.

Местный воздух пахнет солью и водорослями, а в узкие улочки доносится гул Атлантики.

Днём белые дома с красной черепицей слепят на фоне синего неба, ночью слышно, как волны разбиваются о скалы. Океан не так далеко, но одной выходить мне не разрешали. Жаль. Я бы постояла на берегу.

Обычно, после стакана воды, у Марго утренняя йога. И это, на мой вкус, раскрывает одну из граней Руслана. А именно двойственность его отношений.

Он с иронией всегда осаждал меня за мажорские замашки, но его женщину не назвать такой уж простой. У нее куча инкрустированных бриллиантами украшений люкс сегмента. Большая коллекция редких ароматов, за которыми ведется настоящая охота.

Одежда, чью принадлежность к последним коллекциям самых обсуждаемых брендов я определяю без необходимости проверять бирки.

Под домом припаркован новый Мерседес.

У нее роскошный вкус. В квартире – идеально, совсем не пошло, сочетаются пастельные и акцентные цвета. В современный дизайн вписаны антикварные вещи.

Каждое утро под дверью оставляют свежий букет, состоящий из неочевидных, но очень тонко подходящих друг другу цветов.

Она не бедствует. Это мягко сказано. И всё это, думаю, за его деньги. Его опасная работа стоит очень дорого. И несет... Много добра.

В другой жизни у нас с Маргаритой было бы много общих тем, мы вряд ли сошлись бы во всем, но я замечаю сходство в предпочтениях, интересах и вкусах. Не только на мужчин.

С мысли сбивает нарушенная последовательность действий хозяйки квартиры. Вместо того, чтобы направиться в залитую солнцем гостиную, достать коврик для йоги и включить трек со звоном тибетских чаш, Марго подхватывает на руки Сафиру и приближается к столу.

Я отчаянно борюсь с завистью, но никак не могу её победить. Может я просто хотела бы быть на ее месте? Жить её жизнь?

У нее всё есть: безопасность, домашний любимец, спокойствие. Руслан. А дырки в груди нет.

Лол, всё.

Пытаюсь стрясти мысли, ведя головой из стороны в сторону. Маргарита изящно садится напротив, забрасывает ногу на ногу и устраивает на коленях кошку, не оставляя пространства для заблуждений: сегодня вместо медитации на завтрак буду я.

Глава 13.2

Правилам дома я следую четко: не умерла и нож под подушкой для убийства тоже не прячу. Но иногда у нее всё равно случается такое настроение: для удовольствия хочется меня цапнуть. Я не в том положении, чтобы сопротивляться. Только мой взгляд стекает от лица вниз по шее и упругой груди. Мне нравится Сафира. Она с характером, но из всех из нас самая не сука. Бывает ласковой. Мстительная, но не безумной.

Я не позволяю себе её трогать. Это чужое. Чужое трогать нельзя.

– Ты всегда такая серьезная, Лолита… О чем думаешь? Решаешь в голове математические задачи? Чем ты вообще занималась раньше?

Вместо того, чтобы поддержать порыв Маргариты пообщаться, я молчу.

Чем я занималась? Да ничем. Ты сама это знаешь. Потоптаться хочешь? Давай без моей помощи.

Марго ждет ответа недолго, ухо клонится к плечу. Если бы я не устала от кучи реальных проблем, сейчас может окончательно устала бы чувствовать себя букашкой под лупой. Внимание Марго ощущается именно так.

– На кого ты училась?

Ей плевать. И мне уже плевать. Не знаю, какой смысл в этом допросе, но похуй.

– Международные финансы.

Я отвечаю, она присвистывает, только с уважением это не имеет ничего общего.

– Ну в целом это применимо. Можем устроить тебя в овощную лавку к Жуану. Там и деньги международные, и клиенты бывают тоже. Международные.

Я не вспыхиваю и даже униженной себя не чувствую.

– Если Руслан разрешит, я устроюсь, – такая перспектива правда не пугает. Я бы хотела иметь деньги и не чувствовать себя настолько беспомощной.

Марго в ответ хмыкает. Вряд ли верит. Считает меня горделивой мажоркой. Я ею и была, просто... Многое случилось.

– Без его разрешения ты никуда, да? Нравится от него зависеть?

Не вижу смысла врать. Мотаю головой.

Желание меня задеть не утихает, а разгорается сильнее. Ситуацию усугубляет моя неспособность дать то, что она хочет. После паузы Марго меняет тему:

– Как тебе пребывание в нашем пятизвёздочном отеле?

Бросаю на нее новый взгляд.

– Всё прекрасно. Спасибо, что позволила пожить у себя.

Она фыркает и взмахивает рукой:

– Он хорошо за это платит. Только поэтому.

Киваю. Пусть будет так.

Задерживаюсь взглядом на том, как Маргарита гладит свою кошку, а та пытается перехватить пальцы лапой и впиться в кожу острыми клыками. У нее получается. Хозяйка шипит и подталкивает дурочку с колен на пол.

Сафира беззвучно приземляется и вальяжно отходит, подергивая хвостом. Я пользуюсь возможностью подольше смотреть на нее.

Самое ужасное, что рано или поздно мне придется обратиться к Маргарите за настоящей помощью. Мне кровь из носу нужно попасть к врачу. Мне нужно узнать, что там. Всё плохо или хорошо?

Оттягивая, я, возможно, делаю с каждым днем хуже: и себе, и ребенку, но делиться тайной страшно. Самоубийством кажется отдавать столько власти над собой человеку, который открыто меня ненавидит.

– О чем задумалась? – Маргарита снова лезет. Я злюсь на нее, но держу эмоции при себе. Когда ты на птичьих правах – это важный навык.

– Ты очень красивая, – выпаливаю честно, смотря в глаза. Они у Марго – медово-карие, радужки узорчатые, напоминают мраморную поверхность Венеры. Это завораживает так же сильно, как и всё в ней. Я ни секунды не лгу. – Вы с Сафирой похожи.

По слегка вздрогнувшим ресницам, делаю вывод, что она не ожидала комплимента, но быстро справляется с удивлением. В глазах пляшут бесенята. Губы подрагивают.

Я для нее забавная. Смешная. Совершенно не жду комплимента в ответ.

– Думаешь?

– Да.

Взгляд Маргариты становится ещё более пристальным. Меня она изучает дотошно. Каждую клеточку. Каждую черточку. Мне вроде бы плевать, но совсем не волноваться не выходит. Я запоздало жалею, что не надела футболку с более высоким горлом, когда карие глаза тормозят на моей ключице. Там всё так же свернувшись спит белый волк.

Моя болевая точка найдена. В груди тупо ноет. Я бы свела, честно. Просто...

– Дура ты, конечно, – Марго произносит с усмешкой, возвращаясь от татуировки к моим глазам. В ее мимике сейчас столько превосходства и пренебрежения, что впитать их уже не получается. – Додумалась же...

Это бьет больнее, чем любые издевки до этого. Она не представляет, насколько мне ужасно осознавать, на чем строятся мои непрошедшие чувства. На лжи. Вранье. Лжи. Лжи. Лжи.

Лжи и предательстве.

Она не представляет, как сложно с этим жить. И представлять не хочет. А я хочу дать сдачи. Впервые. Мы же прекрасно знаем, о чем друг с другом всё это время говорим.

– Ладно я, дура. Но ты-то всё знала. Ты ему это позволила и дальше позволяешь, – она добилась своего и вывела блаженную гостью из вежливого коматоза. Я по глазам читаю снисходительное: зря ты корчила из себя ангела. А я и не корчила. Я просто усердно притворялась, что мне всё равно.

– И что? – ответ звучит легко и провокационно. Внутри меня клокочет, а в её спокойствие я верю. Просто мы разные. С ней. С ним.

Я чувств искала. А они…

Циничное:

– Член о тебя не сотрется. – Бьет словами, как кирпичом по голове. – А в сексе он охуенно хорош. Мы же обе там считаем, правда?

Ей всего лишь забавно, а мне обидно до слез. Я бы тоже хотела его не любить. Теперь-то понимаю: она его не любит. Играет просто. За деньги, наверное, которые он ей дает. Он знает. Любви он ни у одной из нас точно не просил.

Нужно встать и уйти в комнату, но я перехожу границы, потому что не железная. Спрашиваю:

– Хорошо жить без гордости? – Ведусь на провокации, позволяя ей питаться эмоциями, которые изо всех сил пыталась скрыть.

Обидеть её я не способна. Марго наоборот веселится. Запрокидывает голову и гортанно смеется в потолок. А я не могу не думать, как красиво она, наверное, выглядит во время секса сверху. Как по этому телу ползут забитые татуировками руки. Как сжимают грудь. И шею… Тянут к себе.

Лукавый взгляд возвращается к моему лицу.

А у меня щеки загорелись. Наверное, и ноздри трепещут.

– Ты связываешь свою гордость с приключениями члена? Малышка… Это разные вещи. И пока тебя задевает, что мужчина по природе своей – ебарь, гармонию ты не обретешь. К сожалению.

Ее «науку» хочется засунуть назад в горло. Но вместо этого я просто смотрю на губы. У меня в голове куча вопросов, которые можно задать. Я хочу закатить истерику: скорее ему. Обвинить во всем. Излиться. Но это бессмысленно, потому что будущего нет.

– Тебя так сильно задело, что он может спать с другими?

Молчу. Она не унимается:

– Давай сыграем в игру?

Какую. К черту. Игру.

Марго привстает и упирается пальцами в стол. Она двигается, как большая кошка. И такая же кусючая, как Сафира.

– Для этой игры нужно быть смелой, Лолита.

Я не хочу играть.

– Мы же обе знаем, что больше всего тебя интересует: тогда он спал только с тобой или и со мной тоже?

– А тебе это не интересно?

– А я знаю ответ…

Она плетет паутину профессионально и смертоносно. Я уже неподвижна.

Мы сожительствуем мирно, без проблем, но иногда Марго нужно напоминать мне, что я – самое жалкое зрелище из всех, что она когда-либо видела.

– Волк скалится, когда его член двигается внутри. Он готов укусить и ты тоже хочешь впиться зубами. На ключице змеиный узор, по груди – цепи. Он любит горы. Их там... – Она щурится и считает в уме. – Шесть разных. Слон на руке. Шрам под ребрами, помнишь? – Я холодею от слова к слову всё сильнее. Хочу прервать перечисление, но язык не слушается. Марго обрывает перечень сама. – Давай по тату проверим, кто спал с ним последней? Хочешь, Лол?

Я смотрю ей в глаза и питаю чистой ненавистью. Она снова улыбается. Ей хорошо. А мне…

Вздрагиваю, слыша трель дверного звонка. Рву зрительный контакт, закрываю глаза.

Током бьет ядовитое:

– Слабачка. Так и знала.

Маргарита встает и направляется открывать дверь, напевая под нос песенку.

Мы обе знаем, кто пришел.

Именно поэтому она несется встречать, а я оставляю недопитый чай и ухожу в свою комнату, чтобы защелкнуть её на замок и притвориться спящей.

Видеть его сейчас не смогу.