Текст книги "Вернуть Боярство. Финал (СИ)"

Автор книги: Максим Мамаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 26 страниц)

Копьё, меч и сабля начали свой финальный танец. Танец смерти, схватку, в которой уже не было места зрелищным, сотрясающим небесный свод боевым заклятиям, не было пафоса громких слов, не было предложений сдаться или попыток сбежать – мы все понимали, что дело зашло слишком далеко. И слишком сладким, слишком близким каждому из нас казался повисший у нас перед носом плод – победа… Победа, которая определит исход всей кампании.

Единственное, чего у нас с ними оставалось много, это Силы Души. Остальное же… Маны и эфира оставались крохи, меньше десятой доли резерва, почти все артефакты были истощены, сильнейшие приёмы давно использованы – и теперь мы бились скорее как какие-то чудовищно мощные и хорошо снаряжённые воины-гвардейцы, нежели маги.

Чёрный меч во время очередного удара внезапно удлинился, лезвие стало втрое шире – припасённое врагом Заклятие магии Металла сработало, на один-единственный удар подняв разрушительную силу и, кажется, способность к пробитию материальных преград до невероятного уровня. Я, планировавший принять удар меча на самую прочную часть брони, грудь, слишком поздно сообразил, что меня провели, усыпив бдительность, и лишь слегка отклонил корпус в сторону, но этого было недостаточно.

Лезвие пробило доспех и погрузилось мне в грудь сантиметров на семь правее сердца. Я скрипнул зубами и активировал последние оставшиеся у меня артефактные чары – Кокон Крови. Лезвие замерло в моём теле, несмотря на попытки врага продолжить движение и вдоль рассечь мне грудную клетку. Погаденько, но…

Копьё Простолюдина провернулось в руке и, вспыхнув на кончике сияющим белым пламенем, ударило прямо в шлем. В этот удар я вложил всю силу, что только мог – и острие, пробив уже изрядно уставший и побитый шлем, вошло через забрало прямо в лицо врага.

Короткая белая вспышка – и обмякшее тело Великого Мага, выпустив из враз обессилевших пальцев рукоять меча, устремилось к далёкой земле.

Шехзаде Селим пытался сопротивляться. Он боролся до конца, с мужеством яростного, обречённого отчаяния, уйдя в глухую защиту – но в одиночку у него не имелось ни единого шанса. Даже с пронзённой грудью я был в лучшем состоянии, чем страдающий от обширных повреждений ауры и физического тела Великий Маг. И немудрено – он-то пережил удар Сверхчар в лицо, а я всего лишь удар меча, усиленного обычным Заклятием, к тому же нанёсший урон в основном физическому телу…

Глава 14

– Потому я считаю своим долгом заявить, что так продолжать нельзя. Мой Император, что нам делать? – задал мучающий всех присутствующих вопрос генерал Воронов.

В императорском шатре, разбитом посреди одного из бесчисленных безымянных лесов вдоль всей линии бесконечного фронта, царила напряжённая тишина. Генерал-полковник Антон Воронов озвучил то, на что не решались куда более именитые, могущественные, знатные и приближённые к повелителю Российской Империи персоны, опасаясь монаршьего недовольства.

Ведь вопрос сей прозвучал не в пустоту, не просто так и не в попытках выказать подобострастное преклонение перед разумом правителя. Нет, вопросу предшествовал вполне себе предметный доклад, в котором прямолинейный вояка без всяких экивоков указывал на проблемы, стоящие перед армией, приводил своё видение причин тех или иных провалов и сложностей и без стеснения указывал на тех, кто, по его мнению, к этой ситуации привёл. И в числе последних он не побоялся указать и самого Николая Третьего, выделив и обосновав те его решения, кои, по мысли Воронова, оказались провальными.

И теперь многие из присутствующих мысленно хоронили чрезмерно самоуверенного, по их мнению, вояку, который позволил себе явно больше того, что мог вынести. За последние полгода все успели убедиться, что их владыка не только не является безответственным самовлюблённым нигилистом, ничего не смыслящим ни в управлении Империей, ни тем более в военном искусстве – более того, что Николай оказался человеком хитрым, решительным и циничным, так он оказался ещё и сверхмогущественным чародеем, который, помимо прочего, успел совершенно незаметно вырастить преданных лично ему весьма могущественных чародеев. Причём весьма в немалом количестве, часть из которых возглавляла мощнейшие, но до поры практически незаметные Великие Рода, а также имел личные войска огромной силы, выучки и немалой численности… И всё это он сумел создать так, что никто – никто! – не заподозрил ничего за все те десятилетия, что Император занимался сбором этих сил.

– Итак, – прервал затянувшееся молчание государь, с загадочной улыбкой оглядывая присутствующих. – Наш доблестный генерал только что озвучил весьма занятный доклад. Все ли присутствующие согласны с высказанными им доводами? Не стесняйтесь, господа – всё же у нас военный совет, и мнение столь опытных в воинском деле людей для меня весьма ценно.

И вновь ответом служила лишь тишина. Присутствующие обменивались осторожными взглядами, но на большее не решались не то что шёпотом, но даже телепатически. Некоторые из присутствующих были Магами Заклятий, да… Но в большинстве своём – начальных ступеней этого ранга. Сильнейший из них был Магом трёх Заклятий, тогда как большинство присутствующих были Высшими и Архимагами, причём последних было около семидесяти процентов.

Учитывая могущество Императора как мага, в котором успели убедиться все его подданные на деле, когда несколько раз самодержец лично принимал участие в сражениях, они небезосновательно полагали, что тому под силу перехватить чужую мыслеречь даже не слишком сильных или искусных Магов Заклятий – ведь одной из граней способностей Николая Третьего была магия Разума. В этом они тоже имели возможность убедиться, когда Император лично взломал разум пленённого британского Мага Заклятий…

И тем удивительнее был тот факт, что сам Воронов был всего лишь Старшим Магистром, причём даже не из Великого Рода. Так, один из Старейшин всего-навсего дворянского Рода даже не первой, а второй категории, из тех, чьи члены, даже самые видные, обычно и формируют большую часть служилого сословия, продолжая, в отличие от своих более богатых и знатных товарищей, следовать изначальной цели, ради которой дворянство вообще создавалось. Рода первой категории следовали этим идеям уже в меньшей степени, предпочитая концентрировать свои силы на семейных структурах, не говоря уж о Великих Родах…

Воронов был честным служакой. И учитывая порядки, принятые в обществе, поднялся очень высоко для своего ранга – обычно Старшие Магистры не могли рассчитывать ни на что большее, чем генерал-майор. Он и был им ещё несколько лет назад, командуя пехотным полком в Костромской губернии, но затем отправился вместе с генерал-аншефом Добрыкиным, приняв участие в Дальневосточной кампании и показав себя с лучшей стороны. Вернувшись, отправился с генералом Солдатовым в короткий и неудачный поход, закончившийся разгромом, гибелью командующего и пленением великого князя Михаила Николаевича, младшего сына Императора. Однако и тут он сумел проявить себя как весьма толковый офицер – командуя на тот момент уже дивизией (его успехи на Дальнем Востоке не остались незамеченными) сумел, вовремя осознав, что битва проиграна, вывести свою дивизию из сражения. Более того, собрав вокруг себя осколки разбитых подразделений имперской армии, в том числе и почти четыре десятка пилотируемых големов разных классов и пять артиллерийских батарей, увести эти силы в относительном порядке, отразив несколько наскоков преследователей.

Так он и стал генерал-лейтенантом и командующим корпусом, уже в этом звании вступив в противостояние русского Императора и британского кронпринца. И уже тут дослужился до генерал-полковника, буквально месяц назад получив новое звание и семнадцатую армию под своё командование. Предыдущий её командир, Маг Заклятий в аналогичном звании, Уваров Павел Александрович, Глава Великого Рода, проиграл сражение и понёс значительные потери, не став слушать советов назначенного ему начальником штаба армии Воронова. Впрочем, обвинить его в чём-либо и тем более как-то наказать не представлялось возможным – Павел Александрович и сам сложил голову в том сражении…

– Виталий Георгиевич, скажите же нам, что подсказывают вам опыт и разум? – не дождавшись добровольцев, взял инициативу в свои руки Император.

Невысокий, полноватый мужчина в богато украшенном мундире генерал-полковника кашлянул в кулак и бросил досадливый взгляд на Воронова – бучу поднял этот худородный выскочка-слабосилок, так как он, Старейшина одного из Великих Родов, недавно взявший, благодаря зелью Императора, ранг Мага Заклятий, оказался втянут в намечающийся скандал⁈

Однако медлить с ответом или, тем паче, как-то выражать Императору своё нежелание участвовать в данном обсуждении он, конечно, не рискнул.

– Благодарю за столь высокую оценку, Ваше Императорское Величество, – поклонился он государю. – Но вы, право же, переоцениваете мои способности. Однако если уж говорить… Господин Воронов, конечно, многое сказал по делу, однако же ничего сам не предложил. Никаких конкретных мер, как исправить те или иные ошибки и недочёты, о которых он столь подробно сейчас рассказывал. А ведь всё это мы и сами знаем – да и нехитрое это дело, постфактум, с высоты уже случившегося рассуждать о правильности или ошибочности тех или иных решений. Принятых зачастую в ситуациях, когда времени детально прорабатывать и продумывать действия не имелось времени и меры приходилось принимать сразу и на месте, сообразно моменту и ситуации в данный конкретный момент.

Чародей на несколько мгновений прервался, но Император лишь поощрительно улыбался, никак не комментируя сказанное. Воронов тоже оставался совершенно невозмутим, безо всякого интереса глядя на своего визави.

– Так что я пока не понимаю, что здесь вообще комментировать? – продолжил он. – Да, проблемы есть. Да, обстановка на поле боя пока складывается не лучшим для нас образом. Однако всё далеко не так мрачно, как рисует нам генерал, а с некоторыми из его слов я и вовсе никак не могу согласиться. Например, с его оценкой недавнего контрудара шестой и одиннадцатой армий – да, мы понесли некоторые потери, но куда без них? Это война! Но зато были отбиты плацдармы, на которых враг накапливал силы для удара во фланг шестой армии и рассылал отряды диверсантов!

Эта операция была предпринята с прямой санкции самого Императора, и Воронов раскритиковал это решение, заявив, что достигнутые успехи совершенно не стоили понесённых потерь и затраченных материальных ресурсов. Вот за это-то и решил уцепиться Виталий Георгиевич, решивший всё же не ограничиваться нейтральными высказываниями и повернуть разговор против самого Воронова. Ведь едва ли государю могла понравиться критика его решений, верно? И пусть чародей не понимал, почему государь не поставил наглеца на место сразу и самолично, решив вместо этого сперва поинтересоваться мнением присутствующих, но какое ему до этого дело?

Поощрительно улыбнувшись, Император вновь перевёл взгляд на Воронова, что всё так же невозмутимо молчал, даже не думая вступать в спор.

– Впрочем, господа, есть одно обстоятельство, которое наш доблестный генерал, видимо, в силу своей скромности забыл упомянуть, – заговорил Николай Третий. – Как вы знаете, месяц назад семнадцатая армия потерпела серьёзное поражение и оказалась сильно потеснена с занимаемых позиций. Принявший командование Евгений Викторович, не имея под рукой ни единого Высшего или Мага Заклятий, оказавшись против более чем трёхкратно превосходящего его противника, сумел провести ряд манёвров, увлекая за собой демонов и бриттов, вынудивших врага зайти слишком глубоко, потеряв связь с основными силами и упустить возможность развить свой успех.

– Этого я действительно не знал, государь, – Виталий Георгиевич мысленно выругался, поняв, что поторопился с выводами. – К сожалению, в последние две недели на нашем участке фронта выдались горячие деньки, и я был слишком занят своими непосредственными обязанностями как боевой маг.

– Понимаю, – кивнул Император и вновь обратился к Воронову. – Итак, генерал, мне представляется, что ваш вопрос, адресованный ко мне… У вас имеется свой ответ на него, верно?

– Так точно, Ваше Императорское Величество, – решительно ответил тот. – Если позволите, я готов его изложить.

– Позволяю, генерал, позволяю, – усмешка Императора стала ещё шире, когда он взглянул на Виталия Георгиевича, а затем и на всех остальных присутствующих в шатре офицеров. – Более того, настаиваю на этом!

Прямо на полу, заняв всё свободное пространство, появилась невероятно искусная иллюзия, изображающая из себя карту зоны боевых действий протяжённостью в три с половиной сотни километров. Тот участок, за который, собственно, и отвечали войска, чьи офицеры собрались в шатре Императора на совет.

– Итак, предлагаю следующее…

Четырёхчасовой совет закончился буквально десять минут назад, и сейчас Император и его наследник находились в шатре лишь вдвоём. Данный шатёр был одним из двух десятков, раскиданных вдоль всей линии боевых действий, и они, вообще-то, в первую очередь служили вовсе не резиденциями российского государя, это была лишь побочная их функция.

На самом деле каждый из этих шатров был сложнейшим комплексом артефактов, основным назначением которых являлось обеспечение возможности мгновенно перемещаться в пространстве группам сильных чародеев, игнорируя любые ограничения, блокировки и помехи, что использовали враги.

За прошедшие месяцы эта сеть тайных пространственных врат множество раз выручала имперскую армию. Да, пропускная способность сети была не идеальна, и таким образом быстро перемещать большие массы войск было невозможно – порталы были ограничены диаметром в четыре метра. Что также исключало возможность отправлять подобным образом крупную технику, но даже так – иметь возможность в критический момент отправить на нужные участки фронта по группе Магов Заклятий и Высших, подкреплённых Архимагами, была бесценна. Не говоря уж о возможности отправить куда надо необходимые ресурсы, пусть и тоже в пределах разумного. Алхимия, артефакты, зачарованные снаряды высших рангов, отправка ключевых чародеев прямиком в основную ставку Императора, где находился, как в самом защищённом месте, госпиталь для чародеев в рангах от Старшего Магистра и выше… В общем, они были одним из ключевых элементов тактики имперской армии. И потому охранные системы у каждого из них были воистину на высоте – даже офицеры, что бывали здесь, не знали дороги.

Император, который и был изготовителем этих двух десятков шедевров, рассудил – лучшей защитой для его творений станут не мощнейшие барьеры и купола, а секретность. Статическую защиту достаточно сильные враги всё равно пробьют – без возможности подпитки от мощных, правильно зачарованных Источников Магии такие объекты всерьёз не защитить.

Другое дело скрытность – даже понимая, что у русских имеется некий способ почти мгновенно перебрасывать ударные группы, враги до сих пор не смогли с этим ничего поделать. Ибо целый каскад взаимодополняющих чар, привязанных к шатрам духов с соответствующими способностями и регулярно обновляемых благословений высших иерархов Священного Синода весьма надёжно берёгли шатры-порталы. Как и ментальная магия, которой по высочайшему повелению не сопротивлялись все, кто их посещал, позволяя стирать память о местоположении данных объектов…

– Отец, ты уверен, что это хорошее решение? – поинтересовался цесаревич Алексей. – Нет, я понимаю – в отличие от большинства наших генералов, Воронов действительно прекрасный тактик и стратег, но его ранг… Боюсь, эта ноша не по его плечу.

– Если оставить всё как есть – то да, – согласился Император. – Всего лишь Старший Магистр, да ещё из второсортного Рода, никакого моего указа не будет достаточно, чтобы эти спесивые индюки по-настоящему ему подчинились… Будут саботировать по мелочам, игнорировать везде, где смогут, действовать на своё усмотрение при каждом удобном случае. Не по-крупному, и ни в коем случае не нарушая прямых приказов, но война дело такое – иной раз и малейшая оплошность и промедление могут дорого обойтись. Не исключено, что они своими выходками вообще бы к полному провалу на своём участке пришли бы.

– Ну, так далеко бы дело, наверное, не зашло, – усомнился Алексей. – Всё же от этого зависят и их жизни тоже, и доводить дело до крайности они не рискнут. Одно дело пакостить по мелочи, мешать ещё сильнее выслужиться и отличиться, и совсем другое…

– Сын мой, ты всё ещё опасно недооцениваешь проблемы, которые могут принести склоки мелких самолюбий, людские спесь и гордыня, – усмехнулся Николай. – Все самые страшные неудачи разумных проистекают именно через это. Никто ведь изначально не думает, что их мелкие подлости приведут к катастрофе. Подумаешь, отправился в указанную точку на полчаса позже… Задержался с докладом на часок… Отступил чуть раньше необходимого, опоздал с помощью не слишком сильно… А потом эти недоумки сами не поймут, как так вышло, что их разгромили в хвост и в гриву. Сколько раз я видел подобное – не сосчитать!

Вопреки тщательно выстроенному образу не слишком далёкого, под стать отцу юноши-повесы, цесаревич был отнюдь не глуп. В отличие от младшего брата Михаила, Алексею доставалась толика отцовского внимания, тот занимался обучением сына – во многих аспектах. Поначалу это касалось в основном магии, но последние полтора года Николай начал учить сына и другим вещам – умению управлять людьми, разбираться в их характерах, плести интриги, даже экономике и политике. Причём последние два пункта… Цесаревич знал, что его отец реинкарнатор, и потому привык не удивляться тому, что знания Императора были будто из другой, гораздо более развитой эпохи. Однако каждый раз, когда он задумывался над тем, как могли развиваться события, если бы его отец действительно полноценно, на всю катушку занимался тем, чем положено монарху – управлял своим государством…

По всем прикидкам выходило, что Россия сейчас не то что не столкнулась бы с поставившим её на грань выживания кризисом, напротив – велика вероятность, что это Империя сейчас активно занималась бы экспансией, додавливая, а то и уже додавив почти всю континентальную Европу и примериваясь, с какого бы конца половчее взяться за Англию. При исходных данных Российской Империи, сильнейшей и богатейшей державы мира, да плюс истинных способностях Николая Третьего иначе быть просто не могло бы. Никто из противников просто не успел бы достаточно окрепнуть, чтобы представлять серьёзную угрозу Российской Империи, не говоря уж о том, что русский царь абсолютно точно использовал бы золотой принцип – разделяй и властвуй, не позволяя сколотить против себя полновесных коалиций, как сейчас…

Но Император был занят совершенно другими делами. Даже обучение учеников, создание параллельных, тайных военизированных структур и всё прочее, наличием чего он совсем недавно огорошил всю Империю, не было его тем делом, которому он отдавал большую часть сил и времени.

Эту истину цесаревич начал осознавать совсем недавно, буквально последние несколько месяцев. А вот что именно отнимало львиную долю сил и времени отца все эти десятилетия Алексей доподлинно не ведал – на в ответ прямые вопросы тот лишь загадочно улыбался и уходил от ответа.

Внезапно от Императора пошла лёгкая рябь эфира – цесаревич, будучи пока лишь Архимагом, не мог пользоваться этой загадочной энергией, но благодаря обучению у отца уже вполне мог её ощущать не хуже начинающего Высшего Мага. Благодаря этому в момент достижения восьмого ранга ему не придётся тратить время на обучение использованию эфира, да и контроль с объёмом данной энергии у него будут процентов на сорок выше и больше, чем положено…

В общем, цесаревич чётко ощутил волну эфира и даже сумел в самых общих чертах понять, что это было – откуда-то издалека Императору Всероссийскому только что пришло сложнейшее шифрованное сообщение. Пришло напрямую и в тот же миг, как отправитель послал его – у Алексея невольно пробежали мурашки по спине от осознания, сколь сложная то была задача. Незаметно, через тысячи километров, отправить запечатанное в эфир послание – это очень сложно. Даже просто сформировать его, без отправки, задача, с которой большинство Магов Заклятий никогда не справится, ибо тут важно мастерство в управлении эфиром, а не грубая сила.

Подобное послание было ценно тем, что было не просто слепком с памяти чародея, пославшего его – всё было куда сложнее. Слепок памяти нёс лишь то, что видел и ощущал тот, у кого он взят – эфирная же запись сохраняла всё в полной мере, со всеми колебаниями энергий, что происходили в момент записи, вне зависимости от того, ощущал ли их наблюдатель. И, соответственно, таким образом Император мог получить максимум информации от просмотра сообщения…

– Великолепно, – улыбнулся Николай, открывая глаза спустя несколько минут тишины. – Отличные новости, сын мой!

Хрустнув шеей, монарх протянул руку и к нему откуда-то из глубин шатра прилетела пыльная, запечатанная деревянной пробкой бутыль, мягко опустившись прямо в руку. Ещё миг – и прямо перед ним в воздухе повисли два изящных бокала из тонкого хрусталя, сотворённых Великим Магом почти незаметным усилием мысли.

– Аристарх, теперь уже князь Шуйский, полчаса назад в битве двое против одного прикончил османского шехзаде и, предположительно, испанского короля, – объявил Николай, разливая вино по бокалам. – Держи, за такую викторию мы просто обязаны выпить!

Цесаревич, чокнувшись, отпил из своего бокала терпкое красное вино.

– Это, конечно, хорошо, – осторожно заметил наследник престола. – А что с Шуйским?

– Достиг уровня четырёх Сверхчар, выжил, отделавшись тяжёлыми, но не критическими ранениями, – ответил его отец. – Он сейчас истощён, ему предстоит как минимум несколько недель восстанавливаться. Само сражение ещё не закончилось, но к моменту победы Шуйского баланс начал всё сильнее смещаться в нашу сторону – парень вынудил Селима отозвать часть сил с самого ответственного направления к себе на помощь. В итоге и себя не спас, и шансов на победу себя лишил. Там сейчас к битве ещё мои наблюдатели присоединиться – Толя, Женя и Тарас плюс их подчинённые.

Анатолий Васнецов, Маг тринадцати Заклятий, Евгения Сидоренко, Маг восьми Заклятий, и Тарас Радищев – семи Заклятий. Цесаревич знал эту троицу, особенно их предводителя – Васнецов был не просто рядовым последователем и учеником Императора, а одним из сильнейших и влиятельнейших среди них. Возможно, даже сильнейшим – ведь он был чистым боевым магом, натасканным именно на бой, и обычно отправлялся на те задания, где риск был наиболее высок. К тому же помимо своих личных навыков, он был экипирован в лучшие из имевшихся артефактов. По сути, его комплект магических предметов по совокупной мощи почти не уступал полному набору Регалий какого-нибудь Великого Боряского Рода. Возможно, не из первой пятёрки, но всё же…

– Отец, эти трое, особенно Васнецов, нам и здесь нужны, – заметил Алексей. – Зачем было отправлять нашего лучшего воина туда? Или… Он там, чтобы добить Шуйского? Момент-то действительно отличный – почти всю возможную пользу мы от него уже получили.

– Нет, – удивил сына Император.

– Почему? – растерялся тот. – Или ты хочешь, чтобы он помог нам здесь, против Генриха и подошедших к нему французских подкреплений? Да, его помощь будет не лишней, но… Если он переживёт войну, то станет прямой угрозой нашей власти! Даже с учётом того, что ты сильнее – на его стороне Вечный! Ты же сам рассказывал…

– Сын мой, поверь – когда придёт время, ты всё поймёшь, – усмехнулся Николай Третий. – Шуйского мы пальцем не тронем. Так нужно.