Текст книги "Этот мир не выдержит меня. Том 6 (СИ)"

Автор книги: Максим Майнер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

Глава 4

После такого «перфоманса», гвардейцы сразу позабыли о «пальцах» и полностью переключились на новых врагов. Готов поспорить, «Большие», которые уже наверняка успели попрощаться с жизнью, сейчас благодарили судьбу за столь своевременное спасение. А если нет, то им точно следовало бы этим заняться.

Кем были их невольные спасители? Ответ оказался до очевидного прост. Похоже, я преждевременно списал диких магов со счёта…

Из пятёрки, присланной Вороном, моё жаркое «приветствие» смогли пережить два человека – та «сладкая» парочка, на которую я сразу обратил внимание: старик, явно подзадержавшийся на этом свете, и расписной обладатель роскошных татуировок.

Им помогли бомжеватого вида бойцы, буквально «похоронившие» обоих под своими телами. Гора человеческой плоти надёжно уберегла диких магов и от осколков, и от взрывной волны – правда, если дедулю защищали целенаправленно, то татуированному просто повезло. Он случайно оказался в нужное время в нужном месте…

Гвардейцы, не сумев добиться результата в первые секунды, не стали сбавлять обороты. Они безудержно пёрли вперёд, вспарывая воздух клинками мечей, однако теперь им противостояли бойцы рангом повыше. Бойцы, рядом с которыми «пальцы» могли показаться безобидными сорванцами.

Старик, управлявший плотью – причём, похоже, хоть живой, хоть мёртвой – быстро собрал вокруг себя небольшую армию. Порубленные трупы он наспех соединил в уродливых кадавров, представлявших собой мешанину из рук, ног, голов и валявшегося повсюду оружия. А тех бедолаг, которым каким-то невероятным образом удалось избежать смерти в хаосе сражения, маг снова поставил в строй, наделив при этом нечеловеческой силой, скоростью и живучестью.

Кадавры, составлявшие большую часть воинства, тут же отправились в самоубийственную, если так можно сказать, учитывая их природу, атаку. Они пёрли навалом, нахрапом, без малейших тактических изысков – в общем, настолько прямолинейно, что гвардейцы были только рады удобной возможности «почесать кулаки».

«Роботы-убийцы» так задорно кромсали жутких монстров, что казалось, будто над полем боя разбушевалась настоящая буря. На землю, и без того хорошо удобренную кровью, лил натуральный багровый дождь, а в качестве града выступали фрагменты костей и металлические обломки, разлетавшиеся по всей округе.

Однако вскоре стало понятно, что, несмотря на невероятную производительность в деле уничтожения относительно живой силы противника, гвардейцы просто не успевали рубить в клочья подступавших с разных сторон кадавров. Слишком уж быстро старик восполнял потери в их рядах. Стоило одной его «игрушке» полностью утратить товарный вид, как на её место тут же вставали две других. Вставали и сразу отправлялись в самую гущу схватки.

Казалось, что эта карусель насилия могла крутиться бесконечно долго, но, как известно, ничто не вечно под луной. И подтверждением тому служили сразу два обстоятельства.

Во-первых, дедуля-маг с каждым мгновением выглядел всё хуже и хуже – так, словно за минуту времени он успевал прожить годы, если не десятилетия. На его лице прибавилось морщин, кожа потрескалась и иссохла, а волосы серьёзно поредели.

Я заметил эту нехорошую тенденцию почти сразу, как только он вылез из-под горы трупов, но тогда решил, что мне просто почудилось. Однако теперь сомнений уже не оставалось: чары тянули из мага его время, его силу, его жизнь. Именно этим объяснялся секрет фальшивого долголетия – думаю, в действительности «старик» был ненамного старше любого другого «дикого», которого мне довелось видеть.

Похоже, он и раньше немало колдовал, а сегодня вообще пошёл вразнос. Такими темпами через четверть часа от его скрюченной фигуры останется лишь горсть истлевшего праха…

Во-вторых, гвардейцы не были идиотами. Сложив два плюс два, они быстро поняли, что бороться со следствием глупо – нужно устранять причину. Один из них продолжил шинковать кадавров, а другой рванул на рандеву с поддельным дедушкой.

Тут бы всё могло и закончиться, но на защиту мага грудью – причём в самом прямом смысле! – встали его последние живые телохранители. Они без малейших сомнений бросались под чудовищные удары, пытаясь замедлить атакующий порыв разбушевавшегося гвардейца. Хотя бы чуть-чуть, хотя бы на мгновение… И, нужно отметить, у них это неплохо получалось – сказывались сверхчеловеческие возможности, «подаренные» им хозяином.

Кроме того, не стоило забывать о другом важном участнике творящейся вокруг вакханалии – о маге, расписанном татуировками, как матрёшка хохломой.

Сложив крылья, он спикировал на рвущегося к «старику» гвардейца и, выпустив из пальцев длиннющие чернильные когти, попытался вскрыть того, словно консервную банку. Назвать затею успешной не поворачивался язык, однако ему удалось-таки прочертить на тусклой броне небольшую царапину. Правда, после этого сомнительного достижения когти разлетелись миллионом брызг, оставив лишь переливчатую взвесь, ещё некоторое время висевшую в воздухе.

Такой результат явно не удовлетворил татуированного мага – видимо, он ожидал от своего оружия куда больше, чем получил. Впрочем, стоило отдать ему должное, эта «осечка» не стала поводом для уныния. Уже в следующую секунду он снова взмыл в воздух, а причудливая вязь на его бицепсах вдруг налилась пульсирующей энергией.

Я не сразу понял, что именно означали эти пышущие чернотой узоры, но до меня быстро дошло. Мышцы. Бугристые, совершенно непропорциональные и чудовищно гипертрофированные – в общем, такие, какие мог нарисовать только неумелый художник, не имевший никакого представления об анатомии, но искренне желавший изобразить невероятную физическую мощь.

И в данном случае форма полностью сошлась с содержанием. Расправив крылья, маг прошёл над полем боя на бреющем полёте и легко, словно пушинку, подхватил с земли одну из тех монструозных повозок, в которых когда-то прятались гвардейцы.

Красивый пируэт, мгновенный разворот – будто бы на тех, кто с ног до головы покрыт татуировками, не действует инерция, – и чёрный монстр размером с половину КАМАЗа полетел прямиком в своего недавнего пассажира.

Гулкий удар, деревянный треск, звон металла. И острейшая щепа, накрывшая собой половину дороги.

Повредить броне из ложного золота такие мелочи, конечно, не могли, но сила есть сила. Гвардейца отбросило на несколько метров назад – он был так поражён этим обстоятельством, что на какое-то время тупо замер на месте. Вся его механическая фигура, совершенно неприспособленная для проявления чувств, выражала крайнюю степень удивления.

Однако татуированный маг был по-прежнему недоволен. На его лице появилась гримаса – не отчаяния, но разочарования, – и он поднялся на десяток метров вверх. Подальше от острых мечей и копий.

Я даже не думал стрелять по нему – не с моим оружием пытаться сбить эту шуструю «птичку». А вот «Большие», на которых в разыгравшейся круговерти боя уже никто не обращал внимания, считали иначе. Раз уж с гвардейцами не сложилось, они решили записать в свой актив кого-нибудь попроще и начали «садить» по летуну изо всех «орудий».

Зря. Очень зря.

Думаю, татуированный маг уже собирался «дать по тапкам» – благо крылья за спиной позволяли в любой момент уйти по-английски, не прощаясь, – однако это глупое нападение заставило его изменить свои стратегические планы.

«Большие» работали на максимум. Они стреляли и стреляли, стараясь как можно эффективнее израсходовать оставшийся боезапас – прицельно, но быстро; шквально, но точно. Болты зло «клевали» добычу – в грудь, в ноги, даже в голову! – но всё было напрасно.

В местах попаданий «набухала» чернильная чешуя, которая полностью защищала мага от повреждений. Похоже, на его теле имелись татуировки на любой случай. Чрезвычайно опасный противник…

Этот безрезультатный расстрел продолжался меньше минуты, а ответом на него стало чернильное пламя, стёкшее с предплечья мага прямо на головы арбалетчиков. Густые, липкие языки быстро объяли «Больших» от макушек до пят, превратив тех в чёрные безликие фигуры.

Не было ни дыма, ни жара, ни запаха палёной плоти – только страшная боль, которая читалась в каждом движении «пальцев».

Они молча катались по земле, пытаясь сбить пламя, однако чутьё подсказывало, что их усилия обречены на провал. Этот огонь можно было потушить только водой.

Несмотря на чудовищные мучения, «Большие» смогли правильно оценить собственные далеко не радужные перспективы. Они пришли к выводу, что глупо тратить остатки сил на бессмысленные попытки спастись – лучше пустить их на что-нибудь действительно важное. Например, на месть.

Один вложил заряженный арбалет в руку другого, а тот нажал на спусковую скобу. Последний выстрел. Злой, напитанный страданием и ощущением приближающейся смерти, он оказался куда результативнее, чем все предыдущие.

Болт прошёл под крылом цели, самым краешком скользнув по лопатке. Скорее всего, наконечник лишь оцарапал кожу, но даже столь незначительного повреждения хватило, чтобы татуированный маг камнем рухнул с небес на землю.

Он не умер – к моему сожалению и к сожалению погибающих «пальцев», – но зато перестал изображать из себя человека-ястреба. Одно из его крыльев – то самое, что «росло» из оцарапанной лопатки, – сломалось, истекая чернилами, и уже не могло держать своего обладателя в воздухе.

Так-то лучше. Теперь мне будет куда проще…

«Старый» маг тоже обрадовался произошедшему. По-видимому, он, как и я, догадывался о планах коллеги оставить его наедине с гвардейцами. Но без крыльев побег не имел никаких шансов на успех, а значит, оба товарища по несчастью вдруг оказались в одной лодке. Причём лодке подводной, потому как деться с неё было совершенно некуда.

Судя по печальному выражению лица, татуированный маг быстро осознал тяжесть своего положения, однако тихонько погрустить в уголке ему никто не дал. Замершее ненадолго сражение разгорелось с удвоенной силой.

Всё смешалось в кучу: люди, кадавры, гвардейцы. Плоть трещала под натиском стали, чернильное пламя стекало по ложному золоту, а мёртвое становилось живым, чтобы тут же ринуться в драку. Снова и снова.

Я хладнокровно наблюдал за происходящим. Именно мне выпала сомнительная честь положить конец этой свалке. Осталось только дождаться, когда оба гвардейца окажутся в нужном месте…

На руках чернильного мага опять набухли чудовищные мышцы, и он швырнул подвернувшийся камень в ближайшего гвардейца. Тот ушёл в сторону, а его собрат, наоборот, скользнул навстречу снаряду, выставив перед собой копьё. Траектории сошлись в точке невозврата. Пора.

Я нажал на спуск.

Тлеющий фитиль опустился на полку.

Порох полыхнул снопом искр…

И здесь случилось то, чего не могло не случиться. Удача отвернулась от меня.

Я знал, что рано или поздно это должно было произойти: Фортуна – крайне капризная дамочка, которая редко одаривает кого-то своей улыбкой. Сегодня она и без того непривычно долго благоволила мне, а значит, настало время платить по счетам. И золотом отделаться не выйдет – только кровью.

В момент, когда пуля покинула ствол, татуированный маг поднял руку. На его ладони вдруг расцвело чернильное солнце, мгновенно распустившееся лучами непроглядной тьмы.

Я ослеп. И, судя по крику «старого» мага, не я один.

– Нет!!! – заорал он. – Зачем⁇!! Мы же сдохнем!

Ответом ему стал лишь смех.

– Убью!!! Убью гадину! Раздавлю! Размажу!!! – заверещал «старик», однако его визг очень быстро превратился в кашель. Сказывались потраченные на колдовство годы.

Татуированный маг специально ослепил своего союзника. Умник собирался уйти, пока «пенсионера» будут рвать на части. Подло, но разумно. Как известно, чтобы убежать от медведя, не обязательно бежать быстрее него. Достаточно обогнать того, кто бежит рядом…

Сердце гулко стучало в груди. На самом краю сознания роились нехорошие мысли. «Неужели это конец?». «Неужели я ослеп навсегда?». Верить в подобное развитие событий категорически не хотелось, однако предаваться необоснованному оптимизму тоже было довольно глупо.

Я считал про себя нестерпимо долгие секунды – одну за другой. Паниковать нельзя. Вдох-выдох. Паника – это гарантированная смерть.

Нужно принять простой факт: мои ожидания, мои надежды, мои страхи не способны изменить реальность. И значит, придётся действовать по обстоятельствам. Тем более, именно к таким непредвиденным ситуациям, когда всё идёт наперекосяк, меня и готовили.

Положение было пусть и неприятное, но вполне привычное…

Сердце вдруг ёкнуло от радости. Висевшая перед глазами вязкая тьма уже не казалась настолько пустой, как раньше – теперь в ней плавно, даже осторожно, скользили две наливавшиеся светом фигуры.

Фрус Суар не обманул. Ложное золото действительно сияло только в полной темноте. И значит, чернильное солнце не лишило меня зрения – оно лишь погрузило поле боя во мрак, ставший неожиданным, но верным союзником для того гвардейца, в которого я стрелял.

Задержись татуированный маг с чарами всего лишь на мгновение, и выпущенная мной пуля смогла бы пробить броню из ложного золота, сократив поголовье «роботов-убийц» ровно вдвое. Однако получилось так, как получилось…

Фигуры гвардейцев всё набирали блеск, пока их свечение не стало практически нестерпимым. Впрочем, главная проблема была в другом – один из них плыл прямо ко мне. Не очень быстро, но целенаправленно и уверенно. Похоже, «угощение» из настоящего золота пришлось ему совсем не по вкусу.

Что делать? Ответ прост. Нужно уходить – медленно, аккуратно, на ощупь.

Сражаться вслепую – не вариант. Такое может сработать только в кино. В реальной жизни незрячему бойцу ни за что не победить в схватке – он может только умереть с той или иной степенью героизма. А это пока не входило в мои планы.

Я пошёл по траншее, держась руками за её края. Шансы покинуть зону действия заклинания до того, как гвардеец поднимется по склону, есть – причём неплохие. Площадь магического поражения не могла быть большой, и у меня даже имелось неоспоримое доказательство этого смелого утверждения.

Фольки. Я не слышал его ругань. А поскольку неожиданно ослепший северянин вряд ли стал бы сдерживаться в выражениях, получалось, что он оказался за пределами области тьмы.

Шаг, за ним ещё один и ещё. Темнота вокруг будто бы стала чуть прозрачнее. Я двигался в верном направлении.

Мой преследователь тоже не терял времени даром – гвардеец пёр по склону холма, да так бодро, что земля тряслась под его ногами. Металлический визг, к которому я настолько привык, что уже почти не замечал, ударил по ушам с новой силой. Казалось, теперь он звучит только для меня одного.

Нужно ускориться. Я перешёл на бег и почти сразу вынырнул из темноты на свет. Солнце ударило по глазам – никогда не думал, что это может быть настолько приятно.

Область тьмы осталась позади, за моей спиной. Я мельком обернулся и увидел огромную «каплю» чернил – её поверхность слегка дрожала, будто намереваясь вот-вот лопнуть, а внутри, в самой густоте, словно маяки посреди непроглядной ночи, сияли блестящие силуэты гвардейцев.

Один из них, по-прежнему неподвижный, находился поодаль, зато второй был совсем близко.

Рывок вперёд – изо всех сил, уже не сдерживаясь.

Ружьё в руки. Я вытащил из-за пояса самодельный патрон – небольшой бумажный свёрток с порохом и золотой пулей.

Если строго следовать правилам, то сперва нужно прочистить ствол от нагара, но на это просто нет времени. Вряд ли гвардеец, который, судя по приближающемуся звуку, тоже вырвался из «капли», станет любезно ждать, пока я буду упражняться с шомполом.

Поэтому – к чёрту правила.

Я надорвал край патрона зубами – прямо на бегу не останавливаясь. Порох попал в рот. Плевать.

Вполне возможно, через пару мгновений мою голову снесут огромным острым мечом, а при таких мрачных перспективах волноваться о возможном отравлении было довольно глупо.

От металлического визга заложило уши. Гвардеец буквально дышал мне в затылок.

Очень хотелось обернуться, но я знал, что делать этого нельзя. Всё внимание должно быть сосредоточено только на одной задаче – на перезарядке ружья.

Я поднёс патрон к стволу. Большая часть пороха и тяжёлая пуля ухнули в его чёрный зев. Теперь нужно хорошенько ударить прикладом по земле, чтобы прибить заряд, и можно высыпать остатки пороха на затравочную полку…

Острая сталь пронзительно свистнула в паре метров позади. Гвардеец так сильно торопился разрубить меня напополам, что немного не угадал с расстоянием. Я ощущал себя призёром чемпионата по завязыванию шнурков на бегу, за которым гнался судья с твёрдым намерением вручить победителю главную «награду».

Ещё мгновение. Оставалось только раздуть тлеющий фитиль.

Вдох и резкий выдох. Воздух, со свистом вырывавшийся из лёгких, напитал тусклый огонёк густым малиновым цветом.

Всё готово для выстрела.

Я прыгнул вперёд и, извернувшись в этом недолгом полёте – так, чтобы оказаться лицом к врагу, – вскинул ружьё…

Время будто бы замерло. Я ощутил себя букашкой, застывшей в кусочке янтаря. Или увязшей в паутине мухой, к которой подбирается голодный паук – тут уж как посмотреть.

Вблизи «робот-убийца» производил ещё более неприятное впечатление, чем издали. И не только своими чудовищными габаритами, но и неожиданной сообразительностью – он догадался прихватить с собой единственную оставшуюся в целости повозку, ловко прикрывшись ею от опасных солнечных лучей.

Весьма предусмотрительно, ничего не скажешь. Если с пальцами и даже с дикими магами гвардеец только играл – ни те ни другие не представляли для него настоящей угрозы, – то теперь шутки кончились. Мой противник почувствовал свою уязвимость и обзавёлся защитой.

Очень хотелось похвалить его за проявленную смекалку, и я сумел найти для этого правильные слова. Перед внутренним взором вспыхнули яркие символы, складывающиеся в хорошо знакомую формулу. Уска-паткар-банду!

Заклинание вырвалось на свободу, словно засидевшийся в неволе узник. Красные полосы сдавили повозку, и она рассыпалась в труху под напором неумолимой магии.

Солнце осветило гвардейца с головы до ног, потушив его неправильный блеск, а я нажал на спуск.

Грохнул выстрел. Пуля попала точно в середину грудной пластины, и несокрушимая броня со звоном лопнула, не выдержав удара настоящим золотом.

Время снова обрело свой ход. И не просто обрело, а как будто понеслось вскачь – за короткое мгновение произошло сразу несколько событий.

Во-первых, с громогласным треском лопнула «капля» тьмы, созданная татуированным магом. Исчезнувшая, словно и не было, темнота открыла взору неприглядную картину сражения. За время действия заклинания всё осталось, как прежде: та же кровь, те же трупы, та же смерть, – разве что состав участников претерпел кое-какие изменения.

«Старик», окружённый немногочисленными защитниками, явно доживал последние мгновения, а вот его расписной коллега «смазал лыжи», покинув-таки поле боя…

Во-вторых, из развороченной груди подстреленного гвардейца потоком хлынула голубоватая вязкая жидкость – то ли масло, то ли «кровь». Я же рухнул на край траншеи и прокатился по земле несколько метров, едва не сверзившись со склона холма.

«Мясорубка» в голове «робота» сделала парочку последних оборотов и со скрипом остановилась. Жёлто-белая «ржавчина» осела невесомой пылью, которую тут же унёс ветер, а сам механический истукан медленно опустился на колени и застыл в полной неподвижности, словно вырубленная из камня статуя.

Гвардеец был мёртв. А вот его напарник пока нет.

Он как раз собирался разрубить очередного кадавра, но, увидев результат моего выстрела, тут же позабыл обо всём на свете. Обо всём, кроме одного.

Второй и последний гвардеец жаждал мести – немедленной, неотвратимой и очень жестокой. Эта жажда читалась в плавном вращении шестерней и слышалась в едва уловимом скрипе пружин. Неподвижный, замерший, предвкушающий, он готовился сорваться с места, чтобы прихлопнуть наглеца, посмевшего уничтожить бесценную собственность барона Риордана

Нас разделяло метров тридцать-сорок, не больше. Смешное расстояние для механизма, способного двигаться с невероятной скоростью. Теперь, когда чернильная тьма не являлась помехой, ему понадобится не больше нескольких секунд, чтобы добраться до меня.

В голове поселилась холодная пустота. Бежать не имело смысла. Пытаться перезарядить ружьё – тоже.

Никаких планов, никаких мыслей – они плохие советчики в ситуации, когда всё решают мгновения.

Я смотрел на золотого истукана и внутренне готовился к драке – на рефлексах, на инстинктах, на пределе, – а он всё быстрее раскручивал лопасти, видневшиеся в прорези шлема. Пронзительный визг нарастал, пока не достиг пика. И в тот же момент гвардеец сорвался с места.

Он нёсся вперёд так быстро, что глаз с трудом мог различить его движения.

Он нёсся вперёд так яростно, что никаких сомнений не оставалось – медлить с расправой никто не станет.

Он нёсся вперёд так грозно, что только глупец рискнул бы встать у него на пути. Глупец… Или тот, кому уже доводилось видеть кое-что пострашнее.

В памяти на короткий миг всплыли почти позабытые образы.

Собственноручно вырытый окоп в твёрдой жёлтой земле. Хотя какой там окоп – скорее, неглубокая канава.

Автомат с пятнадцатью холостыми патронами, пара деревянных болванок, имитирующих противотанковые гранаты… И он. Тот, против кого предполагалось использовать весь этот арсенал.

Т-55 – ветеран Советской армии. Тридцать шесть тонн металла, вонючего выхлопа и страха…

После обкатки таким монстром бояться «роботов-убийц» на службе какого-то там барончика было не просто глупо, а даже преступно. Старший сержант Вереенко этого бы точно не одобрил.

Я шагнул навстречу несущемуся на меня противнику и поднял руку. Противотанковых гранат сегодня не подвезли, но зато в загашнике имелось кое-что другое. Магия.

Слова заклинания полыхнули багровым огнём. Я сжал кумачово-красные полосы в нить, которую тут же накинул на шею гвардейца. Этот приём доказал свою эффективность в бою с Кербером – с его помощью мне удалось «разобрать» ледяного монстра буквально на запчасти.

Правда, теперь всё получилось не так здорово. Тончайшая магическая «удавка» со всем старанием вгрызалась в броневую пластину, но лишь бессильно скользила по идеально гладкой поверхности. Ложное золото снова показало свою удивительную прочность – оно легко устояло перед разрушительной мощью моих чар.

Неприятно. Очень неприятно…

Хотя сказать, что моё заклинание оказалось полностью бесполезным, тоже было нельзя. Я не смог навредить механическому истукану, но зато остановил его атакующий порыв, чем, без сомнений, спас себе жизнь.

Гвардеец замер на полушаге, словно пёс, который прыгнул на добычу, но не рассчитал длину поводка. Впрочем, это замешательство не продлилось долго – уже в следующую секунду «пёс» рванул вперёд, намереваясь порвать удерживающую его привязь.

Нить заклинания задрожала как перетянутая струна – от обрыва её удерживали только моя воля и мои силы. И если с первым всё было в порядке, то вторые утекали слишком уж быстро.

В глазах потемнело. Долго так продолжаться не могло. Чары сковали гвардейца, но обездвижить противника мало – для победы его нужно уничтожить. И я знал как.

Сперва моего «подопечного» придётся немного подвинуть – самую малость, буквально на пару метров…

Я «обмотал» нить заклинания вокруг рук – это не имело никакого практического смысла, но так было чуть проще. Зубы – стиснуты. Кулаки – сжаты. Теперь – тянуть. Медленно, без рывков, чтобы не оборвать хрупкую связь. Я ощущал себя рыбаком, который поймал белую акулу детским сачком и теперь изо всех силы пытался сделать так, чтобы улов не откусил ему голову…

«Удавка», обмотанная вокруг шеи гвардейца, дрогнула, однако механический истукан остался стоять там, где стоял. Я плавно усилил нажим, чем добился только того, что из носа фонтаном хлынула кровь. Так себе результат.

В глазах снова потемнело, но теперь уже не от слабости, а от злости. Правда, прежде чем я успел сотворить какую-нибудь глупость, в ход нашего с гвардейцем противостояния вмешался ещё один неожиданный участник…

По броне из ложного золота чиркнул арбалетный болт. Чиркнул, а затем, пронзительно взвизгнув рикошетом, пролетел в паре сантиметров от моего виска. «Прекрасный» выстрел! А следующий оказался ещё «удачнее» – он чуть было не угодил мне в ногу.

Большой не сумел бы отработать по цели столь «филигранно», даже будучи без сознания. Получалось, его арбалет всё-таки оказался в руках Фольки. И тот изо всех сил пытался показать своё невероятное «мастерство» в обращении с этим оружием.

Ещё один выстрел – теперь просто в «молоко», – и северянин решил, что пора сойтись с противником накоротке. То ли болты кончились, то ли вера в собственную меткость – не знаю, – но как бы то ни было он выскочил из траншеи с копьём наперевес. Ну как «с копьём» – с той кривой и убогой «поделкой», которую я сам подарил ему вскоре после нашего знакомства.

Фольки зачем-то бросился на «танк» с «зубочисткой», а я не сумел его установить. Мои слова потонули в боевом кличе, гремевшем над округой.

– А-р-р-р-р-р! – во всё горло орал северянин. – Жечь-рубить!

Он яростно накинулся на гвардейца, несмотря на чудовищную разницу в весовых категориях.

Будем честны, у Моськи против всех слонов мира было куда больше шансов на победу, чем у моего бородатого друга против четырёхметрового механического истукана, облачённого в броню из ложного золота. Впрочем, Фольки не утруждал себя излишним анализом и расчётом сил. Он действовал так, как умел. Дерзко, задорно, нахрапом.

И это работало.

Мои чары надёжно удерживали гвардейца на одном месте, но вот его руки были полностью свободны, чем он не преминул воспользоваться. Меч и копьё со свистом вспороли воздух, однако северянин сумел преодолеть это препятствие. Фольки, не производивший впечатление ловкача, сотворил невообразимое: он увернулся от двух молниеносных ударов и с силой ткнул гвардейца копьём в бедро!

Этот тычок стал той соломинкой, которая ломает хребет верблюду. «Удавка» заклинания сдавила шею гвардейца, и он быстро посеменил к нужной точке. Со стороны казалось, что механический истукан хочет убежать от крохотного на фоне такой махины человечка.

– Уходи… – просипел я. – Быстро…

Однако никто меня не услышал.

– Вот так! – пуще прежнего заорал Фольки, подняв копьё. – Знай, как сражаются Воины Севера! Знай и скажи другим! И бойся, если путь сведёт тебя…

Закончить он не успел. Гвардеец отмахнулся от наглой надоедливой «букашки», и этот последний удар достиг цели. Фольки отбросило на десяток метров – его тело перемахнуло через гору трупов, скрывшись из виду.

Всё произошло очень быстро. Триумф обернулся поражением всего за мгновение.

Внутри что-то оборвалось. Я прекрасно знал, что может сотворить с человеком оружие гвардейцев. Перед моим взором лежали десятки «счастливчиков», которым «повезло» испытать на себе его смертоносное воздействие.

Я видел гибель друзей и хоронил товарищей – много раз, даже слишком, – однако так и не сумел к этому привыкнуть. Грудь горела огнём. Точь-в-точь как в первый раз – тогда, в Афгане… К такой боли можно приспособиться, с ней можно смириться, к ней можно даже пристраститься, но привыкнуть – никогда.

Я натянул нить заклинания ещё сильнее – до крови, до боли, до зубовного скрежета. Скорбеть и поминать павших будем позже. Сперва нужно сделать так, чтобы это «позже» наступило для тех, кто пока жив.

Неподъёмное усилие вдавливало меня в землю, в ушах бил набат, но я не собирался останавливаться. Точно не теперь. Не после того, как Фольки заплатил столь высокую цену.

Четырёхметровый «робот» вынужденно шёл туда, куда требовалось, и никакая броня из ложного золота оказалась не способна защитить его от воздействия чужой воли. Злой воли. Враждебной воли. Моей воли.

Гвардеец наконец-то встал туда, куда было нужно, а я опустился на одно колено. На этом всё. От меня больше ничего не зависело. Теперь настала очередь других… Точнее – другого.

– Дру-уг… – кое-как прохрипел я.

Горло сковало спазмом. Нить заклинания «резала» ладони, причиняя нестерпимую боль, а гвардеец, будто бы почувствовав, что мои силы на исходе, стал рваться с «поводка» с удвоенной яростью.

– Дру-уг… – повторил я.

Оставалось только надеяться, что морфан услышал мой зов. Иначе – конец. Я не смогу долго удерживать эту своевольную «рыбку» на крючке, а Фольки останется неотомщённым.

Секунда, другая, ничего… И вдруг земля рядом с гвардейцем вздыбилась буграми, выплюнув в небо языки пламени, а его самого подбросив вверх волной огня. Дру-уг, наконец, сделал то, что должен был сделать уже давно. Он подорвал обе мины – последние из числа тех, что были установлены на дороге.

Ругать морфана за задержку я не собирался. Не знаю, что послужило её причиной – то ли его неожиданная сообразительность, то ли, наоборот, прогрессирующая заторможенность, – однако всё получилось лучше, чем было задумано изначально.

Если бы Дру-уг устроил взрыв сразу после сигнала, в полной темноте, то такой бессмысленный «фейерверк» не причинил бы никакого вреда. Теперь же рой золотых лепестков снёс гвардейцу правую половину тела и так разодрал броню, будто бы та была сделана из жёлтой фольги.

Лицо обдало жаром, в нос ударил едкий запах сгоревшего пороха, но меня мало заботили подобные мелочи. Внутри бушевало куда более жаркое пламя, чем-то, что горело снаружи.

Я быстро спустился с холма, на ходу перезарядив ружьё. Поддельный старик, которому теперь на вид можно было дать лет сто, решил, что настал его черёд, и попытался собрать вокруг себя последних защитников – таких же убогих и бессильных, как он сам. Однако пока ни ему, ни его дохлому воинству ничего угрожало. Сейчас у меня была другая цель.

Гвардеец. Он походил на дуршлаг, но был ещё жив. И я собирался исправить это досадное недоразумение.

Выстрел эхом разошёлся над полем боя.

С чего сражение началось – тем же оно и закончилось.