Текст книги "Порочный наследник (ЛП)"

Автор книги: М. Джеймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 27 страниц)

– Этого недостаточно, – выдыхаю я.

Он издаёт звук, похожий то ли на смех, то ли на стон, а затем я чувствую, как его пальцы скользят внутри меня.

Мы никогда раньше этого не делали. Раньше он всегда старался не заходить так далеко. Впервые какая-то часть Элио оказывается внутри меня, и это невероятное удовольствие.

Я хватаю его за плечи, впиваюсь в них пальцами и сжимаю его пальцы, и он тут же останавливается.

– Ты в порядке? – Спрашивает он, и я быстро-быстро киваю.

– Я в порядке, – выдыхаю я. – Лучше, чем в порядке. Пожалуйста, не останавливайся… пожалуйста…

Он стонет, прижимаясь лбом к моему лбу, и его пальцы начинают медленно проникать в меня, а большой палец находит мой клитор. От первого прикосновения его большого пальца к моей набухшей плоти у меня перед глазами вспыхивают искры, и Элио стонет, когда я снова сжимаюсь вокруг него.

– Когда я слышу, как ты умоляешь меня, cuore mio, я могу кончить, просто слушая это.

Я чувствую, как он ёрзает у меня на бедре, как его член становится толстым и твёрдым, горячим сквозь тонкую ткань, которая нас разделяет. Он продолжает ласкать меня, пока снова целует, чтобы я привыкла к ощущению чего-то внутри себя, чего-то гораздо меньшего, чем то, что я чувствую у себя на бедре. Но его пальцы так приятны, они двигаются взад и вперёд, большой палец с каждым движением поднимается всё выше, прикасаясь ко мне именно так, как мне нужно.

Я так близко. Мои ногти впиваются в его плечи, когда его язык касается моего, и я подаюсь бёдрами навстречу его руке, напрягая мышцы.

– Элио, – я стону его имя ему в рот, а затем чувствую, как меня накрывает волна удовольствия, фейерверк ощущений, который не прекращается, пока его пальцы продолжают свой ритм.

Это невероятно, обжигающе. Я вскрикиваю, прижимаясь грудью к его груди, пока он доводит меня до оргазма, и, задыхаясь, содрогаюсь, откидываясь на подушки. Когда он вынимает из меня пальцы, я хватаю его за рубашку, пытаясь стянуть её.

– Ты слишком одет.

– Пока нет, – бормочет он, вырываясь из моих объятий и опускаясь ниже. Я задыхаюсь, когда его губы спускаются от моей груди к подтянутому животу, а затем к мягким медным кудрям между моих бёдер. Он сжимает мои ноги, раздвигая их, и я чувствую, как его пальцы раздвигают мои складочки, пока он любуется моим самым сокровенным местом.

– Давай, ты получишь мой язычок, cuore mio, а потом я сниму с себя рубашку. – Он смотрит на меня блестящими глазами, и я шлёпаю его по руке, смеясь за долю секунды до того, как его язык касается моего центра. Мой смех переходит в прерывистый вздох, всё моё тело напрягается, когда его язык находит мой клитор, а пальцы снова проникают в меня.

Если раньше я думала, что ощущения от его языка сводят с ума, то теперь, в сочетании с медленными движениями его пальцев внутри меня, я чувствую, как таю, растворяюсь, и каждая частичка меня вот-вот исчезнет. Я думала, что не смогу так быстро кончить после одного оргазма, но язык и пальцы Элио – это волшебство, и я уже чувствую, как удовольствие снова нарастает.

Я чувствую, как он стонет, когда я начинаю кончать, как мои бёдра выгибаются навстречу его рту, как он прижимает меня к кровати, положив свободную руку мне на живот, и как он посасывает мой клитор, пока на меня накатывает оргазм. Я издаю сдавленный звук, похожий на его имя, и бесстыдно скачу на его языке, пока не падаю без сил на простыни, тяжело дыша.

– Ты... обещал, – выдавливаю я из себя, и Элио смеётся низким грудным смехом, запрокидывая голову и стягивая через голову футболку.

Чёрт, он великолепен. Все эти рельефные мышцы и гладкая кожа, которая покрывается мурашками, когда я протягиваю руку, чтобы коснуться его. Элио запрокидывает голову, когда я провожу руками по его груди, и я вижу, как его член дёргается в штанах. Он тянется вниз и одним быстрым движением стягивает их, и я тихо ахаю, когда его член высвобождается и ударяется о рельефный пресс.

Элио открывает глаза и ухмыляется, глядя на моё лицо.

– Боже, мне нравится, когда ты так смотришь на мой член.

Я не могу отвести от него взгляд. Я скольжу взглядом по его телу, запоминая очертания груди, рельефный живот, тёмную дорожку волос, ведущую вниз к его толстому, пульсирующему члену.

На его рёбрах шрам – белый и сморщенный, явно старый. Недолго думая, я наклоняюсь и протягиваю руку, чтобы провести по нему кончиками пальцев.

– Драка на ножах, – говорит он, касаясь моей руки. – Когда мне было девятнадцать. Глупые подростковые выходки.

Я прикусываю губу.

– Больно?

– Уже нет. – Он подносит мою руку к губам и целует ладонь. – Единственное, что сейчас причиняет боль, это то, как сильно я тебя хочу.

От этого признания у меня перехватывает дыхание. Он говорит так открыто, как никогда раньше, так уязвимо. Как будто, возможно, это что-то значит и для него, даже если он не признается в этом. Как будто теперь, когда это происходит, он пользуется шансом сказать то, что, возможно, не успел сказать раньше.

– Ты можешь взять меня, – шепчу я. – На этот раз нам не нужно останавливаться.

На его лице мелькает целая гамма эмоций: боль, тоска и потребность, такая глубокая, что у меня щемит в груди. Он наклоняется и нежно целует меня, и я чувствую, как его член упирается в меня, а рука скользит по моей талии.

А потом он замирает.

– Блядь. – Он снова ругается, на этот раз по-итальянски. – У меня нет презервативов.

Я смотрю на него, прикусывая нижнюю губу.

– Просто вытащи, – шепчу я.

– Ты же знаешь, что это небезопасно. – Он начинает отстраняться, и я тянусь к нему, обхватываю его затылок и умоляюще смотрю на него.

– Пожалуйста, Элио, – шепчу я. – Мне кажется, я умру, если нам снова придётся остановиться.

Его глаза на мгновение закрываются, и он тяжело вздыхает. Его член, тяжело лежащий на моём животе, пульсирует. Я опускаю руку и провожу пальцами по его длине.

– Чёрт, Энни, это несправедливо, – шепчет он.

– Несправедливо то, как сильно я тебя хочу. Пожалуйста...

Его тело напрягается, мышцы играют от усилия, с которым он сдерживается.

– Умоляй меня, – наконец произносит он сквозь зубы. – Умоляй меня, и я не смогу тебе отказать.

– Пожалуйста. – Это слово легко срывается с моих губ. – Я не хочу снова останавливаться, Элио. Пожалуйста, трахни меня. Пожалуйста. Ты нужен мне внутри. Пожалуйста, не останавливайся.

Он тихо чертыхается, бормоча что-то по-итальянски, протягиваясь между нами, его рука обхватывает его толстый член, когда он наклоняет его вниз, проталкивая набухшую головку между моих складок. Я задыхаюсь, когда он проводит им взад-вперёд по моей влажности, кончик упирается в мой клитор, и с моих губ срывается беспомощный стон.

– Скажи мне, если это будет слишком, – бормочет он, располагаясь у моего входа. – Скажи мне, если тебе нужно, чтобы я остановился.

– Я сделаю это, – обещаю я, уже выгибая бёдра навстречу ему. – Пожалуйста, Элио...

– Ты можешь принять мой член, милая моя, – бормочет он. – Просто будем двигаться постепенно. Чёрт...

Он втягивает воздух, когда толстая головка проскальзывает в меня, и я чувствую острую жгучую боль, а затем растягиваюсь. Элио замирает, только кончик остаётся во мне.

– Ты в порядке? – Шепчет он, и я киваю, не в силах произнести ни слова.

– Не… останавливайся, – выдавливаю я через мгновение, и он тихо усмехается.

– Мне тоже нужно не торопиться, Энни. Иначе я не продержусь. Ты такая чертовски тугая, такая горячая... боже, я ждал этого целую вечность. – Он подаётся бёдрами вперёд, проникая в меня ещё на дюйм. – Я не могу допустить, чтобы всё закончилось слишком быстро.

Элио входит в меня сантиметр за сантиметром. Он не отрывает от меня взгляда, его лицо напряжено от удовольствия и боли, а в глазах бушуют эмоции. Он убирает мои волосы с лица, продолжая входить в меня, обхватывает мою щёку рукой и не отводит взгляда. Ни на мгновение, пока он проникает в меня всё глубже, пока я не растягиваюсь вокруг него и не наполняюсь до предела.

– Ты идеальна, – стонет он, уткнувшись лицом мне в шею, и вздрагивает всем телом, удерживаясь на мне. – Как будто ты создана для меня.

И мне кажется, что так и есть. Как будто здесь больше никого не должно быть. Как будто я могу испытать это только с этим мужчиной. Я обнимаю его ногами, выгибаю бёдра, и мне кажется, что он проникает ещё глубже. Мы оба вскрикиваем от наслаждения.

– Энни. – Он задыхается, и я чувствую, как он пульсирует внутри меня. – Ты погубишь меня.

– Хорошо, – шепчу я, неумело двигая бёдрами навстречу ему, пытаясь найти ритм. – Погуби и меня тоже.

Элио издаёт дрожащий стон и начинает толкаться.

– Я долго не продержусь, – выдыхает он, его рука скользит между нами, чтобы погладить мой клитор. – Я хочу, чтобы ты снова кончила для меня, cuore mio.

– Я не знаю, смогу ли... – задыхаюсь я, и он снова входит в меня, постепенно ускоряясь, пока моё тело привыкает к нему, а он теряет контроль.

– Сможешь. Кончи на мой член, Энни. Дай мне почувствовать это.

Его пальцы ласкают мой клитор, а член входит в меня снова и снова. Ощущения настолько приятные, настолько ошеломляющие, что мне хочется рыдать от удовольствия. Я сжимаю его плечи, подхватывая ритм, когда снова и снова встречаюсь с ним, пока он тяжело дышит и входит в меня.

– С тобой так чертовски хорошо, – стонет он. – Ты такая идеальная. Боже, чёрт, Энни…

Сочетание его слов, прикосновений и неумолимого ритма его движений внутри меня – это слишком. Я кончаю в третий раз, сжимаясь вокруг него. Я чувствую, как он вздрагивает, как он погружается в меня, а затем я ощущаю горячую пульсацию, и Элио ругается.

– Чёрт, я... Господи, я не могу...

Его мышцы напрягаются, когда он издаёт отрывистый стон, его бёдра двигаются короткими, резкими движениями, когда он погружается в меня. Он стонет что-то по-итальянски, его рука сжимает моё бедро, а затем он замирает, прижавшись лбом к моему лбу.

– Блядь, – выдыхает он. – Блядь, я не хотел...

До меня доходит, что только что произошло. Он не успел вовремя отстраниться. Я должна была бы паниковать, бояться, но могу думать только о том, что это я с ним так поступила. Ему было так хорошо, что он не смог сдержаться.

Эта мысль снова заводит меня.

Он медленно выходит из меня, и я вздрагиваю от внезапной пустоты.

– Всё в порядке, – говорю я ему, глядя, как он переворачивается на спину, весь в поту и пытаясь отдышаться. – Всё будет хорошо. Я думаю, что сейчас не то время месяца, когда что-то может... произойти. Один раз... не страшно.

Элио смотрит на меня.

– Ты уверена? – Спрашивает он, и я киваю, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствую себя.

– Всё будет хорошо, – повторяю я, придвигаясь к нему и прижимаясь к его боку, и он не отталкивает меня. Вместо этого он обнимает меня, прижимаясь губами к моему затылку.

Я жду, что он скажет: «Мы сделаем это только один раз» или «Ты же понимаешь, что это должен быть единственный раз». Но вместо этого мы просто лежим в тишине, и груз того, что мы наконец сделали, ложится на наши плечи.

И спустя долгое время мы засыпаем вместе.

Мы оба дома.

ГЛАВА 22

ЭЛИО

Я не могу перестать смотреть на неё.

Энни спит в постели, её медные волосы разметались по подушке, а на лице такое умиротворение, какого я не видел с тех пор, как начался этот кошмар. Простыня сползла до талии, и она такая чертовски идеальная.

Она – любовь всей моей жизни, и теперь, на какое-то время, она моя.

В свете рассвета мне почти кажется, что всё произошедшее было сном. Прекрасным, идеальным сном, который не мог быть реальным. Но он был реальным. Я проснулся голым рядом с Энни, – рядом с моей женой, и подумал, что такого, чёрт возьми, не может быть.

И то, что я сказал ей прошлой ночью, – правда. Она меня погубила. Ни одна другая женщина не сможет с ней сравниться. Я никогда не смогу захотеть кого-то другого. Она – это всё.

Я проведу остаток своей жизни, желая её. Я уже провёл её в этом стремлении. И теперь, когда я знаю, каково это быть с ней...

Я полностью, безоговорочно пропал.

Я должен чувствовать облегчение. Мы добились того, чего хотели. Брак заключён, а значит, Десмонд не сможет его аннулировать. Энни защищена, по крайней мере юридически. Миссия выполнена.

Вместо этого я чувствую, что умираю.

Потому что прошлая ночь была всем, чего я когда-либо хотел, и я знаю, что это не может длиться вечно. Это было практичное решение опасной проблемы. Как только Десмонд умрёт, мы тихо разведёмся и вернёмся к своей прежней жизни. Мне придётся постараться забыть, каково это – быть внутри неё, слышать, как она стонет моё имя, чувствовать, как она кончает на моём члене.

От этой мысли у меня сжимается сердце.

Я снова хочу её. Я хочу провести с ней весь день в постели, брать её снова и снова, пока ощущение моих рук, губ и члена не отпечатается на её коже и в её теле. Я хочу, чтобы она никогда, никогда не смогла забыть, каково это – быть моей, точно так же, как я никогда не смогу забыть, каково это – наконец-то обладать ею.

Я отдал ей всего себя и получил взамен то, чего так отчаянно хотел.

Я был её первым. Она была для меня первой во всем, что имеет значение. И от одной мысли о том, что к ней прикоснётся какой-нибудь другой мужчина, у меня кровь стынет в жилах, а затем приливает к горлу. Мне хочется убить любого мужчину, который подумает об этом раньше времени, просто чтобы лишить их возможности заполучить её.

Я осторожно выбираюсь из постели, стараясь не разбудить её. Ей нужно поспать после всего, через что она прошла. И после всего, что мы делали прошлой ночью.

Эта мысль не должна вызывать у меня чувства собственника, но это так. Теперь она моя. Моя жена. Я первый мужчина, который овладел ею, был внутри неё, довёл её до оргазма.

Боже, помоги мне, я хочу быть последним, чёрт возьми.

Я машинально натягиваю одежду, а мысли уже крутятся вокруг предстоящих дел. Мне нужно связаться с моими людьми и узнать, есть ли какие-то подвижки с Десмондом. Мне нужно встретиться с Ронаном и сделать вид, что я всё ещё ищу его сестру. Мне нужно придумать, как не запутаться во всей этой лжи, пока женщина, которую я люблю, спит в шести метрах от меня.

Выйдя из спальни, я на автопилоте готовлю кофе, мои руки совершают привычные движения, а мозг никак не может успокоиться. Я всё ещё вижу вспышки воспоминаний о прошлой ночи: лицо Энни, когда она кончала, то, как она произносила моё имя, то, как она доверила мне всю себя, и то, как она прижималась ко мне, словно была создана специально для меня.

Я так погружён в свои мысли, что не слышу, как она подходит, пока она не произносит:

– Доброе утро.

Я оборачиваюсь и вижу, что она стоит в дверях в той же одежде, что была на ней прошлой ночью, – в майке и пижамных шортах. Я хочу снова раздеть её догола и уложить на кухонный стол. От одной этой мысли у меня встаёт, и я на мгновение отворачиваюсь к стойке, стараясь унять эрекцию.

Один раз. Мы сделали это лишь раз. Вот и всё.

– Доброе утро. – Я протягиваю ей кружку с кофе, когда чувствую, что немного успокоился, и стараюсь держаться на расстоянии. Её волосы в беспорядке, и она смотрит на меня с выражением, которое я не могу понять. Если я прикоснусь к ней прямо сейчас, то не смогу остановиться. – Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. Немного больно, но хорошо. – Она вглядывается в моё лицо. – Ты в порядке?

Нет. Я не в порядке.

Я влюблён в девушку, которую люблю с детства, и я только что женился на ней по фальшивому свидетельству о браке, чтобы защитить её от психопата, а прошлой ночью у меня был лучший секс в моей жизни с женщиной, чей брат убил бы меня, если бы узнал. Я настолько не в порядке, что тут и говорить не о чем.

– Я в порядке, – вру я.

– Элио, если это из-за прошлой ночи…

– Прошлая ночь была необходима. – Я с трудом выдавливаю из себя эти слова, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и бесстрастно. – Ты была права. Нам нужно было вступить в брачные отношения, чтобы Десмонд не смог аннулировать брак. Теперь мы это сделали.

Я вижу, как на её лице мелькает обида, и ненавижу себя за то, что вызвал её. Но так будет лучше. Лучше держать расстояние между нами сейчас, пока я не совершил какую-нибудь глупость, например, не сказал ей, что люблю её, и не умолял её сделать этот брак настоящим, и поставить Ронана перед фактом, нравится ему это или нет.

Если бы она умоляла его, оставил бы он это в силе? Ронан любит свою семью больше всего на свете. Если бы он знал, что Энни будет больно потерять меня, убил бы он меня за то, что я прикоснулся к ней? Или он скажет ей, что я использовал её, соблазнил и однажды она это поймёт?

Мне хочется думать, что он не позволит Энни пережить боль от потери любимого человека. Зная, что это произошло из-за того, что мы сделали. Но, может быть, она меня не любит. Может быть, она испытывает ко мне какие-то чувства – желание, заботу, ностальгию, но не будет бороться за то, чтобы это стало реальностью.

– Верно, – тихо говорит она, опускаясь в кресло.

Я отворачиваюсь, чтобы она не увидела моего лица.

– Я собираюсь связаться со своими людьми. Убедиться, что Десмонд не предпринимает никаких действий. Тебе сегодня лучше оставаться дома. Отдыхай. В холодильнике есть еда, которую можно разогреть.

– Хорошо. – Её голос звучит бесцветно.

Я направляюсь к двери, и мне требуется вся моя сила воли, чтобы не обернуться, не обнять её и не сказать правду. Но я не оборачиваюсь. Я выхожу на холодный утренний воздух и сажусь в машину, чтобы оказаться подальше от женщины, которая стала для меня всем.

Женщины, с которой мне придётся расстаться.

* * *

Встреча с Ронаном назначена на десять в особняке. Я не выспался и выпил слишком много кофе, и у меня такое чувство, будто я иду на казнь.

Когда я прихожу, Ронан стоит у окна. Он выглядит измождённым, постаревшим. Горе и беспокойство проложили морщины на его лице. И я причина этого. Энни и я, но я единственный, кто с этим соглашается. Тот, кто позволяет ей с каждым днём копать яму всё глубже и глубже – яму, которая, вероятно, в конечном итоге станет моей могилой.

– Элио. – Он оборачивается, когда я вхожу, и я вижу тени у него под глазами. – Скажи, что у тебя хорошие новости.

– По-прежнему ничего конкретного. – Ложь даётся легче, чем следовало бы. – Но у меня есть люди, которые идут по нескольким следам. Думаю, мы приближаемся к цели.

– Ты говоришь это уже несколько дней. – В его голосе слышится раздражение, которого раньше не было. – Тем временем моя сестра всё ещё в плену. Ни связи, ни выкупа, ничего.

– Я знаю. Я делаю всё, что могу…

– Да? – Ронан подходит ко мне, и я вижу в его глазах что-то опасное. – Потому что я тут подумал, Элио... о том, что ты, возможно, не до конца откровенен со мной во всём этом.

У меня учащается пульс.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что Энни исчезла, а на следующее утро ты по какой-то причине оказался в нескольких часах езды от Бостона. Тебе потребовалось… три, четыре часа, чтобы добраться сюда? А теперь ты гоняешься за призрачной целью по всему городу. Ты просишь меня набраться терпения, а сам возвращаешься снова и снова без каких-либо реальных новостей.

– Я делаю всё, что в моих силах, – говорю я, стараясь сохранять спокойствие. – Я тоже хочу её найти, Ронан. Это большой город. И она исчезла, и никто не знает, куда она направилась…

Ронан стискивает зубы.

– Ты с самого начала стремился взять расследование в свои руки, Элио. Это ты предположил, что в этом может быть замешана банда. Это ты координировал поиски. Это ты...

– Я что? – Я встречаюсь с ним взглядом, хотя мне трудно сделать вид, что это не вызывает у меня затруднений. – В чём ты меня обвиняешь, Ронан?

– Я тебя ни в чём не обвиняю. – Но его тон говорит об обратном. – Мне просто интересно, почему человек, который был мне как брат, человек, которому я отдал всё, думает, что может найти для меня Энни, но не делает ни черта.

Вот и всё. Здесь я либо признаюсь во всём, либо буду продолжать лгать. И правда в том, что я не могу ему сказать. Пока нет. Пока Десмонд не мёртв, а Энни не в безопасности. Только после того, как мы с ней проясним ситуацию, брак будет расторгнут и она сможет вернуться домой.

– Я не знаю, где Энни, – говорю я, и ложь обжигает мой язык. – Хотел бы я знать. Хотел бы я привести её к тебе. Но у меня не больше информации, чем у тебя.

Ронан долго смотрит на меня, и я вижу, что он пытается решить, верить мне или нет. Затем он отворачивается и проводит рукой по волосам.

– Я схожу с ума, Элио. Моя сестра где-то там, и я не могу её найти. Я не могу её защитить. Я подвёл Шивон, а теперь подвожу и Энни.

Боль в его голосе пронзает меня.

– Ты не подвёл Шивон. – Чёрт. Он всё равно туда мчится. Может, Энни права. Возможно, было бы намного хуже, если бы он знал, что это был Десмонд. Но сейчас мне кажется, что я должен просто сказать ему. Я должен положить этому конец.

Но я бы предал Энни, если бы сделал это.

Я думал, что знал, какой болезненной может быть любовь, когда был молодым и глупым. Я понятия не имел, чёрт возьми.

– Разве нет? – Он горько смеётся. – Я был настолько поглощён нашей взаимной ненавистью, что не обращал на неё внимания. Я позволил ей самой разрушить свою жизнь, потому что был рад хоть какому-то чёртовому спокойствию. А потом она и мой ребёнок умерли. Я подвёл её. Я подвёл нашего ребёнка. А теперь я подвожу Энни...

– Энни – не Шивон. – Я подхожу к нему, мне нужно, чтобы он это услышал. По крайней мере, выслушал это. – И ты её не подводишь. Она умная и сильная, и где бы она ни была, она выживает.

– Откуда ты знаешь? – Ронан смотрит на меня с подозрением, и меня пронзает чувство вины.

Потому что я провожу с ней каждую ночь. Потому что я обнимаю её, когда она плачет. Потому что прошлой ночью я занимался с ней любовью и чувствовал, как она оживает в моих объятиях.

– Потому что она твоя сестра, – говорю я вместо этого. – Она О'Мэлли. В ней твоя сила. Твоя стойкость. С ней всё будет в порядке.

Ронан хочет мне верить. Я вижу это по его лицу. Но в его взгляде всё ещё сомнение, всё ещё подозрительность. У меня мало времени. Либо мне нужно поскорее найти Энни, либо я должен признаться в том, что происходит.

Мне нужно, чёрт возьми, найти Десмонда.

– Продолжай искать, – наконец говорит Ронан. – А Элио? Если ты что-то от меня скрываешь, если ты знаешь что-то, о чём не говоришь, сейчас самое время сказать об этом.

Это возможность. Шанс сказать правду, попросить его о понимании, объяснить, почему я сделал то, что сделал.

Но я вспоминаю лицо Энни, когда она умоляла меня ничего не говорить Ронану. Я думаю о данном мной обещании хранить её тайну. Я думаю о том, насколько хуже было бы сейчас, когда мы точно знаем, что месть Десмонда связана со смертью Шивон, с тем, что Ронан считает своим самым большим провалом.

Я думаю о том, что она больше никогда не заговорит со мной, если я предам её доверие. О том, что это разрушит то немногое время, что у меня осталось с ней.

– Я ничего не скрываю, – лгу я.

Ронан медленно кивает, но я вижу, что он мне не совсем верит.

– Тогда возвращайся туда. Найди мою сестру и приведи её домой.

Я покидаю его кабинет с таким чувством, будто только что подписал себе смертный приговор. Ронан что-то подозревает. Это только вопрос времени, когда он узнает правду. И когда он узнает...

Я не позволяю себе закончить эту мысль.

* * *

Я молча возвращаюсь в хижину, и мысли в моей голове скачут. Мне нужно покончить с этим. Мне нужно найти Десмонда и убить его, чтобы Энни могла выйти из укрытия. Чтобы мы могли развестись и вернуться к нормальной жизни, а я мог притвориться, что прошлой ночи не было.

Вот только я не хочу притворяться, что её не было. Я хочу помнить каждую секунду. Я хочу повторить. Я хочу оставить её себе.

Я паркую машину и захожу в дом, где вижу Энни, сидящую на диване в обтягивающих шортах для йоги и футболке. Она поднимает голову, когда я вхожу, её волосы небрежно зачёсаны назад, и, прежде чем я успеваю что-то сказать, она встаёт с дивана и идёт ко мне.

Я настолько ошеломлён тем, как чертовски великолепно она выглядит, что не замечаю, что она собирается сделать, пока она не делает это. Она выглядит чертовски аппетитно: её бёдра и ягодицы обтянуты узкими шортами, ноги длиной в милю, хлопковая футболка облегает маленькую грудь и узкую талию. К тому времени, как она подходит ко мне, мой член уже стоит, а когда она прижимает руку к моей груди и толкает меня к двери, впиваясь в меня губами, я так возбуждён, что, кажется, вот-вот порву молнию на брюках.

– Энни... – я пытаюсь произнести её имя, но она не даёт мне договорить, её язык скользит по моему, одной рукой она обхватывает меня за шею, а другой сжимает мой член.

– Ты такой твёрдый, – выдыхает она, прижимаясь ко мне, и я стону, чувствуя, как её рука скользит по моей ноющей от желания плоти. Я думал, что после прошлой ночи моё желание хоть немного утихнет, но я хочу её как никогда. Я бы не подумал, что такое возможно.

Она продолжает целовать меня, расстёгивая пуговицу на моих брюках и одним движением спуская молнию. Её рука обхватывает мой член, и я уже готов схватить её за запястье и сказать, что нам нужно остановиться, когда она прерывает поцелуй и опускается на колени.

В голове у меня пусто. Я фантазировал об этом… сто раз? Тысячу? Энни стоит передо мной на коленях, её рука ловко высвобождает мой член, а губы, розовые и влажные, жаждут ощутить его внутри. Я должен остановить её, должен сказать, что каждый раз, когда мы это делаем, мы лишь отсрочиваем неизбежное, но я не могу ни говорить, ни двигаться, даже если бы этот чёртов дом горел.

– Я никогда раньше этого не делала, – шепчет Энни. – Не знаю, получится ли у меня. Но…

Она наклоняется вперёд, и это не имеет значения. Её техника не имеет значения. Это всё равно будет лучший минет в моей грёбаной жизни, потому что это она. Я хочу сказать ей это, но она высовывает язык, ласкает мой кончик, скользит под ним, и я не могу, чёрт возьми, дышать.

Я смутно осознаю, что моя охрана находится прямо за дверью, примерно в пятнадцати метрах или меньше. Почему-то от этого становится ещё эротичнее. Я запускаю руку в волосы Энни и нежно перебираю их, пока она обхватывает губами головку моего члена, и стараюсь не кончить ей на лицо ещё до того, как она начнёт.

Я уже на грани. Видеть её такой, стоящей передо мной на коленях, с широко раскрытыми голубыми глазами, пока она облизывает и посасывает головку моего члена, – самое сокрушительное зрелище, которое я когда-либо видел.

– Боже, – выдавливаю я из себя, когда она начинает брать меня в рот. У меня перехватывает дыхание, когда я смотрю на неё сверху вниз.

– Скажи мне, что тебе нравится, – шепчет она после первой попытки, и я качаю головой.

– Всё, – выдавливаю я из себя. – Боже, Энни, мне достаточно твоего рта на моём члене. Я могу кончить прямо сейчас. Всё, что ты делаешь, чертовски идеально.

Уголки её губ приподнимаются в улыбке, и она снова наклоняется, на этот раз чуть увереннее. Я откидываю голову на дверь, и с моих губ срывается хриплый стон, когда она опускается ещё ниже, и я вижу, как женщина, которую я хотел всю свою жизнь, сосёт мой член.

Она понятия не имеет, что делает, но это, чёрт возьми, не имеет значения. Я борюсь со своим оргазмом на каждом шагу, с каждым движением языка, с каждым движением губ, с каждым сантиметром, который она берёт в рот. Это чертовски приятно. Я чувствую себя так, будто горю, колени подкашиваются, каждая мышца напряжена, и я стону при каждом движении её губ по моей пульсирующей плоти.

– Чёрт, Энни, это слишком хорошо… – стону я, впиваясь пальцами в её волосы. – Я… блядь...

Я могу продержаться ещё немного. Я должен. Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Но потом она пытается взять меня целиком, её губы на мгновение опускаются к основанию члена, а затем она задыхается и давится, её горло сжимается вокруг моей слишком чувствительной плоти, и я, чёрт возьми, теряю самообладание.

– Я сейчас... чёрт, Энни, я сейчас кончу... – Я начинаю отстраняться, но она хватает меня за основание члена, обхватывает губами и начинает энергично двигать головой, усердно посасывая.

У меня перед глазами вспыхивают звёзды. У меня подкашиваются колени. Я кончаю сильнее, чем когда-либо в своей грёбаной жизни, заставляя себя держать глаза открытыми и смотреть на то, что я буду вспоминать до конца своих грёбаных дней. Энни обхватывает мой член губами и глотает каждую каплю моей спермы, которая пульсирует у неё на языке. Она работает горлом и смотрит на меня своими сияющими голубыми глазами.

Когда она отстраняется от меня, проглотив ещё одну порцию спермы, на её губах всё ещё остаётся жемчужина.

К чёрту всё.

Одним быстрым движением я поднимаю её на ноги и несу на диван, не снимая штанов. Я не беспокоюсь ни о её, ни о своей одежде. Я укладываю её на живот, оттягиваю её шорты в сторону, прижимаюсь своим всё ещё твёрдым как камень членом к её влажным складочкам и одним быстрым движением вхожу в неё.

Энни вскрикивает, и я замираю, приходя в себя.

– Чёрт, – ругаюсь я и начинаю выходить из неё. – Тебе больно, ещё слишком рано...

Она протягивает руку и хватает меня за бедро.

– Не смей, блядь, останавливаться, – выдыхает она, и этого достаточно, чтобы я снова потерял рассудок.

Я вхожу в неё, и её крики подстёгивают меня. Вся нежность прошлой ночи улетучивается, когда я погружаюсь в тугой, влажный жар её идеальной киски. Она обхватывает меня, как бархатная перчатка, идеально подходит по размеру, и я просовываю руку под неё, приподнимаю её попку и нахожу пальцами её клитор, входя в неё снова и снова.

– Кончи на мой член, Энни, – рычу я, лаская её набухший клитор. – Я хочу, чтобы ты кончила дважды, прежде чем я кончу снова. Ты можешь сделать это для меня? Ты можешь быть моей хорошей девочкой и намочить мой член?

Она издаёт жалобный, беспомощный стон, её бёдра выгибаются навстречу мне, когда она попадает в заданный мной ритм. Мои пальцы скользят по её клитору быстрее, и я чувствую, как она начинает напрягаться, чувствую, как её влагалище пульсирует и сжимается вокруг меня, когда она впервые кончает с моим именем на губах.

– Хорошая девочка, – стону я, замедляя движения и наслаждаясь ощущением её спазмов вокруг меня. – Это раз. Сделай ещё один, и я снова кончу для тебя.

Энни всхлипывает, и я на долю секунды выхожу из неё, разворачиваю, сажусь и тяну её к себе на колени. Она ахает, когда я скольжу по ней своим членом, и я стягиваю с неё майку, отбрасываю её в сторону и наклоняюсь, чтобы взять в рот один из её сосков, а другой рукой снова начинаю играть с её клитором, пока проникаю в неё.

– Я мог бы трахнуть тебя множеством способов, – рычу я, отпускаю её грудь, обхватываю рукой её затылок и притягиваю её губы к своим. – Я мог бы заставить тебя кончить множеством способов. Чёрт, Энни, с тобой так чертовски хорошо...