Текст книги "Выживалити (ЛП)"

Автор книги: Марисса Майер (Мейер)

Соавторы: Тамара Мосс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

– Уф, это будет жёстко. Но, возможно, они это заслужили после того, как продержали вас связанными весь сезон. – Фитци подмигнул в камеру. – Но таковы правила игры. Сегодня команда «Дред» сама выбирает вашего претендента. – Один из ассистентов протянул ему конверт. Он вскрыл его, медленно вытягивая карточку, чтобы подержать интригу. – К сожалению, их выбор пал не на Бека. – Фитци указал уголком конверта на Картер. – Картер Келли, они выбрали тебя!

Ужас ледяной волной прошёлся по спине Картер. Она же девчонка, у которой все руки и ноги как не родные, а мускулатура верхнего плечевого пояса – как у варёной вермишели.

Она попыталась вспомнить испытания на ловкость из прошлых сезонов, но в эту секунду в её голове всплывала только Алисия Анжелос в шлеме и защитном снаряжении, мчащаяся по полосе препятствий.

Рука на плече мягко вывела её из оцепенения.

– Всё в порядке, – прошептал Бек. – Ты справишься.

Она совершенно точно не справится. Это катастрофа.

– Картер, – прошептала Сиерра. – Расслабься. Мы даже ещё не знаем, в чём испытание. Это может быть что угодно.

Воспоминания о прошлых сезонах медленно пробивались сквозь туман её паники. Эпизод, где участникам нужно было пробраться через лабиринт лазеров, как супершпионам. Тот, где нужно было повторять движения брейк-данса. Или тот, где строили башню из гигантских деревянных брусков.

Насчёт брейк-данса или изгибания тела между лазерами она была не уверена, но играть в «Дженгу» она умела!

Может, всё обойдётся.

– Давайте же узнаем, в какую комнату вам предстоит войти, – произнёс Фитци. – Много лет назад парк аттракционов был любимым местом для семейного отдыха.

Картер окинула взглядом свой полосатый жилет. А-а, так они циркачи!

Фитци продолжал:

– Но когда для городка настали тяжёлые времена и туристы перестали приезжать, парк развлечений закрыл свои ворота. Прошли десятилетия, и заброшенные карусели и шатры стали пристанищем для преступности и вандализма. А теперь ходят слухи, что один из членов цирковой семьи, проказливый клоун, так и не покинул это место. Говорят, комната смеха одержима духом этого клоуна, и хотя многие любопытные души отважились войти туда… ни одна не вернулась назад. Вы, команда «Хельсинг», представляете новую цирковую империю, которая хочет прибрать к рукам старую территорию и вернуть ей былое величие. Но прежде чем вы сможете это сделать, вы должны снять проклятие клоуна, выбравшись из комнаты смеха… если осмелитесь.

Фитци подчеркнул последнюю фразу наигранно-злодейским хохотом. Несмотря на нарастающую тревогу, Картер нашла это ужасно милым и смешным – и почему она никак не может прекратить глазеть на его губы?

– Картер, как первый испытатель, – сказал Фитци, – подойди ко мне за сегодняшней подсказкой.

Бек сжал её плечо, пока она подходила к Фитци перед камерами.

– К сожалению, Луис… – начал Фитци, но внезапно запнулся, и у него перехватило дыхание. Это было похоже на то, как сползает маска. Исчез оживлённый, недосягаемый ведущий шоу, а на его месте оказался… просто парень. Обычный парень. Он переступил с ноги на ногу, моргая блестящими от слёз глазами.

– Соберись, Фитци, – гаркнул режиссёр в их наушники.

– Да. Ага. Секунду. – Фитци откашлялся, всё ещё мнясь на месте.

У Картер зачесались руки обнять его. Были сотни интервью, в которых Фитци называл Луиса своей отцовской фигурой. Они были так близки. С тех пор как Картер нашла записку Алисии и узнала, что Гейм-мастер вовсе не тот порядочный человек, каким она его считала, её раздирала злость, словно его проступки были личным предательством. И, возможно, так оно и было, учитывая подсыпанную ей дрянь. Она почти не скорбела о его смерти. Но Фитци всего этого не знал. Для него ушёл из жизни близкий друг и наставник.

– Давайте попробуем ещё раз. – Фитци перевёл дух и придал лицу подобие печальной улыбки. Он снова повернулся к Картер: – К сожалению, сегодня мне придётся давать подсказку самому – в честь нашего гениального Гейм-мастера. Картер, ты готова?

– Я готова, Фитци.

– Отлично. Твоя подсказка: «В парке развлечений все игры хороши, так что не бойся. Эта игра должна быть проще пареной репы». – Он сделал паузу и рассмеялся: – Что это значит? Понятия не имею! Я всего лишь ведущий. А теперь, давайте наденем повязки на глаза!

– Подожди… и это всё? – переспросила Картер, уверенная, что упустила что-то важное. – Это и была вся подсказка?

Все игры хороши. Проще пареной репы.

О господи – а что, если испытание заключается в поедании пирогов на скорость? Она же станет мем-шаблоном на всю жизнь!

Сгорающая от стыда, Картер натянула повязку на глаза и позволила увести себя в следующий павильон. Единственным утешением для неё были звуки шагов сокомандников вокруг, но вскоре и они растворились вдали. Эту часть пути ей предстоит пройти в одиночку.

Она пыталась заглушить назойливые сомнения, но они всё равно лезли в голову. Она провалится. Они проиграют в полуфинале, и это будет её вина.

Ну – её и команды этих придурков. И что они вообще имели против её команды?

– По моей команде, – раздался голос Фитци, прерывая её внутренний поток паники, – можете снять повязки и начинать. Три… два… один… Побег!

Часть 6

ВЫЖИВАЛИТИ: СЕЗОН ПЯТЫЙ

Раунд третий: Добро пожаловать в комнaту смеха

ОСТАЛОСЬ ТРИ КОМАНДЫ

Глава 36

Картер

Картер сдёрнула повязку с глаз. Она стояла на небольшом балконе, от которого в сторону уходила узкая закруглённая лестница. На выступе прямо перед ней ровными рядами лежали десятки дротиков с ярким оперением. Высота балкона составляла футов двадцать, а прямо напротив нее располагалась стена из воздушных шариков, каждый из которых был пронумерован от одного до двадцати пяти.

Шарики. Дротики.

Она знала эту игру. Картер играла в неё бесчисленное количество раз на осенней ярмарке, которая ежегодно приезжала в их городок. Большинство ярмарочных аттракционов были сущим обманом, но лопать шарики дротиками? Вот это она умела на ура. В один из годов, когда ей было лет девять или десять, она сыграла в неё двенадцать раз подряд, пока не накопила достаточно билетиков, чтобы забрать плюшевую улитку, которая до сих пор красовалась на самом видном месте её книжного стеллажа дома.

На губах Картер расплылась улыбка, а в голове приятно прояснилось. Кажется, у неё есть все шансы справиться.

Она взяла первый дротик. И только тогда заметила внизу своих сокомандников – они стояли перед гигантской дверью, расписанной под жуткого клоуна. Погашенные лампочки обрамляли вывеску «Комната смеха», а прямо над дверью косо висела табличка «Аттракцион не работает – вход воспрещён».

Бек приложил ладони ко рту рупором:

– Ты сможешь, Картер!

Она сосредоточила взгляд на стене с шариками, вскинула дротик и бросила.

Первый же дротик угодил прямо в номер двадцать два с приятным уху хлопком. Картер почти ожидала услышать триумфальный звон колокольчика, но ничего не произошло. Она метнула второй дротик и попала в семнадцатый. Ещё один хлопок – и снова тишина.

Ей что, нужно лопнуть их все?

Третий бросок – номер девять. Затем номер пять. Потом двадцать четыре.

С досадой прорычав, она взяла следующий дротик.

– Картер! – крикнула Сиерра. – Здесь внизу сканер. Написано: «Один билет на каждый вход». Думаю, тебе нужно найти четыре билета!

– Билеты, – прошептала Картер сама себе. – Четыре билета. Четыре шарика. Ладно. Ладно, я смогу. – Она въелась взглядом в стену с шариками, пытаясъ заставить её выдать свои секреты.

Она прицелилась в счастливый номер шестнадцать, потому что число 1,6 было началом золотого сечения.

Выдох. Бросок. Точно в шестнадцатый.

Ничего. Никакого билета.

Чёрт, чёрт, чёрт.

– Какие номера мне нужно выбивать? – крикнула она вниз товарищам, которые усердно обыскивали площадку перед дверью комнаты смеха.

– Мы не знаем! – отозвалась Сиерра. – Здесь внизу нет никаких указаний на цифры или подсказок…

– Просто лопай эти чертовы шарики! – подал голос Ади. – Быстрее, как только можешь!

Картер схватила следующий дротик.

Счастливая семёрка? Людям ведь нравится цифра семь…

Расслабься. Выдохни. Бросок.

Седьмой шарик лопнул – но билета снова не было.

Она тяжело застонала.

– Проще пареной… – Картер осеклась на полуслове.

И тут.

Мысль.

Проще пареной репы?

Или проще… числа Пи?

Её внимание мгновенно приковал шарик под номером три. Она метнула следующий дротик… но промахнулась на считаные миллиметры. Взяла другой. Прицелилась. Бросила.

Тройка разлетелась на кусочки, и…

Красивый бумажный билет плавно срикошетил со щита прямо в раскрытую ладонь Бека.

– Есть! – закричал он, маша им Картер. – У нас есть один!

Один готов, осталось три.

Картер подхватила очередной дротик. Прицелилась в единицу. Хлопок!

Ещё один билет!

Номер четыре.

Хлопок!

– Святая божья коровка, Картер! – завопил Бек. – Как ты это делаешь?

Неверующий смешок вырвался из груди Картер, когда она брала следующий дротик. Большинство людей знали последовательность только до этого момента. 3,14. Но она ради забавы выучила число Пи до сотого знака после запятой. Потому что, черт возьми, она – Картер-Взломщица. Математический гений. Специалист по головоломкам. И просто крутая метательница дротиков.

3,1415…

Повторно выбить единицу она не могла, так что оставалось пятнадцать.

Картер взяла следующий дротик, взвесила его в руке, прицелилась и бросила.

Пятнадцатый шарик лопнул, и четвёртый, последний билет плавно опустился в руки её сокомандников. Лампочки вокруг вывески «Комната смеха» задорно замигали, а из скрытых динамиков оглушительно заиграла ярмарочная музыка.

Она сделала это. Испытание на ловкость было пройдено. Комната смеха открыла свои двери.

Да начнутся игры.

Глава 37

Бек

Бек подставил обе ладони для двойного «дай пять», когда Картер слетела с балкона. Она звонко хлопнула его по ладоням, а затем повернулась, чтобы дать «пять» и Ади, но, к удивлению Бека, Ади подхватил Картер на руки и закружил её в воздухе.

– Это было невероятно! – крикнул Ади.

– Готов спорить, это самое быстрое прохождение испытания за всю историю, – ухмыльнулся Бек. – Как ты вообще…

– Число Пи, – выдохнула она, заправляя локон за ухо, когда Ади наконец опустил её на землю. – Проще числа Пи. Понимаете?

– В смысле… математическое число?

– Хватит болтать! – рявкнула Сиерра. – Время тикает. – Впрочем, даже она не могла скрыть улыбки.

Они подошли к ней, сгрудившись перед огромным клоунским лицом.

– На билетах есть какой-то код, – сказал Ади, переворачивая их, чтобы все могли разглядеть напечатанные на обратной стороне буквы:

VEKQQ CMH

RKMX

RKWWKX

Ади на мгновение задумался, а затем произнёс:

– K – это почти наверняка гласная, но нам понадобится шифр.

По очереди каждый из них поднёс свой билет к сканеру возле выпуклого красного носа клоуна. Когда сканер пискнул на четвёртом билете, двери с оглушительным скрипом распахнулись. Из глубины помещения донёсся злорадный хохот, за которым последовал жуткий, искажённый голос: «Добро пожаловать в мою комнату смеха! Тот, кто вошёл сюда, уже не захочет уходить!»

Бек провел языком по передним зубам, пытаясь заглушить дикий шквал синестетических ощущений, которые мгновенно породила эта комната. Баббл-гам от лопающихся шариков, ржавое железо от скрипа дверных петель и лекарственный, химический привкус от зловещего хохота клоуна.

Стоило им переступить порог, как двери за их спинами со скрипом захлопнулись.

Они оказались в квадратной комнате с шахматным полом. Стены были расписаны сбивающими с толку чёрно-белыми спиралями, поверх которых яркими пятнами выделялись неоновые граффити. На одной из стен висели три высоких зеркала. На противоположной располагалось гигантское ярмарочное колесо. Краска кое-где облупилась и потрескалась, а пол был завален мусором – выброшенными стаканчиками, обрывками билетов и даже бумажной лодочкой из-под фастфуда с парой размокших ломтиков картофеля фри.

Комната выглядела настолько обветшалой, зловещей и достоверно жуткой, что Бек был просто в восторге. Абсолютный идеал в стиле Гейм-мастера.

Они одновременно сделали шаг вперёд, чтобы осмотреть помещение, и так же одновременно вскрикнули и отскочили назад, когда плитки шахматного пола под их ногами вспыхнули яркими цветами – лесной зеленью, сочным оранжевым, небесно-голубым и флуоресцентным розовым.

Переглянувшись, они пожали плечами и пошли дальше. Цвета квадратных плиток менялись каждый раз, когда на них наступали, и снова становились чёрными или белыми, стоит только шагнуть в сторону.

– Ади, колесо на тебе, – распорядилась Сиерра. – Картер, осмотри зеркала. Бек… не возражаешь порыться в этой куче мусора?

– Нисколько, – отозвался он, усаживаясь скрестив ноги на вспыхнувшую фиолетовую плитку и принимаясь раскапывать хлам.

– Это кривые зеркала, – подала голос Картер. – Из тех, что искажают отражение. Под этим висит кодовый замок. Эм… похоже, нам нужно слово из пяти букв. А на этом висит навесной замок, так что нам понадобится ещё и ключ.

– Ключ и слово из пяти букв, – повторила Сиерра. – Попробуй буквы с билетов. V-E-K-Q-Q?

– Не подходит. Может, что-то связанное с комнатой смеха? – задумалась Картер. – Клоун? Музыка?

– Жуткая хрень, – пробормотал Ади, разглядывая колесо.

Бек ухмыльнулся:

– Не любитель ярмарок?

– Не любитель клоунов. Боже, они меня до смерти пугают. – Ади передёрнуло. – У этого колеса три уровня. На каждом – смесь из букв, пустых просветов и редких рисунков клоуна, делающего… ну не знаю, всякие жуткие клоунские вещи. Скорее всего, это шифр для билетов, если подстроить диски правильно. – Он принялся крутить уровни колеса, хмурясь и сдвигая их туда-сюда.

– С этими граффити что-то не так, – заметила Сиерра. – Будто в них зашифровано послание, но это… какая-то оптическая иллюзия?

Бек потянулся к бумажной лодочке со старой размокшей картошкой. Гадость. Он уже собрался отшвырнуть её в угол, как вдруг его взгляд зацепился за надпись под едой. Вытряхнув картошку, он обнаружил на дне зашифрованный текст.

– Ади! – окликнул он, вскакивая на ноги. – У нас тут ключ к масонскому шифру!

Ади лишь мельком глянул на код и… фыркнул:

– Детский сад. Я выучил масонский шифр «пляшущих человечков», когда мне было двенадцать.

Бек нахмурился:

– Ну-ну, ладно… – пробормотал он, возвращаясь к мусорной куче и оставляя Ади наедине с его клоунским колесом.

Внезапно свет в комнате погас, и яркие ярмарочные огни сменились жутковатым пурпурно-чёрным ультрафиолетовым свечением. Колесо само по себе пришло в движение и закрутилось. Из случайных отверстий в потолке вырвались струи воздуха. Безумный клоунский хохот эхом отдался от стен – на вкус он напоминал липкий густой санитайзер для рук, – а затем снова раздался тот дурашливый голос: «Вы ведь ещё не собрались уходить? Мы только начинаем!»

– Мы что-то задели? – спросил Ади.

– Время, – Картер указала на красный таймер, тикающий над тремя зеркалами. – Прошло ровно десять минут с начала раунда. Наверное, это происходит через равные интервалы, чтобы отвлекать нас.

Не найдя больше ничего интересного в мусоре, Бек подошёл к Картер, разглядывая своё отражение в центральном зеркале. Он хмыкнул:

– Симпатичная шея как у жирафа.

– Отличный подбородок великана, – парировала она.

– Подбородок великана? – переспросил Ади. – Как у этого парня? – Он ткнул пальцем в одного из клоунов, нарисованных на внешнем диске колеса, у которого и правда был длинный обвисший подбородок.

– Ага, типа того, – ответил Бек. – А вот тот сбоку похож на…

Они вдвоём ахнули.

– Это же подсказка! – воскликнул Ади, быстро поворачивая диск так, чтобы клоуны с длинной шеей и огромным подбородком встали в один ряд. – А какой третий?

Бек и Картер вместе прильнули к следующему зеркалу.

– Короткие ноги и длинное тощее туловище, – сказал Бек.

– И ещё огромный лоб, – добавила Картер.

Ади быстро нашёл соответствующего клоуна на самом внутреннем диске. Как только все три изображения встали ровно друг под другом, он выудил из кармана билеты и начал сравнивать буквы на них с буквами на дисках колеса:

VEKQQ

CMH

RKMX

RKWWKX

– Есть! – выкрикнул Ади. – Первое слово – FLOSS!

Бек поморщился:

– Серьёзно? Зубная нить?

Сиерра тут же опустилась на корточки перед зеркалом и набрала FLOSS на кодовом замке.

– Не открылось, – качнула она головой.

– Следующее… ARM, – продолжал Ади. – Потом… CORN. И последнее… – Он потратил пару секунд, сканируя колесо взглядом. – C-O-T… COTTON!

– Нить, рука, кукуруза и хлопок? – нахмурилась Сиерра. – Что за…

– «Кэнди»! – одновременно рябнули Картер и Бек, отчего Ади даже подпрыгнул.

– А-а… точно, – сообразила Сиерра. – Сахарная вата, сладкая парочка, попкорн… Поняла. – Она быстро прокрутила диски на замке, выстраивая слово CANDY. Замок щелкнул и раскрылся. Всё зеркало распахнулось прямо на нее… и Сиерру тут же завалило целой лавиной разноцветных плюшевых игрушек.

– Вау, – протянул Бек. – Вот она, детская мечта. – Как только Сиерра кое-как выбралась из-под завала, Бек с воплем «Куча-мала из игрушек!» развел руки и с разбега нырнул в верхушку плюшевой горы.

– Бек, прекрати паясничать, – осадил его Ади, пока команда принималась разгребать игрушки в поисках следующей подсказки.

Бек сделал вид, что плывет кролем по плюшу:

– Дай мне насладиться моментом.

– Нам нужно их сосчитать? – спросила Картер. – Или как-то отсортировать?

Бек схватил плюшевую лягушку и поднял ее над головой:

– Есть идея. Что если…

Но прежде чем он успел договорить, свет снова погас, погружая комнату в то же самое пурпурное ультрафиолетовое свечение. Диски колеса снова закрутились, а зловещий хохот опять загремел из динамиков.

Бек поморщился, усиленно сглатывая слюну, чтобы избавиться от густого химического привкуша во рту.

– Ади! – крикнула Картер. – Граффити!

Бек окинул взглядом стены. Не вся краска реагировала на ультрафиолет, поэтому светящиеся фрагменты вспыхнули словно древние руны – узоры из квадратов, уголков и точек.

– Куда делся тот код? – закричала Сиерра.

Отбросив лягушку, Бек ринулся искать бумажную лодочку с шифром под неумолимый хохот клоуна: «Вам уже весело? Надеюсь, вы никогда отсюда не уйдёте!»

Голос стих, освещение снова стало обычным, и светящаяся краска исчезла.

Сиерра сочно выругалась.

– Неужели уже прошло десять минут? – Картер взглянула на таймер. – Нет, всего пять. Похоже, это происходит каждые пять минут. А значит… нам придётся ждать ещё пять минут, чтобы узнать, что там было написано.

– «Смотри под ноги», – ровным голосом произнес Ади. – Что бы это ни значило. А теперь, может, разберемся с этими игрушками? Боже, эта комната – просто ходячий кошмар.

Бек уставился на него в полном изумлении:

– Смотри под ноги?

– Так там написано, – Ади окинул ошеломлённых сокомандников спокойным взглядом. – Я же говорил вам, что выучил масонский шифр еще ребенком.

– Ладно, – кивнул Бек. – Так вот, что я хотел сказать до того, как этот Бозо начал нас подкалывать: каждая плюшевая игрушка определенного цвета. Что если нам нужно расставить их на соответствующие по цвету плитки на полу? – Он цапнул лягушку и поставил её на плитку у двери, которая тут же вспыхнула тем же темно-зеленым светом. Когда Бек отошел, плитка осталась гореть.

– Гениально, – прошептала Сиерра, и Бек гордо выпрямил спину. – Налетаем, нам нужно зажечь весь пол!

Следующие несколько минут превратились в суматоху: они хватали фиолетовых слонов, оранжевых китов и синих коал, жаркие споры вызвало то, какой плитке больше подходит красный чихуахуа – бордовой или кирпично-красной, и совпадает ли эта жёлтая квадратная плитка с горчично-жёлтым питоном или всё же с золотистым бегемотом. Вскоре они поняли, что угадали с цветом, только когда плитка продолжала гореть даже после того, как от неё отходили.

Бек только успел подобрать ярко-салатового хамелеона, как Картер выкрикнула: «Последняя!» и с размаху вогнала фиолетового единорога на заключительный квадрат. Второе зеркало со щелчком распахнулось, отделяя ещё одну жуткую голову клоуна с широко разинутым ртом, образующим отверстие размером с кулак.

– А как быть с этим? – спросил Бек, подбирая ящерицу.

Они посмотрели на него, на хамелеона, а затем на разбросанные остатки игрушек.

– Может, он понадобится нам позже? – предположила Картер.

– Проверь, нет ли на нём дополнительных подсказок, – скомандовала Сиерра.

Бек перевернул игрушку и заметил молнию на брюшке. Расстегнув её, он нащупал внутри два небольших цилиндра и выудил их наружу.

– Мини-фонарик, – сказал он, – и свиток. – Он развернул плотную бумагу, на которой длинным рукописным шрифтом было выведено послание… но в зеркальном отражении.

Бек поморщился:

– От этого у меня точно разболится голова. Но пождите, я смогу разобрать. – Он прищурился: – «Не… нервничаем… ли… мы…», уф, это займёт вечность.

– Поднеси к зеркалу, – посоветовал Ади, но когда Бек поднёс бумагу к оставшемуся зеркалу, искажение отражения сделало текст только еще более нечитаемым. – Ладно, вернемся к этому позже, – поправился он. – В следующей комнате могут быть нормальные зеркала.

– Зато теперь у нас есть ультрафиолетовый фонарик, – заметила Картер, щелкнув кнопкой и направив луч на граффити. Надпись из рун вспыхнула ярким светом. – А что делать с этим парнем? – Она указала на клоунскую рожу с открытым ртом.

Свет снова погас. Бек тяжело вздохнул, подавляя желание плюнуть от отвратительного химического вкуса, во рту, пока клоун снова затянул свою монотонную речь. У него было стойкое ощущение, что они идут с отличным результатом – если бы не эти дурацкие паузы, они бы уже давно закончили.

После того как клоун произнес очередную завуалированную угрозу и его хохот затих, свет зажёгся снова. Сиерра стояла перед клоунской головой на стене, смеривая её таким взглядом, будто перед ней был смертельный враг.

– Если эта дрянь откусит мне руку, – чеканя слова, произнесла она, – я рассчитываю, что вы скинетесь из своих призовых мне на крутой протез. – Задержав дыхание, она решительно сунула руку прямо в пасть клоуну.

Бек уже замер в ожидании, что Сиерра закричит или снизу сорвется страшное лезвие гильотины, или…

– Я что-то нащупала! – рябнула Сиерра, и в ту же секунду из глаз клоуна ей прямо в лицо ударили струи воздуха, а из носа вырвался сноп конфетти, закружившись вокруг неё ураганом. Она визгнула – самым настоящим, испуганным визгом – и отскочила назад, зацепилась за розовую лису и грохнулась на мягкое место.

– Ты в порядке? – Картер тут же присела рядом с ней.

Сиерра выглядела так, будто готова была кого-нибудь прибить, но демонстративно подняла руку, в которой зажала ключ:

– Замечательно, – прорычала она. – Пошли отсюда.

Картер выхватила ключ из её руки и вставила его в замок под последним зеркалом. Оно распахнулось. Бек повеселел, решив, что это всё – долгожданный выход! Для полуфинала это был бы абсолютный рекорд скорости.

Но… нет. За зеркалом пролегала круглая труба на уровне пояса. Ярмарочная музыка оттуда гремела еще громче.

– Я первый! – крикнул Бек и рыбкой нырнул в туннель. Сиерра поползла следом, но как только они оба оказались внутри, туннель начал вращаться по спирали, сбивая Сиерру с ног.

– Держись, Сиерра! – крикнул Бек, извиваясь и добираясь до конца, а затем буквально вываливаясь с другой стороны. Пока Сиерра пыталась восстановить равновесие и ползти дальше, Бек залез руками обратно в туннель, схватил её за предплечья и рванул на себя с такой силой, что они оба выкатились в следующую комнату, и Сиерра растянулась прямо на нем.

Он одарил её своей самой ослепительной улыбкой:

– Обожаю эту комнату.

Сиерра скатилась с него как раз в тот момент, когда Картер и Ади с воплями и ругательствами выскочили из трубы и повалились на пол. Свет снова погас, и этот ужасный клоун опять завел свое: «Не так быстро! Давайте продлим веселье!»

– Боже мой, – пробормотал Ади, когда свет зажёгся. – Если я когда-нибудь встречу этого гада, я засуну этот мягкий красный нос прямо ему в…

– Зеркала! – перебила его Картер.

Туннель привёл их в зеркальный лабиринт: их отражения бесконечно дробились и отскакивали от стенок, уходя в бесконечность. На стене очередной таймер замер на отметке 25:06. Двадцать пять минут для полуфинала – это же отличный результат, правда?

– Бек, где та записка, которая задом наперед? – спросила Сиерра.

Бек достал записку, найденную в хамелеоне, и прижал её к ближайшему зеркалу, разворачивая буквы. Он начал читать вслух:

– «Не нервничаем ли мы ещё, О…» – Он осекся, оторвал взгляд от бумаги и окинул взором стены вокруг, пока не наткнулся на одну из встроенных камер. Он сглотнул.

– Что там? – шепнула Картер. – Ещё одна… – Она понизила голос: – Подсказка?

Он кивнул и посмотрел на Сиерру, чьё лицо мгновенно потемнело.

– Мы почти вышли из этой комнаты. Давайте закончим.

Мысли Бека мчались с бешеной скоростью. Ещё одна подсказка. Что Настоящий Гейм-мастер написал им на этот раз?

Но затем он взглянул на застывший таймер и понял, что Сиерра права. Они были так близки.

Он убрал записку в карман.

– Тут ещё масонский шифр, – подал голос Ади, направляя ультрафиолетовый фонарик на граффити, набросанные поверх зеркал.

По мере того как он разглядывал символы, его лицо становилось всё более озадаченным.

– Что там? – спросила Картер. – Что написано?

– Я… я не знаю, – ответил он, и в его голосе прозвучало настоящее замешательство. Все уставились на него.

– Не знаешь? – переспросила Сиерра. – А как же все эти разговоры про то, что ты выучил его ещё в…

– Да не имеет это никакого смысла, понятно?! – огрызнулся Ади.

Он посветил фонариком на граффити, открывая ряд символов, которые для Бека выглядели полной тарабарщиной.

Разбирая символ за символом, Ади пробормотал:

– U-T-M-U-N-C-W-U-T-M… Это даже в слова не складывается. Бессмыслица какая-то.

– Нет, этого не может быть, – Сиерра выхватила у него фонарик. – Может, надо читать с другой стороны? Или это анаграмма? Или…

– Сиерра, – оборвал её Ади. – Я посмотрел под всеми углами. Ничего не выходит.

Сиерра всплеснула руками:

– И зачем мы только выбросили ту чертову лодочку из-под картошки?! Ах да, потому что Ади всё выучил наизусть. Ади у нас прямо вундеркинд. Раз он говорит, что может прочитать без ключа…

– Разверни, – перебила её Картер.

Ади посмотрел на неё:

– Что?

– Мы в зеркальном лабиринте, – пояснила она. – Что если это написано задом наперёд, ну… как то другое послание?

Сиерра кивнула:

– Ну конечно. Ади? – Когда он смерил её тяжелым взглядом, она добавила: – Ладно, прости, что я подкалывала тебя. Просто сделай это.

– Уже делаю, босс.

– Называй буквы по мере того, как разберешь, – сказал Бек. – У меня хорошая память.

Бек буквально видел, как в голове Ади прокручиваются шестерёнки, когда тот пытался мысленно развернуть каждую букву.

– W-A-N-T-O-U-T…

– Да! – прошептала Картер. – Это оно.

– T-W-I…

Бек прижал пальцы к вискам, визуализируя буквы, пока Ади зачитывал их.

– S-T-A-N-D-S…

Сиерра нервно покрутила пирсинг на губе.

– H-O-U-T, – Ади сделала паузу. – Всё. И что это значит?

– «Хочешь наружу? Танцуй и пой!» – хором выкликнули остальные.

Ади уставился на них:

– В прямом смысле?

Пожав плечами, Бек выскочил на середину комнаты и во весь голос затянул жутко фальшивую версию песни «Twist and Shout», которую так любили его родители. Он пел во всё горло, одновременно крутя бедрами и маша руками в воздухе.

Остальные члены команды… его энтузиазма не разделили.

– Да ладно вам! – Бек протянул руку Картер. Смущённо косясь на камеры, она зажмурилась и начала неловко покачивать бедрами из стороны в сторону.

– Вот это я понимаю! – закричал Бек. – Давай, Сиерра!

Закатив глаза, Сиерра подняла руки и принялась вяло махать ими:

– На-на-на, танцуй и пой, – пробормотала она.

– Ты просто звезда! – вопил Бек. – А теперь ты, Ади!

Ади стоял в углу, наблюдая за ними с выражением нескрываемого ужаса.

– Нет, – отрезал он.

Пока Картер не подплыла к нему, не схватила за руки и не вытащила на их импровизированную танцплощадку. Ади скривился, но сопротивляться не стал: Картер прокрутилась под его рукой, Бек вопил текст песни во все легкие, Сиерра с абсолютно каменным лицом извивалась всем телом…

– Боже, да что угодно, только прекрати, – выдохнул Ади. Затем он набрал полную грудь воздуха и присоединился к Беку для грандиозного финала: – Ну же, подходи поближе и зажигай со мной!

Свет снова погас, погружая их во тьму. Из динамиков донёсся голос клоуна: «Ну разве это было не весело? Приходите поиграть со мной снова!»

А затем – вспышка света: одно из зеркал со скрипом распахнулось, открывая смеющегося Фитци по ту сторону.

– Команда «Хельсинг», вы совершили побег! И какой же незабываемый побег это был!

Интервью: Алисия Анжелос

ВЫЖИВАЛИТИ: СЕЗОН ЧЕТВЁРТЫЙ

КОНЕЦ ТРЕТЬЕГО РАУНДА: УДИВИТЕЛЬНЫЙ ЛАБИРИНТ

Камера фокусируется на Фитци и Луисе Расселе, стоящих у дверей квест-комнаты. Они улыбаются, когда к ним подходит вспотевшая Алисия Анжелос в налокотниках и наколенниках. На ней чёрный кроп-топ и розовый шлем.

– Ну как, тебе понравилось? – спрашивает Фитци, протягивая ей микрофон.

Она упирает руки в бёдра, всё ещё тяжело дыша.

– Я уже пожалела, что вызвалась на испытание на ловкость.

– Ты была великолепна, – произносит Луис. – Как Гейм-мастер, я очень горжусь тобой.

Алисия вытирает лоб тыльной стороной ладони:

– Когда посреди лабиринта неожиданно выскочил этот надувной плюшевый мишка, у меня чуть инфаркт не случился.

– Но батуты стали твоим заклятым врагом, – замечает Фитци.

Алисия стонет, качая головой:

– Ох уж эти батуты…

– Что, – ухмыляется Фитци, – никогда в детстве не прыгала на батутах?

– Представь себе, Фитци, нет. Спасибо, что напомнил. – Она принимает бутылку воды от кого-то за кадром и жадно пьёт.

– Я считаю, ты справилась превосходно, – говорит Луис. – И, между нами говоря, у меня есть предчувствие, что вы пройдёте в финал. Не то чтобы я знал время других команд, – добавляет он, вскидывая руки, – просто мне нравится твой стиль.

– Что ж, спасибо, Луис. – Она толкает его локтём. – Да ладно тебе, ты можешь сказать мне время остальных. Это будет наш маленький секрет.

Фитци втискивается между ними:

– Эй! Никаких сговоров. Некоторые назвали бы это жульничеством. А, Гейм-мастер?

Улыбка Луиса на мгновение гаснет, но к нему тут же возвращается привычная непринуждённая уверенность:

– Разумеется, нет, Фитци. К тому же самый главный секрет – это то, что я приготовил для финала. И уж поверь мне, наши зрители ни за что не захотят такое пропустить.

Глава 38

Сиерра

Сиерре потребовались все остатки силы воли, чтобы сохранить невозмутимо-кислое выражение лица и не присоединиться к азартной болтовне сокомандников, когда их уводили со съёмочной площадки.

– Это наверняка одно из самых быстрых прохождений в истории полуфиналов! – глаза Картер горели от восторга. – Я правда думаю, что в этом раундe у нас есть все шансы. Я…