Текст книги "Снежный кряж (СИ)"

Автор книги: Малеев Алексий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 28 страниц)

Глава 10

Темнота отпускала Горпео с неохотой. С трудом разлепив глаза, он обнаружил над собой деревянный потолок, а себя – на кровати. Всё остальное терялось в темноте.

«Что-то такое я вроде как читал, давно правда и там гном фигурировал. Наверное», – подумал парень. Хотя уверенности у него не было ни на грамм и, может быть, ему это вообще приснилось.

Полежав минут десять в тщетных попытках собрать мозги воедино, игрок решил встать. Но не тут -то было, боль никуда не ушла, плечо и бедро отдавали раскалённым железом по всему телу. И пусть Горпео никогда не испытывал таких ощущений, ему казалось, что именно такими они и должны быть. Вскрикнув, он опустился обратно на кровать в надежде, что боль пройдёт.

– Значит, пришёл в себя, – вошла в комнату миловидная женщина лет тридцати в красном платье с вышитым синим языком пламени на груди. Дверь, как оказалось, располагалась прямо напротив больничного места Горпео.

– Где… я… – через силу выдавил игрок.

– Тебе сейчас нельзя разговаривать, ты очень плох, – сердито сказала женщина. Её лицо размывалось и парень не мог различить его черт. В отличии от знака Триумвирата. – Ложись спать, только четыре утра.

– Сколько? – чуть не подпрыгнул Горпео, но боль огненной волной пронеслась по телу и он снова закричал. Ему ничего не оставалось как снова перейти в горизонтальное положение.

– Без лишних движений, или я буду вынуждена применить магию, – не меняя тона, сказала женщина и сняла с пояса какую-то палку. Та засияла тусклым зелёным светом. – Выбирай, или ты засыпаешь сам, или ты засыпаешь, но тогда я решу, когда ты проснёшься снова.

– Я сам, – прохрипел игрок.

– Вот и молодец, – смягчившись, произнесла служительница Триумвирата. – Тебе надо спать, сон в твоей ситуации – лучшее лекарство.

Горпео хотел кивнуть, но тело отдавалось болью при малейшем движении, поэтому он просто закрыл глаза и активировал интерфейс. Тот, на удивление, не рябил, не смазывался и вообще никак не выдавал херовое состояние игрока. Парень нашёл меню выхода и активировал через него сон. Система сообщила, что место, где он хочет уснуть, относительно безопасное, но оставлять в нём свой игровой аватар больше пяти часов при этом не рекомендовала. А уже в следующую секунду крышка капсулы отъезжала в сторону.

– Мя-я-а-у, – раздалось сверху и на живот Паше приземлился котёнок.

– Герцог, прости, я не думал, что так получится, – покаялся парень. – Я правда хотел выйти ещё вчера, но эти гадкие волки…

– Мяу, – пискнул крин и сильнее прижался к Паше.

– Надо встать Герцог, – почесал за ушком котёнка парень. – Мне одеться не помешало бы, да и ты наверное, голодный.

– Мяу.

– Ладно, – вздохнул Паша, – только держись крепче, сейчас будет трясти.

Котёнок, на удивление, стойко перенёс все подъёмы и спуски и безропотно согласился опустился на кровать. Правда, забрал за это полчаса жизни отдельно взятого Павла играми и почесушками.

Парень и не протестовал. Несмотря на столь раннее время, спать не хотелось совсем. Можно было и про игру, а вернее, различные способы и методы прокачки, почитать, но котёнку он задолжал, а копить долги его пока ещё юная душа не привыкла.

Когда Герцогу надоели игры и он, свернувшись клубком, уснул, Паша отправился проверять, не случилось ли чего страшного в его отсутствие. В туалете нашёлся полный лоток, без каких-либо следов бесчинств по квартире. Хорошо, что он оставил дверь в царство белого друга открытой, кто знает что случилось бы, будь она закрытой. Убрав лоток, насыпав нового наполнителя и сделав свои дела, парень хотел было пойти на кухню – живот с самого момента выхода из игры настойчиво требовал опрокинуть в него хоть что-нибудь – но был остановлен звоном колокольчиков из комнаты. С таким звуком на телефон Паши приходят эсэмэски, вот только кому он мог понадобиться в такую рань?

Как можно быстрее добравшись до смартфона – иначе голосовой помощник начал бы озвучивать сообщение в слух, а будить Герцога не хотелось – парень недоумённо уставился на экран, который показывал четыре буквы: дядя.

«Племяш, тебе банки с лечо и яблочным вареньем не нужны? Галя затеяла ревизию закаток на этот год, а мы ещё предыдущее не съели оказывается. Только напиши быстрее, я сегодня в командировку уезжаю»

Дядя всегда любил писать много, отец написал бы гораздо ёмче. Только у него ещё сто раз всё уточнять бы пришлось, а парень этого не любил, он знал, что отец не любит много вопросов.

Подумав, Паша решил согласиться, на что через пять минут получил новую эсэмэску:

«Ты чего не спишь-то в такую рань?»

«Не спится»

«Ну ладно. Я тогда часам к одиннадцати подъеду. Нормально?»

«В самый раз»

Написав и отправив последнюю фразу, парень подумал, что ни фига это не в самый раз, к этому времени он планировал активно изучать новую локацию, в которой оказался. Вот только отказать дяде, который ещё и в командировку собирался, он не смог. И в очередной раз подумал над фразой Игоря Алексеевича, учителя обществознания. Как-то на уроке, сорвавшемся по причине выключения света и не возможности воспроизведения учебного фильма, он предложил порассуждать о том, чем взрослая жизнь отличается школьной. Паша особо не участвовал, пару раз ответил, когда его спросили, не более того, но под самый конец Игорь Алексеевич выдал ту самую фразу, которую парень запомнил: самое главное во взрослой жизни знать, кому и когда можно сказать нет. Одноклассники, конечно, тогда не согласились с этим, а Паша с каждым днём всё лучше понимал, что так оно и есть на самом деле. И прямо сейчас пытался доказать себе, что родственникам «нет» стоит говорить лишь в самых крайних случаях.

Влив в себя три кружки холодной воды прямо из-под крана и задумавшись о приобретении фильтра, парень достал из холодильника кашу для Герцога, предварительно переложенную в пластиковые контейнеры для удобства. Как бы эко-активисты не настаивали на полном отказе от всевозможного пластика, сделать это пока не удавалось. Да и не все были согласны с тотальным исчезновением пластмасс и полимеров.

Погрев немного каши в микроволновке буквально полминуты, так, чтобы она и холодной не стала, но и обжечься, особенно нежному кошачьему языку, было невозможно, Паша засобирался на традиционную уже пробежку. Сдаваться и бросать ставший ежедневным ритуал он не собирался.

Апатия никуда не делась, то здесь, то там пытаясь отвоевать обратно утерянные позиции. Вот и сейчас она приняла очередную попытку заставить парня остаться дома. Но Паша за ту неделю с небольшим, что жил в Питере, научился с этим справляться, главное делать всё быстро и не идти на контакт с шантажистом.

Двор встретил Пашу практически полной тишиной, не считая тихой музыки из окна второго этажа соседнего подъезда. Прислушавшись, парень на звук узнал французский, а лёгкая, не слишком грузящая мелодия подсказала ему, что это наверняка шансон. Правда, новый или старый он понять не смог, так как совсем не разбирался./

Природа, видимо решив, что петербуржцы уже достаточно настрадались и план на жаркие дни перевыполнен с лихвой, сегодня решила затянуть небо облаками. Света сквозь них просачивалось достаточно, лёгкий ветерок даровал прохладу – что ещё нужно для хорошей пробежки? Только музыки, решил Паша и включил свой самый любимый альбом. Лёгкий рок в сочетании с характерными нотами в голосе вокалиста, того самого Драгни, выветрили из головы парня все плохие мысли. Даже гопники не казались ему чем-то серьёзным, а если те попробуют оторвать его от любимой музыки… Но под аркой никого не оказалось и Паша, с шикарной улыбкой идиота., провёл шикарный час в парке, постепенно наполняющийся такими же любителями раннего бега, как и он сам.

Возвращение в квартиру прошло c оттенком «Герцог, ну мусор тебе зачем?» и последующей уборкой. Пришлось вынести тот самый злосчастный мусор, благо из подъезда выходить не надо, поимки котёнка, умудрившегося тайком выйти из квартиры и спуститься на первый этаж, личной встретиться с Романом Игоревичем, как выяснилось, большим не любителем домашних животных, о чём в лицо Паше и сказал речью минут на пять, не меньше, мыть Герцога, чему тот вообще не сопротивлялся и был даже рад, играя с водой, вытекающей из душа, и принять душ самому.

– Да уж, рыжая морда, не думал я, что ты настолько любопытный, что в мусоре копаться полезешь, – сообщил Паша Герцогу, выходя из ванной.

– Мяу, – раздалось в ответ с кухни.

– А как мне тебя ещё называть? – спросил парень, хотя и не был уверен, что котёнок имел ввиду это. – Ты вообще знаешь, как ведут себя Герцоги?

– Мяу.

– Ну значит пришло время заняться твоим образованием. Давай, доедай кашу и приходи, будем книжки читать.

К удивлению Паши, спустя десять минут, когда парень на диване читал о Снежном кряже, котёнок замяукал у дивана, явно требуя поднять его. Так высоко он прыгать ещё не умел, это не на капсулу забраться по многочисленным выступам и проводам. А когда он всё-таки оказался радом с хозяином, то несколько раз стучал лапкой по ноге. Паша сначала не понял, что Герцог от него хочет, но, догадавшись и неслабо удивившись этому, стал читать в слух. Только после этого котёнок затих и больше не беспокоил хозяина.

Когда пять часов игрового сна подошли к концу, Паша потихоньку встал и пошёл к капсуле. Котёнок заснул и разбудить его прямо сейчас совсем не хотелось. Ведь он наверняка потребует новой порции игры с собой и парень знал, что и ему отказать он не сможет, что может сказаться на прогрессе игры сейчас и завале пари в будущем. Поэтому он старался не шуметь и пообещал себе найти сегодня время для котёнка. Интерьер комнаты, в которой проснулся Горпео, никак не изменился, деревянный потолок и кровати остались на месте. Правда, до этого он видел их через боль, фактически ночью и с перекрытым сообщением интерфейсом.

Последнее, скорее всего, и послужило тому, что тогда всё тогда виделось размытым. Ведь сообщения приходят непрозрачными специально для того, чтобы игрок обратил на них внимание. Но при этом их не делают полностью закрытыми, а то мало ли, игрок в бою и перекрытый обзор помешает ему нормально среагировать на ситуацию. А это, в свою очередь и к поражению привести может.

Сообщение, что висело перед Горпео, сообщало о том, что он уничтожил трёх противников одного вида тремя разными способами подряд и ему предложено место в Гильдии Охотников. Так же сообщалось, что подробную информацию сообщат при обращении, а если он не желает, то может проигнорировать сообщение.

– Да где ж я вам здесь Гильдию Охотников найду, – спросил игрок, убирая сообщение в папку «Прочитанное».

– У нас в деревне есть отделение, – раздался знакомый женский голос справа. – Если вам так надо, можете обратиться туда.

Горпео повернул голову и увидел в дальнем конце помещения уже знакомую женщину с знаком Триумвирата Единства. Точно такой же – голубой трезубый язык пламени на красном фоне – красовался в окне его аватара в графе «Религия». Сейчас, при дневном свете, поступающих из трёх больших окон по стене, к которой прислонена его кровать, парень смог разглядеть лицо местной целительницы и сделал вывод, что ей около сорока лет, хотя понять это из-за многочисленных мелких синеватых оспинок, в изобилии покрывающих шею, щёки и скулы, было сложно.

– Судя по тому, что тебя не скручивает от любого произнесённого слова, боль сошла на нет, – подошла женщина к кровати Горпео. – Я Лашвара, твой лечащий врач, если будет угодно.

– Я Горпео, – представился парень. – Вставать уже можно?

– Исходя из того, как ты рассматриваешь мою грудь…

– Я рассматриваю знак Триумвирата, – парировал игрок. – Не моя вина, что он находится в таком месте.

– Знакомый символ? – хмыкнула Лашвара.

– Более чем, – кивнул Горпео, приподнимаясь на локтях. – Я намереваюсь служить им.

– Значит, коллега? Занятно. И что, позволь спросить, ты делал в столь поздний час в Волчьем лесу?

– Шёл в Лависи, – буркнул парень.

– Ну что ж, тогда тебя можно поздравить, – поправив юбку, села на кровать женщина, – ты достиг цели. Наши рейдеры привезли тебя ночью раненного и в крови, я, как могла, подлечила тебя. Боль, извини, снимать не умею, особенно полученную с таких волков.

– Каких «таких»?

– Клеймённых Хошеми, – ответила Лашвара, смотря прямо в глаза Горпео, будто стараясь там что-то найти.

Парень откинулся обратно на кровать и полез в логи. Пять минут спустя он понял, что волки и правду были необычные. Правда, лишь тем, что их укусы наносили не снимаемый дебаф «Жгучая боль» на восемь часов. Благо, большую часть дебафа Горпео либо провёл в отключке, либо во сне, оставляя аватара привязанным к местности. Если бы он просто вышел, время действия боли остановилось бы и началось снова по возвращении. В остальном же эти волки ничем не отличались от обыкновенных, ни размерами, ни цветом меха, ни какими бы то ни было показателями.

– А как меня вообще нашли? – спросил Горпео, стараясь отвлечься от мыслей, что эти волки специально шли по его душу.

– Я не знаю, – ответила Лашвара, разведя руками. – Да мне, если честно, это и неинтересно вовсе, моё дело лечить. Лучше об этом самих рейдеров спросить.

– И где мне их искать?

– В нашей деревне. Кто угодно тебе подскажет, где они живут. Да и без подсказок мимо трёхэтажной белой башни не пройдёшь.

– А мне вставать-то можно?

– Сейчас проверим, – пробормотала женщина и сложила ладони лодочкой в направлении Горпео. После чего развела их тыльной стороной вверх. Кончики пальцев засветились красным. Пару минут Лашвара поводила руками вдоль туловища Горпео, после чего вынесла вердикт:

– Никаких отклонений от нормы нет. Ты абсолютно здоров и можешь дальше выполнять свои посланнические дела.

– А есть ли оно, это абсолютное здоровье? – хмыкнул Горпео, вставая.

Никаких болей не было, плечо и бедро ощущались как нормальные части тела.

– Поверь мне, старой служительнице Триединого, поднаторевшей в вопросах лечения тела получше многих, есть и даже задокументировано, – серьёзно ответила Лашвара. – А вопросы психики пусть решают другие, нас с тобой они не касаются. Чего ты так смотришь?

– Никогда до этого не видел магию Триумвирата в действии, – признался игрок. – Завораживает.

– Ну если ты и в правду идёшь по пути Триединого, то совсем скоро подобное тебе даже надоест, – сказала женщина, собирая пальцы в кулак и гася свечение. – То, что сначала кажется чудом, со временем превращается в рутину.

– И что, вообще никаких радостей не остаётся? – грустно спросил Горпео, вставая, наконец, с кровати.

– Ну почему же, – протянула Лашвара, – когда пациенты выздоравливают я каждый раз радуюсь как девчонка, в первый раз наложившая компресс. И все лекари, с которыми я общалась, говорят тоже самое. А ты всерьёз собираешься идти в таком виде?

Оглядев себя, парень заметил засохшую кровь и разодранные в клочья места на левой ноге и правой руке, верхней её части. Да и в целом форма выглядела неприглядно. Вряд ли кто-то захочет просто разговаривать с таким оборванцем, не говоря уже о чём-то большем.

– Да, пожалуй вы правы…

– Ты, – перебила Горпео Лашвара. – Все последователи Триединого между собой на «ты». Это непреложный закон, нарушать который крайне не рекомендуется.

– Хорошо, – согласился игрок, – ты права, надо переодеться.

– А тебе есть во что?

– Есть, – ответил парень и полез в инвентарь.

Все его двадцать ячеек оказались забиты под завязку. Пять занимал лук, остальные распределились между патронами для винтовки калибра «N» и стрелами. Правда, в одну ячейку пришлось поместить стартовую одежду, выполняющую роль запасной, поэтому патронов оказалось больше. А уж в количественном отношении и подавно. Ну что такое десять стрел в ячейку против пятидесяти пуль?

– Ну вот и хорошо, – улыбнулась женщина, увидев одежду, оказавшуюся в руках игрока будто по мановению волшебной палочки. – Тут, кстати, Таш просил предать тебе новый ватник в замен испорченного.

– Кто просил?

– Таш, – ответила Лашвара. – Именно он командовал группой, что спасла тебя. Опять же, сам у него спросишь, что стало с предыдущим ватником. И шапкой, шапка тоже новая. Они на вешалке у входа с той стороны. Ну а я пойду, не сидеть же мне вечно в четырёх стенах с одной дверью и тремя окнами?

Горпео ничего не ответил, просто не успел. Да и вряд ли Лашвара нуждалась в его ответе. И уж точно отчитываться перед первым встречным обязана не была.

Быстро переодевшись, игрок положил рваную форму в инвентарь и вышел из палата. Вернее, из больницы, потому что это помещение с кроватями и оказалось всей местной лечебницей. На стойке, справа от двери, и впрямь висели обещанные ватник и шапка. И этот ватник был именно что ватником, напоминающий те, которые зимой носили солдаты в старых фильмах о войне. Той самой войне, которую в первой половине второго столетия текущего века попытались мягко переписать в общественном сознании через новые фильмы, но ничего не вышло. К счастью, безуспешно. Вот только Горпео не был уверен что синий цвет оригинальный, зато он отлично сочетался с таким же синим цветом его формы. Шапка оказалась обычная чёрная.

– О, а вот и наш больной очнулся, – хмыкнул кто-то справа, когда Горпео вышел через галерею, как раз ведущую в вотчину Лашвары, в большое, практически пустое, помещение.

Повернувшись в сторону голоса, на всякий случай материализовав лук и отойдя чуть в сторону, игрок заметил коренастого мужичка с густой бородой в чёрной форме с бесчисленным количеством кармашков во всевозможных местах. На одной только внешней стоне штанины Горпео насчитал семь. Магазинная винтовка на этом фоне терялась, даром что кроме длины где-то в полтора метра чем-то ещё выдающимся похвастаться не могла.

– Надо же, не пугливый совсем, – хмыкнул ещё раз, только с оттенком одобрения, мужичок. – Но я тебе не враг, так что убери свой лук. К тому же ты рад меня видеть.

– Правда? – не поверил безапелляционному заявлению Горпео. – Это ещё почему?

– Ну, хотя бы потому, что именно я Таш и эти ватник и шапка подарены тебе мной.

– Тогда и вправду рад, – кивнул игрок. – А что с моими стало не скажешь?

– Скажу, – понурился Таш. – Твой ватник использовала Гиша против волков, а предыдущую шапку измочалили острые зубы сам поймёшь кого или подсказать?

– Сам пойму, – вздохнул Горпео. – А как можно использовать одежду против кого бы то ни было? Отдать на растерзание и тем самым отвлечь? /

– Можно самую малость одушевить, поджечь и направить в толпу, – ответил мужичок. – Магия Гиши работает именно так, а я не уследил, к тому же он и так уже был изрядно испорчен в районе плеча и…

– Спасибо за новый, – прервал поток объяснений будущий лекарь.

Знал он таких людей, пока всё не объяснят, попутно дойдя до сотворения мира, не остановятся. И пусть все его знакомые с такой привычкой до этого момента спокойно себе жили в реальном мире, ничто не мешало разработчикам добавить их и сюда.

– От сердца отрывал, можно сказать, – снова хмыкнул Таш, – сам когда-то его носил, да у нас давно все перешли на более современный куртки.

Информация о б/у состоянии ватника совсем не удивила Горпео. Он и не рассчитывал на что-то новое и ультрамегаимбовое после одной недели игры. Да и не сделал он ничего этой деревни, чтобы его осыпали дарами и благами в первый же день знакомства. Кстати…

– А как вы меня вообще нашли?

– А так понимаю, лучше с самого начала всё рассказать, чтобы вопросов меньше было, – вздохнул глава рейдеров и сел на стул, что рядком стояли вдоль левой стены. – Ты тоже садись, в ногах правды нет.

– В заднице так-то тоже, – парировал игрок, но, тем не менее, на стул сер.

– Да уж, очередной шутник на мою голову.

– Да если бы, – хмыкнул, подражая Ташу, Горпео.

– Ладно, не о том речь. Тебя мы нашли абсолютно случайно. Как обычно, проводили рейд на расплодившихся волков, только в этот раз их оказалось больше, чем обычно.

– И вы уже готовились было умереть, но не посрамить свою честь? – не выдержав, перебил мужичка парень.

– Что за глупые клише лезут в твою голову? Я, конечно, и сам не дурак почитать о разных выдуманных героях, бросающихся в самую гущу неприятностей, а потом, превозмогая себя, получающих помощь в самый распоследний момент, но мы не герои. Мы защитники деревни и без нас она долго против волков не протянет, особенно если с отправкой новой группы затянут.

– То есть вы не местные?

– Нет, для нас это просто работа, за которую хорошо платят. Нас таких групп вообще четыре, и дежурим на объекте мы месяц через три. Сейчас наш месяц, от которого меньше недели осталось. И просто так умирать, зная, что внизу ждёт семья…

– Внизу?

– Видимо, совсем без вопросов не получится… – покачал головой Таш. – Да, внизу. Подрегион Садаш находится выше всех остальных, поэтому все местные и не местные относительно других подрегионов говорят «внизу». Так вот, умирать мы не собирались, отбиться без потерь труда не составило бы, но в один момент число волков резко сократилось, а вдали стал мелькать одинокий огонёк.

– Это я фонариком светил?

– Да. Кстати, вот он, – достал глава рейдеров из одного из кармашков чёрный фонарь и протянул его Горпео.

– Спасибо, а то я про него и вовсе забыл.

– Это мы должны сказать тебе спасибо.

– Так ведь не за что же.

– Ещё как есть, – хмыкнул Таш. – Из твоей винтовки, броском которой ты убил волка, Нок сделал тотем и теперь ни одна клыкастая падла дня три не сможет отойти от него дальше ста метров.

– И они там умрут от голода? – в ужасе спросил Горпео.

Пусть эти волки и пытались его убить, но ему внезапно стало их жалко.

– О нет, это не так работает, – покачал головой рейдер. – Тотем привлекает лишь особых волков, обычные даже его не почувствуют и смогут принести своим сородичам еды.

– В смысле особые, а чем они от обычных отличаются?

Разумеется, Горпео знал ответ на этот вопрос, по крайней мере, частично, с игровой точки зрения. Но местные не могут залезть в логи игрока и узнать про дебафы, а значит, у них есть методы различия.

– А вот сейчас мы подходим к теме, которая интересна всем нам, кто защищает и будет защищать деревню. Скажи, Горпео, ты в последнее время с Хошеми никак не пересекался?

– Ну… было такое, и то сильно косвенно. А что? – настороженно спросил Горпео, предчувствуя самое худшее.

– Примерно половина волков с которыми нам пришлось сразиться в рейде, была отмечена силой Хошеми. Ты ведь знаешь, кто она такая?

– Знаю, легенду мне рассказали… Эй-эй, подожди, – вскрикнул Горпео, – то есть ты сначала упрекал меня в задавании вопросов, а теперь и сам спрашиваешь? Как-то нелогично что ли, не находишь?

Таш задумался. Задумчивость его длилась примерно минуты три, после чего он с удивлением стал рассматривать Горпео будто в первый раз увидел.

– Знаешь, я ведь по жизни не люблю, когда меня перебивают если я что-то рассказываю. И изначально у меня было в планах коротко рассказать что случилось и извиниться за винтовку, может быть даже предложить новую, хотя автоматических у нас отродясь не водилось. Но ты… кто ты такой вообще?

– Я Горпео, посланник, недавно оказавшийся в Нараконе, – оторопело уставился на главу рейдеров игрок.

– Да нет, я не об этом, – покачал головой Таш. – Ты задаёшь интересные вопросы, на них хочется отвечать, хочется идти за ними и вести через них историю, самому задавать вопросы, обмениваться мнением. Никогда со мной такого не было.

Красноречие +1

– Прям совсем-совсем никогда? – не поверил Горпео.

Пусть новичков в Снежный кряж приходит немного, но мимо этих рейдеров они пройти никак не могут, путь ведь только один… хотя нет, есть ещё один. Именно им пошли Эмили, Хорп и Пьер. А приходит он в эту деревню или нет игрок не знал, до изучения местной географии руки пока не дошли.

– Совсем никогда, – кивнул рейдер. – Я в принципе с посланниками общаюсь мало, эту роль обычно берёт на себя Кратун, так что ты сейчас подарил мне немало новых ощущений. И всё-таки, как у тебя это получилось?

– Да я в принципе люблю разговаривать с умными людьми, – пожал плечами парень. – Это ведь здорово, когда есть с кем поговорить, что-то обсудить, может быть даже подискутировать, швыряя друг друга аргументы, как пули на дуэли, ловко уворачиваться от фраз соперника, ставить речевые щиты, отражать натиск и самому идти в атаку, чтобы на выходе остаться со своим мнением, но обогатиться знаниями для следующих дискуссий.

– Да, поговорить ты и вправду любишь, – усмехнулся Таш, – но сейчас не об этом.

– А о волках.

– И Хошеми. Где ты уже успел с ней пересечься?

– Да был один случай, – пробормотал Горпео, поминая Кристиана недобрым словом. – И что, мне теперь до конца своих дней спасаться от волков?

– Вовсе необязательно, – ответил Таш. – Спроси у своих богов… у тебя же есть свои боги?

– Триумвират Единства.

– О, да ты собрат Лашвары! – воскликнул глава рейдеров, потирая ладони, но тут же взял себя в руки. – Ну да ладно, это твоё дело. Спроси совета у Триединого, может он сможет помочь тебе.

– Нескоро я смогу спросить совета, недостоин я пока, – понурился игрок.

– Ясно, проблема с Вратами. Увы, помочь мы тебе в этом не можем. А вот условие поставим.

– К-какое условие? – спросил парень.

Всё его естество обуял непонятный неподконтрольный страх, он впервые в жизни ощутил физическую основу выражения «засосало под ложечкой».

– Да не бойся ты, сразу прогонять тебя никто не будет, – верно понял Таш причину внезапного заикания игрока.

– Сразу? – заострил внимание на конкретном слове тот.

– Три дня, – кивнул рейдер. – Пока действует тотем Нока, ты можешь находиться в деревне и делать свои дела, но как только его работа прекратится, хочешь ты этого и нет, мы насильно выпроводим тебя на мороз.

– Понятно, перспектива не радужная, – вздохнув, пробормотал Горпео.

– Мы – рейдеры, и на наши плечи возложена безопасность Лависи. Ты – её угроза.

– Да я понимаю, – кивнул парень. – Сам бы так и сделал, невзирая ни на что. Планы летят к чертям…

Горпео встал и решил осмотреться. Дойдя до середины зала, он заметил на правой и левой стенах симметрично расположенные двойные металлические двери. Они притягивали взор и будто манили открыть их. Возможно, за каким-то из проходов выход на улицу, но как понять, за каким, если указателей и табличек нет совсем?

– У тебя были планы на нашу деревню? – раздался сзади настороженный голос.

– Ну да, – сказал Горпео, оборачиваясь, – я хотел прокачаться до нужного уровня и даже немного больше, чтобы наверняка пройти ворота и…

Игрок застыл на полуслове, не в силах выдавить ни звука. В двух метрах от него, по-кошачьи распластавшись на полу, готовился к прыжку худой паренёк в такой же чёрной форме как и у Таша. Разве что у ассасина – а больше он никем быть и не мог – на правой стороне куртки, под шевроном с соколом, трепыхалась какая-то синяя ленточка. Понять, что она из себя представляла, оказалось невозможно, уж слишком низко прильнул к полу убийца. Таш стоял у стульев, но его винтовка, недвусмысленно направленная на Горпео, и палец на спусковом крючке обмануть не могли.

– Всего лишь прокачаться? – прошипел ассасин.

– Ну… да, – не меняя позы, хотя стоять в пол оборота было максимально неудобно, ответил игрок. – Мне нужен пятнадцатый уровень и я уйду. Хотя теперь, похоже, никуда я не уйду.

– Он не собирается захватывать нашу деревню, – раздался голос Лашвары. – Уж мне-то вы можете верить?

– У него есть план и на него ведут охоту слуги Хошеми, – прорычал, не меняя позы, ассасин.

– Вот именно, они ведут на него охоту и даже пытались убить, – спокойно произнесла женщина. – Зачем бы им это делать, если они якобы заодно?

– Ну, не знаю, – ядовито протянул Таш, – наверное, чтобы привести волков к нашей деревне. Точно так же, как это было полгода назад.

– И совсем не точно так же, – покачала головой Лашвара.

Она быстрым шагом пересекла помещение и остановилась рядом с главой рейдеров.

– Ага, не точно так же, конечно, – чуть ли рассмеялся в лицо лекарю Таш. – Ни волков тогда не было, ни посланника, ни…

– Волки тогда были самые обычные, не подчиняющиеся никаким богам, – перебила рейдера Лашвара и, не давая тому опомниться, пошла в атаку: – Посланец тогда добежал до самой деревни, а уж проблем с Вратами у него и подавно не было. Да и не нужна Хошеми деревня, она не дура, чтобы спорить с Балансиром ещё раз.

Ассасин, внимательно слушавший тираду женщины, слитным движением принял вертикальное положение и, подмигнув игроку, повернулся к Ташу:

– А я ведь и вправду поверил, что нам угрожает опасность. Что одно начальство везде диверсии видело и всех во всем подозревало, что это не лучше.

– Он сам сказал про план! – на остатках грозности пытался надавить глава.

– Если он даже Врата пройти не может, какой у него может быть план? Только тот, который он озвучил? Таш, ты вообще понимаешь, что я только что чуть не убил невиновного? Да если Гроулюм узнает об этом, тебя не просто сместят, а сместят с позором.

– Понимаю, – тихо ответил рейдер. – Вы правы, что-то нашло на меня… Наверное, я тоже теперь везде диверсии вижу. И это не к добру. Прости, парень, – обратился он к Горпео.

– Вы просто скажите, какие из этих дверей выход, – потряс головой игрок, – и через три дня меня здесь уже не будет.

– Никакие, – криво усмехнулся ассасин, – это ловушки. Дверь прямо напротив входа в лекарскую. Пойдём, я провожу тебя.

Горпео не понял, почему его надо провожать, пока не посмотрел на ту стену. Никакой двери там не было. Однако его провожатый шёл уверенно, а подойдя вплотную, будто стёр что-то в воздухе левой рукой. Дверь тут же появилась, широкая, массивная, с виду деревянная с ручкой в виде трёхголовой птицы.

– Только носитель шеврона может открыть эту дверь, – указал ассасин себе на грудь. – Для остальных есть проход попроще.

Горпео смог нормально разглядеть деталь, что отличала форму главы и этого конкретного рейдера. Неширокая синяя ленточка, завязанная в бантик, булавкой с черепом крепилась на куртке. Глаза черепа горели красными камушками, а вместо нижней челюсти наличествовал изогнутый кинжал. Помня нож, который ассасин держал в руках, парень подумал, что эта ленточка служит знаком отличия таких, как он, от остальных рейдеров. Но спрашивать ничего не стал, как бы сильно не хотел. Мало ли, как к такому вопросу отнесётся сам ассасин.

– Вот и улица, – сказал рейдер, едва они вышли из помещения.

Горпео оглянулся. Прежней двери на месте не было, скучную серую стену из крупного кирпича украшала не менее серая и не менее скучная дверь, гораздо уже и совсем без ручки.

– А где у вас здесь Гильдия Охотников, – спросил Горпео, боясь, что ассасин исчезнет за секунду и ему долго придётся бродить по деревне.