Текст книги "Снежный кряж (СИ)"

Автор книги: Малеев Алексий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 28 страниц)

Демоны прорывались исключительно внутрь монастыря и только в те места, где были установлены ловушки для них. За те столетия, что стоит монастырь, никто так и не смог понять, почему он так сильно манит тварей Зиргейна, но их прорывы случались лишь немногим реже нападений вимиксов. Закономерно, что служителям Триединого это не может нравиться, но все попытки прекратить вторжения провалились и тогда было принято решение нанять грамотных демонологов и хотя бы ограничить места прорывов. Получилось, таких мест стало шесть – три во дворах, одно в специально созданном зале, одно за закрытой из-за этого лестнице и одно в подвалах, где очень давно хранили запасы зерна. Пока Горпео был в монастыре, прорывались в четыре из них, за исключением двух открытых. В первый раз игрок и не понял, что за громкий противный звук вдруг начал разрывать его баранные перепонки. Благо, магистр Рвис, один из ответсвенных за алхимический путь Триединого, в этот момент был рядом, разъяснил лекарю, что к чему, и даже отправил его туда.

Чуть больше часа заняло тогда отражение вторжения. По виду, демоны ничем не отличались от своих сотни раз описанных и показанных собратьев из других литературных, игровых и киновселенных. Такие же красные, такие же местами рогатые и копытные, так же жаждут поглотить человеческую, и не только, душу и в этом стремлении готовые на всё. В общем, типичные представители местного Ада за одним исключением – оружие. Даже у самого мелкого беса имелось что-либо огнестрельное, плазменное или энергетическое. До того момента Горпео лишь читал об этом, да слышал от старшего лекаря Грива, но воспринял всё достаточно адекватно. Тем более, что к нему аж подбежал стопроцентный фиолетовокожий дроу в красно-серебристой форме и похожем на танкистский шлеме, поклонился магистру, прижав руки к плечам крест накрест, и спросил, может ли лекарь принести какую-то пользу. На лестницу стремительно прибывал народ, все возможные входы и выходы, даже крохотные вентиляционные отверстия, перекрывались листами из толстенного синего металла с разноцветными орнаментами, пролёты огораживались сеткой, по стенам выдвигались площадки, явно для обороняющихся, и Горпео неминуемо кивнул, глядя на всё это великолепие. Гуж Прак’ди’Ассис – гуж это должность такая, помощник руководителя противодемонической обороны – тут же ввёл новичка в курс дела.

Оказалось, весь боевой состав Сил Противодемонической Обороны делился на три группы – Защитная, Атакующая и Целительская колонны. Горпео еле сдержался от упоминания пятой колонны, но, так как их было не четыре, шутка могла быть не понята. Ставить специальные щиты Горпео не умел, поэтому в первый вид войск его не взяли. Он вообще щиты ставить не умел, не было у него боевой магии. Лечить от специфических демонических поражений тоже пока не мог, не дорос ещё ни уровнем, ни рангом. А вот точное оружие, за которое сошел лук, имелось, поэтому ему выделили ящичек с бесконечным запасом Морозных стрел и велели стрелять по глазам крупных демонов. Можно было и не по глазам, но так гораздо эффективнее и боеприпасов тратится меньше.

Пять часов приходили, тут же превращались в ледяные статуи, разбивались на куски и исчезали в насыщенно-лимонных вспышках демоны всех возможных мастей. При этом некоторые из них до застывания успевали пострелять, ставя жизнь защитников монастыря под угрозу. Горпео сам пару десятков раз за это время едва не отлетел на возрождение, но каждый раз приставленный к нему лекарь успевал взмахнуть своим посохом, не давая оборваться азарту. Тот, кстати, довольно успешно стоял на страже разума игрока, не давая прорваться к нему апатии. Так что вполне можно было сказать, что Горпео вёл двойную борьбу в этот момент и ни в одной из битв проигрывать не собирался.

На остальные три прорыва гуж Прак’ди’Ассис специально разыскивал лекаря-лучника, благо, он всегда в этот момент был в монастыре и соглашался без раздумий. За каждый отражённый прорыв платили по пять тысяч гринов каждому участнику. Служители Триединого не скупились на свою безопасность. Впрочем, Горпео совсем не был уверен, что ему платили бы именно эту сумму, если бы не магистр Арвис, оказавшийся рядом при распределении наград. Демоны всегда после себя оставляли что-нибудь эдакое, хватало всем. Игрок из полученных фрагментов рогов даже составил коллекцию путём обмена отстрелянных капсул с энергозярядами, собранных с демонов, и использования Красноречия, а уже коллекцию обменял на энергополукольцо для лука. Полукольца крепились на прицельной метке и добавляли даже самым обычным стрелам тот или иной эффект. Горпео остался доволен обменом, существ, чересчур восприимчивых к даже ослабленному энергоурону, в Нараконе хватало, а то, что уровень на тот момент был недостаточен игрока не пугало. К моменту ухода из монастыря он как раз стал нужным.

На этом фоне нападения скашкраутов и Разбойничьей Своры прошли очень скучно для Горпео. Разбойники, так же именующие себя Льдистой Бандой, о чём не приминули сказать раз шестьсот-семьсот за осаду, в течение трёх дней просто лишились девяноста процентов своего немаленького личного состава и поспешили сбежать. Игрок лишь два часа, разбитых на три раза раза, и пострелял в них, набив примерно сотню фрагов и наложив двадцать четыре заклинания на своих союзников.

Скашкрауты могли бы быть куда эффективнее, но любой лечебной магии, как всякая нежить, боялись очень сильно. Но Горпео их не лечил, только стрелял, замедляя тем самым и давая возможность взрослым дядям и тётям разобраться с существами, про которые вообще никто не захотел рассказывать, только плюясь от одного упоминания скашкраутов.

Но, как бы не было просто бороться с этим видом неживых-немёртвых, игроку пришлось вынести из борьбы с ними непростой урок – нельзя недооценивать противника. Один из призраков слишком близко подошёл к беспечному лекарю и попытался захватить его автомат. Не вышло, но пользоваться «Вегой» было уже нельзя. И ведь даже винить было некого – предупреждали ведь о таком, но Горпео пропустил всё мимо слегка фиолетовых ушей. Пришлось втридорога покупать новый, пусть и не настолько, как в Лависи с «Брешью». И всё же отдать шестьдесят три тысячи из заработанных на осадах семидесяти двух игрок посчитал перебором, да ещё и за «Вегу-2», лишь немногим лучше старой «Веги». К тому же новый автомат был именно что новым, с начальными характеристиками, а старый уже немного индивидуально прокачан, но без штурмовой винтовки качаться Горпео всё равно не смог бы, поэтому раскошелиться пришлось.

Но неплохо прокаченная «Общая модифицированность штурмовыми винтовками», за всё время в игре аж на четвертый уровень, от игрока никуда не делось. Да, пока ни о чём, не сотый, максимально возможный, но обладателей такого достижения в игре всего трое. Да и «уровень владения штурмовыми винтовками», как и их общая меткость, никуда не делись. Все эти показатели в совокупности отвечали за прогресс прокачки нового оружия того же класса. Чем больше их суммарная, как её называли игроки, «Мощь» типа оружия и проще новый ствол, тем легче оно достигнет своего максимума. Только на высоких показателях, особенно «Общей модифицированности» из простых стволов уже никто не стреляет, кроме совсем уж отбитых на голову хардкорщиков. Горпео себя к таким не относил, а потому собирался идти по общему пути – прокачивать «Мощь», менять автомат на более предельный. Тем более, что даже при наличии огромной денежной массы, топовейшими стволами игры с единичкой владения не воспользуешься. И даже не купишь.

«Вега» второго поколения отличалась от первого лишь появлением одним фиксированного места для модификаций, на прикладе, и чуть улучшенной изначальной меткостью, сорок четыре процента вместо сорока. Вообще, даже показатель в сто процентов далеко не всегда гарантирует попадание, на иных монстров точность зашкаливает за три, а то и четыре тысячи процентов, так что есть куда стремиться в оружейном плане.

Интересно решился вопрос и с Гильдией охотников. За эти три недели Горпео вроде как должен был им больше двухсот шкур, которые добыть было вроде как и негде. Но этот вопрос перестал беспокоить игрока, когда матушка Огиди заметила у него медальоны Надежды Нуравагаша и напрямую спросила, не собирает ли он их. Лекарь не стал ничего отрицать и как на духу выложил всё, упомянув и куропаток Прасунды, и зайцев Лависи. Хранительнмца монастыря внимательно его выслушала, после чего молча стёрлась, буквально, словно смыли пыль с машины под давлением, а через час нашла Горпео и протянула ему похожий квадратик, только прозрачный.

– Что это, матушка Огиди? – спросил игрок, не собираясь даже прикасаться к медальону.

– Ты знаешь ответ на свой вопрос, ювус, – прохрипела служительница Триединого.

– Знаю, – кивнул лекарь. – Но зачем вы его показываете мне?

– Взять не хочешь? – вместо ответа замогильно спросила Матушка.

И Горпео на чём угодно готов был поклясться, что в её хриплейшем голосе, очень сильно напоминающем рык пустого крана при отключении воды, звучала неприкрытая усмешка.

– Не хочу, матушка Огиди, – покачав головой, произнёс игрок. – Два других медальону я честно застрелял и совсем не уверен, что третий можно просто так получить.

– А если бы тебе дали абсолютные гарантии? – допытывалась настоятельница.

– Взял бы, – честно ответил лекарь. – Наверное, поэтому таких гарантий нет.

– Хотя бы честно, – произнесла Хранительница. – Что ж, у тебя есть шанс получить его.

После этих слов медальон был убран, а Горпео послан. В Лисью пустошь, соответственно, за лисами. Именно так, по большей части, он и про качал лук, но в этот раз противник оказался не безропотным, как кролики и куропатки, а готовым дать сдачи и даже напасть первым, особенно со спины. Игрок почти двадцать часов получал новый опыт как в числовом выражении, так и чисто практический, связанный с новым типом врагов. Получилось успешно, за эти две трети суток с виду безобидный, особенно на дежурствах, лекарь истребил семь сотен лис, достигнув шестого уровня награды в их убийстве, поставив в этом деле рыжешкурых вровень и с куропатками, и с кроликами. Большую часть шкур, четыреста пятьдесят штук, Горпео продал, с лихвой возместив затраты на стрелы, продал и хвосты, купив на них Колбу Смешения для алхимлечения, без которой за какие-то серьезные травмы можно было и не браться. Всё-таки не надо забывать, что к алхимии приписаны ещё и различные артефакты, и как раз Колба – один из них. Но двести пятьдесят шкур пришлось отдать в пусть и небольшое, но активное отделение Гильдии Охотников, разом компенсировав ими всё время пребывания в монастыре. Проблем с этой стороны у игрока не осталось.

По возвращению из леса Горпео встретила матушка Огиди и, подражая лучшим носительницам контральто, неожиданно глубоко и томно произнесла:

– Теперь он по праву твой, ювус, – и снова протянула медальон.

В этот раз игрок отказываться не стал, взяв его. Ладони его тут же покрылись каменной коркой, та стала стремительно подниматься выше, распространяя чёрный пар, но, достигнув локтей, потихоньку стекла обратно, впитавшись в медальон. Когда спецэффекты закончились, перед глазами Горпео высветилась знакомая надпись:

Вы получили Хрустальную медаль, часть набора «Надежда Нуравагаша»

Количество собранных частей: 3 из 5

И это привело Горпео в некоторый диссонанс. Ведь он чётко помнил награду, рассказанную комендантом Сартуром, в которой Нуравагаш послал раксийцам фигурки полезных животных. Но чем полезна лиса? Её мясо вроде бы не едят, яйца она тоже не даёт.

Услышав подобные аргументы, матушка Огиди странно расхохоталась булькающими звуками, будто кто-то прочищал засор в раковине, и сказала всего одно слово из пяти букв – шкура. Лисьи шкуры отлично держат тепло, что в условиях почти круглогодичной зимы очень критично. К тому же лиса для ракси чуть ли не священное животное, в честь которого, в том числе основан легендарный в Снежном Кряже Лисий Орден. По крайней мере, так считается.

– Когда-то давно, очень давно, когда Нуравагаш ещё даже не ходил по этим зельям, рядом с деревней Иртамба поселилось два лиса. Жители деревни опасались такого соседства, ведь лисы давно известны своей коварностью и любовью к домашней птице. Охотники деревни пытались отловить лисов, жителям не нравилось такое соседство. Но звери каждый раз уходили из, казалось бы, неизбежной ловушки, оставляя людей ни с чем. Два года шла безрезультатная охота на лисов, пока однажды в деревню не забрёл волк. На беду, в тот момент в Иртамбе остались только женщины, малые дети и дряхлые старики, не способные дать отпор возникшей угрозе. Мужчины ушли добывать пропитание деревне загонной охоте на кабанов, волк выбрал удачное время для своего прихода. Шесть женщин попытались прогнать его, но он дал понять, что не боится их, укусив одну за ногу, а другую за плечо. Тогда на помощь пришли те самые лисы, что жителей деревни не устраивали в качестве соседей. Два рыжих зверя прогнали одного серого, едва не заплатив за это своими жизнями. Благодарные иртамбцы вылечили их, выходили и пристроили охранять птичники с курами. За все время, что лисы охраняли домашнюю птицу, ни одна курица не пропала. Но однажды случилось страшное – дочь нарду деревни заболела странной и непонятной болезнью, которая стремительно отнимала жизненные силы девочки. Лисы стали проситься в дом нарду, тот их пустил, думая, что умные звери пришли попрощаться. Его дочь часто играла с лисами и те её не трогали, как и прочих детей деревни. Но случилось неожиданное: лисы легли по обе стороны от девочки, заснули, а на утро на дочери нарду нашли новую лисью шубку, а болезни как не бывало. Жители деревни неделю оплакивали жертву лисов, нося с тех пор шубы только из лисьего меха.

Матушка Огиди прекратила говорить, пришла очередная системка о выслушанной награде и полупроценте восстановления жизни, а в глазах Горпео стояли слёзы. Он понимал, что история выдуманная, но животных всё равно было жалко. Что не мешало ему попутно узнавать о значении слова «нард». Оказалось – ничего неожиданного, всего лишь «староста» у ракси.

В реале у Паши тоже всё складывалось достаточно неплохо. Герцог рос пусть и не быстро, но достаточно уверенно. Мягкую отделку игрового уголка для него сделали и привезли. Парень, поняв, что питомцу понравилось, по сути, его собственное скульптурное изображение, заказал всё с котиками и не прогадал. Полукрин с удовольствием играл со всеми ними, вообще не обращая внимания, что каждый из них нарисован. Похоже, ему было и так хорошо.

Беседка тоже уже строилась. Денис Арнольдович, как оказалось, большой начальник, едва ли не всё взял на себя, от создания проекта до его согласования в надлежащих инстанциях, проявляя неожиданную жёсткость в последнем вопросе. Паша, возвращаясь с пробежки, попал на конец одного из телефонных разговоров и словил немалый когнитивный диссонанс. Ну вот как можно в майке-алкоголичка, даром что синего цвета, ясно давно ношеных трениках и кроссовках на босу ногу, вынося при этом мусор, жёстким тоном выговаривать собеседнику всю глубину его умственных заблуждений и ставить при этом условия? Денис мог, как оказалось. С тех пор про себя Паша только по имени-отчеству и обозначал, вслух по прежнему оставаясь на «ты», хоть и было страшно.

Садоводы-любители, к которым примкнула и Кристина, жена Дениса, за это время распланировали весь доступный им участок. Споров было на три дня, даром что всё шло достаточно культурно, но в конечном итоге было решено сделать небольшую живую изгородь, пару топиариев в виде кошечек, добавить ещё сирени и малых скульптурных форм, преимущественно деревянных, так много, как это будет возможно, различных цветов и кустов, все как один многолетники, и небольшой кусочек итальянского патио, выраженный в виде шпалерной изгороди и декоративного винограда. Как всё это собирались реализовывать, Паша и близко не догадывался, но обещал помогать во всём.

Но даже это было не всё. Спустя неделю после инцидента с чаепитием, как раз во время обсуждения предстоящих работ, пришла мириться Ольга Дмитриевна. Нельзя сказать, что её поведение разительно отличалось от той скандалистки, которой она себя выставила… только потому, что не придумано ещё слова для произошедшего контаста. Та была сама любезность, едва ли не слёзно просила у всех прощения, достала свой пирог и свой сервиз, как она сказала, в честь примирения. Она даже Герду с собой привела, заставив и её извиниться перед котёнком, который в тот момент сидел у Паши на руках. Герда опустила голову, стала что-то скулить и тереть морду лапой, а Ольга Дмитриевна приговарила «Стыдно тебе? Оставила котёнка сиротой, несносная девчонка!». Герцог, явно не горевший желанием близко общаться с крупным представителем собачьего племени, забрался парню на плечо и, впившись, когтями, явно доя большей устойчивости, весь трясся и громко шипел. Находящаяся в шаге Катя даже тихо сказала, что Паша похож на пирата из мира, где роль попугаев пыполняют кошки.

В конце концов, примирение состоялось. Пирог оказался не просто съедобным, но и вкусным, хотя та же Катя после ухода Ольги Дмитриевны сказала, что пашин ей понравился больше, он не такой сладкий. Все были вынуждены согласиться, а парню оставалось лишь гадать, как получилось так, что варенье получилось сбалансированнее свежих яблок. Не иначе как жена дяди к сахару во всех его проявлениях относится как к врагу фигуры, а Ольге Дмитриевне уже всё равно, хотя совсем уж квашнёй (и прочие жуткие эпитеты женщин с излишним весом) она не выглядит.

Проведя эту нехитрую ретроспективу всего произошедшего, Горпео вышел из монастыря навстречу свободной жизни с новыми умениями и частично новым оружием. Вчера весь день шёл снег, но идти было достаточно легко, дорогу до канатной станции будто кто-то уже утоптал. Да и новая обувь, с плюсами к Ловкости и Выносливости тоже наверняка делала своё дело.

Отойдя от своей «альма маттер» метров двести, не больше, Горпео услышал за ближайшей полосой редких кустов волчий рык и кошачьи мявы. Не думая, он рванул туда и увидел не понравившуюся ему картину: шестеро волков наступали на медленно пятившегося кота. Он так неуловимо напоминал котёнка лекаря из реальной жизни, что тот не удержался и спросил:

– Герцог?

Кот обернулся на игрока, его уши, напоминавшие собачьи породы овчарка, встали торчок. Горпео понял, что ошибся, но со спины сходство всё равно просматривалось. Волки решили воспользоваться ситуацией и бросились на беззащитную жертву. Так быстро в своей виртуальной жизни лук лекарь ещё не доставал.

Глава 21

– Ну и что мне с тобой таким красивым делать? – вздохнув, спросил Горпео у странного рыжего кота с собачьими ушами.

– Мр-ряу, – посмотрев в глаза игрока, сказал зверь.

– Ещё одно рыжее создание на мою голову, – пробурчал лекарь. – Ты же от меня не отстанешь, верно?

Вокруг живописно раскидались волчьи тела со стрелами в самых разных частях тела, в большинстве своём, даже не по одной. Снег причудливо залился кровью, местами вытоптался, местами накидался горками и, будь Горпео художником, он моментально сел бы за картину «Итог героического спасения неизвестного животного в битве близ монастыря Триумвирата Единства на плато Награ, подрегион Садаш, Снежный кряж, 30 июля около полудня». Но Горпео художником не был и к собственноручно созданным украшениям пейзажа остался равнодушен. Прямо сейчас заботило его совершенно другое.

– Я иду к канатной станции, – вздохнув начал объяснять кошачьему игрок. – Мне надо как-то устраиваться в этом мире, я собираюсь уйти из этого региона и вступить в какой-нибудь перспективный клан. Понимаешь, у меня нет уверенности, что нам по пути.

– Мр-ряу? – подняв до этого мирно лежащие уши, с явной вопросительной интонацией произнёс зверь.

– Не знаю я, что ты хочешь сказать, – сокрушённо сказал Горпео. – Но мне надо идти. Хочешь, я полечу я тебя напоследок?

Рыжий на это ничего не ответил, продолжая внимательно смотреть на игрока. Тот, пожав плечами, усилием мысли призвал свой посох лечения. В процессе обучения у него почти сутки ушло на изучение этого фокуса и теперь лекарь мог спокойно материализовать тот или иной целительский инструментарий и менять его по собственному желанию.

Внимание: магическое лечение существа [краткот] невозможно

Удивившись прочитанному, Горпео скастовал заклинание ещё раз, снова добившисть лишь появления надписи. Тогда он сменил посох на алхимическую сумку, достал пузырёк с общим зельем и задумался. Никакой миски или маленького блюдечка поблизости не наблюдалось, а лить драгоценную жидкость просто на снег лекарь не рискнул, могла исчезнуть до того, как краткот к ней прикоснётся.

Видимо, как-то поняв проблему игрока, зверь сбегал в дальние справа от спуска кусты и спустя пару минут притащил плоский каменный обломок с небольшим углублением в центре. Положив его перед лекарем, он по-кошачьи потрогал его лапой, мол, давай, лей. Снова пожав плечами, Горпео отлил немного зелья и стал смотреть, как краткот лакает субстанцию, а его просевшая на треть полоса здоровья восстанавливается.

– Ну всё, мне пора, – преувеличенно-бодро произнёс Горпео, поднимая слетевшую в бою шапку и надевая обратно. – Не попадайся больше волкам, в следующий раз меня рядом не будет.

Пройдя где-то метров четыреста и уже практически подойдя к канатной станции, лекарь краем глаза увидел слева от себя что-то периодически мелькающее рыжего цвета и глухо застонал. Зверь, кем-то странно названный короткой кошкой, явно не собирался отпускать его.

Ничего не говоря и стараясь не обращать внимания на ситуацию, игрок зашёл внутрь станции и уже через пять минут стал обладателем билета на кабинку в обмен на триста гринов. Там, внизу, в шести минутах извилистой езды между поворотными столбами, располагался проход во второй подрегион, Карлаши. Оттуда, обменяв десять лисьих хвостов на пропуск к порталу Даршади, раксийской богини плодородия, можно попасть в подрегион шесть, Ушкаса. Там, в городке Узрауш, предстоит добиться разрешения на присоединение к каравану через Соляной перевал и снова оказаться в подрегионе Карлаши, чтобы по Стене Альпинистов спуститься к пещере Уш, попутно добыв «хрустальный цветок». Его надо будет отдать Снежному Стражу, тот отнесёт игрока к Тропе Льдинок, что в пятом подрегионе, Шингши. И уже по ней можно пройти к Накратитти, столице всего Снежного кряжа, свободной от подрегионального деления. Путь неблизкий, долгий и практически не выбираемый игроками, но Горпео решился именно на него. Нет, его никто не брал на слабо или младшую сестрёнку в заложники, он никому не обещал, никем не клялся, не бравировал перед всем монастырём, не обещал магистру Арвису что поставит новый рекорд, а старшему лекарю Герву прислать сувенир из Узрауша. Ничего этого не был. Он сам решил, что этот пусть спокойнее и не сопряжён с поиском команды из таких же новичков, что и он сам, для прохождения данжа Светлоземье. Доверять свою жизнь, пусть и игровую, первым встречным Горпео не собирался. Лучше сам, отвечая лишь за себя и виня в возможном провале только себя.

– Кабинка 62-Б маршрута «станция Уп – Нижняя точка» прибывает к третьей стенке, – раздался монотонный женский голос, мгновенно породив у игрока ощущение железнодорожного вокзала.

Даже зал ожидания был похож, с мини-буфетом и информационный табло. Разве что размеры были куда меньше, на десяток посадочных мест. Такой же небольшой оказалась и сама кабинка. И, несмотря на присутствие людей – и не только людей – в накопителе, как выразился робот со своеобразным чувством юмора, продающий билеты, в кабинку 62-Б кроме игрока не зашёл никто. Все, кому было надо, уехали к Нижней точке с утра и вернутся вечером. Там, на самом нижнем, что логично, выходе станции, располагалась главная работа расположенного неподалёку хутора – сбор искристых ящурок. Из их шкур изготавливались вещи с защитой от энергетических воздействий. Очень дорогие вещи с достаточно мощной защитой, которые Горпео были пока не по карману. На аукционе простейшие перчатки с искристым эффектом стоили от миллиона в переводе на грины. А всё потому, что помимо ящурок в этом узком и очень длинном ущелье обитали крапаусы – четырёхногие паукообразные создания преимущественно жёлтого и светло-зелёного цветов, полностью лишённые зрения, компенсирующие это немного усиленным слухом, невероятной скоростью и мощным ядом. Жители хутора были вынуждены всё делать медленно, идти очень осторожно, а в случае чего пользоваться дорогими артефактами, на несколько минут создающими полутораметровое в диаметре поле абсолютной тишины. Умирать не хотел никто.

Артефакта у Горпео не было, его планом было идти ещё медленнее и в случае чего просто замирать и не издавать ни звука. Тактика крайне ненадёжная, но магистр Арвис уверял в её работе на собственном примере. Он, из-за расовой принадлежности, был вынужден каждые три месяца проходить ущелье до конца и возвращаться тем же путём. Он был живым, в этом за три недели лекарь убедился не раз. К тому же у игрока будет три возможности начать заново, если крапаусы его всё же спеленают и попытаются скормить сородичам. Артефакт попроще, «Браслет кратного шанса», в момент смертельного воздействия перенесёт его к точке возрождения, которую он установит у транспортной площадки.

На слегка подрагивающих ногах Горпео вышел из кабинки. Условное начало ущелья начиналось метров через сорок-пятьдесят, это расстояние лекарь прошёл быстро, но, встретив первую ящурку, без всякого солнца переливающуюся оттенками красного и синего, существенно замедлился. Лекарь не уповал на чудо в виде снегопада, во время которого крапаусы прятались по своим норам и даже не пробовали охотиться на беззащитную жертву. Облака пусть и висели низко, но ощущения скорых осадков не вызывали.

Собравшись с силами, Горпео сделал первый осторожный шаг. К счастью и игрока, и хуторян, снег в ущелье не скрипел под ногами, давая небольшое преимущество. Как учил магистр, лекарь смотрел только вперёд, вдали, метрах в шестистах, видя свою цель и не отвлекаясь ни на что. Только помимо правильной технике немалую роль в этом заходе играла и удача. Хуторяне тоже люди, они могут оказаться рядом, совершить ошибку, но успеть активировать свой артефакт, а вот в своей реакции Горпео уверен не был. Именно поэтому он наизусть выучил три молитвы, посвященные отдельным столпам Триумвирата, и медленно, в ритм шагов, повторял их про себя.

Беда пришла минут через двадцать. Не пройдя и середины пути, игрок провалился правой ногой в пустоту, вскрикнул от неожиданности и имел честь воочию наблюдать стремительное приближение смазанного жёлтого объекта. В шею сзади что-то кольнуло и Горпео пришёл в себя у точки возрождения. Смерть смыла введённый яд, не оставив и намёка на него, а вот фантомное ощущение укола не исчезло. Потерев сзади, у основания черепа, лекарь убедился, что никто там не сидит, встал и справа от себя, шагах в пяти, увидел давешнего краткота, вовсю его разглядывавшего.

– Ты-то что здесь делаешь? – удивился Горпео, нервно поправляя идеально сидящуюю куртку.

Ещё бы, пятьдесят тысяч гринов отдал за неё, вещь стоящая каждой отданной купюры. Мало того, что прилично защищает от холода, так ещё и даёт неплохую защиту от холодного и традиционного огнестрельного оружия, повышает Выносливость на три очка и Интеллект на два. Последнее особенно критично для алхимлекаря, ячеек для зелий много не бывает. Горпео свою текущую одежду под это и подобрал, суммарно увеличив интеллект на двенадцать пунктов, немного пожертвовав защитой. По деньгам вышло в притык, на бижутерию и артефакты уже не хватило.

– Мр-ряу, – протянул краткот.

Горпео даже показалось, что как-то жалостливо.

– Ты как спустился-то вообще, зверь? – продолжал допытываться Горпео.

– Мр-ряу, – ответил рыжий.

– Вот тебе и мр-ряу, – выдохнул игрок. – Ладно, я пошёл, мне вперёд надо, а ты… да делай что хочешь, я тебе вообще никто!

Второй заход получится удачнее. Лекарь шёл и шёл, раз за разом повторяя одни и те же молитвы. Пройдя чуть больше трети и обогнув злополучную ямку, Горпео успокоился и даже позволил себе смотреть по сторонам. То тут, то там он замечал ящурок, вылезжих на свежий воздух, и хуторян, облачённых в облегающие синие наряды и с величайшей осторожностью покрадывающихся к объектам своей охоты. Те, само собой, пойманными быть не хотели и в трёх случаях из четырёх переползали на новое место. Таких случаев в чат выходило примерно пять-шесть, ящурки были маленькие, на перчатки их нужно было штук восемь, благо на пару сразу, а хуторян Горпео насчитал девять. Так и складывалась дороговизна изделий из искристой кожи, одной из настоящих ценностей Снежного кряжа.

Крапаусы тоже то ли грелись, то ли наоборот охлаждались на воздухе. Мимо одного из них всего метрах в пяти игроку посчастливилось пройти, хотя счастье получилось относительным. На вид тварь оказалась куда более жуткой, чем по описанию, и сильно смахивала на паука. Раз в сто так укрупнённого домашнего паука, с обилием почти прозрачных волос на кислотного цвета шарообразном теле. Как будто японский снеговик, которого лепят исключительно из двух шаров, упал на пузо и отрастил две пары толстеньких коротких лапок. Натуральный кошмар арахнофоба, не иначе. Но Горпео не мог оторвать взгляд от этого ужаса природы, пока не прошёл его лежбище. Пару минут постояв, приходя в себя, игрок двинулся дальше.

И почти сразу же снова оступился. Выругавшись от досады и привлекая тем самым внимание ближайших крапаусов, Горпео принялся ждать смерти. Но быстро откатиться к подъёмной площадке не получилось – паукообразный просто не добежал до игрока, встретившись по траектории с давешним рыжим зверем. Тот героически бросился на противника, отводя его от лекаря. И если бы крапаусы был один, Горпео непременно бы воспользовался ситуацией и убежал с опасного места, но тут в шею снова кольнуло, а через секунду игрок уже поднимался, попутно проводя аутотренинг.

Минут пять спустя, окончательно оставив мысли бежать сломя голову на помощь краткоту, Горпео так же медленно, как и первые два раза, пошёл вперёд. Уговорить себя было тяжело, уж очень этот рыжий со спины походил на Герцога. Пришлось напоминать, что эта игра и вокруг всё натянутое на сложный код из нулей, единичек, многочисленных команд «если=>тогда» и архивного хранилища типичных ситуаций. Да, рыжий попытался спасти игрока, но и Горпео тоже спас рыжего, так они квиты. Сейчас надо просто пройти ущелье, а не навлечь на себя гнев всех до единого хуторян и всё равно быть настигнутым крапаусом, а то и не одним.