Текст книги "Снежный кряж (СИ)"

Автор книги: Малеев Алексий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 28 страниц)

– Да не мазила, в том и дело, – тусклым голосом пробормотал Горпео, опускаясь на снег. – Попал я, а вы его убили до того, как я смог попасть в него ещё раз.

– Да когда бы это ещё было, – махнул рукой подошедший с левой стороны от пулемётчика автоматчик, – Или ты думал, что дроги встанут по стойке смирно и дадут себя расстрелять?

– Нет, я…

– А раз нет, то должен был ощутить давящее чувства страха. Ощутил?

– Да, и…

– Ну а раз ощутил, то и понять должен был, что именно дроги являются его источником. И с каждым новым пришедшим страх только растёт. Чем раньше мы убьём их, тем меньше вероятность, что они прорвутся в деревню. А ты – балласт, который, спасибо Крунду, не сильно мешает.

– Не слишком ли жёстко с парнем, Гравик? – спросил у того пулемётчик. – Уже второй раз за день ты называешь его балластом.

– Что заслужил, пусть то и получит, Кром, – без какого-либо негатива обернулся к подошедшему Гравик. – Пока он просто расстреливал камень, я молчал, не мешает – и то хорошо. Но Сиш прав, оружие ни в чём не виновато, а если есть проблемы с головой, то их надо лечить, – отчеканил автоматчик и повернулся к игроку: – Не боись, парень, это только с виду дядя Гравик злой и неприветливый, на деле же он самый меткий стрелок этой деревни.

– И самый хвастливый её житель, – хмыкнул Сиш.

– А кто, если не я? Правильно, никто, – ответил сам себе солдат. – Самое главное парень… кстати, как твоё имя будет? А то как-то неудобно через парня.

– Горпео я.

– Так вот, Горпео, самое главное у тебя есть, оружие держишь правильно, целиться умеешь, стрельбы не боишься. Остальному можно и научить, было бы желание.

– Есть желание!

– Ну вот, значит, научишься. А сейчас подними оружие и осмотри его. Мало ли куда снег попал.

Слова Гравика были приятны Горпео. Всё же не зря он в своё время уговорил отца положительно проголосовать за введение в их классе уроков начальной военной подготовки. И, сдаётся ему, с каждым годом всё больше и больше школьников, даже девочек, захочет ходить на них. В играх, подобной этой, знания и навыки, получаемые на НВП, бесценны.

Подняв винтовку, игрок внимательно осмотрел её и нашёл снег в затворе и стволе, правда, очистить его было нечем. В инвентаре в разделе материалы зияла голая пустота, а вокруг был лишь всё тот же снег, камни да медленно исчезающие гильзы от патронов.

– Вот, возьми, – притянул ему пулемётчик странную короткую тонкую зелёную палочку, тёмную у основания и светлую на конце. – Он и от загрязнений очистит, и лёгкий ремонт осуществит.

– Он?

– Прок, – пояснил Кром, – так его здесь называют.

Горпео кивнул. Похоже, такими палочками ему какое-то время придётся пользоваться. А если такие есть и в других локациях, то всю игру. Значит, надо разобраться, как ими пользоваться, и как можно скорее.

Открыв окошко свойств винтовки, игрок с минуту изучал написанную там информацию.

Ной-2

Класс: оружие

Тип: штурмовая винтовка

Магазин: секторный, 36 патронов

Меткость: 35%

Скорострельность: 1,25

Состояние: 76%

Горпео аж присвистнул. Он понимал, что бесплатное оружие не может быть легендарным или даже мифическим, но этот автомат находился вообще на нижней границе обычного: 35% меткости это не просто мало, это отвратительно мало и вообще никак не компенсирует увёртливость врагов, особенно таких ловких, как дроги. Ну и отсутствие каких-либо дополнительных показателей не позволяет считать винтовку ни необычной, ни редкой, ни какой-либо ещё… Игрок поморщился, поняв, что разработчики особо не заморачивались над градацией ценности вещей.

Разобрав винтовку и сняв затвор, Горпео поводил палочкой, которая оказалась Стиком Быстрого Ремонта, по всей поверхности винтовки, ровно так, как написано в инструкции к ней. Снег исчезал на глазах, а полоска состояния, которую он вывел в правый верхний угол, под жизнь, выносливость и пока пустую ману, доползла до 86%. Всё как и написано, ремонт на 10%. Быстро, но мало.

Собрав винтовку обратно в рабочее положение, игрок решил задать мучавший его вопрос.

– Кром, скажите, а зачем вы мне помогаете, если я балласт?

– Я тебя балластом не называл, – поморщился пулемётчик. – Да и Гравик не только ругал, но и хвалил.

– Вот это мне и не понятно…

– То есть ты считаешь, что надо только ругать или только хвалить?

– Но разве это не странно? – но отступал Горпео. – Чуть ли не в грязь утопил, а потом предложил обучение.

– А ты считаешь, что тебе нечему учиться? Или тебе что-то неправильно сказали, а ты убил тут всех одной пяткой?

– Да нет, всё правильно сказано, – кивнул игрок, вспомнив свои мысли по поводу мизинца левой ноги.

– Так что же тогда не так? Поверь мне, Гравик и вправду хороший учитель, у него и откровенные брёвна стреляли как боги.

– Но почему я? Вы же меня совсем не знаете!

– Зато мы видели, как ты ведёшь себя в бою, – хмыкнул Кром. – правильно держишь оружие, не идёшь вперёд там, где не надо, не психуешь… кроме одного раза… если что-то не получается.

– Вы много видели других… новоприбывших? – спросил Горпео.

– Достаточно, – кивнул солдат. – Ты существенно отличаешь от многих. Те самые «многие» слишком много о себе думают. Не отказывайся от обучения, прошу.

– Да я и не собирался. Просто хотел прояснить момент…

– Новая волна! – крикнул Сиш.

Пулемётчик бегом занял своё место и привёл своё оружие в боевую готовность, автоматчики так же заняли позиции. Горпео не стал отставать и сел в уже промятой собой же яму в снегу. Страх привычно накатывал, постепенно порождая желание сбежать куда подальше. Ничего подобного игрок за две предыдущие волны не ощущал, к тому же, к несчастью, проснулась апатия. Видимо, почувствовала что-то родное и так же стала уговаривать малодушно сбежать. И если старой знакомой Горпео ещё мог сопротивляться, то под двойным натиском меньше чем за минуту принял решение поддаться. Да гори оно всё конём! Какой смысл от его пребывания здесь? Да никакого! Он всего один раз попал, и то не нанеся никакого урона. И нет никаких гарантий, что сможет попасть ещё хотя бы раз. Не говоря уже о внезапной прибавки боевой мощи. Так пусть разбираются здесь сами, а он спокойно, может быть, даже в тепле, если пустят в Гарнизон, снова попробует побороться с апатией. А там…

– Не сдавайся, парень! – вывел его из мечтательного транса голос Крома. – Ты сильнее его! Ты сможешь!

Горпео тряхнул головой. Он по-прежнему сидел у парапета, но его тело уже готовилось к бегству. Трусливому, малодушному бегству. А смог бы он простить себя после позора? Смог бы спокойно смотреть в глаза всем троим и видеть в них лишь презрение? Нет, наверное, не смог… Точно, не смог бы! Сейчас будущий лекарь прекрасно это понимал. Но чем он сможет реально помочь? У него ничего, кроме винтовки, патронов к ней и лука… Так, стоп! Лук! Он ведь сам читал, что навыки из реальной жизни вполне себе переносятся в игру из-за ровно тех же самых законов физики, что действуют на Земле. Да, он не был никогда суперстрелком, но вроде как здесь и не требуется быть олимпийским чемпионом или даже чемпионом мира. А там… Поборемся.

Кивнув своим мыслям, игрок убрал в инвентарь «Ноя» и достал обыкновенный блочный лук. Пятнадцать стрел, конечно немного, но прямо сейчас ничего с этим обстоятельством он сделать не может.

Встал в полный рос и положил стрелу на лук Горпео очень вовремя: первый дым уже успел оформиться в дрога и готовился к прыжку. Загрохотали автоматы, застрекотал пулемёт, игрок поспешил добавить к этим звукам шелест полёта стрела. Разумеется, его никто не услышал, да и пролетел снаряд мимо цели, равно как и второй. А вот третья стрела попала в морду с правой стороны да так там и застряла до того момента, как тварь не развоплотили. Во вторую попали аж две стрелы и дрог даже переключил на лучника своё внимание. Третья стрела, выпущенная практически в упор, пролетела мимо. Но тварь не добралась до Горпео, Сиш что-то погладил на прикладе своей винтовки и в фиолетовое существо с синим шлейфом вонзились три пули, сначала заморозив его, а потом разорвав в клочья.

– Это на всякий случай, парень, – крикнул солдат. – Ты молодец, но лучше не подставляйся.

Кивнув, Горпео решил в одну цель сразу несколько стрел не посылать.

Оставшиеся четыре твари по этому сценарию и убили. Получилось, как показалось игрок, слишком легко. А после раздавшегося с юга громкий рёв, больше похожего на кваканье, означающего, что враги на том направлении закончились, только утвердили эту мысль. Но, как оказалось, расслабились все четверо рано: у самой стены начал сгущаться туман раза в четыре больше по объёму, чем требовалось до этого для создания твари.

– О нет, это грог! – в ужасе воскликнул Гравик.

– Он такой опасный? – спросил Горпео.

– Конечно опасный! Кто-то из нас непременно умрёт, – протянул Сиш.

В его голосе не было грусти, печали или чего-то ещё подобного, только констатация факта. А вот глаза выражали твёрдую решимость. Точно такая же решимость плескалась и у Крома, и у Гравика.

Горпео чуть не выругался. Он понял, что солдаты решили пожертвовать собой, чтобы этот самый грог не прорвался в деревню. Вот только они то ли забыли, что рядом с ними есть тот, кто после смерти легко воскреснет, то ли просто не принимали его всерьёз. Игрок же с этим был категорически не согласен и намеревался подставиться под тварь раньше солдат, что бы они там себе не думали.

В инвентаре у игрока осталось только три стрелы и все он воткнул в снег, чтобы использовать поочерёдно с максимальной скоростью. В этот момент ему пришла мысль, что неплохо бы заиметь колчан, но Горпео лишь отмахнулся от неё. Не до того сейчас было, да и азарт, тщетно искомый две волны тварей, вдруг решил заявить о себе. Это хороший знак, решил лучник, погибать с апатией было бы куда тяжелее.

Грог оформлялся неохотно, с ленцой, но неумолимо, будто танк, подъезжающий к окопу и сминающий проволочные заграждения на своём пути. И, появившись, тут же помчал вперёд, прямо на пулемёт. Тройка солдат сдерживала его с большим трудом, он то и дело вырывался из огня автоматчиков, но Кром раз за разом заставлял его вернуться под серые трассеры. Вот только Горпео видел, что грог по большей части играет с защитниками деревни и ему не составит труда совсем сбросить с себя удерживающие путы от Гравика и Сиша. И игрок решил действовать.

Наложив на лук первую стрелу, он выстрелил примерно в то место, где должна была располагаться середина спины грога, но монстр присел и снаряд пролетел мимо. Вторая стрела, нацеленная за заднюю лапу, так же не попала в цель, а вот третья вонзилась прямо в призывно распахнутую пасть, вынудив тварь закрыть её. Стрелять больше было нечем, но свою задачу Горпео сделал – грог обратил на него внимание. И не просто обратил внимание, а с места прыгнул на него. Мимолётная остра боль – и зрение игрока застила непроглядная тьма.

Вы погибли

Вы не поставили Точку Возрождения и возродитесь в ближайшем безопасном населённом пункте через 9:59… 58… 57…

Дело сделано, подумал Горпео. Увы, выйти в реал и переждать эти десять минут там нельзя, время ожидания от этого не изменится. Но выход в интернет позволил скоротать его с пользой. Он решил узнать чем, кроме размера, грог отличается от дрога. Узнал. Оказалось, что гроги являются своеобразными офицерами в Армии Жатвы Ашвари, в которой дроги обычные солдаты. На секунду по практически не ощущаемой спине игрока даже пробежал холодок, он представил, что может случиться, если солдаты не смогли убить тварь. Но даже если монстр растерзал их и вырезал всю деревню, сожалеть об этом уже поздно.

Едва неумолимое время отсчитало последние секунды пребывания в этой чёрной тюрьме, как Горпео почувствовал, что его кто-то трясёт за плечо.

– Эй, парень, вставай, – узнал он голос коменданта. – Жатва закончилась, мы победили.

– Правда? – моментально открыл глаза Горпео и понял, что он лежит на крыше здания Гарнизона.

– Правда, – кивнул Сартур.

– Как жители? Как ребята, с которыми я был?

– Всё в порядке, все живы. Гравик просил передать, что ждёт тебя на заднем дворе, сказал, что вы договорились об обучении. Правда что ли?

– Да, было такое, – поднявшись, ответил игрок.

– Вот и поспеши, Гравик не любит опозданий.

Глава 6

То ли ради разнообразия, то ли по какой другой причине, но организм решил разбудить Пашу не в четыре утра, а в семь. Погода за окном уже не баловала, небо затянуло облаками, а деревья раскачивались под порывами ветра.

– Кажется, дождь собирается, – пробормотал парень, оглядывая остатки вчерашнего ужина, забытого на плите.

Врочем, не такие уж и остатки. Покинув капсулу в восьмом часу вечера и больше часа потратив на уборку – а то как-то пыльно стало за эти дни – Паша озадачился ужином, последний раз он ел ещё вчера. И в итоге, не придумав ничего лучше, перень отварил пельменей, благо в морозилке их нашлось аж четыре пачки. Сегодня они выглядели не так аппетитно, слиплись и сверху подсохли, но вкусовых качеств потерять не должны были.

Но позавтракать Паша решил после пробежки. Хоть проснувшаяся вместе с ним апатия и уговаривала его остаться дома, используя в качестве аргумента ветер, который, согласно прогнозам, с каждым часом будет становиться всё сильнее, он остался непреклонен. И, переодевшись во вчера выбранную для этого одежду, пусть она и была немного запачкана от лежания на голом асфальте, вышел из квартиры. Наушники и телефон он решил оставить дома, в ближайшее время обещали дождь.

Парк встретил угрожающе раскачивающимися берёзами, поэтому Паша поспешил перебраться в другую его часть, где были цветники, качели-карусели, детская площадка и много-много скамеек. Вчера он проигнорировал всё это, спасаясь от пусть и утреннего, но уже довольно жаркого солнца, но сегодня, под облаками, предпочёл такое пространство. Хотя бы падающие, если такое случится, деревья не убьют, и на том спасибо.

Бег сам собой настраивал на думательный лад и парень в деталях вспоминал вчерашний день в игре. Апатии это явно не понравилась, ведь во время боя она, как последняя трусиха отсиживалась непонятно где, да ещё и азарт, появлявшийся на краткие мгновенья, не давал ей подобраться к вожделенному телу. Всё это она чуть ли не выговаривала Паше, быть может, в надежде на сострадание, а может и просто выполняла свой ежедневный аутотренинговый ритуал. Вот только парень жалеть за годы жизни доставшую его заразу не собирался и даже мысленно потирал руки, поняв что его вчерашняя теории верна и шанс победить апатию есть.

После боя, пока все чествовали героев обороны – к которым Пашу не отнесли, да он и сам понимал, что ничего такого не совершил – Гравик учил его меткости. Три часа, что они потратили на первый сдвиг, который в игре для всех характеристик и даже опыта очень сильно завышен, он стрелял из своей винтовки. И если бы в этот момент он пользовался настоящим патронами, это влетело бы ему в немалую сумму в местной валюте, с которой его даже не познакомили пока. Но патроны были учебными и местный оружейник был даже рад их потратить, чтобы они и дальше не копились на складах в огромных количествах.

Три часа превратились в +3 к «Меткость: Штурмовые винтовки», потому что общая характеристика предусмотрена не была и для каждого используемого оружия считалась отдельно. Например, для луков этот показатель после боя составил аж 15 пунктов. Для топовых игроков трёхсотого и выше уровня это мизер, у них показатель составляли пять сотен очков и выше, но для новичка, что всего два дня в игре, это очень достойно. Так сказал Гравик, игроков, разумеется, не упоминая. Про них инфу Паша нашёл сам.

Солдат, кстати, обещал, что за неделю тренировок он сделает из парня идеального стрелка. По неживым мишеням, разумеется. Но большего Паше пока и не надо, а эта самая неделя у него уйдёт, чтобы поднять пятнадцатый уровень, необходимый для прохождения первых «врат» на пути к храму Триумвирата Единства. О «вратах» он тоже узнал, правда зачем сделали такую странную систему так и не понял.

Регион «Снежный кряж» разработчики отнесли к так называемым безтелепортационным, но об этом ещё комендант говорил. Как и все остальные такие же регионы, его разделили на несколько частей, в которые можно было попасть лишь в специальных точках, тех самых «вратах». Но далеко не из каждой в каждую. Так например, из первого подрегиона можно было попасть только во второй, а в седьмой только из третьего. Ему нужен был четвёртый, благо из того, в котором сейчас пребывало его игровое тело, то есть первого, до храмового комплекса имелся сквозной путь через второй и третий. Какие условия существуют для прохождения других врат, Паша не представлял, а смотреть в интернете не хотел, всё же узнать вживую ему казалось куда интереснее. Поэтому надо срочно расти в уровнях…

– А вы говорили он не придёт, – неожиданно раздался знакомый гнусавый голос.

Паша остановился и мысленно чертыхнулся.

– На том же месте в тот же час, – пробормотал он.

– А ты думал так просто от нас отделаться? – захохотал Сёма. – Не так быстро. Сегодня нас никто не спугнёт и…

Паша не стал слушать гопника, заметив движение справа. И когда вчерашний обидчик подошёл достаточно близко, со всей дури двинул локтем, попав во что-то твёрдое. Вскрикнув, неудачный нападавший повалился на землю, а Паша совершил манёвр, не удавшийся вчера – отпрыгнул назад – и не прогадал. В то место, где он только что был, со свистом прилетела арматурина, а её держатель отправился в прямо противоположное направление, получив ускорение с ноги в грудь.

– Ты чё творишь, сука?! – выкрикнул Сёма.

Главарь попытался пойти впрямую, не изобретая что-то изощрённое, но, получив хук справа в челюсть, стал способен лишь на нечленораздельные звуки.

Сегодня Паша не боялся драки. Это вчера он не хотел связываться, сейчас же он был готов пойти до конца. Не убивать, конечно, но показать, что связываться с ним себе дороже. И что тренер по ОФП в секции стрельбы из лука не зря ел свой хлеб, проводя ещё и занятия по боксу. Боксёром ни он, ни кто-либо из его товарищей по секции не стал, но в такой вот драке постоять за себя каэдый из них мог. Даже против пятерых, грог куда страшнее будет. И побольнее.

Вот только не все противники собирались сдаваться просто так. Один из двух оставшихся, самый молодой на вид из всех, вполне профессионально оформил хук слева. Паша почти увернулся, но в челюсть всё равно прилетело не слабо. А вот у ударившего округлились глаза, наверное, не ожидал, что удастся попасть… за что и получил шикарный поджопник, отправивший его лицом в стену. Послышался хруст, но пацан быстро отлип от стены и снова попёр на Пашу, заливая асфальт кровью из носа. Но получил прямой под левый глаз и, как и трое до него, поспешил упасть.

Оставался последний, тот самый старший, что вчера попытался отговорить Сёму. Он просто стоял, не предпринимая никаких попыток к нападению, а Пашина злость постепенно улетучивалась. Стоявший кивнул, приглашая его к удару. Может быть Паше и показалось, но в тот момент по лицу противника он прочитал, что без фингала под глазом минимум он не уйдёт. И парень, недолго думая, это фингал оформил, ударив, ради разнообразия, под правый глаз. У него у самого синели целых два, кто-то меткий вчера угодил в переносицу. Но бить старался не особо сильно, больше на технику, а то мало ли, что с глазом ещё случится, могут и привлечь за тяжкие телесные, к которым с недавних пор относятся и травмы органов зрения.

Пацан, получив свой удар и картинно упав, тут же поднялся и поспешил прочь из арки в сторону парка, откуда ещё пять минут назад возвращался с пробежки Паша. Остальные уже свинтили, но куда именно парень не заметил, немного не до того было. Надо бы позвонить майору полиции, он обещал. И ему совсем не было тяжело принимать это решение. Гопников он не знает от слова совсем, а на кого они нападут в следующий раз один чёрт знает.

Подходя к дому под внезапный накрапывающий дождик, Паша увидел вчерашнюю собаку, рычащую на какую-то коробку, что стояла справа от подъездной двери. Машинально отметив, что коробка была и с утра, парень заметил лежащую рядом с ней странную кучу меха с ушами. Кто-то выбросил муфту, или как там называется эта штука для рук, стилизованную под сделанную из целого животного? Такие были популярны года два назад, весь мир сошёл с них с ума, особенно регионы с холодными зимами. Даже экоактивисты были не против, потому делались они только из искусственного меха.

Но чем ближе парень подходил, тем страннее становился лежащий мех. Ну ладно уши, их сделать несложно, но лапы-то зачем? И как? Это же вообще ненужная и очень неудобная деталь для муфты. Но когда собака подняла голову и потрясла ей чем-то зажатым в пасти, не переставая рычать, парень понял в чём дело. Это было не просто что-то, а мёртвый котёнок. В коробке лежали котята! И прямо сейчас их убивала эта блохастая чёрно-серая мерзость! Где же хозяйка собаки? Почему она за ней не смотрит?

Вдруг со стороны коробки раздался писк.

«Кто-то ещё там жив! Кого-то ещё можно спасти!» – било в голове Паши набатом.

Подобрав с газона палку побольше, парень прыжками помчался к подъезду, обрушив орудие борьбы за жизни невинных котят на спину пса. Собака даже не шелохнулась, но рычать перестала. Паша вне себя от злости ударил снова, а потом добавил с ноги.

– Отойди, тварь! – крикнул он и только после этого пёс обратил на него внимание, вцепившись в кроссовок.

От такого Паша даже присел на уже достаточно мокрый асфальт. Слегка стукнув палкой по голове, он заставил её отпустить ногу. Собака тут же снова зарычала на коробку и прильнула мордой к ней.

– Не отдам! – с криком вцепился в пасть Паша, отвернув её от писка, с каждой минутой становившегося всё громче.

Собаку это не устроило, она вырвалась и куснула парня за правое плечо. От неожиданности он вскрикнул и повалился на асфальт. Рука не слушалась и встать с первого раза не получилось.

– Держись, молодёжь, я отловщикам позвонил! – раздалось откуда-то сверху. – Сейчас и скорую вызову.

Паша посмотрел наверх и заметил в проёме балкона второго этажа старичка в инвалидном кресле с телефонов в руке. Собака не спешила нападать, да и на коробку уже смотрела как-то неуверенно. И тут сзади подбежал мужчина в рваных на коленках трениках, грязной серой футболке и домашних тапочках, схватил пса поперёк туловища и прижал к асфальту. Тот пытался вырваться, но мужчина держал крепко. Паша кое-как поднялся и сел на ближайшую скамейку. Она была мокрой, но парень и сам успел промокнуть до нитки, так что хуже всё равно не будет. А вот то, что телефон остался дома, это хорошо, решил он.

Послышался звук серены, очень похожей на полицейскую, но когда звук стало слышно максимально, во двор въехал фургон с собачьей головой в зачёркнутом красном кружке.

– Мужик, отойди, – велел вылезший с водительского сиденья парень лет двадцати пяти.

Державший собаку отпустил её и сел рядом с Пашей на скамейку. Пёс сначала не знал, что ему делать и прости сидел, косясь на коробку. Но, заметив в руках водителя-отловщика ружьё, рванул вглубь двора. Далеко, правда не убежал, дротик с транквилизатором настиг его достаточно быстро.

– Ты молодец, парень, не испугался собаки, – отдышавшись сказал мужик и протянул руку: – Денис.

– Паша, – хотел было сделать тоже самое парень, но рука только едва дёрнулась.

– Понимаю, – смущённо кивнул мужик, опуская ладонь.

– Чья собака-то хоть? – подошёл к ним отловщик. – А-то увезём ведь, а потом хозяин на нас в суд подаст.

– Сука Ольги Викторовны из двадцать четвёртой квартиры, – с усмешкой раздалось откуда-то сверху. Все трое подняли головы и увидели в окне третьего этажа полностью лысого старика лет семидесяти, не меньше. Его лицо выражало огромное удовольствие. – Только её на скорой увезли, когда она с Гердой гуляла. Плохо стало, старушке, за сердце хваталась. А я говорил ей, что надо меньше коньяк хлестать в её возрасте.

– Побойтесь Бога, Роман Игоревич, какой коньяк! – воскликнул другой старичок, тот самый, в инвалидном кресле. – Ольга Викторовна с детства сердцем мучалась, погода стала меняться, вот сосуды и не выдержали. А вам лишь бы напраслину на людей разводить.

Лысый только сплюнул и скрылся в глубине своей квартиры, окно оставив полностью открытым.

– Вы-то как здесь оказались? – спросил Паша Дениса.

Приглядевшись к нему, парень отметил, что называть его мужиком всё-таки рано, на вид ему было не больше тридцати.

– Мама в окно заметила разборку этой шавки с кошкой, охраняющей котят, – сказал тот. – Она меня и разбудила, попросила что-нибудь сделать. А я пока сообразил, что к чему, пока оделся, пока прибежал уже ты здесь. Не успел я.

– И я не успел, – опусти голову Паша, – хотел спасти котят, а все погибли…

И тут, как по заказу, из коробки раздался жалобный пронзительный мяв. Парень, не обращая внимания на больное плечо, бросился к коробке и увидел в ней три маленьких шерстяных комочка. Из-под двух, чёрного и серого, сочилась кровь, смешиваясь с дождём, а вот третий был на вид целый. Он прижался к дальнему углу, его глаза округлись до возможного максимума, выражая вселенский страх. Он даже не шипел, не кусался и не царапался, когда Паша левой рукой забирал его из коробки.

– Мальчик, – отметил подошедший Денис.

Выглядел он не самым лучшим образом, весь промокший, вся правая сторона, от шеи до тапочка, облита грязью. Да и сам Паша был не чище.

– Единственный выживший, – пробормотал он, прижимая к себе котёнка.

А тот и сам, почувствовав тепло тела, жался всё ближе.

– Вот и забирай его себе. Ты, считай, теперь его папа.

– Заберу, – кивнул Паша.

Дождь постепенно сходил на нет, из-за облаков проглядывало солнце. Отловщик закончил заполнять бумаги и, не вылезая из кабины, спросил:

– Так что с хозяйкой собаки делать? Я обязан забрать её с собой за нападение на человека. Ну, собаку в смысле, – пояснил парень, заметив на себе два странных взгляда.

– Езжайте, молодой человек, – махнул рукой старичок-инвалид, – Герда чипирована, Ольга Викторовна потом позвонит в вашу службу сама.

– Ну тогда мне нужна чья-нибудь свидетельская подпись, – сказал отловщик. – Порядок такой.

– Давайте я распишусь, – предложил Денис, посмотрев на Пашу.

– Да мне, собственно, всё равно. Надо написать фамилию, инициалы и адрес на третьей странице и подпись на второй и четвёртой.

– Как-то у вас много бумаг, – покачал головой старичок. – Все, обычно, планшеты протягивают.

– Наше начальство уверено, что бумага надёжнее, – усмехнулся отловщик.

Пока Денис выполнял письменные манипуляции, Паша присел перед тем, что издалека считал меховой муфтой. Чёрно-серая кошка с распоротым брюхом, из которого неаппетитно вывалились кишки, окоченевшим трупом лежала возле насквозь мокрой коробки. Видимо, она до последнего защищала котят. И если у парня желудок был бы хоть чем-нибудь наполнен, его обязательно бы стошнило.

– Надо бы их похоронить, – бесцветным голосом сказал он, заметив тень сзади. – Всех троих.

– Надо, – ответил Денис. – Моя мама уже спешит сюда, она и укажет место.

Повернув голову налево, Паша заметил женщину лет пятидесяти в домашнем халате, но вполне себе обычного вида уличных туфлях.

– Мама, тебе же нельзя много ходить после операции, – всплеснул руками сын.

– Ничего сынок, не стеклянная, не развалюсь, – ответила, улыбнувшись на приветствие Паши, мать. – Доигралась Ольга Викторовна с Гердой, теперь помучается, вызволяя свою малютку, – фыркнула женщина.

– Мама, нам надо похоронить кошку и котят, – поспешил Денис прервать женщину, впрочем, Паша не заметил, что она хотела устраивать скандал. – Не покажешь место, где лучше всего это сделать?

– Под кустами сирени подойдёт? – на секунду задумалась хозяйка двора.

Вернее не целого двора, а его половины, относящейся к дому, где жил Паша и перпендикулярно стоящего к нему левого. Парень читал о такой инициативе правительства города и даже был рад тому, что она прижилась. А то, что мать Дениса именно такая хозяйка говорило то, что именно к ней обратился сын для, по сути, посторонней ямы на газоне.

– Туда и собакам добраться трудно, не разроют, и тень от дуба есть, – продолжила размышлять женщина. – Мы же ведь там клумбу хотели разбить на месте не прижившейся акации. Со временем можем даже памятник поставить…

– Мама, это котята! – воскликнул Денис. – Какой памятник?

– Самый настоящий, – осталась непреклонна женщина. – Из дерева. Я уверена, Кирилл Дмитриевич возьмётся за эту работу.

– С удовольствием возьмусь, Марина Сергеевна, – кивнул старичок-инвалид. У меня даже соответствующего цвета обрезок есть.

– Ну вот, всё и решено. Так что копаем под сиренью.

– Я тогда за лопатой сбегаю, – предложил Паша, – не руками же копать.

– Сбегайте, молодой человек, – согласилась Марина Сергеевна.

Но первым делом, оказавшись в квартире, парень достал из холодильник бутылку молока, налил в блюдечко, буквально десять секунд подогрел в микроволновке, поставил на пол, с трудом оторвал от своей груди котёнка, оставив дырки от когтей на и без того пострадавшей футболке, и положил его около блюдечка. Стоять рыжий комочек не мог, то ли от пережитого, то ли вообще пока не умел, но к молоку прилип жадно.

– Никуда отсюда не уходи, – велел ему Паша, заглянул в кладовку, оборудованную рядом с кухней, нашёл в дальнем углу необходимый инструмент и пулей побежал во двор.

Через полчаса, закинув стираться испачканные мокрые вещи и утолив голос холодными пельменями, новоявленный котовладелец стоял перед зданием Гарнизона. Туча, два дня висевшая над деревней, отступила, выглянуло солнце и унылый снежный пейзаж заиграл новыми, яркими красками.

– И долго ты здесь будешь стоять смотреть на небо? – раздался сзади голос коменданта.

– Минут пять как минимум, – ответил Горпео, разворачиваясь.

– Ну стой, стой, – протянул Сартур. – На тебя вся деревня надеется, а ты…

– Не смешная шутка. Деревня меня даже и не знает.

– Вчера может быть и не знала, да Сиш растрепал всем, как ты принял на себя грога…

– Теперь понятно, кому не следует рассказывать тайны, – пробормотал игрок.

– Да ладно тебе. Если бы он этого не сделал, ты так и остался бы названным гостем. А так у меня есть для тебя задание.

– Задание, серьёзно? – сделал стойку Горпео.

– Конечно, серьёзно, в таких вещах не шутят. Надо сходить в Куропаточье ущелье. И настрелять там… угадаешь кого?

– Куропаток небось?

– В точку, парень. Именно куропаток. Деревне нечего есть.

– А почему так получилось? Почему вы не сделали запасов?

– Те запасы, что мы сделали, были съедены вчера и сегодня. И запасов было много.

– Почему тогда…

– После жатвы у всех, кто испытывал страх, т.е. вообще у всех, просыпается голод. И каждый раз его интенсивность разная. В этот раз он не особо сильный, ну, в смысле, не такой сильный, каким был максимальный, но и не самый слабый, средний такой, но съели всё подчистую. Караван вызвали, приедет через два дня. Два дня голодать не хотелось бы.