Текст книги "Этот мир не выдержит меня. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Максим Майнер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

Глава 7

Отступив на шаг, Марк положил ладонь на рукоять меча. Клинок со скрежетом покинул ножны, за долю секунды обострив ситуацию до предела.

Стоило отдать разведчику должное – при появлении зверя на его лице не дрогнул ни один мускул. Лишь на виске выступила капелька пота. Отважный человек, ничего не скажешь.

По ушам ударило утробное и какое-то вибрирующее рычание. Нашему «котику» не понравился холодный блеск стали.

Коттар, напоминавший сейчас сгусток ожившего мрака, был практически неразличим в темноте. Однако он явно готовился к прыжку – это чувствовалось по напряжению, висевшему в сухом воздухе. Зверь хотел есть, и Марк должен был стать тем «счастливчиком», которому выпала честь утолить его голод.

– Нет! – я шагнул вперёд, прикрыв собой разведчика.

Мой короткий приказ был адресован не столько коттару, сколько Дру-угу, застывшему в паре шагов от нас. Я не хотел, чтобы морфан вмешивался в происходящее, выдавая тем самым своё присутствие. Мало ли как сложатся наши дальнейшие отношения с Марком, поэтому светить перед ним все свои «карты» явно не стоило.

Да и вообще, чем меньше людей знает о моём невидимом приятеле, тем лучше.

Разведчик сместился вправо. Не потому, что не доверял мне, вовсе нет – просто он, как и положено хорошему бойцу, не хотел терять контроль над ситуацией. Правда, сейчас это могло серьёзно усугубить нашу стихийно возникшую проблему.

– Стой спокойно, – я тоже шагнул вправо, снова перекрывая линию возможной атаки.

Коттар недовольно рыкнул. Зверю не нравилось, что я мешаю ему, но и на радикальное решение вопроса он тоже отважиться не мог. По крайней мере, пока.

Произошедшая между нами «битва характеров» чётко определила роли в «стае». Однако ничто не вечно под луной, и голод вполне мог вынудить коттара позабыть об установленной иерархии. Тем более Марк вёл себя так, словно хотел быть съеденным – не послушав меня, он опять вылез вперёд и выставил перед собой клинок.

Зверь не оценил подобную дерзость. Интуиция буквально вопила, что он вот-вот бросится в атаку, а значит, медлить нельзя. Я плавно, но быстро скользнул вперёд, снова оказавшись перед разведчиком.

Со стороны наши движения, должно быть, выглядели как какой-то нелепый танец. Шаг вперёд, два назад… Не хватало только зажигательной мелодии. Впрочем, её прекрасно заменяло голодное урчание зверя.

– Не дёргайся, легионер! – гаркнул я, почувствовав, что Марк не собирается стоять на месте. – Елозить под бабой будешь, если, конечно, найдёшь дуру, которая согласится дать такому кретину, как ты!

Не знаю, что сработало лучше – то ли грубые, но привычные для бывалого вояки слова, то ли правильно подобранный тон – однако Марк, наконец, услышал меня. Разум всё-таки сумел победить вбитые в подкорку боевые навыки, и разведчик замер за моей спиной. Так-то лучше.

– Нельзя, – твёрдо произнёс я, выставив перед собой ладонь. – Это свой.

Янтарно-жёлтые глаза ярко блеснули в темноте. Рык зверя стал пронзительнее. Казалось, что ещё чуть-чуть, и от него начнут дрожать стены.

В груди загорелось жгучее пламя, мышцы заныли от прилива крови, а перед внутренним взором замелькали возможные схемы боя. Они сменяли друг друга, словно кадры старой кинохроники, но ни один из вариантов не сулил лёгкой победы. Если зверь всё-таки нападёт, то просто точно не будет…

Однако драться не пришлось. Спустя пару секунд, коттар вдруг прекратил рычать, а затем неторопливо, с показной ленцой, вышел из темноты и улёгся поперёк полосы бледного лунного света, пробивавшегося через щель между ставнями. На угольно-чёрной морде застыло спокойное, если не сказать – невинное, выражение. Зверь зевнул, и как ни в чём не бывало сонно прищурил глаза.

Охотник понял, что ему ничего не светит, и решил завершить охоту, не желая «терять лицо». Здравая позиция, ничего не скажешь.

– Не терпится узнать, что за тварь сидит в другой корзине, – хладнокровно произнёс Марк, когда стало понятно, что всё закончилось.

В голосе разведчика не было слышно ни страха, ни дрожи, ни облегчения – ничего. Он прекрасно осознавал возможную опасность, но не терял присутствие духа.

– Почему сразу тварь? – усмехнувшись, спросил я и сбросил на пол плетёную крышку. – Не тварь, а целый барон…

Большой кое-как вывалился из корзины, однако его появление никакого фурора уже не произвело. По сравнению с коттаром скрюченная от долгого нахождения в одной позе фигура коротышки выглядела слишком уж непрезентабельно. Непрезентабельно и совершенно не угрожающе.

– Целый, говоришь? – Марк нахмурился. – Как по мне, так здесь только половина барона. А может быть, даже несколько меньше… Скажем, пятая часть.

Разведчик не спешил убирать меч в ножны. Он явно знал, кто перед ним. Знал и опасался… Опытный человек, сразу видно.

– Размер не так важен, друг мой, – кое-как прохрипел Большой. – Уж ты-то должен понимать, что короткий меч разит врага не хуже, чем самый длинный клинок…

Коротышка выглядел откровенно хреново. Он сидел на полу – скрючившись и обхватив колени руками. Поездка в «багаже» явно далась бедолаге нелегко.

Марк усмехнулся. Ему понравился ответ Большого. Разведчик понял, что перед ним не враг, а солдат – такой же, как и он сам. Понял и, наконец, убрал меч в ножны.

– «Малыша» нужно покормить, – я посмотрел на коттара, продолжавшего нежиться в тусклом лунном свете.

Решить этот вопрос стоило в первую очередь. Не хотелось бы, чтобы зверь сожрал кого-нибудь из моих бойцов.

– Которого из них? – спросил Марк.

– Того, на котором чуть больше шерсти, – без тени улыбки ответил я.

Большой, молча наблюдавший за нашим крайне «остроумным» диалогом, лишь покачал головой. Впрочем, обиды в его взгляде не было. Только усталость.

– А что с господином бароном? – Марк кивком указал на коротышку.

– Господина барона нужно переодеть, – негромко сказал я. – А ещё желательно сделать так, чтобы о нём узнало как можно меньше людей…

Разведчик кивнул и быстро вышел из комнаты. Через несколько минут он вернулся с целой охапкой тряпья в руках. Штаны, рубахи, жилеты, кафтаны, камзолы всех форм, цветов и размеров – в общем, одёжка на любой вкус.

Вещи были явно неновые. На некоторых виднелись неровные и очень знакомые тёмные пятна. Кровь – никаких сомнений. Эти шмотки ещё совсем недавно принадлежали людям Короля нищих, но теперь стали трофеем. Что же, такова участь проигравших. Они лишаются не только жизни – зачастую победитель забирает у них всё.

Марк бросил кучу одежды прямо перед Большим. Тот придирчиво осмотрел каждую вещь, брезгливо морща свой «картофельный» нос, однако спустя четверть часа сумел-таки подобрать себе узкие серые штаны и длинную – почти до колен – полосатую рубаху. Кто бы мог подумать, что бывший «палец» окажется столь привередлив в выборе гардероба.

Закончив с переодеваниями, Большой пихнул ногой сплетённый из бересты кузовок, стоявший рядом с ним. Оттуда сразу посыпался разнообразнейший хлам – блестящие пряжки, обрывки кожаных ремней и даже резные деревянные ложки – в общем, всё то, что попалось на глаза сборщикам трофеев.

Когда ёмкость опустела, коротышка засунул внутрь арбалет и зажал кузовок подмышкой. Бывший «палец» сразу утратил всю свою воинственность. Теперь он выглядел как гном, которого Белоснежка отправила в лес по грибы – неприметно и неопасно.

Замечательно. Телохранитель – а именно такую роль предстояло сыграть Большому – не должен привлекать слишком много внимания. Если это, конечно, настоящий телохранитель, а не «бык», единственная задача которого – внушать страх окружающим.

Пока коротышка примерял обновки, Марк притащил с кухни половину немаленького барашка и ведро воды. Коттар принял подношение как должное – он тут же с аппетитом захрустел костями, а уже спустя всего полминуты о прошедшей трапезе напоминали только брызги крови на деревянном полу. Впрочем, совсем скоро не осталось даже их – шершавый язык мигом слизнул кровавые потёки.

На этом очень поздний ужин зверя закончился, а он сам снова развалился на облюбованном им месте, прямо посреди комнаты.

– Я бы тоже не отказался от ужина, милостивый государь, – сообщил Большой, придирчиво осмотрев свой новый «прикид». – От ужина и бокала хорошего вина…

– Похлёбка, приготовленная заботливыми руками несостоявшегося висельника, и пиво, сваренное им же, – это всё, на что ты можешь рассчитывать, – сразу обломал гурмана я.

– Тоже неплохо, – ни капли не расстроившись, пожал плечами коротышка.

Покрепче обхватив кузовок, он посеменил вслед за отправившимся на первый этаж Марком. Глядя на Большого, невозможно было поверить, что этот невысокий и какой-то нелепый мужичок способен в одиночку перестрелять целый взвод. Причём перестрелять очень быстро, чуть ли не за минуту…

Сам я спускаться в зал пока не спешил. Сперва следовало проведать сестричек.

Обе крохи сладко посапывали в одной кровати, досматривая уже как минимум десятый сон. Моё появление разбудить их не смогло – девчата так вымотались, что даже залп целой гаубичной батареи вряд ли справился бы с этой задачей.

Я бегло оглядел комнату. Много времени на это не понадобилось – кроме стен, пары кроватей и крохотного, размером с четыре спичечных коробка, оконца, прятавшегося у самого потолка, рассматривать здесь было попросту нечего.

Вход только один, засова на двери нет, а сама дверь открывалась наружу. Это хорошо – значит, запереться изнутри не выйдет. Учитывая часовых, выставленных вокруг трактира, можно было считать, что девчата в безопасности… Однако полагаться лишь на один контур охраны – это непозволительная глупость. Особенно при наших вводных.

– Дру-уг, – негромко произнёс я.

Морфан, неотступно следовавший за мной по пятам, «вынырнул» из пустоты.

– Теперь ты всегда будешь находиться при них, – я указал на спящих девчат. – Куда бы они ни отправились, ты идёшь рядом – такова воля Синего Повелителя. Ты меня понял?

– Поунял, челоувечек, – Дру-уг кивнул. – Я буду хоудить рядоум с этими… с этими…

Тут морфан сбился, а затем вдруг смущённо спросил:

– Я не поунимаю, этоу маленькие существа или совсем коуроуткие челоувечеки?

– Человечеки, – ответил я. – И очень важные. Куда важнее тебя или меня.

Лицо морфана вытянулось от удивления. Он по-новому взглянул на посапывающую малышню. Теперь в его взгляде читалось нескрываемое восхищение.

– Я доулжен оуберегать их? – Дру-уг неожиданно проявил настоящие чудеса сообразительности.

– Любой ценой, – я подтвердил его смелую догадку, а затем, для большего веса, ещё раз напомнил: – Такова воля Синего Повелителя.

Морфан неспешно кивнул, медленно снял с кирасы оба трезубца и, активировав артефакт невидимости, растворился в темноте. Судя по торжественной неторопливости движений, он серьёзно проникся оказанным ему доверием. И значит, теперь за безопасность сестёр можно было не опасаться – Дру-уг не даст их в обиду.

Я вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь, и быстро спустился по лестнице на первый этаж.

Народу в общем зале было немного, что, в общем-то, совершенно не удивляло – на дворе царила глубокая ночь.

В углу, прямо на лавках, валялись караульные отдыхающей смены – некоторые из них спали, а кое-кто просто лежал, глядя в потолок пустым взглядом. Заметив моё появление, они захотели встать, чтобы проявить уважение к командиру, но я остановил их порыв, слегка качнув головой. Отдых сейчас был куда важнее соблюдения бессмысленных ритуалов.

Сабалей и Молчун ошивались неподалёку от бойцов, а вот Марк разместился отдельно – недалеко от лестницы, за огороженным ширмой столом.

Рядом с ним сидела сонная Барталомея – она клевала носом, подперев лазурную щёку ладонью. Большой примостился с краю. Он держал на коленях глубокую миску, периодически отхлёбывая из неё какое-то густое варево.

Фольки, словно римский патриций, полулежал на полу у очага с точно такой же миской в руках. Лэйла стояла рядом с ним, прислонившись спиной к стене. Высунув кончик языка, девушка остриём кинжала сосредоточенно выколупывала из-под ногтей застаревшую грязь.

Клоп, как раз выглянувший из кухни, радостно взвизгнул, растопырил руки в разные стороны и бросился ко мне. Однако примерно на середине забега мальчуган, который теперь выглядел лет на четырнадцать, устыдился своего порыва. Бросив короткий, исподлобья, взгляд на окружающих, он замедлил шаг и дальше пошёл уже так, как положено настоящему воину – важно, степенно, гордо задрав подбородок к потолку.

– Ну привет, малой, – улыбнулся я, протянув Клопу руку.

Парнишка смутился, но ответил на рукопожатие. Причём ответил крайне осторожно, явно опасаясь навредить мне. Ничего удивительного в этом не было. Под его бледной кожей виднелись «узлы» тугих мышц, а прохладная ладонь казалась твёрдой как камень.

– Здравствуй… – сиплым, ломающимся голосом произнёс Клоп. – Здравствуйте…

Пацан сильно изменился. Не знаю, как Висельник объяснил окружающим произошедшие с его приёмным сыном метаморфозы, но, судя по тому, что за окном не собралась толпа, желающая прикончить малолетнего кровопийцу, ему это как-то удалось.

Я внимательно следил за движениями Клопа – немного «угловатыми», но вполне уверенными. Похоже, юный равк успел свыкнуться с новыми возможностями своего тела… И это было весьма кстати.

– Готов к работе? – негромко спросил я.

– Готов! – глаза Клопа загорелись от радости. Он, как пионер, был всегда готов броситься навстречу приключениям.

– Помнишь, я учил тебя, как правильно следить за людьми?

Клоп кивнул с такой силой, что его челюсти гулко стукнулись друг об друга.

– Настало время немного потренироваться, – с лёгкой улыбкой – так, словно речь шла о чём-то несущественном – произнёс я. – Видишь бородатого мужика и красивую черноволосую девушку?

Клоп снова кивнул. Разумеется, он не мог не видеть Фольки и Лэйлу, но вопрос был задан исключительно для того, чтоб парнишка, ответив на него, почувствовал себя немного увереннее. Лишние нервы могли помешать делу.

– Скоро они уйдут отсюда, – продолжил я, – и тебе нужно будет «проводить» их так, как ты умеешь… Ты меня понял?

– Понял, – Клоп судорожно сглотнул, – но ты… вы же знаете, что мне нужна кровь…

– А с этим есть проблемы? – с напускным удивлением спросил я. – Насколько мне известно, твой отец сегодня разделал целого барана…

По синюшно-бледным губам Клопа скользнула довольная улыбка. Судя по хитринке, мелькнувшей во взгляде, именно этих слов он от меня и ждал.

– Ты пойдёшь за этой сладкой парочкой, – добавил я, – и будешь следить… Следить за теми, кто решит проследить за ними. Уяснил?

Глаза Клопа округлились от удивления, однако он всё понял без лишних пояснений. Что сказать, пацан стал взрослее… Не только внешне, но и внутренне.

– Что делать, если на них нападут? – с хрипотцой в голосе спросил Клоп.

– Хороший вопрос, – я подмигнул ему. – Запрещать тебе вмешиваться я не буду – это бесполезно, поэтому если сможешь помочь – помоги.

– А если нет? – Клоп прищурился.

– Если нет, то постарайся запомнить как можно больше и возвращайся ко мне, – прошептал я, а зетам во весь голос добавил: – Давай, лентяй, тебя уже отец заждался! Котлы сами себя не помоют…

Висельник и правда смотрел на нас, стоя в дверном проёме, ведущем на кухню.

– Жрать будешь? – спросил он, заметив мой взгляд. Бывший раскаявшийся говорил так спокойно, словно мы с ним не виделись всего полчаса, не больше.

– Буду, – кивнул я. – И желательно что-нибудь такое, от чего у меня не случится заворот кишок.

– Обижаешь, – цыкнул языком Висельник. – Мои гости получают только лучшее.

На испещрённом язвами лице гиганта виднелась целая россыпь свежих шрамов. Битва под Древними сводами не прошла без последствий даже для него.

– Не сомневаюсь, – хмыкнул я. – Но лучшего мне не надо – хватит и просто съедобного.

Висельник, усмехнувшись, скрылся на кухне, но его место тут же занял Сабалей.

– Добрый юноша! – воскликнул бывший актёр, воздев руки над головой. – Долго мне ещё ждать? Человеку в моём возрасте требуется отдых… Я уже не могу бодрствовать ночи напролёт! За годы страданий и лишений моё тело утратило былую силу…

Я окинул Сабалея пристальным взглядом. Сейчас – чистый, постриженный и хорошо одетый – он выглядел лет на тридцать – тридцать пять максимум. И никаких проблем со здоровьем, судя по лоснящейся морде, у него точно не было.

– Врёт, – с кухни послышался приглушённый голос Висельника. – Вчера бухал до утра. Перепил всех – даже начальника стражи. А в этого борова вёдрами брагу можно вливать.

– Бессовестная ложь! – сразу опроверг все «обвинения» Сабалей. Однако по глазам было заметно, что он гордится своими достижениями на поприще самоотверженной борьбы с зелёным змием.

– Жди, – коротко подвёл итог я, а затем отодвинул бывшего актёра в сторону и шагнул вперёд

Туда, где в самом тёмном углу виднелась облачённая в подранный балахон фигура. Фруас Суар, собственной персоной!

Старик сидел на колченогой табуретке и что-то быстро записывал обломанным угольком в толстенную амбарную тетрадь. Длинные сальные волосы падали прямо на бумагу, но гениальному учёному это ни капли не мешало.

Я махнул рукой перед его лицом. Ноль реакции. Лишь уголёк стал бегать по листу в два раза быстрее.

Склонившись над тетрадью, я сумел прочитать последние абзацы, но ничего примечательного в них не было. Фруас Суар дотошно протоколировал всё, что происходило вокруг, но больше всего внимания было уделено моей скромной персоне.

В одних местах он называл меня «юношей, удивительной красоты, в движениях которого чувствовались изящество и сила», а в других я превращался в «вонючего отброса, которому не хватало благородства». Неизменным было только одно: о себе Фруас Суар писал исключительно в превосходных тонах. Мудрый старец, великий ум и выдающееся «перо» Империи – вот лишь малая часть тех титулов, которые присвоил себе «скромный» дедуля.

В общем, Фруас Суар по-прежнему чудил, но ему явно стало лучше. Ещё немного, и гения можно будет приставить к делу – например, к разбору и расшифровке тех карт, которые мне «подарил» Лик-тики. Думаю, для величайшего ума Империи это не составит никаких проблем.

Бросив взгляд на снующую по бумаге сухую стариковскую руку, я подумал, что у меня теперь, похоже, появился собственный летописец. Слегка сумасшедший, правда, но так даже интереснее…

Висельник вышел из кухни и поставил на стол очередную миску, наполненную какой-то коричневой бурдой. Я уже и забыл, когда в последний раз ел нормальную пищу.

Живот свело от голода, ложка сама прыгнула в ладонь, однако насладиться «аппетитным» варевом мне, разумеется, было не суждено.

Сверху неожиданно – словно гром среди ясного неба – раздался пронзительный вопль. Яростный, дикий и полный отчаяния.

Человек без лица сделал свой ход.

Глава 8

Я, Марк и Большой среагировали на крик первыми. Пока остальные только-только начали соображать, что происходит, мы втроём уже неслись вверх по лестнице. Тёмное от времени дерево будто бы удивлённо поскрипывало под нашими ногами.

Чёрный кинжал сам прыгнул мне в руку. В голове поселилась холодная пустота. Никаких лишних мыслей, никаких рассуждений, никакого внутреннего диалога – только вбитые в подкорку навыки. Движения быстрые, но плавные. Острожные, но решительные.

Мы скользнули в темноту второго этажа так слаженно, словно отрабатывали действия в тройке не один месяц. Я шёл первым, Марк находился справа, в полуметре позади меня, коротышка замыкал нашу небольшую процессию.

Семнадцать стремительных шагов. Вперёд – к комнате, где спали мои сёстры.

Я на мгновение вжался в стену, сбоку от дверного проёма. Нужно спешить, хотя спешка при штурме – это последнее дело. Однако выбора не было…

Ладонь легла на кривой сучок, заменявший дверную ручку. Вдох-выдох. Рывок.

Дверь открылась совершенно бесшумно. Я влетел в комнату и сразу, не останавливаясь, устремился вглубь небольшого помещения. Теперь скорость была моим главным союзником – противник, если он здесь, не должен получить время на подготовку…

Подогретое адреналином восприятие работало на максимум. Взгляд буквально вырывал из полумрака фрагменты общей «картинки»: кровать, две маленькие фигурки на ней и едва различимый силуэт морфана, застывшего рядом в боевой стойке с оружием в руках. Больше никого.

Я остановился и поднял над головой кулак. Марк, двигавшийся за мной практически след в след, замер на месте. Большой, стоявший в дверном проёме, хлопнул ладонью по косяку, показывая, что контролирует коридор.

От сердца отлегло. Сестрички живы… Как и их защитник. Выходит, тот интересный крик, переполошивший всю таверну, явно прозвучал не здесь. И это не могло не радовать.

Проснувшиеся девчата смотрели на меня блестящими глазами – похоже, они не понимали, что именно их разбудило. Я ласково улыбнулся и приложил палец к губам. Намеревавшаяся засыпать меня вопросами Тори тут же расплылась в ответной улыбке, а сосредоточенная Эльза на всякий случай закрыла сестре рот ладошкой.

Я кивнул. Всё правильно. Ещё ничего не кончилось, поэтому шуметь точно не стоит.

Бросив короткий взгляд на Дру-уга, я выскользнул обратно в коридор. Прозрачный силуэт морфана навис над кроватью – почти невидимый телохранитель был готов к исполнению своих обязанностей.

– Останься здесь, – совершенно беззвучно, одними губами, произнёс я, легонько хлопнув Большого по плечу. – Защищай их.

Коротышка молча выполнил приказ. Он «прилип» к стене справа от двери, став практически незаметен в окружавшей нас темноте.

Отлично. Теперь «тылы» точно в безопасности.

Я кивнул Марку, и мы с разведчиком пошли вперёд – от одной двери к другой – быстро осматривая помещения. Комната за комнатой. Всё дальше по казавшемуся бесконечным коридору.

Дверь за дверью. Никого. Только беспорядочно разбросанные тюки с барахлом и пыль, кружащаяся в полосах лунного света.

Снизу послышались возбуждённые голоса. Лестница заскрипела под тяжестью полудюжины человек – не прошло и часа, как наши товарищи решили-таки присоединиться к веселью. Впрочем, их помощь была уже не нужна. Мы нашли виновников «торжества» до того, как Лэйла, Фольки, Клоп, Висельник и Сабалей с Молчуном соизволили подняться на второй этаж.

Лазутчиков было двое, и слово «было» как ничто другое подходило для того, чтобы описать их текущее агрегатное состояние. Они хотели узнать о «сокровищах», которые я привёз из подземного царства, и у них всё получилось… Правда, цена за информацию оказалась слишком высока.

– Не пускай сюда никого, – попросил разведчика я.

Марк кивнул и встал в дверях так, чтобы группа поддержки, которая, судя по шуму, вот-вот должна была оказаться здесь, не могла увидеть то, чего им видеть не стоило.

Я отпихнул ногой одну из гигантских корзин, позаимствованных в лагере Фольки. Лазутчики обнаружились в той комнате, в которой буквально полчаса назад мы сгрудили мешки, забитые картами подземных троп.

От парочки неудачников осталась только разодранная одежда и кровавая взвесь, осевшая крохотными блестящими капельками на гладком деревянном полу. На полу и на сытой морде коттара.

«Вот и пригодился котёнок, – я поймал взгляд янтарно-жёлтых глаз. – Кто бы мог подумать, что это случится так скоро…»

Зверь приоткрыл пасть будто бы в довольной усмешке. Он был очень горд собой и снисходительно поглядывал на Марка.

– Часовые, – негромко произнёс я. – Что с ними?

Я осторожно обходил комнату по кругу. Пусть картина произошедшего была очевидна, однако топтать следы в любом случае не стоит.

Марк, услышав мой вопрос, выглянул в коридор и быстро обрисовал задачу кому-то из присутствующих. Судя по ломающемуся голосу, доносившемуся в ответ, честь стать порученцем разведчика выпала Клопу.

Спустя три минуты, когда юный равк вернулся, Марк принял его доклад, а затем посмотрел на меня и произнёс лишь одну короткую фразу:

– Живы. На постах.

Я кивнул. Мой взгляд снова скользнул по лужам крови, оставшимся на месте гибели людей.

Что сказать, человек без лица явно не привык тянуть кота за хвост, как бы двусмысленно это ни звучало в сложившихся обстоятельствах. Он отправил своих бойцов на дело практически без подготовки… Что это, излишняя самоуверенность или попытка воспользоваться суетой, вызванной моим прибытием? Глупая нетерпеливость или трезвый расчёт?

Ответа на столь животрепещущие вопросы у меня, разумеется, не было, но опыт подсказывал, что надеяться на скудоумие оппонента лучше не стоит. Это всегда приводит лишь к одному результату. К неприятностям.

В том, что лазутчики, столь живописно украсившие собой стены и пол, были именно людьми человека без лица, а не какими-нибудь предприимчивыми горожанами, возжелавшими перераспределить часть моих активов в свою пользу, я ни капли не сомневался. Слишком уж профессионально они действовали.

Лазутчики не просто сумели проникнуть на хорошо охраняемую территорию – они сделали это, не пролив ни капли крови, и так ловко, что часовые даже не дёрнулись. Мастерская работа… Немного жаль, что мне не удастся побеседовать с эдакими ловкачами.

– Человек без лица, – тихонько произнёс я, посмотрев на Марка. – Слышал когда-нибудь о таком?

– Нет, – подумав мгновение, ответил тот.

Что же, отсутствие информации – это тоже информация. Неудобная, но неудивительная. При всём моём уважении к разведчику человек без лица был птицей не его полёта.

– У тебя появился новый «приятель»? – через мгновение спросил Марк. Судя по взгляду, ему было неловко признаваться в собственной неосведомлённости.

– Вроде того, – кивнул я.

– Ты удивительно легко находишь друзей, – усмехнувшись, сообщил разведчик. – Я удвою караулы… Пока к нам не заявился кто-нибудь ещё из твоих многочисленных знакомцев.

– Нет, – я качнул головой. – Это не поможет.

Усиление караула не остановит столь серьёзных умельцев, какими были люди человека без лица, но зато вынудит их действовать агрессивнее. Вместо скрытного проникновения, они пойдут по трупам, а нести потери ещё до начала активных боевых действий не входило в мои планы.

– Пусть так, – Марк нахмурился, однако спорить не стал. – Что будем делать со всем… этим?

Он взмахнул рукой, одновременно указывая и на кровавые пятна, и на обрывки одежды, и на развалившегося посреди комнаты коттара.

– Ничего, – коротко ответил я. – Но никто не должен узнать, что здесь произошло. Это защитит нас куда надёжнее, чем удвоение караулов.

Гибель лазутчиков – событие хоть и не очень радостное, но вполне понятное и даже ожидаемое. А вот их исчезновение, особенно столь бесследное, – совсем другой коленкор. Таинственная пропажа агентов заставит человека без лица слегка «притормозить» – никто в здравом уме не станет посылать своих людей в полную неизвестность.

– Многие слышали крик… – будто бы размышляя вслух, сказал Марк.

– Ветер, – ответил я. – Или птица.

Марк усмехнулся, однако уже через мгновение без тени улыбки произнёс:

– Пойдут слухи…

– Обязательно, – кивнул я. – И мы сделаем так, чтобы их было как можно больше.

– О чём ты? – не понял Марк.

– Неважно, – я махнул рукой. – Мне нужно три золотых.

Разведчик удивлённо качнул головой. Несмотря на весь свой опыт, он явно не поспевал за несущемся вскачь разговором. Впрочем, замешательство продлилось недолго – уже спустя пару секунд Марк взял себя в руки.

– Золото теперь не проблема, – медленно сообщил он. – Мы неплохо поживились под Древними Сводами… Больше пяти сотен золотых дукатов в монетах, а если продать трофеи, можно выручить вдвое, а то и втрое больше…

Что же, сумма солидная, ничего не скажешь. Жаль только Король Нищих был в городе всего один, иначе можно было бы поставить это дело на поток. Если раскулачить ещё пяток подземных самодержцев, то денег как раз хватит на поступление в Академию. И даже сдача останется.

Я усмехнулся про себя, припомнив, чего мне стоил «вояж» под Древними Сводами. Нет, зарабатывать таким интересным способом не хватит никакого здоровья.

В общем, пусть «наследство» Короля Нищих и не могло решить все мои проблемы, но его точно должно хватить, чтобы закрыть любые текущие расходы. Жалованье бойцам, припасы, оружие… Теперь обо всём этом можно было не беспокоиться.

Деньги сами по себе меня не сильно волновали. Бессребреником, гордо плюющим на мирские блага, я никогда не был, однако и к чрезмерному богатству не стремился, о чём ни разу не пожалел. Как показал опыт, никакие, даже самые серьёзные «бабки» в могилу с собой всё равно не заберёшь.

Сейчас же, став по здешним меркам чуть ли не олигархом, я не испытал ни воодушевления, ни восторга, ни какой-то особенной радости. Лишь лёгкое облегчение оттого, что деньги, как сказал Марк, теперь не проблема. Особенно если удастся распродать всё барахло… Хотя почему «если»? Когда! Ведь я знал человека, которому можно было бы доверить столь ответственное поручение.

Жаннет. Интуиция подсказывала, что хозяйка «Нежной розы» справится с этой задачей куда лучше, а главное, быстрее, чем я. Даже с учётом тех потерь, которые неизбежно «прилипнут» к её изящным ручкам.

– Опись трофеев, – Марк вытащил из-за отворота камзола свиток, трогательно перевязанный бледно-голубой атласной лентой. – Здесь всё… Сверять будешь?

– Пожалуй, воздержусь, – хмыкнул я, обведя взглядом целые горы добра. – У меня нет в запасе лишней жизни.

Марк усмехнулся, но стоило мне протянуть руку, чтобы забрать свиток, как его усмешка превратилась в гримасу. Блестящая накидка, которая всё это время висела на моих плечах, распахнулась, и разведчик, наконец, увидел кольчугу, находившуюся под ней. А увидев, сразу понял, кому она принадлежала.

– Сделай лицо попроще, – спокойно произнёс я, прежде чем мой собеседник успел озвучить свои претензии. – Да, это кольчуга Пуллона, но, поверь, ему она уже ни к чему.

– Он мёртв? – холодно спросил Марк.

– Пал смертью храбрых, – ответил я, глядя в глаза разведчика. – В неравном бою с Королём Нищих.

– Вот как? – Марк прищурился. – Откуда тогда у тебя его кольчуга?

– Снял с трупа, – я ни на мгновение не отводил взгляд. – Перед тем как умереть, Король Нищих разрушил пол в том зале, где мы бились с ним. Я и Пуллон упали в бездну. Мне повезло пережить падение, а вот Пуллон… Пуллон оказался не столь удачлив.

– Где его тело? – Марк тяжело сглотнул.

– В могиле, – без зазрения совести солгал я. – Настолько глубокой, что позавидовал бы даже сам Император.

На моём лице не дрогнул ни один мускул. Я не собирался говорить, что Пуллон напал на меня, когда схватка с Королём Нищих уже закончилась. Разведчик и так потерял двоих боевых товарищей по моей вине… Не стоило забирать у него добрую память о третьем.

Как и рассказывать о том, что бывший легионер нашёл своё последнее пристанище не в могиле, а в безразмерном желудке гигантского краба. Не думаю, что такие подробности оказались бы к месту.