Текст книги "Этот мир не выдержит меня. Том 6 (СИ)"

Автор книги: Максим Майнер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

Глава 15

По гладкой поверхности пятна пошла мелкая рябь. Чернила, будто бы почувствовав присутствие человека, призывно колыхнулись в мою сторону. Казалось, они предлагали дотронуться до них, опустить в непрозрачную густоту руку, а затем погрузиться туда целиком, с головой…

Чутьё подсказывало, что это не вызовет никаких затруднений. Однако делать так я, разумеется, не стал и, наоборот, отошёл от странного пятна на несколько шагов. Рябь на его поверхности тут же пропала.

– Это какая-то магия? – настороженно спросил Серый.

– Возможно, – коротко ответил я и напомнил: – Не отвлекайся, смотри по сторонам.

Мои советы Серому вряд ли требовались, но он не стал спорить – лишь едва заметно усмехнулся.

Я вытащил из скрытого кармана, пришитого к внутренней стороне рубахи, небольшую мутную стекляшку, которую тут же приложил к глазу. Мир, вспыхнувший тысячами линий и фигур, начал мягко пульсировать, наполняясь всеми оттенками синего и фиолетового.

«Призма», а это была именно её работа, ещё недавно мирно «отдыхала» в тайнике, но утром, когда стало окончательно понятно, что сёстры пропали, я забрал артефакт из безопасного места.

Таскать при себе столь нужную врагу штуковину было довольно рискованно, спору нет, однако отказываться от источника информации – тоже не вариант. Это просто глупо. А когда приходится выбирать между риском и глупостью, то выбора, считай, нет совсем.

Я не умел работать с «призмой» и на просвещённый взгляд какого-нибудь многоопытного чародея наверняка выглядел сейчас как любознательная обезьяна, с интересом изучающая окрестности через закрытый объектив дорогостоящего фотоаппарата. Впрочем, даже так мне удалось рассмотреть кое-что интересное.

Чернильная «лужа» выглядела теперь как ввинченная в землю воронка. Магические линии, закрученные аккуратной спиралью, изгибались на глубине нескольких метров и уходили на юго-восток, теряясь где-то вдали. Что это? Какая-то ловушка? Или что-то вроде туннеля?

Найти ответы я не успел. От мыслей меня отвлёк сухой треск, раздавшийся метрах в тридцати, и слова Серого, который тут же поставил диагноз этому звуку:

– Кто-то наступил на ветку, – едва слышно произнёс он. – Наступил и замер на месте.

– Это вряд ли твои люди, – так же тихо ответил я.

Бойцы Серого просто не успели бы догнать нас так быстро. Да и появиться они должны были совсем с другой стороны – не таясь, без непонятной скрытности.

– И не твои сёстры, – прошептал Серый.

Я кивнул. Эльза и Тори тоже вряд ли стали бы прятаться от меня.

Теоретически это мог быть какой-нибудь крестьянин, оказавшийся здесь случайно, но я в такие совпадения не верил.

Нет, человек, который наступил на ветку, не являлся ни нашим союзником, ни горемычным «грибником», забредшим не на ту делянку. Это был враг. Враг, допустивший глупую оплошность и сейчас судорожно пытавшийся понять, выдал его неосторожный звук или нет.

А дальше было только два варианта развития событий. Наш неаккуратный незнакомец либо отважно ринется в бой в последней попытке хоть как-то реализовать преимущество условно неожиданного нападения, либо попробует свалить отсюда, пользуясь пусть и небольшой, но всё-таки форой.

Спустя пару секунд выбор был сделан. Жалобно затрещали ветки, суетливо зашелестела листва, и сразу стало понятно, что сквозь лес ломится не один человек, а небольшая толпа. В одиночку просто невозможно производить столько шума.

Серый вытянул из-за голенища сапога кинжал, я же суетиться не стал. Звук удалялся от нас, и значит, непонятная компашка отчаянному штурму предпочла решительное отступление. Разумное поведение, которое имело все шансы на успех… В другой день, но точно не сегодня.

– Действуй, – негромко сказал я. – Только не убивай никого. Не забывай, нам нужно их допросить.

Зверь, к которому я обращался, повернул голову с холодным интересом глядя в ту сторону, откуда доносился шум. Уверен, он почувствовал присутствие других людей сразу, как только мы вышли к чернильному пятну, и ждал, пока они проявят себя.

Несколько долгих мгновений не происходило ничего. Зверь оставался полностью недвижим, однако беспокойство за стаю взяло верх над очевидным нежеланием исполнять мои приказы.

Перед глазами мелькнула стремительная тень, в воздух взмыла земля, поднятая мощными лапами, а в полусотне метров от нас раздался душераздирающий вопль, подхваченный сразу несколькими голосами. Судя по интенсивности звука, кричавших было трое, и сейчас они находились буквально в одном крохотном шажке от коллективного сердечного приступа.

Как гласила старая армейская шутка, глупо убегать от снайпера – смысла никакого, только умрёшь уставшим. С коттарами, как выяснилось, была та же история. При желании они двигались не сильно медленнее пули.

Мы с Серым переглянулись. Скорость, с которой зверь нагнал своих жертв, поразила моего спутника настолько сильно, что он даже не пытался этого скрыть. Да я и сам удивился такой стремительности, хотя уже имел дело с коттарами и неплохо знал их боевые возможности.

По всему выходило, что во время недавней безумной гонки нас ещё пожалели. По своим меркам зверь, можно сказать, чуть ли не топтался на месте…

Мы с Серым собрались было пойти следом за коттаром, однако этого не потребовалось. Крики стали заметно громче, и уже через десять секунд из-за деревьев показались белые как мел люди. Они быстро перебирали ногами, держась друг за друга и подвывая от ужаса.

Коттар, величественный как никогда, неспешно вышагивал позади.

Пленников действительно оказалось всего трое. Пара жилистых парней, судя по виду больше привыкших орудовать клинком, а не сохой, и один мужичок постарше – не сильно высокий, но зато умело компенсирующий недостаток роста за счёт объёма. И что особенно радовало, мы были с ним неплохо знакомы.

Борри – мой «старый» приятель, с которым судьба свела нас в тот памятный день, когда я разгромил шайку разбойников, освободив из лап негодяев Фольки и Риту. Последнюю – на свою беду.

Ну и с Лэйлой в тот раз нехорошая история вышла. Дикая магичка настолько впечатлилась нашей встречей, что угомонить её удалось только при помощи чёрного инквизиторского клинка. Славное было время. Приятно вспомнить.

С Борри я тогда пообщался весьма плодотворно. Раненный в самую мягкую часть своего организма, он быстро пошёл на сотрудничество, а после небольшой психологической обработки, совмещённой с импровизированными вербовочными мероприятиями, и вовсе «расправил крылья», посчитав себя моим агентом, которому предстоит поработать в тылу врага.

Не знаю, чем Борри занимался всё это время – возможности выйти с ним на контакт у меня не было, да я к этому особо и не стремился, – однако сейчас его появление могло сыграть важную роль. Если мой дружок, конечно, не позабыл о нашей дружбе. Впрочем, ничего не мешало мне напомнить ему о ней.

– Пощадите! – закричал один из парней, увидев нас. – Отзовите этого… Эту…

Он не нашёл подходящего слова, чтобы как-то более или менее прилично назвать коттара, и сразу перешёл к главному, попытавшись надавить на жалость:

– Мы простые люди! У меня жена и трое голодных детишек! У остальных тоже семеро по лавкам! Выживаем из последних сил, вот и пошли в лес на промысел: хотели ягод подсобрать, да, может, зверя какого-нибудь подсловить! Знаем, что нельзя, но жрать что-то нужно – деревню нашу лихие люди подразграбили, всё, что можно было унести, унесли, а что нельзя – то сломали! Мы крестьяне из «Серебрухи»: я – Джост, справа – мой брат Торн, а слева – наш дядя Фортин. Вы не смотрите, что он круглый, как сырная голова – это от недоеда! Пухнет с голоду страдалец, болезнь у него такая…

Парнишка врал быстро, самозабвенно, на ходу придумывая имена и детали, которые, по задумке, должны были придать его словам достоверности. Однако спешка – плохой советчик. Как и страх – присутствие коттара тоже не способствовало ясности мысли.

Ложь у «Джоста» получалась откровенно неубедительная. Разоблачить её не составило бы никакого труда. Деревня с упомянутым названием действительно существовала, но находилась километрах в тридцати, если не сорока, отсюда – так далеко никто из крестьян в лес ни за что бы ни пошёл.

И никакие разбойники «Серебруху», кончено, не грабили. Мои люди плотно контролировали округу, и упустить разорение целого поселения просто не могли.

Впрочем, даже без всего этого поверить «Джосту» решился бы только полный кретин.

У него была столь характерная рожа, что хоть сейчас на плакат «Их разыскивает милиция», причём в тот раздел, где рисуют только отпетых рецидивистов. Люди с такими физиономиями, случись чего, не в лес за ягодами идут, которые, к слову, уже отошли, а прямиком на большую дорогу выходят, чтобы «пощипать» более состоятельных, но менее свирепых граждан…

Посмотрев на коттара, я едва заметно кивнул. Зверь понял мою немую команду и быстро оборвал болтовню «Джоста», причём сделал это весьма радикальным способом. Рванув к пареньку чёрной молнией, он просто откусил ему голову.

Двое оставшихся пленников вытянулись по струнке, забыв, как дышать. Я их прекрасно понимал. Подобное зрелище, особенно увиденное впервые, производило неизгладимое впечатление.

– Ещё есть желающие рассказать о своих голодных детях и тяжёлом крестьянском житии? – спокойно спросил я. – Из вас такие же крестьяне, как из коттара – овца, поэтому предлагаю сразу перейти к той части нашей беседы, где вы перестаёте изображать из себя тех, кем не являетесь, и начинаете говорить правду.

Оба пленника ничего не ответили.

Оставшийся парнишка, судя по стеклянному взгляду, думал исключительно о том, как легко и быстро его излишне говорливый приятель расстался с головой, а заодно с ней – и с жизнью. Борри же, несмотря на явный страх, изо всех сил пытался понять, помню ли я его. Скоропостижная гибель коллеги по опасному разбойничьему ремеслу интересовала его куда меньше.

Прагматичный подход, ничего не скажешь.

– Господин! – робко произнёс, наконец, Борри, решив не надеяться на мою память. – Помните меня? Я Борри! Борри из леса! Я с вами заодно!

Толстячок хотел бухнуться на колени – видимо, для большей убедительности, – но негромкий рык коттара заставил его отказаться от этой затеи. Борри так и замер в каком-то изогнутом полуприседе, словно человек, решивший изобразить из себя фигуру шахматного коня.

– Борри? – криво усмехнулся я. – Твой покойный «племянник» называл тебя по-другому.

– Он лгал, господин! – сразу послышался суетливый ответ. – Никакой он мне не племянник, и никакой он не Джост. Вы правильно его убили – из его гнилой пасти и слова правды было не дождаться…

Из уст Борри это прозвучало смешно. Сам-то он, надо понимать, являлся честнейшим человеком на свете.

– А ты, значит, готов говорить только правду? – с интересом спросил Серый.

– Пусть меня ваша зверюга пережуёт, если совру, – побожился Борри. – Я уже был честен с господином тогда, когда он отважно спас меня от злого Лысого и бешеной Лэйлы, и не вижу причин, почему должен лгать сейчас…

Версия событий, при которых произошло наше с толстяком знакомство, в его исполнении серьёзно отличалась от того, что случилось по-настоящему.

В действительности никакого спасения не было. Борри сам состоял в шайке, пусть и не на главных ролях. Впрочем, он благоразумно поставил собственные интересы выше корпоративных, «слил» мне всё, что знал, а затем, пока я воевал с Лэйлой, собственноручно прикончил зарвавшееся руководство в лице упомянутого Лысого и свалил в закат, прихватив с собой часть бандитского имущества. Видимо, в качестве компенсации за понесённый моральный ущерб.

Весьма сообразительный человек…

– Здесь есть кто-то ещё из ваших? – негромко спросил я.

Всё остальное – даже информация об Эльзе и Тори – пока могло подождать. Но вот если сюда подбирается серьёзный отряд, об этом желательно узнать прямо сейчас. Коттар, конечно, силён, да и мы с Серым не лыком шиты, однако бессмертных в наших стройных рядах нет. Если нас убьют, то девчатам точно конец, и значит, мы не имеем права на ошибку.

Устраивать сумасшедший забег по лесу было чрезвычайно опасно, спору нет, но теперь, когда появились новые зацепки, бездумно рисковать больше нельзя.

– Никого, господин, – замотал головой Борри. – Только мы трое… Точнее, уже двое.

Он скосил взгляд на обезглавленное тело, валявшееся у лап коттара.

– Я всё вам расскажу, господин, – увиденное добавило словоохотливости и без того говорливому Борри. – Вы, наверное, хотите знать, куда делись те милые юные девочки? Их забрал…

– Тихо, – оборвал толстяка я, а затем указал пальцем на второго парнишку, которого покойный «Джост» представил как Торна. – Ты. Готов говорить?

Тот поднял на меня совершенно ошарашенные глаза. Происходящее – смерть одного товарища и явное предательство другого – выбило его из колеи. Впрочем, нужно было отдать парню должное, он сумел справиться с собой и спустя всего мгновение хрипло ответил:

– Готов…

– Правильное решение, – кивнул я. – Приятно иметь дело с умным человеком.

– Вы меня убьёте? – сразу спросил «Торн». Ответ на столь животрепещущий вопрос, по понятным причинам, интересовал его больше всего на свете.

– А ты этого хочешь?

– Нет, – удивлённо выдохнул мой испуганный собеседник. – Конечно, не хочу!

– Это хорошо, – холодно улыбнулся я. – Но твоя жизнь будет зависеть от твоей искренности, поэтому, если решишь солгать, хорошенько подумай, стоит ли оно того. Наш зверь прекрасно чувствует ложь, и, что ещё хуже, даже самая маленькая неправда разжигает у него чудовищный аппетит. Твой друг, как видишь, успел в этом убедиться. Сегодня он лишился головы, а уже завтра непереваренные остатки его крошечных мозгов могут испачкать чьи-нибудь сапоги. Хочешь так же?

– Нет! – сразу ответил «Торн», поспешив откреститься от покойника: – И он мне не друг! Я не буду врать! Я буду говорить с вами…

– Не со мной, – я перебил «Торна» и, указав взглядом на Серого, добавил: – С ним.

Прежде чем приступить к допросу, пленных следовало разделить. Это основа проведения любых подобных мероприятий.

Серый сразу всё понял. Он быстро обыскал «Торна», а затем взял его под локоть и увёл в сторону от нас, грамотно выбрав расстояние – так, чтобы между нами сохранялся зрительный контакт, но никто из пленников не мог услышать ничего лишнего.

– Господин… – жалобно просипел Борри.

Как только «Торна» увели, всё внимание коттара сосредоточилось на толстяке, чему тот был совсем не рад. Ничего удивительного. Непросто выдержать холодный взгляд жёлтых звериных глаз. Особенно когда они изучают тебя с явным гастрономическим интересом.

Борри слегка подрагивал. Не столько от страха, сколько от желания доказать свою полезность, поделившись всей известной ему информацией. Именно в этом он видел спасение и был, в общем-то, совершенно прав.

– Говори, – коротко приказал я.

И Борри заговорил.

* * *

С момента нашей последней встречи в жизни Борри произошло много событий. Из его рассказов можно было извлечь массу полезных сведений, но на это требовалось изрядное количество времени, а его, как всегда, не хватало. Поэтому нам пришлось сосредоточиться на главном.

Борри кратко поведал о том, как вернулся в расщелину, в которой базировались основные силы Ворона, как сумел ответить на все вопросы, избежав подозрений, и как снова втянулся в незамысловатый бандитский быт.

На дерзкие вылазки за припасами и крестьянами его больше никто не посылал, поэтому Борри сосредоточился на работе на кухне – там было значительно безопаснее и куда сытнее. И пусть особого авторитета такая служба не приносила, но ему было плевать. Он самозабвенно чистил закопчённые котлы и скоблил горшки, не упуская возможности разжиться дополнительным пайком, как только выпадал такой шанс.

А поскольку Борри был человеком неглупым, шанс выпадал довольно часто.

Однако ничто не вечно под луной. Всё имеет свойство заканчиваться, и беззаботная жизнь Борри в один «прекрасный» момент, чуть больше недели назад, тоже подошла к концу. Ворон тайно увёл из общего лагеря его и ещё несколько десятков не самых боеспособных товарищей, сформировав странный отряд, управлять которым должны были пятеро никому не известных диких магов.

Борри эта необъяснимая «движуха» сразу не понравилась. Он быстро понял, что дело пахнет керосином, и вскоре убедился в истинности своих умозаключений.

Спустя полдня спешного марша по пересечённой местности, после которого всё хилое воинство, за исключением диких магов, едва не отбросило коньки, отряд прибыл на место назначения, к переправе у «Закрытого Глаза». Ровно туда, где я уже подготовил сцену для грядущего кровавого представления.

Борри об этом, разумеется, даже не подозревал, однако обострившееся чувство опасности давало о себе знать. В его голове поселилась всего одна, но зато весьма дельная мысль о том, что пора валить «по холодку», пока не стало слишком поздно. И мысль эта не давала Борри покоя.

За время чистки котлов его боевые возможности сильно лучше не стали, поэтому в первые ряды он совсем не рвался. Наоборот – толстячок старался держаться подальше от начальства, надеясь при первой же возможности «сделать ручкой», показав руководству чудеса молниеносного отступления.

И вскоре такая возможность представилась. Уже перед самым столкновением, когда их отряд изо всех сил мчался на звук громыхавших неподалёку взрывов, Борри совершил ловкий тактический манёвр – он «случайно» влетел в какую-то ямку, вырытую, по всей видимости, неизвестным сусликом-диверсантом, повредил ногу и начисто утратил возможность продолжать забег.

Все дикие маги, которые смогли бы даже безногого поставить обратно в строй, находились в этот момент во главе колонны, поэтому о произошедшем не узнали. Ну а товарищи Борри просто не догадались помочь ему самыми доступными из всех лекарств: пинками и «добрым» словом. Страх парализовал их волю, они видели перед собой лишь один путь – вперёд, прямо на убой.

Когда отряд скрылся из виду, травмированная нога толстяка чудом исцелилась. Вздрагивая при каждом взрыве, он вернулся обратно в лесок, откуда собирался начать путь к новой законопослушной жизни, окончательно разочаровавшись в бандитском ремесле.

Жаль только перековать мечи на орала Борри было не суждено. Уже на следующее утро его нашли немногочисленные выжившие, которым лишь чудом удалось уцелеть в прошедшей мясорубке. А возглавлял их тот самый «Татуированный» – единственный из всех диких магов, кому удалось сбежать с поля боя.

Так Борри снова влился в ряды разбойников и вскоре оказался здесь…

* * *

– Мы долго бродили по лесам, а сюда нас пригнали вчера вечером, – сосредоточенно шептал Борри, настороженно поглядывая на лежавшего неподалёку коттара. – Сказали ждать. А утром, тока-тока солнце подниматься начало, Ниго двух девчушек привёл – они потерянные были, но вроде как не боялись и всё спрашивали, когда их поведут братца спасать… Я тогда ещё подумал, кого они спасти-то могут, две такие малявки?

Ниго – это имя татуированного мага, о чём Борри уже успел рассказать ранее, а две растерянные девчушки, понятное дело, – мои сёстры.

Теперь стало ясно, как именно Ворон выманил их из дома Дарена. Он просто сказал, что от этого зависит моя судьба, и обе юные спасительницы тут же бросились на выручку брату, позабыв обо всём на свете.

Очень самоотверженно. И очень глупо…

– Так вот, как Ниго пришёл, мы жратву сварагнили – вчерашнюю кашу на костре подогрели, – Борри махнул рукой, видимо, указывая то место, где произошло это знаковое событие. – Девок… то есть, девчушек тоже накормили, а потом ещё сколько-то сидели, ничего не делали. Нам-то любой отдых за радость, а девчушки извелись – та, что постарше, всё с Ниго поговорить хотела, а младшенькая кашу умяла и давай ругаться, мол, обманули их, в заблужденье ввели… Ниго с ними поначалу ласковый был, добряка из себя изображал, а потом не выдержал, дунул-плюнул какой-то чернотой, и девчушки обе на землю свалились – бледные, страшненькие… Но они не мёртвые были, обе дышали, я проверял!!!

Последнюю фразу Борри протараторил, сорвавшись на фальцет. Он заметил, как сжались мои кулаки, услышал вибрирующий рык коттара и поспешил прояснить ситуацию, пока наша злость не выплеснулась на него.

– Дальше, – процедил я, загоняя гнев поглубже.

Коттар не был столь благоразумен. Он приблизился к Борри и замер рядом – огромный и пугающий. Красноречия такая компания совсем не добавляла.

– Дальше… Дальше… – зачастил толстячок, пытаясь собраться с мыслями. – Дальше мы ещё посидели немного… Не помню сколько, но немного… Точно немного…

От страха Борри чутка заклинило.

Я посмотрел на коттара, едва заметно качнул головой, и когда зверь неохотно отошёл в сторону, спросил, чтобы вытянуть собеседника из омута, в котором закружились его мысли:

– Вы кого-то ждали?

– Ждали? – Борри встрепенулся. – Да, ждали! Но не мы, а Ниго – он ждал… Ждал и дождался.

– Кого? – подобрался я, предчувствуя, что ответ меня не обрадует.

– Ещё одного дикого, – Борри подтвердил мои опасения.

Неприятно. Сам «расписной» Ниго был совсем не подарок, а в компании с другим диким магом – и подавно.

– Ты его знал? – спросил я.

– Нет, никогда раньше не видел, но могу назвать имя. Бист – так Ниго к нему обращался.

Я кивнул. Ни о каком Бисте слышать мне не доводилось, но, скорее всего, он был ещё одним тайным «козырем» Ворона. Искренне надеюсь, что у него их осталось не очень много.

– Знаешь, что он умеет? – спросил я.

– Он зверьём управляет, – сразу ответил Борри. – И мелочью всякой навроде белок, и теми, кто покрупнее… Сюда его здоровенный лось привёз с такими рогами, которые даже в графском замке не стыдно было бы на стенку повесить.

Интересный дар. Не самый могущественный на первый взгляд, но есть нюанс. Я посмотрел на коттара, снова растянувшегося неподалёку. Если этот Бист сумеет взять под контроль нашу «кису», то можно очень сильно загрустить.

– Что было дальше? – я щёлкнул пальцами перед носом Борри.

Он тоже отвлёкся на коттара и снова слегка «подзалип».

– Да ничего не было… Ниго с Бистом о чём-то долго шептались, потом Ниго обеих девочек на плечи взвалил, в чёрную лужу прыгнул и пропал! Бист постоял немножко – видимо, побаивался в эту страшную черноту лезть, – а потом громко свистнул, подождал, пока из леса две какие-то страхолюдины прискочат, у которых из морды в-о-о-о-т такие клычищи торчали, – Борри вытянул руку, чтобы продемонстрировать размер столь впечатливших его клыков, – а потом они всей гурьбой тоже в лужу занырнули! Не знаю, как поместились только. Страхолюдины те размером с вашу зверюгу были. Видать, чары какие-то…

Что же, предназначение пятна, которое Борри упорно называл лужей, больше не вызывало вопросов. Это был туннель – магический, само собой. Теперь оставалось только выяснить, куда он вёл.

– Не знаю, – честно округлив глаза ответил Борри, когда я спросил его об этом. – И знать не хочу. К этой луже и подходить страшно, не то что лезть туда…

Несмотря на показную искренность, – а может, именно благодаря ей, – в словах толстяка ощущалась какое-то притворство. Он не врал, нет. Скорее, недоговаривал.

– Не знаешь, значит? – недобро прищурился я. – Похоже, от живого от тебя толку немного.

Коттар утробно зарычал, демонстрируя свою готовность сделать и без того не очень высокого толстячка ещё чуточку ниже. Ненамного, всего лишь на голову.

– Я не знаю, где окажешься, если в лужу прыгнуть, клянусь! – зачастил Борри. – Но я видел, как Ниго её, лужу эту проклятую, делал…

– И?

– И понял, что она ему нелегко далась! Чернота эта – кровь его! Он себе ладонь ножиком разрезал и долго-долго, чуть не по капле, цедил на землю, пока лужа не появилась. Матерился страшно, бледный весь стал, я даже подумал, что он помереть может, но нет, не помер… А потом, уже когда Бист на своём лосе прискакал, то он всё у Ниго спрашивал, как долго лужа эта продержится – видать, знал, что ему скоро туда сигануть предстоит…

– И что Ниго ему отвечал?

– Точно я не слышал – они тихонько всегда разговаривали…

– Но? – спросил я, потому как это «но» очевидно напрашивалось.

– Но мне казалось, что Ниго и сам лезть в лужу слегка побаивался. Я разок услыхал, как он говорил, что, мол, уже седмица минула, даже больше, а значит, на той стороне кровь скоро совсем тухлая станет…

Борри, нервно сглотнув, замолчал. Теперь он действительно рассказал про лужу всё, что знал.

Я подошёл ближе к магическому туннелю, глядя, как мягко пульсируют чёткие линии формирующей его спирали. Здесь был вход, а выход находился далеко отсюда – там, где Ниго чуть больше недели назад пролил изрядное количество крови. И, готов поспорить, мне было хорошо известно это знаменательное местечко.

– Постой, – выдохнул вдруг Борри, решивший, что я собираюсь нырнуть в густую маслянистую черноту. – Ты не думай, что девки твои, то есть девочки, всё ещё вместе с Ниго… Мне кажется, что их у него уже нет.

– Почему ты так решил? – спросил я, хотя и сам предполагал что-то подобное.

Ворон не стал бы надолго доверять столь ценный «актив», которым являлись мои сёстры, никому из диких магов. Во-первых, доверие – это вообще не его конёк, а во-вторых, сами дикие маги, при всех своих возможностях, имели ряд весьма существенных недостатков.

Инфантильные, полубезумные и местами откровенно недалёкие, они были пригодны для прямолинейных «острых» операций, но совершенно не годились для чего-то более сложного.

– Я слышал кое-что, – ответил Борри. – Когда Ниго с Бистом шептались. Пересказать не смогу, оно всё обрывками было, кусочками… Тут слово, там слово, но, мне кажется… Точнее, даже не кажется…

– Ближе к делу, Борри, – приободрил вновь разволновавшегося толстячка я.

– Они ловушку для тебя готовят! – выпалил Борри. – Если бы никто сюда до вечера не пришёл, то мы должны были в деревню «Наречье» пойти, найти там самого главного – я тогда и не знал, что тамошний главный – это ты, – и сказать ему, что он, то есть ты, тоже в лужу должен прыгнуть, да не просто так, а вместе с какой-то стекляшкой волшебной…

Борри бросил мимолётный, но весьма выразительный взгляд на «призму», однако я не стал ни подтверждать, ни опровергать его немую догадку. Никогда не сто́ит отвечать на незаданные вопросы, иначе рискуешь сказать то, чего говорить не следовало.

– А если не прыгнет, то не видать ему, то есть тебе, больше своих сестёр, – продолжил толстяк, не дождавшись от меня никакой реакции. – Дальше нам следовало привести его, то есть тебя, прямо к луже. Он, то есть ты, туда прыгнул бы, но только там, на другой стороне, никаких девок, то есть, я хотел сказать, девочек, уже и в помине нет! Зверьё, которое Бист приручил, должно было сестёр твоих прямиком к Ворону отволочь, а сам Бист вместе с Ниго остались бы, чтобы тебя встретить как полагается… Ниго на тебя сильно злой был, говорил, что из-за тебя у него крылья испортились и пришлось новые делать, и это ему, вроде как, не сильно по нраву пришлось…

– А Бист? – спокойно спросил я.

– Что Бист? – не понял Борри.

– Ты сказал, что Ниго на меня сильно зол. А Бист на меня не злился?

– Вроде нет, – неуверенно ответил Борри. – Он тебя, как я понял, вообще не знает…

– Ну, ничего, это дело поправимое, – улыбнулся я. – Скоро познакомимся.