Текст книги "Вернуть Боярство. Финал (СИ)"

Автор книги: Максим Мамаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 26 страниц)

Григорий не был таким уж ярым сторонником своего нового Рода. Да, он уважал Аристарха Николаевича – как непревзойденного боевого мага и сильного лидера, но в отличии от большинства иных членов Рода он не был с ним изначально, не был обязан ему своим возвышением целиком и полностью, отчего новый Род, что должен был быть в плане единства хлипким, как сарай, возведенный пьяным вусмерть криворуким бродягой, в жизни не державшим ни единого инструмента, оказался удивительно прочным и цементированным. Хотя он и получил от нового Рода немало, да, этого не отнять… И был ему верен – но только из-за этого в подобной ситуации не стал бы жертвовать жизнью.

Однако сейчас на кону была судьба Родины – именно так, с большой буквы. Государства, что своим богатством, силой и социальными лифтами позволило ему изначально получить какое-никакое образование, кое-уже позволило выделиться и позже стать частью Рода Дороховых. Государства, где даже крестьяне, вроде как крепостные, получали хотя бы минимальное образование, где благодаря магам, так или иначе по закону обязанным заботиться о своих подданных, крестьяне не знали голода, были защищены от монстров и магов-отступников, где людей не тащили, как в Цинь и Британии на жертвенные алтари, подобно скоту, не продавали в откровенное бесправное рабство, разлучая семьи, как в той же Османской Империи, где любой человек, родившийся с даром магии, мог не переживать, что аристократы его поволокут на жертвенный алтарь, как ценную жертву, а мог рассчитывать на вполне себе неплохое, по мировым меркам даже отличное образование и статус…

Многое мог припомнить приготовившийся к смерти Гриша, за что в Империи стоило сражаться и умирать. В конце концов, будущее его детей и внуков зависело от того, устоит ли Империя во всей своей мощи и величии – и потому он сейчас был готов прикрыть более важных в разгоревшемся сражении Высших Магов ценой своей жизни. Вот только не успел он договорить приказ, как мимо него пронесся, прямо навстречу почти нагнавшему их джинну в ранге Мага Заклятий, молодой Петя.

Оседлавший Синюю Молнию боевой маг ударился во врага, закрытого каким-то блекло-серым щитом. Взрыв отшвырнул Григория и Диму на пару сотен метров, а затем, без всякого перехода, загрохотал могучий раскат грома, затрещали десятки, сотни разноцветных Молний – юный Петя давил, напирал на османского призванного духа, наглядно демонстрируя, что он не зря считался одним из лучших боевых магов в Роду, да и, наверное, в Империи среди близких ему по силе чародеев. И возраст личному ученику Аристарха, прошедшему к своим невеликим годам смертельных испытаний и схваток с более сильными врагами больше, чем девяносто процентов магов мира, привыкших к тихому болоту и отсутствию постоянного риска для жизни, перемежающемуся редкими междуособными стычками.

– Назад, мать твою! – взревел, не сдержавшись, Григорий, вкладывая в голос магию, чтобы наверняка быть услышанным. – Это приказ, сопляк! Стойте, мать, вашу! НАЗАД!!!

Луч света и оживший, лишенный всяких гуманоидных очертаний сгусток первозданного, возникшего на заре времен Мрака промчались мимо него – одна обрушилась на Высшего, второй взял на себя Мага Заклятий-человека, не обратив никакого внимания на крик своего командира. Троица Высших ввязалась в неравный, как ни погляди, бой. И вопли Григория вся троица проигнорировала…

– Давай, покажи, что можешь, мой дорогой контрактор! – расхохотался оставшийся рядом с ним Петр, удивив крайне нетипичной для него и неожиданной для Гриши опрометчивостью. – Сотворим же бурю!!!

– Да назад, вашу мать! – теряя всякое терпение и хладнокровие вновь взревел их командир. – Я приказыва…

– Не гунди, старик! – пришел к нему ответ от Пети.

– Никто тебя тут помирать не бросит, упрямый ты дед, – хохотнул в его голове Темный.

– Займитесь лучше делом и помогите удержать всю окружающую шушеру, – добавила Светлая. – Нам много времени не потребуется. Нечего попусту горланить…

Прежде, чем командир дружины Николаевых-Шуйских успел что-либо предпринять, вокруг него в жутком танце потоки воздуха, смешанного с мраком. Сила чар была столь огромна, что он усомнился, свою ли магию использует Петр или применил какой-то артефакт. Все же эта магия была на уровне весьма могучих Заклятий – значительно сильнее того, которым их пытались удержать совсем недавно османы.

Впрочем, он быстро понял свою ошибку – в магию Петра вкладывал свои знания и силы какой-то запредельно могущественный Элементаль Воздуха. Такой, что по спине старого мага невольно побежали мурашки – эта тварь, каким-то образом оказавшаяся в паре с Высшим Магом, своей силой явно превосходила Магов Заклятий. И пусть он ощущал, что некие скрепы и струны мироздания удерживали немалую часть его мощи, но даже того, что было явлено, было достаточно, чтобы создать воистину хтонической мощи и размера торнадо, в центре которого они оказались. Пространство, окружность которого была явно больше полутора километров, огородила стена бешено мчащегося воздуха, ставшего непреодолимой преградой для подавляющего большинства чар, снарядов и врагов, временно отрезанных с иной стороны разбушевавшейся стихии.

Сила торнадо, смешанного с магией Тьмы, Огня, Молний (Золотой и Желтой) и чего-то опасного, такого, что четко определить, опираясь на свои знания, чародей не мог, создала поле боя для троицы безумных Высших, выступивших против, казалось бы, на голову превосходящих их сил.

– Все, что прорвется через мою Крепость Урагана, на вас! – пришла ему мысль-послание от Петра. – Нам нужно минуты полторы-две, чтобы эти три поганца разобрались со своими врагами!

Глава 3

– Что эти идиоты творят⁈ – зло прошипел стоящий рядом со мной Леонид Романов. – Господин Николаев…

– Князь Шуйский! – сталью прозвенел голос Федора Шуйского. – Отныне он – князь объединенного Рода Шуйских, господин Романов. Попрошу не забывать об этом!

Главнокомандующий посмотрел на Федора долгим, выразительным взглядом, в котором читалось множество нелицеприятных эпитетов, коими он явственно награждал про себя главного Старейшину теперь уже моего, как он верно заметил, объединенного Рода. Однако вслух их произнести все же не посмел – Маг полутора десятков Заклятий, который даже без княжеских Регалий был, пожалуй, сильнее почти любого другого иного боярского князя, вызывал у него вполне обоснованные опасения. Понятно, что сейчас, да и в ближайшее время тот не станет устраивать с ним дуэль по поводу оскорбления, буде Романов рискнет хоть одно озвучить… Однако Маги Заклятий живут долго, а надежды выиграть битву и пережить войну у него имелись вполне обоснованно высокие. И тогда, когда в Империи утихнут нынешние потрясения, ему вовсе не улыбалось получить от этого седобородого монстра вызов на дуэль, в которой тот его гарантированно, при любых условиях её проведения показательно размажет.

Убить, возможно, и не убьёт, все же устраивать конфликт с правящим Родом практически на пустом месте явная глупость… Однако унизит прилюдно абсолютно точно. А если дела пойдут к тому, что государство расколется на две фракции – Шуйских и Романовых, то вполне возможно, что и показательно прикончит в бою. Маги такого уровня живут долго и постоянно крутятся среди интриг высшего сословия, а потому давать подобный козырь, позволяющий весьма вероятному противнику в будущем вытащить его на дуэльную площадку, он не собирался. Не говоря уж о том, что ладно бы Федор – но проигнорировать слова моего Старейшины сейчас означало бы оскорбить меня. Уже вполне себе второго человека в государстве и одного из двух Великих Магов. Оно ему надо, пусть даже и в теории, такой геморрой и риск из-за всего лишь слов?

– Прошу меня простить, князь, – с легким поклоном обратился ко мне главнокомандующий. – Но все же прошу – прикажите своим людям отступить. Мы не можем рисковать четырьмя Высшими Магами, способными потягаться с Магами Заклятий, в столь нелепой стычке! Битва только начинается, и их сила нам ещё пригодится! Пусть и жаль пару ваших Архимагов, но лучше потерять пару чародеев седьмого ранга, чем и их, и ещё четверых Высших!

В глубине души я был с ним согласен, но… Я прекрасно понимал, почему четверо моих придурков задержались. Несмотря на то, что несколько иных групп, также настигнутых при отступлении сильными врагами, бросили слабейших членов своих отрядов насмерть и отступили, мои решили спасти всех своих. И я ими невольно гордился – таким бойцам и спину подставить не страшно. Сдохнут, но не предадут. Орлы!

Вот только ситуация действительно складывалась скверно. И даже помочь им лично я сейчас был не в состоянии – благодаря инициации, пройденной у Родового Алтаря, я сейчас достиг уровня четырех Сверхчар. И теперь, при всем запасе новых артефактов, действительно имел достаточно высокие шансы пережить эту битву. И даже одержать в ней верх… Вот только сейчас я отдал создание четвертых Сверхчар на откуп Рогарду, под его руководством изо всех сил занимаясь их созданием. И мне нужен был ещё хотя бы час – но почти любые потери того бы стоили. Ибо четвертый из моих ультимативных козырей теперь строился не на том жалком подобии магии Вечных, кою я воплоти в Черных Молниях, но на основе их истинной магии. Направление которой для меня оказалось крайне неожиданным и сложным… В общем, сам я сейчас вмешаться не мог. И потому, не глядя, отдал приказ:

– Федор, иди и помоги им прорваться назад.

– Но…

– Это приказ! – жестко оборвал я любые возможные возражения Старейшины. – Действуй!

– Воля ваша, мой князь, – недовольно поджал губы старый чародей. – Будет сделано.

– Доверяю тебе этот вопрос тебе, – кивнул я. – Не подведи меня, Старейшина.

Провожая взглядом стремительно отдаляющийся росчерк пламени, которым тот обратился, я молча скривил губы в саркастической усмешке. Лети-лети, старик… Самая хитрая жаба на болоте временно покинула нас, пусть и ненадолго. Надо бы воспользоваться этим временем с умом. Те османские бедолаги вкупе с парящими вокруг схватки, к которой летел могучий волшебник, надолго его не задержат. Что серьезное испытание для моих людей, то для старика – испытание на десяток мгновений, не более. Так что нужно поспешить…

Нет, я не боюсь Шуйского. Даже если он вдруг обезумеет и рискнет напасть на меня, то все его артефакты его не помогут ему выстоять – я полновесный, из числа лучших Великий Маг, а он, сколь бы крутым не казался, таковым является лишь для Магов Заклятий. Лучший по таланту и навыкам девятый ранг в любом случае могущественнее лучшего восьмого с половиной, тут не о чем думать. Но мне требовалось кое-что сделать так, чтобы он ничего не заподозрил…

Новый статус и полная власть над Регалиями Рода давала мне многое… Например, мне не составляло никакого труда ощутить, где сейчас находиться мой двоюродный брат, бывший совсем недавно Наследником Рода. Стоило только подумать об этом и направить желание вкупе с импульсом силы в венец, как я тут же получил ответ на свой вопрос – Володя Шуйский, мрачный, злой и подавленный, готовился к предстоящему бою в рядах даже не дружины, а гвардии Рода. Видимо, парень в курсе, какая судьба постигла его отца, раз уж в Роду сменился князь.

– Отправляйся к нему. Твоя задача – защищать парня, любой ценой, – велел я телепатически своей слуге. – Помогай ему и его отряду, в случае надобности, в сражении, но в первую очередь позаботься о том, чтобы он выжил. Не справишься… Лучше тебе не знать, полукровка, что я с тобой сделаю в случае провала. Поняла?

– Да, господин, – поспешно ответила та, обрабатывая пакет информации о цели и её местонахождении.

– Отправляйся к гвардии, Тень, – велел я вслух.

Под удивленными взглядами князей и главнокомандующего моя тень отделилась от меня и стремительно рванула в город. Уловка простая, но учитывая обстоятельства большего и не требовалось. Если Федору кто и скажет о произошедшем, то вряд-ли он разберется в том, что именно я задумал. А даже если разберется… Что ж, всех сильнейших Шуйских, а именно троицу имеющихся у Рода Высших и Ярославу, тайно отправить позаботиться о бывшем наследнике он не сможет – у тех есть свои дела и задачи, и в случае чего я смогу узнать, кто чем был занят во время битвы. Он это понимает, и я это понимаю – ну а ребят поплоше, вроде группы Старших Магистров или даже Архимагов… Удачи им совладать с магией полусуккубы, способной в случае нужды утянуть их в мир Тьмы и прикончить. Эта особа даже мне в свое время проблем доставить сумела, а уж с чародеями ниже своего ранга способна справиться и не прибегая к подобным козырям. Жаль, конечно, что приходится направлять в столь важном сражении её силу на то, чтобы она поработала нянькой бывшего наследника, но тут уж ничего не попишешь. Если уж сам Леонид мне недоступен, то уж с его сыном я пообщаться просто обязан. Да и вообще…

Я дал слово не преследовать его семью. С одной стороны – если я сейчас закрою глаза на возможную попытку Федора Шуйского подчистить хвосты, формально я сдержу слово. Никто не сможет меня упрекнуть в том, что я его нарушил – речи о том, чтобы сдувать пылинки с его детей не шло. Но я не мелочный малолетка, из-за детских обид способный позволить себе закрыть глаза на своего двоюродного брата, каким бы он ни был. Плюс я тогда был бы косвенно виноват в его гибели – зная о всех рисках, закрыть глаза и сделать вид, что меня это не касается было бы свинством. Да, никто не узнает, некому будет упрекнуть, но я-то знать буду, верно?

Семена взаимного недоверия между мной и Федором посеяны. Как бы и чем бы это в итоге не кончилось, но игра началась. Мы не можем навредить друг другу прямо по целому ряду причин – но однажды этот узел придется не развязать, так спалить к чертям жаром боевой магии. Тут уж как пойдет… Видимо, своим предсмертным разговором со мной дядя нарушил планы Федора, похерил какие-то договоренности. Что ж… Я не питаю на его счет никаких иллюзий, но это тот редкий случай, когда сын уж точно не отвечает за отца.

А дальше мне осталось наблюдать за событиями на поле боя. Федор действовал четко и наверняка – один мощный удар волной бирюзового пламени смел всю мелочь. Второй удар пробил защиту противника Темного, после чего меч старого чародея просто смахнул тому голову с плеч. Быстро, просто, эффективно и без использования хоть одного Заклятия. Слишком огромной была разница в силах, таланте, опыте и всем прочем между двумя чародеями. Оставшиеся Высший и джинн бросились в бегство в тот же миг, как увидели судьбу своего товарища, вот только далеко не ушли.

Огромная, сотканная из пламени Жар-Птица – одно из Заклятий Федора, первое, слабейшее по идее, с жутким клекотом устремилось за этой парочкой. Они, разумеется, попытались защититься, Маг даже Заклятие использовал, вот только это им ничем не помогло. Мгновение – и все семеро сорвались с места, улепетывая в сторону города, ибо из лагеря поднималась могучая волна магии – кто-то из сильнейших чародеев врага, причем явно не в одиночку, уже приготовился дать могучим врагам достойный ответ. Вот только не успел – те не приняли боя, благоразумно удрав.

А големы, тем временем, все двигались и двигались вперед. Неостановимыми, равнодушными к боли и смерти колоннами. Несмотря на все усилия, приложенные нашими магами, несмотря на бреши в огораживающих лагерь стенах, потери, понесенные османами, были каплей в море. Единственное, что выделилось, что было сколь-либо чувствительным для гигантского воинства – это убийство двух Магов Заклятий и Высшего. Остальные наши так отличиться не смогли… Вернее, враги не рискнули так за ними гнаться, особенно те, кто увидели сольное выступление Федора Шуйского. Побоялись, видимо, что это тоже часть нашего замысла, выманить таким образом побольше высших чародеев и перебить истинной элитой нашей армии – князьями и Главами Великих Родов.

В общем, к моменту, когда големы достигли проломов, туда уже начинали стягиваться войска осман. Подтянулась артиллерия из глубин лагеря – не осадные орудия, не эти чудовища, от попадания которых и чародею восьмого ранга может летально поплохеть, а полевая артиллерия.

Показались и рядовые маги. Битва закипела, вспыхнула вокруг проломов, куда с упорством истинных фаталистов рвались бездушные магические машины – рвались и гибли сотнями, тысячами…

Большинство погибало, не сумев даже добраться до врага. Но те, которые умудрялись, из задних рядов, прикрываемые основной массой собратьев, не пытались устроить рукопашную врагу.

Одна вспышка, другая, третья… Десять, двадцать, тридцать – добегающие големы просто подрывали себя, активируя заранее навешанные на них зачарованные снаряды шестого и седьмого рангов. И благодаря этой тактике сухопутных брандеров схватка, наконец, начала сдвигаться вглубь вражеского лагеря – а следом за големами уже спешили линейные части, уже летели по воздуху боевые суда империи, разворачивались в отдалении кирасиры, гусары и легкая казачья конница, неприменимая в штурме, но обладающая изрядной ударной мощью в поле… Или в суматохе лагеря, где сидя на магическом животном низшему чародею в латах было так удобно рубить и поливать чарами пехоту врага.

Но их час ещё не пробил. Полки и дивизии конницы пойдут позже, а пока, выходя из ворот города, они строились под прикрытием бесчисленных барьеров – и полковых артефактов, и своих собственных, и тех, что ставили отряды боевых магов. Сейчас же вперед шла царица полей – её величество пехота.

Пока бесчисленные големы загоняли обратно войска врага, устроив бой в самом лагере, пехота шла потоками, выходя из тех же порталов, из которых до того вышли големы. С начала боя миновало уже около получаса – а он лишь входил в начальную фазу… И судя по тому, что я наблюдал, сейчас настал весьма сложный и тонкий момент.

– Успеют ли? – выразил вслух всеобщее сомнение Хмельницкий.

Големы уже заканчивались, а наша пехота только приближалась к лагерю и расширившимся проломам. Османы же, к сожалению, за это время успели относительно оправиться и начали уверенно выбивать магические конструкты, тесня их назад. Била высшая магия, снаряды и сабли вперемежку с пулями – армия турок уверенно начала возвращать позиции.

– Можем и не успеть… Если ничего не делать, – пожал плечами Романов. – Но ждать у моря погоды я не собираюсь.

От главнокомандующего пошла волна телепатии, и в дело вступил флот – не рисковавший до этого вступить в бой, не отправленный в рискованный налет на место стоянки османских кораблей, более многочисленных и отлично охраняемых, он, наконец, сказал своё веское слово.

Вниз полетели потоки ядер и боевая магия – на пехоту врага обрушился ураган всех стихий и магических школ, выбивая и его, и остатки наших конструктов. Вот только безнаказанная пальба продлилась недолго – османы быстро смекнули, к чему клонится дело. И ответили – правда, не силами флота, приберегая свои суда. В ход пошла магия – могучая, воистину масштабная, соединяющая воедино просто чудовищные объемы энергии множества высокоранговых магов.

Там, на горизонте, куда ни кинь взгляд, заклубились чернильно-черные тучи, поглощая свет уходящего за горизонт светила. Занявшее небо чернота не была единой, монолитной – её прорезали зарницы и всполохи разноцветных огней и молний, она порождала потоки насыщенного, напоенного злой силой ветра, отголоски дыхания которого я чувствовал сейчас своим восприятием.

От Романова вновь потекла волна ментальной магии и корабли начали перестраиваться. Броненосцы и линкоры выдвинулись вперед и вверх, прикрывая собой суда поменьше и послабее.

– Ты хочешь оставить флот без защиты? – спросил Долгорукий. – Это глупость, командующий. Удары стратегической…

Самоуверенности, конечно, ему не занимать. Как и спеси. В сражении лезть умничать к командующему, который итак занят, почти непрерывно передавая приказы непрерывно действующим войскам…

– Князь, вы бы поумерили пыл, – влез Шереметьев. – Нам…

– Господа, займитесь тучей, – вмешался сам командующий. – Кроме вас, господа Шуйские, Долгорукий и Морозов. Ваши силы надо поберечь. Пока пусть действуют четыре первые звезды.

Я вновь поглядел на надвигающуюся тучу. Интересно поглядеть, как будем отвечать…

Глава 4

Три звезды, три пятерки Магов Заклятий и Высших, состоящие из уже притеревшихся друг к другу, сработанных команд волшебников, что уже многие месяцы действовали совместно и отрабатывали кооперацию в процессе использования составных чар и больших кругов, взялись за дело.

Разумеется, действовали они не сами по себе – каждую команду поддерживал круг из Архимагов и Старших Магистров, два десятка первых и восемьдесят вторых на каждую звезду. А источником силы им служили Источники самого города, включая Великий – главное наше преимущество перед осаждающими, не имеющими под рукой собственных сколь-либо значимых Источников поблизости.

Как я и говорил ранее, использовать системы десятилетиями и веками выстраиваемых систем защитных и атакующих чар, служивших краеугольным камнем обороны Ставрополя, на столь значительном расстоянии не представлялось возможным. Главный минус нашего сегодняшнего дерзкого, на грани безумия плана именно в этом и заключался… Но с другой стороны – он, собственно, только потому и имел шансы на успех, что прекрасно знающие об этом обстоятельстве османы не верили, что мы можем добровольно отказаться от своего ключевого преимущества и попытать удачу в открытом поле.

Нет, они не были дураками. И не позволили успехам в предыдущих военных кампаниях прошлых лет не вскружить себе голову. Именно потому они и вложили столь много времени, ресурсов и сил в строительство прекрасно укрепленного лагеря – как бы не был мал шанс попытки осажденных добровольно покинуть хорошо укрепленные позиции, они все равно подстраховались. Впрочем, к чему повторять уже не раз сказанное касательно изначальных диспозиций?

Первая звезда занялась подготовкой своего собственного, ответного удара, и делали они это весьма пусть и поспешно, но без суеты. С чувством, с толком, с расстановкой, пропуская и преобразуя огромные объемы энергии, выделяемые как самим кругом магов, так и Источниками, более сотни чародеев плели совместный узор коллективных чар. Пятеро направляющих в рангах Магов Заклятий не только колдовали сами, но и раздавали указания своим младшим сотоварищам, подхватывая и поддерживая там, где кто-то из Архимагов или Старших Магистров не справлялись.

Меж ними шел непрерывный поток телепатического общения всех, казалось бы, со всеми – столь интенсивный, что я даже не пытался разобраться, что к чему. Но за их работой я наблюдал с большим интересом – ведь, если подумать, это первый раз в этом мире, когда я сражаюсь на поле боя, где в ход идут чары стратегического калибра.

Даже Нежатина Нива и прибалтийские приключения были битвами того уровня, когда Магам Заклятий было проще и эффективнее сражаться как одиночки, выясняя отношения меж собой.

Две другие звезды тоже работали над атакующими чарами, вот только в отличии от первой, что решила вышибать клин клином и гасить чужой удар встречной атакой, эти нацелились на вражеские войска. Впрочем, они творили свои чары медленнее и осторожнее – это только первая пятерка состояла сплошь из Магов Заклятий. Во второй было двое Высших и три Мага, в третьей – четверо и один чародей восьмого с половиной ранга… Правда, зато он был на уровне шести Заклятий и являлся Главой Великого Рода из числа дворян, что уравновешивало силы.

Тучам со стороны осман потребовалось около пяти минут, чтобы достичь нашего флота. Один из минусов коллективных, или составных чар – они работают куда медленнее, чем стандартная боевая магия в персональном исполнении. Тупо тяжелее контролировать – слишком много участников, различающихся по многим параметрам. Мастерству, личным особенностям, направлениям магии, характеристиках аур и прочем, что сильно все усложняет…

– Быстрее, судари и сударыни! – не утерпел кто-то из незанятых Магов Заклятий. – Они сейчас накроют флот, и тогда…

Я резко повернулся к говорившему и упер в него тяжелый взгляд, одновременно надавив аурой и Силой Души. Тот, старик лет двухсот уровня двух Заклятий, чуть вздрогнул от неожиданности и сердито уставился на меня в ответ. К счастью, догадавшись при этом закрыть рот. В такие моменты нельзя лезть под руку занятым делом людям – и странно, что сей аристократ дожил до своих лет, не усвоив это простое правило.

Успевшие выдвинуться на передний край линкоры и броненосцы приготовились принять на себя удар – тридцать шесть линейных кораблей и четырнадцать угловатых громадин из невероятно толстой зачарованной, огромная сила, способная стирать с лица земли вражеские столицы, они, тем не менее, не смогли бы закрыть собой всех. Просто потому, что прочих боевых судов в объединенном флоте Юга Империи насчитывалось куда больше полутора тысяч… Собственно, они закрывали собой все небо на многие километры вокруг, и на них у нас были особые надежды. У османов было множество призванных тварей и их джинны, да… Зато русские боевые суда по праву считались лучшими в мире.

Молнии и многоцветные всполохи отрицательной энергетики рухнули вниз в первом ударе. Сотни исторгнутых мрачным, враждебным к нам небом выпадов принимали различные и причудливые формы. Все в точности в соответствии с одним из основных законов чародейства – чем сложнее, полновеснее и визуально проработаннее зримые компоненты магического воздействия, тем больше в них можно вложить сил и тем изощреннее их действие.

И потому на наш флот сейчас обрушивались сотни различных образов. Огромные, уродливые головы людей и различных тварей, распахнув пасти, полные разрушительных энергий, старались если не поглотить свои цели полностью, то хотя бы укусить. Головы в большинстве своем выбрали своими мишенями не линкоры и броненосцы, а парящие ниже крейсера.

Сабли, мечи и молоты из молний либо отрицательных энергий рушились на эсминцы. Куда менее габаритные и разрушительные, но зато не поддающиеся никакому подсчету когтистые лапы, стрелы из ярко-синих электрических разрядов, шаровые молнии и разноцветные сгустки силы всевозможных форм выбрали своей мишенью фрегаты, корветы и личные небольшие яхты аристократов, что тоже были брошены в бой.

Конечно, этот удар отнюдь не разгромил бы наш флот. Но враги это тоже прекрасно понимали и потому ставили перед собой иную задачу. Потрепать судовые барьеры основной массы боевых кораблей, внести хаос в построении, сбить, при удаче, десятка два кораблей… А потом ударить также ещё пару раз – после чего их дело продолжила бы другая группа османских чародеев. И повторять так из раза в раз, чтобы их собственный флот успел сформировать боевые порядки и атаковать нашу воздушную армаду. Что к тому моменту понесет уже чувствительные потери, значительно истощит защитные барьеры и так далее – в общем, если задуманное удастся, нас поймают со спущенными штанами.

Надо признать, кто бы не командовал войском врага – он своё дело знает. Быстро сориентировался, продумал ответный ход и быстро восстанавливает управление армией.

Мне потребовался лишь краткий миг, дабы благодаря восприятию, усиленному чарами сенсорики и Силой Души определить, что куда нацелено в ударе врага. Собственно, османы и не пытались как-то защититься от возможного сканирования, предпочтя не тратить на это сил и ману.

Между флотом и шквалом этих боевых чар было три километра – суда сильно снизились, понимая, что чем ближе к небу, тем проще будет османским чарам достать. Три километра – казалось бы, ничтожное расстояние для тех же молний, которое они преодолеют за исчезающей тысячные доли секунд… Вот только связанные, преобразованные чарами турецких волшебников, эта овеществленная форма проявления карающей мощи бескрайнего неба, сильно прибавив в разрушительной силе и получив целый ряд дополнительных усилений, лишился, на мой взгляд, главного преимущества, которым обладает любая, даже слабейшая молния в дикой природе.

Того, что делает её самой вольной, самой красивой и одной из самых пугающих проявлений могущества стихий и самой природы – свою скорость. То, за что я и полюбил эту силу и сделал её становым хребтом личного магического мастерства, своего Воплощения Магии…

Разряды турок двигались с той же скоростью, что и разноцветная энергия. И потому эти три километра им пришлось преодолевать почти две секунды – которых как раз хватило нашей первой звезде, чтобы прийти на выручку нашим.

Из центра их построения, сформированного в семистах метрах от нас, на специально подготовленной ритуальной площадке, вверх устремился незримый луч могущественной магии. По мере полета луч стремительно расширялся, приобретая форму почти необъятного в своей верхне части конуса. Магия русских чародеев двигалась на порядок быстрее – и заработало сразу, как минуло крайнюю, верхнюю линию наших судов.

Свет, гравитация и третья, сложнейшая часть заклинания. Удавшаяся нашим только благодаря морю халявной энергии от источника и невероятно качественным ритуальным площадкам, на голову упрощающая плетение чар, она не относилась к привычным магическим стихиям или элементом – они напрямую вплели воплощенные неизвестным руническим алфавитом… Ну, назовем это свойством.

Под действием рун вся атакующая магия осман изменила свою траекторию и устремилась прямо в центр воронки сформировавшегося из чистого Света огромного вихря. Гравитация толкала, раскручивала по кругу снежно белое сияние и служила своеобразной защитой, прикрывая вихрь от попыток осман развеять его…

Свет и Гравитация в пару секунд поглотили и уничтожили чужие чары. Вихрь после этого секунд десять оставался в одном положении и все сильнее раскручиваясь – наши не спешили продолжить, собираясь с силами для последнего удара.

А затем вихрь рванул наверх, стремительно распадаясь на потоки света, что вливались прямо в чернильный мрак наколдованных турками туч.

Небеса вскипели, как как горячий суп, стало намного светлее – внутри, там, в самом сердце чужого колдовства, две силы отчаянно боролись за власть над постепенно укутываемым мягким покрывалом ночи куполом бездонного океана – самого аэра, самого неба…

Опасное противостояние. Создав тучи, османы вложили в них очень много маны. Благодаря этому они могли их двигать и использовать как отличный проводник своей силы, через который можно было раз за разом бить общими чарами… В общем, плюсов была масса, но была и слабость – они были ментально привязаны к тучам. И сейчас наши маги уничтожали эту гадость – в случае успеха вражеские маги окажутся недееспособны. Кто-то на тридцать-сорок минут, кто-то на несколько дней или даже неделю… Бой был жарким – турки отчаянно, упорно сопротивлялись, не желая становиться беспомощными овощами сейчас, в разгар генерального сражения всей кампании.