Текст книги "Снежный кряж (СИ)"

Автор книги: Малеев Алексий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 28 страниц)

Глава 25

– Для бархатцев будет неплохо соорудить клубмы возле лавочек, они весёленькие будут хорошо смотреться, – вставила своё веское слово Ольга Дмитриевна.

– Там может лучше сразу клумбу-лавочку? – осторожно предложил Паша.

Серьёзно влезать в планировку территории двумя старушками он благоразумно не стал, но время от времени подкидывал им идеи озвученные ещё вчера Жанной. Увы, и Марина Сергеевна, и Ольга Дмитриевна не воспринимали её всерьёз, даже несмотря на профильное образование. Меж тем, ландшафтному дизайнеру не хотелось превращать двор в строгий порядок клумб и тропинок между ними, ей хотелось больше творчества, рельефа, возможности смены «экспозиции», но вместе с этим обвитую плющом беседку и небольшой фонтанчик. Устраивать на отдельно взятой половине двора выставку последних тенденций Жанна не собиралась, она понимала, что большинство из них для жизни людей просто не приспособлены. Но это не значило, что биться за право остаться в современности и не изобретать ландшафтную машину времени она не хотела.

– И для чего нам такое варварское великолепие? – не поняла подруга бывшей управляющей двора. – Всё должно быть сдержанно, чтобы люди могли отдохнуть, не чувствуя себя в цирке.

– Ну вы ещё предложите всё выкрасить в равномерный серый цвет, Ольга Дмитриевна, – укорил старушку «дядя Кирилл», как его стала называть Катя.

Тот, услышав такое обращение в первый раз, смутился и сделал вид, что ничего не услышал. А вот после второго раза даже поблагодарил дочку Жанны за такое, неожиданно для Паши заявив, что ему всего пятьдесят два, вообще-то, и рано он записал себя в старики. И теперь от тех, кто младше, слышал только обращение через «дядю». Пришлось смириться всем, даже Денису.

– В серый, пожалуй, будет слишком, – в тон ответила Ольга Дмитриевна. – Вот в зелёный…

– А потом самим нарядиться во всё зелёное, как черепаха Тортилла, и сидеть на лавочках, сливаясь с пейзажем? – с явным возмущением перебила Марина Сергеевна.

– Нет, зелёное мне не идёт, – подумав, ответила Ольга Дмитриевна. – Вот в коричневый я бы оделась с удовольствием. Эдакий расплывшийся пенёк получится.

Первой засмеялась, как ни странно, Катя. За ней подхватили все остальные, представив Ольгу Дмитриевна в виде пенька.

– И всё-таки лавочка-клумба не самая лучшая идея, – отсмеявшись, произнесла Марина Сергеевна. – Клумбы – отдельно, лавочки – отдельно.

– Но почему? – не сдержалась Жанна. – Почему то, что легко совмещается, не может быть совмещено?

– Лучше всего спросить не «почему», а «зачем», – смотря прямо на девушку, сказал Паша. – Зачем совмещать то, что легко совмещается?

– Потому что это красиво и необычно, – ответил дядя Кирилл.

– А зачем нужно делать красиво и необычно? – продолжал допытываться перень.

Жанна посмотрела на него как на предателя родины. Она считала его союзником в борьбе с консерватизмом, а он всего одной фразой поставил под сомнение всю её философию.

– Потому что красота и необычность этому миру точно не повредят, – снова ответил дядя Кирилл. – Скучного и типового и так хватает, а я хочу, чтобы дети росли и знали, что может быть и по-другому.

– Как вы, Кирилл, выразились, типовое и скучное в иных вопросах намного удобнее, – вступила в полемику Ольга Дмитриевна. – Строительство кварталами это же так скучно и предсказуемо. Градостроительный регламент города приняли в двадцать шестом году, и за это время весь Петербург за пределами сохранной черты превратился в сплошное застроенное море с одинаковой длиной улиц от перекрестка до перекрёстка и единой длиной фасадов домов. Да что там, даже высота дома и материалы прописаны так, что отойти от них можно лишь в коммерческом строительстве, да и то не полностью. Но зато как развилась архитектура!

– Вот именно, Оля, – неожиданно сказала Марина Сергеевна. – Вместо одинаковых высоченных коробок без парковки люди получили архитектурное разнообразие, комфортную среду обитания и удобство жизни. Серое ушло, пришло яркое и разнообразное.

– Эй, я что осталась в одиночестве?! – недоуменно воскликнула Ольга Дмитриевна. – Теперь все хотят лавочки-клумбы?

Жанна хотела добавить, что союзник в виде Паши у неё всё же остался и никуда не делся, но тот спросил первым:

– А вы что, никогда не были ребёнком?

– Ну почему же, была, как и все, – ответила Ольга Дмитриевна, явно не понимая, к чему клонит парень.

– И что, гуляя по паркам, вам всегда хотелось срубить все деревья, а на их месте разбить чёткие ряды квадратных клумб?

– Ну нет, в детстве у меня была мечта о тематическом собачьем парке, – задумчиво произнесла Ольга Дмитриевна. – Чтобы в его центре непременно стояла большая скульптура какой-нибудь овчарки, а среди деревьев то тут, тот там стояли собачьи будки и в них жили самые разные пёсики. Чтобы каждый ребёнок без собаки мог прийти в этот парк и играть с любым четвероногим, какой ему нравится. А то и забрать домой милого щеночка, если родители разрешат. А потом приходить с подросшим псом в этот парк, специалисты смогли бы научить его различным командам, он бы побегал по лесенкам и между палок. Всем было бы хорошо.

– А теперь уже не хотите? – не унимался Паша.

– А теперь мне шестьдесят пять и у меня есть Герда. Мне проблем с ней более чем достаточно, куда уж тут до парка с многими собаками, – грустно добавила Ольга Дмитриевна.

– Да и не потянем мы много собак на нашей небольшой территории, – признала Марина Сергеевна. – Хотя идея с тематическим парком достаточна хороша.

– А если кошечки? – спросила Катя, своей детской непосредственностью влезая в разговор взрослых. – Кошечки меньше, им много места не надо.

– А кошечек – можно! – явно пародируя какого-то политика, практически рявкнул дядя Кирилл. – Кошечки это дело, да и выбора и нас нет.

– Это почему? – одновременно спросили Марина Сергеевна и Ольга Дмитриевна.

Не говоря ни слева, дядя Кирилл кивнул на одинокий куст сирени, так и не обзавёдшийся никакими собратьями по растительное у царству. И пусть земля уже просохла после обильных дождей, Жанна с Пашей решили сообща помешать рядам клумб пенсионерок. Теперь мама Кати уже не считала парня предателем, поняв его хитрый расчёт. Впрочем, без неожиданно выяснившейся мечты Ольги Дмитриевны могло и не получиться, так что они рисковали, пусть даже и с союзником в лице дяди Кирилла.

Под сиренью же, всё ещё сверкая на солнце не думавшем тускнеть лаком, красовалась деревянная скульптура кошки с котятами. Ни дождь, ни солнце пока никакого вреда ей не нанесли. Впрочем, и времени прошло совсем не много, всего-то месяц.

– А это интересная задача, молодёжь, – протянула Ольга Дмитриевна. – Сделать на нашей половине двора кошачий рай можно будет только с помощью недюженной фантазии.

– И вовсе не обязательно устраивать рай на отдельно взятой половине, – произнёс Паша. – Как мне кажется, держателей той части двора тоже можно привлечь. Вместе сделаем лучший двор Московского района, а может и не только.

– И непременно с фонтаном? – прищурившись, спросила Марина Сергеевна.

Она всегда так когда собиралась сказать собеседнику что-то, что ему совершенно точно не понравится.

– Да, с фонтаном! – с вызовом ответила Жанна. – Если понадобится, можно даже с сухим.

– А вы подумали над коммунальной составляющей? – не отступила Марина Сергеевна. – Для фонтана вашего нужно много воды. Это весь двор придётся перекопать, чтобы подвести её!

– Может и не придётся, – тоже прищурившись, но больше с хитринкой, произнесла Ольга Дмитриевна. – Настенька рассказывала, что на глубине полутора метров в нашем дворе законсервированны коммунальные выводы какого-то старого фонтана. Двадцать лет назад их нашли, отреставрировали и оставили с гарантией в век. Так что сейчас они в идеальном состоянии, надо только открыть это всё.

– Так вот почему тогда обычный прорыв трубы ремонтировали почти всё лето! – воскликнул дядя Кирилл. – А я-то всё гадал, что там такого делали с нашими трубами. Но деревьев тогда пострадало много, до сих пор не растут.

– Это не из-за этого, – скривившись, произнесла Марина Сергеевна. – Вся вода ведь тогда пошла именно на нашу половину, половину деревьев вырубили коммунальщики, особенно пострадали клёны, все двенадцать штук. Анастасия Валентиновна боялась, что возможны новые прорывы и новые вырубки, потому ничего нового сажать не велела, а старые постепенно вырубили по её указанию. А хорошие вель были клёны, действительно жалко их.

– Но с тех пор все коммунальные трубы идут по периметру двора, под асфальтом, – вставил слово незаметно подошедший Денис.

– Ну ты же знаешь, парень, чем старше человек, тем больше у него необоснованных страхов, – сказал дядя Кирилл.

– Зато теперь мы сможем создать всё, что захотим сами, – ответил мужчина. – Хоть лес высадить, хоть тот же фонтан, а то и целый комплекс, как в Петергофе.

– Только люк доступа к фонтану на той половине, – произнесла Ольга Дмитриевна, – и если мы всё-таки захотим его, придётся договариваться.

– Предоставьте это мне, – хрипло раздалось сзади.

Все стоявшие до этого лицом к газону, слажено оглянулись. В трёх метрах от них стоял невысокий коренастый мужичок лет сорока с большим животом и густой чёрной бородой.

– Смотрю я, как вы целый день обсуждаете преобразование двора – и решил помочь, – произнёс мужичок. – Наш двор давно стоит объединить.

С этими словами он достал из кармана спортивных штанов смартфон, быстро потыкал указательным пальцев в экран и меньше чем через десять секунд оттуда раздалось отчётливое «Да, сыночек».

– Мама, у нас появился шанс, – сказал сыночек. – Они не против объединения двора.

– Ты договорился?

– Нет, всё прошло без меня. Само как-то получилось. Подходи.

– А где вы, сыночек?

– Напротив моего подъезда.

– Я сейчас буду.

Из телефона раздались гудки, вызов завершился.

– И таки что вы можете сказать в своё оправдание? – с непередаваемые еврейско-одесским акцентом внезапно, в том числе и для себя самого, спросил Паша.

– Никакого оправдания не будет, – спокойно и даже немного меланхолично ответил мужичок. – Мама давно хотела сделать дворе единым, как было раньше. Сразу же, как стала управлять той половиной. Она неоднократно подходила к Анастасии Валентиновне, чтобы договориться, но всегда получала отказ.

– Ко мне никто никогда не подходил, – произнесла Марина Сергеевна. – Я вообще в первый раз слышу о каком-либо объединении.

– Мама и к Анастасии Валентиновне не сразу подходить стала, выжидала удобного момента. Она хотела осенью начать первые робкие попытки общения, а тут такая радость, всё само собой разрешилось.

– Ура, теперь мне можно будет бегать по всему двору! – закричала Катя и запрыгала от радости по асфальту.

Жанна по совету Марины Сергеевны не разрешала дочери активничать на той половине, так сказать, во избежание. А оказывается, нужно было лишь встретиться и поговорить. Паша внутренне недоумевал от сложившейся ситуации. Сколько уже многочисленные писатели и кинорежиссёры в своих работах доносили, что главное оружие, что есть у человека, это язык, а человечество, похоже, так и не поняло этого. На Балканах снова пограничные стычки, Латинская Америка всегда была горячей зоной планеты, даже в отдельно взятом дворе по Московскому проспекту после истории с Ольгой Дмитриевной и тяжёлом примирнии, растянувшемся на месяц, просто поговорить с другой стороной никто не догадался! Проще считать виноватым других, чем искать точки диалога, мда.

Внезапно Катя оступилась и упала прямо на правую руку, вытянутую вверх. Ещё в процессе падения Паша понял, чем всё закончится, характерный хруст не обманул его, как и потекшая из раны кровь. В голове сам собой возник голос старшего лекаря Драба, проводившего инстуктаж в его, игрока, единственное дежурство полевым хирургом, сразу же прсле инициации:

– Запомни, новус, в условиях полевой хирургии открытый перелом конечности штука неприятная и к ней надо быть готовым. Всегда носи с собой эйтонов бинт в отдельно отведённом именно для него месте, не смешивая с другими. Ну и что, что сейчас нет? Потом-то будет. Так что носи отдельно, нначе заживать перелом будет не сутки, а в лучшем случае четверо, а то и неделю. И всегда фиксируй конечности, иначе довести пострадавшего до удобного места оказания помощи будет сложно, рана усугубится и лечение может просто не понадобиться. А теперь шагом марш на практику! Без практики любая теория лисе под хвост.

Георгий Михайлович, учитель ОБЖ, бывший эмчеэсник, про эйтонов бинт, конечно, знать не мог, но зато крепко вбил в головы своих учеников поведение в любых нестандартных ситуациях.

– Аптечку! – рявкнул Паша, повернувшись к Денису.

Тот как был в деловом костюме, так и побежал к своей новой Тайоте. И минуты не прошло, как он передал красный кейс парню. Буквально подлетев к Кате, всё ещё лежащей на асфальте и с удивлением рассматривающей вытекающую толчками красную жидкость, Паша открыл чемоданчик, вытащил из него жгут, антисептик, бинт и аппарат Горлова, универсальный фиксатор конечностей, подстраивающийся под любые ситуации. Остановив кровь с помощью жгута, парень сначала обработал себе руки, чтобы не внести заразу, потом аккуратно обработал рану девочке, осторожно наложил стерильную повязку и зафиксировал перелом. Всё, как учил сначала Георгий Михайлович, а потом и Драб. Оба точно остались бы довольны.

В это время мужичок вызывал скорую, а Ольга Дмитриевна, Марина Сергеевна и Денис привели в чувство Жанну, упавшую в обморок. Придя в себя, она пояснила, что так странно она реагирует на стресс. Про себя Паша подумал, что Кате повезло. Случись падение, когда они с мамой были бы одни, всё могло закончиться очень нехорошо.

– Совсем не дурно, молодой человек, – оценила Ольга Дмитриевна. – Пригодился наработанный навык.

– Советуют вести самостоятельно в двадцатую городскую, скорая будет ехать долго, – произнёс мужичок, закончив вызов.

– Поехали, – встал со скамейки Денис. – Двадцатая недалеко, в разгар дня машин на дорогах мало.

– Поехали с нами, – буквально взмолилась Жанна, смотря на Пашу. – Мало ли, что ещё со мной случится.

Парень с готовностью кивнул. Он и сам собирался предложить помощь.

– А мы пойдём по домам, – тихо сказала Марина Сергеевна.

Ольга Дмитриевна и дядя Кирилл были согласны с ней.

– А как же мама? – недоумевал мужичок. – Она ведь идёт.

– Вот именно, – произнёс Паша. – Жанна, простите за такие слова, но Катя жива. Перелом не смертельный, походит какое-то количество времени в гипсе, ничего страшного в этом нет.

– Говоришь так, как моя мама, – отметил мужичок.

– И правильно говорит, – вставил своё веское слово Денис. – Детям свойственно падать и набивать шишки, как в прямом, так и переносном смысле. Это нормально, жизнь на этом не заканчивается.

– Хорошо, молодёжь, – произнесла Ольга Дмитриевна. – Вы езжайте, а мы по-стариковски обсудим тут, как сделать в отдельно взятом дворе филиал кошачьего рая. Идея ведь хорошая, вместе подумаем, как реализовать.

Как ни странно, Паша совсем не волновался. Что-то подсказывало ему, что помощь оказана правильно. Быть может, сказались те самые несколько часов между окопами, когда приходилось самому доставлять раненных к полевому госпиталю, доставать пули, вправлять вывихи, даже припаивать – по-другому этот процесс и не назовёшь – оторванные ладони и ступни. И много-много перевязывать, обрабатывать мазями и накладывать повязки из того самого эйтонова бинта. Правда, сейчас, в реальности, тот опыт виделся скорее как интересный фильм в 8D кинотеатре – ощущение, что это происходит с тобой, есть, но какое-то отдалённое.Наверное, это и к лучшему.

В больнице Пашу дальше приёмного покоя не пустили, как и Дениса. Мужчина тут же достал телефон и стал с кем-то переписываться, не иначе как по работе. Парень решил не отставать и посвятить свободное время чтению. Ночью, путём долгих и упорных поисков, он скачал немало информации обо всём, что насоветовали ему сокомандники по «Детям Дейви Джонса». И чем дальше Паша вчитывался в описание Стража Врат, тем больше понимал, что неслабо так попал.

Нет, сам по себе Страж вещь хорошая и даже отличная. Разработчики Батлварса провернули достаточно очевидную для РПГ вещь: каждая божественная сущность Наракона имела своих паладинов. И пусть это сам по себе мультикласс, по стандарту совмещающий в себе функции лекаря, дамагера и бафера, по балансу отрегулировано всё так, что специалистам паладин проиграет вчистую. Но это если в сравнении. Паладин значителтно хуже бафает, откровенно плрхо наносит урон и лечит практически никак. Но в прямой дуэли любой чистый дамагер при прочих равных чаще всего проигрывает именно за счёт того, что паладин может себя бафнуть на урон и отхилить, а дамагер этого лишён. В то же время, три паладина проигрывают связке бафер-лекарь-дамагер без шансов на пересдачу в десяти случаях из десяти. Это общие случаи, которых придерживаются все разработчики РПГ игр и с этой точки зрения быть паладином вроде бы как не очень и выгодно.

Только разработчики Батлварса провернули один интересный финт ушами. В Нараконе можно отказаться от одной из трёх паладинских составляющих в пользу любой из двух оставшихся, сделав тем самым её в два раза мощнее. В основном этим пользуются паладины богов, не специализирующихся на лечении. Эта информация доступна всем и в большинстве своём игроки о ней знают. Другое дело, что изначально «читерские» боги, которых десятка два, получили тайное усиление этому распределению. Но читерскими их называют не потому, что они дают игрокам всё, не требуя ничего. Наоборот, поклонение им требует от игрока отдать много своего игрового времени, ведь обучают они на самом деле многому. А кто отдаст предпочтение учёбе вместо игры? Среднестатистический игрок любит пару часов после работы побегать с автоматом на перевес, выступая на той или иной стороне очередного конфликта. Именно поэтому в Снежном Кряже игроков мало – это не конфликтный регион от слова совсем. И пользуясь тем, что игроков-извращенцев немного, около двенадцати процентов по общей статистике, избранным богам паладинство усилили ещё сильнее. Так, тот же Триумвират своему Стражу даёт силу целительской составляющей равную непаладинированному лекарю. А при отказе от баферства Паша получит ещё и повышенную силу дамагерства. Ну чистый же кайф! Об этом читерстве знают не многие, запороленный файлик парню пересылал лично Хорп путём трёхступенчатой аутентификации. Австрийцы строго следят за появлением подобной информации в общем доступе и жёстко карают ренегатов от Наракона.

В том же файлике, помимо общей информации, значилось ещё и описание становления Стража Врат. Вернее, таких описаний было три, а вместе с ними шло интересное пояснение. У «читерных» богов не было конкретной методики для воспитания паладинов, каждый, кто рискнёт им стать, пройдёт свой собственный, отличный от других, путь. Хорошо это или плохо, Паша пока не знал. С одной стороны, как первопроходцу ему дадут уникальную награду, а с другой – не на что будет опереться в процессе, описанные в файлике примеры были сильно далеки от его возможностей. Как минимум ни у одного из них не было дальнобойного холодного оружия.

Так, в первом варианте чистокровному гному, с орудием в виде ручного пулемёта и РПГ, пришлось начинать с самого низа, от того самого испытания на выбор основной лекарской специальности. Что заставило его пойти в Стражи, равно как и откуда он о них узнал, оставалось загадкой, об этом указано не было. А вот Паша это ввело в минутный ступор. Ведь если знаешь о существовании паладинов в принципе, почему бы не предположить, что они есть и у Триумвирата? И для чего в таком случае вся секретность? Ответы нашлись буквально в следующем предложении, когда парень продолжил чтение. Страж и обычный паладин это не одно и тоже. Обычные паладины есть у всех богов, их наличие не скрывается. Другое дело Стражи, похожие на паладина как пряник на торт «Прага» – суть одна, но исполнение разное. И как этот гном узнал именно про Стражей, так и осталось для всех загадкой.

Во втором примере игроку, обычному человеку с обычной штурмовой винтовкой, поклоняющемуся другому богу, стать Стражем предложили в самом Храме, куда он пришёл за компанию. В третьем игрок специально создавал персонажа под Стража, а в четвёртом, происходящем в режиме реального времени и до конца ещё не законченном, Стражем пожелал стать уже состоявшейся лекарь Триединого, ставшего на пятую из десяти рангов лекарской иерархии. Ни под один из вариантов Паша не подходил, но кое-что общее из всех них вычислил: во-первых, становление происходило в радиусе пяти километров от храма, куда игроки обращались с просьбой – или где просили их – во-вторых, занимало всё становление две недели плюс-минус пара суток. Ну и в игре нужно быть практически всё время, минимум шестнадцать часов в день, но хоть время суток позволялось выбрать самому и, например, днём заниматься своими делами.

Имея на руках эти вводные, Паша решил не отказываться от предложения Хорпа и хотя бы попытать счастья. Лучше попробовать и провалить становление, тем более, что такое вполне возможно, чем отказаться сразу и не узнать, смог бы или нет. Да и не было у него уверенности, что после отказа от такого изощрённого паладинства его не выгонят из «Детей Дейви Джонса».

О совместимости холодного стрелкового оружия с возможностями Стража написано не было, но Паша рассудил, что врать Хорпу незачем, а значит стать Снайпером тоже можно. За две недели провернуть такое на приличном уровне невозможности, если что можно будет и отказаться, но, опять же, предварительно хотя бы попробовав.

На этой мысли пришли Жанна и разглядывающая свой разноцветный силиконовый гипс Катя. Все поехали обратно, девочка в дороге рассказывала, как доктор работал с её рукой. Паша практически не слушал, пытаясь прикинуть, как лучше провернуть получение дополнительного стрелкового оружия в виде пистолета. По всему выходило, что никак, названных Пьером «Клубов Движущихся Мишеней» в Снежном Кряже и в самом деле не было, а значит, придётся отложить эту идею до лучших времён. Но хочется ведь…

– …ты никогда не хотел быть врачом? – спросила вдруг Жанна с переднего сиденья, явно обращаясь к Паше.

– Я? Врачом? – переспросил он.

– Доктор, что осматривал Катю, сказал, что повязка наложена явным профессионалом, – пояснила женщина. – Мы не стали ему говорить о тебе, но ты прирождённый врач. Такой талант нельзя упускать.

– Да ну, какой талант, – смутившись, пробубнил Паша.

Ему была приятна похвала, но говорить, откуда у него навык, парень не стал. Насколько он успел понять, ни Денис, ни Жанна в игры через капсулу не играли.

– Видел бы ты себя со стороны, – вступил в разговор Денис, – не скромничал бы. Таких чётких действий я видел только у врачей с большим стажем.

– Паша, ну пожалуйста, – произнесла Катя. – Будет у нас во дворе свой личный врач.

– Я подумаю, – ответил парень.

Отказать в этом той, кому чуть больше часа назад помог, было выше его сил. Практически подавленная после переезда в Питер апатия пыталась было встрепенуться и поднять голову, но Паша задавил её жалкие трепыхания. На этот год он точно никуда не поступит, а вот в следующем можно и попробовать. Надо только узнать перечень сдаваемых экзаменов и подготовиться к ним. Кажется, медицинские вузы требуют химию и биологию. За них и надо засесть.