Текст книги "Снежный кряж (СИ)"

Автор книги: Малеев Алексий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 28 страниц)

Чуть больше получаса спустя лекарь подошёл к месту странной стычки. Оба паукообразных были поверженны, рядом с ними сидел невредимый краткот с довольной мордой. При приближении игрока тот поднял свои уши по стойке смирно, мол, смотри, как я их, но привычно мурчать не стал, видимо, понимание происходящего у него имелось. Горпео, оглядевшись и не заметив вокруг крапаусов, осторожно подошёл к мёртвым паукам и облутал их, предварительно, конечно же, кивком головы спросив у рыжего, можно ли. Тот остался равнодушен к этому, игрок пожал плечами и собрал две крапаусовых железы и два клубка паучьей шерсти. Значит, к этому типу членистоногих кислотные четырёхлапики всё же относятся.

Собравшись с силами для преодоления последней трети ущелья, Горпео пошёл вперёд… и всего через десять шагов оступился снова. От досады он даже зарычал, уже приготовился к очередной, последней доступной, смерти, но был рывком оттащен за удобный валун, обильно засыпанный снегом. Там, активировав свой артефакт, сидела девушка и морщилась об боли.

– Тебе жить надоело? – без приветствия спросила она. – Ходишь тут, ненужный шум создаёшь.

– Мне надо пройти это ущелье. Я прохожу.

– Как-нибудь тише можно проходить? – поморщившись, снова спросила девушка. – Ты-то уйдёшь, а мы опять пару дней не сможет искорок ловить.

– Да я вроде не сильно и шумлю-то, – недоумённо протянул игрок.

– Все посланники вначале не сильно шумят, – неожиданно спокойно произнесла хуторянка и тут же зашипела, будто ударилась обо что-то.

– Рука беспокоит? – спросил Горпео, минуту понаблюдав за девушкой.

– А тебе что? Злорадствовать будешь?

– Я могу вылечить. Я лекарь.

– Ну лечи, не откажусь. Отдам всех найденных искорок.

– Искорки мне не нужны, ты спасла мне жизнь.

– Тоже не любишь быть должным, как твой краткот? – ехидно произнесла девушка, но тут же снова поморщилась.

– Он не мой, – пробурчал Горпео, призывая полевой чемоданчик.

Раз есть возможность немного попрактиковаться, почему бы не воспользоваться ей?

– Тебе видней, конечно, – прикрыв глаза, сказала хуторянка.

Свободной рукой она расстегнула молнию на рукаве покалеченной, обнажив распухающий локоть. Ничего не говоря, буквально по наитию, лекарь достал вывиховправитель, выглядящий как две округлые дощечки, тремя шпильками соединёнными с одного конца, зажал в нём руку ниже гематомы, и мысленно отдал, как учили, двадцать очков маны. Сейчас это было уже нетрудно, но вначале Горпео просто не понимал, как это делать. И, как это обычно бывает, понимание пришло с практикой. Первого своего больного с ногой буквально в другую сторону игрок, видимо, уже никогда не забудет. Тогда всё получилось, сейчас – тем более.

Вправленный локоть, тем не менее, продолжали окружать воспалённые ткани. Недолго думая, лекарь смешал немного универсальной мази с обеззараживателем и с помощью получившейся пасты наложил тугую бинтовую повязку, оставив сустав подвижным.

– Два часа болеть не будет точно, – сверившись с состоянием повязки, сказал Горпео. – Надеюсь, у вас на хуторе есть кому оказать помощь.

– Есть, – произнесла девушка, шевеля рукой. – Прости за моё обращение, я думала ты очередной лекарь-недоучка, который максимум умеет вывихи выправлять Я ошиблась.

– Тебе не за что извиняться, я именно лекарь-недоучка, – слегка улыбнувшись, произнёс игрок. – Мне надо идти, да и у тебя скоро артефакт закончит своё активное действие.

Поднявшись со снега, Горпео успел медленно отойти от валуна метров на десять, как услышал едва различимое:

– Может, ещё и увидимся когда-нибудь.

Говорить о своих мыслях по этому поводу лекарь не стал. Хотя бы потому, что на противоположной стороне ущелья заметил двух крапаусов. Не для того девушка дала ему шанс, чтобы так бездарно потерять его. Но подумать, что новая встреча вряд ли возможна, никто не запрещал. Да, конечно, жизнь непредсказуема, а нити Балансира неизвестны до раскрутки, но снова идти этим маршрутом Горпео не собирался. Если только не появятся ну очень веские основания.

Краткот, за ту пару минут, что игрок лечил хуторянку, убил ещё трёх паукообразных, подарив игроку ещё три железы и столько же клубков шерсти. Остаток пути до края охраняемой крапаусами прошёл медленно, но спокойно. Зверь перемещался параллельно маршруту Горпео и как будто следил за ним и всячески выполнял работу стража.

Ступив на глубокий мягкий снег и провалившись в него по середину ботинка, лекарь облегчённо вздохнул. Четвёртый подрегион официально закончился, начался второй. Впереди, внизу по склону, уже начинали зажигаться огни небольшой деревеньки. Почти три часа Горпео преодолевал путь, который при нормальных условиях вполне проходим минут за пять, не больше. Время приближалось к четырём, а в горах всегда темнеет раньше равнин. Идти куда-либо ночью желания не было никакого, поэтому лекарь принял решение – дойти до безымянной даже на карте деревне, обозначенной как «Тринадцатая», и переждать до утра в обязательной гостинице. Пусть она будет и самой маленькой, только с предоставлением номеров и без каких-либо дополнительных услуг, Горпео было всё равно, он не развлекаться сюда пришёл. Развлечений сегодня ему хватило на весь день.

– Стой путник, – произнёс явно орк с дробовиком, преградив дорогу игроку. – С животным в нашу деревню нельзя, таковы правила.

– Совсем нельзя? – спросил лекарь и покосился на краткота.

Тот, как ни в чём не бывало, сел всего в паре метров от Горпео, сделав типичное умильно-кошачье выражение морды.

– Только если животное является фамильяром, – ответил защитник деревни. – В других случаях мы будем вынуждены уничтожить этого краткота. Чего нам бы не хотелось.

Горпео осмотрел сторожевой пункт с вышкой и снайпером, оглядел невысокую стену из металлических листов с голубыми всполохами, явно магического происхождения, по краю, перевёл взгляд на рыжего и мысленно воздал хвалу всем, кому только было можно. О том, что такое фамильяр, для чего он нужен, как его получить и растить, игрок знал. За три недели в монастыре он изучил многое, это в том числе.

– Сожалею, но этот краткот не мой фамильяр, – вздохнув, произнёс игрок и, видя приготовления снайпера, поспешил добавить: – Но я специально пришёл в эти земли, чтобы найти именно краткота и веду его в ближайший Звериный Орден, чтобы привязать к себе. Поэтому, если вы сейчас предпримете меры к его уничтожению, я сильно обижусь и буду просить сатисфакции Божественной Кары. Завтра утром мы уйдём из деревни, никто не пострадает.

– Значит, ведёшь, чтобы привязать, да? – криво усмехнулся орк. – А может ты и имя ему придумал уже? И даже называл при нём?

– Разумеется, – кивнул лекарь. – Герцог, иди к папочке.

Краткот вздрогнул, повернул голову к «хозяину», казалось, глубоко вздохнул… и, поставив уши торчком, в два прыжка оказался около игрока.

– Ну вот, я же говорил, – улыбнувшись, произнёс Горпео. – В вашей деревни Звериного Ордена нет, так бы я и сегодня привязал его.

– Проходите, – буркнул орк, убирая дробовик и давая команду снайперу сделать то же самое. – Но если завтра до полудня вы не уйдёте из нашей Тринадцатой…

Договаривать стражник не стал, и так было понятно, что ничего хорошего ждать не придётся. Но задерживаться игрок не планировал, ему как можно скорее надо было добраться до Накратитти.

– Надеюсь, ты понимаешь сложившуюся ситуацию? – отойдя метров на сто от КПП вглубь деревни, спросил лекарь рыжего. – Теперь мы просто обязаны быть вместе, иначе Триединый не поймёт.

– Мр-ряу! – отозвался довольный краткот.

– Не удивлюсь, если ты на самом деле аватара какого-нибудь бога и подстроил всё этого, – вздохнул Горпео.

– Мр-ряу?

– Да кто ж тебя разберёт, что ты там говоришь. Ладно, пошли, до утра перекантуемся в гостинице. Где б только еды для тебя раздобыть?

– Мр-ряу?

– Только не говори, что успел паучками закусить. Ты же не китаец вроде, чтобы всякую мерзость в рот тащить. Но они то от безысходности, им банально есть всем нечего, ты-то не двенадцатый ребёнок в семье дворни… а, кому я это говорю вообще…

Дойдя за таким нехитрым односторонним разговором до гостиницы, Горпео продемонстрировал на стойке свой ключ и прошёл в комнату. Юноша, очень сильно смахивающий на бледнокожего индуса, даже слова сказать не успел, так стремительно прошёл игрок мимо.

Со времён Лависи комната не изменилась никак. Да и как ей меняться, если владелец в ней банально не появлялся, довольствуясь монастырской койкой? Хотя повесить на стену хотя бы минимальный знак Триединого или чью-нибудь шкуру, обозначая фракционную принадлежность, вполне можно. Для первого, правда, нужны деньги и самый обычный храм, почти всегда играющий роль и больницы, а второе можно и самому сделать. В Снежном кряже полно редких, эпических и даже легендарных зверей, статусность подчеркнётся только так.

Уже почти выйдя из игры, Горпео задумался о неожиданно приобретённом фамильяре. И если есть он может и не хочет, то пить надо всем, а до утра ещё достаточно далеко. Миски как не было так и нет, а просто налить воды на пол было бы странно. Вышел из ситуации игрок нестандартно – через меню украшения комнаты купил самый простой цветок в горшке, герань розовую, заплатил триста гринов, аккуратно вынул растение из домика, обильно полил его, практическии в жижу превратив землю, а в горшок налил воды для краткота. Благо, миска получилась невысокой, всего сантиметров десять, пить из неё можно спокойно, а завтра герань снова окажется в горшке. Оставалось надеяться, что такая экстремальная ночь никак ей не повредит.

Петербург встретил Пашу ливнем и грозой, собиравшимися два дня до этого, но никак не разрождающимися. Ещё с утра виделась тенденция к прояснению – и вот тебе на! А ведь на завтра Марина Сергеевна планировала посадку ростков будущей изгороди. Похоже, садовые работы придётся отложить на неопределенный срок – всю неделю по прогнозу будут дожди, местами с сильным ветром, а кустам, чтобы прижиться нужна сухая погода. По крайней мере, так сказала Жанна. Именно она ездила за всеми растениями для будущего мини-парка в отдельно взятом дворе.

Герцога Паша нашёл в игровом уголке, тот играл со свисающими кисточками, используя их, как качели. Заметив хозяина, он спрыгнул вниз и подбежал ближе.

– Соскучился что ли? – скептически спросил Паша, беря котёнка на руки.

За прошедший месяц он неплохо подрос, набрал вес, но детскость ни в теле, ни в лице пока не утратил. А вот сырое мясо по чуть-чуть есть стал, правда, пока только курицу и только грудку, но прогресс уже был, а это главное.

– Мяу! – отозвался Герцог, потираясь о щёку хозяина. – Мяу?

– Нет, сегодня я больше не уйду, – с усмешкой произнёс парень, – этот вечер принадлежит только тебе. Вот разогрею себе макароны и сразу стану полностью твоим. Хочешь, почитаем что-нибудь. Джека Лондона, например.

– Мяу, – фыркнул котёнок.

Американские писатели отчего-то не вызывали у него энтузиазма.

– Ну, Троепольский так Троепольский, – с улыбкой произнёс Паша. – Мы там только начали, всё самое интересное впереди. И чего тебя так на чтиво про собак потянуло…

В последние три недели парень нашёл список «лучших когда-либо написанных книг», и даже не один, внимательно изучил их и понял, что минимум половины до сих пор не читал. И решил восполнить этот пробел, благо доступ к бесплатной электронной библиотеке к так называемыми «классическими» произведениями» был по умолчанию открыт для любого гражданина старше шести лет. Книг там было… Первой Паша нашёл «Даму с собачкой», Герцог методом царапанья ни в чём не повинной ноги донес до хозяина всю неправильность его попыток чтения про себя… и понеслось. За прошедшее время были прочитаны и «Каштанка», и» Дядя Фёдор, пёс и кот», и даже «Собачье сердце». Специфический уклон, но котёнку нравилось.

Но стоило Паше удобно сесть с ридером, как зазвонил телефон. Дисплей высветил слово «Отец».

– Слушаю.

– Ну привет, сынок, что делаешь? – раздалось на том конце.

– Собираюсь читать Герцогу про белого Бима и его чёрное ухо.

– Герцогу? – удивился отец – Про собаку?

– Про человечность, – вздохнул Паша.

– Даже если так, Герцогу-то твоему это зачем?

– Понравилось ему. Каждый раз требует, чтобы я читал вслух. Отказать просто невозможно.

– А ты вообще пытался? – с улыбкой спросил отец.

– Я умный, я избежал конфликта.

– Лучше б учиться куда пошёл, умный он, – буркнул отец.

– Ты сам предложил мне целый год играть, – парировал Паша. – Я теперь и виноват ещё? Ты точно бизнесмен, отец?

– Вот узнаю, кто научил тебя так со старшими разговаривать…

– Матушка Огиди, баронесса Ингрид, магистр Арвис, магистр Бо, Хранитель Гаш, старший лекарь Герв, – перечислил всех парень. – Ну и так, по мелочи, командиры отрядов обороны. В нашем монастыре серую раболепную массу не любят.

– Так и знал, что эти твои игры до добра не доведут, сынок.

– Ну вот, игры опять мои, – хмыкнул Паша. – Если это пари в принципе никому не нужно было, может, я домой вернусь?

– А ты прям хочешь?

– Нельзя. Беседка не построена, изгородь не выращена, очередной мой пирог не съеден. Никто просто не поймёт, если я…

– Подожди-подожди, – остановил словесный поток сына отец. – Что значит «мой пирог»?

– Ровно ничего, кроме прямого смысла. Пироги я научился печь, пока только с яблочным вареньем, но думаю, это вовсе не предел. Спасибо дяде Юре за подгон.

– Ну тогда жди фруктовый груз с юга, сынок.

– Какой ещё фруктовый груз? Откуда?

– Разнообразный и от нас. Так сказать, гуманитарная помощь от Белгорода Петербургу. И только попробуй отказаться, лично приеду и приму меры.

– Не-не, отказываться не буду. А прибудет он как? Бандеролью или посылкой?

– Дядей Юрой. Обратно поедет и тебе всё отдаст лично в руки.

– Это он у вас сейчас что ли? – догадался Паша.

– У нас, у нас, – подтвердил отец. – Сидит на кухне, подкормку готовит. Завтра с утра с ребятами на рыбалку рванём, будем на налима охотиться.

– И хорошо, что я в этом участвовать не буду.

– Да, повезло тебе. Так и не узнаешь ты никогда кайфа утренней рыбалки… а нет, чего это я, не повезло тебе. Нам повезло. А ты и дальше можешь любить животных и плакать над каждой умерщвлённой рыбиной, странный любитель всего живого.

– Вот, это надо записать и показать сотням куропаток, кроликов и лисиц.

– Это ещё зачем?

– А чтобы знали, что геноцид с моей стороны это не немотивированная жестокость, а проявление любви.

– Да ты, значит, в охотники подался?

– Ага. Нашёл способ применить свои так и не раскрытые способности к стрельбе с помощью относительно длинных острых палочек именуемых стрелами.

– Значит, надо будет вывезти тебя на настоящую охоту.

– А вот это вряд ли. Виртуальность это виртуальность, там убивать значительно проще. Реальность в это плане держится ещё и на законодательстве.

– С офицальным разрешением проблем с законом не будет.

– И всё же не думаю, что у меня получится. И лучше б не получилось.

– Ну ладно, сынок, раз у тебя все хорошо, не буду отвлекать от чтения чего-то человечного Герцогу. Глядишь, и он нормальным человеком вырастет.

С этими словами отец прекратил вызов.

– И что это было, Герцог?

– Мяу.

– Я тоже не знаю. Ладно, давай читать. Вечер обещает быть длинным.

Интерлюдия 3

– Жень ты за дорогой вообще следишь? – спросил Юра с пассажирского сидения.

– Что? – переспросил водитель.

– Я говорю, мы въехали в зону ограничения сорок километров, – пояснил брат, – а ты шпаришь все девяносто, с велосипедистом едва разминулся.

– Задумался немного, прости.

– Прости? Что прости-то? Это далеко не первый велосипедист, с которым ты едва разминулся.

– Одиннадцатый, если считать всю колонну целиком, – подсказал с заднего сиденья светловолосый парень лет восемнадцати, ровестником Паши.

– Ты мог бы и промолчать вообще, – раздражённо бросил Женя

– Я в этой машине тоже еду, дядь Жень, – парировал парень. – Мне совсем не хочется прощаться с этим миром слишком рано. Да и мама будет расстроена, вы ведь ещё даже не расписаны.

– В конце сентября всё будет, – гораздо спокойнее сказал водитель. – Вы правы, что-то я много отвлекаюсь.

– И очень боишься старшего сына, – констатировал Юра. – И за него боишься тоже.

– Думаешь, если твоя жена психолог(?), тебе можно копаться в других? – не отрываясь от дороги, спросил Женя.

– Не думаю, но это никуда не деть уже.

– Вот и буду жить ненормальным до конца дней своих.

– Это нормально, – не согласился с братом Юра. – Мне, знаешь ли, тоже страшно за своих дочерей. И кто бы там что не говорил, пока это твой сын ты не сможешь нормально отпустить его.

– А когда он перестанет быть моим сыном – смогу? – удивился Женя.

– Не придирайся к словам! Всегда он будет твоим сыном, всегда. Но твоё странное отношение к нему откровенно пугает.

– Странное?

– Ты то отправляешь его на почти вольные хлеба подальше, то стремишься знать, что он делает, то боишься сказать ему о Люде.

– А мама такого точно не заслуживает, – подал голос паренёк.

– Дима, ну ты-то куда? – с досадой спросил водитель.

– Обидно просто, – пожав плечами, ответил он. – Мама точно такого отношения не заслужила.

– Я понимаю, – хмуро отозвался Женя. – До конца лета он точно всё узнает.

– Слушай, братец, а чего ты вообще боишься-то? – задумчиво спросил Юра и тут же уточнил: – Реакции или отношения к ситуации.

– Честно? Не знаю. Я с ним вообще никогда на эту тему не разговаривал, даже гипотетически. Очень не хочется резко узнать, что он до сих ждёт возвращения Оксаны.

– Так ведь он же всё ещё зависим от тебя, – заметил Юра. – Просто поставь перед фактом.

– И много ты знаешь рабов, довольных своим рабским положением? – медленно спросил Женя.

– К чему ты это сейчас?

– К тому, что ненависть возможна и к дарителю благ.

– Ну значит всё будет так, как ты хочешь, ещё раньше, – подав плечами, хмыкнул брат. – Он станет самостоятельным человеком и перестанет зависеть от тебя.

– Заодно и разговаривать со мной перестанет.

– Всего лишь вынужденные жертвы.

– Жертвы, на которые идти мне совсем не хочется.

– А ты хотел и рыбку съесть и на х… хм, сесть? И пустить в свободное плавание, и не переставать контролировать? На двух стульях не усидеть, Женя.

– Я могу помочь вам, дядь Жень, – неожиданно сказал Дима.

– Каким образом? Второй квартиры на Московском проспекте у меня нет.

– Она и не нужна, дядь Жень. Нужно просто знать, в какую игру он играет.

– Допустим, ты получишь эту информацию, – задумчиво произнёс Юра. – Как ты её используешь?

– У меня есть персонажи во многих вирт-играх, – хмыкнув, сказал Дима. – Да и создать нового и прокачать за пару дней тоже не проблема. А вот найти его в игровом мире это проблема, тут я соглашусь.

– Это не проблема, – отозвался Юра. – Паша играет в Батлварс, сейчас находится в Снежном Кряже, три недели провёл в монастыре некого Триумвирата Единства. Достаточно вводных?

– Более чем, – кивнув, улыбнулся Дима. – У меня как раз есть достаточно раскачанный персонаж. Сочетание с лекарем просто убойное, особенно, если подвязаться к кому-нибудь достаточно сильному.

– С чего ты вообще взял, что мой сын – лекарь?

– Потому что это Триумвират Единства, дядь Жень, – снисходительно ответил парень. – Они выпускают только лекарей, это общеизвестный факт.

– И чего Пашку именно в лекари потянуло?

– Да потому что хороших лекарей в любой вирт-игре, завязанной на прямом экшене, очень не хватает.

– Всех тянет пострелять, поколдовать, мечом помахать?

– Именно, дядь Юр, – кивнул Дима.

– Но лечиться как-то надо и те немногие, что осмелились встать на непопулярный путь, могут рассчитывать на большие дивиденды?

– Всё верно, дядь Жень, – снова кивнул парень. – В Батлварс это осложняется ещё и обязательной прокачкой основного стрелкового оружия.

– Почему осложняется? – не понял водитель. – Должно же быть наоборот, ведь и экшен есть, и лечить можно.

– Это ты сейчас так говоришь, братец. И все так говорят, когда идут в сторону любой универсальности. А столкнувшись с ней лбом и поняв, что это просто лишь на словах, всего один процент остаётся ей верен до конца. И это в лучшем случае.

– Поэтому хорошие лекари в Батлварсе ещё ценнее, – сказал Дима. – И если Паша ещё не бросил это, значит, ему нравится.

– И что предлагаешь?

– В некоторых кругах это называется «втереться в доверие», дядь Жень. Стать ему другом в игре, думаю, будет нетрудно, напарники нужны абсолютному большинству игроков.

– А если Паше не входит в это большинство?

– Это очень просто проверить, – хмыкнул Дима. – Надо только узнать, есть ли у него фамильяр. Или хотя бы планы на него. Если есть – дело в шляпе.

– Я согласен, – тут же сказал Женя.

– Я спрошу у… спрошу, в общем, – едва не проговорится Юра. – Тогда и будем строить планы.