Текст книги "Этот мир не выдержит меня. Том 6 (СИ)"

Автор книги: Максим Майнер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Глава 3

Металлический визг нарастал до тех пор, пока не перекрыл собой все остальные звуки. В нём потонули и вопли раненых, и звон стали, и заполошные крики командиров, пытавшихся навести хоть какой-то порядок.

Правда, их потуги в любом случае были обречены на провал. Сейчас на поле боя властвовала совсем другая стихия. Хаос.

Горы трупов наползали друг на друга, будто даже после смерти мертвецы пытались сойтись в совершенно бессмысленном теперь противостоянии. Воронки от взрывов оказались заполнены кровью, словно крохотные озёра водой, а немногочисленные выжившие – потерянные и разобщённые – брели, сами не зная куда.

Ни одного дикого мага видно не было. О них напоминали только обрывки вычурной одежды, которые в творящейся вокруг вакханалии смерти выглядели ещё менее уместно, чем раньше. Как яркий макияж на лице уже посиневшего покойника.

Удивительная картина. Что-то подобное могли бы изобразить Босх или Брейгель на своих макабрических полотнах: сила пороха превратила зажатый между холмов просёлок в вымощенную разорванными телами дорогу, по которой искалеченные бойцы шли торжественным маршем прямиком в царство мёртвых.

Последний парад… А принимали его четырёхметровые истуканы, покрытые редкими хлопьями жёлто-белой ржавчины.

Гвардейцы барона Риордана выглядели так, как могли бы выглядеть античные роботы, окажись в руках у какого-нибудь Архимеда все необходимые технологии.

С огромными копьями и заточенными до бритвенной остроты мечами, с ярко-рыжими гребнями, украшавшими шлемы, они походили на греческих гоплитов, сбежавших прямиком со страниц учебника истории. Разве что без характерных круглых щитов… Впрочем, они им были совершенно без надобности – доспеха из ложного золота для защиты хватало с избытком.

Под тусклыми и неуязвимыми для обычной стали броневыми пластинами скрывались «скелеты» из шестерней, цепей и пружин, приводимые в движение целой системой поршней. Каждый зубец, каждый вал, каждый анкер были идеально подогнаны друг к другу – так, что вся конструкция, несмотря на явную громоздкость, выглядела подвижной, если не сказать гибкой.

Вместо лиц, в прорезях шлемов виднелись вращающиеся лезвия, и казалось, что головы гвардейцам заменяют солидных размеров мясорубки. Именно они, к слову, издавали этот пронзительный то ли гул, то ли визг, то ли свист.

Я был далёк от точных наук или инженерного дела, но даже моих скромных познаний вполне хватило, чтобы понять, что такие механизмы просто не могли нормально функционировать в реальном мире. Точнее, не могли бы, кабы не одно «но». Магия. Именно она подарила право на жизнь этим невообразимым машинам.

Гвардейцы были красивы той красотой, которая свойственна оружию – опасному, страшному, но удивительно совершенному в неуёмном желании сделать из живого мёртвое. И, нужно отметить, они очень хорошо справлялись с поставленной перед ними задачей.

– Своих в труху рубят! – хрипло сообщил Фольки, решившись взглянуть на поле боя. – Как есть говорю!

Северянин, в голосе которого ужас соседствовал с жестокой радостью, был прав. Любой – хоть союзник, хоть враг, – кому не посчастливилось оказаться рядом с гвардейцами, тут же заканчивал своё бренное существование, мигом превратившись в груду тонко нашинкованного мяса. По-другому назвать результаты этой разрушительной деятельности просто не поворачивался язык.

Огромные «роботы» с удивительной для таких габаритов ловкостью перескакивали через монструозные повозки, ещё недавно служившие им укрытиями, молниеносно атаковали и так же молниеносно завершали схватку. Своей полной и безоговорочной победой, само собой.

В общем, гвардейцы были быстры. Гвардейцы были сильны. Гвардейцы были чрезвычайно опасны. Но даже для них нашлись достойные соперники.

«Пальцы». Вероятно, они уже какое-то время скрытно наблюдали за ходом боя с другого холма, ожидая моего выхода, однако, стоило только гвардейцам явить себя миру, как две «пятерни» быстро спустились по склону и вступили в схватку с этими машинами смерти. Причём вступили уверенно, в своей привычной манере – синхронно, но быстро; методично, но яростно.

Странное поведение? Весьма, если смотреть на ситуацию глазами нормального человека. Никто в здравом уме не станет драться с гигантскими роботами-убийцами без острой на то нужды – особенно когда у тебя есть вполне конкретная задача. Никто… Кроме тех, кто главной радостью в жизни видит бесконечную войну с самыми опасными обитателями этой планеты.

Как удачно, что «пальцы» как раз придерживались столь странной идеологии. И сегодня им удалось сполна получить то, о чём они так страстно мечтали.

«Мизинец» из первой «пятерни» погиб почти мгновенно, подставившись под удар одного из гвардейцев, и уже через пару секунд к нему присоединился «Средний».

Его невероятно длинный и филигранно выполненный выпад, который пронзил бы обычного человека буквально насквозь, закончился полным фиаско. Двуручный клинок не оставил даже царапины на тусклой золотой броне. Более того, он рассыпался в труху, стоило только жёлто-белым хлопьям коснуться поверхности обычного металла.

Ржавчина, «украшавшая» броню из ложного золота, обладала чудовищным разрушительным действием.

«Средний» на миг застыл на месте, с удивлением глядя на совершенно бесполезный эфес меча, оставшийся у него в руках. И это промедление стало для «пальца» последней ошибкой.

Ответный ход гвардейца оказался куда эффективнее. Размашисто взмахнув копьём, он перерубил худощавого мужчину так же легко, как опытный дровосек перерубает тонкую веточку.

Две столь быстрые смерти не испугали «пальцев», но заставили их действовать осторожнее. Они, как обычно беззвучно и даже не переглянувшись, изменили тактику – растянули строй, резко увеличив расстояние до противника, и сделали ставку на дальний бой.

«Большие» стали засыпать гвардейцев болтами, второй «Мизинец» метал кинжалы со средней дистанции, а остальные то приближались к врагу, имитируя атаку, то отступали, чтобы не разделить судьбу погибших товарищей.

Хороший план – и в задумке, и в совершенно бесподобной реализации – но у него имелся один существенный изъян. Ни болты, ни кинжалы не могли пробить броню из ложного золота. А значит, «пальцы» доживали свои последние минуты…

Впрочем, их проблемы волновали меня примерно так же, как проблемы негров шерифа. Сейчас важнее было кое-что другое. Куда, чёрт возьми, подевалась ещё одна, третья, «пятерня»?

– Фольки, контролируй тыл, – сосредоточенно произнёс я, быстро осматривая округу. – Похоже, нас хотят обойти…

Пусть и я, и Большой меняли позиции после каждого выстрела, но «пальцы» вполне могли засечь наше примерное местоположение. Если так, то имелась ненулевая вероятность, что именно в этот момент последняя «пятерня» готовилась ударить нам в спину.

– Чего? – не понял Фольки, который наблюдал за разворачивающейся на дороге битвой, как заядлый театрал за очень интересным спектаклем.

– Береги задницу, – я ответил на понятном северянину языке. – Мы ждём гостей.

– Так бы сразу и сказал, – нехотя кивнул Фольки.

Хоть и не без труда, но он всё-таки сумел оторваться от чарующего зрелища чужой драки и стал активно крутить головой, выискивая подбирающегося противника. Несмотря на некоторую легкомысленность, северянин был опытным воином. Он хорошо понимал всю опасность возможной атаки со столь уязвимого направления.

Нет, совсем уж беззащитными наши тылы тоже не были. Их прикрывал Усач и парочка очень «горячих» сюрпризов, которые могли смертельно удивить любого: хоть гвардейца, хоть «пальца», хоть мага, хоть обычного человека.

Однако, как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть. В нашем деле осторожность никогда не бывает излишней – достаточно пустить врага за спину один раз, и второго, скорее всего, уже не будет.

Кроме того, я, как, думаю, и оба моих товарища, не горел желанием участвовать в ближнем бою. Наша роль – работа на дистанции, и было бы очень неплохо, если бы никому из нас вообще не пришлось столкнуться с противниками лицом к лицу. Слишком уж серьёзную опасность представляли собравшиеся здесь умельцы.

– Большой, ты тоже не спи, – чуть громче добавил я. – Похоже, твои друзья идут к нам.

– Они мне не друзья, – глухо возразил коротышка. – И никогда ими не были.

Он снова сменил позицию и теперь находился в паре метров над нами.

– Как скажешь, – я не стал спорить о формулировках. – Главное, будь готов, когда твои «недрузья» решат посетить нас с визитом вежливости.

– Всегда готов, милостивый государь, – совершенно по-пионерски ответил Большой. – Но, думаю, моим «недрузьям», как ты изволил выразиться, пока что не до того…

Это явно было не просто предположение. Слишком уж уверенно говорил коротышка.

Пригнувшись, я пробежал по траншее, свернул в диагональный ход и поднялся выше по склону холма. Укрыться здесь было куда труднее, но зато обзор открывался несколько лучше.

Да, Большой оказался на сто процентов прав. Третей «пятерне» сейчас действительно было не до нас. Она в полном составе увлечённо рубилась против группы Серого.

Я быстро оценил обстановку. Скорее всего, «пальцы» действительно собирались зайти к нам в тыл, но немного не угадали с маршрутом, наткнувшись по пути на бойцов человека без лица. И пусть арифметика боя складывалась в пользу последних – семеро против пятерых, – но легко им точно не было.

Более того, «пальцы» уже сравняли счёт, убив двух людей Серого и ранив, пусть не очень серьёзно, его самого. Правда, «ответка» не заставила себя долго ждать: «Безымянный» поймал укол в бедро, а «Средний» и вовсе лишился глаза. Что сказать, мальчиками для битья мои временные союзники тоже не были.

Хорошо понимая с кем имеют дело, Серый и его бойцы не лезли на рожон, пытаясь реализовать свой единственный «козырь» – более выгодную позицию, заранее подготовленную к схватке. Не будь этого преимущества, они не продержались бы даже минуты. Их всех просто перестрелял бы вражеский «Большой».

– Я могу помочь… – негромко сказал наш коротышка. Его голос послышался совсем рядом со мной.

Я медлил с ответом, быстро «качая» ситуацию.

Без вмешательства со стороны бойцы, посланные человеком без лица, обречены. Серый, как командир, действовал очень грамотно, а его люди были чудо как хороши, но слишком уж неравны оказались силы.

В бою счёт всегда идёт на секунды, и «пальцы» использовали каждую из них с максимальной эффективностью. Там, где Серый вынужденно тратил драгоценные мгновения на взаимодействие с подчинёнными, «пальцы» шли вперёд, методично выдавливая противника с оборудованных рубежей. Шаг за шагом. Удар за ударом. Выстрел за выстрелом.

– Милостивый государь, – повторил Большой, – я могу помочь!

Ему явно не нравилось смотреть, как гибнут пусть и временные, но всё-таки соратники.

Я продолжал молчать.

Несмотря на договор о дружбе и взаимопомощи, заключённый с человеком без лица, речи о полном доверии между нами, разумеется, никогда не шло. Кто знает, какие распоряжения перевёртыш дал своим бойцам? По завершении боя они вполне могли ударить нам в спину, чтобы забрать «призму» и покончить с проблемой, каковой я, без сомнений, являлся для их руководства.

Не то чтобы я непременно ждал такого коварства – скорее, наоборот, – однако исключать подобный вариант развития событий было никак нельзя. Но если гипотетические предатели не переживут сражение, то это сразу снимет все вопросы. Покойники, какие бы планы они ни вынашивали при жизни, после её героического окончания вряд ли могли представлять хоть какую-то опасность.

Кроме того, своей смертью Серый и его люди фактически дарили мне победу над бившейся с ними «пятернёй». Как бы сильны ни были «пальцы», но после столь серьёзного противостояния им уже не оправиться. Усталость и полученные раны сделают своё чёрное дело, превратив могучих воинов в лёгкую мишень.

Вот и выходило, что гибель союзников играла мне только на руку, с какой стороны ни посмотри. Расчёт, конечно, крайне циничный, но от этого не менее верный…

– Милостивый государь! – в очередной раз обратился ко мне Большой.

В его голосе слышалась нескрываемая тревога. Плечом к плечу с Серым стояли теперь только трое бойцов – причём они тоже были ранены, – и коротышку очень беспокоило это неприятное обстоятельство.

Сам Серый даже не пытался привлечь моё внимание – он хорошо понимал все «расклады» и не надеялся на помощь. Каждый, кто выбирает столь непростое ремесло, как наше, знает, что однажды судьба-злодейка обязательно повернётся к тебе своей самой непривлекательной стороной. И рассчитывать в этот нежеланный, но неизбежный момент можно будет только на себя.

«Все там будем», как частенько говаривал мой начальник Сан Саныч. Или «таков путь», как любил повторять один выдающийся, но непризнанный философ современности.

Впрочем, мириться со своей участью Серый не собирался. Несмотря на очевидный для всех итог, он изо всех сил пытался оттянуть неизбежное – без паники, без надрыва, без глупой жертвенности или ненужного героизма. В каждом его движении, в каждом выпаде и в каждом ударе чувствовалась железобетонная уверенность человека, намеревающегося продать свою жизнь как можно дороже.

Серый не хотел умирать, но был готов это сделать – причём сделать так, чтобы враг надолго запомнил его «лебединую песню». Правильный настрой…

Я выждал ещё мгновение, а затем, коротко выдохнув, приказал:

– Сначала закрывай арбалетчика. «Мизинец» и «Указательный» – следующие.

Серого и его людей ждёт спасение. Возможно, это решение станет ошибкой, но жизнь – не геометрия, кратчайшее расстояние здесь не всегда прямая. Иногда чересчур рациональное поведение может привести к полному провалу, и сейчас был как раз такой случай.

Всё-таки мы люди, а не машины, выбирающие наиболее правильный алгоритм. Эмоции для нас вовсе не пустой звук – даже для профессионалов. И это нужно учитывать.

Нельзя бросать своих людей в бою без веской и очевидной для всех причины – особенно на глазах у других бойцов. Именно так умирает доверие между командиром и его подчинёнными, а без доверия нет настоящей дисциплины…

Повторять приказ не пришлось.

Я ещё не успел договорить, как тетива сухо стукнула в первый раз и вражеский «Большой» упал на землю. Удивительно, но будучи уже почти покойником, ровно за миг до смерти, он каким-то непостижимым образом сумел выстрелить в ответ. Навскидку, не прицельно, как будто бы неловко… Однако выпущенный его рукой болт достиг цели!

Наконечник, словно плуг, наискосок прошедшийся по макушке нашего Большого, оставил после себя глубокую кровавую борозду, что, впрочем, никак не помешало коротышке довести дело до конца. Получив столь серьёзную рану, он даже не вскрикнул и методично произвёл ещё два точных выстрела.

«Пальцы» соображали очень быстро. Прекрасно понимая, что бежать от снайпера – это занятие совершенно бесперспективное, они попытались укрыться в складках местности, однако преимущество стрелка по высоте свело на нет все их усилия. Большой нашёл свои цели, навсегда угомонив сначала «Мизинца», а следом и «Указательного». В точном соответствии с моим распоряжением.

Оставшиеся пальцы ненадолго пережили своих погибших товарищей.

Как положено опытному командиру, Серый сразу понял, что ситуация повернулась на сто восемьдесят градусов. Воспользовавшись моментом, от тут же отправил своих людей вперёд – в атаку, остановить которую было не под силу ни одноглазому «Среднему», ни раненному в бедро «Безымянному».

Именно поэтому я и оставил этих инвалидов «на сладкое». Из-за увечий они не могли эффективно противостоять напору воодушевлённых скорой победой бойцов.

Как только всё закончилось, Серый повернулся в нашу сторону и поклонился – сдержано, но искренне; благодарно, но с достоинством. Он не видел ни меня, ни Большого, но примерно понимал, откуда шла стрельба, спасшая его группу.

Выждав мгновение, Серый выпрямил спину и тут же как ни в чём не бывало вернулся к своим командирским обязанностям. Вскоре тела павших товарищей были убраны в укромное место, оружие, которое могло понадобиться в дальнейшем, собрано и распределено между выжившими, а сами бойцы заняли прежние позиции.

О смертельной битве, гремевшей здесь совсем недавно, напоминали теперь только трупы «пальцев» и тёмные пятна крови на пыльной дороге.

– Ты как? – я тронул Большого за плечо.

– Я… в порядке… – выдавил коротышка, повернувшись ко мне лицом. В его глазах плескалась мутная хмарь. – Милостивый… государь…

– Уверен? – прищурившись спросил я.

– Клянусь… бородёнкой… первроднго папаши… Са… мума… – Большой вжался в землю – так, словно она вдруг заходила ходуном.

Я быстро осмотрел «пациента». Расширенные зрачки, сбивчивая речь, нарушение равновесия. Всё понятно. «Сотряс» – причём довольно серьёзный и осложнённый некислой кровопотерей.

– Фольки! – гаркнул я. – Сюда!

У меня был при себе аналог ИПП – отрез чистой прокипячённой ткани – которым я не преминул воспользоваться. Не для того, чтобы остановить кровотечение – оно удивительнейшим образом почти прекратилось само собой, – а для того, чтобы не допустить дальнейшего загрязнения раны.

Сотрясение и кровопотеря вряд ли прикончат Большого, чего не скажешь о сепсисе – он мог стать очень серьёзной проблемой, особенно учитывая локализацию ранения. С повреждениями головы лучше не шутить.

– Помер? – Фольки кивком указал на Большого.

Услышав мой зов, он не стал задавать лишних вопросов и уже через полминуты оказался рядом.

– Пока нет, – спокойно ответил я.

– А выглядит так, как будто уже да, – хмыкнул северянин. – Как есть говорю!

Успевший потерять сознание коротышка распластался на дне траншеи и действительно походил на покойника.

– Тащи его вниз, – я кивком указал в ту сторону, откуда только что пришёл северянин. – А когда стащишь, клади на бок и не отходи далеко.

– Блевать будет? – понятливо спросил Фольки.

– Возможно, – кивнул я. – Твоя задача не дать ему захлебнуться.

– Сделаю, – Фольки подхватил Большого подмышки, шагнул вперёд, но тут же остановился, чтобы поделиться планами по вступлению в ещё не открывшееся наследство: – Если помрёт, возьму себе его арбалет…

– Не возьмёшь, – качнул головой я. – Потому что он будет жить.

– А если всё-таки…

– Никаких «если», – оборвал болтуна я. – Помрёт – закопаем. Но спрос будет с тебя.

Фольки поморщился. Перспектива отвечать за Большого не очень-то его обрадовала. Однако спорить северянин не решился и лишь вздохнул, чтобы продемонстрировать всю тяжесть своего положения. Взвалив раненого на плечи, он гуськом, на полусогнутых, стал осторожно спускаться по диагональному ходу, ведущему вниз.

Сам Большой крайне убедительно изображал из себя мертвеца, безвольно мотаясь из стороны в сторону. Он никак не реагировал на происходящее. Никак – за одним исключением.

Прежде чем скрыться из виду, коротышка будто бы случайно зацепился свисающей рукой за ремень арбалета, утянув оружие за собой. Всё правильно. Настоящий мастер ни за что не расстанется с верным инструментом, а Большой, без сомнений, был виртуозом своего дела…

Отдавая должное выдающимся умениям бывшего «пальца», я и сам не сидел сложа руки.

Выглянув из укрытия всего на мгновение – ровно столько мне понадобилось времени, чтобы оценить обстановку, – я растянулся на дне неглубокой траншеи. Ситуация с Серым отвлекла моё внимание, но теперь пора было разобраться с главными «звёздами» нашего «междусобойчика» – с гвардейцами барона Риордана.

Под ногами «роботов-убийц» валялось оружие, изъеденное жёлто-белой ржавчиной, и разрубленные тела «пальцев». В живых тех осталось всего лишь трое – оба «Больших» и раненый «Мизинец». Никаких надежд на победу они уже явно не питали, однако вместо попытки отступления всё равно продолжали бессмысленный бой. Надо думать, исключительно из глупого упрямства.

Я немного сократил дистанцию – ползком, чтобы не выдать себя раньше времени. Ружьё у меня аховое – для высокоточной стрельбы на хоть сколь-нибудь дальние расстояния оно подходило примерно так же, как Фольки для интеллектуальной работы в НИИ теоретической физики. То есть совсем никак.

Поэтому чем ближе подберусь, тем лучше.

Ещё пять метров по пышущей жаром земле, и я принял положение для стрельбы сидя – точь-в-точь как советовалось в потрёпанном наставлении по стрелковому делу дремучих годов моей славной армейской молодости. Ствол ружья лёг на бруствер, в роли которого выступала невысокая насыпь на краю траншеи. Приклад к плечу, палец на спуск… Теперь нужно угадать с моментом.

Мин на дороге осталось только две, и Дру-уг должен будет подорвать обе аккурат после моего следующего выстрела. Финальный аккорд. А поскольку сыграть «на бис» нам никто не даст, его придётся исполнить так, чтобы одним махом поразить всех «слушателей». И благодарных, и не очень.

Солнце заливало светом всю округу. Ложное золото гвардейской брони будто бы плавилось в его тёплых лучах, истекая маревом дрожащей тьмы. Странное зрелище. Странное и какое-то неправильное.

Пот застил глаза, но я не обращал внимания на такую мелочь. Полная концентрация на задаче. Ствол плавно следовал за одним из гвардейцев: вправо, влево и снова вправо… Чтобы поразить столь юркую цель, мне придётся стрелять туда, где она будет, а не туда, где она есть сейчас. И для этого нужно предугадать её следующее движение…

Вдох-выдох.

Всё было готово для выстрела. Гвардеец, которого я «вёл» последние несколько секунд, остановился, пронзив копьём «Мизинца». Его коллега по смертоубийственному ремеслу рванул к парочке выдохшихся «Больших», намереваясь проскользнуть аккурат через то место, где были установлены последние мины. Даже солнце стало светить чуточку ярче, словно провоцируя поскорее нажать на спуск…

Однако я медлил. На меня вдруг накатило озарение – не мистическое или посланное высшими силами, а вполне обыденное, когда органы чувств уже считали признаки надвигающихся перемен, но сознание ещё не успело их обработать. Озарение профессионала, которое требовало от меня только одного. Ждать.

Я не стал спорить с собственной интуицией и не прогадал. Ожидание продлилось совсем недолго. Короткий миг, и гора трупов, которая высилась на пути гвардейца, собиравшегося добить «Больших», вдруг вздрогнула, извергнув из себя пару помятых фигур. Покрытые с ног до головы потёками густой тёмной крови, они выглядели как персонажи в плохом фильме ужасов – пугающе, но вместе с тем немного нелепо.

Гвардеец резко ушёл в сторону и взмахнул копьём, чтобы одним элегантным росчерком снести неожиданно появившееся препятствие. Клинок с пронзительным свистом рассёк воздух, однако только воздух на этот раз и стал его единственной добычей.

Новые персонажи нашего смертельного «спектакля», стоявшие плечом к плечу, легко избежали гибели. Правый взмыл вверх, за мгновение «отрастив» за спиной чёрные или, если точнее, чернильные крылья, а левого, повинуясь взмаху его руки, утащили из-под удара мертвецы, ковром устилавшие всё поле боя.

Интересно. Очень интересно.