Текст книги "Вернуть Боярство. Финал (СИ)"

Автор книги: Максим Мамаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 26 страниц)

– Начали!

Они рванули всей группой вперёд, пересекая незримую грань, за которой цепкие глаза и уши Токио мигом засекли и распознали чужаков. Серебристая, отчётливо видная в ночи плёнка защитного купола почти мгновенно накрыла весь город – даже быстрее, чем опасался Второй Император…

Тем не менее, сам город и его защитники ещё не успели ничего понять. Группа чародеев преодолела половину отделяющего их от города расстояния за две минуты, в течение которых на стенах начали появляться первые признаки тревоги.

Множество огоньков потекло по стенам, на башнях явно наводили в их сторону стволы, чувствовались такты боевой магии пятого и выше рангов – у каждой башни, помимо пушек, было хотя бы одно-два атакующих заклятия, которыми распоряжался офицер, командующий её обороной.

В их сторону полетело несколько заклятий шестого ранга – длинная, ветвистая жёлтая молния и нечто незримое, из арсенала магии Астрала. Однако генерал-губернатору Александровской губернии хватило лишь небольшого волевого усилия, чтобы чужие чары просто лопнули на полпути – сейчас, усиленный до предела алхимическим допингом, он мог и не такое.

Вскрыватель, короткий деревянный жезл с навершием в виде острого, вытянутого вперёд короткого чёрного шипа, выстрелил тонким лучом серого цвета, что мгновенно достиг барьера.

В месте их соприкосновения серебристое сияние дрогнуло, пошло сероватой рябью и заколебалось – и туда тут же влепили настоящим тараном из раскрученной пятиметровой сферы голубого пламени. Следом за сферой примерно в ту же область ударил поток изумрудного света – два мощных заклинания, плод усилий пары пятёрок чародеев…

Однако всего этого оказалось недостаточно – Павел Александрович ощущал, что серьёзный эффект произвёл только Вскрыватель, от ударов же двумя заклинаниями пика седьмого ранга эффект был минимален.

Он уже начал было вскидывать руку, готовясь вмешаться, но тут в дело вступил Этрель. Пятирогий нолдиец исполнил фирменный трюк своей расы – ударил разом двумя заклинаниями восьмого ранга, переплетая и взаимно усиливая их. Бить так постоянно они, к счастью, не могли, но несколько раз за бой – вполне.

Огромная птица из сиреневой энергии, со сжатой в когтях шаровой молнией добрых двадцать метров диаметром, в мгновение ока добралась до купола и, ни на миг не сбавляя скорости, протаранила его своим телом.

Оба заклятия сдетонировали одновременно, и сине-сиреневый выплеск разрушительных сил сломил купол Токио. С пронзительным звоном и треском, будто речь шла не о магической защите, а о стеклянном зеркале, серебристый барьер начал медленно осыпаться вниз сияющими осколками, что таяли, не достигая земли, подобно первому снегу, что имел неосторожность выпасть в сентябре.

И под этот жалобный звон и треск вперёд, прямиком в город, не обращая никакого внимания на отчаянную стрельбу и удары низкоранговой боевой магии со стен и ближайших к ним башен, прорвалось двадцать человеческих фигур, закованных в качественную артефактную броню.

Со всех сторон в их направлении, на перехват, с флангов, тыла и в лоб, спешно двигались разрозненные, немногочисленные чародеи атакованного города. Гарнизонные маги, местная аристократия, несколько пилотируемых големов, около полусотни разнообразных духов, спешно пробуждённых или призванных, дабы быть брошенными на наглецов, что дерзнули ничтожной горсткой магов пойти на штурм стольного Токио.

И, пожалуй, не произойди всё столь стремительно, не застань русские своих противников не просто врасплох, а буквально спящими – время было около половины второго ночи – японцы сумели бы хоть что-то сделать. Однако вышло так, как вышло – и на пути к центру города, туда, где высился замок Эдо, их отряду преградило путь меньше десяти процентов всех тех сил, что встали бы у них на пути в ином случае – ведь быстро миновав трущобы на окраинах города и районы обычных горожан, они летели над кварталами знати. Над многочисленными, укреплёнными магией особняками, в которых даже сейчас проживало немало чародеев, способных такой толпой потягаться с несколькими Магами Заклятий, особенно если подойдут к делу с умом…

Однако пока они вскакивали из тёплых кроватей, растерянно пытаясь разобраться в происходящем, русские преодолели две трети пути. Аристократы помешать им не смогли… И, едва резиденция японского монарха оказалась в зоне досягаемости, Второй Император нанёс первый свой удар в этом сражении.

Глава 19

– Меч Белого Солнца! Второе из его Заклятий. Далеко не из мощнейших, скорее даже наоборот, оно, тем не менее, обладало одним преимуществом – скоростью. На возвышающийся над городом замок в традиционном японском стиле сверху вниз остриём упал соткавшийся из чистого белого сияния меч. Оружие длиной около сотни метров и шириной лезвия добрых двадцать ударило во вспыхнувший силой купол замка – и на том не появилось даже трещины.

– Устройте здесь резню, – прогрохотал глас Второго Императора, – за всё, что они отняли у нашей Империи, за всю боль, кровь и слёзы – да познают враги ужас и смерть!

Давняя русская поговорка гласит: «С кем поведёшься, от того и наберёшься». Видимо, он всё же понабрался лишнего пафоса и кровожадности у своего тестя. Ну и пусть – ведь кое в чём Аристарх действительно был прав.

Мало победить врагов. Мало даже расквитаться с ними за всех погибших… Необходимо нанести им такой ущерб, чтобы они навеки запомнили, чем оборачивается столкновение с Империей. Чтобы они веками, а лучше тысячами лет, передавали потомкам леденящие кровь истории о суровом возмездии не знающих жалости и сострадания к врагам русских – таких разных, от горячих жителей гор Кавказа до хладнокровных, бьющих без промаха в глаз белке охотников-саха. О всех сотнях национальностей, от славян до чукчей, живущих на этих бескрайних просторах и составляющих единый, могучий народ. Что медленно запрягает, но зато так быстро скачет!

Слишком часто они в своей истории не добивали врагов. Слишком часто бескорыстно помогали – что Балканам, которые в итоге объединили силы с османами, что тем же странам континентальной Европы. Те же шведы – как они отплатили за то, что вместо поглощения Империя оставила их в покое после победы, оставив самостоятельность и даже не превратив в свою марионетку? А Речь Посполитая, которую ещё пять веков назад Австрийская Империя и Пруссия предлагали просто разделить на троих?

Многих и часто Российская Империя щадила и не добивала, несмотря на века противостояний. И чем это обернулось?

Больше его страна не повторит этой ошибки. В немалой степени Павел Александрович затеял сие сражение как раз для того, чтобы положить начало новой военной доктрине Империи. Он твёрдо намеревался после победы над британо-японскими силами вторгнуться на острова – и пройтись по ним огнём и мечом, сравняв с землёй как можно большее количество крупных городов, выжигая поля и леса, не щадя ничего, насколько хватит сил. И покинуть острова, оставив за спиной выжженные земли, отброшенные в развитии по всем показателям на несколько веков назад.

Но для всего этого ещё требовалось одержать победу.

– Этрель, начни подготовку. Я прикрою, – велел он.

Нолдийцы, великие искусники в артефакторике, осознав, что отговорить их сюзерена от затеянной им авантюры не удастся, снабдили отправляющегося с ним пятирогого несколькими весьма полезными вещицами.

Вокруг закрывшего глаза нолдийца закружились четыре пирамидки из чёрного металла, каждая размером с кулак взрослого мужчины. От рогатого чародея потекли потоки сиреневой энергии, впитываясь в артефакты, отчего те начали быстро расти в размерах.

Они висели в воздухе сейчас лишь вдвоём. Тени, Первая и Вторая, ждали своего часа поблизости от замка, тогда как разбитые на две звезды остальные десятеро сеяли хаос и панику в городе.

Они не лезли в особняки сильных Родов, не вступали в открытые схватки, избегали любых сколько-либо сильных противников – их стихией был вовсе не честный бой, и они совершенно не стеснялись бить в спины, нападать на слабых и поджигать город.

Остальные же, семёрка нолдийцев и ещё две звезды обычных боевых магов, единой группой сцепились с первой волной преследователей. Несмотря на многократное преимущество в числе японские аристократы, духи-защитники Родов и боевые големы, что первыми настигли вторженцев, оказались совершенно не готовы к тому, что произошло.

Дело в том, что в этой атаке участвовали самые неопытные и слабые среди всех, кто вообще мог подняться в воздух. Те, кто не разобрался, что происходит, и не раздумывая поспешил на перехват врага – в основном одиночки, что по каким-то причинам оказались на улице в нужный момент и поддались глупому импульсу…

Глупому – потому, что схватка не продлилась и нескольких секунд. Потоки боевой магии в лице аж пяти атакующих заклятий пика седьмого ранга просто уничтожили всё и всех, кто оказался у них на пути – ведь сильнее шестерых существ пятого и одного шестого рангов среди врагов просто не оказалось. И это ещё ладно – учитывая, что одних только чародеев было более трёх сотен, действуй они умело и слаженно, разбейся на отряды, слившие силы воедино, и часть японцев сумела бы пережить первый шквал атак.

В этот момент Второй Император явственно ощутил движение потоков эфира и маны со стороны замка, предвещающих могущественную атаку. Позабыв о битве подчинённых и местной аристократии, он сосредоточился на резиденции Микадо, один за другим активируя артефакты.

И вовремя – по многочисленным крышам потекли ручьи синей, сконцентрированной маны, быстро образуя многочисленные светящиеся иероглифы. Павел Александрович не знал японской письменности, но сомневаться не приходилось – это было что-то разрушительное, причём уровня вполне пристойного Заклятия.

Вместе с тем прямо в воздухе начали появляться мерцающие узоры из языков алого пламени. Множество огненных линий начали стремительно сливаться воедино, формируя магическую фигуру изрядных размеров.

Два Заклятия разом сплетались, и Микадо не спешил спускать их с цепи. Укрытые защищающим замок барьером, они были вне опасности быть разрушенными упреждающим ударом из-за чрезмерной медлительности плетения – и господин Страны Восходящего Солнца сполна использовал это своё преимущество.

Небольшая пластинка из неизвестного магического сплава, испещрённая тончайшими магометрическими узорами, полетела вперёд и вниз, зависнув между расположившимися над замком нолдийцем, Воронцовым и Романовым. Могущественный артефакт перекрывал направление намечающегося удара и тоже начал стремительно активироваться, готовясь в любой миг проявить скрытую в нём силу.

Следующим шагом был вынутый из ножен на поясе длинный, тонкий кинжал с костяной рукоятью и лезвием из фиолетового металла, что испускал слабое лиловое свечение. В отличие от прочих артефактов Второго Императора, полностью или частично связанных с силой Света, этот явственно источал ауру весьма и весьма Тёмной магии.

В правую руку чародея сам собой прыгнул его Белый Меч. Доспехи начали источать мягкий золотистый свет, как и плащ того же цвета, что обратился двумя парами крыльев, размах которых достигал шести метров.

Сейчас Второй Император выглядел, словно самый настоящий ангел Господень. Холодно глядя вниз сквозь смотровую щель опущенного на лицо забрала, он, не оборачиваясь, бросил находящимся позади него Воронцову и Этрелю телепатическую мысль:

– Что бы ни случилось – не покидайте этого места. Здесь я могу гарантировать вашу безопасность.

Пластинка уже успела активироваться, создав вокруг троицы почти полую стальную сферу в четыре десятка метров объёмом. Мощное Заклятие магии Металла и Земли, сфера была прозрачна изнутри, позволяя наблюдать за происходящим.

Внизу закончили складываться Заклятия японцев. Многочисленные иероглифы разом лопнули, словно мыльные пузыри, высвободив всю необузданную мощь, накопленную Заклятием. И оно воплотилось бешеным, шквальным восходящим потоком воздуха…

То был не просто ветер – напор стихии, рванувшей вверх… Окажись на её пути даже настоящий скальный массив, полноценная гранитная гора – её бы сдуло, смело, обратив в тучи пыли и щебня. Сила, с которой ударил ветер, была просто невозможна для стихии в естественном виде – законы физики не дали бы устроить подобного. Но магия на то и магия, чтобы обходить их, верно?

В тот миг, когда порождённый Заклятием ветер достиг начерченной из пламени магической фигуры, огонь на миг заполонил всё свободное пространство между защитным куполом и стенами замка Эдо – после чего, не причиняя самому магическому щиту замка ни малейшего вреда, слившиеся воедино стихии вырвались наружу, приняв облик десятков огромных змей, состоящих из безумного ветра, охваченного жарким голубым огнём.

И все они разом устремились к парящей в небе стальной сфере, укрывшей в своих недрах троицу наглецов, дерзнувших напасть на самую неприступную цитадель Страны Восходящего Солнца.

Два Заклятия, синергируя, увеличили свою разрушительную мощь не в два, а более чем в четыре раза. Результат, недостижимый даже для действующих командой Магов Заклятий, а также причина, почему без значительных масс войск и, самое главное, боевой техники и подготовленных ритуальных заклятий крепости такого класса взять в лоб почти невозможно.

Будь на месте Второго Императора даже четверо Магов уровня всего трёх-четырёх Заклятий, да пусть даже четырёх-пяти, у них не имелось бы никаких шансов. Но здесь и сейчас был Маг четырнадцати Заклятий, с ног до головы экипированный отличнейшими артефактами пика восьмого ранга и с несколькими Регалиями, что не уступят тем, которыми пользуются правители уровня Микадо, и его личной мощи было достаточно, чтобы бодаться в лобовую с крепостью высшего класса. Особенно с учётом катастрофической нехватки сильных боевых магов из личной дружины Микадо, тех самых, что в подобной ситуации взяли бы на себя второстепенные и вспомогательные системы замка, позволяя своему сюзерену реализовать весь потенциал, имеющийся у этой системы защитных и атакующих чар.

– Змеиная Чешуя!

Седьмое Заклятие, одно из четырёх, предназначенных для защиты. Второе по крепости, оно выглядело ложащимися друг на друга внахлёст чешуйками из коричневого света, оно всё это время ждало своего времени, заготовленное ещё минуту назад.

Нечто, отдалённо напоминающее огромную коричневую змею, возникло, кольцом обвивая стальную сферу.

Когда её товарки с телами из воздуха и пламени обрушились на коричневую чешую, Павел Александрович невольно скрипнул зубами. Его Заклятие, что по сложности, энергоёмкости, качеству использованной энергии и всем прочим показателям на класс превосходило каждое из двух вражеских, сейчас одновременно разрывало и сжигало на части. Несмотря на все недостатки чужой магии, избыток грубой мощи с лихвой компенсировал всё.

Его Чешуя продержалась около тридцати секунд, прежде чем неистовые змеи окончательно уничтожили Заклятье. Следующим слоем защиты служила уже сама сфера – и, надо сказать, артефакт обладал куда бо́льшим запасом прочности, нежели Заклятие Романова. Ибо был он творением рук отнюдь не смертных кузнецов, а одного из Старших Богов, и достался отцу генерал-губернатора ценой весьма немалого количества различных материальных ресурсов, среди которых просто деньги были наименее ценной частью платы.

Сфера Стали и Пылающие Воздушные Змеи столкнулись – и на этот раз быстро стало ясно, на чьей стороне победа. Двойное Заклятие японцев, итак потратившее около трети своего запаса мощности на Змеиную Чешую, сумело истощить чуть больше половины запаса прочности и энергии Сферы, но и всё. Но следом затем ударило Заклятие в виде мощнейшей молнии в форме кирина – существо с головой дракона, рогами оленя, копытами лошади, телом оленя и чешуёй рыбы размером с добрый крейсер протаранило своим телом Сферу и сдетонировало, оставив лишь около двадцати процентов от изначального объёма энергии артефакта.

Однако как бы жалко ни выглядела Сфера, факт оставался фактом – три Заклятия замка уже израсходованы. У врага их осталось ещё от шести до восьми, и среди них есть ещё как минимум одна пара синергирующих Заклятий. Плюс ещё собственные Заклятия самого Микадо, Мага пяти Заклятий, его регалии и артефакты попроще – сил ему гарантированно хватит на победу над их отрядом, если они также продолжат штурмовать Эдо…

Но любому было бы очевидно – когда станет окончательно понятно, что победы не одержать, Романов просто отступит. И преследовать его, тем более с такой свитой, для Микадо будет самоубийством.

И ёкай бы с ним, считал Микадо, с этим Романовым и его слугами, плевать на то, что нет возможности их изловить. Однако этот сумасшедший выродок со своими людьми наверняка перед бегством разрушит всё, до чего дотянется, и завалит город трупами. И отнюдь не только простолюдинами – тысячи семей аристократов погибнут под ударами его магии. Молодёжь, будущее нации, те, кто растёт на смену уже погибшим магам… Поэтому ему придётся пойти на решительные меры, даже несмотря на немалую цену, которую придётся заплатить за это. Таковы были мысли Микадо. Его оппонент же вновь, в последний раз прокручивал в голове запланированное…

В замысле Второго Императора было несколько моментов, где от него и его команды мало что зависело и оставалось уповать лишь на то, что спрогнозированная ими реакция противника на их действия окажется верной. Психологический портрет нынешнего Микадо говорил в их пользу, но в жизни, а уж тем более в смертельном бою дело может по-всякому повернуться…

И к мрачной радости отца Хельги всё пошло именно по тому сценарию, на который он надеялся. Нет, у них были продуманы ходы на случай всех, даже самых маловероятных вариантов решений правителя островов, благо могучий разум Мага Заклятий позволяет с лёгкостью и куда более объёмные и сложные вещи запоминать… Но в любом ином варианте его главная цель, ради которой он всё это затеял, был почти невозможен.

Что же сделал Микадо такого, что обрадовало сибирского генерал-губернатора?

Он начал призыв богини-покровительницы Японии и её Императорского Рода. От которой он, по преданию, и берёт своё начало. Аматэрасу, Богиня Солнца, одно из трёх Верховных Божеств японского пантеона, козырная карта, которую можно призвать в столице и ещё двух крупнейших городах страны в час действительно крайней нужды…

А пока Микадо, всеми силами пытаясь сокрыть возмущения в эфире от готовящегося им призыва, как мог не давал заскучать троице врагов. Чары седьмого ранга, во множестве ударившие с двух десятков крупных башен, и четыре заклинания восьмого, которыми били крупнейшие из них, были опасны… Но тут уж Второй Император использовал своё третье Заклятье, слабейшее из защитных. Его с лихвой хватило на то, чтобы выдержать этот удар, а затем в атаку перешёл уже сам генерал-губернатор и его товарищи, наконец завершившие свою подготовку.

Ещё несколько минут стороны обменивались ударами – Романов и его команда всеми силами изображали осторожность и неуверенность, показывая, что смущены тем, что Микадо резко снизил темп и мощь ударов. Хозяин замка же, наоборот, пытался делать вид, что у него что-то в управляющих чарах замковой магии имеются значительные проблемы и он вынужден не слишком умело блефовать, используя второстепенные атакующие системы на износ, но не трогая основные.

Забавно, что обе стороны, пытаясь надуть друг друга, преследовали одну и ту же цель – дождаться, когда богиня Аматэрасу начнёт Сошествие на Землю. Микадо рассчитывал, что стоит только его богине хоть на малую часть сойти на землю и получить возможность использовать часть своих сил, как побег для русских и нолдийца станет абсолютно невозможен. Из чего же исходил Павел Романов? Ответ на этот вопрос находился в руках Этреля…

Три изрядно разросшиеся пирамиды из чёрного металла со свистом рассекли воздух, занимая свои места и заключая весь замок в треугольник, углами которого служили сами артефакты. Что-то понявший Микадо попробовал ударить по одному из предметов чарами восьмого ранга, но лишь убедился, что это напрасная трата сил.

Охалак, магический сплав, из которого были изготовлены артефакты, был весьма прочным и устойчивым к магии, а уж сейчас, когда предметы запитаны маной под завязку и активированы… Их разве что Заклятиями в упор долбить было – ведь каждый из них содержал примерно треть резерва шестирогого нолдийца. К сожалению, этот артефактный набор имел ряд недостатков. Некритичных в целом, но весьма неудобных в определённых ситуациях… И главных было три.

Во-первых – заполнять их нужно было энергией строго одного чародея. Нельзя было раздать четверым по пирамидке, чтобы каждый заполнил свою – в таком случае артефакты переставали быть набором. И ещё один недостаток в недостатке – им подходила только мана нолдийцев…

Второй крупный недостаток – нельзя было заранее наполнить предметы маной. Энергия из пирамид непрерывно рассеивалась – разумеется, куда медленнее, чем их наполнял нолдиец, но отнюдь не настолько медленно, как хотелось бы.

В общем, из-за этого им даже пришлось задержаться на лишние двое суток по пути – дать Этрелю и сил восстановить, и довести уровень заполненности пирамид до предела. И даже так – сейчас ему пришлось израсходовать почти сорок процентов своей маны на клятые артефакты.

Третьим же минусом был тот факт, что финальное заполнение необходимо было проводить как можно ближе к объекту, на котором будет использован набор. Дабы те смогли проанализировать энергетический фон, естественные течения силы в округе, считать помехи и сделать ещё какие-то измерения для своей работы…

Но теперь, глядя, как четвёртая, самая крупная пирамидка стремительно взмывает высоко в воздух, занимая там своё место, Второй Император наконец немного расслабился.

– Что вы сделали, смертные черви⁈

Голос… Нет, божественный Глас раздался откуда-то из небольшого замкового храма, посвящённого, очевидно, богине-покровительнице Рода японских владык.

– Скова́ли тебя, могучая Богиня, – спокойно ответил нолдиец. – Набор из четырёх магических предметов восьмого ранга, вместе образующих артефакт девятого – Пирамиду Утпалы. А уже сама Пирамида, в свою очередь, вызывает на территории, оказавшейся в ней, Сопряжение Гифьён. Оно же, в свою очередь, распространяет особое поле, что при взаимодействии с энергетическим полем мира многократно усиливает действие Законов Творца. Причём только тех, что отвечают за ограничение Богов, ступивших в мир смертных…

В голосе пятирогого чародея были слышны нотки гордости за творение своего народа. Вполне, на взгляд Павла Романова, заслуженной гордости – ведь сегодня они сделали то, о чём даже в самых отчаянных байках никогда не упоминалось.

Конечно, они не упомянули ещё одно ограничение Пирамиды – чтобы находящийся в зоне воздействия Бог был скован полностью, Поле необходимо активировать после того, как он окажется в мире людей, и до того, как он окончательно стабилизирует своё присутствие на плане смертных. Это что-то вроде акклиматизации, и длится она у разных Богов по-разному – и чем сильнее цель, тем меньше ей нужно времени на это. Та же Аматэрасу оправилась бы минут за пять-семь – если бы не успели за это время, спастись шансов почти не осталось бы…

Но теперь всё это неважно. Ведь они подловили и сковали не абы какого Бога, а целого Высшего – причём одного из сильнейших среди своих. Да, вот так нисходя на землю, отвечая на призыв, Аматэрасу не могла использовать и двадцатой доли своей силы – но даже это был уровень мощи, с которым она была способна изменить ход почти любого боя.

– Пока стоит Пирамида Утпалу, Аматэрасу будет скована, – с усмешкой, полным самодовольства и злого торжества голосом сказал Романов, усиливая голос магией. – Я точно знаю, что возможность использовать синергию Заклятий ты мог лишь раз! А обычные Заклятия и тем более рядовая магия… Давай поиграем, Микадо! Сыграем в игру, где на кону вся твоя столица! Сможешь уничтожить одну из малых пирамид – ты победил, твоя госпожа освободится и нам всем конец. На игру отводится три часа – и к исходу третьего часа от города останется только твой замок, а от жителей – лишь ты и твои слуги!

И вот теперь она, их козырной туз, скована – и пока Пирамида поддерживает Сопряжение, можно не волноваться об Аматэрасу… Однако это было лишь половиной дела. Приманкой… Сейчас второй относительно опасный момент их плана. Вновь всё упиралось в то, какой выбор сделает государь островной державы…

И он сделал самый напрашивающийся, самый, на первый взгляд, логичный – ударил по одной из пирамидок Заклятьем. Ударил синергией Заклятий, последней, что должна была стать сюрпризом для врагов…

Молния и Вода – принявшие форму вытянутого азиатского дракона стихии ударили прямиком по парящему на высоте четырёх километров артефакту – и в один миг уничтожили предмет, не оставив от него даже пылинки.

И пока сильнейшая карта в рукаве Микадо уничтожала высоко в небе нолдийский артефакт, на барьер замка обрушились разом три удара. Вскрыватель Воронцова, дождавшийся своего второго звёздного часа. Сиреневое пламя, результат двух заклинаний восьмого ранга, использованных Этрелем.

И огромный, метров пятнадцать в обхвате, поток сжатого, ослепительного света. От парящего на четырёх золотых крыльях рыцаря в белых доспехах до одной из башен замка – по пути просто обратив в тлеющий прах часть стены, пройдя насквозь одно из крупнейших зданий замка и, собственно, саму многострадальную башню, после чего поток углубился на несколько километров под землю под углом около девяноста градусов.

Второе по силе Заклятие Павла Романова – Очищение Светом. Одиннадцатое Заклятие из четырнадцати… Именно оно сломило запитываемый напрямую от Великого и нескольких крупных Источников барьер, который иначе им было не пробить.

Собственно, даже всё это не помогло бы им пробить барьер, если бы не тот факт, что в момент их атаки Микадо отвлёкся, сосредоточившись на атаке по Пирамиде. В нормальной ситуации, будь в замке полновесный гарнизон из его личной охраны, там нашёлся бы не один и даже не два достаточно опытных и умелых чародея с доступом к Источникам, которые попросту вовремя влили бы ману в барьер и тем самым спасли бы ситуацию.

Но их не было, ведь лучшие ушли помогать в обороне атакованным русским флотом портам. А имевшиеся просто не справились…

Помимо основного барьера имелся и дублирующий, куда меньшей силы, но тоже вполне себе крепкий, способный гарантированно выдержать удар средней силы Заклятия. Вот только Павел Романов был одним из самых могущественных на планете Магов, и ни его Заклятия, ни самого чародея никак нельзя было даже в один ряд ставить со «средними» Магами. Что он и доказал.

После разрушения Пирамиды, вопреки ожиданиям Микадо, Аматэрасу освободилась совсем не сразу. У неё ушло на это пять секунд – которых как раз хватило Павлу для того, чтобы использовать своё самое могущественное, последнее Заклятие.

– Зарница.

Заклятье, созданное с активным участием Аристарха и Хельги. Созданное так, чтобы его можно было использовать вместе с его мечом, магия, где воедино сливаются Свет и Молния – оружие чудовищной разрушительной силы, если применять его с силой самого клинка. Заклятье, что, по словам Аристарха, не уступит многим Сверхчарам первой ступени.

Там, где находилась только освободившаяся Аматэрасу, на четверть минуты родилось новое солнце, осветившее всё на десятки километров вокруг не хуже настоящего светила. Столп снежно-белого света, пронизанный тысячами молний, оставил после себя кратер диаметром в километр и глубиной около трёхсот метров, по стенкам которого вниз, ко дну стекали настоящие волны лавы, в которую обратилась почва под воздействием этих чар.

И там, в самом центре, стояла невысокая женская фигурка в обожжённом платье. Острое зрение Мага Заклятий позволило ему разобрать несколько ожогов на руках и ногах, один опалил левую щеку… Но на этом всё. Сильнейший удар, на который только был способен Второй Император, Заклятье, равное Сверхчарам, сумело испортить платье Высшей Богине и оставить на её теле несколько ожогов, которые даже простому смертному безо всякого магического дара показались бы пустяком.

Аматэрасу вскинула руку, и русский чародей ощутил – это конец. От её удара не будет спасения, не помогут никакие хитрости, уловки, артефакты или хитрые чары, не будет смысла ни от попытки бегства, не говоря уж о том, чтобы пытаться прятаться – сейчас его просто обратят в невесомую горстку праха, и на этом всё закончится…

Стиснув зубы, чародей вскинул меч, расправил крылья и камнем рухнул вниз, навстречу вытянутой руке богини, на кончиках пальцев которой зажглись жёлтые огоньки.

Он ожидал, что его испепелят ещё на подлёте, он был готов встретить всей своей сущностью страшный, неодолимый жар, порождённый Высшей Богиней Солнца – но в последний момент, к его великому изумлению и неописуемому облегчению, на прекрасном, воистину божественном лице мелькнуло выражение удивления…

А две секунды спустя разогнавшийся Павел Романов всем своим весьма тяжёлым, закованным в прочнейшую латную броню телом нырнул в озеро кипящей лавы.

Спустя несколько секунд матерящийся, как пьяный боцман в портовом кабаке, Маг Заклятий вынырнул и огляделся вокруг.

– Микадо убит, Ваше Высокопревосходительство, – бесстрастно сообщил уже стоящий рядом Первая Тень.