Текст книги "Снежный кряж (СИ)"

Автор книги: Малеев Алексий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 28 страниц)

– Ты что-то кроме лечения ещё умеешь? – спросил у лекаря сержант.

– Восстановление бодрости и снятие одного дебафа, – чётко ответил тот.

– Первое не пригодится, второе будет нужно, – вместо Шаба ответил Канак.

– Только у меня маны на него мало и откат дольше, – предупредил Горпео.

– Это вообще не проблема, – хмыкнул Удагеб. – Будешь рядом снами – о мане вообще не задумаешься. Главное, не отходи далеко и не пытайся геройствовать.

– Если не отойдёшь от нас, то и геройствовать не придётся, – добавил Канак, снимая куртку, обнажая тем самым торс и грудь, испещрённые неоново-зелёными татуировками.

Его примеру последовал Удагеб, только его рисунки оказались лимонно-жёлтыми. Воздев руки к небу, маги затянули на одной ноте низкое «О», отчего живопись на их телах стала светиться, с каждой секундой становясь всё ярче. Винтовочники в это время сходили к складу боеприпасов и обменяли обычные патроны на чуть укороченные и чёрные сверху со значком бурлящей колбы. Похоже, это и есть те самые полые кислотные боеприпасы.

Началось всё внезапно, с взмывания в небо правильной треугольной пирамиды из «сарделек». Сделать она ничего не успела, сержант и Геггед выстрелили синхронно и попали в разные места. От пирамиды раздался квакающий звук, а в следующее мгновение в места поражений прилетоле по зелёно-жёлтому лучу, добавив в атмосферу происходящего ещё и непонятно откуда взявшегося лягушачьего хора. Пирамида распалась, стрелки выдали по очереди, «сардельки» разбрызгались в неапетитную кашу.

А вот вторая пирамида выдала небольшое серое облачко, задевшее одного из автоматчиков. У того тут же появился дебаф «Отравление», по чуть-чуть отнимающее его жизнь. В игру вступил Горпео, сняв дебаф и полечив солдата. После этой связки со скоростью две единицы в секунду в игрока потекла мана. Тот, не будучи дураком, оценил подобное и стал давить любые желания отойти подальше от таких полезных магов, вдруг ставших мановой батарейкой. А желания были и достаточно сильные, «сардельки» не собирались сдаваться просто так, они отбивались как могли, но лекарь, проведя не один год в боях с апатией, на подобное уже не вёлся. Чуть меньше часа спустя, проведённого в почти безостановочном лечении и очищении, Горпео просто сел на камень стены, не в силах даже шевельнуть рукой. Настолько упал его показатель бодрости, создавая своеобразное дежавю об уборке снега в Прасунде в самый первый полноценный день в игре.

Но расслабляться было некогда, нападение ещё не кончилось, крысы и совы всё так же лезли к стене в тщетных попытках выбить с неё защитников монастыря. Следующие полтора часа Горпео регулярно то убирал «Вегу» и принимался за лечение автоматчиков, то обратно приходил к стене и расстреливал кучки грызунов. Периодически, раз в пять-семь минут, чтобы не свалиться от усталости окончательно, игрок кастовал на себя "Малый заряд выносливости", пусть на десять процентов, но поднимая себе бодрость. Он осознавал, что в случае дальнейшего участия в подобных оборонах ему придётся позаботиться о прокачке Выносливости, но прямо сейчас поделать с этим ничего не мог. Стиснув зубы, он держался на морально-волевых, геройствуя лишь для себя. Понимание, что пользы Горпео приносит немного, имелось.

Когда сержант пафосно объявил об успешном завершении оборонительной операции, лекарь подумал, что его сейчас прибьёт к земле без права пошевелиться и был готов к этому, но случилось неожиданное – пришла системка о повышении Выносливости сразу на три пункта. Это позволило его бодрости немного скакнуть из угольно-чёрной в пусть и красную, но дающую возможность двигаться зону. А следом за этим от кого-то из магов прилетел баф на ускоренное восстановление бодрости. И Горпео вознёс мысленную хвалу Триединому, что последовательность была именно такой. Ведь если бы сначала был баф, повышения характеристики, возможно, не случилось бы. Таковы правила игры Батлварса, не к месту полученные бафы легко могут порушить все тренировочные усилия. И пусть Горпео намеренно не тренировался, системе игры на это было химически нейтрально.

– Ты хорошо проявил себя, боец, – бросил игроку сержант и поспешил удалиться в глубь монастыря.

Каждый автоматчик, уходящий вслед за Шабом, так или иначе выражал одобрение действиями Горпео. Кроме Геггета. Тому, похоже, было ещё более инертней, чем системе.

– Как бы странно это не звучало, но сержант прав, – сказал подошедший Удагеб.

– Ты и в самом деле хорошо проявил себя, – вторил ему Канак.

Оба они уже давно были одеты и последние полтора часа провели на полном расслабоне. Видимо, второй атаки странных «сарделек» за одно отражение нападения быть не может. Кстати, а почему?

– Тебя правда интересует именно это? – удивлённо переспросил Канак, стоило игроку спросить об этом. – Только губзы застявляют работать твой вопросный отдел подчерепного пространства?

– О вашей странной магии я хотел спросить сразу после, – глухо промычал Горпео.

Ему не понравилось пренебрежительное отношение к себе магов.

– Да ты не обижайся, – хмыкнул Удагеб. – Просто о губзах можно расспросить кого угодно, а вот Боевые Техники Шаршаса известны далеко не всем в этом монастыре. Даже эти вояки с пукалками в большинстве своём даже не слышали, что Триумвират может научить чему-то ещё, кроме лечения.

– Но тебе, как собрату по вере, мы секрет раскрыли, – осклабившись, добавил Канак. – Храни его и передавай всем, кому можешь. Сержанта, вон, можешь просвятить. Ему эти знания ни к чему, но обладание общей тайной, знаешь ли, сближает.

Маги ушли, а Горпео пытался вспомнить, откуда он знает слово «Шаршас». Только минуту спустя до него дошло – таково одно имён правого из Триумвирата, отвечающего за магическое лечение. Игроков этим не удивишь, именно из текста одного из них, перечислявшего «другие» имена местных богов всех мастей лекарь и узнал про Шаршаса а вот местные и в самом деле могут и не знать.

Собираясь уже уходить со стены, Горпео краем глаза заметил призывный блеск чего-то стеклянного рядом с ящиками с боеприпасами. Решив, что от просмотра ничего не будет. Игрок подошёл к нему и увидел свиток красной бумаги, будто впаянный в стеклянную колбу. Взяв в руки, чтобы как следует рассмотреть странную конструкцию, он тут же выронил её, такой горячей она оказалась.

Выполнено скрытое задание «Награда для героя»

Вы нашли награду, предназначавшуюся лично вам

Награда: свиток заклинания II ранга, 2000 опыта, 1 очко уровня

Оказывается и так бывает… Решив, что разобраться с этим он сможет и завтра, и в любой другой день, Горпео наконец ушёл со стены и отправился на поиски магистра Арвиса, попутно закурив. Никто из попадавшихся навстречу служителей монастыря не сделал ему ни единого замечания. Наверное, потому что шёл он по полуоткрытой галерее, а встретилось ему лишь три… существа, разной степени похожести на человека. Закури игрок где-нибудь внутри, его неминуемо бы выгнали в какую-нибудь курилку, которых в монастыре всего пять на по-настоящему колоссальную площадь помещений.

Магистр нашёлся достаточно легко, рядом с тем самым помещением для испытаний новичков, в миру именуемой Палатой для Приходящих в Себя. Оттуда, из палаты, заботливые санитары как раз выносили очередного неадекватно ведущего себя новичка, громко читающего нескладное стихотворение о женской груди. Получалось с отвратительным переигрыванием и периодическими прерываниями на похрюкивания. Звучало всё это смешно, но смеяться игрок, как и прочие немногочисленные зеваки, не стал. Многие в монастыре прошли через эту палату и прекрасно понимают, как тяжело в ней сохранить здравый рассудок.

– Магистр Арвис, нападение отражено, – отчитался игрок перед наставником. – Чем смог, тем помог.

– Интересная позиция, – прокомментировал тот. – И чем же ты смог?

– Лечением и очищением, огаши. Тем, что умею.

– Ну что ж, тогда приходи завтра, – секунды на три задумавшись, произнёс магистр. – Подумаем, чем ты ещё сможешь помогать, инаш.

На этом магистр удалился, а Горпео побрёл в свою комнату, размышляя, сколько ему ещё придётся провести в монастыре без возможности хоть сколько-нибудь заработать. Обеспечение едой, в перспективе одеждой и боеприпасами это хорошо, как и развитие характеристик, после боя выскочивших не одной системкой, тоже отлично, но зелёненькие грины в графе «денежные средства» тоже бы не помешали. Ведь за без малого три с половиной часа обороны его счёт пополнился ровно на ноль целых ноль десятых платёжных единиц Снежного кряжа, равно как и любых других платёжных единиц, никак не приблизив его к выполнению пари. Да время ещё есть, больше одиннадцати месяцев, но это не значит, что можно праздно развлекаться все эти дни.

А с другой стороны, если не абы кто, а сам магистр сказал, что обучение Горпео продвинется, поводов для истерик нет. Ну вот как он сможет заработать тем целительским арсеналом, что у него есть сейчас? Да нормальные игроки его на смех поднимут, приди он к ним сейчас с требованием взять его в клан на высокую зарплату только потому, что лекарей мало. Толковых-то, и, что куда важнее, без гонора выше марсовского Олимпа, куда меньше, именно они и ценятся. Так что сначала надо стать эти самым толковым, а уже потом идти по свету права качать. Даже дворником без понимания того, с какой стороны надо метлу держать, не стать, а уж высокооплачиваемым лекарем и тем более.

Вылезя из капсулы, Паша в первую очередь сверился с часами и убедился, что до шести ещё время есть, потом нашёл Герцога и накормил его, и только потом отправился на пробежку. Бежать пришлось с препятствиями, обходя заполнивших парк мамочек с колясками, неспешно прогуливающихся парочек, многочисленных собачников и просто прогуливающихся. Но парень не расстраивался этому, представляя, что он герой какой-нибудь приключенческой виртуалки, несмотря ни на что приближающийся к своей цели. Благо, и музыка в плеере располагала к этому. Наверное, последняя поездка с Герцогом в ветеринарку так сильно повлияла на его, но сейчас Паша с удовольствием бежал под микс из разных роковых и около роковых групп начала двухтысячных. Ему нравились речитативы под инструментал, рёв гитар, прямая бочка, местами даже очень неплохой вокал и в целом энергия этих песен. Конечно апатия пыталась убедить его, что это всё не то, надо бы включить наш любимый альбом и впредь не изменять ему нигде, никогда и ни по какому поводу, но парень просто смеялся в эти моменты и бежал дальше. Наверное, просто так смеющийся бегун смотрелся очень странно, пораждая у оббегаемых самые разные нехорошие мысли, но Паше было плевать. На улице лето, нежаркое солнце, приятный ветерок и хорошая музыка в ушах. Что ещё нужно для счастья?

Вернувшись домой, Паша занялся решением нелёгкой дилеммы – что приготовить на ужин? Живя с отцом, он и предположить не мог, что самым сложным во взрослой жизни станет именно это. Даже поиск работы, в его случае решающийся через пари, не казался таким сложным, как выбор того, что он будет есть. Минут десять так и эдак покрутив проблему, парень решил остановиться на гречке. Всё-таки надо было раз и навсегда решить этот вопрос, приготовив нормальную, в отличие от первого раза, кашу. Ну а к ней сделать тушёную курицу, на вид её рецепт не выглядел таким сложным, даром, что готовить целый час. Но дело, как известно, боится мастера, а лишь на словах им не стать никогда.

Час спустя Паша ужинал не в самом хорошем настроении. Курица получилась неплохо для первого раза, во всяком случае, есть её можно было без ежесекундных мыслей о необходимости выплюнуть и больше не тянуть в рот каку, а вот гречка снова подкачала. Была она чуть лучше, чем самая первая, но и этой каше до идеала было ой как далеко. Всё же у отца она получается намного лучше, хотя ничего сверхъестественного он никогда не делал. Но и эту гречку Паша съест до конца, ведь только поняв свою ошибку её можно исправить. Такая вот внезапная толика восточной философии на петербургской кухне.

Без пяти шесть парень с Герцогом на руках вышел во двор и направился к кусту сирени и установленному памятку кошке рядом с ним. Все, за исключением Дениса, уже были не месте. Катя, в своей непринуждённой манере спросила, правда ли этот тот самый котик, которого спасли от глупой шавки. Жанна попыталась внушить дочери какие-то нормы морали, но Кирилл Дмитриевич остановил эти попытки, заявив, что шавка и в самом деле глупая и совсем не воспитанная, недалеко уйдя от своей хозяйки, так что девочка права. А Паша, лишь краем уха слушая этот разговор, выпустил котёнка погулять по травке рядом со скульптурой, по-другому и не скажешь. И пусть по его представлениям столь громкое слово относилось по большей части к каменным изображениям, конкретная деревянная фигура была его более чем достойна.

Парень настолько увлёкся рассматриванием деталей скульптуры, что пропустил всю оффициальную часть открытия и не сразу заметил исчезновение Герцога. В тот момент он понял смысл фразы «сердце в пятки ушло», но легче от этого не стало. Марина Сергеевна первой заметила Герцога возле как бы лежащего отдельно котёнка. Шерсть живого кошачьего сливалась с древесиной скульптурки, высокая трава ещё больше мешала разглядеть его там. У Паши отлегло от сердца, он на радостях предложил снова пить чай, признавшись при этом, что пирога на этот раз нет. Выручила всех Жанна, вернее, Катя, сказав, что мама приготовила вроде съедобный торт, только узнать это можно лишь попробовав. Так и решили. Паша сходил за сервизом, Жанна принесла торт, оказавшийся не абы чем, а красным бархатом на свекольно-малиновой пудре вместо красителя, Кирилл Дмитриевич съездил за свои чаем, привезя каркадэ. Тут подоспел Денис с женой Кристиной и детьми, двойняшками Владом и Робертом, ровесниками Кати. Привезли они с собой смородиновый рулет, подарок от Кристининой мамы. В общем, чаепитие прошло успешно и в этот раз его никто не решился прервать. Лишь в десять вечера войдя в квартиру, неся при этом в одной руке Герцога, а в другой сервиз, Паша не смог не отметить правдивость крылатого выражения из советского фильма – жить, как говорится, хорошо, а хорошо жить ещё лучше.

Глава 20

Три недели спустя Горпео не без сожаления покидал монастырь, почти на месяц ставший ему пусть не домом, но школой точно. И прошёл он её от начала до конца насколько это возможно. По крайней мере, магистр Арвис сказал вчера игроку, что большему его здесь научить пусть и смогут, но не захотят. Не будь он посланником, его ни за не отпустили бы, доучив до того, максимума, который он сам бы смог взять. Но увы, у посланников всё устроено совсем иначе. Поэтому сейчас Горпео стоял перед воротами и вздыхал. Ему предстояло пешком пройти примерно полтора километра вниз по заснеженному склону до станции КДПС что расшифровывалось как Канатная Дорога Подрегиона Садаш.

В учении Горпео проводил по шесть, а то и восемь часов каждый день, но не всегда именно днём. Лекарь так и не понял систему обучения магистра Арвиса, но следовал ей неукоснительно. Именно поэтому он провёл восемь дежурств в палатах с инфекционными заболеваниями, ловя дичайшие флэшбэки с начального испытания. Благо эти пациенты звукового дискомфорта не доставляли, маны, благодаря вмурованным в стены артефактам в виде стеклянного октаэдра, хватало с избытком, знай себе ходи и по откату подлечивай больных, продлевая их время на естественную борьбу с инфекциями.

Помимо этого, Горпео пять раз по тому же принципу подлечивал больных пострадавших от последствий жатвы Ашвари. Но эти пострадавшим нужна была не жизнь, а бодрость. Как только она опускалась у них до нуля, они покрывалась каменной коркой и через пару часов рассыпались красно-серым крошевом. И игрок справедливо мог годиться тем, что за его дежурства ни один больной не закончил свою жизнь в подобных муках.

Прокачка первоначальный заклинаний в таких условиях шла очень быстро. Настолько, что оба они достигли четвертого уровня. «Малый заряд жизни» теперь восстанавливал сорок пять хэпэ, надбавкой в пять очков за уровень, а «Малый заряд выносливости» двадцать процентов бодрости за раз, оба с перспективой ближайшего повышения до максимума. «Очищение», подаренное странным существом с узким синим лицом, так же прокачалось, когда в монастыре два дня был аврал с пациентами с кислотными поражениями. Тогда, в самом начале второй недели обучения Горпео, их привозили едва ли по десятку в минуту, попутно прокачав Горпео заклинание, правда, только до второго уровеня.

Появились у лекаря в арсенале и другие заклинания. С того странного остеклённого свитка игрок получил «Малый заряд ускорения», строго говоря, являющийся больше бафом, но в руках грамотного Переключателя способный творить и целительские чудеса. Что такое Переключатель и с чем его едят Горпео нашёл, естественно, в гайдах и тут же, не раздумывая, обратился к магистру для получения этой специализации. Перспективы, открывающиеся с ней, перевешивали необходимость добычи, или очень дорогостоящей покупки, Кристаллов Переключения.

Ещё Горпео достался «Средний заряд жизни», чуть лучше повышающий хэпэ своего малого аналога, пятьдесят на нулевом уровне, «Малый аурный подкрепитель», лечащий как у местных, так и игроков ауру, важную составляющую Батлварса, и «Светлячок». Последний отделялся от лекаря сгустком и порционно, в течении минуты, отдавал вложенное в себя заклинание. По сути, «Светлячок» сам по себе вообще не лечил, являясь больше техническим заклинанием. А вот максимального уровня развития он не имеет вовсе и, в теории, в него можно было вкладывать чуть ли не «Сферу Гангагинга», самое мощное лечебное заклинание в игре. Но это в теории, ни один игрок пока не смог претворить её в жизнь.

Другие заклинания можно, и нужно, будет приобретать в прочих храмах Триумвирата, доказав, что дорос до них. Как именно будет проходить доказательство, лекаря просветил старший целитель Герв, хотя по началу и породив вопрос откуда местный может знать порядки посланников. В конце концов, он же не последний человек в монастыре, мог и набраться от игроков их забот и необходимостей, ведь именно как куратора посланников чаще всего и ставили. Так вот, лекарю, проходящему доказательство, выделят группу, подходящую тем лекарским способностям, на которые он претендует, и отправят в данж. Видов данжей в игре множество, не все они именно подземные, но у каждого особенностей – уйма. И вот по результатам возвращения из похода и будет приниматься решение по заклинаниям.

Но не только заклинания и вообще магическое целительство прокачивалось у Горпео. В середине второй недели магистр Арвис предложил ему пройти посвящение в алхимическое целительство, а всего три дня назад – в полевое-хирургическое. Или просто полевое, как его называли все игроки. Раздумывать Горпео не стал, раз предлагают – надо брать. Заодно у него наконец дошли руки детально разобраться, во что ввязался, поверив в Триединого.

Горпео с самого первого входа в Батлварс знал, что вопросы врачевания в Батлварсе были разделены на три ветви – те самые магическое, алхимическое и полевое лечение. Игрок мог выбрать что-то одно и развивать это настолько сильно, насколько вообще сможет, ограничений нет. Большинство так и делало, особо не заморачиваясь. Но, так как всё лечение в игре завязано на богах, приходилось вступать в ряды одного из покровителей врачевания, большая часть которых как раз специализировалась на чём-то одном. Казалось бы, вступай и пользуйся, с таким подходом лекарей должен быть если не избыток, то достаток точно. Ан нет, божественное служение предполагало те или иные обеты, в том числе и запрещающие, а на это далеко не все готовы были идти.

Исключений из правила «один бог – один вид лечения» было лишь три. Первым по хронологии Наракона шёл Дарм Двуглавый, явно списанный с римского Двуликого Януса. Дарма так же изображают с двумя лицами, с печатью россыпи звёзд на одном и цветками липовника на другом. Вторыми значились Гара и Моний, мифологические брат и сестра, одни из богов народа усту, проживающего в регионе Белые Пески, так же отвечающие за магическое и алхимическое лечение. Ну и Триумвират Единства, который и выбрал Горпео. Что характерно, учить и пользоваться у всей тройки можно было начиная с любого вида. Только вот знать всё следовало на одном уровне, с максимальным разбросом всего лишь в пять уровневых пунктов. И это справедливо считалось намного сложнее, ведь учить что одно всегда проще, чем два или даже три. Специализированный лекарь того же уровня, что и универсальный почти всегда мог больше, особенно в топ-списке. Только вот сам характер лоскутного одеяла Батлварса благоволил к появлению мест, где универсальность давала не один десяток фор специализированности. И таких мест было достаточно. Ну и обеты не такие жёсткие, как у монолекарских богов.

Что для алхимическеского, что полевого лекарства требовалось прохождение того же самого обряда, что проводила баронесса Ингрид, но со своими особенностями. Так, магистр Бо, коротышка в халате на табуретке, переодеваниями не занимался, а живых послушников ему заменяли ожившие рыцарские латы, работающие на алхимии. Ну и этапов посвящения было значительно больше, зато по окончанию обряда у Горпео появилась независимая от инвентаря сумка для алхимии. Пока что в ней помещалось лишь немного пузырьков. Точное количество вычеслялось делением количества маны на двадцать с округлением до целого числа в меньшую сторону и умножением на ранг алхимического лечения. А ещё вид этой сумки можно было менять, обратившись в любой храм Триединого.

За прошедшие с обряда полторы недели Горпео прокачался пусть и немного, но уже разменял коэффициент с сумки с «1.0» до «1.3». Существенно это никак не отразилось, число ячеек увеличилось лишь с тринадцати до шестнадцати. Заплатить за это пришлось пятью семичасовыми дежурствами, очень похожими на заклинательные, только вместо кастов пришлось разливать больным не самые дешёвые зелья. Доступ к ним тоже не открывался сразу, развитие наше всё, но действием они походили на заклинания один в один.

Хранитель Гаш же в своём обряде нагнал света, лёгкости, клавишной музыки, рамахиваний тканью и всего такого. Во «всё такое» входило: постоянные бравурные песнопения хора из шестнадцати разнородных существ под оркестр барабанщиков; сильный запах перекиси водорода и резкая вонь мази от ожогов; летание вокруг лепестков чего только можно и нельзя, и местного и очень-очень далёкого; шелест многочисленных крыльев и ни с чем не спутываемое стрекозиное жужжание; белоснежнейшие вспышки от стен, потолка и пола; танцы бравых военных в пёстрой парадной форме с различным холодным оружием; разрывы петард, запускаемых очередями и окончательно превращающие серьёзный обряд в нелепую, но очень весёлую и торжественную какофонию, неуловимо напоминающую балканскую свадьбу. Но Горпео на все смены и добавления остался внешне невозмутим, внутренне же, поймав апатию, едва не сошёл с показанной Гашем точки, вовсю показывая, как надо радоваться жизни и не мешать в этом другим. Полевой хирург, по словам настятеля пути Нобо, должен быть невозмутим в любой ситуации, творящейся вокруг. Игрок лишь каким-то чудом прошёл инициацию и постарался запомнить эти слова на всю жизнь.

Свой мини-чемоданчик, практически пустой, за исключением свёртка бинтов, склянки с обеззараживателем, возможно, с той самой перекисью, универсальной мази, инструмента для вычистки ран, пластыря и складного устройства для вправления вывихов. Да и то не то чтобы в вау каких количествах.

После ритуала игрок припомнил Хранителю фразу про алхимическое и артефактное лечение, которую сказал он, а не магистр Бо. На это Хранитель лишь расхохотался и ничего не ответил. Горпео больше не спрашивал ни о чём, решив для себя, что могучественному существу вполне можно быть странным. В определенных пределах, конечно.

Полевую сторону своего лекарства Горпео толком и не успел опробовать, лишь одну смену проведя на реальном поле боя, на себе вытаскивая раненных, оказывая им помощь… и чувствуя себя реально нужным. Он так и не понял, что это был за конфликт, кто против кого воевал и кто побеждал, а просто выполнял свою работу, ползком добираясь до очередного бойца, нуждавшегося в помощи, и либо оказывал её на месте, либо переносил в стационарные лазареты. Количество перебинтованных голов и конечностей, смазанных ожогов и обработанных ран лекарь даже не считал. Ни к чему это. Слова искренней благодарности и живой взгляд спасённого солдата – вот что заставляло его самого терпеть боль от пулевых попаданий и осколков разрываемых совсем рядом снарядов. И пусть в игре реальные ощущения от войны программно притуплены, чтобы игроки и дальше играли, а не лечились от различных боевых заболеваний, по большей части психологических, Горпео чувствовал, как сильно необходимы на войне врачи. И даже после этой смены в сердцах сказал магистру Арвису, что всегда будет помогать тем, кому нужна помощь, независимо от политики того или иного места. Система поспешила зафиксировать это в виде клятвы и даже расщедрилась на достижение «Миротворец», усиливающее эффективность любого лечения, в том числе и самолечения, на двадцать процентов. Магистр же заметил, что далеко не каждый посланник зашёл так далеко в своём лекарском пути.

Все эти три недели за Горпео так же наблюдала и матушка Огиди. Была она рядом и в момент фиксирования клятвы. Своим хриплейшим голосом Настоятельница тогда сказала, что есть единственное исключение из его слов. Он сможет не оказывать помощь тем, кому нанесёт вред сам или же это сделаю бойцы группы, в которой игрок будет состоять.

Но не только показатели лекарского класса улучшились за эти три недели. Уровень поднялся на девятнадцать пунктов, став тридцать четвёртым. Сильно увеличились за счёт этого Интеллект и Мудрость, прибавив по четыре очка, остальные три ушли в Выносливость и Ловкость. Все остальные очки, а именно восемь, чёткой серией подряд, с семнадцатого по двадцать четвёртый уровни, достались Силе, стрелять тоже приходилось немало. От едва ли не постоянного лечения характеристики тоже увеличились, но куда в больших масштабах, хотя физические и значительно меньше. Так, тот же Интеллект скакнул с шести очков до семнадцати, Мудрость – с двух до пятнадцати, а та же Сила с десяти всего до двенадцати. Лекарский прогресс тоже шёл с хорошей скоростью, Горпео встал на седьмую ступень первого ранга, всего три ступени – и первое повышение. В противовес этому, уровень владения луками стал всего лишь тринадцать, мало помогли в этом даже почти сутки его прокачки. Меткость луков подросла на четыре пункта, достигнув тридцати семи.

Поднялась и Атлетика и даже на седьмой уровень, дав по пять очков Ловкости и Выносливости и сменив пятнадцатипроцентный бонус к снидению бодрости на бегу на двадцатипроцентный. Скрытность, увы, не изменилась никак.

Одновременно с этим изменилось и основное оружие. За участие в оборонах монастыря Горпео платили достаточно приличные деньги, по три с половиной тысячи гринов минимум. Так дёшево оплачивались нападения вимиксов, которых было восемь за эти три недели. Ещё четырежды случались демонические прорывы, трижды – скашкраутов, а один раз манастырь три дня осаждала Разбойничья Свора. И у каждого из видов оборон была своя специфика.

Так, вимиксы пусть были и самыми лёгкими и низкооплачиваемыми, но и самыми разнообразными в действиях Горпео, их игрок полюбил больше всего. Правда, в начале он понять не мог, почему нападают крысы, совы и «сардельки», а говорят о каких-то вимиксах. После второй обороны Горпео решил прояснить этот вопрос и нарвался на очередную награду народа ракси. А заодно выяснил, почему «награду», а не «легенду», «миф» или хотя бы «сказание».

– Давным-давно, когда ещё даже не родился Гальдубальхи и о Триумвирате Единства даже помыслить никто не мог, – начал тогда Шаб, – на территории плато Награ стояла достаточно большая, и очень гордая деревня Вим. Там жили раксийцы, отвергающие Нуравагаша как своего верховного бога. Жили они достаточно мирно, как правильно жить никого не учили, потихоньку занимаясь своими исследованиями Выхода Слёз. Так вимийцы называли магический выход в пещере возле своей деревни. Никто уже точно не знает когда, но однажды родился в Виме талантливый маг-самоучка, одержимый животными и лёгкой химерологией. Что ему взбрело в голову так навсегда и останется тайной, но взяв обычную снежную крысу, за пару лет он превратил её из безобидного источника мяса для своей деревни в смертоноснее оружие убийства, к счастью, легко поддающееся дрессировке. В то время Снежный Кряж как раз решили захватить орки Шёлковой Степи, не щадя на своём пути никого. Отряд разведки, посланный орками, был уничтожен всего десятком изменённых крыс. Маг-самоучка, до это едва ли не презераемый прочими деревенскими, моментально стал героем. Дети охотно шли к нему в ученики, вместе с ними он делал новые виды изменённых, собирательно прозванных вимиксами, и они успешно отражали все попытки захвата. Но орки всё-таки прознали о маге, ночью прокрались к нему в дом и жестоко убили, также забрав жизни и четырёх учеников. И просчитались. Десять тысяч отборных орочьих воинов бесславно погибли от всего лишь трёх сотен отзверевших вимиксов. Только объединив силы тысячи шаманов, тем самым погубив их, орки опустили Выход Слёз глубоко в толщу горы вместе со всеми вимиксами, что находились там. И просчитались снова – вимиксы нашли способ выбраться, буквально прогрызая выход в камне. Оркам пришлось отступить обратно в Степи, бесславно закончив поход, но стерев подчистую деревню Вим и погрузив их некогда цветущую территорию в снежно-ледяной плен. Сотни лет на плато Награ не ступала нога разумных, пока Гальдубальхи не предложил это место для монастыря, купившись на его сильнейший магический фон. Ракси в честь плато назвали свои легенды наградами, а мы каждые несколько дней отражаем очередное нападение вимиксов. К счастью, до сих пор успешно.

После этого у Горпел высветилось сообщение о прослушанной награде, уже пятой по счёту, и новом полупроцентном суммируемом бонусе к восстановлению жизни. А поспрашивав солдат, прокачав тем самым Красноречие ещё на два пункта, он узнал обо всех видах вимиксов.

Брузтов и глойфов игрок уже видел, ими оказались те самые крысы и совы. Губзов, похожих на сардельки, тоже. А вот переделанных из овчарок с дополнительной парой лап штинов, гигантских белых бабочек ауоиров, летающих без крыльев меховых бубликов дадов и совсем уж непохожих на животных низко-низко порящих над землёй стоплений красных, желтых и чёрных кристаллов гипту на тот момент ещё нет и встречаться желанием горел. Увидев же и почувствовавшего их различные воздействия на себе, понял, что не зря. Хотя чуть подналовчившись, пришёл к выводу, что вимиксы не так и страшны, если их не собирается слишком много в одном месте.