Текст книги "Снежный кряж (СИ)"

Автор книги: Малеев Алексий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 28 страниц)

– Молодой человек, вы излишне самокритичны, – поморщилась рядом стоящая дама лет пятидесяти.

Своим видом она легко млегко бы работать живым символом элегантности – светлое платье ниже колен, изумрудно-зелёные босоножки, шляпа с полями цвета кофе с молоком и сумка «под солому» необычайно шли ей. Даже Паша, ничего не понимающий в моде, но всё-таки имеющий глаза, смог это понять.

– Прошу прощения, – ответил парень, – но я и в самом деле идиот. Мог ведь просто сесть на трамвай и спокойно доехать сюда, а мне приспичило трястись и толкаться в метро, рискуя жизнью котёнка.

– Котёнка?

– Ну да, вот этого, – поднял Паша переноску повыше.

– Всем свойственно совершать ошибки, – философски заметила дама. – Главное, извлекать из них опыт и не повторять впредь.

– А вы не подскажете, где здесь улица Тихорецкий проспект?

– Конечно подскажу, – усмехнулась дама. – Прямо по Тореза до парка, потом направо и по Светлановскому до перекрёстка с косой улицей. Это и есть Тихорецкий. Там уж сами разберётесь.

– А Тореза это…

– Просто идите прямо до парка, потом направо и вдоль него

– Спасибо, – кивнул парень.

– Да всегда пожалуйста, молодой человек, – отмахнулась дама, будто подсказывать незнакомцам путь для неё в порядке вещей и благодарить здесь не что. – И мой вам совет, избавьтесь побыстрее от этих отвратительных бланжей. Они вас совсем не красит.

– Простите, от чего избавиться? – не понял Паша.

– Фонари, прожекторы, фингалы в конце концов, – совершенно спокойно ответила дама. – Не все в нашем необычайно культурном городе готовы к их виду, – закончила она, повернувшись к остановке, люди на которой кто с неодобрением, а кто и с показной неприязнью смотрели на парня.

– Спасибо ещё раз, – снова поблагодарив даму, поклонился Паша и направился в указанную сторону.

Мимо парка он шёл, наверное минут пятнадцать, зато смог послушать немного музыки, за рамки любимого альбома, правда, не выходя, как и последние лет пять. Зато смог оценить громаду целого лесного массива посреди города. И пусть со стороны этот лес смотрелся ухожено, кто знает, что скрывается в его глубине. Местные жители наверняка знали, но к их числу парень не относился. А вот бегать здесь, решил Паша, наверняка одно удовольствие.

Ветеринарная клиника располагалась на первом этаже шестиэтажного жилого дома из серого кирпича. Вообще, весь первый этаж дома, как и первые этажи соседних домов, были отведены по какую-то коммерцию. Магазины, аптеки, салоны красоты аж три штуки на дом, медкомиссия для водителей, детская студия и ветеринарная клиника со странным названием «ГлавЪрыба». Впрочем, это может быть и отсылка на Булгакова.

Внутри всё оказалось странно. Не было привычного коридора, у входа стояла стойка, как в отеле, девушка за которой подсказала где сидит нужный Паше специалист. Дальше простирался открытый холл, куда выходили шесть белых дверей и ещё три серых, явно технических, потому что в них не было встроенных табло, на которых отображалась очередь. Народа в холле оказалось достаточно и в необходимую Паше дверь перед ним был ещё кто-то, не считая уже находившегося внутри посетителя. Свободных мест было немного и парень решил сесть ближе к нужной ему двери, прямо напротив блондинки в чёрном спортивном костюме с немаленьких размеров доберманом, о чём буквально через секунду пожалел. Герцог, всю дорогу спокойно сидевший в переноске, вдруг забился в дальний её и угол и начал шипеть. Продолжалось это недолго, буквально через пять минут дверь открылась и оттуда вышел лысый мужик в кожанке с похожей переноской и белой крысой в ней. Девушка с доберманом вошли внутрь. На табло пошёл обратный отсчёт, который до этого парень не замечал.

– Ну вот, Герцог, собака ушла и ближайшие двадцать минут не придёт, – сказал Паша котёнку, но тот и сам успокоился, как только угроза исчезла из поля зрения.

Однако Паша оказался не прав. Не прошло и шести минут, как дверь снова открылась и девушка вышла. Доберман следовал за ней, не обращая внимания на возобновившееся шипение.

– Доктор просил передать, что вы можете заходить, – на секунду остановившись, сказала парню дюхозяйка добера и пошла дальше, к стойке у входа.

– Разрешите? – постучав, вошёл Паша внутрь, мазнув глазами по малозаметной под табло бумажной табличке с именем доктора.

– Входите, – кивнул Малокян Дмитрий Артурович, что-то набирая на компьютере. – Что у вас?

Несмотря на армянскую фамилию, ничто не выдавало в нём представителя первой принявшей христианство нации. Типичный европеец, вряд ли сильно старше тридцати.

– Вот, – поставив на специальный столик, на котором специально для тупых было написано» место для животных», переноску, отозвался парень.

– Ну открывайте, показывайте, – сказал доктор.

Паша подчинился и отщёлкнул дверцу.

– Так, котёнок, возраст около месяца. Документы есть?

– На него?

– Ваши тоже нужны будут, если на него нет. Так есть?

– Нет.

– Как же так вышло? Заводчик не дал вам никаких документов?

– Он не от заводчика. На улице нашёл.

– Тогда понятно. Приехали оформлять?

– Не только. У него с задней лапой что-то.

– Ну что ж, давайте посмотрим. Вы пока присаживайтесь в кресло. И не бойтесь, владельцев бездомных животных я не сдаю.

– Простите…

– Да бывает, приходят и всего боятся, потому что не чипированных кошку-хомячка-шпица-шиншиллу-нужное-подчеркнуть нашли где-то и себе забрали, оформлять не стали, чтобы налог не платить, а потом заболел их питомец и они к ветеринару. Так вот, я таких не сдаю, но на оформлении настаиваю.

– Да я и не отказываюсь.

– Вот и славно. Я пока осмотрю эту редкость.

– Почему редкость?

– Голубоглазые крины и без того не самая распространённая порода, а уж смесь с обыкновенной домашней кошкой и подавно.

– Понятно, – протянул Паша и опустился в кресло.

Кто такие эти крины он, тем не менее, понятия не имел.

Осмотр много времени не занял, уже через пять минут доктор вынес вердикт.

– Ничего особо страшного у вашего…

– Герцога, – подсказал хозяин.

– Подходящее имя, – усмехнулся доктор, – крину как раз самое то, пусть и не чистокровному.

– Да кто такие эти крины?

– Каждый петербуржец знает о кринах. Или вы шпион вражеского государства?

– Я совсем недавно переехал. И о этих ваших кринах ничего не знаю.

– Это порода мало распространена в других регионах. Могу происхождение вида целую лекцию прочитать, если хотите.

– Это с Дарвином никак не связано?

– Нет, не связано.

– Тогда не надо. Да и Дарвина я тоже уже читал сам.

– Так или иначе, но у вас крин. И вырастет он примерно с мейн-куна, может чуть меньше, как нечистокровный. А с лапой всё в порядке, просто потянул немного. Да и в целом физическое здоровье у него очень хорошее для месячного котёнка. Ну либо я не дипломированный ветеринар.

– А психологические травмы могут быть?

– В чём это проявляется?

– На собак шипит, пока правда всего на одну, добермана, что был до нас.

– Я так-то не зоопсихолог, да и не знаю, что у него там случилось…

– Его предположительная мать и братья либо сёстры погибли от зубов и когтей собаки породы дворняга.

– Как официально-то, – поморщился доктор. – А я думал, у нас неформальная беседа.

Паша ничего не сказал на это. Ну не мог говорить о смерти будто это что-то само собой разумеющееся. Быть может, это какая-то мудрёная защитная реакция мозга, он не знал, но заставить себя нормально общаться в такие моменты не научился.

– Так может это быть причиной…

– Легко. Кошки ведь тоже живые существа и проявление чувств им очень хорошо знакомо, чтобы не думали об этом некоторые хозяева. А смерть родных он наблюдал непосредственно или…

– Да, – кивнул Паша, – об был в непосредственной близости и всё видел. И уж точно слышал.

– Понятно. Я думаю, нужно дать ему время. Ну и соответствующий рацион, витамины, все дела. У меня тут где-то книжка была по кринам…

Доктор ушёл в смежное помещение, но буквально минуты через три, вручив Паше тоненькую, страниц на семьдесят, брошюру.

– Малокян Дмитрий Артурович, «Воспитание крина в домашних условиях», – прочитал парень, а потом вспомнил табличку на двери. – Так это…

– Последствие моей дипломной работы, – кивнул ветеринар. – Абсолютно бесплатная, исключительно из любви к кринам.

– Так значит, с Герцогом всё в порядке?

– По физике да, – повторил доктор.

– И мы зря тряслись по вагонам метро?

– То есть оформлять кота вы уже не хотите, да.

– Хотим. Делайте всё что нужно.

Спустя полчаса Паша с Герцогом, подаренной книгой, оформленными документами и чеком на оказание медицинских услуг шёл мимо парка в сторону метро. В этот раз он решил попытать удачу на трамвае, может быть выйдет комфортнее и быстрее. Всё же буква «М» в его номер означает «магистральный», а это выделенные полосы и приоритет на светофорах.

В клинику он ещё вернётся, если с Герцогом реально что-то случиться. Ну мало ли, клеймо заболит или боязнь собак не пройдёт, а только усилится. Всё же сервис на высшем уровне, персонал вежливый, охрана ненавязчивая – до такой степени, что он заметил двоих секьюрити с нашивками охранной фирмы «Mirror» только выходя на улицу – а доктор даже кофе предложил, пока он оформляет бумаги и вносит сведения в Единую Базу Домашних Животных. Даже про руку самого Паши спросил. И отстал только тогда, когда он показал справку от скорой о введении унитарной вакцины. Даже семь тысяч за всё не показалась парню чрезмерной, штраф за питомца без учёта в ЕБДЖ может и в полмиллиона обойтись.

– О, Герцог, наш трамвай подъезжает. Поспешим?

– Мяу.

– Ну тогда держись крепче, сейчас будет трясти.

Глава 8

Знакомое здание Гарнизона Прасунги… или Прасунга? Горпео понятия не имел, склоняются ли столь экзотические для его слуха названия деревень, а потому решил прировнять его к метро, пальто и прочему в том же духе. Именно поэтому здание Гарнизона Прасунга встретило его открытыми настежь воротами, в которых образовалась очередь из деревенских. Каждый выходивший нёс с собой по две куропаточьи тушки и лицо его озаряла искренняя, насколько мог судить игрок, улыбка. Дети, взрослые, старики – все лучились от счастья, а заметив парня, ещё и почтительно кланялись. Пару раз, правда, в очереди, куда ему пришлось встать, чтобы попасть внутрь, он слышал фразы типа «хоть и с грязной кровью, а человеком хорошим оказался» и ловил косые взгляды в свою сторону. Не иначе как на дроу намекают, решил Горпео, но реагировать никак не стал. А вот решить, что совет Хорпа не рабочий, успел не один раз: спрятать тёмного эльфа не вышло, да и не выйдет, наверное, уже никогда. Уж если местные смогли его разоблачить, то другие игроки и подавно смогут. А если не смогут, то встанет вопрос с их умственными способностями. Всё же не понять, что фиолетовые уши, пусть и очень-очень бледного оттенка, не такие яркие, как у настоящих дроу, среди людей в этой игре не встречаются, это надо умудриться.

Неожиданно Горпео что-то вытянуло из очереди. Он не успел ничего понять, но рефлексы, наработанные в охоте на куропаток доставать лук на слух, не подвели и на этот раз. Ещё не приняв адекватного вертикального положения, игрок уже целился в возможного неприятеля… которым оказался Гравик.

– Значит над реакцией работать не надо, самостоятельно появилась, – оценил действия Горпео солдат. – А вот то, что достал лук, будем исправлять.

– Поохоться с моё в этом грёбанном ущелье, – буркнул парень, убирая оружие.

– Да я ж и не обвиняю…

– Что странно.

– Кто тебя учил перебивать старших? – без какой-либо злобы спросил Гравик. – Тем более своего учителя? Или ты возомнил себя Каширом Неблагодарным?

– Кем?

– Жил примерно в этих краях юноша по имени Кашир, с детства изучал он мастерство боя на саях. В десять лет его заметил гранд мастер Ламос, лучший на тот момент в боях на саях. Взял мастер Кашира к себе и научил всему, что знал. Кашир спокойно проходил все ступени мастерства и даже сам стал мастером. Многие на его месте остановились бы на этом, ведь быть мастером и учеником Ламоса было очень почётно и уже позволяло основать свою школу, которых было всего три на тот момент. Но Кашир хотел большего, он хотел обладать самым большим, самым великим титулом – титулом грандмастера. Но для того, чтобы им стать, нужно было победить своего учителя. Кашир прекрасно понимал, что победить лучшего у него не получится никогда, каким бы бесконечно таланливым он не был. И решил тогда Кашир пойти на хитрость, он купил у алхимика порошок, снижающий рефлексы, нанял вора, чтобы тот подсыпал порошок в еду Ламоса и вызвал того на бой. Но даже в ослабленном состоянии Ламос практически не уступал Каширу. Тот выиграл, но лишился правой ушной раковины. После этой победы Кашир основал свою школу и буквально купался в деньгах, не зная ни в чём отказа. И всё было бы у него хорошо, но скоропостижно скончался ещё совсем не старый башигар, не дав указаний, на кого из двух сыновей оставить башиген и началась междоусобная война. Кашир встал на сторону одного брата, Ламос на другую. На той же стороне, что и Ламос, сражался тот самый вор, который помог Каширу стать грандмастером. Вот только он уже был не вором, а монахом Ашерати, богини врачевания. Чтобы перейти на следующую ступень служения, ему нужно было привести в порядок свою душу и он признался Ламосу, что в юности помог Каширу. Ламос простил бывшего вора, на что тот пообещал молиться за него. Говорят, именно молитвы помогли свести Ламоса и Кашира в бою. Кашир не боялся своего учителя, ведь он уже когда-то победил его. Именно это он ответил на предложение Ламоса обойтись без унижения и рассмеялся тому в лицо. Ламос же одним быстрым движением приблизился к Каширу и отрезал ему левое ухо, а также повредил сухожилия на обоих запястьях, чтобы тот больше никогда не мог держать оружие в руках. Об этом унижении быстро прознали все, кто раньше занимался в его школе бывшего грандмастера и ушли от него. Война закончилась, всё постепенно пришло в норму, а разорившийся Кашир стал работать уборщиком в монастыре бывшего вора, который дослужился до настоятеля. Говорят, Кашир до самого последнего своего дня молил Ашерати даровать ему излечение запястий.

Поздравляем!

Вы выслушали вторую награду народа ракси

Награда: + 0,5% к восполнению очков здоровья

Награды суммируются

Вот так вот, практически без усилий, Горпео узнал новую легенду. Осталось всего ничего, каких-то восемь сказаний.

– Понял, – кивнул игрок, – учитель всегда прав. Если учитель не прав, смотри параграф первый.

– Ничего ты не понял, – покачал головой Гравик. – Ну да ладно. Так, о чём это я? А, вспомнил! Комендант просил тебя зайти к нему.

– Да я собственно к нему и шёл. Вот только учитель этому помешал.

– И всё-таки ты ничего не понял. И это мы тоже исправим. Пойдём, отведу коротким путём.

Короткий путь оказался всего лишь калиткой, через которую внутрь Гарнизона могли попасть только свои. От ворот её практически ничего не отделяло, кроме охранника, следящего за порядком. К коменданту Горпео поднимался один, у Гравика нашлись какие-то неотложные дела в прачечной. И, судя по его ехидной ухмылке, дела эти были женского пола.

Поднявшись к коменданту, игрок с удивлением обнаружил, что на месте, где стоял один охранник теперь их аж трое.

– Цель визита? – спросили они синхронно.

– Мне передали, что гос… тов… э-э-э… в общем, комендант хотел меня видеть.

– Как ты посмел назвать самого КОМЕНДАНТА, шелудивая куропатка?

– Ч-что, простите? – опешил Горпео.

Уж слишком сильным был контраст между рассказывающим истории Гравиком и этими охранниками.

– Впредь обращаться к шанду Сартуру не иначе как «мой Прашетом обласканный ишари», понял?

– П-понял, – кивнул игрок, заикаясь, впервые за десять лет.

И вроде причины особой не было, но чем-то таким от охранников веяло, что хотелось упасть в ноги молить о пощаде. Даже апатия, что ещё минуту назад пыталась завести свою любимую песню о ничегонеделании, предпочла поскорее ретироваться.

– А сам как должен представляться, знаешь? – надвинулись стражи покоя коменданта, угрожающе потряхивая автоматами.

– Вам раболепствующий прислужник? – на удачу ответил Горпео, на всякий случай закрыв глаза и постаравшись как можно сильнее отодвинуться назад корпусом.

– А-ХА-ХА-ХА! – раздалось в следующую секунду одним голосом.

Парень открыл один глаз, на всякий случай не меняя позы. Охранник обнаружился только один, он держался рукой за стену и громко хохотал. Так громко, что с потолка сыпалась пыль.

– Ваш раболепствующий прислужник, ой не могу, – спустя пять минут прохохотал охранник, казалось, пришедший в себя, и снова взорвался хохотом.

Что делать в этой ситуации и куда делись ещё двое Горпео не знал, но на всякий случай с места не двигался и зажмурился ещё сильнее.

– Прислужник, ты так и будешь стоять, изображая живое воплощение образа покорно принятой участи? – спросил охранник, полностью победив приступ смеха, по крайней мере, временно.

– Где ещё двое? Куда они делись?

– Не было здесь больше никого, только я.

– Но как же…

– Проходи, – махнул страж двери на объект охраны, – комендант ждёт.

– Точно можно? – не поверил Горпео.

Уж слишком резок снова оказался контраст.

– Можно, – усмехнулся страж.

Отныне игрок решил называть его только так, простое слово «охранник» не подходит тем, кто может внушать страх похлеще дрогов.

Всё время смотря в сторону стража, чтобы в случае чего быть готовым отпрыгнуть как можно дальше, парень боком подобрался к двери, рывком открыл её, молниеносно шмыгнул внутрь и быстро закрыл.

– А ты не спешил, – раздалось за спиной.

– Прошу прощения, мой Прашетом обласканный ишари, виноват, – развернулся и склонил голову перед комендантом Горпео.

– Как ты меня назвал? – прищурился комендант.

– Как велели стражи двери, так и назвал, – буркнул игрок.

– Кто велели?

– Стражи двери. Они набросились на меня и…

– Понятно, Нур опять развлекается. Повторяю специально для забывчивых: я Сартур. И как-либо иначе обращаться ко мне надо. Понятно?

– Но стражи…

– Да нет никаких стражей! Один он там. А ты попался на его иллюзию.

– Иллюзию?

– Иллюзию. И ментальный удар. Было ведь страшно?

Горпео лишь кивнул.

– Вот. Нур у нас ментальный маг и ты его очередная жертва.

– И как перестать быть его жертвой?

– Он не атакует два раза одну и ту же цель. Здесь можешь быть спокоен.

Игрок тряхнул головой. Он не мог поверить, что стал жертвой игровой альтернативы программы «Розыгрыш», два года назад пытавшейся в четвёртый, не слишком удачный, перезапуск по телевидению.

– Так, для чего я тебя вызвал, – протёр глаза комендант. – К югу от деревни, ещё южнее ущелья, где ты вчера был куропаток, стоит блокпост, на который упорно лезут гоблины.

– Мне надо порадоваться за охрану блокпоста?

– Тебе, видать, ничего не надо, ни опыт, ни деньги ни ещё какие полезные в быту вещи, что с мордатых можно вытрясти.

– Мордатых?

– Ну что за странная привычка задавать вопросы каждой фразой? – поморщился комендант. – Один постоянно хмыкал, другой всё на лжи поймать хотел, третий непонятно за что извинялся, четвёртый – вот.

– Когда мне что-то непонятно, я спрашиваю, – ответил Горпео, пожав плечами. – До этого мне никто не говорил, что вопросы это зло.

– Не зло, когда они по делу и к месту.

– Сейчас вопрос как раз по делу. Сначала были гоблины, потом какие-то мордатые…

– Мордатые это и есть гоблины, – прикрыл глаза, будто стараясь заглушить злость, Сартур. – И блокпосту нужна помощь в защите от них. Если ты не хочешь помочь, так и скажу, я пожалею, что касался этой тем, и…

– Хочу, – поспешил ответить Горпео. – Очень хочу.

Кто знает коменданта, может и вправду не даст задание. А то, что здесь именно задание, игрок был уверен на все сто.

– В таком случае отправляйся на юг. Давай карту, поставлю точку.

Оповещение о задании не появилось, что ввело парня в ступор. Зачем же тогда вызывать в кабинет через солдата, да ещё по пути пугать стражем?

– Это всё? Я тогда пойду? – спросил Горпео, получив планшет с пометкой обратно.

– Нет, не всё, – покачал головой комендант, встал из-за стола и подошёл к левой от игрока стене, абсолютно пустой.

Вздознув, он провёл через всю стену рукой, странно перебирая при этом пальцами, будто играя не невидимом пианино. Раздался щелчок, снизу из пола вылез сейф. С минуту покрутив ручку в центре передней стенки в разных направления, Сартур открыл дверцу и достал оттуда серебристый квадратик без какой-либо цепочки или ленты.

– Ты знаешь, что раньше на месте Куропаточьего ущелья обитали ящерицы? – задал неожиданный вопрос комендант.

– Нет, не знаю, – покачал головой Горпео. – Да и откуда бы?

– Теперь знаешь. Когда Нуравагаш отнял подарки у деревень, что были когда-то дороги Ашвари, а его новая младшая жена стала устраивать Жатвы, связь с внешним миром для несчастных жителей практически прекратилась. Постоянные снегопады и пришедший вместе с ними холод убили всё живое в окрестностях. Поля, леса, реки – всё это престало существовать вместе с растениями и животными, обитавшими в них. И тогда обе деревни взмолились Нуравагашу о пощаде. Нуравагаш не отвечал, жители умирали от голода, а выжившие использовали их тела в качестве хоть какого-то пропитания. По некогда цветущей долине поползли страх и отчаяние, всё ближе к ней подбиралась Хошеми, богиня страданий, чтобы за счёт двух деревень расширить свои владения. Нуравагаш, будучи, по своей сути, добрым богом, не мог позволить нарушиться балансу и просто так отдать жителей на растерзание хошемитам. Ведь были среди них и те, кто не был виноват в смерти Ашвари и даже не знал о готовящихся к применению заклинаниях против неё. Нуравагаш решил дать людям шанс, снял с себя свой богато украшенный жемчужинами пояс, сорвал с него десять камушков и раскидал по долине. Жемчужины, упавшие на землю, пробудили своей энергией подземное тепло, растопив снег и лёд, что успели образоваться там. Хошеми, уже считавшая эти земли своими, обратилась к Великому Балансиру, что следит за равновесием добра и зла в мире. Но Балансир признал право Нуравагаша на косвенную помощь, ведь бог не отменял свои или чьи-либо другие действия, а всего лишь давал шанс, которым ещё надо было воспользоваться. Там же, пред лицом Балансира, Нуравагаш разорвал свой браслет с десятью медными фигурками различных животных и пустил следом за жемчужинами. Хошеми от этого впала в ярость, забыла где находится и послала вслед за фигурками мощные сгустки энергии. Половину из них заблокировал Балансир и они вернулись к хозяйке, нанеся ей страшную рану, из-за которой она потеряла зрение. Её верные хошемиты, почувствовавшие боль своей богини, двинулись войной на своих соседей. Эти походы вошли в историю как Великая Война Ненависти, а саму Хошеми с тех пор стали называть Богиней Слепой Ярости. Но все сгустки остановил Балансир. Половина фигурок сгорела, не долетев до жемчужин и на тех местах, куда они должны были упасть, образовались небольшие, вечно свободные от влияния снега и льда, территории. Но те территории, куда фигурки всё-таки долетели, стали местом обитания какого-либо животного, которых люди могли убивать для своего пропитания. Нуравагаш подарил жителям деревень надежду, а символом надежды Прасунга стала куропатка.

С последними словами комендант протянул Горпео серебристый квадратик, явно предлагая взять его. Игрок не стал отказываться и в его ладонь перекочевал обжигающий сгусток чистой ярости. Вскрикнув, скорее больше от неожиданности, парень инстинктивно сжал ладонь. Сквозь неё пробивался чёрный свет, а терпеть огонь становилось труднее с каждой секундой. Но Горпео не разжимал пальцы и примерно через минуту ярость и боль сошли на нет. Одновременно пришло сразу два системных сообщения:

Поздравляем!

Вы выслушали третью награду народа ракси

Награда: + 0,5% к восполнению очков здоровья

Награды суммируются

и

Поздравляем!

Вы получили Серебряную медаль, часть набора «Надежда Нуравагаша»

Количество собранных частей: 1 из 5

– Ничего себе последний день Помпеи, – пробормотал игрок.

– У тебя есть шанс собрать все пять частей набора. Впрочем, можешь оставить и одну, сам разберёшься, как тебе будет лучше.

– Я могу идти?

– Иди. Не забудь про блокпост, ты уже ответил согласием.

Горпео с максимальной скоростью покинул кабинет, шарахнулся от стража и как можно быстрее сбежал по лестнице вниз к выходу. Очередь рассосалась, игрок без труда оказался на улице и, ни на кого не обращая внимания, плюхнулся в ближайший сугроб. Настигшая в полёте мысль, что куча снега может скрывать в себе какой-нибудь предмет неясных размеров, здорово поубавила его пыл, но сделать ничего уже было нельзя. К счастью игрока, сугроб оказался «чистым», а вот шипение и пар не появились, чему он искренне удивился. После соприкосновения с медалью Горпео казалось, что он весь горит. Снег помог избавиться от этого чувства, правда, ценой попадания во все возможные отверстия. Хотя бы оружие лежало в инвентаре и оказалось нетронутым.

– Эй, Горпео, ты так и будешь кайфовать в снегу? – раздался со стороны Гарнизона знакомый голос.

– Да я, собственно… – кое-как повернувшись в сугробе, пробормотал игрок, увидев Сиша в машине чёрно-синего в камуфляж цвета без верха.

– Ты на блокпост не собираешься?

– Собираюсь, а вы…

– И мы тоже. Едем, так сказать, четвёркой спасения.

Горпео внимательно осмотрел пассажиров машины. Из троих знакомым оказался только Сиш, хотя и остальных он уже видел. Сам солдат, оборонявший вместе с игроком северные подходы к деревне, сидел на переднем пассажирском сиденье. На месте водителя сидел парень со странной вариацией тюрбана на голове, завязанной, подобно защитной строительной каске, под подбородком. Задние пассажирские места оккупировал долговязый блондин с ярко-алыми глазами.

– То есть я – четвёртый?

– Именно так, – ответил водитель голосом курильщика с сорокалетним стажем, хотя больше тридцати дать ему было сложно. – И без нас ты вряд ли доберёшься до блокпоста.

– Сейчас, подождите минуту, – поторопился игрок выбраться из сугроба, – только снег отовсюду вытрясу.

Блондин поднял глаза к нему, демонстрируя своё отношение к ситуации, посмотрел на Сиша, вполголоса, но так, чтобы все слышали, проклял его лысую голову и сделал несколько пасов в сторону Горпео. Спустя секунду ему уже ничего не мешало сесть в машину.

– Так ты маг? – голосом, полным восторга, спросил игрок.

– Да, я маг, и зовут меня Киши…

– Я Пиккин, – представился водитель.

– … и это очень хорошо, что мы сразу на ты, – закончил мысль обладатель алых глаз.

– Почему? – не понял Горпео.

– Потому что мне шестой десяток идёт, но мы все одним делом заниматься едем, независимо от возраста.

Игрок ничего не ответил, потому что не знал, что сказать в этой ситуации, и просто сел в машину. Внутри, на удивление, оказалось очень тепло, отсутствие крыши совсем не ощущалось.

Дорога до блокпоста изобиловала резкими поворотами и обрывами. Но иначе доехать просто невозможно, как понял Горпео, слишком крутым получается прямой спуск от деревни, да и Куропаточье ущелье не слишком удобно для проезда своими скалами и льдинами. То, что вчера помогало, сегодня только мешало.

Неожиданно для самого игрока, его мысли пришли к ящерицам. Ведь комендант начал рассказывать легенду именно с них, а в итоге они оказались забыты. Может быть, в этом спрятан какой-то секрет? Вполне возможно, надо только каким-то образом выяснить это.

– Приехали, – вывел Горпео из мира собственных мыслей Сиш.

Блокпост чего-то выдающегося из себя не представлял: небольшой шестиугольный пятачок плоской земли между скал, обнесённый бетонным забором с колючей проволокой, по углам усиленный наблюдательно-оборонительными вышками. Основное назначение блокпоста, судя по плакатам, табличкам и растяжкам на воротах, таможенное. Да и проверяемый прямо сейчас караван из пяти грузовиков на внешнем въезде красноречиво указывал на это.

– Пополнение? – подошёл к машине кто-то явно из офицеров блокпоста.

На это указывало и отсутствие какого-либо видимого оружия, даже банального пистолета, и более парадная форма, без разгрузок. Конечно, это мог быть и игрок, скрывающий свой ник, как те, что помогли ему с лавиной, но это вряд ли. Для игрока он был, как стало модно говорить, сер и скучен. НПС были слишком однообразны в своём внешнем виде, их форма не отличалась большим количеством украшений и была максимально функциональна. Игроки же, за редчайшими исключениями, предпочитали сочетать функциональность и этетику, даже идя на поводу у второй в угоду первой.

– Так точно, ишари-ке, – обозначил поклон офицеру водитель. – Мы из Прасунга, первая группа.

– И сколько таких групп будет всего?

– Ещё три до вечера, ишари-ке.

– Это лучше чем ничего, – почесал подбородок офицер. – Значит вы поступаете в командование орши Наитти. Найдёте его в северной малой казарме.

Больше ничего не сказав, он развернулся и пошёл к противоположным воротам. Караван уже прошёл проверку и готовился к дальнейшему пути.

– Отойдём вправо, не будем мешать, – сказал Пиккин. – Нам сейчас надо найти этого Наитти.

– И северную малую казарму, – кивнул Сиш.

– Мы рядом с ней и стоим, – попытался не фыркнуть Горпео.

– А почему не та? – спросил Киши, показывая на точно такое же знание по другую сторону от ворот.

– Можете проверить, – пожал плечами игрок.

Сиш тут же бросился оббегать постройку по кругу. Горпео не нервничал, он знал, что прав. Ведь через карту он видел расположение всех построек блокпоста и каким целям они служат. Меньше чем через минуту солдат вернулся.

– И правда северная малая казарма, – кивнул он на вопросительный взгляд мага.

– Ладно, пойдём тогда туда, – решил водитель. – Найдём этого орши.

Горпео мысленно воздал себе хвалу поинтересоваться вчера вечером системой титулов и чинов Снежного кряжа. И теперь он знал, что ишари это любой вышестоящий командир, а орши – непосредственный руководитель подразделения.

Найти орши Наитти оказалось нетрудно. Более того, это невысокого роста полуэльф, как выяснилось позже, нашёл их сам. В восторг от столь малого количества помощи он не пришёл, но на временное довольствие поставил и в оборону определил. Мага сразу же увели к южным воротам, остальные остались здесь. Новая волна гоблинов ожидалась через час.

– Странно, ты даже не пытался спорить куда тебя надо поставить для большей эффективности, – сказал Сиш уже на башне, где во всеоружии на трёх ярусах солдаты ждали врага.

– Зачем? – не понял Горпео. – Разве орши не лучше знает, кому где быть?

– А ты точно посланник? Всем предыдущим было откровенно плевать, кому и что лучше знать.

– Что, прям всем-всем?

– Ну хорошо, не прям всем, – согласился солдат, – встречались и адекватные, как ты. Но всё же большая часть была с гонором выше Трёх Жён.