Текст книги "Этот мир не выдержит меня. Том 6 (СИ)"

Автор книги: Максим Майнер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Глава 2

Стоило операции перейти в острую фазу, как сердце, бешено стучавшее в груди ещё пару мгновений назад, начало биться ровно и размерено. А вот время, совсем недавно тянувшееся бесконечно долго, наоборот, пустилось вскачь.

Я быстро анализировал ситуацию. Взрыв было видно и слышно издалека, и значит, сейчас сюда на всех парах неслись остальные участники нашего «междусобойчика». С севера – разбойники, с востока, со стороны деревни, – «пальцы». Первые хотели защитить караван, а у вторых была куда более «простая» задача – они всего лишь собирались убить меня…

Сверху с шелестом падали комья земли и ошмётки травы, будто бы пропущенные через мельничные жернова. Оглушённый грохотом Фольки смотрел на меня ошалелым взглядом – он оказался не готов к той силе, которую таил в себе обычный чёрный порох.

И если северянин, несмотря на все предупреждения, впал в прострацию, то что уж говорить о бойцах каравана. Они не ожидали нападения – тем более, такого.

Я быстро перезарядил ружьё и осторожно сместился на пару метров в сторону – в место, откуда открывался вид на поле боя. Хоть Лэйла, как и было приказано, подорвала лишь две мины из девяти, но этого с лихвой хватило, чтобы внести сумятицу в ряды неприятеля.

Взрывная волна опрокинула одну из повозок «вольников» вверх дном, а другую – ту, что шла впереди, – повалила набок, похоронив под ней человек пять, не меньше. Тяжёлые борта этих деревянных монстров зияли бесчисленными пробоинами, однако находившиеся внутри гвардейцы никак не отреагировали на столь неприятное обстоятельство.

Почему? Неужели золотые осколки смогли прикончить их даже без света солнца?

Я нахмурился. В подобное развитие событий верилось с большим трудом. Не с моей удачей надеяться на такое чудо…

На земле валялись десятки изувеченных тел: часть уже без признаков жизни, а часть ещё вяло трепыхалась, оглашая округу предсмертными воплями. Впрочем, в большинстве оказались те, кому повезло отделаться «лёгким испугом» – они либо были вообще не ранены, либо получили лишь не особо опасные для здоровья царапины.

Уцелевшие бойцы жались друг к другу, пытаясь образовать некое подобие строя. Серьёзная ошибка.

Я пригнулся, поднял ружьё и выстрелил ещё раз. Пуля с визгом покинула ствол, от едкого пороха на глазах выступили слёзы, а по ушам вдруг ударила неожиданная тишина. Казалось, что замолчали все: и рядовые бойцы, и командиры, мгновение назад сыпавшие отчаянными приказами на незнакомом языке… И даже умирающие, уже готовые вот-вот отправится на тот свет, перестали голосить, будто бы проникнувшись важностью момента.

Все помнили, что произошло после первого выстрела. Помнили и ждали нового взрыва.

Секунда… За ней ещё одна… Ничего.

Тишина «набухала», напитываемая нереализованным ужасом, но так не могло продолжаться долго. Через пару мгновений она «прорвалась» слитным вздохом облегчения – люди решили, что на этот раз всё обошлось… И в тот же миг прогремел взрыв.

Задержка объяснялась очень просто. Теперь за детонацию новой порции мин отвечал Дру-уг, а он, будем честны, соображал чуть медленнее Лэйлы.

Я не мог увидеть, но зато хорошо почувствовал, как вспухла земля и как из-под неё вырвались языки пламени. В воздухе страшно засвистели осколки, которые прошлись по строю бойцов, больше напоминавшему толпу, частым гребнем. Мои примитивные самоделки должны были собрать солидный «урожай»…

Я окинул взглядом происходящее внизу, стараясь оставаться незамеченным. Перевёрнутую повозку сдвинуло на несколько метров в сторону, а ту, что лежала на боку, впечатало в наши телеги, снова перегородив путь вперёд. Правда, теперь уже совсем наглухо.

Гвардейцы по-прежнему никак не проявляли себя. То ли их здесь попросту не было, и информация о том, что они включены в состав каравана, являлась обыкновенной «дезой», то ли происходящее вокруг не казалось им настолько уж большой проблемой, чтобы отрываться от более важных дел.

В любом случае это играло нам на руку. Если гвардейцы всё-таки прячутся в повозках, то чем позже они вступят в бой, тем лучше…

Мёртвых тел на земле заметно прибавилось. Как и раненных, которые «подбадривали» товарищей криками, полными боли.

Второй взрыв усилил неразбериху, едва не превратив организованное подразделение в неуправляемое стадо. Люди запаниковали, и до полного хаоса, когда все позабудут о долге, стараясь любой ценой спасти собственную жизнь, оставалось совсем чуть-чуть.

Кое-кто из бойцов попытался уйти с открытой местности, взобравшись на холмы, а некоторые устремились на «штурм» повозок, надеясь найти за ними шанс на спасение. Однако ни те ни другие не добились успеха.

Первым «подрезал крылышки» Большой. Он всего несколькими точными выстрелами прикончил самых прытких, что здорово остудило пыл остальных. Вторых встретил Серый со своими людьми. И эта встреча состоялась по всем правилам военного «гостеприимства», когда вместо хлеба – блеск острозаточенной стали, а вместо соли – холодная ярость опытных убийц.

Выбраться повезло лишь тем, кто решил бежать обратно к переправе. Я специально не стал блокировать самый удобный путь отступления. Ещё Сунь Цзы не советовал загонять противника в местность смерти, откуда нет выхода, если не хочешь, чтобы враг бился до последней капли крови. И в этом вопросе я был склонен согласиться с древним китайским мудрецом.

Жаль только страх настолько ослепил людей, что лишь немногие решили воспользоваться столь очевидным маршрутом…

Впрочем, полностью списывать «вольников» со счетов было пока рано. Их всё ещё оставалось не меньше полусотни человек, а мои мины хоть и проредили управление отряда, однако выжившие смогли-таки побороть панику.

– Магисьён! Магисьён! – заорал один из командиров, облачённый в подранную осколками бригантину.

Он содрал с головы мятую шляпу, вынул из неё длинное красное перо, каким-то невероятным образом уцелевшее в окружающем кошмаре, и взмахнул им, привлекая внимание бойцов. Судя по голосу, это был тот самый человек, который свысока разговаривал с Серым и «Кислым».

Хоть я и не знал языка «вольников», но в данном случае можно было обойтись без перевода. «Магия», – вот что кричал сообразительный командир, быстро нашедший объяснение происходящему. Впрочем, ничего удивительного. Опытных вояк, привыкших к чародейству и волшебству, трудно было надолго выбить из колеи банальными взрывами…

– Магисьён! – повторил командир. – Магисьён!

Он снова взмахнул пером, словно знаменем, а затем разразился целой речью – короткой, но, видимо, достаточно зажигательной, потому как окружавшие его бойцы перестали изображать из себя ветеранов броуновского движения и перешли к осмысленным действиям.

Они разбились на небольшие группы, догадавшись, что концентрация сил приводит к неприятным последствиям, а затем даже изобразили некое подобие круговой обороны. Неплохо, что сказать…

– Убери его! – во весь голос прокричал я, совершенно не заботясь о том, что неприятель может меня услышать.

В царящем вокруг гвалте это было очень маловероятно. К тому же столь деятельный командир мог стать большой проблемой, а значит, его требовалось устранить несмотря на любые возможные риски. Лидер, способный организовать вокруг себя костяк сопротивления, нам здесь точно не нужен…

Существует расхожее мнение, что на войне почести часто обходят стороной тех, кто их достоин. Однако сегодня всё было совсем не так.

Секунда – ровно столько времени понадобилось, чтобы «награда» нашла героя. Арбалетный болт легко пронзил горло сообразительного командира, и тот обмяк, совершенно негероически, словно набитый соломой куль, завалившись под ноги своих подчинённых. Большой услышал мой приказ. Услышал и как всегда ударил без промаха.

Столь скоропостижная смерть нанесла серьёзный удар по и без того не лучшему моральному состоянию бойцов, однако зёрна, посеянные их ныне покойным предводителем, всё-таки дали всходы. Пусть некоторая часть отряда снова поддалась панике, остальные сумели сохранить если не порядок, то хотя бы его видимость.

Отовсюду слышались резкие командные голоса – скорее всего, это были младшие коллеги того героя, которому не повезло проверить на себе умения Большого. И они оказались куда сообразительнее своего старшего товарища, поскольку решили не выделяться из общей массы, явно не желая словить горлом следующий болт.

Один из командиров, скрывавшийся между бойцов, неожиданно затянул какую-то лирическую, судя по жалобному тону, песню. Его завывания тут же поддержали десятки голосов – может, не очень ладно, но зато крайне старательно. Выглядело это, мягко говоря, странно: десятки разорванных тел, пропитанная кровью земля, воронки от взрывов, а посреди всего великолепия – «хор» из покалеченных и подранных осколками бойцов.

– Хорошее время для песни, – ко мне подполз Фольки, наконец сумевший взять себя в руки. – Как есть говорю!

Он отряхнул бороду от травы, сплюнул попавшую в рот землю и добавил:

– Заканчивать свой путь всегда веселее, когда звучит боевая песнь! У нас на Севере для таких дел на поле брани выходят скальды, но и так, всей гурьбой, тоже можно!

– Это не просто песня, – я качнул головой. – Это что-то другое…

Я не знал обычаев «вольников», но мне почему-то не верилось, что они решили устроить небольшую музыкальную паузу в столь неподходящий момент.

– Пусть так, – кивнул Фольки. – Ты – волхв. Тебе виднее…

Познакомившись с мощью пороха, северянин стал куда покладистее и опять начал называть меня волхвом.

Указательный палец лёг на спуск, хотя давать сигнал к очередному взрыву было пока рано. После третьего выстрела Лэйла по плану должна будет подорвать сразу три мины, и с таким мощным «аккомпанементом» исполнители этой странной песни просто обречены на успех. Посмертный, правда, но у популярности всегда есть цена…

– Большой? – громко спросил я. – Что они делают?

– Они поют, милостивый государь, – тут же ответил Большой, причём его голос послышался совсем рядом с нами.

Завершив славный боевой путь «пернатого» командира, коротышка сменил позицию и оказался куда ближе, чем я предполагал.

– Правда, что ль? – хохотнул Фольки. – А мы думали, что они яму под сортир копают… Ладно хоть ты нам объяснил!

– Это песня мольбы, милостивый государь, – продолжил Большой. Как положено человеку воспитанному, он сделал вид, что не услышал не самую остроумную шутку северянина. – Они просят гвардейцев помочь, уповая на силу этих могучих воинов, как на последнюю возможность победить в столь тяжёлой схватке…

– Просят? – я не смог сдержать удивление.

Воинское подразделение действует тем эффективнее, чем дисциплинированнее его бойцы выполняют приказы командования. А там, где властвует приказ, для просьб попросту нет места.

– Именно просят, – подтвердил Большой. – Требовать хоть что-то от гвардейцев может только один человек – их создатель.

Что же, это хорошо объясняло, почему Западные баронства, несмотря на наличие признаваемой всеми силы, не смогли стать настоящими конкурентами для Империи. Порядок всегда бьёт класс. А дисциплина простых легионеров всегда будет превосходить анархичную вольницу магических гвардейцев.

Подумав мгновение, я убрал палец со спускового крючка. Пока всё шло так, как было задумано, и вторгаться в план сражения не имело никакого смысла. Наш «механизм», тщательно смазанный моими недвусмысленными угрозами и обещаниями страшных кар за невыполнение приказов, работал как часы. Хоть и с небольшой задержкой, но «стре́лки» двигались в нужном направлении, а значит, жалобная песня «вольников» – это не повод отходить от первоначального замысла.

Пусть поют, если им так хочется. Время для третьего взрыва ещё не пришло.

Я смотрел на зажатую между холмов дорогу, словно шахматист на доску, методично просчитывая очередной ход. Противник, потерявший много «фигур», сумел устоять, и с каждой минутой его «пешки» действовали всё более и более организованно.

Неприятно. Хотя я в любой момент мог разрушить эту хрупкую структуру. Однако глупо было бы тратить невосполнимые запасы на первую фазу боя, которая должна завершиться совсем скоро, когда «пальцы» и разбойники Ворона, наконец, явятся на огонёк. И чутьё подсказывало, что это знаменательное событие вот-вот произойдёт.

Выступление «вольников» закончилось так же неожиданно, как началась – люди, осознав, что их мольбы не волнуют гвардейцев, разом оборвали песню буквально на полуслове. Некоторые, правда, решили перейти от музыкальных просьб к совсем немузыкальным угрозам: из толпы послышались редкие злые выкрики, однако остальные бойцы быстро угомонили отчаявшихся товарищей. Разумно. Не стоит бесить столь своевольного союзника, иначе он может очень быстро превратиться в ещё одного врага.

На зажатую между холмов дорогу опустилась тишина: раненые либо умерли, либо ослабели настолько, что уже не могли орать во весь голос, а выжившие старались больше не издавать ни звука, опасаясь накликать беду.

И в этой почти гробовой тишине стало хорошо слышно, что к месту боя приближается солидных размеров отряд.

«Вольники» крепче сжали в руках оружие.

Они, в отличие от меня, не знали, кто собирается почтить их своим визитом, и вполне обоснованно предполагали, что сюда со всех ног мчится устроивший нападение враг. Поэтому-то, когда из-за поворота дороги «вывалилась» толпа людей, не отягощённых, судя по злобным рожам, высокими моральными принципами, бойцы каравана уже были готовы к схватке.

А когда они вдруг поняли, кто перед ними, то эта готовность усилилась стократно.

«Вольники», прикинув хрен к носу, решили, что Ворон просто не захотел платить за «призму» и приказал своим людям забрать артефакт силой. И хотя в данном конкретном случае всё было совсем не так, основания для подобных рассуждений имелись железобетонные. Никто не верит разбойникам… И именно на этом строился мой расчёт.

Несколько секунд ничего не происходило. «Вольники» смотрели на бойцов Ворона, а бойцы Ворона смотрели на «вольников».

Я тоже с интересом изучал новоприбывших. В ходе подготовки к бою мне удалось лишь издали оценить их количество, однако теперь отряд, отправленный Вороном на помощь каравану, предстал передо мной во всей красе. Если, конечно, столь громкие слова можно было применить к этим замызганным оборванцем.

Я ожидал, что мой бывший коллега пошлёт на дело свой резерв – лучших из лучших, – однако он, видимо, наоборот, решил разом избавиться от всех кривых, косых и убогих. Застывшее перед «вольниками» воинство выглядело как отступающие из-под Москвы французы: через одного хромые, покорёженные, в подранной, чуть ли не нищенской одежде.

Разве что оружие – причём добротное – было у каждого, иначе отличить их от пленных, попавших в руки врага после тяжёлой битвы, стало бы совсем невозможно. Странно, а всякая странность всегда напрягает…

Правда, главную угрозу в любом случае представляли совсем не простые бойцы. Дикие маги – вот кто был той силой, которая могла серьёзно повлиять на весь ход боя.

Они впятером стояли впереди – будто бы вместе со всеми, но при этом явно отделяя себя от остальных. Каждый – «звезда». Каждый – с особенностью. Красавцы, одним словом. Яркие шмотки, странные причёски, экстравагантный вид… В общем, полный набор, свойственный молодым людям, страстно желающим показать, что они – не такие, как все.

Но наиболее примечательно выглядели двое.

Первый, облачённый только в некое подобие набедренной повязки, был так густо покрыт плотной вязью татуировок, что под ними не просматривалась кожа. Изображения сливались в сплошной рисунок, и я никак не мог отделить одну деталь от другой. Однако чутьё подсказывало: надеяться на то, что передо мной всего лишь неудачно набитые по дурости «партаки», точно не стоит.

Татуировки таили в себе опасность. Я ощущал это… Не разумом или интуицией, а тем даром, который таился где-то внутри меня.

Второй маг отличался от товарищей возрастом. Если другие выглядели, дай бог, лет на восемнадцать, то этому стукнуло не меньше шестидесяти – такого долгожителя среди «диких» я ещё не встречал. Более того, дотянуть до пенсии без печати считалось попросту невозможным…

Интересно, как же ему удалось провернуть такой «финт ушами»? Ответа у меня, к сожалению, не было.

В остальном старикан выглядел точь-в-точь как коллеги по опасному чародейскому бизнесу. Вычурно, броско, причудливо. То ли в их тусовке по-другому было никак нельзя, то ли седина, украсившая голову пожилого мага, так и не смогла победить подростковые комплексы.

Впрочем, эксцентричный внешний вид не помешал Ворону назначить его главным – именно старик, судя по нарочитой величавости движений и горделиво задранном крючковатому носу, командовал всей этой «шайкой-лейкой».

И, похоже, командовал неплохо. Ему хватило мозгов не дробить силы, что в текущей тактической ситуации было весьма разумно. Разделение отряда на маленькие группы не дало бы никакого преимущества, а только усложнило бы управление и могло подставить разрозненные малочисленные подразделения под молотки.

С другой стороны, он не позволил своим людям сбиться в кучу – бойцы хоть и держались вместе, но всё-таки не превратились в коллективную мишень, которую можно было бы легко уничтожить одним удачным взрывом.

Грамотные действия. И значит, дедуле придётся отправиться на кладбище первым. Тем более, ему там уже наверняка прогулы ставят…

– Большой, слышишь меня? – негромко спросил я.

– Да, милостивый государь, – глухо подтвердил коротышка. Он снова сменил позицию и находился теперь немного левее, чем раньше.

– Цель – старик, – коротко приказал я и тоже сместился в сторону – туда, где имелась одна из замаскированных бойниц. – Стрельба по сигналу. Сигнал – мой выстрел.

– Понял, милостивый государь, – хладнокровно отчитался Большой.

Я осторожно просунул ствол ружья в прорытую в земле канавку и взял пожилого мага на прицел. Расстояние – ерунда, чуть меньше пятидесяти метров. Казалось бы, пустяк. Но только не для моего крайне несовершенного оружия.

Деревянный приклад крепко упёрся в плечо. Обзор ограничен, однако малая подвижность цели и её яркая одежда облегчали задачу. Оба глаза открыты. Указательный палец на спусковом крючке.

Быстрый вдох. Медленный выдох. Полная концентрация и абсолютное спокойствие.

Пуля, болт и взрыв. Думаю, такого сочетания будет вполне достаточно, чтобы навсегда угомонить задержавшегося на этом свете старичка.

Я уже был готов нажать на спуск, как вдруг немая сцена неожиданно подошла к концу. Вперёд вышел покрытый татуировками маг и спросил, глядя на «вольников» с плохо скрываемым презрением:

– Что у вас здесь происходит? Кто у вас старший?

Он говорил дерзко, заносчиво, требовательно. Очень зря. Это был совсем не тот тон, который мог разрядить напряжение, буквально искрившееся в воздухе над полем боя.

– Предательи! – тут же, вместо ответа, сообщили «вольники». – Гнусные, подлые предательи!

Картина происходящего окончательно сложилась в головах потрёпанных взрывами бойцов. Они нашли врага и теперь хотели рассчитаться с ним за весь тот страх и всю ту боль, что им пришлось пережить.

А как известно, лучшее средство для подобных «расчётов» – это клинок под рёбра. Быстро, эффективно и вряд ли кто-то попросит «сдачу».

– Смерть им! Убьить! Прикьончить всех!

«Вольники» кричали, трясли оружием и рвались в драку. Пока их останавливало только отсутствие приказа – выжившие командиры не спешили разрушать хрупкое равновесие, понимая, что потом его будет уже не восстановить.

– Стойте! – старый маг, выставив ладони в примирительном жесте, присоединился к татуированному коллеге. – Мы не предавали вас! Мы пришли помочь!

Старик, в противовес своему дерзкому товарищу, говорил мягко, плавно, тягуче. Возможно, ему бы даже удалось предотвратить кровопролитие, но я не собирался давать собравшимся ни малейшего шанса прояснить ситуацию путём переговоров.

Выстрел.

Приклад «лягнул» в плечо, ствол вздрогнул «провожая» пулю в недолгий полёт, а в воздухе повисло густое белое облако.

– Ну что? – хрипло спросил Фольки. – Укокошили седого волхва?

Наученный опытом северянин знал, что должно произойти, и боялся лишний раз выглядывать из укрытия.

Я резво залёг на дне траншеи, быстро «качая» ситуацию.

Убить дикого мага не удалось, но вовсе не потому, что мы с Большим промазали. Оба выстрела попали в цель… Точнее, должны были попасть, если бы на их пути не встала пара убогих оборванцев.

Они, несмотря на непрезентабельный внешний вид, с невероятной быстротой сиганули вперёд, закрыв старика своими телами. Им удалось обогнать и болт, и пулю! Удивительная скорость и удивительная самоотверженность… Впрочем, оба отважных телохранителя не погибли – перед тем, как обзор заволокло дымом, я успел заметить, как они поднимаются на ноги.

Что же, если каждый из посланных Вороном оборванцев так же быстр и так же живуч, то я зря сомневался в их боевых возможностях.

– Укокошили волхва, говорю? – нервно повторил свой вопрос Фольки.

Ответить я не успел. Вместо меня это сделала Лэйла: она подорвала мины, и очередной взрыв – самый сильный из всех – сотряс землю.

На зажатую между холмов дорогу обрушилась вся мощь почти мгновенно сгоревшего пороха. Казалось, что совсем рядом с нами открылся филиал ада: кожу обожгло злым жаром, а в нос ударил запах серы. Не хватало только криков грешников и радостного хохота истязавших их чертей.

Впрочем, и тому и другому быстро нашлась замена. Вместо первого – вопли раненых, а вместо второго – оглушительный механический визг. Едкий, пронзительный и отдалённо похожий на свист плохо натянутого ремня генератора – только в сотню раз громче, – он пробирал буквально до печёнок.

Я не знал, что это был за звук, но догадаться оказалось совсем несложно.

Мольбы «вольников» наконец дошли до адресата.

В бой вступили гвардейцы барона Риордана.