Текст книги "Этот мир не выдержит меня. Том 6 (СИ)"

Автор книги: Максим Майнер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Я перевернул вверх дном всю округу, но никого не нашёл.

Эльзы и Тори нигде не было.

Глава 14

– Они были здесь, командир! – уже в который раз сообщил боец, ответственный за охрану Эльзы и Тори в доме Дарена. – Никто из нас не спал – все бдели, отвечаю! Пусть меня варлоги отымеют, если вру! Не знаю, куда девчушки подевались…

Боец пытался выглядеть и говорить спокойно, но расширенные глаза, бледная кожа и трясущиеся руки выдавали его страх. Правда, это был страх ротозея, который боялся возможного наказания, а не предателя, опасающегося разоблачения. И потому он был мне совершенно неинтересен.

– Свободен, – хмуро бросил я.

Боец, не веря своему счастью, нерешительно посеменил к выходу из дома кузнеца, где сам собой организовался штаб поисковой операции. Марк проводил ушедшего долгим взглядом и негромко сказал:

– Я привёл девочек сюда почти сразу, как тебя увезли… С караулами всё было в порядке.

Марк тоже говорил это далеко не в первый раз, однако отправлять его вслед за незадачливым охранником я не стал.

На разведчике и без того лица не было. Он очень остро воспринял известие об исчезновении Эльзы и Тори, ведь именно ему я поручил заботу о них. Показное пренебрежение могло его попросту добить, а разбрасываться толковыми людьми, пусть даже совершившими ошибку, не входило в мои привычки.

В первые минуты после того, как обнаружилось, что сёстры пропали, я был готов рвать и метать, но сейчас, спустя два с лишним часа, гнев схлынул. Точнее, мне пришлось спрятать его поглубже – лишние эмоции могли только усложнить и без того непростое дело.

Любимую армейскую забаву – наказание невиновных и награждение непричастных – лучше отложить на потом. До того момента, когда Эльза и Тори будут найдены.

– А я их вчера сам в кровати уложил, как стемнело… – пробормотал Дарен. – Девки спать не хотели, волновались за тебя сильно, но Сенька им сказку рассказала, песню спела, так они и задрыхли обе, и я ушёл… А надо было остаться!

Кузнец тяжело вздохнул. Он тоже винил себя в произошедшем.

– В окрестностях никто не видел ничего подозрительного, – сказал Гийом, устало развалившийся на лавке у стены. – После того как наши вчерашние гости уехали вместе с тобой, я распорядился удвоить патрули. И лагерь, и деревня были под надёжным приглядом. Не представляю, как сюда можно было проникнуть так, чтобы никто не заметил, а потом ещё и девчат утащить…

Всё это я уже слышал. Мои товарищи последние полчаса переливали одну и ту же информацию из пустого в порожнее, надеясь ухватиться за какую-нибудь важную деталь. Однако они, сосредоточившись на своём участке ответственности, не видели всей картины в целом.

А картина эта, в общем-то, была очевидна…

– Их никто не похищал, – сказал наконец я. – Они ушли сами.

Марк сразу подобрался. В его глаза загорелся огонёк надежды.

– Так это… Раз они сами ушли, может, они и вернутся сами? – Дарен озвучил то, о чём подумал разведчик. – Детские головы – дурные, по себе знаю. Я сам всякое по малолетству вытворял. Батя из-за моих шалостей поседел раньше сроку, а потом и вовсе чуть в могилу поперёд деда не слёг…

Гийом ничего не сказал. Он, в отличие от Марка и Дарена, пустых надежд не питал. Впрочем, как и я.

Да, Эльза и Тори ушли из дома кузнеца сами, но надеяться на то, что они вдруг решили прошвырнуться по окрестным лесам, дабы удовлетворить неожиданно проснувшуюся тягу к приключениям, – просто нелепо.

Исчезновение моих сестёр – это не глупая детская выходка. Всё было куда сложнее.

За то относительно недолгое время, которое прошло с момента возвращения в лагерь, я успел допросить всех, кого имело смысл допрашивать – причём некоторых так жёстко, что они нескоро забудут наше общение. А после, сопоставив показания людей с теми следами, что удалось найти, я смог восстановить обстоятельства произошедшего. Причём почти до мельчайших деталей.

Эльза и Тори покинули дом Дарен примерно в полчетвёртого ночи, когда темнота уступила место предрассветным сумеркам. Время оказалось выбрано идеально – на улице было уже достаточно светло, чтобы нормально ориентироваться в пространстве, сохраняя при этом необходимый уровень маскировки.

Девчата шли не быстро, но уверенно, словно по заранее заготовленному маршруту. Судя по следам на земле, они останавливались между домов, пропуская патрули, а в одном месте им пришлось затаиться в небольшой канавке, прикрывшись прихваченной из дома кузнеца накидкой. Взрослому человеку там было никак не спрятаться, но две крохи разместились без проблем.

Дождавшись смены патрулей, Эльза и Тори воспользовались моментом и проскользнули в образовавшееся окно.

Мои горе-вояки оказались недостаточно внимательны. Виной тому стало и время – в конце ночи всегда притупляется бдительность, – и направление, по которому двигались беглянки. Патрульные были сосредоточены на контроле подступов к деревне, опасаясь угрозы извне, а не изнутри.

Впрочем, даже несмотря на успешное начало, побег в перспективе был обречён на провал. Эльза и Тори всё равно попались бы в сети – на них неизбежно наткнулся бы один из конных разъездов, «барражировавших» по округе. Но этого не произошло.

Преодолев первый контур охраны, ко второму и последующим девчата так и не вышли. Их следы обрывались на лесной опушке примерно в километре от деревни. Там мои сёстры либо научились летать, либо просто растворились в воздухе.

Чудеса, одним словом. А чудеса в этом мире могут творить очень неприятные люди…

В общем, картина произошедшего действительно была очевидна. Однако очевидное не значит понятое.

За фактическими обстоятельствами, отражёнными в многочисленных следах и «уликах», стояла чья-то воля. И я сильно сомневался в том, что это была воля моих сестёр.

Вечером они, несмотря на волнение, никакой склонности к побегу не демонстрировали. Толстокожий Дарен мог бы упустить тревожные звоночки, но вот Ессения – очень вряд ли. Девушка была чуткой от природы и успела сдружиться с девчатами. Те же, в свою очередь, видели в ней если не мать, то уж старшую сестру – точно.

С трудом представляю детей, которые накануне непростого дела молчали бы как партизаны, не поделившись эмоциями с близким человеком. Такое большинству взрослых не под силу, а двум крохам и подавно.

Тем не менее Есения утверждала, что ничего странного в поведении Эльзы и Тори не заметила. Получалось, они засыпали в нормальном состоянии, но посреди ночи вдруг просунулись с планом побега – причём с планом не абы каким. То, что он удался, говорило о весьма некислых аналитических способностях и хорошей информированности того, кто его составил.

Как такое возможно? Ответ напрашивался сам собой.

Кто-то воздействовал на девчат во сне, и я как раз знал одного «товарища», который мог провернуть подобный фокус…

– Ворон, – из самого тёмного угла послышался тихий голос.

Это был Серый. Он заявился в лагерь вскоре после моего возвращения – Клоп, отправленный к человеку без лица, выполнил задание, и тот послал своего верного нукера вместе с его поредевшим отрядом, чтобы разобраться с ситуацией.

Серый готовился к спасательной операции, надеясь вернуть тот небольшой должок, который у него образовался передо мной, однако проблема с Ритой, вил Кьером и Вегайном слегка потеряла в актуальности. Последний в списке – зловредный чародей, с которым у нас сложились не самые приятные отношения, – и вовсе успел скоропостижно умереть, пока посланник перевёртыша добирался до лагеря.

Впрочем, теперь на повестке дня стоял другой вопрос, поэтому для Серого и его людей быстро нашлась работа. Не совсем по профилю, но тот, кто умеет путать следы, обычно неплохо обучен их находить.

Серый со своей командой не обманули возложенных ожиданий. Они показали себя хорошими ищейками – именно с их помощью мне удалось восстановить маршрут, по которому прошли Эльза и Тори.

А сейчас Серый, получивший необходимый объём информации, пришёл к правильному выводу, чего не скажешь о Марке и Гийоме. Бывшим легионерам мыслительная деятельность давалась куда хуже. Разведчику мешало чувство вины, а отставному центуриону – крайняя усталость.

На Дарена и вовсе надежды в этом вопросе не было. Кузнец присутствовал здесь исключительно как хозяин дома и человек, который видел Эльзу и Тори одним из последних, а не как мозговой центр операции.

– Ворон? – с сомнением в голосе переспросил Марк: – Никто не спорит, у него вся рожа в крови, как у обожравшегося по весне коттара, и обвинить его в пропаже девочек – это удобно. Но правильно ли? Ворон не всесилен…

– Не всесилен, – мрачно ответил я вместо Серого. – Иначе мы все были бы уже мертвы. Но сны – это его вотчина, а Эльза и Тори были ему нужны. Очень нужны.

– Ты предупреждал их, что снам верить нельзя, – то ли возразил, то ли просто озвучил свои мысли Марк.

Дарен вдруг побледнел и спросил:

– Так Ворон этот, чего, правда по чужим грёзам, как по поляне, гуляет?

Кузнец тоже был предупреждён о возможностях нашего врага, однако, судя по вопросу, он относился к сверхъестественной опасности крайне легкомысленно. До нынешнего момента.

Я ничего не ответил, лишь посмотрел на разведчика, но этот взгляд был красноречивее любых слов. Раз уж Дарен – взрослый и опытный мужик – пропустил мимо ушей столь важную информацию, то что говорить о детях?

К тому же стресс, вызванный визитом мастера Вегайна и последовавшими за ним событиями, наверняка выбил Эльзу и Тори из колеи, заставив позабыть об осторожности. Девчата стали уязвимы, и Ворон не преминул этим воспользоваться.

Он нанёс удар туда, куда следовало, умело выбрав для этого самый подходящий момент, когда меня не было рядом…

– Не сочти мои слова за издёвку, – сказал Гийом, – но, быть может, тебе стоит немного поспать? Время не самое подходящее, понимаю, но если твой приятель прав, – он кивком указал на тот угол, где в тени скрывался Серый, – то Ворон наверняка захочет с тобой поговорить. Не просто ведь так он выманил твоих сестёр из лагеря…

Не удержавшись, Гийом широко зевнул. Весь вид бывшего центуриона буквально кричал о крайней степени утомления. Слишком много ответственности свалилось на его плечи за последнее время.

– Уже пробовал, – ответил я. – Ничего.

Когда картина произошедшего стала понятна, я действительно прилёг на четверть часа, заперевшись в комнате сестёр, однако установить контакт с Вороном не удалось. Он знал о моём сне – где-то на краю сознания ощущалось незримое присутствие чьей-то тени, – но начисто проигнорировал любые потуги завязать диалог.

Странное поведение для того, кто сам совсем недавно очень сильно хотел со мной поболтать.

– Разве это не говорит о том, что Ворон здесь ни при чём? – спросил продолжавший сомневаться Марк.

– Наоборот, – из тёмного угла снова послышался тихий голос. – Это лишь подтверждает, что побег – именно его рук дело.

Марк ничего не ответил, но косо посмотрел в сторону Серого. Отношения между разведчиком и человеком перевёртыша, сразу не заладившиеся, теперь и вовсе грозили перерасти в открытое противостояние.

Военные – даже бывшие – и без того редко любят представителей госбезопасности, а в нашем случае ситуация осложнялась фактором неизбежной служебной ревности.

– Только глупец поспешит озвучивать свои требования, – объяснил слова Серого я. – Умный даст эмоциям как следует настояться. Страх перед неизвестностью может превратить в послушную марионетку любого, даже самого сильного человека. Нужно только не мешать…

Ворон глупцом не был – это понимали все. Однако главное знал лишь я.

Ворон не мог упустить возможность насладиться собственным триумфом, не «помариновав» меня в неведении. Мой бывший коллега всегда любил совмещать приятное с полезным. А здесь тебе и психологическая атака, и почёсывание собственного эго – два по цене одного, сплошная выгода.

– Допустим, всё так, как ты говоришь, – согласился Гийом. – Пусть именно Ворон выманил твоих сестёр из лагеря, но дальше-то что? Что делать будем?

– Ты – ничего, – сразу сказал я. – Передашь дела Йоганну и пойдёшь спать. На сегодня твоя служба закончена.

– Решил меня наказать? – Гийом прищурился.

– Нет, – покачал головой я, – но от тебя уже сейчас нет никакого толку, а дальше будет только хуже.

– Ты меня недооцениваешь.

– Я не хочу, чтобы ты помер от переутомления – у нас нет времени на твои похороны, и без того забот хватает.

– Обойдусь без похорон, – усмехнулся Гийом, с трудом поднявшись с лавки. Он сам понимал, что ему необходим отдых, и препирался исключительно форсу ради. – Если сдохну, просто бросьте меня в какую-нибудь канаву… На такой жаре часа через два начну вонять так, что почуют даже в столице, а уж Ворон точно не выдержит и обязательно вернёт твоих сестёр лишь бы прекратить мучения…

– Двух часов не понадобится, – сказал Марк. – Мне кажется, что ты уже начал нехорошо попахивать.

– Это вонь сизых гворхов, будет тебе известно. Она впиталась в мою кожу во времена предпоследней войны с пустынными приручателями. Давно дело было, ты тогда ещё от мамкиной сиськи вряд ли оторвался и о службе в легионе даже мечтать не мог…

Показав разведчику, кто здесь «папа», а кто погулять вышел, Гийом кивнул мне, открыл дверь и шагнул на улицу. Как положено бывалому вояке, последнее слово в этой шуточной перепалке он решил оставить за собой.

– Марк, – я продолжил «нарезать» задачи, – на тебе вся текущая боевая работа. Я слышал, что рядом с соседней деревней видели две банды разбойников – они должны быть уничтожены. Без промахов и без просчётов, ты меня понял?

С исчезновением Эльзы и Тори жизнь в лагере не остановилась. Дальние разъезды приносили сведения о передвижениях противника, и эту информацию нужно было реализовать.

– Людей не хватит. Слишком многие ушли искать девочек, – хмуро ответил Марк.

Мои слова о необходимости обойтись без промахов и просчётов напомнили разведчику обо всех его недавних ошибках.

– Людей вернуть, – помедлив мгновение, распорядился я. – На осмотр местности отправь деревенских – пообещай им по половине серебряной монеты за работу и по золотому, если найдут что-нибудь важное.

Мне очень хотелось задействовать в поиске сестёр все возможные силы, но поступать так было категорически неправильно. Командир не должен ставить собственные интересы выше интересов службы. Иначе грош такому командиру цена.

– Если крестьяне почувствуют запах золота, то для них всё станет очень важным, – Марк тяжело вздохнул. – От коровьих лепёшек до конского дерьма.

– Придётся отработать все варианты, – твёрдо сказал я. – Но деньги просто так не отдавай – только после проверки.

Марк нехотя кивнул, предвидя, какая «лавина» совершенно пустой информации сойдёт на него в ближайшее время.

– Иногда, чтобы найти бриллиант, приходится перерыть целую кучу навоза, – попытался утешить товарища я, – но, согласись, это лучше, чем упустить драгоценность.

Марк поморщился, однако комментировать мои слова не стал.

Я понимал его недовольство. Легко рассуждать о высоких материях, когда рыться в метафорическом навозе приходится не тебе. Однако, как говаривал один широко известный в узких кругах философ, таков путь. Кто-то отдаёт приказы, а кто-то их исполняет.

– И сними усиление с патрулей, – добавил я, – нет смысла гонять бойцов по округе, лучше задействовать их в обороне лагеря.

Марк снова кивнул. С этим распоряжением разведчик был полностью согласен. Он не хуже меня понимал, что враг может напасть на нашу базу – сейчас, когда всюду властвует суета и неразбериха, связанные с поисками Эльзы и Тори, наступило лучшее время для неожиданной атаки.

И я бы на месте Ворона обязательно воспользовался столь удобной ситуацией.

– На этом всё? – спросил Марк.

– Всё, – ответил я.

Марк кивнул в третий раз и медленно отступил к выходу. Судя по взгляду, он хотел объясниться передо мной, как-то оправдаться за допущенные ошибки, но решил не тратить время на пустую болтовню. Разведчик понимал, что никакие слова не вернут Эльзу и Тори домой.

– Не вини себя, – негромко произнёс я, когда Марк уже почти вышел за дверь. – Даже будь ты здесь, ничего бы не изменилось.

– Ты приказал защищать их, – глухо, не оборачиваясь, ответил разведчик. – А я не справился.

– Против силы Ворона у тебя не было ни единого шанса.

– Пусть так, но я всё равно должен был…

– Должен, – не стал спорить я. – Но получилось так, как получилось. Позволять себе упиваться чувством вины – это непозволительная роскошь, которая приведёт лишь к тому, что наш враг победит. Если ты готов к поражению, если ты хочешь умереть, то не трать время понапрасну – возьми меч и закончи всё сам. Но если ты собираешься драться дальше, то придётся подобрать сопли с пола, превратив свою слабость в силу, сожаления – в жажду возмездия, а вину – в неисчерпаемый источник ярости. Настал момент выбрать кто ты – тот, кто совсем не ломается и почти не гнётся, невзирая на обстоятельства, или тот, кто спешит сдаться, обидевшись на судьбу-злодейку и самого себя…

Я резко выдохнул, закончив несколько сбивчивую и непривычно долгую речь. Не знаю, кому она в действительности больше предназначалась – Марку или мне самому, – однако результат был налицо.

Разведчик ничего не ответил. Он лишь слегка повёл плечами и выпрямил, наконец, спину. Эти простые движения были красноречивее любых слов.

Марк меня услышал. Услышал и сделал правильный выбор.

* * *

– Ты хорошо его накрутил. Теперь он фурку головой сломает, лишь бы не облажаться. Многого от солдатни ждать не стоит, но этот хотя бы не безнадёжен.

Серый вышел из тени, как только за разведчиком закрылась дверь, а Дарен ушёл на второй этаж, чтобы проведать Ессению.

– Не любишь легионеров? – спросил я.

Спросил не потому, что испытывал искренний интерес, а скорее по привычке. Намертво вбитые в голову установки требовали собирать информацию в любой, даже самой неподходящей для этого ситуации.

– Не люблю ветеранов – они бывают очень неразборчивы в выборе тех, к кому идут служить после отставки, – расплывчато ответил Серый. – Впрочем, не будем тратить время на обсуждение алчных дураков, готовых на любую гнусность за пару серебряных монет. Лучше поговорим о деле. Для меня у тебя тоже есть работа?

Я кивнул, решив не вступаться за честь ветеранов. Это было не моё дело. Сам я не видел ничего плохого даже в Спице и Красном, которых мне пришлось убить, но у каждого из нас свой опыт. И опыт Серого, судя по всему, разительно отличался от моего.

– Что мне нужно сделать? – Серый подобрался, как пёс, ожидающий команду.

– Ты будешь сопровождать меня, – ответил я. – Сопровождать и помогать по мере сил.

– Слишком расплывчато, – Серый нахмурился. Как положено профессионалу, он предпочитал чёткие вводные, а не туманные формулировки.

Я слегка пожал плечами – мол, ничего другого сказать не могу. В моих планах пока действительно не было никакой конкретики, лишь предположения и догадки, вдаваться в подробности которых не имело смысла.

– Мы пойдём за твоими сёстрами? – высказал предположение Серый.

– Пойдём, – не стал спорить с очевидным я.

– Куда? Их следы закачиваются на опушке леса, ты же сам знаешь. Мои люди осмотрели всю округу, но ничего другого так и не нашли. Они землю носом рыли, но всё без толку…

– Значит, нам придётся задействовать кого-то с более острым нюхом.

– И кого же? – Серый с интересом прищурился.

Я ничего не ответил, лишь мрачно усмехнулся. Моего нового помощника ждало весьма необычное знакомство.

* * *

На Земле испокон веков для поиска пропавших или сбежавших людей использовали собак, однако здесь четвероногих ищеек не было. Нет, сами «блоховозы» присутствовали в изрядном количестве, однако вся их роль сводилась исключительно к тому, чтобы яростно облаивать каждого, кто попадал в зону видимости, стремительно отступая при малейших признаках хоть сколь-нибудь реальной опасности.

Ходить по следу этих «брехунов», разумеется, никто не учил за неимением нужды. Охота для крестьян была строго-настрого запрещена, а кинологическая служба оказалась неспособна производить местных Джульбарсов и Ингусов просто за неимением таковой.

Благородные, проводившие на охотах половину жизни, для выслеживания и загона зверья в основном обходились магией. Но даже будь у каждого из них хоть по сотне собак – это ничего бы не изменило. Ближайшим к нам аристократом был небезызвестный граф вил Кьер, и обратиться к нему за помощью я по понятным причинам теперь не мог.

Впрочем, у меня имелся вариант получше. Вариант чёрный, зубастый и исключительно злобный…

– Это тот, о ком я думаю? – хладнокровно спросил Серый, когда мы спустились в подвал.

В кромешной темноте, которую безуспешно пытался разогнать свет масляного фонаря, горели два янтарно-жёлтых глаза.

– Если ты думаешь о коттаре, то это именно он, – ответил я, шагнув вперёд.

Зверь, по-прежнему невидимый во мраке, глухо зарычал. Ему не нравилась суета, отголоски которой доносилась даже до подвала, ему не нравился свет, бьющий в глаза, но ещё больше ему не нравились визитёры, заявившиеся без приглашения в его берлогу.

– В детстве, когда слышал рассказы о них, мечтал однажды увидеть хотя бы одного, – неожиданно поделился воспоминаниями Серый.

– Мечты сбываются, – ответил я рекламным слоганом, широко известным в постсоветской России.

– Не скажу, что рад этому.

– Ну, тогда в следующий раз мечтай осторожнее. Как видишь, желания имеют неприятное свойство иногда исполняться.

Я подходил всё ближе к центру подвала, но свет фонаря никак не мог выхватить силуэт коттара из темноты. Казалось, зверь просто растворился в густой черноте пространства. Лишь глаза выдавали его присутствие.

– Надеюсь, он хотя бы не голоден, – сказал Серый. – Боюсь, я не смогу защитить нас, если он вдруг решит перекусить. Хотя тебе вряд ли нужна моя защита…

Вопреки словам, в голосе моего спутника не слышалось даже тени страха. Он был спокоен как удав, словно сталкивался с легендарными хищниками если не каждый вторник, то уж раз в месяц – точно.

– А ты думаешь, зачем я тебя сюда привёл? – хмыкнул я, не отрывая взгляда от жёлтых глаз коттара. – Мне нужна помощь кисы, а значит, кису придётся покормить.

– Я вряд ли гожусь на роль лакомства, – мои слова не напугали Серого. – Боюсь, твоя «киса» заработает заворот кишок, если откусит от меня хотя бы кусочек.

– За это даже не переживай. Киса может переварить табурет, причём вместе с сидящим на нём человеком.

– Смею надеяться, я избегу столь неприятной участи.

– Вот сейчас и узнаем…

Я сделал следующий шаг.

Вся эта болтовня была нужна лишь для того, чтобы сбросить накопившееся за последнее время напряжение. Животные хорошо чувствуют состояние человека, его уверенность, его страх, его настрой. А хищники – лучше остальных.

У нас с коттаром сложились не самые близкие отношения. Точнее – их не было вообще.

Зверь худо-бедно признавал моё главенство, кое-как выполнял некоторые команды, но в основном занимался лишь тем, что было удобно ему самому. Он ел, спал и охранял Эльзу и Тори. Правда, защитить девчат от них самих оказалось не под силу даже грозе Гиблого леса…

Свет будто бы «обтекал» сотканную из мрака фигуру. Я ощущал близость к той необузданной силе, что таилась в теле коттара. Ещё шаг, и мы буквально столкнёмся лбами.

Я вытянул руку. Пальцы замерли в сантиметре от ожившей тьмы.

– Мне нужна твоя помощь, – мягко, но уверенно сказал я.

Рычание стало громче, резко изменив тон. Недовольство превратилось в угрозу.

Заматеревший с момента нашего последнего взаимодействия коттар, который к тому же находился на своей территории, плевать хотел на мои просьбы. И без того не особо прочные нити, связывающие нас прежде, оказались практически разорваны.

Ирония заключалась в том, что именно мои сестрички – в особенности Тори – сумели найти со своевольным зверем общий язык. «Красивущая киса» слушалась их практически беспрекословно.

Следующим в коротком списке особо приближённых к шерстяному телу персон был Дру-уг. Однако он покинул лагерь и сейчас нарезал круги вокруг «Наречья» верхом на Усаче, надеясь первым найти двух пропавших «маленьких челоувечекских существ».

Не знаю, что им двигало – желание получить награду или сочувствие к девчатам, – но факт оставался фактом: договариваться с коттаром придётся собственными силами, без участия морфана.

– Боюсь, тебе не удалось заинтересовать «кису» своими проблемами, – негромко сообщил Серый.

В его голосе появилось лёгкое напряжение. Похоже, мой невозмутимый спутник, наконец, ощутил если не страх, то как минимум волнение.

Впрочем, ничего удивительного в этом не было. Рычание коттара, нараставшее с каждым мгновением, могло заставить поседеть от ужаса даже записного смельчака.

– Значит, придётся превратить мою проблему в общую, – тихонько произнёс я, а затем уже громче добавил, изменив формулировку и сместив акцент: – Помощь нужна не только мне. Помощь нужна твоей стае. Эльза и Тори – помнишь таких? Сегодня ночью они ушли отсюда. Сами, но не по своей воле.

Коттар затих, будто бы обдумывая мои слова. Спустя секунду он рыкнул – коротко, без угрозы, но с явным беспокойством.

– Их обманул один очень нехороший человек, – продолжил я. – Опасный человек. Враг.

Рык стал громче, а беспокойство, слышавшееся в нём, – ещё отчётливее. Кроме того, к нему примешивались другие чувства: сожаление и… вина?

– Им грозит опасность, но мы не можем отыскать их следы.

Рык снова изменился. В «голосе» коттара прорезались отчётливые нотки презрительного пренебрежения. Похоже, зверь был не очень высокого мнения о людях как о следопытах.

– Я не смог их защитить. Ты не смог их защитить, – я специально надавил на больную мозоль. – Но мы должны найти их. Вместе. Ты и я.

Ответом на мои слова стала тишина, поглотившая подвал, и силуэт зверя, «прорезавшийся» сквозь темноту. Он позволил фонарю осветить себя, представ передо мной и Серым во всей своей жутковатой красоте.

Мой спутник не сумел сдержать восторженно-удивлённого возгласа. Да я и сам был впечатлён.

Почти неограниченные «харчи» и присмотр со стороны пусть не самого опытного, но всё-таки профессионального ба-аро-ока дали серьёзный результат. Коттар стал куда больше, чем был в момент нашей последней встречи, окончательно превратившись в настоящего монстра. Огромного, как всепоглощающая тьма, быстрого, как редкий отблеск света во мраке, и опасного, как сама смерть.

Янтарно-жёлтые глаза зверя вспыхнули от нетерпения. Он прошёл мимо меня, задержался на мгновение возле Серого, словно решая, достоин ли тот находиться рядом, а затем каким-то невероятным образом выскользнул из подвала через едва приоткрытую дверь.

* * *

– Ты… Уверен… Что он… Бежит… Куда нужно?..

Серый говорил отрывисто, экономя дыхание. Последние полчаса мы неслись через лес, не разбирая дороги, в надежде не упустить мелькавший в нескольких метрах от нас сгусток ожившего мрака.

Я ничего не ответил, потому что ответа у меня не было.

Коттар не шёл по следу – он летел по нему, как управляемый реактивный снаряд, ведо́мый указаниями безумного оператора. Непредсказуемо, хаотично, без какой-либо системы.

Зверь легко перепрыгивал через поросшие мхом валуны, ловко петлял между деревьями, а там, где не мог обогнуть препятствие, мимоходом разрушал его одним взмахом гигантской лапы.

Наши успехи были не столь впечатляющи. Даже для Серого и его людей, которые уже давно остались позади, этот безумный марафон стал серьёзным испытанием. Что уж говорить обо мне.

Нет, я привёл собственное тело в более или менее приличную форму, однако и в лучшие годы прошлой жизни мне нечасто приходилось бегать с такой скоростью.

Два шага на вдох, один на выдох. Ритм не оптимальный, но если попытаться его изменить, то станет только хуже. В ушах уже гудело от нехватки кислорода. Нехороший знак. Если наш шерстяной «локомотив» не замедлит ход, то совсем скоро я свалюсь от изнеможения…

Коттар начал свой забег сразу за оградой дома Дарена – резко и неожиданно. Он не ходил, уткнувшись носом в землю, пытаясь что-то унюхать. Ему это просто не требовалось – маршрут Эльзы и Тори не был для него секретом.

На том месте, где люди Серого потеряли след девчат, зверь даже не остановился. Он видел свою цель и пёр к ней, как слепой носорог, слепота которого – проблема для всех, кроме него самого…

Два шага на вдох, один на выдох. Накопление углекислого газа в мышцах давало о себе знать нараставшей с каждой минутой слабостью. Ноги стали ватными, а ветка, которую я не сумел заметить из-за сузившегося поля зрения, оставила на щеке глубокую царапину. Не смертельно, но неприятно.

Главное, чтобы следующая не лишила меня глаза – это было бы неприятно вдвойне…

Серый видел, что мои силы на исходе, однако помочь не пытался. Во-первых, он сам держался исключительно на морально-волевых, а во-вторых, между нами завязалось странное соревнование, в котором каждый был сам за себя.

Возможно, только это глупое соперничество позволяло и мне, и ему бежать дальше…

Коттар вдруг замер как вкопанный. Только что он мчал вперёд, а теперь будто бы врос в землю – то ли достигнув, наконец, цели, то ли наткнувшись на такое препятствие, которое оказалось ему не по зубам.

– Ты… справа… Я… слева… – кое-как прохрипел я.

Слова давались с большим трудом. Перед глазами висела красная пелена, однако переть дурниной в полную неизвестность – это не лучшее решение.

В голове не было ни одной мысли. Даже страх за девчат отступил куда-то за границы сознания.

Мы с Серым разошлись в разные стороны, обходя коттара по кругу. Шаг, ещё один… Ничего. Перед зверем простирался самый обычный лес – точно такой же, по которому мы только что намотали не один километр.

– Следи… за округой… – приказал я.

Усталость усталостью, но забывать об осторожности нельзя.

Я подошёл ближе к коттару и увидел, что стало причиной его остановки. На земле виднелось довольно большое чёрное пятно, похожее на след от серьёзного костра. Костра, на котором можно сжечь даже взрослого человека. Или двух человечков поменьше…

Сердце пропустило удар. К лицу прилила кровь. Неужели Ворон осмелился? На меня навалились гнев, ярость, страх и боль, однако я сумел справиться с эмоциями.

Усталость – зерно, из которого произрастают колосья ошибок, но ошибаться мне нельзя. Если здесь состоялось аутодафе, то, кроме копоти и гари, должен присутствовать характерный запах, но запаха не было. Слишком мало времени прошло, чтобы он успел полностью выветриться. И значит, передо мной вовсе не остатки жуткого кострища.

Я присел рядом с пятном, убедившись в своей правоте.

На земле виднелась вовсе не сажа. Это были чернила. Густые, вязкие и слегка подрагивающие от переполнявшей их магической силы.