Текст книги "Порочный наследник (ЛП)"
Автор книги: М. Джеймс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 27 страниц)
ГЛАВА 19
ЭЛИО
Мы проводим весь следующий день, пока я могу находиться здесь, разрабатывая план. А на следующее утро мы приводим его в действие.
С помощью одноразового телефона Энни пишет Десмонду, что хочет встретиться с ним в своей любимой кофейне и что она сожалеет о том, как всё сложилось между ними. Что она передумала и хочет, чтобы он дал ей второй шанс. Сообщения милые, покорные, почти умоляющие.
Я ненавижу каждое чёртово слово.
Его оказалось сложнее убедить, чем мы ожидали. Он спрашивает её, почему она должна получить второй шанс, почему он должен хотеть её после того, как она упустила свой шанс быть с ним, и почему он не должен жениться на женщине, которая благодарна ему за всё, что он может ей дать.
С каждым его сообщением мне хочется убивать его всё медленнее. Я хочу заставить его перечитывать эти вопросы вслух, пока я отрезаю ему пальцы, один за другим, за то, что он когда-либо прикасался к ней. Единственное, что помогает мне держаться, – это мысли о том, как я заставлю Десмонда Коннелли заплатить за то, что он сделал с Энни.
Когда он наконец соглашается встретиться в кофейне, я чувствую, как Энни вздыхает с облегчением. Это достаточно людное место, так что, надеюсь, он ничего не предпримет, но в то же время достаточно уединённое, чтобы мы могли действовать. План Энни состоит в том, чтобы заманить его в туалет, пообещав принести извинения, а затем я и мои люди заблокируем его, зайдём внутрь и схватим его, прежде чем выйти через черный ход. Если мы застигнем его врасплох, у него не будет шанса причинить вред Энни до того, как мы доберёмся до него.
Мне это не нравится. Мне совсем не нравится, что она в опасности. Но это первый раз, когда нам удалось выманить его из пентхауса, и Энни права. Мы должны покончить с этим как можно скорее.
Встреча назначена на вторую половину дня, когда в кофейне не так много посетителей. Мои люди будут стоять у каждого выхода и следить за всеми, кто приближается. Я буду внутри кофейни, достаточно близко, чтобы добраться до неё за считаные секунды, если что-то пойдёт не так.
Мы максимально обезопасили ситуацию. Но это не мешает моему сердцу бешено колотиться, когда я смотрю, как Энни входит в кофейню несколько часов спустя.
Она одета просто: джинсы, свитер, волосы собраны в хвост. Она похожа на аспирантку, которая зашла выпить кофе после обеда. Но я-то знаю. Я вижу напряжение в её плечах, то, как она оглядывает комнату в поисках выхода, Десмонда, любой угрозы.
Она напугана. Но она всё равно здесь. И как бы я ни боялся за неё, я горжусь её смелостью. За то, что она такая храбрая, даже после всего, что с ней случилось.
Она заказывает кофе и садится у окна, доставая книгу, как будто собирается провести за чтением много времени. Я сижу через два столика от неё, так что вижу и её, и дверь. Моя рука лежит на пистолете, спрятанном под курткой.
Проходят минуты. Затем час. Энни перелистывает страницы книги, потягивает кофе и ждёт, когда появится наша цель. Но ничего не происходит.
Может быть, Десмонд следит за нами? Может быть, он не так одержим, как мы думали? Может быть, весь этот план был...
К кофейне подъезжает чёрный внедорожник, и я весь напрягаюсь.
Задняя дверь открывается, и я вижу его. Десмонда Коннелли. Он выглядит так же, как и раньше: медные волосы зачёсаны назад, зелёные глаза холодны, взгляд устремлён на витрину кофейни с таким высокомерием, что я бы узнал его в любой толпе.
Он смотрит прямо на Энни.
Я тянусь за телефоном, чтобы подать сигнал своим людям, но не успеваю... всё идёт наперекосяк.
Входная дверь взрывается, и в кофейню врываются трое мужчин в масках. Посетители кричат и бросаются врассыпную. Один из мужчин стреляет в потолок, и на нас сыплется штукатурка.
– Никому, чёрт возьми, не двигаться! – Кричит он.
В этой суматохе я теряю Энни из виду. Я вскакиваю на ноги с пистолетом наготове, но между мной и ней слишком много гражданских. Я не могу прицелиться, не рискуя попасть в невиновного.
И тут я вижу её. Десмонд вошёл через выбитую дверь и держит Энни за руку. Она сопротивляется, пытаясь вырваться, но он слишком силён. Он тащит её к задней двери, пользуясь тем, что его люди отвлекают, чтобы скрыться.
– Энни! – Кричу я, но мой голос теряется в криках и хаосе. Я прицеливаюсь и стреляю, попадая одному из его людей в плечо, но ещё трое бросаются на меня. Снаружи доносится грохот выстрелов, мои люди вступили в бой.
Наши взгляды встречаются через всю кофейню. Я вижу страх на её лице, но также и что-то ещё – решимость. Гнев. Она не сдаётся.
А потом они уходят, исчезают за задней дверью.
Я пробираюсь сквозь охваченную паникой толпу, опрокидывая столы и стулья в отчаянной попытке добраться до чёрного хода. Когда я выбегаю в переулок, чёрный внедорожник уже отъезжает.
Я стреляю по шинам, но пули пролетают мимо. Внедорожник с визгом сворачивает за угол и исчезает из виду. Я слышу новые выстрелы из кофейни, слышу визг шин, когда люди Десмонда следуют за ним.
Нет. Нет, нет, нет.
Раздаётся ещё один визг, и Диего, мой начальник службы безопасности, подъезжает ко мне с работающим двигателем. Я запрыгиваю на пассажирское сиденье, и он трогается с места, следуя за машиной Десмонда и другими внедорожниками. Но через несколько улиц становится ясно, что его люди повели нас по ложному следу. Машины Десмонда нигде не видно.
– Возможно, они сменили машину, – говорит Диего. – Посмотрим, сможем ли мы отследить его телефон и выяснить, куда они поехали.
Это занимает на тридцать минут больше времени, чем у нас есть, на тридцать минут больше, чем мне бы хотелось, но мы получаем сигнал в районе Бостона, на окраине города.
Приблизив изображение, я вижу, что они в церкви Святой Екатерины.
Она закрыта уже много лет. Но если у нас есть зацепка, то мы должны идти по этому следу, даже если в итоге мы не найдём ничего, кроме телефона в заброшенной церкви, оставленного, чтобы сбить нас со следа.
– Гони, – говорю я Диего, стиснув зубы. – Так быстро, как только можешь.
* * *
Церковь оказалась именно такой, как я и ожидал: маленькой и обветшалой, с облупившейся краской и треснувшими окнами. Давно заброшенная. Я иду пешком вместе с Диего и ещё двумя мужчинами, остальные рассредоточились по улицам, чтобы следить за выходами. Наша основная машина припаркована в двух кварталах отсюда, чтобы не насторожить Десмонда или его людей, если они действительно там. Если он узнает, что мы приближаемся, он может запаниковать. Он может причинить вред Энни.
Я не стану рисковать и врываться туда с оружием наперевес. Мы должны быть осторожны. Я не позволю ему снова уйти.
Входная дверь не заперта, и я проскальзываю внутрь, Диего стоит за моей спиной, держа пистолет наготове. Внутри тускло горят свечи, отбрасывая на стены дрожащие тени. Скамьи покрыты пылью, а в крыше есть отверстия, через которые проникает вечерний свет.
И там, у алтаря, я вижу их.
У меня кровь стынет в жилах.
Энни одета в белое платье, которое даже ей на размер меньше, чем нужно, шёлк так плотно облегает её тело, что я могу разглядеть каждый изгиб её фигуры, её соски резко выделяются на фоне ткани из-за ледяного холода в воздухе. Её волосы растрепались и обрамляют лицо, глаза горят яростью, а Десмонд держит её за руку. Перед ними стоит старый священник, его руки дрожат, когда он читает по потрёпанному молитвеннику.
Слова доходят до меня, пробиваясь сквозь шок...
Он женится на ней.
Десмонд заставляет Энни выйти за него замуж, прямо здесь и сейчас.
В глазах у меня темнеет.
Я не объявляю о своём присутствии. Я не кричу и не угрожаю. Я просто двигаюсь, быстро и бесшумно, сокращая расстояние между мной и алтарём. Я слышу приглушённые шаги Диего и двух других мужчин, которые расходятся веером позади меня.
Священник замечает меня первым. Его глаза расширяются, и он запинается, подбирая слова. Десмонд замечает реакцию священника и оборачивается, крепче сжимая руку Энни.
– Элио. – В его голосе нет удивления. Скорее, он доволен. – Я думал, ты появишься. Ты или Ронан. Честно говоря, я не был уверен, что у тебя хватит смелости.
– Отпусти её. – Я держу пистолет направленным на него, палец на спусковом крючке. Одно неверное движение, и я всажу ему пулю в лоб.
– Я так не думаю. – Десмонд притягивает Энни к себе, используя её как щит, и выставляет её перед собой с ядовитой улыбкой на лице. – Мы здесь занимаемся важным делом. Было бы невежливо прерывать нас.
– Это не настоящий брак, – говорю я низким и опасным голосом. – Ты не можешь заставить её выйти за тебя замуж.
– Нет? – Десмонд смотрит на священника. – Отец, это законный брак?
Священник с трудом сглатывает, его лицо бледнеет.
– Я... если церемония будет завершена и... – он снова сглатывает, как будто у него в горле комок, – документы будут подписаны и поданы, то да. Это будет иметь юридическую силу.
Десмонд усмехается.
– Не думаю, что в здании суда так уж сложно подделать документы.
Блядь.
Я смотрю на Энни, пытаясь оценить её состояние. На её щеке появляется синяк, а запястья покраснели и натёрлись, как будто её связывали или надевали на неё наручники. Ярость, пылающая во мне, усиливается, но я заставляю себя сохранять спокойствие. Мне нужно мыслить ясно.
– Энни, – тихо говорю я. – Ты в порядке?
Она кивает, но я вижу, что она дрожит.
– Я в порядке, – шепчет она со слезами на глазах. Она напугана, но старается не показывать этого.
– Это очень трогательно, – говорит Десмонд. – Но у нас нет времени. Отец, продолжайте.
Священник беспомощно смотрит на меня, а затем снова опускает взгляд в книгу.
– Десмонд Коннелли, берёшь ли ты эту женщину в законные жёны?
– Да. – Десмонд не сводит с меня глаз.
– А ты, Энни О'Мэлли...
– Нет. – Голос Энни разносится по церкви, чистый и сильный. Она смотрит на меня глазами, полными веры и доверия, которых я, наверное, недостоин. Особенно сейчас, когда я вижу, как Десмонд прикасается к ней, и ему осталось сказать всего несколько слов, чтобы добиться своего. – Я не... Я, чёрт возьми, не собираюсь выходить за тебя замуж, Десмонд Коннелли. Так что убери от меня свои грёбаные руки!
Она извивается, пытаясь ударить его коленом по яйцам, но он сильнее её. Лицо Десмонда искажается от ярости, и он поднимает руку, чтобы ударить её.
Я не думаю.
Я просто реагирую, нажимая на спусковой крючок.
Выстрел проходит мимо цели – намеренно. Я не могу рисковать и задеть Энни. Но это служит своей цели. Десмонд от неожиданности отшатывается, и его хватка на Энни ослабевает всего на секунду.
Этого ей достаточно.
Энни бьёт его локтем в бок и вырывается, ныряя за алтарь. Десмонд тянется к пистолету, спрятанному за поясом, и я снова стреляю. На этот раз я не промахиваюсь. Пуля попадает ему в плечо, и он разворачивается.
Но он не сдаётся.
Он открывает ответный огонь, и я прячусь за скамьёй, пока пули пробивают дерево над моей головой. Священник исчез – умный человек, и я слышу прерывистое дыхание Энни из-за алтаря.
– Энни, беги! – Кричу я. – Убирайся отсюда!
– Я тебя не брошу!
Чёрт.
– Уходи! – Кричу я. – Мои люди обеспечат твою безопасность. Это единственное, что имеет значение...
– Нет!
С моих губ срывается раздражённое рычание. Упрямая женщина. Разве она не понимает, что единственное, что имеет значение, – это обеспечить её безопасность?
Я рискнул бросить взгляд через скамью и увидел, как Десмонд пятится к боковой двери, которую я раньше не заметил. Он истекает кровью из раны в плече, но это его не останавливает. Он стреляет ещё раз, прикрывая себя, а затем уходит, исчезает за дверью. Я слышу ещё выстрелы снаружи – вероятно, его люди снова сцепились с моими. Я могу только надеяться, что потери на его стороне, а не на моей.
Все мои инстинкты кричат мне догнать его, покончить с этим сейчас. Но я не могу оставить Энни.
Я подбегаю к алтарю и вижу, что она присела за ним, обхватив себя руками. Её лицо залито слезами, и она сильно дрожит.
– Всё кончено, – говорю я ей, обнимая её. – Теперь ты в безопасности.
– Он сбежал. – Её голос звучит глухо. – Я видела, как он уходил. Он всё ещё там. Он снова придёт за мной. – Теперь, когда необходимость быть храброй отпала, она вся дрожит.
– Я знаю. Но сейчас мне на него наплевать. Я беспокоюсь только о тебе. – Я отстраняюсь ровно настолько, чтобы проверить, нет ли у неё травм. Синяк на её щеке темнеет, и я вижу кровь на запястьях в тех местах, где верёвки или наручники врезались в кожу. Меня охватывает ярость, но я сдерживаюсь. – Он причинил тебе ещё какой-нибудь вред?
Она качает головой.
– Нет, – шепчет она. – У него не было шанса. Он хотел сначала жениться на мне.
Я вижу, как священник направляется к задней части церкви, а Диего и двое его спутников бегут по проходу ко мне. Я поднимаю пистолет и стреляю чуть выше головы священника, и он вскрикивает.
– Не двигайся, чёрт возьми, или в следующий раз я попаду точно, – рычу я на него. – Диего, схвати его. Остальные, идите за Десмондом. Он пошёл туда. – Я указываю на боковую дверь. – Пусть все, кто у меня есть, выследят его. Сейчас же.
– Босс, там сзади переулок, – говорит Винс, морщась. – Он ведёт на три разные улицы. Он уже может быть где угодно.
Я на мгновение закрываю глаза, борясь с желанием что-нибудь разбить. Десмонд сбежал. Снова. И пока он на свободе, Энни в опасности.
– Просто найдите его, – говорю я сквозь стиснутые зубы.
Энни всё ещё прижимается ко мне, дрожа в белом шёлковом платье, испачканном кровью – кровью Десмонда. Я хочу, чтобы она его сняла. Я хочу отвести её обратно в хижину. Но мне нужно знать, что произошло. Я снимаю куртку и накидываю ей на плечи. Я так зол, что даже не чувствую холода, но здесь очень холодно.
– Что это было? – Спрашиваю я как можно мягче. – Что, чёрт возьми, он пытался сделать?
Она судорожно вздыхает.
– После того как мы вышли из кофейни, он заехал в переулок, и мы поменялись машинами. А потом по дороге сюда он… заговорил. Рассказал мне свой план. О том, почему он это делает. – Она поворачивается ко мне, и я вижу страх в её глазах. – Это из-за Шивон. Это всегда было из-за Шивон.
Я сжимаю челюсти.
– Почему?
– Он винит Ронана в её смерти. – Голос Энни понижается до шёпота. – Он сказал, что Ронан разбил ей сердце, что он женился на ней, а потом эмоционально отверг её. Что он так сильно её ненавидел, что не обращал на неё внимания, не давал ей того, что ей было нужно, и он толкнул её в объятия другого мужчины и оставил беззащитной, и это его вина, что она была с кем-то другим, и Рокко смог добраться до неё и убить.
Я втягиваю воздух, ярость всё ещё бурлит во мне. Насколько я знаю, это полная чушь. Брак Ронана и Шивон был плохим, но он был плохим, потому что Шивон его игнорировала. Они не любили друг друга, они даже не испытывали симпатии. Но Ронан пытался, а Шивон отталкивала его на каждом шагу.
Но Десмонд так не считал. Если бы он не пошёл за Энни, я бы, возможно, проникся сочувствием к его горю.
Но сейчас я не испытываю к нему никаких чувств. Не после всего, что он сделал.
– Десмонд решил, что идеальная месть – это причинить Ронану такую же боль, какую Ронан причинил ему, – шепчет Энни. – Забрав у него что-то ценное. Уничтожив его невинную младшую сестру.
Я сжимаю челюсти так сильно, что скриплю зубами.
– Вот почему он преследовал тебя.
– Да. – Она с трудом сглатывает, её голос звучит хрипло. – Он всё спланировал. Он сблизился со мной, заставил меня довериться ему. Изначально он планировал соблазнить меня, лишить девственности, а потом рассказать об этом Ронану. Он думал, что это разобьёт сердце Ронана – знать, что его сестра была осквернена братом женщины, которую он погубил.
От того, как небрежно она произносит слово «осквернена», у меня кровь закипает.
– Но ты сбежала раньше, чем он успел.
– Да. И тогда он изменил свой план. – Она плотнее закутывается в мою куртку. – Он сказал, что лишить меня девственности недостаточно. В какой-то момент это причинило бы Ронану боль, но потом всё было бы кончено. Но брак – это навсегда. Если бы он заставил меня выйти за него замуж, я была бы его до конца своих дней. Ронану пришлось бы жить с осознанием того, что его сестра принадлежала человеку, которого он ненавидел больше всего на свете, и он ничего не смог бы с этим поделать.
– Разве что убить его.
– Десмонд сказал, что был готов к этому. Он сказал, что позаботится о том, чтобы брак был немедленно заключён и оформлен документально. Если Ронан убьёт его, это приведёт к войне. И он сказал, что я должна буду убедить Ронана прекратить это. Не позволять людям гибнуть из-за меня. Он сказал, что заставит меня умолять Ронана забыть об этом, иначе я пожалею. – Её голос дрожит, слова прерываются рыданиями.
У меня трясутся руки, я чертовски зол. Уровень расчёта вызывает отвращение. Он хотел причинить боль Энни, разорвать Ронана на части. Уничтожить семью О'Мэлли так же, как уничтожили его семью. Но Ронан ни в чём не виноват, и уж точно не Энни.
– Это ещё не всё, – тихо говорит Энни. – Он сказал мне, что никогда не остановится. Что неважно, сколько раз я убегаю или кто пытается меня защитить. Он сказал, что убьёт любого, кто встанет у него на пути: тебя, Ронана, кого угодно. Он не остановится, пока я не стану его. Он сказал мне сдаться, иначе я буду смотреть, как вы все умираете, а я могу остановить это, просто сказав «да»... – Она снова прерывисто всхлипывает.
Я сжимаю челюсти.
– Он ничего такого не сделает. Я, чёрт возьми, убью его первым.
– А что, если ты не сможешь? – Она поворачивается ко мне лицом. – Что, если он продолжит наступать и ускользать? Я не могу так жить вечно, Элио. Я не могу провести остаток жизни в бегах, оглядываясь через плечо.
– Тебе и не придётся. Я покончу с этим. – Я собираюсь обеспечить твою безопасность, и мы покончим с этим. Он больше не сбежит.
– Но когда? – Её голос срывается от разочарования и страха. – Завтра? На следующей неделе? В следующем месяце?
– Я собираюсь сделать всё, что в моих силах...
– Этого недостаточно! – Она начинает волноваться, её руки трясутся. – Неужели ты не понимаешь? С каждой минутой, пока Десмонд на свободе, я в опасности. С каждой минутой, когда мы продолжаем лгать Ронану, ситуация становится всё хуже. У нас заканчивается время.
– Я знаю, что...
– Нет, ты не знаешь! – Теперь по её лицу текут слёзы. – Он охотится не за тобой. Не на тебе он хочет жениться, и... и... – Она не может закончить предложение.
Я делаю глубокий вдох и протягиваю руку, чтобы коснуться её лица. Я откидываю её волосы назад, и она не вздрагивает. Она смотрит на меня широко раскрытыми влажными глазами, и у меня разрывается сердце при виде неё. Я бы всё отдал, чтобы ей стало лучше. Чтобы исправить то, что он с ней сделал.
– Энни, послушай меня. Я не позволю ему забрать тебя. Ты понимаешь? Я умру, но не позволю Десмонду Коннелли снова поднять на тебя руку.
– Ты чуть не погиб сегодня вечером. – Она сердито вытирает слёзы. – А что, если в следующий раз ты не успеешь? Что, если в следующий раз у него всё получится?
– У него не получится.
– Ты не можешь этого обещать.
Она права, но я не могу в этом признаться. Поэтому я протягиваю руку и притягиваю её к себе на колени. Она охотно прижимается ко мне, уткнув лицо мне в шею и всхлипывая так, словно у неё разрывается сердце.
– Мне так страшно, – шепчет она. – Я так устала бояться.
– Я знаю, cuore mio. Я знаю. – Я глажу её по волосам, по спине, пытаясь успокоить её единственным известным мне способом. – Но теперь ты в безопасности. Ты со мной, и я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.
– Но как долго? Как долго ты сможешь защищать меня от того, кто не сдаётся?
У меня нет ответа на этот вопрос. Поэтому я просто обнимаю её, пока она плачет, и мечтаю о том, чтобы избавить её от страха, мечтаю о том, чтобы исправить эту невозможную ситуацию прямо сейчас, пока она не провела ещё одну минуту в таких чувствах.
Наконец её рыдания стихают, и она отстраняется, чтобы посмотреть на меня. Её глаза покраснели и опухли, а лицо покрылось пятнами от слёз. И всё же она почему-то кажется мне невероятно красивой.
– А что, если... – Энни медленно вздыхает. – А что, если мы сделаем так, что его план провалится?
Я хмурюсь.
– Что ты имеешь в виду?
– Вся его месть строится на том, чтобы заставить меня выйти за него замуж. Сделать меня своей женой, чтобы Ронан жил с осознанием того, что его враг владеет его сестрой. – Она смотрит на меня своими ясными голубыми глазами. – Но он не может жениться на мне, если я уже замужем за другим. – Она смотрит на Диего, который стоит, держа священника за руку, и терпеливо ждёт моих указаний, пока тот рыдает и протестует, но я не слышал ни слова из того, что он говорил.
Меня осеняет, и я смотрю на неё.
– Энни…
– Подумай об этом, Элио. Это идеальное решение. Если я уже стану чьей-то женой, план Десмонда полностью провалится. Он не может принудить меня к браку, который не может существовать по закону. Он всё ещё может пытаться добраться до меня, пытаться причинить мне боль, но он не может сделать то, чего на самом деле хочет.
– Ты не можешь просто так выйти замуж за случайного человека...
– Я говорю не о случайном человеке. – Она обхватывает моё лицо руками, заставляя меня посмотреть на неё. – Я говорю о тебе. Я хочу, чтобы ты женился на мне, Элио.
