Текст книги "Вернуть Боярство. Финал (СИ)"

Автор книги: Максим Мамаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 26 страниц)

– Прости нас, Альбигой, – ответил наконец тот самый голос, что первым высказал гнев. – Но мы и вправду устали ждать… Сколько можно насыщать мир за миром нашей мощью? Сколько можно пытаться и терпеть поражения? Сколько ещё ждать и терпеть?

– Тот, кто возьмёт на себя все наши грехи… Тот, кто поведёт вас в бой, тот, чья воля и мощь бросит вызов всему миру, ждёт и терпит в тысячи раз больше и дольше, чем вы! – яростный свет пары лиловых глаз заставил умолкнуть всех его собеседников. – Он, в отличие от вас, не спал, а проживал жизнь за жизнью. Терпел существование под меткой Эдема и Инферно, раз за разом обретая нечто дорогое для себя лишь затем, чтобы лишиться этого и испытать новые муки, – но даже так он сжимает зубы и идёт дальше! На что же жаловаться вам, что почти всё это время либо спали, либо существовали в мире и покое, из всех страданий испытывая лишь скуку и нетерпение⁈ Вам ли поднимать голос и сетовать на судьбу⁈

– Не говори так, будто ты само, дитя Аргетлана, сильно страдало! – возразил ему новый голос. – Ты-то, в отличие от нас и того, о ком говоришь, жил полной жизнью, широко вдыхая воздух вольной свободы! Жил, претворяя свои планы и замыслы в жизнь, сплетая в сотнях тысяч лет кружева своих интриг и лжи, мучая нас и того, кого нам обещал… Не тебе нас в чём-либо упрекать, дитя Аргетлана!

Воцарилось молчание, прерываемое всполохами магии и отсверками многочисленных энергий. Тяжкое, густое, тягучее, словно древесная смола, оно вязкой жвачкой обволокло всех собеседников Императора – и его самого, что, право, не знал, что ещё сказать своим собеседникам.

Он понимал их усталость и нетерпение. Это был не первый их разговор на эту тему за последние тридцать перерождений, в которых они начали проявлять и обозначать своё нетерпение, но сегодня, сейчас они впервые столь явно выразили своё недоверие и озабоченность. И это было бы плохо…

– Это всё было бы очень плохо и печально, если бы не одно решающее обстоятельство, – твёрдо заявил Император. – В этот раз речь действительно идёт о том, что всё, мной обещанное, сбудется. Всё исполнится, причём в ближайшее время… Вы будете удивлены, узнав, о насколько близком будущем идёт речь.

– И насколько же оно близко, это обещанное тобой будущее? – в спокойствии голоса самого могущественного из голосов чувствовался штиль…

Однако Император не обманывался – то был штиль, который в любое мгновение может смениться девятым валом океанского цунами, из тех, кои даже Великому Магу остановить не под силу. Тому, что сметает города-миллионники, несмотря на всю магическую защиту, – порождения стихии, вздымающиеся на многие сотни метров над уровнем моря, те, что возникают от падения огромных метеоритов на беззащитную плоть планеты…

И от его ответа зависело сейчас, останется ли самый уважаемый остальными голос на его стороне. Он и ещё несколько до сих пор молчавших, не уступающих ему в могуществе, что внимательно слушали всё это время их беседу…

– Месяцы. Два, в худшем случае – три, – ответил Император. – И тогда придёт время исполнения моих предсказаний. Явятся под небеса этого несчастного мира те, кто лишился своих ангельских крыльев, став Стражами Мира. Грянут и те, кто искренне полагают, что со дня нашего падения они обречены одержать победу в этой вселенной и подчинить её всю себе – ведь, по их мнению, грешное, куда более частое, чем святое, открывает им дорогу к победе в этой игре…

– И с одной стороны их будет вести шестикрылый Кратвиил, а с другой – уродливый выродок Мардукар, – прозвучал новый, ещё более могучий Глас, чем все прочие. – Мы могущественны, спору нет… Да и ты, учитывая твоё происхождение и истинный уровень силы, весьма силён. Возможно даже, что сильнее любого из нас, кто знает… Но ни мы, ни ты не способны дать бой ни одному из них – в лучшем случае мы можем взять на себя их армии. Нам нужен лидер, нам нужен генерал, нужен чемпион – тот, кто сможет взять на себя роль полководца и ядра нашей боевой мощи. Кто же сможет взять на себя эту роль? Ведь, судя по твоим речам, ты хочешь дать не последний, смертный бой во имя искупления давно попранной чести, а схватку, что прольёт свет надежды на судьбу всего, что было нами утеряно. Так кто же поведёт нас в этот бой? Кто сможет взять на себя эту роль?

– Тот, кого выделял даже мой великий отец, – выдохнул, подавшись вперёд и развеяв туман перед собой тот, кого звали Императором. – Маг, при звуках имени которого содрогались сильнейшие в Эдеме и Инферно! Тот, что не убоялся ни Долины Смертной Тени, ни полей Геенны Огненной! Несгибаемый, воплотивший в себе всю непреклонную решимость нашего народа, поднявшийся из великого множества себе подобных до самых вершин, тот, кого страшились не за силу, а за его ужасающую беспощадность и к себе, и к врагу – Заступник! Ярость Смертного Неба!

Прекрасное женское обличье – длинные снежно-белые волосы до колен, яростно сверкающие лиловые глаза, в которых горело фанатичное, безумное пламя, скривившийся в пугающей, сумасшедшей усмешке рот…

Молчание в этот раз отличалось от предыдущих. В нём чувствовалась новая, непривычная эмоция – потрясение. Потрясение, шок и неверие, которые постепенно, миг за мигом сменялись торжеством, радостью и восторгом.

– За Императора и Империю! – грянули сотни голосов.

– Да принесёт Ярость Смертного Неба возмездие нашим врагам! – исступлённо, яростно возопила та, кого звали Николаем Третьем.

– Норма та эль! – Ильта Ралион!

* * *

Песня вначале главы – Макс Маслов, Инферно. Советую всем – мне очень зашла и сильно вдохновила на данную главу)

Глава 22

Я парил высоко в воздухе, воздев копьё к серым, мерцающим разными цветами небесам. С острия могущественного магического оружия вверх изливались незримые, но оттого не менее могущественные потоки магии, заставляя тёмно-серые, хмурые тучи сыпать вниз неисчислимые мокрые хлопья чистого, белого снега.

Снег летом, сыплющийся в температуру плюс двадцать три. Снег, не тающий от тепла, чистыми белыми хлопьями оседающий на крышах и площадях, каким-то магическим образом не впитывающий грязь и образующий красивые сугробы. В свете северного сияния, озаряющего купол вечернего неба, он сверкал и сиял, отражаясь на лицах бесчисленных горожан, высыпавших на улицы города.

Древняя столица Руси, по улицам которой шли колонны воинов-победителей, кипела и бурлила от праздничного возбуждения. Я и Главы всех боярских Родов парили высоко над Красной площадью, куда стекались полки нашей армии, сокрушившей осман.

Здесь, на самой площади, они подходили к вратам Кремля – и одно за другим бесчисленные знамёна турок, сербов, болгар, румын и всех прочих бросались на древнюю брусчатку, помнившую первых великих князей и царей нашей земли. Единственное место, где снег, поддаваясь законам физики, таял и образовывал грязно-коричневую жижу, в которой одно за другим скопилось уже больше тысячи штандартов, знамён, гербовых флагов и прочего – символы полков, дивизий, знатных Родов и личных стягов сильнейших чародеев поверженных армад врага…

Суровые лица, полные гордости и внутреннего торжества, лица тех, кто сокрушил в чудовищном сражении всю силу и мощь одной из Великих Держав, глаза, в уголках которых у многих сверкали маленькие слезинки – это был миг триумфа и торжества всех тех, кто не щадя себя сражался за нашу общую Родину. Миг, когда мы отдавали дань памяти всем, кто не дожил до этого момента…

А ещё из любого конца города сейчас был виден огромный символ нашей Империи. Призрачный двуглавый орёл, при всех положенных регалиях, парил над Кремлём, и под его пристальным взором воины и маги маршировали, выдерживая равнение.

Усталые, раненные, в побитых, далёких от идеального состояния доспехах, они шагали под этим странным летним снегом, наслаждаясь заслуженным моментом признания своих заслуг. По пути через улицы города им бросали цветы, старались угощать, дарили улыбки и кричали здравицы, согревая усталые, истерзанные войной и смертью сердца, возвращая им вновь веру в то, что всё наладится. Что мир вернётся на земли нашей истерзанной родины, что они не забыты, что их подвиг оценён по достоинству и все принесённые жертвы были не напрасны.

На улицах городов было бесчисленное множество простых людей, стариков, женщин, детей, мужчин – всех тех, кто упорно трудился в тылу, обеспечивая фронт всем необходимым для войны.

Шли не только пехотинцы. Немногочисленная в сравнении с пехотой кавалерия на могучих магических конях, пилотируемые големы, многие из которых щеголяли пробоинами и повреждениями на броне. Артиллерия, боевые платформы, бившие чистой магией, воздушный флот, даже медики и тыловые службы – в той кровавой вакханалии принимали участие все, и всем воздавалось по заслугам…

Со дня сражения за Ставрополь минуло уже полтора месяца. После него был разгром отступающих частей осман и их союзников-балканцев… А затем случилось то, за что единодушно высказались все участники военного совета, а не я один.

На карте этого мира больше не было такого города, как Стамбул. Стремительный рывок, использование магии Пространства для переброски наиболее боеспособных частей и плюс те войска, что добрались на бортах воздушного флота в купе со всеми выжившими высшими магами с нашей стороны, которых вёл в бой лично я, окончилось закономерно. Я как сейчас помню тот день…

– Мира не будет. Не будет ни пощады, ни прощения, ни переговоров, – цедил я злые, полные ярости и гнева слова в лицо бледному, обливающемуся холодным потом посланнику султана. – Никакого благородства с нашей стороны вы не увидите, твари.

– В городе старики, женщины и дети…

– И в наших городах они тоже были, – перебил посланника тогда кто-то из Глав дворянских Родов Юга России. – Во множестве городов, сёл и деревень они тоже были, осман! Много ли милосердия они увидели от вас⁈ Много ли жизней вы пощадили, когда жгли и разрушали всё на своём пути⁈ Вы даже в рабство никого не обращали, резали, как скот на алтарях, дабы вызвать в решающий час побольше своих проклятых джиннов… Где тогда было ваше милосердие⁈ Где было ваше сострадание⁈

Они, южные дворяне, пострадали больше прочих. Многие из них вообще лишились всего, что только было, и жили сейчас лишь мыслями о мести. Мыслями о воздаянии за всё произошедшее… Да и, положа руку на сердце, был ли в нашем войске хоть один человек, в чьём сердце не пылала ярость?

Даже я, несмотря на то, что мои ближайшие товарищи все выжили, разделял эти чувства. Треть ветеранов, которых я знал лично, которые прошли со мной огонь, воду и медные трубы и отправились под Ставрополь спасать Империю от разгрома, уже никогда не вернутся в Николаевск, что стал домом всем тем, кто встал под мои знамёна. И пусть я буду проклят на веки вечные, если сам не пылал яростью.

– Если вы начнёте атаку на город, мы будем вынуждены пустить под нож всех пленников! – собравшись с духом и, видимо, отринув надежду выжить, бросил тогда стоящий пред нами Архимаг. – Всех рабов, что десятилетиями попадали на наши невольничьи рынки, всех тех, кого…

– Ваши защитные барьеры вокруг города и призванные сюда для его защиты морские и иные твари так и разят магией Крови, – перебил я его. – Не пытайся сделать из нас идиотов, осман… Я Великий Маг, одной из ключевых специализаций которого является Кровавая Магия. Вы подстраховались, понимая, что когда мы придём, у вас уже не будет времени на проведение всех необходимых ритуалов. У вас был выбор – понадеяться на то, что получится уладить дело миром и давить на наличие у вас рабов, или сделать ставку на то, что, увидев всю силу пущенной на усиление обороны города мощи, принести в жертву максимум жизней. И вы сами выбрали последнее…

Посланник султана зло скрипнул зубами. Забавно… Он сам был представителем не титульной нации – пред нами был чистокровный грек. И даже, вроде бы, христианин и православный… А ведь среди нас было как минимум два десятка Родов бывших турок, что в разное время перебрались в Российскую Империю, принесли ей присягу – и не изменяли, даже в эти тёмные времена до конца сражаясь за неё. Некоторые вообще проявляли чудеса героизма, несмотря на косые взгляды со стороны многих наших, делом, кровью доказав, что разделяют с нами одну родину.

Смешно… В Сибири отчаянные местные племена и жители проливали кровь за Россию. На Кавказе наши горцы, по сообщениям, разгромили огромную, почти пятикратно превосходящую их армию персов под предводительством Надир-шаха в своих горах, а здесь, среди нас, едва ли не самыми злыми выглядят именно турки. Собственно, тот, кто бросил в лицо османского посланца обвинения, и сам был из турок… Их османы вырезали с особой жестокостью, почитая предателями – и это притом, что они были из числа вытесненных из их Империи века назад изгоями. Теми, кого они своими руками максимально озлобили…

Вот такие интересные пироги. Наши братушки-славяне в лице всякой разной шушеры в лице румынов да болгар охотно воевали против нас, предав при первой же возможности, хотя во всём этом дерьме изначально Россия оказалась именно придя им на помощь, под эгидой защиты православия. Судьба умеет и любит выкидывать удивительные кульбиты…

Посланцу османского султана пришлось убраться восвояси несолоно хлебавши. А затем я и прочие маги потратили трое суток на подготовку к штурму. В отличие от погибших от моей руки Великих, я был в своей стихии. Я мастер прямой силы, мастер чистого разрушения, бой – это моя естественная среда. Схватка, где ни о какой обороне и речи не идёт, где я могу наступать, не думая о защите… К тому же, по словам Рогарда, в мире что-то случилось такое, что призывать существ Тьмы и Инферно стало невозможно. Учитывая, что османы, помимо прочего, были ещё и знатными чернокнижниками, это было нам лишь на руку.

Я подготовил целый каскад ритуальных чар – благо сейчас к моим услугам были воистину обширные арсеналы Великих Боярских Родов и подходящие условия. Осадная магия…

Мы взломали магические бастионы защиты врага, после чего начался прямой штурм города. Сутки шёл кровавый, жестокий бой – пришлось выложиться до самого дна, чтобы проломить магическую защиту столицы Великой Державы. Под конец, шагая к султанскому дворцу, я сам был залит кровью от кончика шлема до самых пят, кости скрипели от напряжения, плоть была иссечена, а все мыслимые резервы израсходованы…

Я не могу сказать, что горжусь совершённым. Зло есть зло, и, говоря по чести, нет нам, грязным созданиям, прощения за то, что мы совершили в тот день. Никакие слова о жестокости, проявленной врагами на нашей земле, нас не оправдывают – но даже самый сильный, самый далеко ушедший от своей изначальной смертной сути чародей в итоге остаётся человеком.

А человеку свойственны многие отрицательные черты. Мы упивались местью, выплёскивали накопленную ярость, купались в своём кровавом безумии, стремясь утопить в нём боль, обиды, потери и ненависть.

Пламень пожрал многочисленные святыни христиан и мусульман, что стояли в этом городе. Смёл Собор Святой Софии моими Чёрными Молниями, пожрало пламя Шуйских тысячи жизней простых горожан, ледяные чары Морозовых истребляли во множестве правых и виноватых – и можно долго перечислять Рода и неприглядные деяния тех, кто ворвался в город. Нас всех захлестнула ярость, и мы обрушили возмездие на тех, до кого смогли дотянуться…

Город был разграблен – а затем я, едва восстановившись, наложил самые могущественные, самые страшные проклятия, что только сумел сотворить. В этом месте веками не взрастёт ни одно растение, не смогут жить люди, тысячи лет это место будет обителью Тьмы, боли, страха и нечисти с нежитью – и на то была наша общая воля. Здесь нечем гордиться, и эти тяжкие грехи будут до конца жизни мучить всех, кто участвовал в этом торжестве греха и проклятий, но, признаться честно, повторись всё заново – и я не сомневаюсь в том, что всё повторилось бы. Слишком много было накоплено зла, потерь и страха – а мы, люди, не умеем такое прощать. Во всяком случае те из нас, у кого есть силы и злоба достаточные, чтобы отплатить за зло – злом.

А затем ещё больше десяти дней команды высших чародеев и воздушный флот носились по всей Анатолии и немалой части Балкан. Уже не ради добычи и даже не столько из какой-то особой злобы – просто мы громили, жгли и обращали в тлеющий прах как можно больше городов, Родовых поместий и прочего, дабы врагам как можно дольше пришлось восстанавливаться после нашего похода возмездия. Будь наша воля, и мы продолжали бы этим заниматься, пока не выжгли бы всё дотла, раз и навсегда покончив с возможными угрозами с этих земель – как со стороны Европы, так и осман. Но войска были истощены, да и мы, чародеи, уже начали выдыхаться – после многочисленных боёв на полное истощение даже высшим магам требовался продолжительный отдых. Восстановить повреждение энергетики, дать остыть усталому разуму и душе, восстановиться телу, перезарядиться артефактам, восполниться запасам различных расходников, отремонтировать технику и исцелиться воинам…

И даже так – слишком уж долго восстанавливаться не вышло. После пары недель отдыха большая часть Имперской Армии двинулась в направлении Петрограда – неспешно, так, чтобы иметь возможность перевести дух в пути. Там, в тех краях, армии Инферно успешно теснили наши войска, и Николай Третий, несмотря на всю силу и мощь, собранные под его рукой, оттеснялся ордами демонов, подкреплёнными полками британской и французских корон…

Он и нас звал, и нам, хочешь не хочешь, придётся выступить туда. Но не сегодня – парад, который мы даём, предварял две недели отдыха и восстановления. А после этого боярские Рода соберут уже вообще всё, что осталось, дабы бросить на чашу весов в последнем, хотелось бы верить, противостоянии в этой войне.

Ну а пока же последние полки покидали площадь. Две тысячи сто шестнадцать знамён и штандартов… Если бы магия Пространства, расширяющая тот участок каменной брусчатки, куда швырялись эти трофеи, то они могли бы и вовсе здесь не поместиться, однако места хватило. И теперь я, выдохнув, в последний раз приложил усилие к чарам – и в небеса сорвался целый шквал разноцветных Молний.

– Братья и сёстры, я не силён в цветастых речах, а потому скажу просто, – хрипло прозвучал мой голос, разносясь по городу в раскатах грома. – Мы победили. Враги мертвы, и никогда больше они не смогут угрожать Руси – ни нам, ни нашим потомкам… Хотелось бы мне всех вас заверить в том, что на этом всё кончено, но это было бы ложью.

Горло внезапно перехватило. Моя Сила Души, охватывающая всю Москву, связывающая меня со всеми каждым, позволяла ощутить, с каким молчаливым напряжением слушают меня все – воины и маги, гражданские и те, чьим ремеслом было убивать и умирать…

– Но я не могу и не хочу лгать вам, внушая ложные надежды. Впереди последняя битва в этой войне – впереди бритты и французы. Те, кто пришли в наш дом грабить, жечь, приносить нас в жертвы своим отвратительным покровителям из числа демонических тварей… Нам предстоит вновь выйти сразиться – за всех нас. За самих себя, за родных, за близких, за тех, кто не в силах сам поднять меча в свою защиту. Я не могу вам обещать, что домой вернутся все. Не могу гарантировать, что будет просто, что самое сложное позади… К сожалению, та битва, что маячит впереди, – самая тяжёлая, самая сложная из возможных. Никогда доселе под небом этого мира не сходились в бою такие силы, как те, с коими нам придётся схватиться.

Я вновь замолк, подбирая слова. Моя речь не добавила людям радости, совсем даже наоборот… Демоны тебя раздери, тупоголовый урод – ну неужели не мог просто промолчать⁈ Нет, мать твою за ногу, дёрнули клятые черти за язык!

– Я не могу обещать вам ничего, кроме одного – эта битва войдёт в историю навсегда. Наши потомки смогут гордо хвалиться, что мы, их предки, вышли на этот бой – вышли и победили, ибо не может быть такого, чтобы мы, русские, проиграли! Не печальтесь, братья и сёстры – отдохните, восстановите силы, исцелитесь и укрепите свой дух перед последним испытанием. И помните – всё, что мы делаем, отзовётся нам в Вечности! За Родину, за Россию, за Империю!

И пусть не сразу, пусть не слишком поначалу дружно, но постепенно из всех уголков города грянуло суровое, полное мрачной, непреклонной решимости – «Ура! Ура! Ура!»

Глава 23

Сегодняшний сон принадлежал не мне. Кому угодно, но не мне… Хотя чего я тут намеками раскидываюсь – вполне очевидно, что было его источником и кому он, по большому счёту, принадлежал. Ибо события, разворачивающиеся в нём, были далеко за пределами всего, что я мог себе вообразить даже в самых смелых фантазиях…

Полтора десятка крупных небесных тел, самое малое из которых было с Луну, а самое крупное – раза в три больше Земли. Звёздная система с двумя светилами-близнецами, вокруг которых было четыре обитаемых планеты – на каждой из них находились целые цивилизации, входящие в состав Вечной Империи. Общая численность населения на них достигала семидесяти трёх миллиардов разумных – одна из крупнейших провинций Империи, сектор Дзе-Ха, миры которой я обязан был защитить.

На этих планетах и в этой звёздной системе в целом располагалось множество важных производств. Здесь вербовались мастера на огромные фабрики, занятые созданием высококачественной техномагической продукции, причём не только той, что шла на фронт. Один из миров и вовсе был аграрным миром – учитывая все сложности с производством пищи, вызываемые Океаном Проклятий, которым старательно клеймили всякую органику твари из Инферно, уничтожая провизию и, что важнее, многочисленные сады с магическими растениями, нам было очень важно сохранить здешнюю агро-планету. Но и остальные миры, с обитающими на них смертными, были нам важны…

Семнадцать легионов было под моей рукой. Огромный восьмой флот Империи, состоящий из девяти огромных эскадр – с кораблями от класса «Разоритель», каждый из которых в боевой мощи мог сравниться с Великим Вечным, до неисчислимого количества фрегатов и корветов…

На пятнадцати планетах, не прошедших терраформацию и находящихся на внешнем радиусе звёздной системы, располагались многочисленные орбитальные и наземные крепости. Твердыни, чьи техномагические установки могли бить в открытый космос на расстояние от ста до двухсот пятидесяти миллионов километров, образовывали своеобразную сферу вокруг обитаемых планет и их парных светил, образуя систему, где каждая из этих небесных крепостей вполне добивала чуть дальше своих ближайших соседей – мы потратили много сил и времени, но добились того, что создали в космосе огромную крепость.

– Редкое зрелище, о великий, – раздался рядом со мной женский смешок. – Ангелы и демоны объединили силы ради того, чтобы одержать верх в сражении. Обычно они, несмотря на союз, предпочитают действовать порознь.

Стоящая рядом со мной девушка была закована в полный латный доспех, что был шедевром техномагического прогресса. Если так, навскидку, оценивать его стоимость… Боги и демоны, да он стоил больше, наверное, чем вся Российская Империя со всеми жителями и своим Разломом! Облачи в эту броню какого-нибудь слабосильного Адепта, и если доспех признает в нём своего хозяина, то и Великому Магу будет не под силу нанести ему хоть какой-то ущерб. Не говоря уж о мече, висящем на боку – несмотря на богато изукрашенную, как у какой-нибудь парадной цацки, рукоять, явственно ощущалась запредельная сила и опасность, заключённая в оружии. Я-Пепел пал бы от одного, максимум пары его ударов, даже будь он в руках Подмастерья… При условии, опять же, что сие оружие признало бы этого человека своим хозяином.

Впрочем, я прекрасно ощущал ауру самой хозяйки этого оружия. И это было… Я, Пепел, в сравнении с ней был всё равно, что человеческий ребёнок в океане против взрослой касатки. Сравнение с сухопутным хищником в общей для нас обоих среде были бы неуместной глупостью.

Однако здесь стоял не тот Я, коим себя ощущало моё существо в обычное время. Здесь и сейчас стоял Рогард Воитель, один из титулованных Вечных. И вот моя сила превосходила её настолько же, насколько она превосходила Пепла. Разница была не только в объёме и плотности моей энергетики, но мастерстве, глубине навыков и умений, в опыте… Да много в чём. Во всём том, что делало Рогарда самим собой. Но одно было несомненно – рядом со мной тоже находилась Вечная, просто не из числа титулованных.

– Что тебя так забавляет, принцесса? – хмуро обратился к ней Рогард. – Сегодня умрут десятки миллионов – и это в лучшем случае, если нам удастся победить. Иначе – десятки миллиардов…

– Господин Рогард, вы, верно, шутите? – вскинула в изумлении точеные брови прекраснейшая из женщин, что я когда-либо видел. – С нами не просто один из титулованных, с нами Воитель из числа сильнейших! С нами Рогард, победитель при Цорнофдире, убийца шести архангелов, Вечный, чья рука оборвала жизни больше сотни серафимов! Тот, кто убил четверых королей Инферно, полторы сотни Князей, тот, кто прикончил больше высших чинов Эдема и Инферно, чем даже сам Вечный Император, мой отец! А сейчас у врага лишь один король и один архангел. Чего нам бояться? Вы лишь четырежды терпели поражения, но при этом у врага всегда было огромное превосходство в силах… Лучший тактик Вечной Империи и один из сильнейших её Воителей, входящий в пятёрку сильнейших нашего народа сегодня с нами – так чего же мне бояться⁈ Победа будет за нами!

Даже мне, Пеплу, было очевидно, что принцесса слишком легкомысленна. Как бы ни был силён Рогард, но я ощущал, сколь могучие, какие великие силы пришли в движение, какая невообразимая мощь надвигалась на нас. И вообще… Она так легко произносила эти слова – Архангел Эдема и Король Инферно двигались на нас. И сколь бы велика ни была личная мощь Рогарда, он в лучшем случае мог рассчитывать сравняться лишь с одним из них… Но их тут было двое, и, что самое худшее, они принадлежали разным фракциям.

Кстати, сейчас, пребывая в шкуре Рогарда напрямую, я многое узнал и осознал о столь почитаемых мной Забытых… Или, вернее, Вечных. И с горечью мог признать лишь одно – в своём изучении их сил, конструируя своё Воплощение Магии, я пошёл по неправильному пути. Вернее не так – оно не было неправильным… Скорее оно было вторичным.

Первичным же, лежащим в самой их основе, был другой вид чародейства. Вернее не так – одна из трёх фундаментальных сил мироздания. Та, что выше четырёх общепринятых – сильного и слабого ядерного взаимодействия, а также электромагнитной силы и гравитации. Все они подчинялись, взаимодействовали и проистекали из трёх более фундаментальных параметров мироздания – Пространства, Материи и Времени.

Ангелы владели Пространством, демоны Инферно – Материей, а мы же, люди, самые короткоживущие обитатели мироздания по природе своей, став Вечными овладели тем, что было им неподвластно – Временем. Ибо они, рождённые изначально бессмертными, не способны были дойти до краёв в познании силы Времени – того, что убивало нас…

Это лишь самые базовые, основные вещи. Конечно, каждая из Трёх Великих Сил, как нас называли все остальные жители мироздания, была способна владеть и управлять и остальными видами чар и энергий… Просто у каждого была своя специализация. И когда Вечные сходились в бою с истинными представителями двух других видов, демонов и ангелов, каждый из нас делал упор именно на ту часть силы, которой владел наш род.

К сожалению, путешествовать назад во времени и менять ход уже свершившихся событий, если речь шла о противостоянии с равновесными нам сущностями было неподвластно никому из Вечных. Равно как и ни один демон был не способен своей магией заставить просто распасться саму материю, из которой мы состояли, или ангелу стянуть пространство, в котором мы находились, в единую точку, тем самым нас всех аннигилировав.

Вернее, не так – какой-нибудь Архангел запросто мог так поступить хоть с сотней тысяч обычных чародеев, не достигших ранга Вечных. Или Король Демонов… В общем, вы поняли. И именно потому армии нуждались в Вечных, особенно в крупных сражениях – ведь высшим представителям вражеских сил могли противостоять только их аналоги из числа нас, титулованных Вечных. И сейчас совместное поле чар пятидесяти девяти обычных Вечных соединялись с моим личным полем, покрывая всё пространство, в котором находились защищаемые мной планеты и войска.

И это всё приводило нас к одному – необходимости вести бой в основном силами более низких порядков. Нет, Время, Пространство и Материя тоже шли в ход во время наших битв, но уже как силы скорее вспомогательные… Если не считать моментов, когда мы сходились в поединках.

– Начинается, господин, – хладнокровно заметил ещё один Вечный, стоящий рядом. – ПК-9 под атакой. Демоны.

Флот Инферно выглядел… Отталкивающе, прямо скажем. Огромные, живые и полуразумные демонические твари, сами по себе способные бить в любом направлении Пламенем Неуничтожимым как орудиями главного калибра и сотнями видов мощнейшей демонической и тёмной магией в качестве вспомогательных, эти огромные левиафаны в основном имели форму чего-то похожего на помесь пауков и кальмаров – щупальца, сотни щупалец, хватательные жвала на «головах» и прочие ужасающие орудия плоти, их флагманы размерами иной раз достигали тысяч километров размерами… И несли в себе неисчислимые армады тварей.

Девятая Планетарная Крепость, или ПК-9, действительно подверглась первому удару. Тварь, размерами с десятую часть атакуемой крепости, устремилась к усеянному нашими цитаделями каменному шару. Огромные щупальца, охваченные тёмным сиянием, устремились вниз, стремясь ударить по поверхности, но в ответ с каменного шара ударили тысячи залпов разноцветных молний. Светом мы не пользовались – эта перво-сила была подчинена ангелам, и с самого начала войны стало ясно, что использовать Тьму или Свет против тех, кто присвоил себе право управлять Полюсами Магии, было бессмысленно. И потому Электромагнитное Взаимодействие и пик её разрушительной мощи в лице Молний стали нашим оружием… Как и Гравитация, ведь именно сила тяжести, как ни странно, более прочих влияла на Время.

Не успел я об этом подумать или, вернее, вспомнить и осознать, как помимо разрядов разрушительных энергий вверх ударили и чары Высшей Гравитации в купе с Магией Времени – и девяносто процентов щупалец, как и почти все вражеские атакующие чары завязли в потоках Времени, сталкиваясь с сопротивлением самой Вечности, которую им требовалось преодолеть, дабы достигнуть поверхности Планетарной Крепости.

Гравитационные Столбы же не пытались защищать – они скручивали, разрывали в клочья многочисленные щупальца твари, уничтожая их вместе с армадами, что готовились десантироваться на поверхность.