Текст книги "Этот мир не выдержит меня. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Максим Майнер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

Глава 4

– Собирайся, – коротко приказал я, глядя на Фольки. – Мы уходим.

По загривку будто бы пробежались электрические разряды. Из головы вымело лишние мысли, мышцы налились теплом, а тело стало лёгким, почти невесомым. Организм привычно готовился к действию – так всегда бывает перед операцией.

– А лагерь? – с лёгким волнением в голосе спросил северянин. Ему явно не хотелось бросать своё «детище» на произвол судьбы.

– Выбери десять человек, – ответил я, – они останутся здесь.

Фольки, обернувшись, посмотрел на своих людей.

– Остальные пойдут с нами? – нахмурился он. – Не дело воина говорить за других, но твой имперский дружок вряд ли обрадуется, если мы все заявимся в город…

– Не переживай, – качнул головой я. – В город пойдёшь только ты. Остальные отправятся в другое место.

– Куда?

– В «Наречье».

– Зачем? – удивился Фольки.

– Среди твоих «бармалеев» есть кто-нибудь толковый? – ответил я вопросом на вопрос. Пускаться в длительные объяснения не входило в мои планы. – Кто-нибудь, кто сможет довести отряд до нужного места, не растеряв людей по дороге?

– Волхвы всегда говорят много странных слов, – задумчиво произнёс Фольки, – но твои речи подобны пути бешеной собаки – они запутанны и непонятны… Не знаю, что за создания эти баралмеи, о которых ты сказал, но у меня есть тот, кто тебе нужен.

Северянин взмахнул рукой. Из строя тут же вышел худой и высокий мужчина. Он так ровно держал спину, что казалось, будто вместо позвоночника ему достался черенок от лопаты.

– Йоганн, – представил своего протеже Фольки.

Мужчина коротко поклонился.

– Мы знакомы, – я кивнул в ответ.

Йоганн был одним из тех, кто пришёл наниматься в отряд в самый первый день набора. Тогда он произвёл на меня хорошее впечатление – немногословный, уверенный, опытный. Ничего удивительного, что Фольки предложил именно его кандидатуру.

– Нужно увести людей в деревню «Наречье» и организовать там оборону, – быстро обрисовал задачу я. – Справишься?

Йоган кивнул.

– Снабжение? – вкрадчиво спросил он.

– Местные обеспечат вас всем необходимым на первое время.

Йоганн снова кивнул и сразу задал следующий вопрос:

– Жалование?

– Получите вовремя.

Ещё один быстрый кивок и ещё один вопрос:

– Враг?

– До сотни пехотинцев и, быть может, несколько диких магов, – подумав мгновение, ответил я.

Оценка, само собой, носила лишь приблизительный характер, однако вряд ли Ворон решит послать в «Наречье» более крупный отряд. Это, во-первых, не имело никакого смысла – глупо стрелять из пушки по воробьям – а во-вторых, было довольно опасно. Силы моего бывшего коллеги не безграничны, и он не станет рисковать, оставляя собственную базу без достойного прикрытия.

Я говорил негромко – так, чтобы мои слова слышал только Йоганн. Рядовым бойцам ни к чему знать о том, с чем им, возможно, придётся столкнуться. Однако скрывать столь важную информацию от командира было бы верхом глупости.

Глаза Йоганна округлились. На этот раз он не торопился кивать и несколько долгих секунд смотрел мне прямо в глаза.

– Когда? – спросил он наконец.

– Не знаю, – честно ответил я. – Сегодня, завтра, через седмицу, а может быть, никогда.

Йоганн продолжал сверлить меня взглядом. Догадаться, какой вопрос занимал сейчас его мысли, было совсем несложно. Стоит ли рисковать жизнью за половину серебряной монеты или лучше сразу послать человека, который предлагает столь «интересное» времяпрепровождение, куда-нибудь подальше?

– Ты будешь не один, – добавил я. – Рядом с деревней живут ветераны – они помогут… А через несколько дней я пришлю тебе подкрепление.

Не сказать, что мои слова привели Йоганна в восторг, однако энтузиазма в его глазах стало чуточку больше. А раз так, то следовало закрепить успех.

– Каждый, кто пойдёт с тобой, получит двойное жалование. Каждый, кроме тебя, – я сделал небольшую паузу. – Ты получишь втрое против прежнего.

Деньги – самый лучший стимул для людей, которые меняют собственную кровь на серебро. По крайней мере, до тех пор, пока этой крови не требуется слишком много.

Йоганн молчал почти полминуты, однако затем всё-таки кивнул. Как я и предполагал, обещание премии решило исход дела.

Мой собеседник задал ещё пяток коротких, но крайне толковых вопросов, получил на них такие же лаконичные ответы, а затем приступил к исполнению поручения. Он быстро нарезал задачи бойцам, не забыв назначить ответственных, и уже через полминуты лагерь загудел, как потревоженный пчелиный улей. Выглядело всё так, словно люди носились туда-сюда без какой-то системы, однако намётанный глаз сразу замечал порядок в этом кажущемся хаосе.

Усач, встревоженный разворачивающимся вокруг «броуновским» движением, недовольно щёлкнул клешнёй. Воины, в отличие от крестьян, относились к нему хоть и с почтением, но без особого трепета. За годы, проведённые на военной службе, они успели повидать разных чудовищ, и огромный краб стал лишь одним из многих в длинной череде всевозможных тварей.

В общем, в обморок при виде гиганта никто не падал, но и подходить близко не спешил. Что, в общем-то, было весьма разумно.

На подготовку Йоганну и его людям понадобилось совсем немного времени. Спустя четверть часа почти пять десятков бойцов выстроились в походную колонну и радостно замаршировали по направлению к «Наречью». Впереди двигался авангард, позади – арьергард, а справа и слева – небольшие отряды бокового охранения.

Йоганн вёл своих подопечных в строгом соответствии с требованиями суровой воинской науки. И это означало, что его людям очень повезло с командиром…

– Зря ты пообещал им столько серебра, – сообщил Фольки, проводив уходящую колонну взглядом. – Чем богаче воин, тем меньше он хочет драться…

Северянин тоже не терял времени даром. Пока вокруг царила суета, он успел собрать свои скромные пожитки в узелок, который прицепил к кончику висевшего на плече копья.

– Буду иметь в виду, – усмехнулся я. – Когда настанет время платить жалование тебе.

– Люди севера всегда дерутся хорошо, – поторопился внести коррективы в свою позицию Фольки. – Сколько бы богатств ни перепало им на жизненном пути…

– Да? – я посмотрел в жадные глаза северянина. – Но если нет разницы, то зачем платить больше?

Фольки сделал вид, что не услышал вопроса. Он отвернулся от меня и принялся раздавать указания семерым бойцам, которым выпало остаться в лагере.

Потрёпанные лесной жизнью мужички слушали сыплющиеся как из рога изобилия приказы с растерянными лицами. Ничего удивительного. Буквально за полчаса их налаженный быт рухнул в тартарары, а такие перемены способны выбить из колеи любого, даже самого опытного человека.

– Хватит, – я прервал не на шутку разошедшегося северянина. – Пора идти.

Фольки запнулся на полуслове. Бойцы, которым и так уже предстояло выполнить пятилетку за два дня, мгновенно «растворились» в пространстве. Причём растворились безо всяких магических артефактов.

Всё правильно – от начальства нужно валить подальше при первой же удобной возможности. Об этом знает любой солдат.

– И нужник новый выройте! – крикнул напоследок Фольки, а затем повернулся ко мне.

– Идём, – я подхватил с земли большую, закрытую крышкой корзину, в которой в лагерь доставляли припасы, и кивком предложил северянину взять ещё одну такую же.

– Ты хочешь заявиться в город на этой паскудине? – с сомнением в голосе спросил Фольки, выполнив распоряжение.

Он выразительно посмотрел на лежавшего неподалёку Усача, который всё это время терпеливо ждал, пока пассажиры поднимутся «на борт».

– Именно так, – спокойно ответил я.

Раньше у меня были несколько другие планы, но теперь, после рассказа Фольки, всё изменилось.

Северянин скривил губы. Его скепсис был вполне объясним. Появление Усача неизбежно привлечёт внимание, а за лишним вниманием всегда следуют лишние проблемы. Это было понятно бывшему разбойнику, это было понятно и мне.

Кроме того, сама логика происходящего велела действовать незаметно, без большой помпы. Раз человек без лица проявлял к моей скромной персоне столь пристальный интерес, то не стоило заявлять о своём возвращении в город во всеуслышание. Чем меньше оппонент знает, тем лучше – это практически аксиома оперативной работы.

Всё так, однако имелся нюанс. Именно этого от меня ждали. Ждали и готовились.

Пусть крепостной стены вокруг города не было и незаметно пробраться внутрь не составляло никаких проблем, это нисколько не облегчало мою задачу. Человеку без лица не нужно брать под контроль все улочки и входы, достаточно малоприметных наблюдателей в «узких» местах – на площадях и перекрёстках. В общем, там, где я точно не смогу не пройти.

Фотографий здесь, конечно, пока не было, но и без них опознать человека совсем несложно. Слишком уж мало людей в этом мегаполисе, чтобы надёжно затеряться в толпе.

Плюс, после недавних событий, народу здесь наверняка стало ещё меньше, а вот желающих «проверить документики» – наоборот, только больше. За беспорядками всегда следует реакция. По-другому просто не бывает.

Все – от самого захудалого постового до начальника стражи – начинают нести службу с удвоенным рвением, чтобы выслужиться перед вышестоящим руководством. На улицах появляются усиленные патрули, а в городе и его окрестностях объявляется план «Перехват», который по традиции не даёт никаких результатов, но портит много крови. Причём всем – и правым, и виноватым, и даже тем, кто в нём непосредственно участвует.

Вся эта возня, призванная имитировать бурную деятельность, очень похожа на размахивание кулаками, после драки, которая давно закончилась. Однако при всей своей кажущейся неэффективности, подобные мероприятия здорово осложняют жизнь тем, кто хочет спрятаться от чужих глаз.

Когда в лицо бьёт прожектор – пусть даже метафорический – трудно оставаться в тени…

Нет, можно, конечно, предпринять кое-какие шаги, но это лишь отсрочит неизбежное. Человек без лица в любом случае узнает о моём возвращении в город и узнает очень быстро. А значит, вариант только один: не можешь победить – возглавь.

Если сохранить тайну нельзя, то нужно сделать так, чтобы даже последняя крыса услышала о моём визите. На свету иногда можно спрятаться не хуже, чем в темноте – главное, чтобы этот свет был достаточно ярким…

– Твоя жизнь – это твой путь, – сообщил Фольки, не дождавшись от меня никаких объяснений. – Но я на эту паскудину лезть не хочу.

– Говоришь так, как будто у тебя есть выбор, – хмыкнул я.

– Выбор есть всегда, – глубокомысленно сообщил северянин, радостно улыбнувшись.

Он был так доволен собой, словно только что открыл последнюю тайну мироздания, а не поделился очередной пошлейшей банальностью.

– Согласен, – не стал спорить я. – И в данном случае – это выбор между полновесным золотым дукатом и пустым кошельком.

– Ты жаден, волхв, – с тяжёлым вздохом произнёс Фольки, быстро осознавший, что от поездки на Усаче ему никак не отвертеться. – А жадность не красит воина.

– Трусость тоже.

– А я не боюсь! – возмутился северянин. – Просто не хочу закончить свой путь во чреве этой паскудины…

– Не воулнуйся, воулоусатый челоувечек, – из пустоты неожиданно раздался обиженный голос Дру-уга, – Усач не захоучет тебя есть…

Похоже, морфану не очень понравилось то, как Фольки называл его защитника.

Несмотря на весьма обнадёживающие слова, северянин почему-то отреагировал на сказанное крайне нервно. Как только раздались первые звуки, он бросил корзину на землю, а сам отскочил в сторону метра на два, явив прекрасный уровень физической подготовки.

– Кто это⁇ – прошипел Фольки, выхватив из-за спины нож.

– Дру-уг, – просто ответил я. – Знакомься.

– Почему я его не вижу? – Фольки водил клинком из стороны в сторону, готовясь отразить возможную атаку с любого направления. – Он тоже волхв?

– Вроде того, – согласился я, взмахнув рукой.

Дру-уг понял, что от него требуется, и уже через мгновение из пустоты «вывалилась» его тощая высокая фигура.

– На своём пути я встречал всякое… – медленно произнёс Фольки, не спуская глаз с морфана. – Но такого урода вижу в первый раз. Где ты его нашёл? Под землёй? Если так, то не стоило тащить его на поверхность…

По моим губам скользнула улыбка. Косматый и грязный северянин смотрелся рядом с облачённым в чёрные доспехи морфаном, как облезлая шавка рядом королевским догом.

– Воулоусатый челоувечек слишкоум мноугоу боултает, – Дру-уг поджал тонкие губы. – А у тоугоу ктоу мноугоу боултает всегда малоу доубычи…

– А у тебя её много? – оскалился Фольки. – Если да, то я заберу у тебя всё!

Столь смелое заявление выглядело с его стороны, мягко говоря, несколько самонадеянно. В рукопашной схватке у северянина не было никаких шансов против морфана. Однако доводить дело до прямого столкновения я, разумеется, не собирался.

– Успокоились, – резко приказал я, заметив, что Дру-уг уже потянулся к закреплённым на кирасе трезубцам, а Фольки перехватил нож для броска. – Оба.

Ослушаться ни тот ни другой не решились. Дру-уг убрал руки от оружия, а Фольки спрятал клинок обратно в ножны. Однако заканчивать неожиданно вспыхнувший конфликт они пока не собирались.

– Скажи своему другу, чтобы он держался от меня подальше, – высокомерно произнёс северянин.

– Воулоусатый челоувечек мне не нравится… – морфан тоже не остался в стороне.

Я на короткое – почти невесомое – мгновение вызвал из памяти воспоминание о бьющемся в предсмертных конвульсиях Вороне, и когда в стороны от меня разошлась холодная волна страха, веско произнёс:

– Заткнулись. Оба.

Фольки побледнел. Он так широко распахнул испуганные глаза, что сам стал похож на морфана. Дру-уг пошатнулся. На бесстрастном лице подземного обитателя не было видно никаких эмоций, но его тоже зацепило будь здоров.

– Что это? – прохрипел Фольки, с трудом глотая воздух. – Что со мной?

– Меня мало интересует ваша взаимная неприязнь, ваши дрязги и ваши бессмысленные разборки, – негромко произнёс я, проигнорировав вопросы северянина. – Но если кто-то из вас ещё раз возьмётся за оружие, чтобы ударить по своим, то этот глупый поступок станет последним в его никчёмной жизни. Возражения есть?

Фольки и Дру-уг синхронно мотнули головами. Возражений у них, конечно, не было.

– С этого дня вы будете драться плечом к плечу, – продолжил я, – и значит, станете почти что братьями… А в нашей небольшой, но крайне сплочённой семье очень не любят споры между родственниками. Уяснили?

Дру-уг молча кивнул. Фольки сумел выдавить из себя короткое «да».

– Тогда вперёд, – я рукой указал в сторону уже заждавшегося Усача.

И северянин, и морфан первые метры шли так, словно вместо ног у них были поломанные ходули. Однако уже через пару секунд оба полностью оклемались. «Удар» страхом был не столь силён – я не собирался «выключать» парней надолго. Мне всего лишь требовалось слегка остудить их горячие головы.

Подойдя чуть ближе к крабу, Фольки заметил в полумраке точёный женский силуэт и сразу ускорил шаг. Он вытер грязные руки об рубаху, а затем, плюнув на ладонь, пригладил непослушные космы растопыренной пятернёй. «Красавчик» готовился к знакомству с прекрасной дамой, однако косметические процедуры оказались излишними – как только северянин понял, кто перед ним, то сразу растерял весь свой романтический задор.

– Я думал, ты сдохла, ведьма, – хмуро сообщил он.

На заросшем по самые брови лице читалось брезгливое недовольство, но за оружие Фольки хвататься не спешил. Моя воспитательная работа явно не прошла даром.

– Неужели ты не рад меня видеть, а, Фольчик??? – Лэйла расплылась в довольной улыбке.

– Ты пытала меня, ведьма!

– Ой, не преувеличивай, дружочек, – Лэйла закатила глаза. – Разве это были пытки⁇ Так, баловство!

Северянин ничего не ответил. Он молча забросил корзину на панцирь, а Большой помог забраться ему самому. Мужчины обменялись короткими взглядами, и этого им вполне хватило для знакомства.

Правда, заметив коттара, Фольки чуть было не спрыгнул обратно на землю, однако гордость не позволила ему столь явно демонстрировать собственный страх. Особенно на глазах Лэйлы.

– Коттар… – тяжело выдохнул он. – Какую ещё тварь ты пригрел рядом с собой, волхв?

Судя по интонации, Фольки ждал, что сейчас из моего рукава вылетит по меньшей мере дракон.

Вместо ответа, я хлопнул ладонью по панцирю, и Усач двинулся в сторону опушки.

Фольки демонстративно небрежно – так, словно каждый день имел дело с грозой здешних земель – отодвинул хвост зверя и уселся на свободное место, поджав ноги. Он старался не смотреть на Лэйлу, делая вид, что её здесь нет, однако у девушки были совсем другие планы.

– Ну что ты обижаешься, Фольчик… – с придыханием произнесла она. – Если хочешь, то можешь разок ткнуть в меня своим копьём… Но только сделай это так, чтобы мне понравилось!!

Лэйла прикусила нижнюю губу и уставилась на северянина призывным взглядом. Фольки в ответ лишь поморщился.

– После тебя копьё придётся сжечь, – хмуро произнёс он. – А оно приносит мне удачу.

– Не сомневаюсь, Фольчик, – Лэйла явно получала от общения со старым «другом» ни с чем не сравнимое удовольствие. – Удачей от тебя так и прёт!

Ответить Фольки не сумел. Не потому, что не нашёл подходящих слов – просто у него появились дела поважнее…

Если Эльза, сразу узнавшая северянина, ограничилась лишь вежливым приветствием, то вот Тори «насела» на бедолагу весьма конкретно. Несмотря на совсем короткое знакомство, кроха встретила северянина как родного и тут же вывалила на его косматую голову примерно полтора миллиарда вопросов. В круг её обширных интересов входило всё, начиная с того, почему Фольки пахнет, как Усач, и заканчивая тем, как ей отрастить такую же роскошную бороду.

Бывший солдат и бывший разбойник, многое повидавший на своём веку, смотрел на меня тоскливым взглядом. В его глазах читалась мольба о помощи, но вступаться за страдальца я не собирался. В некоторых «сражениях» приходится рассчитывать только на себя – и это как раз было одним из них.

Впрочем, мучения Фольки не продлились долго. Выбравшись из леса, Усач значительно увеличил скорость, и разговаривать стало практически невозможно. Краб прекрасно понимал, что город, темневший впереди, словно огромная грозовая туча, по недоразумению опустившаяся на землю, сулил ему долгожданный отдых. Понимал и потому торопился добраться туда как можно скорее.

Крестьяне, которые вечером несли в город продукты, чтобы на следующее утро первыми выйти на городскую площадь, при нашем приближении разбегались в разные стороны. Они скидывали котомки, бросали корзины, а сами рыбкой «ныряли» в придорожные кусты, не забывая оглашать округу пронзительными воплями.

Панцирь Усача раскачивался всё сильнее. Эльза радостно завизжала – «аттракцион» явно пришёлся ей по душе – и даже Фольки, строивший из себя сурового воина, не выдержал и рассмеялся. Он подставлял лицо встречному ветру, наслаждаясь скоростью.

Вот так, под аккомпанемент из крестьянских криков, детского визга и громкого мужского хохота, мы и добрались до города.

Глава 5

– Давай чуть помедленнее, – попросил я морфана, когда до первых домов осталось не больше сотни метров.

Путешествие подходило к логическому завершению, но прежде чем соваться в лабиринты улиц, следовало сделать кое-что ещё. Финальный штрих, так сказать… И он вряд ли понравится некоторым участникам нашего славного творческого объединения.

Дру-уг выполнил приказ, Усач послушно замедлил ход, а я убрал крышку с одной из огромных корзин. Убрал и выразительно посмотрел на коттара – тот вольготно развалился на бугристом панцире, недовольно подёргивая хвостом. Зверю явно не нравился мой взгляд.

– Полезай, – негромко произнёс я.

Не стоило забывать, что мы играем по-крупному, причём играем с шулером. А значит, светить все карты точно не стоит – парочку козырей лучше спрятать в рукаве. И растущий не по дням, а по часам коттар как никто другой подходил на эту почётную роль.

Зверь сделал вид, что ничего не слышит, однако подёргивания хвостом стали чуть более активными. И чуть более нервными.

– Маленький поувелитель не любит тесноуту, – сообщил из пустоты невидимый Дру-уг. Он снова активировал артефакт и, похоже, не собирался вмешиваться в происходящее.

– Очень жаль, – я неотрывно смотрел в янтарно-жёлтые глаза «котика»-переростка. – Но маленькому повелителю придётся потерпеть.

– Маленький поувелитель не любит терпеть, он не захоучет…

– Захочет, – я оборвал морфана. – Потому что выбора у него нет.

Я говорил твёрдо, уверенно. Животные не понимают слов, однако чувствуют настрой говорящего. И пусть коттар явно не был обычным зверем, но раз мне худо-бедно удалось совладать с его сапфироглазым «папенькой», то и с самим «котёнком» я как-нибудь справлюсь.

Мы играли с коттаром в гляделки несколько долгих секунд. Янтарно-жёлтые глаза становились всё холоднее и всё опаснее, а внутри меня всё выше поднималась жгучая волна ярости. Я специально «отпустил вожжи», не пытаясь сдержать бушующие эмоции – в этом противостоянии по-другому не победить.

Битва характеров длилась ещё пару мгновений, но лёд в конце концов уступил под натиском пламени. Мой подход сработал. Иссиня-чёрные зрачки зверя из бездонных озёр превратились в узкие вертикальные «прорези», а его живущий собственной жизнью хвост замер на одном месте. Коттар отвёл взгляд в сторону и зевнул, высунув розовый язык и обнажив солидные – длиной с указательный палец – клыки.

Что же, это можно было считать капитуляцией. Полной и безоговорочной.

Я легонько ударил крышкой по корзине, предлагая коттару переместиться во временное обиталище.

– Ничегоу не поулучится, – со вздохом произнёс Дру-уг, заметив мой жест. – Маленький поувелитель не любит тесноуту…

В его голосе слышалась неподдельная усталость. Точь-в-точь как у людей, которые вынуждены общаться с идиотами, повторяя из раза в раз одно и то же.

– А тебе, челоувечек, – продолжил поучать меня морфан, – ни за чтоу не заставить маленькоугоу поувелителя делать тоу, чегоу оун делать не любит. Даже твоегоу синего света не хватит, чтоубы…

Дру-уг неожиданно замолчал, так и не закончив фразу. Вопреки озвученной им позиции, зверь поднялся на все четыре лапы, а затем, негромко рыкнув для порядка, легко запрыгнул в корзину.

Дру-уг «крякнул» так, словно случайно проглотил жука. Пусть артефакт надёжно укрывал морфана от чужих глаз, однако, готов поспорить, сейчас на его вытянутом лице было написано очень серьёзное удивление.

– Эх, дылда-дылда, – с фальшивым участием вздохнула Лэйла. – Ты бы пореже открывал свой рот, а? За умного тебе, конечно, в любом случае не сойти, но так хотя бы будешь выглядеть таинственно!

Не выдержав, девушка издевательски расхохоталась. Она почувствовала смущение Дру-уга и, разумеется, не могла не ударить по больному месту.

Фольки нахмурился. Судя по выражению лица, он раздумывал, стоит ли ему присоединиться к издёвкам над недавним соперником, или лучше, наоборот, выступить на стороне морфана.

Впрочем, замешательство продолжалось недолго – неприязнь к Лэйле быстро перевесила все остальные мотивы. В глазах северянина блеснули задорные огоньки, и он уже открыл было рот, чтобы озвучить какую-то колкость, но я не дал этого сделать. Соревноваться в остроумии будем позже, в более подходящих условиях.

– Хороший совет, – «похвалил» девушку я. – Настолько хороший, что тебе самой стоит почаще им пользоваться.

– Думаешь, маленький мой⁇ – хихикнула Лэйла.

– Уверен, – кивнул я. – И начать лучше прямо сейчас.

Лэйла фыркнула, закатив глаза, но спорить не стала. Она прекрасно понимала, когда можно проявить характер, а когда этого делать категорически не стоит. И сейчас был именно второй случай.

– Не верю своим глазам, – Фольки криво усмехнулся. – Неужели ведьма научилась держать язык за зубами?

– Научилась, – вместо девушки ответил я. – И тебе тоже не мешало бы освоить это нехитрое искусство. Если ты, конечно, рассчитываешь сберечь зубы в целости, а язык в сохранности.

– Путь воина полон страданий и невзгод, – философски заметил северянин. – А могила в любом случае исцелит все мои раны…

– Хорошо сказано, Фольчик! – не удержалась от ехидства Лэйла. – Жаль, раньше ты не был столь разговорчив… Помнишь наши славные «беседы» у костра⁇ Я была вынуждена говорить за двоих, а ты лишь мычал как телёнок!

– С кляпом во рту не поболтаешь, ведьма, – сквозь зубы процедил Фольки.

– Какая мелочь, Фольчик! Мелочь и жалкое оправдание!

– Хватит! – твёрдо произнёс я, бросив короткий взгляд на Тори.

Она, в отличие от Эльзы, внимание которой занимал исключительно Усач, с интересом следила за разговорами взрослых. А общие воспоминания Лэйлы и Фольки явно не предназначались для детских ушей.

Фольки покраснел от гнева, Лэйла невинно хлопала глазками, а Тори разочарованно вздохнула. Ей явно хотелось послушать ещё.

Я подмигнул крохе и положил крышку на корзину. Огромная, если не сказать монструозная, она едва-едва вмещала в себя подросшего зверя. Толстенные прутья изредка потрескивали, надёжно скрывая от случайных взглядов нашего практически новорождённого «котёнка».

– А вторая для кого? – с лёгкой улыбкой спросил Большой.

Он хотел разрядить обстановку, даже не подозревая, какой неприятный ответ его ждёт.

– Для тебя, – спокойно произнёс я.

Коротышка рассмеялся, решив, что это шутка, но быстро понял ошибочность своего предположения.

– Это глупо, милостивый государь! – покраснев, воскликнул он. – Так поступают в третьесортных пьесках с бесконечными переодеваниями и пьяными актёрами на главных ролях. В жизни подобная нелепость никогда не сработает!

– Ты переоцениваешь жизнь, – Фольки, разумеется, не смог удержаться от очередной философской сентенции. – Она куда глупее, чем ты думаешь…

– Может быть, – не стал спорить Большой, – но лезть в корзину я не стану. Это унизительно.

– Не переживай, недомерок, – рассмеялась Лэйла. – Мы никому не расскажем о твоём позоре…

Я посмотрел на девушку тяжёлым взглядом, и она сразу же замолчала, демонстративно зажав рот ладонью. Видимо, этот жест означал, что больше искромётных замечаний с её стороны ждать не стоит.

– Давай определимся раз и навсегда, – я говорил спокойно, глядя коротышке прямо в глаза. – Всё это время я доверял тебе и никак не ограничивал, но приказ есть приказ. И ты либо исполняешь его, каким бы глупым, никчёмным или даже вредным он тебе ни казался…

– Либо? – Большой прищурился.

– Либо ты всё равно окажешься в корзине, – честно ответил я. – Но уже по частям.

– Ты не оставляешь мне выбора, милостивый государь…

– А ты действительно хочешь играть в эти игры? – напрямую спросил я. – У нас нет времени на ерунду. Я могу дать тебе выбор, но результат всё равно будет один, и ты не хуже меня это понимаешь.

Человеку без лица ни к чему знать о том, что со мной бывший «палец». Столь умелый арбалетчик может перевернуть ход нашего противостояния, если мне удастся вовремя применить его навыки. И значит, Большому придётся залезть в корзину – хочет он того или нет.

– У любой моей просьбы, – я сделал акцент на этом слове, чтобы слегка успокоить двинутого на теме контроля коротышку, – есть причина. А кроме причины – награда.

Кнут и пряник, без них никуда.

– Деньги? – поморщился Большой. Судя по промелькнувшей во взгляде брезгливости, «презренное злато» его не особо интересовало.

– Свобода, – коротко ответил я, а затем уточнил: – Свобода, которую они дают.

Этот аргумент угодил прямо в «яблочко». Большой подумал мгновение, кивнул собственным мыслям, а затем, помявшись ещё немного, всё-таки забрался в корзину, не забыв прихватить с собой арбалет. Никаких возражений у него теперь не было.

Напоследок коротышка молча обвёл нашу маленькую компанию требовательным взглядом. Он всем своим видом давал понять, что присутствующим не стоит вспоминать о произошедшем. Нигде и никогда.

Увлечённая поездкой Эльза никак не отреагировала на этот грозный взгляд – она лишь рассеянно посмотрела на Большого, но уже через мгновение снова уставилась на дорогу. Невидимый морфан издал какой-то цокающий звук, который, видимо, должен был успокоить коротышку, Тори легкомысленно кивнула, а Фольки приложил кулак к груди.

Лэйла же сделала вид, будто закрывает рот на замок и выбрасывает ключ. Выглядело это настолько неубедительно, что у меня не возникло никаких сомнений – путешествие в корзине она будет припоминать Большому ещё очень и очень долго. Впрочем, это уже не играло никакой роли.

Медлить дальше не имело смысла, и Усач вновь увеличил ход. Правда, ненадолго – теснота узких городских улочек помешала ему поддерживать приличную скорость.

Хитиновые бока краба с противным скрежетом цеплялись за стены домов, а ноги гулко стучали по утрамбованной за долгие годы земле. Над головой суматошно хлопали ставни, из подворотен доносились крики – частью испуганные, частью непонимающие, частью недоверчивые.

Город, уже собиравшийся отправиться на боковую, при нашем появлении быстро сбросил с себя сонную дремоту.

Я смотрел на мелькающие в окнах бледные физиономии горожан.

Жизнь здесь текла медленно, а значит, действовать нужно быстро и решительно. Какими бы ресурсами ни обладал человек без лица, он всё равно ограничен технологиями своего времени. В ситуациях, когда на Земле речь шла бы о часах, если не минутах, в этом мире всё решали дни или даже недели.

И значит, у меня были все шансы закончить свои дела до того, как мой новый «друг» сделает следующий ход. А в том, что он будет, я ни капли не сомневался…

Завидев нас, люди спешили убраться с дороги, однако город, особенно средневековый, это не чистое поле – бежать здесь вобщем-то некуда. Кто-то успевал нырнуть в подворотню, кто-то без долгих раздумий вламывался в чужие дома, а кто-то вжимался в стены, с ужасом глядя на приближающуюся махину.

Самые нерасторопные просто замирали на месте, а некоторые и вовсе валились на землю – то ли окончательно растерявшись, то ли надеясь прикинуться ветошью.

– Следи, чтобы Усач никого не убил, – негромко приказал морфану я.

Ответа не последовало, но краб ещё сильнее замедлил ход. Всё правильно. Нам нужно было привлечь внимание, а не устроить на улицах очередное кровавое месиво. Горожане пока не оправились от недавних беспорядков – не стоило усугублять ситуацию новыми жертвами.

И без того следы прошедших погромов встречались буквально на каждом шагу. Повсюду виднелись выломанные двери, разбитые ставни и подозрительные тёмные пятна, удивительно похожие на потёки крови. Что сказать, пока меня не было, город «развлекался» изо всех сил.

– Кажется, мальчики, мы с вами пропустили всё веселье… – Лэйла, с интересом смотревшая по сторонам, пришла к тем же выводам, что и я.

Фольки поморщился, но промолчал, а вот Тори воспользовалась словами девушки, как приглашением к разговору.