Текст книги "Хочу тебя забыть (СИ)"
Автор книги: Мария Акулова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)
Глава 20
Глава 20
Лолита
Уже в машине на меня нападает безудержный смех без единого шанса успокоиться. Я смеюсь до слез, которые приходится раз за разом стирать.
Ситуация из дико трагичной преображается в очень смешную.
Неловкую.
Показушную. Идиотскую.
Но я благодарна Марго, что вот так, а не…
Когда Руслан не спускается ни через пять, ни через десять минут, я немного боюсь, что там – огромный скандал и вот он-то закончится уже трагично. Вполне допускаю, что кто-то просто вылетит из окна на капот машины. Я же не знаю, как проходят настоящие бандитские разборки.
Может быть, Руслан. Может быть, Марго. Или ее… Друг.
Вид поджарых шоколадно-пепельных ягодиц периодически вспыхивает перед глазами, заставляя меня жутко краснеть.
Но господи, как же я рада! И какая же я дура, что такому радуюсь.
Руслан выходит из дома через пятнадцать минут. Я пытаюсь считать его за те несколько секунд, что идет к машине. Он кажется мне возмущенным и морально всклокоченным. Но это всё – глубоко под панцирем, который слетает редко. Сейчас он снова почти что непробиваем. Максимум – слегка покошен.
Незнакомец занимает место водителя и, толком не глядя на меня, заводит машину. Я тоже смотрю в лобовое и стараюсь концентрироваться на дыхании. Но черт… Губы то и дело расползаются. Я кусаю уголки до боли. Это спасает, но не всегда надолго.
Понятия не имею, что сегодня у Руслана по плану, но совершенно не боюсь.
А ещё он не выглядит разбитым и преданным. Сжимает руль привычно. Смотрит на дорогу. То хмурится, то расслабляется. Не смотрит на меня, а я на него – смелее, чем всегда.
На языке крутится: почему мне нельзя на хуй чужой смотреть, а ей скакать на нем можно?
Не спрашиваю, конечно же.
Когда Руслан прокашливается и немного двигается на кресле, мы уже выезжаем из Кашкайша.
Я люблю длинные поездки с ним, пусть и не признаюсь в этом.
Он смотрит мельком и бросает вроде бы деловито-равнодушное (а вроде бы и нет):
– Они тебе сильно… Мешали?
Кручу головой из стороны в сторону вместо честного: всю ночь трахались, как кролики!
Я не стукачка.
Руслан продолжает смотреть. Ну и… Он же тоже не дурак. Пристальней и тяжелее. Знает, что перформансы Марго выглядят впечатляюще.
Проходит секунда. Вторая и третья. Салон заполняет совсем неожиданное для меня:
– Извини. – Сердце ускоряется и бьется гулко. Я смотрю на Руслана в ожидании продолжения.
Не извинений, нет. Просто… Разговора, что ли?
– Сейчас лучшей альтернативы безопасного жилья у меня нет.
Сжимаю зубами кончик языка до привкуса соли.
Я могла бы жить с тобой. Я поняла, как правильно себя вести… С тобой.
Молчу отчаянно и изо всех сил. Вдыхаю глубоко, просто убеждаясь, что от него меня как не тошнило, так и не тошнит.
Наверное, в этом и заключается моя главная проблема: я не могу его забыть. Не могу возненавидеть. Разлюбить, кстати, всё-таки тоже.
Раньше Руслан не спрашивал у меня, как нам живется. Он и сегодня не спрашивает, но это вроде как подразумевается, поэтому я проговариваю:
– Марго нормальная. Ей не нравится, что я у нее живу, но в основном она ничего лишнего себе не позволяет.
Незнакомец одаривает меня полным скепсиса взглядом, а я снова улыбаюсь. Тупо. Глупо.
Опускаю голову и трясу ею, чтобы сбить неуместное веселье. Боюсь, снова смеяться буду до слез, как дурочка какая-то.
– Я знаю, какая может быть Марго. Мы очень давно знакомы.
– Сколько? – Задаю лишний вопрос и уже даже не боюсь получить за него по носу. Пускай. После этой ночи мне кажется, что половина вещей перестала пугать.
Руслан раздумывает, а может быть даже считает. Бросает быстрый взгляд и вместе с ним скупое:
– Больше десяти лет.
А спите из них сколько?
– Если ты не убил ее за десять лет, значит, правда любишь. – Даже не знаю, чем это заключение лучше не заданного вопроса.
Руслан тоже не в восторге. Смеряет меня оценивающе, но отвечает:
– Это точно.
Дальше в машине становится тихо, но не напряженно, как часто, а диковато уютно.
Мы едем вдоль океана. Я любуюсь видами. Впервые расслабляюсь настолько, что пялюсь не только в окно, но и в верхний панорамный люк.
При других условиях это мог быть момент моего безоговорочного счастья. Если вычеркнуть предательство. Ложь. Ненужность. Смерти. Беременность.
Хотя нет, беременность можно было бы оставить.
Я думаю, сегодняшний наш урок планировался другим, но в итоге у нас получается почти что свидание.
Первое.
Когда мы переписывались и встречались тайно, ни разу не были ни в ресторане, ни в парке или ещё где-то в людном месте. Я думала, это мое условие игры и так мы сохраняем мою конфиденциальность. Оказалось, не совсем. Но уже поздно проматывать и тонуть в мазохизме.
Сегодня Руслан привозит меня обратно в Лиссабон. Паркуется недалеко от выхода к морю (это понятно по открытой карте навигатора на приборной панели). Спрашивает, пила ли я уже кофе и успела ли позавтракать.
Происходящее странно и мне сложно не завалиться в романтику. В мазохизме тонуть тоже нельзя, поэтому я принимаю решение получить удовольствие и захлебнуться сюром. Позволяю утащить себя под гладь воды.
Нет. Кофе я не пила.
Они затихли только утром. И вся квартира воняла не тобой. Но тебе я этого не уточню.
И завтрака тоже ещё не было.
Руслан выходит из машины первым, открывает мою дверь и подает руку. Я готова выдернуть пальцы, как только ноги уверено ступят на асфальт, но не сопротивляюсь тому, как перехватывает кисть и тянет за собой.
Мы садимся на террасе припортового кафе. Мне приносят меню на английском, но я настолько растеряна, что выбрать завтрак не могу. Полагаюсь на вкус Руслана. И дальше пью ароматный кофе, ем кремовую яичницу, тёплый хлеб с хрустящей корочкой, сочные помидоры с ароматным оливковым маслом.
Пробую первый настоящий португальский паштейш.
Мой апельсиновый сок пахнет солнцем. Заварной крем и хруст тонкого теста взрывают вкусовые рецепторы. Город просыпается лениво – хлопая ставнями, говоря на португальском и крича голосом чаек. Кто-то поливает растения на балконе, кто-то гуляет мимо с картонными стаканчиками или собачками.
Мы с Русланом почти не общаемся. По грудной клетке изнутри прокатываются вибрации, когда он общается с официантом на португальском, уточняя заказ или прося принести мне плед.
Я наслаждаюсь моментом, следя за лодочками и маленькими яхтами, которые покачиваются на спокойной воде. Тонкие мачты греются в солнце, паруса, бывает, хлопают от слабого ветра. Чайки лениво садятся на перила. И я впервые в жизни порываюсь их покормить. Подставляю нос весеннему солнцу и украдкой иногда смотрю на Руслана.
Он тоже пьет кофе, но больше сидит в телефоне, чем любуется, устроившись на плетенном кресле по волчьи вальяжно, вытянув длинные ноги.
Когда отрывает взгляд и смотрит на меня, выпаливаю:
– Тебе идет Португалия.
На ровном месте создаю нам момент неловкости и не жалею. У меня от его взгляда всегда ускоряется сердце. Я сверяю свою память об узорах на радужках с неизменной реальностью. На солнце его глаза красиво поблескивают. Точь-в-точь как гладь воды.
– Я рад, что здесь тебе немного легче.
Это правда. Я киваю и тянусь за чашечкой с кофе, чтобы не ляпать больше глупостей.
Мы завтракаем больше часа под крики чаек и галдеж туристов.
Руслан между делом объясняет, что поднялся, потому что думал, я дрыхну. Хотел отменить урок. Увидев меня на пороге – растерялся.
Смаковать подробности своей ночи не хочется. Произношу:
– Я не слабачка, – снова привлекая внимание. Руслан смотрит в ответ, немного сузив глаза. Что это значит в переводе на человеческий – я знаю. Продолжай. – Ты меня жалеешь, это чувствуется. Но я не слабачка и больше не наивная. Если для выживания нужно не спать. Тренироваться. Учиться держать себя в руках и гордость… Поглубже. Я правда готова. Я хочу жить.
Жду ли я ответа? Нет. Выдерживаю взгляд, который постепенно стекленеет. Не знаю, что это значит. Видимо, в его голове много по-настоящему страшных мыслей, которыми со мной он не делится.
– Я не считаю тебя слабачкой. И никогда не считал.
Наши взгляды снова разлетаются в разные стороны порта. Вдруг очень интересными становятся люди. Свой шанс узнать больше про ту его правду я упускаю. Наверное, всё-таки не хочу.
Вместо полноценного стрессового урока, поездки в тир или внезапного экзамена уже освоенных наук, сегодня Руслан позволяет мне ненадолго сесть за руль. Я получала права, даже училась, но очень расслабилась в свое время.
Этот урок получается самым лайтовым. Даже как-то стыдно, хоть и понятно, что "не слабачку" сегодня всё таки очень-очень жалеют.
Мы рано освобождаемся и Руслан везет меня назад. Мой интерес панорамной крышей не остается без внимания. Я смущаюсь и яростно отказываюсь, когда он ненавязчиво предлагает открыть люк.
Нет. Это слишком.
Под домом Руслан тоже выходит со мной. Мы поднимаемся на лифте, как в тот день, когда только прилетели.
Тогда первым шел он. Теперь – я. Замедляюсь с каждым шагом. Совсем торможу перед дверью.
Разворачиваюсь резковато. Чиркаю кончиком носа по плотному хлопку мужской футболки.
Он мог бы отступить, у него реакция звериная. И тоже не отступает.
Я запрокидываю голову, он свою опускает.
Сегодня уже не брился, поэтому подбородок и щеки покрыты щетиной. По шее вверх ползут узоры-пики.
Нам нужно попрощаться. За руку заводить меня обратно не стоит, я взрослая.
Взрослая и до сих пор влюбленная.
– Я не спросила, как прошел ваш вечер, – ищущая повод задержаться с ним подольше.
– Вечер прошел хорошо.
– Я рада. Это как-то связано со мной?
Руслан слегка сжимает губы и мотает головой, снова ни на шаг не отступая.
– Ты часто завтракаешь там, где мы сегодня?
– Раз или дважды был. Мне понравилось.
– Ты прав. Очень вкусно. И красиво. Если бы можно было вести Инстаграм…
– Инстаграм я тебе обещать не могу. Но нормальную жизнь, насколько возможно, постараюсь.
Сердце сжимается от благодарности, надежды и тоски. Я мечтаю о моменте, когда он скажет, что я могу поехать к маме. И в то же время знаю же, что в самолете или где бы то ни было буду давиться слезами и умирать из-за расставания... С ним.
Взгляд Руслана отрывается от моего лица и поднимается к двери. Я на опережение тараторю:
– Я сама зайду. Тебе не надо…
Он кивает. Несколько секунд смотрит уже вниз между наших почти соприкасающихся ног. Потом снова в глаза. Он как будто… Взволнован? Это мило. Трогательно. Это совсем неожиданно.
– Извини за… Неудобства. Марго пообещала больше не смущать.
– Ты использовал к ней силу? – Моя дурацкая шутка совсем не залетает. Руслан хмурится и смотрит настороженно. Я улыбаюсь и трясу головой, покраснев. Только сейчас, кажется, осознает, что шучу. – Вообще я её понимаю. Я мешаю её личной жизни.
– Потерпит.
Не спорю. Замерев взглядом на его лице, позволяю себе в последний раз за этот странный день поддаться импульсу. Доверять интуиции, правильно? Пусть это будет сегодняшний наш урок.
– Я не любовалась чужим… Хуем. Просто он… Большой такой. Я не думала, что такие…
– Лол, ты сейчас хуже делаешь, а не лучше. Давай не надо?
Вскидываю взгляд в потолок, широко улыбаясь. Я честно не знаю, слезы в глазах выступают от смеха, или потому что я расшатанная истеричка.
Зачем ему правда я тоже не знаю.
Но спустившись обратно, без страха признаюсь:
– Я думала там ты. С ней ты. И вам всё равно, что чувствую при этом я. – Эту паузу невозможно заполнить ничем. Я это понимаю и принимаю. Просто взгляд Руслана становится сильно серьезным.
А я как была не готова к его правде, так и осталась.
– Я часто думаю о тебе хуже, чем ты есть. Это нужно менять.
– Я плох, но не настолько. Иди уже. Я тоже спешу.
Кивнув, привстаю на носочки и мажу губами по колючей щеке, ладонью еду по короткому ежику на затылке.
Если мы с Марго сейчас друг друга убьем, пусть лучше это будет тот самый последний грех, за который гореть мне в вечном огне.
__________________________
Уважаемые читатели, сегодня я с маленьким объявлением)
С 27.10 до 11.11 у меня отпуск) Я не могу быть уверена, что везде и всегда будет хороший интернет и возможность/желание писать. Главный приоритет для меня всегда был есть и будет – качество текста. В отпуске времени на работу с текстом объективно меньше.
Поэтому на этот период график меняется.
Внимание, он ориентировочный (я буду стремиться выдавать проды в такие дни): 30.10, 02.11, 05.11, 08.11, 11.11, если вдруг не получится – пожалуйста, не давите на автора морально) Уверена, кто читает меня, знает, что придраться к объемам, содержанию и регулярности выхода глав сложно. Если очень захочется – перечитайте ещё раз прошлую главу и получите повторное удовольствие)))
После моего возвращения график тоже вернется к классическому 1 день глава, 1 выходной)
Глава 21
Глава 21
Лолита
Конфликт с Марго не разрастается после моего возвращения, а наоборот затухает.
Она бубнит, что я мелкая стукачка. Но делает это настолько беззлобно, а перед моими глазами так четко, но по-новому рисуется эта ночь, что я убегаю в свою комнату, чтобы там отсмеяться.
Ее любовника и след простыл. Квартира проветрена. На столе в гостиной стоит свеженький, исполненный со вкусом, букет.
И на душе у меня легко-легко.
Я благодарна Марго за ужасную ночь и волшебное утро. За мое единственное свидание с Незнакомцем.
Колкости и мелкие перепалки из наших отношений никуда не делись и не денутся, пока мы вынужденно сосуществуем, но теперь они приобрели дополнительный шарм. У меня тоже в рукавах появились козыри. Так, мне кажется, стрелять друг в друга словами нравится больше и мне, и самой Марго.
Мы друг к другу окончательно привыкаем и наконец-то начинаем лучше понимать.
Руслан дал мне каникулы длиной в неделю, но сегодня у нас снова урок, одеться на который нужно в спортивное.
Я надежно фиксирую волосы в гладкий коротенький хвост и потуже затягиваю узлы на новых беговых кроссовках.
Став в профиль, рассматриваю себя.
У меня появилась привычка: каждое утро делать фото в зеркале. Хочу понять: живот растет или нет, потому что сама изменений по-прежнему не замечаю. Но вокруг меня – приученные к внимательности бандиты.
Оттягиваю резинку джоггеров вниз и поглаживаю. Я благодарна своему ребенку за то, что не торопится о себе заявлять. Но если Руслан или Марго возьмут мой телефон – сходу разоблачат.
Тем не менее, я всё равно рискую. Вся моя жизнь сейчас – риск.
Отчасти – доставляющий удовольствие. К примеру, как сегодня.
Я сбегаю к машине Руслана, не прощаясь с Марго.
Он ждет не в салоне, а рядом с капотом. Провожает глазами по ступенькам, поднимая пушок на моих руках и повышая вероятность того, что споткнусь.
Его взгляд миллиметровыми иголками вонзается под кожу. Покалывает и пульсирует, впуская в меня дозу адреналина.
Я снова не знаю, чем мы будем сегодня заниматься, но давно подсела.
Любопытства больше, чем страха.
– Привет, – здороваюсь вежливо и немного застенчиво. Взбираюсь взглядом по новой, но всё такой же черной, футболке до волевого подбородка. По ровной переносице еду выше до своей цели – его неповторимых глаз.
Он не дал понять: тот мой поцелуй на прощание – это слишком или нет? Я свой эксперимент больше не повторяла. Сейчас тоже просто торможу перед ним и одна за одной даю себе команды: моргать, дышать, не пялиться. А губы всё равно горят.
Я привыкла к тому, что Руслан молчаливый и часто хмурый, но сегодня он всё равно какой-то необычный, а я теряюсь в сомнениях: хочу разгадать, что у него в голове, или не стоит?
Придирчиво изучает меня с ног до головы. Начинает раскачку на волнах.
Я понимаю, что делает: если оделась плохо – отправит домой. Но я постаралась учесть все пожелания. На мне – серые тонкие джоггеры и укороченная футболка. Удобные непромокаемые кроссовки. Удобная прическа. Глубокие карманы.
Если мы поедем учиться ползать по дну канавы, я уже не удивлюсь. И справлюсь.
Когда взгляд Руслана съезжает по довольно широкой полоске голого живота, кожу покалывает особенно сильно. Это… Приятно.
Он кивает, разрешая обходить машину. Я еле держусь, чтобы не захлопать в ладоши от радости.
Устраиваюсь на месте, которое мысленно давно обозначила своим. Каждый раз по грудной клетке расходится довольный (пусть не такой уж брутальный, но немного все равно волчий) рык. На моем месте никто не сидел или двигать под себя не осмелился. И это правильно. Очень-очень правильно.
Руслан садится в машину с минутной задержкой. Вместе с ним – запах дорогого табака, сандаловой чистоты и амбры. А еще возбуждение. Я не знаю, кто кого им заражает, но адреналина вокруг нас много.
– Что мы будем делать сегодня? – Обычно я не спрашиваю, но усидеть на месте без дела сейчас сложно. Руки неспокойные. Взгляд бегает. Возможно, я слишком расслабилась.
Руслан мажет взглядом коротко и не отвечает.
– Мы едем в Лиссабон?
Мотает головой.
– Дальше?
– Да, – я добиваюсь своего: слышу его голос. – Сегодня в другой город.
– Какой? – В голове крутятся идиотские мысли. К примеру, в Синтру. Только вряд ли на второе свидание Руслан звал бы меня в кроссовках и спортивках. По замкам обычно гуляют в платьях. Да и откуда вообще мысли о втором?
– Незнакомый тебе.
И на этом – все. Я продолжаю полагаться на интуицию. Она кричит: больше сейчас не добьюсь. Ну и ладно.
Наслаждаюсь дорогой и даже царящей в салоне тишиной. Подмечаю мелочи, которые сам Руслан, возможно, нет. Он как будто колеблется. То хмурится, то смотрит на горизонт спокойно. То сжимает руль, то расслабляет пальцы, перебирая по рулю. Интригует и одновременно с этим пугает.
В моменте я напоминаю себе глупого котенка, который радуется путешествию, а везут его… Топить.
Но эти мысли налетают и отскакивают водой от перьев. Я же цыпленок или кто?
Слишком много сделано. Он слишком старается, чтобы так просто меня слить. Нет, это что-то другое. Неизвестное и дико волнительное.
Мы едем около сорока минут и оказываемся в небольшом городке, название которого даже выговорить сложно, не то, что запомнить.
Я выхожу из машины вслед за Русланом и оглядываю улицу. Здесь мало автомобилей. Городок явно не туристический. Кофе с видом на яхты и чаек мы тут не попьем. Фасады домов облупленные, выгоревшие и изрисованные графити. Я замечаю несколько выбитых окон. А еще ловлю на нас парочку заинтересованных взглядов.
По коже снова рассыпаются мурашки, но совсем другие. Рядом с Русланом безопасно, а с теми, кто смотрит, – нет.
Ловлю глаза Незнакомца. Еле держусь, чтобы не попросить уехать. Просто. Я, кажется, не хочу сегодняшний урок. Но он, пусть даже колебался в дороге, всё окончательно решил.
Я считываю это моментально. Руслан подходит ко мне вплотную, нарушая все мыслимые и немыслимые личные границы. Я запрокидываю голову и мой протест разбивается вдребезги о «нет», которое даже не придется озвучивать.
Сейчас он совсем не такой, каким был в то утро. В нем ноль растерянности. Ноль мягкости. И уже – ноль сострадания ко мне.
Он сжимает мое запястье, поднимает его, развернув ладонью вверх. В руку вкладывает пистолет, который достал из-за пояса. Ускоренный пульс выстреливает сразу и в горле, и в висках.
– Зачем?
– Меня слушай молча. – Это грубо, но я покорно сжимаю губы.
Это же ты ему сказала, что готова учиться, как бы сложно ни было? Ну так отвечай за слова, Ло. Отвечай.
– За тобой погоня. Настоящая. Преследователь один, но опытный. Ствол заряженный. Твоя цель – спрятаться и выжить. Если для этого нужно выстрелить в него – стреляй.
– Я не знаю этот город. – Произнося осознаю всю сложность и… Жестокость.
В глазах продолжаю читать: он тоже прекрасно их осознает. Каждая моя попытка представить на месте дикого зверя щенка обречена на болезненный провал.
Он верен себе. А я…
– Если тебя найдут – не будут спрашивать, знаешь ты город или нет. Позавтракала, выпила ли кофе. Болит живот или голова. Как настроение. По тебе дана инструкция: взять живой. А если не выйдет – убить. Что можно сделать до или после понимаешь или тебе видео на тему показать?
Понимание подкатывает приступом тошноты. Волосы на затылке становятся дыбом. Это слишком. Для беременной – слишком. Но он не знает, а я не говорю.
Мое молчание расценивается как полное согласие. Руслан смотрит неотрывно и еле заметно кивает назад.
– У тебя фора пятнадцать минут. Ты должна продержаться тридцать. Разложить ложные метки, запутать следы. Украсть телефон. Не потерять ствол. Сделай всё, чтобы я тебя не нашел.
– А время…
– А время чувствуй. Твой телефон уже у меня.
Я охаю и сминаю карман. Он правда пустой. Когда Руслан достал мобильный – понятия не имею. Как не представляю и что буду делать.
– Время пошло, мажорка.
– Я не смогу.
– Ты либо сможешь, либо мертва.
Его холодность и честность одновременно бьют под колени и толкают в спину. На споры нет времени.
Я выдаю свой непрофессионализм сразу же, не пряча надежно, а прижимая пистолет к груди, но уже все равно. Он не поправит. Не подскажет. Вряд ли подыграет.
Он учил меня всё это время не просто так.
Руслан делает шаг в сторону, присаживается на капот машины и щелкает своим мобильным. А я, оглянувшись напоследок, иду прочь, ускоряясь.
***
Экзамен становится для меня неожиданностью. Все его уроки сбиваясь в голове одну клейкую кучу. Мне кажется, я все путаю. Мажу и лажаю, но делаю.
Продвигаясь вглубь города по узким улочкам, убеждаюсь, что Руслан специально выбрал грязный, неблагополучный район, кишащий бедняками, мелкими бандюками, проститутками и торговцами наркотиков.
И первое, что я пытаюсь сделать – скрыться от всех этих людей. Их купить можно за три копейки. И через них найти меня будет проще простого. Он знает португальский. Знает такие районы. Он сам из такого. А я…
Лопатками чувствую слежку. Собственное учащенное дыхание мешает слышать все до последнего шороха и я экстренно учусь его замедлять.
Пистолет кажется обузой, а не спасением. Мне то и дело хочется сбросить его где-то и просто бежать.
Украсть телефон… Господи, как?! За тридцать долбанных минут?!
Но мне везет. Я совершаю ужасную вещь, но ощущение, будто меня правда могут поймать и убить, заставляет забыть о стыде: мобильный я достаю из кармана у слепого, как бы случайно с ним столкнувшись.
Двигаюсь дальше. Устаю, но ускоряюсь. Все сильнее хочу сбежать и всё сильнее верю, что могу не выжить.
Главный мой враг – страх и паника. С ними сложнее справиться, чем пережить боль в мышцах.
Оставляю лживые метки и поднимаюсь вверх по улицам из опасного района в город, который выглядит намного более надежно.
Обычная человеческая логика подсказывает, что он ждал бы моего спуска вниз, поэтому я упрямо взбираюсь и взбираюсь, ломая собственное мышление. По ступенькам, крутым спускам. Пот струится между лопаток, а футболка липнет к коже. Губы соленые. Хочется пить, но вместо воды у меня пистолет и краденный мобильный.
Камушек скачет по крупной брусчатке, срываю мне дыхание. Я спотыкаюсь. Оглядываюсь, замерев, но никого не вижу.
Только верить нужно не глазам, а интуиции. Интуиция кричит об охоте.
Сколько времени осталось? Не знаю. Я потерялась. Во мне осталось только желание выйти живой.
Места на второе дыхание внутри нет – первое и так разрывает легкие, но я чудом его открываю. Самой кажется, что делаю все правильно. Осторожно. Дальновидно.
И каждый раз срываюсь на очередном шорохе. Промелькнувшей тени. Крике чайки или звоне проезжающего мимо велосипеда.
Я злюсь на себя за страх и усталость. На него – за то, что втянул меня в игру в роли глупой добычи.
Когда новый камень летит прямиком мне под ноги, нервы сдают. Я пугаюсь и срываюсь в глупости. Несусь вверх по ступенькам и сворачиваю в первую попавшуюся улицу. Просто молюсь, чтобы долбанные полчаса были на исходе.
Ускоряюсь от шага к шагу, пока не осознаю, что сама себя загнала в тупик.
Или он загнал.
Взгляд выцепляет белый раскрытый, лежащий на тротуаре, цветок, которому вроде бы неоткуда здесь взяться. Это не гибискус, которых здесь куча, не бугенвиллея и не жасмин, а белая лилия.
Любимый цветок мамы и… Отчима.
Что это ловушка я понимаю быстро. Нужно пятиться, а лучше – развернуться и бежать, но вместо этого, я делаю последние шаги к ней.
Он всё угадал. Всё предвидел. Я как была элементарной добычей, так ею и осталась.
Присев, сжимаю стебель пальцами и кручу. Не знаю, почему она вдруг кажется мне такой красивой.
Наверное, потому что как-то так могла бы закончиться моя жизнь. Или еще закончится.
Когда он не хочет, его шаги невозможно услышать. Я просто чувствую, как на горле сжимаются мужские пальцы. Они давят сильно, мешая не только вскрикнуть, но и дышать.
Меня тряпичной куклой подбрасывает вверх и вжимает грудью в шероховатую стену. Голый живот царапает неоднородная текстура.
Большое и сильное тело прижимается сзади и я слышу волчий рык.
Он выдергивает пистолет из-за моего пояса и упирает дуло в ребра. Я чувствую все максимально отчетливо. Слышу, как Руслан взводит курок.
Знаю, что держит палец на крючке. Может… Убить. Его губы трогают скулу. Себя под ним я ощущаю распятой.
– Сколько минут? – Спрашиваю, чтобы знать, сколько смогла продержалась. Что проиграла – уже поняла.
– Двадцать восемь.
– Сука.
За поворотом португальский городок бурлит своей колоритной жизнью, а мы тут дышим вразнобой и тонем в смертельно опасной игре.
Натиск дула на кожу усиливается. Я перестаю дышать вовсе, а Руслан… Ведет языком по щеке, скуле и виску, собирая соль, как трофей. Из-за дикого смешения страха, усталости, азарта и его близости твердеют соски и мокнет белье.
А он отнимает пистолет и опускает вниз. Я вздрагиваю, слыша выстрел.
Руслан не играл бы с незаряженным. Лилию разносит на лепестки.
Мое сердце сходит с ума. В ухо врезается угрожающе-спокойное:
– Две минуты это дохуя, Лолита. Ты убита. Зря пошла вверх. Богатые сбегают от бедняков, это классика. Лучше бы осталась внизу, там тебе помогли бы те, кто умеет прятаться.
Очень просто дает понять, что моя логика – примитивна. Мои поступки выдают давно устаревшие установки. Я продолжаю считать себя другой, хотя мой мир теперь – такой же. Бандитский.
Руслан отталкивается от моего тела и делает шаг назад. Чтобы не стечь на брусчатку, я до царапин на коже впиваюсь в фасад холодного дома.
Смотрю вниз и пытаюсь принять новый опыт.
Самое ужасное, наверное, что намного сильнее фантомного дула пульсирует поясница, в которую очень отчетливо вжималось самое настоящее возбуждение. Такое же, как у меня, а может быть сильнее.
Ему… Нравится на грани.
А я окончательно сломалась, потому что мне, кажется, тоже.
– Дашь второй шанс? – Оглядываюсь и смотрю в одновременно зверски голодные и впитавшие мой страх до последней капли глаза.
– Подумаю.
