Текст книги "Порочный наследник (ЛП)"

Автор книги: М. Джеймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 27 страниц)

ГЛАВА 6

ЭННИ

Я с тоской смотрю в окно по дороге домой, мечтая отмотать время назад и привести нас в другой бар. Но что это даст, правда? Элио был прав, нам не стоило идти туда выпивать. Я цеплялась за то, к чему не стоит прикасаться, искала то, чего больше не существует. Это должно было стать мне ясно после того, как закончился сегодняшний вечер.

И я не знаю, как относиться к Десмонду. С одной стороны, его ревность была неконтролируемой, особенно учитывая тот факт, что мы были вместе всего один раз. С другой стороны... частично мне понравилась его ревность. Понравилось наблюдать за тем, как два красивых мужчины готовы подраться из-за меня. В моей жизни так мало этого – романтического желания, собственничества, стремления мужчины обладать мной и сделать меня своей. На самом деле я не хочу, чтобы мужчина ограничивал меня в чём-то так, что это навсегда лишило бы меня независимости... но этот лёгкий привкус собственничества вызвал у меня странное удовольствие, которого я не ожидала.

Однако это расстроило Элио. И другая часть меня, та, которая никак не может забыть, кем мы были друг для друга, ненавидит это. Ненавидит всё, что может сделать его несчастным.

Леон паркует машину, и я захожу в дом, направляясь прямиком на кухню, чтобы налить себе бокал вина, прежде чем подняться в свою спальню. Я расстёгиваю сапоги и сбрасываю их, снимаю платье и достаю из верхнего ящика шёлковые домашние штаны и топ в тон, а поверх надеваю кашемировый кардиган ягодного цвета – один из моих любимых.

Взяв ноутбук, я решаю, что мне нужно с кем-то обо всём этом поговорить. Я не могу остановить поток мыслей, которые скачут туда-сюда, разрываясь между чувством вины за то, что я вижу, как Элио и Десмонд раздуваются от ревности, и осознанием того, что я расстроила обоих мужчин. А ещё тот факт, что Элио вообще ревновал...

Он всё ещё что-то чувствует ко мне. Должно быть, так и есть, иначе ему было бы всё равно на Десмонда. Возможно, это было просто рыцарское желание хорошего человека защитить друга от человека, который казался слишком ревнивым, но я думаю, что за этим стояло нечто большее. Я вспоминаю, как напрягся Элио, когда Десмонд сказал, что мы были с ним здесь, и как он на мгновение расстроился при мысли о том, что я была с другим мужчиной.

В этом всё ещё что-то есть. Мы не можем исследовать это, я знаю это... Но я также не могу выбросить это из головы. Это всколыхнуло снова, всё что я похоронила, заставляя мою грудь болеть от желания поговорить с Элио и вытянуть из него всё это.

Но этого не произойдёт. Я знаю это наверняка.

Рациональная часть моего мозга понимает почему. В нашем мире верность и доверие – это валюта, и предательство любого из них может привести к летальному исходу, в буквальном смысле этого слова. Ронан отдал Элио всё, что у него есть, и сохранение этого союза крайне важно для них обоих. Если он свяжется со мной, это расстроит Ронана и создаст впечатление, что Элио нельзя доверять, что он принял предложение Ронана только для того, чтобы снова сблизиться со мной. Элио не проявил себя так, чтобы Ронан счёл его достойным меня.

Я могу представить себе все возможные варианты развития событий, которые всё усложнят, и ни один из них не предполагает, что Элио пойдёт на риск... или что я должна пойти на риск. Но иррациональная часть моего мозга, та, что всё ещё помнит безумные подростковые поцелуи и открытие для себя удовольствия с парнем, который тосковал по мне так же сильно, как я по нему, та, что помнит секреты, тоску и первое понимание того, что такое желание... эта часть не может перестать думать о том, что было бы, если бы...

Я делаю ещё один глоток вина и закрываю глаза, пытаясь отогнать воспоминания о том, как закончился вечер. Самодовольное выражение лица Десмонда, поспешное бегство Элио, неловкое молчание после. Вечер, который должен был пройти идеально, был испорчен из-за того, что я по глупости привела Элио в одно из любимых мест Десмонда.

Я беру телефон и пишу сообщение своей лучшей подруге со времён колледжа Маре. Сейчас она арт-дилер в Нью-Йорке, и в выпускном классе я помогала ей с бизнес-планом. Мы настолько близки, насколько могут быть близки подруги, живущие в разных городах, и я стараюсь навещать её как можно чаще, поскольку мой график гораздо более гибкий.

Я: Привет. Ты не занята? Можем поговорить по FaceTime?

Ответ приходит не сразу, и я прикусываю губу. Сегодня пятница, она, скорее всего, на свидании, в галерее или просто наслаждается ночной жизнью Нью-Йорка. Но через мгновение мой телефон вибрирует от сообщения.

Мара: Конечно! Я хочу услышать, как прошло свидание.

Я прикусываю губу.

Я: Это было не свидание. Это была деловая встреча.

Мара: С Элио? Ты правда хочешь, чтобы я в это поверила?

Энни: Это было больше десяти лет назад. Сейчас там ничего нет. И он работает на моего брата.

Мара: О-о-о, мне нравится этот сюжет. Дай мне секунду, чтобы взять напиток и ноутбук.

Я качаю головой и открываю свой ноутбук, сидя, скрестив ноги, на двуспальной кровати, обложенной горой подушек, которые я люблю на ней держать. Мара знает всё о моём прошлом с Элио, мы познакомились в начале учёбы в колледже, когда раны были ещё очень свежи. Все эти годы она с уважением относилась к моему желанию похоронить всё это и оставить в прошлом, но как только я сказала ей, что Элио вернулся домой и что мы собираемся пойти на деловой ужин, она сразу же поняла больше, чем я хотела ей дать понять.

Она не знает, чем именно занимается моя семья, хотя она достаточно умна, чтобы понимать, что не всё так гладко. Я много лет держала в секрете подробности, связанные с мафией, ради её же безопасности, так что она просто думает, что мы очень богатая семья с некоторыми сомнительными деловыми связями. Как и любая другая богатая семья.

Она определённо единственный человек, которому я доверяю и с которым могу обсудить водоворот мыслей, кружащийся сейчас в моей голове.

Десять минут спустя на экране моего ноутбука появляется Мара со стаканом красного вина в руке и с небрежно собранными в пучок тёмными волосами. Даже в видеочате она выглядит собранной и непринуждённой, как и в те времена, когда все парни в колледже были в неё влюблены. Мне потребовалось время, чтобы привыкнуть к своей внешности, но Мара всегда была темноволосой супермоделью в стиле винтажной готики.

– Ладно, рассказывай, – говорит она без предисловий. – И начни с самого начала. Я хочу знать все-все подробности.

Я прикусываю губу и делаю глоток вина, чтобы взбодриться.

– Помнишь, что я говорила об Элио?

– Влюблённость твоего детства, который разбил твоё юное сердце и его заставили уехать в Чикаго? Тот, по кому ты тосковала последние десять лет?

– Я не тосковала…

– Энни. – Мара говорит терпеливо, но твёрдо. – Мы дружим уже десять лет. Я знаю, что каждого парня в колледже, который проявлял к тебе хоть малейший интерес, тут же сравнивали с тем темноволосым итальянским сердцеедом.

– Да, и ни один из них никуда не продвигался, потому что за мной 24 часа в сутки 7 дней в неделю 365 дней в году следит целая куча охранников.

Это ещё одна вещь, которую мне пришлось объяснять Маре в колледже, не раскрывая, что моя семья – ирландская мафия. Я сказала, что мой отец слишком опекает меня, и это не было ложью. Патрик был готов отпустить меня в колледж, чтобы потом я могла работать на семью, но это не означало, что он был рад тому, что из-за учёбы я буду находиться вдали от его бдительного ока. Колледж давал слишком много независимости, по его мнению, но это было неизбежно, если он хотел получить желаемое.

– Так что да, – продолжает Мара. – Я бы сказала, что ты скучала. А теперь расскажи мне, что произошло.

Я делаю большой глоток вина и начинаю рассказывать всю историю: о возвращении Элио, о том, как я сталкивалась с ним на встречах в последнюю неделю и просто… обо всём: о сегодняшнем ужине и напряжении между нами, а затем о появлении Десмонда, ревности и неожиданном завершении вечера.

Мара слушает, не перебивая, и по мере того, как я рассказываю, её лицо становится всё более обеспокоенным. Когда я заканчиваю, она долго молчит, покручивая вино в бокале. Я вздыхаю, глядя на неё через экран компьютера.

– Мне кажется, между нами всё ещё что-то есть, – тихо говорю я. – Как будто он не забыл, что произошло. Ему не понравилось, что я была на свидание с другим, я это видела. И всё, что произошло, это то, что я расстроила их обоих. Элио явно отстранился после этого и, наверное, к лучшему, а Десмонд, похоже, разозлился из-за того, что я привела в бар другого мужчину, что, оглядываясь назад, было, наверное, чертовски глупо с моей стороны. И вдобавок ко всему… – Я прикусываю нижнюю губу. – Мне вроде как понравилось, что они оба ревновали меня, Мар. Разве это не ужасно?

Мара смеётся.

– Ну, во-первых, я думаю, что это совершенно нормально. Особенно учитывая, как… с тех пор, как тебе исполнилось восемнадцать, в твоей личной жизни всё было гладко. – Она улыбается мне, а я свирепо смотрю на неё.

– У тебя нет всех этих сложностей, которые есть у меня, – парирую я. – Встречаться для тебя легко и непринуждённо. Никакой любопытной семьи, никаких правил, никакого наследства, ничто не зависит от твоего выбора мужчины, кроме того, чего ты хочешь.

– Я понимаю, – терпеливо говорит Мара. – Правда, я понимаю. Но давай разберёмся с этим. Во-первых, ты ему явно нравишься. Тот факт, что он ревновал из-за того, что ты встречаешься с кем-то другим, является достаточным доказательством. И тот факт, что он позволил тебе пригласить его выпить после ужина, является ещё одним намёком. Если бы это действительно был просто бизнес, он бы закрыл лавочку и после ужина пошёл домой.

– Нам действительно нужно было обсудить дела, – возражаю я. – Так много всего происходит с этим... слиянием. – Я слегка вздрагиваю. Мне всегда неприятно чувствовать, что я что-то скрываю от своей подруги, но нет ничего хорошего в том, чтобы посвящать её в незаконные дела моей семьи. Это может сделать её мишенью для тех, кто хочет нам навредить, или, если кого-то из членов нашей семьи поймают, её могут допросить о наших деловых операциях. А так, если кто-то спросит её о том, что мы – ирландская мафия, она будет искренне удивлена.

– Конечно. – Мара делает ещё один глоток вина. – Он явно хотел проводить с тобой больше времени. Что вполне логично, учитывая ваше прошлое. Но, Энни, если ты продолжишь в том же духе, ничего простого тебя не ждёт.

– Я не могу продолжать в том же духе. Вот в чём дело. – Я резко выдыхаю. – Есть много вещей, о которых я не могу говорить... К счастью, Мара не будет слишком расспрашивать об этом. По роду деятельности она сталкивается с такими вещами, как соглашения о неразглашении, поэтому она знает, когда лучше не лезть не в своё дело. – Это невозможно. Даже если бы он этого хотел, а я не думаю, что это так, Ронан бы никогда этого не допустил. Это повлияло бы на всё, чего добился Элио. Если бы кто-нибудь узнал о нас, когда мы были подростками, нам бы не поздоровилось. Ронан был бы в ярости, если бы узнал, что Элио тогда прикасался ко мне. Уже одно это заставило бы его увезти его подальше от меня, и он был бы не в восторге от того, что мы с Элио стали взрослыми.

Мара вздыхает.

– Тогда тебе, наверное, стоит проводить с ним как можно меньше времени. Энни, я люблю тебя и хочу, чтобы ты была счастлива. Но я уже сейчас могу сказать, что всё это причинит тебе боль. Ты этого не заслуживаешь. Тебе нужно найти того, кто сделает тебя счастливой, а не добавит ещё больше драмы в твою жизнь.

– Я знаю. Но…

– А ещё есть тот парень. Десмонд. Который, кстати, выглядит как ходячий красный флаг. – Выражение лица Мары становится суровым. – Мне совсем не нравится, как он себя ведёт.

Я ставлю бокал с вином на стол, удивлённая горячностью её голоса.

– Что ты имеешь в виду?

– Энни, всё, что ты мне о нём рассказывала, говорит о том, что он собственник и всё контролирует. То, как он просто подошёл к твоему столику сегодня вечером, то, как он разговаривал с Элио, то, как он вёл себя так, будто у него были какие-то права на тебя после первого свидания, это ненормальное поведение.

По какой-то причине я испытываю странное желание защитить Десмонда.

– Он просто удивился, увидев меня там. Расстроился, потому что я не назначила другого свидания, когда обещала. И с моей стороны было немного дерьмово приводить Элио в бар, куда водил меня Десмонд. Он не знал, что я не была там на свидании с Элио. И, как я уже говорила… это было довольно возбуждающе. Ты даже согласилась, что нет ничего плохого в том, что мне это нравится.

– Конечно, в этом нет ничего плохого. Это не значит, что после такого поведения ты должна что-то предпринимать с этим парнем. Немного ревности – это нормально. Но, то, что он сделал, больше похоже на обозначение своей территории, и это не мило. – Выражение лица Мары слегка смягчается. – Послушай, я понимаю, что ты хочешь рассмотреть все варианты. Ты давно одна и заслуживаешь того, чтобы найти кого-то, кто сделает тебя счастливой. Но, пожалуйста, будь осторожна с этим парнем. Что-то в нём мне не нравится.

Я тянусь за бокалом вина, вспоминая, как мне было некомфортно во время свидания с Десмондом. То, как он не открывал двери, собственнические прикосновения, комментарии о контроле и о том, что меня защищает брат. Я слишком много думала или мои женские инстинкты предупреждали меня о парне, который, как выразилась Мара, был «красным флагом»?

Я не знаю. Правда не знаю. И я вдруг чувствую, как на меня накатывает усталость от того, что всё так сложно, когда всё, чего я хочу, это получать удовольствие от свиданий с кем-то.

Мужчины в нашем мире такие. Они защищают свою территорию, они собственники. Мара этого не понимает – это одна из немногих вещей, которых она не может понять. А я не могу позволить себе роскошь встречаться с мужчинами из обычного мира. Они не могут справиться с моей семьёй, моей службой безопасности, всеми правилами, ограничениями и формальностями, которые сопровождают мою жизнь.

– Он не так уж плох, – говорю я, но даже мне самой эти слова кажутся неуверенными. – Он пригласил меня в хороший ресторан, устроил продуманный вечер…

– Элементарные человеческие приличия, это не то же самое, что быть хорошим партнёром, – перебивает Мара. – И, судя по тому, что ты мне рассказала, большую часть свидания он отпускал комментарии о твоей независимости и о том, что ты под защитой своей семьи. Это не тот человек, который видит в тебе равного себе, Энни. Это тот человек, который видит в тебе приз, который нужно завоевать.

Я раздражённо вздыхаю, потому что знаю, что она хотя бы отчасти права. Некоторые его слова, действительно заставляли меня почувствовать себя неловко.

– Возможно, он нервничал, – говорю я в свою защиту. – У нас с его семьёй давние счёты. Если бы наши отношения стали серьёзными, это было бы большой проблемой.

– Значит, это тоже сложно? Энни, найди кого-нибудь попроще. Кого-нибудь, кто тебе просто понравится.

– Всё не так просто. – Я качаю головой, чувствуя, как к горлу подступает разочарование. – Что мне делать, Мар? Элио для меня закрыт и, скорее всего, я ему уже не так интересна, а ты говоришь мне, что Десмонд – плохая новость. Неужели я должна навсегда остаться одинокой?

Мара закатывает глаза.

– Конечно, нет. Но, может быть, тебе нужно понять, чего ты на самом деле хочешь, прежде чем принимать какие-то решения в отношении кого-то из них.

– Я хочу чувствовать, что могу контролировать свою жизнь, – сразу же отвечаю я. – Я хочу сама решать, с кем мне встречаться, с кем спать, с кем я, возможно, захочу построить будущее. Мне двадцать восемь лет, и всю свою жизнь я провела под защитой, контролем и в безопасности. Я до сих пор девственница, чёрт возьми, Мар. Я хочу чувствовать себя женщиной, а не ребёнком.

– А что для тебя значит чувствовать себя женщиной? – Терпеливо спрашивает она. – Подумай об этом, Энни.

– Я хочу, чтобы меня желали, – тихо говорю я. – Мне нравилась его ревность, потому что она давала мне почувствовать себя желанной. Я не хочу повторения того, что было у меня с Элио много лет назад, это причинило мне слишком много боли, и я чувствую, что если это повторится, то обесценит то, что было раньше. Я не пытаюсь это воссоздать. Но я хочу, чтобы кто-то действительно хотел меня. И Десмонд сегодня дал мне это почувствовать. Может, он сделал это неправильно, но он дал мне почувствовать себя желанной. Как будто быть со мной что-то значило для него. Как будто я стоила того, чтобы добиваться меня и противостоять кому-то другому ради меня.

Мара делает паузу, её проницательные зелёные глаза смотрят прямо в экран.

– То, что не сделал Элио много лет назад.

Это заявление поражает меня, как удар. Я никогда не думала об этом с такой точки зрения. Возможно, я никогда не хотела позволять себе думать об этом с такой точки зрения. Но это правда, Элио не преследовал меня. Он ушёл. И он не противостоял моему отцу. Он ушёл, как и должен был. Он бросил меня.

Я с трудом сглатываю, чувствуя, как слёзы скапливаются в уголках моих глаз.

– Возможно, – признаю я.

– Поэтому забудь об Элио, – советует Мара. – Я знаю, это сложно, ведь тебе иногда приходится с ним работать, но постарайся избегать его, когда это возможно. Больше никаких ужинов, никаких выпивок вне дома. А что касается Десмонда… – Она колеблется. – Я понимаю, что ты, возможно, хочешь продолжить отношения, Энни. Я понимаю, какие чувства он у тебя вызывает. И я понимаю, что тебя привлекает такая мужественность. Но просто… будь осторожна.

Я киваю и допиваю свой бокал вина, и отхожу на минутку, чтобы наполнить его, а когда возвращаюсь, засыпаю её вопросами о последнем мероприятии в её галерее, чтобы избежать дальнейшего обсуждения моей личной жизни. Я чувствую себя опустошённой после этого разговора и уже не хочу ни разбираться в том, что, чёрт возьми, происходит у меня в голове, ни иметь с этим дело.

К тому времени, как мы заканчиваем разговор, я уже немного пьяна. И, несмотря на всё, о чём мы говорили с Марой, мои мысли возвращаются к Элио.

Я хочу его. Я всегда хотела его, даже после того, как сказала себе, что двигаюсь дальше. Он – тот эталон, по которому я сравниваю всех остальных, причина, по которой ни одни другие отношения не казались мне подходящими. Но этого не может быть. Этого не могло быть тогда, и сейчас ничто не изменилось настолько, чтобы мы могли быть вместе. Я даже не знаю, чего он хочет, и после сегодняшнего вечера я точно не собираюсь его об этом спрашивать.

Я действительно не хочу вставать у него на пути из-за его преданности моему брату. Так что мне ничего не остаётся, кроме как последовать совету Мары и постараться избегать его.

Мой телефон вибрирует, и я беру его в руки. На экране появляется имя Десмонда, и я прикусываю губу, читая входящее сообщение.

Десмонд: Прости, если я сегодня был слишком резок. Позволь мне загладить свою вину и снова пригласить тебя куда-нибудь. В следующую пятницу вечером состоится благотворительный гала-концерт. Я бы хотел, чтобы ты пошла со мной, если ты не против.

Я дважды перечитала сообщение, пытаясь разобраться в своих чувствах. Я должна дать ему ещё один шанс. Он извинился, и между нами что-то было на том первом свидании. Я должна посмотреть, изменится ли что-нибудь через секунду, и понять, какие чувства это у меня вызывает.

Он красивый, успешный и уже связан с нашей семьёй. С моими отношениями с ним есть некоторые сложности, но преимуществ достаточно, и я думаю, что смогу убедить Ронана взглянуть на ситуацию с моей стороны, как только буду уверена, что из этого что-то выйдет. Соглашение с семьёй Коннелли было выгодным для нас и раньше, а могло бы быть ещё выгоднее, если бы это был союз по любви.

Я: Мне нравится, как это звучит. Напиши мне, во сколько, и мы назовём это свиданием.

Я откладываю телефон в сторону, пытаясь выбросить из головы мысли об Элио: о том, что бы он подумал, если бы узнал, что я согласилась на ещё одно свидание с Десмондом, что бы он почувствовал. Напряглись бы его челюсти снова, а глаза потемнели бы от ревности, расстроился бы он из-за того, что я буду с другим мужчиной...

Если бы он только мог повернуть время вспять и сделать всё по-другому много лет назад.

Хочу ли я наказать его за это? Не думаю… Не думаю, что я когда-либо злилась на него за то, как всё сложилось, мне было просто грустно. Но, возможно, я испытываю более сильное чувство предательства, чем готова признать. Возможно, мои чувства сложнее, чем я хотела показать.

Между нами уже никогда не будет прежних отношений. Я больше никогда этого не найду. От этой мысли у меня в животе образуется пустота, и я опускаю руку к груди, касаясь пальцами соска сквозь шёлк, пока мысли об Элио наводняют мой разум...

Прохладный бетон стены за школой у меня за спиной. Пальцы Элио сжимают мои. Его губы так близко, что я чувствую мятный привкус его дыхания. Раздаётся звонок, прерывая момент.

Мой сосок напрягается под кончиками пальцев, выделяясь на фоне шёлка, и мои губы приоткрываются. Я помню всё. Каждое мгновение. И теперь, после недели, проведённой с ним так близко, невозможно сдержать поток воспоминаний.

Прогретая солнцем трава под моей спиной. Запах лета в воздухе и мужской пот на гладкой коже. Едва заметная щетина на его подбородке. Его губы впервые нежно касаются моих, а затем прижимаются сильнее. Я вздыхаю, и он стонет. Прикосновение его языка. Желание, горячее, острое и неистовое.

Как сильно он прижимался ко мне. Как сильно я хотела быть с ним, с самого начала.

Моя рука скользит по животу, пальцы проникают под край шёлковых домашних штанов. Я провожу по краю кружевных трусиков, которые на мне. О чём я только думала, надевая такие трусики на деловой ужин? Как будто он собирался их увидеть. Я знала, что он не увидит. Хотела ли я почувствовать, что у меня есть секрет, который ему понравится? Хотела ли я потом лежать здесь вот так, представляя выражение его лица, когда он скользнёт рукой по моему бедру и обнаружит, что у меня под платьем?

Его пальцы под моей юбкой. Он проводит ими по краю моих трусиков. Его дыхание учащается. Его голос, задыхающийся от того, что мы не должны этого делать. Мои бёдра подаются вперёд, мой рот ищет его рот, его пальцы впервые проникают в меня, показывая, какое удовольствие можно получить в самом начале. Он ведёт вверх, пока не находит то место, от прикосновения к которому я кончаю ночь за ночью, мечтая о нём.

Моё дыхание у него во рту. Я кончаю, прижимаясь губами к его губам. Мгновение спустя он кончает, даже не прикасаясь к себе. Смущение на его лице, жар на моём. Звук моего голоса, шепчущего, что мне это нравится, и как сильно он меня хочет.

Всё, кроме того, что я не могла сказать... как сильно я его люблю.

Я прикусываю нижнюю губу, а мой палец находит клитор. Я уже влажная, набухшая от одной мысли о нём. Нет, не влажная… мокрая. Мой палец скользит по влаге в поисках трения, которого я не нахожу из-за своей влажности. Но мне всё равно приятно. Я такая чувствительная, моя кожа горит и напряжена, воспоминания наплывают одно за другим, пока я вожу пальцем по набухшему клитору, приближаясь к оргазму.

Его гладкая плоть в моей руке. Скольжение вверх и вниз, его прерывистые стоны у моего уха. Я закрываю ему рот, чтобы он молчал. Ржание и топот лошадей в сарае, где мы прячемся. Его тело содрогается, он кончает через несколько секунд. Взгляд его глаз, когда я поднесла руку к губам, чтобы попробовать его на вкус. Он выглядел так, будто готов был умереть на месте, когда я сказала, что хочу взять его в рот.

Мы никогда этого не делали. Боже, я сожалела об этом почти так же сильно, как о том, что он не лишил меня девственности. Я так и не узнала, каково было ощущать его у себя во рту, слышать его стоны удовольствия, пока я исследовала его, облизывая и пробуя на вкус. Я так и не узнала, каково было ощущать его язык у себя между ног, как сильно я могла кончить ему в рот. Я всё ещё хочу знать, каково это.

Я хочу узнать это с ним... но не могу. Это никогда не будет он.

Мои глаза наполняются слезами, когда я приближаюсь к оргазму. Удовольствие и боль смешиваются в моём теле, как это всегда было с ним. Когда дело касается Элио, эти два чувства неразделимы: желание и боль, удовольствие и боль, потребность и отрицание. Я не могу получить одно без другого и никогда не смогу.

Я любила тебя, думаю я, пока меня накрывает волна удовольствия.

Я любила тебя, а ты меня бросил.