Текст книги "Вернуть Боярство. Финал (СИ)"

Автор книги: Максим Мамаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 26 страниц)

И это только то, что на поверхности. А так, думаю, есть ещё какие-то проблемы – но даже так это отнюдь не значило, что лёгкие противники. От всего перечисленного их боевая мощь падала процентов на двадцать, максимум двадцать пять – а ослабленный на четверть Великий всё ещё на голову превосходит почти любых Магов Заклятий. Исключениями из этого правила являются лишь Главы Великих Родов бояр, да старик Фёдор Шуйский. Ну пусть будет ещё Второй Император и глава Тайной Канцелярии Богдан Залесский – и то во многом благодаря тому, что обладают целыми наборами могущественных артефактов. И даже они могли лишь биться на равных с этими сущностями, без гарантий победить… Мои размышления прервало телепатическое сообщение от нашего командующего, и я немедленно перевёл внимание на главного нашего союзника.

– Маргатон! – послал я мысль своему приятелю. – Отводи своих! Пусть отправляются туда, вниз – помогут в битве на земле!

Миг – и многочисленные алые духи начали стремительно опускаться с небес, охваченных схваткой. Оставлять их в небе не было никакой возможности, причём даже не по их собственной вине. Просто призванные моим учеником порождения Мрака не делали особых различий между джиннами и духами крови, не упуская случая попробовать на зуб любого, кто попадётся на пути…

К сожалению, пусть Тёмный и сумел, хоть и не без посторонней помощи, призвать все эти великие силы нам на помощь, но вот о том, чтобы их контролировать полностью, речи и близко не шло. На наш флот не набрасывались и от Маргатона держались подальше – могучий Повелитель Крови внушал им более чем обоснованные опасения – и то хлеб.

Впро́чем… Там, внизу, шли в бой последние пехотные резервы русской армии. Начавшаяся столь успешно атака постепенно захлебнулась, застопорилась, увязла в крови и телах с обеих сторон – несмотря на всю мощь, на слаженность действий и фактор внезапности, османы, понеся чудовищные потери, всё же выправили ситуацию и теперь на многих направлениях теснили наших воинов назад.

Огромный численный перевес всё же сказал своё слово. Турки могли позволить себе менять одного нашего солдата на десяток своих бойцов. Янычары, сипахи, акынджи (лёгкая кавалерия), гвардии турецкой знати, многочисленные и разномастные творения османских химерологов, множество джиннов земли с некоторым количеством воздушных и огненных – кого тут только не было!

Пилотируемые големы, гвардейцы дворян и бояр, имперские полки – пехота, драгуны, гусары, кирасиры с нашей стороны. Присоединение большого числа джиннов и части высших чародеев врага к битве не оставляли нашим войскам почти никаких шансов, но тут в бой вступили духи крови – и положение начало выправляться.

Маргатон держал своей силой вихри и не мог больше ни на что отвлекаться. Порождения Тьмы, пусть и уступали числом джиннам, но вполне успешно с ними боролись, правда, наш флот, лишившийся уже четырёх линкоров и шести броненосцев, не говоря уж о судах рангом ниже, с трудом перестраивался, рассыпаясь из единого кулака на десяток эскадр. Не представляю, что там задумали наши флотоводцы, но главное – «Ольфир», «Змей» и ещё несколько наших судов, в том числе и один из линкоров, были целы и почти невредимы, став ядром одной из новообразованных эскадр.

Последние резервы – дружины Великих Родов, их же Главы и сильнейшие чародеи да я сам, вот и всё, что ещё не было брошено в бой. Когда и они окажутся брошены в битву и я останусь последним – только тогда, наверное, и настанет мой час…

Так я думал, наблюдая за происходящим. И оказался неправ – Сила Души, мощная, полноценная и ничем не сдержанная, она прокатилась по полю боя, вселяя тревогу и неуверенность в наших воинов и ободряя вражеских.

Шехзаде Османской Империи Селим вышел на бой.

– Ну наконец-то!

Глава 9

Могучий воин в тёмных доспехах, с пылающим мехом за плечами, клинком на правом боку и копьём в левой, увенчанный тонким, изящным княжеским венцом поверх глухого металлического шлёма, он сделал шаг с высочайшей точки города – крыши могучего бастиона, расположенного на переднем краю обороны осаждённого города.

Во все стороны ударили раскаты могучего грома, по кованым, стальным сапогам заискрились Жёлтые Молнии, многократно ускоряя своего хозяина – и человек в мгновение ока оказался на расстоянии полутора километров, на краткий миг зависнув в воздухе. Второй шаг, вернее, самое начало этого движения – и вновь человек исчез, оставив после себя лишь яростные раскаты грома.

Нескольких десятков подобных шагов человеку оказалось достаточно, чтобы удалиться от покинутого им бастиона на расстояние в семь десятков километров. Вновь появившись после очередного своего рывка вперёд, он замер, вскинув голову наверх, к небу.

Схватка джиннов и обитателей Мрака шла с переменным успехом – пусть у первых и было вдвое больше бойцов уровня Великого Мага, Призраки Мрака, сбившись в единую группу, коллективными усилиями отражали натиск. Будь джиннов не четырнадцать, а хотя бы десять, и скорее всего, уже Дети Тьмы теснили бы их… Но было как было.

Потоки сходящего с ума ветра, могущественное пламя ифритов и молнии маридов, лучи, разряды и прочие формы стихийного волшебства сталкивались с кляксами, щитами, сферами и прочим разнообразием форм, в которую Тёмные облекали свою магию. И если семёрка Призраков потихоньку проигрывала свой бой, то вот их подчинённые держались весьма уверенно, устроив настоящее хаотическое побоище.

Воин перевёл взгляд вниз. Там, на земле, насколько хватало взгляда тоже шёл бой – пехота русских билась с янычарами, разнокалиберными чудовищами, пятилась, огрызаясь изо всех сил.

– Решимость. Мужество. Хладнокровие, – казалось бы, негромко бросил парящий между небом и землёй чародей.

Во все стороны от его фигуры прошло словно бы лёгкое колебание воздуха. Несколько секунд ничего не происходило, использованная воином магия никак себя не проявляла…

А затем русские солдаты там, внизу, ощутили, как каждого из них словно омыло незримым потоком прохладной воды, возвращая им присутствие духа. Вот уже добрых десять минут находящиеся под давлением Силы Души османского реинкарнатора и потому с трудом отбивающиеся от наседающих на них турок, которым воздействие чужого Великого Мага как раз таки придавало сил, смелости, прыти и упорства, русские солдаты начали восстанавливать разрушенные порядки и строй, контратаковать, наказывать самых смелых врагов за наглость, когда те пытались вылезать из строя.

Воздействие Силы Души мага не ограничилось небольшой областью, над которой он парил. Нет, она широко, на более чем сотню километров вокруг, разошлась, впитываясь в людей и сталкиваясь с другой, враждебной Силой Души.

Вот раненая, окровавленная волшебница, что торопливо ковыляла прочь от схватки, что шла за её спиной. Не оглядываясь, она торопилась убраться побыстрее, отгоняя от себя мысль о том, что бросает собственных товарищей на смерть. Будучи лишь Адептом, она понятия не имела ни о какой Силе Души и её возможностях, и уж тем более не могла ощутить, что подверглась такого рода воздействию.

Прихрамывающая девушка не успела уйти слишком далеко, когда её накрыло ощущение прохладного ручья, словно омывшего волшебницу в своих водах. Замерев, она несколько мгновений стояла, опустив голову и сжав губы.

– Решимость. Мужество. Хладнокровие, – услышала она спокойный мужской голос.

Сжав до боли зубы, она быстро, решительно развернулась на сто восемьдесят градусов – туда, где десяток бойцов и один слабенький маг Ученик, совсем ещё молодой парень, едва закончивший магическое училище для простолюдинов, отбивались от трёх дюжин монстров.

Чуть позади стаи чудовищ стояли и те, кто их привёл – два джинна, ифрит и марид, оба в ранге Адептов. Свежие, полные сил, ещё не успевшие толком поучаствовать в битве, они посылали в выстроившихся кругом людей огненные шары и воздушные лезвия. Слабенькие, нижнего порога второго ранга, эти чары разбивались о мерцающий, почти прозрачный тоненький купол защитных чар, грозящий рухнуть в любой миг.

Любой из парочки джиннов мог без труда, одним ударом уничтожить эту защиту, но вместо этого нелюди предпочитали сковывать молодого Ученика и наблюдать, как десяток усталых латников с огромным трудом отбиваются от полных сил чудовищ.

Победитель в этой схватке был очевиден, и русские бойцы были живы лишь потому, что нелюди хотелось вдоволь наиграться с жертвами, прежде чем идти дальше, туда, где вовсю грохотали схватки не на жизнь, а насмерть. Ведь там был вполне реальный риск нарваться на тех русских, у кого ещё осталось достаточно сил, чтобы постоять за себя. Джинны не горели желанием почём зря подвергать свои жизни риску…

Девушка, Елена Бродова, понимала, что сейчас не в состоянии справиться даже с кем-то одним из джиннов, но она уже для себя всё решила. Она не побежит, бросая на смерть своих подчинённых! Не опозорит гордую дворянскую фамилию Бродовых, не запятнает честь своего мундира и не позволит страху и слабости управлять собой!

Марид, хохотнув, указал своему товарищу на приближающуюся девушку. Тот с интересом уставился на сумасшедшую, что сама двигалась навстречу своей смерти. Марид даже прокричал что-то, но не знающая турецкого Бродова, разумеется, ничего не поняла…

Сняв с пояса небольшую металлическую ёмкость объёмом около сотни миллилитров, она на ходу опрокинула в себя его содержание. Елену передёрнуло, лицо под забралом шлёма скривилось, из носа потекли тонкие струйки крови – но зато из походки исчезла хромота, а опустошённый на три четверти резерв вдруг начал стремительно наполняться.

Зелье на самый крайний случай, носящее весьма говорящее название – Последний Шанс. На короткое время придавало сил, быстро восстанавливало ману, позволяло колдовать быстрее и мощнее, чем в обычном состоянии, усиливало концентрацию и физические возможности.

Была лишь одна проблема – эффект длился около минуты, после чего рискнувшего использовать этот стимулятор ждала кома, как минимум на сутки – и это в лучшем случае. Шансы погибнуть, не приходя в сознание, от побочных эффектов, были отнюдь не нулевыми…

Вот только парочка джиннов, считающих, что перед ними находящаяся на последнем издыхании, отчаявшаяся и сломленная женщина, знать не знали ничего о Последнем Шансе. И потому когда Бродова внезапно ускорилась и выпустила в ифрита мощную ледяную волну пика третьего ранга, они на секунду растерялись – и огненный джинн оказался ранен. И теперь у отчаянной чародейки появился пусть и небольшой, но шанс на победу…

– Решимость. Мужество. Хладнокровие.

В двух десятках километров северо-западнее подполковник Михаил Ступин, Младший Магистр, командир одной из ударных групп боевых магов, стиснув зубы и выругавшись под нос, скомандовал:

– Схема – крот-охотник, третья схема!

Впереди, примерно в полукилометре от них, стоял в поле османский Архимаг со свитой. Весьма поредевшей, состоящей лишь из нескольких чародеев четвёртого и третьего рангов. И они, и их лидер выглядели довольно потрёпанными – с кем бы они ни повстречались до того, противники задали им хорошую трепку. И вот теперь турки набрели на один из расположенных в ближнем тылу полевых госпиталей, где сейчас находились несколько десятков женщин-целительниц да куча раненых. С началом продавливания врагом позиций русской армии подобные госпитали, представляющие из себя, по сути, на скорую руку облагороженные магией полянки, где оказывали экстренную помощь пострадавшим бойцам, начали быстро эвакуировать поглубже… Вот только неожиданно появившийся из ниоткуда отряд осман смешал все карты.

Отряд из Младшего Магистра, трёх Мастеров и двенадцати Адептов, специально обученный и тренированный действовать максимально слаженно, был грозной силой. Вполне способной и Старшего Магистра в прямом боу прикончить, между прочим… Вот только против Архимага, даже без поддержки, их шансы были невелики. Да их почти не имелось, говоря откровенно – и опытные боевые маги понимали расклад.

Однако никто не возразил и не попытался отговорить командира. Все шестнадцать человек, используя магию Земли, погрузились в почву и, поддерживая связь, «поплыли» вперёд, к своей цели.

И ещё сотни, тысячи примеров того, как люди, презрев риск, страх и саму смерть ставили всё на кон – не только ради победы, но и ради того, чтобы помочь своим товарищам.

Бросался в самоубийственную атаку тяжёлый пилотируемый голем, пытаясь ценой жизни не убить, так хотя бы серьёзно ранить вражеского Архимага. С безумным смехом подрывал бочки с порохом и зачарованными снарядами последний выживший из захваченной врагом артиллерийской батареи, унося десятки жизней и не позволяя убийцам добраться до трофеев.

Непроницаемый, давящий купол вражеской Силы Души, отнимающий силу духа, побуждающий в душах страх и эгоизм, заставляющий слабеть руки, держащие оружие, и трястись колени, оказался сломлен, отброшен вмешательством русского Великого Мага.

Почти никто среди рядовых солдат и офицеров не знал об этом вмешательстве, но все до единого ощутили его последствия. Охваченные страхом ощущали, как из глубин души поднимается мужество, властным окриком и добрым пинком загоняющее трусость обратно в самые тёмные закоулки сознания.

Растерянные, охваченные паникой и находящиеся во власти эмоций успокаивались, вновь обретая способность мыслить ясно и чётко. Мыслить – и принимать рациональные решения, что так важно в бою…

И, наконец, те, кто не решался поступить правильно – по совести или как велит долг, получали эту самую решимость. Решимость поступить правильно, невзирая на риски и последствия…

Это было по-своему жестоко. Многие, получив эти дары, погибли, причём быстро. И отнюдь, далеко не все сделали это с толком, очень многие погибли абсолютно напрасно… Однако почти была загнанная русская армия, на которую обрушилась вся мощь осман, изрядное количество джиннов и немалое количество Высших и Магов Заклятий, благодаря этой быстродействующей инъекции адреналина сумела не дать сломить себя окончательно, сумела встать, прекратив отступать, упереться рогом, встречным боем останавливая врага.

А за это время Духи Крови, что без прямого контроля со стороны своего Владыки Крови как армия оставляли желать лучшего в плане тактики, прекратили хаотично бросаться на всех подряд и упиваться уже пролитой кровью – и вступили в бой полноценно, уравняв шансы…

– И это всё? – поинтересовался с ног до головы закованный в сталь копейщик. – Столкновение Силы Души и чары сокрытия, под которыми ты, подобно крысе…

Договорить он не успел – внезапно прошедшая по воздуху рябь едва не задела воина. Лишь в последний миг, покрывшись Жёлтыми Молниями, он сумел уйти с траектории могущественных чар – но тут на него обрушился ещё один удар, причём абсолютно с иного направления.

Цепи из энергии бурого цвета, от которых исходили волны чистой, без единого вкрапления иных стихий или школ магии Земли протянулись к нему с четырёх сторон, стремясь обвиться вокруг рук и ног.

Над головой и под ногами копейщика вспыхнули две магические печати – абсолютно разные по форме, типам используемой энергии и относящиеся к разным школам магии, они, тем не менее, ничуть не конфликтовали друг с другом. Сверху была печать в виде шестилучевой звезды с вертикальным зрачком внутри, светящаяся багровым, снизу – синий круг с небольшой, полметра в диаметре воронкой мутно-серой воды.

Слева к телу чародея рванули длинные щупальца, состоящие, казалось, из самой овеществлённой тени. Справа – сеть из снежно-белой энергии, позади же появилась стальная клетка с распахнутой дверцей, которая сама рванула к избранной жертве, стремясь пленить воина. От серо-стальных, украшенных многочисленными символами прутьев исходила могущественная и сложная аура магии Металла…

Шесть чародеев в рангах Магов Заклятий. И столько же сильных Заклятий, предназначенных исключительно для того, чтобы сковывать противника – один наёмник из Южной Африки, трое осман и два испанца.

Фиолетовые Молнии, усиленные Жёлтыми и Золотыми, мгновенно окутали коконом чародея, яростно вцепившись во вражескую магию – однако Заклятья, особенно в таком количестве, было не тем, что можно преодолеть так просто. Даже если ты обладатель Фиолетовой Молнии…

Клетка захлопнулась, чёрные щупальца оплели верхнюю часть торса и голову, ужавшись и став ещё плотнее, белая сеть опутала воина поверх щупалец, целиком покрыв его и никак при этом не конфликтуя с путами мрака.

Руки и ноги оказались растянуты в разные стороны цепями Земли, печати сверху и снизу, парящие поверх клетки, работали в штатном режиме – та, что с вертикальным зрачком, воздействовала на ауру чародея, заставляя её пребывать в таком хаосе, чтобы у пленника не имелось шансов сплести что-то серьёзнее огненного шара первых рангов. Ну и последнее из Заклятий, печать с водоворотом, влияла на само физическое тело волшебника, подавляя связь между телом и разумом, пытаясь взять под контроль нервную систему врага.

– Так бездарно подставиться, – покачал головой появившийся в десяти метрах от клетки молодой мужчина, экипированный в богатые доспехи с гербом Рода Осман, султанов Османской Империи. – И умереть столь нелепо… Воистину, глупость людская не имеет границ.

Шехзаде не был человеком, склонным совершать дилетантские ошибки. Он не стал бы откладывать убийство врага ради того, чтобы произнести напоследок речь или просто насладиться триумфом…

И сейчас шехзаде не просто говорил – он ждал, пока древняя, потёртая и не богато украшенная сабля в его руке, выглядящая, на первый взгляд, обычной дешёвкой, полностью активируется и будет готова к использованию.

Стремясь покончить со всем наверняка, Селим вышел на поле боя с одной из главных Регалий султанского рода – саблей самого основателя державы, Османа. Могущественный артефакт имел несколько серьёзных минусов, из-за которых воспользоваться им в прямом бою было весьма непросто. В частности, необходимость ждать двадцать пять секунд, пока оружие активируется полностью, после чего использовать по назначению в течение десяти секунд. Если этого не сделать – в следующие трое суток артефакт невозможно использовать повторно… Ну а если использовать – то на восстановление оружию необходимы три недели.

При этом артефакт обладал лишь одной-единственной способностью, звавшейся Абсолютная Казнь. И даже реинкарнатор Селим был вынужден признать, что эта магия была за гранью его понимания.

– Признаться, я и сам не ожидал, что удастся тебя поймать, тем более так легко. Что ж, видимо, сами небеса благоволят мне, – продолжил Селим, глядя на то, как светящиеся красным и золотым узоры всё ярче разгораются, постепенно распространяясь по всему лезвию. – Саблю Османа не остановить зачарованной бронёй, защитными чарами или иными способами – она бьёт напрямую по связям между душой и всем, что позволяет ей существовать в этом мире. А вот уклониться возможно более чем, что делает этот инструмент столь бесполезным, что он почти никогда не использовался в реальном бою… Прощай, имперец!

Сабля взметнулась вверх и начала опускаться в косом, секущем ударе, полыхая ало-золотым, однако прежде, чем она преодолела хотя бы половину пути, не предпринимавший ранее никаких попыток освободиться Аристарх внезапно издал глухой смешок – и опутывающие его щупальца мрака истаяли, словно их и не было.

Сабля уже преодолела две трети пути, когда пленник сделал следующий шаг – тяжёлый меховой плащ, в который превратилась шуба из медвежьей шкуры, одна из фамильных Регалий Шуйских, столь абсолютными способностями, как артефакт османов, не обладал… Зато активировался мгновенно, и для этого владельцу не требовалось даже прибегать к собственной магии – хватало простого пожелания. А волю своему пленнику присутствующие были сковать не в силах – слишком уж был силён Великий Маг четырёх Сверхчар.

Шехзаде вылетел из клетки на скорости, сравнимой с пушечным ядром. Окутанный несколькими слоями защитных чар, как артефактных, так и личным плетением, которое он предусмотрительно не стал снимать даже после пленения боярина, он прошёл насквозь через металлические прутья, будто те были бесплотной иллюзией.

Не глядя на своего противника, Аристарх сосредоточился на воздействии верхней магической печати – в первую очередь он желал вернуть себе полный контроль над собственной магией. Не обращая внимания на вспыхнувшую мощью в попытке прожечь его броню Белую Сеть и на Цепи Земли, что посредством направленного гравитационного воздействия натурально пытались его четвертовать, он закрыл глаза и отрешился от всего мира, концентрируясь на одной-единственной задаче…

Тысячи золотых огоньков на несколько секунд проявились в реальности – лишь затем, чтобы силой сотен тысяч душ нанести сокрушительной мощи удар по пылающему багровым сиянием зрачку.

Могучий разряд Чёрной Молнии, приняв форму огромной зубастой пасти, рванул вверх, через оплавленные, стекающие раскалёнными оранжевыми каплями прутья, не выдержавшие столкновения с жаром Регалии Шуйских. За несколько секунд половина сдерживающих Князя Шуйского чар просто прекратила свое существование. Однако настоящий бой только начинался…