290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Радужные крылья над миром (СИ) » Текст книги (страница 5)
Радужные крылья над миром (СИ)
  • Текст добавлен: 4 декабря 2019, 08:30

Текст книги "Радужные крылья над миром (СИ)"


Автор книги: Любовь Штаний






сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

Пока любимая засыпала меня вопросами, я торопливо ел. Знал ведь – спрашивает больше для того, чтоб тему сменить, а стоит мне начать говорить, обязательно спохватится и начнёт уговаривать сначала поесть. Ещё и на себя наговаривать будет, извиняться, что «совести у неё нет».

Когда мы из Штольни вернулись, уж как она радовалась, сколько вопросов задавала, а пока все не поели – слова не дала сказать. Ещё и ругала себя за болтливость и эгоизм, подкладывая эльфам, Варуку и мне куски послаще.

Собирался ещё тогда спросить, что это за «эгоизм» такой, да как-то не успел. Наверняка словечко из её родного мира, но хотелось бы узнать смысл. Если судить по самой Таше – нечто вроде самопожертвования и доброты, но она его исключительно в негативном ключе употребляет. Значит наоборот.

Проглотив последний кусок, я положил рыбы на тарелку любимой, до сих пор пустую, кстати.

– Теперь ешь ты, а я буду рассказывать.

– Я ем, – продемонстрировав надкушенный якши, улыбнулась она, но фрукт отложила. – Ладно, не бузи. Чего сразу хмуришься?

– Того. Ты в последний раз ела только утром, и то походя. Хочешь совсем обессилеть?

– Боишься, отощаю и перестану тебе нравиться? – смущённо глянув из-под ресниц, протянула Таша.

– Просто «нравиться» ты мне не будешь в любом случае, потому что я тебя люблю, а это много больше. Ешь.

– Хм… На комплимент не похоже, – задумчиво покрутив в руках вилку, отозвалась насмешливо.

– А это и не комплимент, всего лишь правда. Ешь давай, если хочешь услышать ответы на свои вопросы.

– Не уверена, что услышу, даже если ты будешь рассказывать, – со вздохом призналась любимая.

– Почему же?

– По трём причинам. Я очень устала и спать хочу больше, чем есть, но это – мелочь. Поговорить с тобой хочу значительно больше и того и другого, вместе взятого.

Согретый этим признанием до глубины души, я смотрел на смущённую Ташу и не понимал, от чего мне предстоит растаять окончательно: от её заботы, искренности, светлой щемящей нежности золотистого взгляда или самозабвенной любви?

Вверить душу и тело моим заботам, а после, узнав об измене, пусть и мнимой, пожертвовать жизнью ради меня же! Понятно, что и ради остальных искателей, но ведь Хранительница пришла именно ко мне, и не проклинала, а открывала душу, желала счастья. Кто способен на такое, кроме неё? Кто мог простить мне обман прошедшей ночи, едва его заметив? Кто мог…

– Понимаешь, – смущённо ковырнув вилкой рыбу на тарелке, Таша глянула из-под ресниц и покраснела: – У меня, когда я твой голос слышу, мозги плавятся. Я таю, как кусок воска возле печки. Но это ещё полбеды. Я уже немного привыкла концентрироваться на содержании речи, не растекаясь лужицей счастья, но сейчас, боюсь, не справлюсь.

– Почему? – едва смог выдавить из себя.

Желание сгрести любимую в охапку, сжать покрепче и не отпускать никогда стало почти непреодолимым.

– Разрушительному воздействию твоего голоса на мою способность думать ещё можно противостоять, если очень постараться, – неожиданно ехидно протянула она, – но вот зрение… Сейчас оно меня буквально добивает! Ты ничего не забыл, любимый?

– Эм…

Любимый… Это слово в очередной раз горячей дрожью невероятного счастья растеклось по венам, но Таша в упор посмотрела мне в глаза, а затем опустила взгляд ниже и покраснела. И тогда я забыл про всю нежность, трепетное счастье и прочие тёплые чувства. Кожу опалило дыханием совсем других эмоций.

Ошалев от счастья, я действительно упустил из вида такую банальную вещь, как отсутствие на мне одежды! Теперь же мной вновь овладела гремучая смесь из дикой, почти звериной страсти и благоговейного восторга. Откровенное восхищение в глазах любимой – это неописуемо!

– На Земле говорят: «Женщина любит ушами, а мужчина глазами». Так вот, к твоему сведению, я осознала, насколько далека от соответствия этой поговорке, – тихий шёпот. – Поначалу и вправду зацепил именно голос, но дальше… Хартад, я люблю тебя и глазами тоже! Не говоря о сердце, душе и обо всём остальном. В общем… какая, нафиг, еда?!

Я никогда никого не хотел так всепоглощающе и полно, как эту хрупкую девушку. Я никогда и никого так не боялся спугнуть неосторожным движением, или словом, как её… И это при том, что Таша принимала меня любого! Но как поверить самому себе? Как поверить Небу, которое подарило мне такое Чудо?!

Это… страшно. Когда-то именно Таша точнее всего описала этот страх. Она сказала, что боится проснуться. Я тоже этого боюсь. До дрожи, до замирания сердца! Наверное, этот страх не отпустит никогда, потому что без неё, без любимой, всё потеряет смысл. Судьба Шайдара, долг перед Харрутом, друзья и враги, гордость и сама жизнь. Даже страсть.

– Тебе нужно поесть, – взяв себя в руки произнёс я, поражаясь неровному звучанию собственного голоса. – И выспаться. Если моё присутствие этому помеха, я уйду или обращусь.

– Жестоко, – вздохнула Хранительница и перевела взгляд на полную тарелку, – Но действенно. Рассказывай, я постараюсь не отвлекаться.

Она всё-таки принялась за еду, а я, загоняя животные инстинкты и желания глубоко внутрь, начал рассказывать. Оказалось, если опустить терзания, предположения и эмоции, для описания произошедшего достаточно четверти часа. Ещё оказалось, что набитый пищей рот ничуть не мешает Таше скрипеть зубами. В последнем я убедился, когда рассказывал про значение печати Харташ Элмане, поставленной отцом, и суть нашего с ним разговора в Маргале, который столь превратно истолковала любимая.

– То есть, – отложив вилку протянула она, когда я вкратце обрисовал причины, по которым обогнал остальных искателей. – Нарида и вправду была твоей невестой? Получается, ты её бросил?

– Не совсем так. У нас с Наридой прекрасные отношения, но не более того. Невестой… пожалуй, была. Неофициально, но это подразумевалось. Просто она последняя молодая тарухана на Шайдаре. К тому же лишь у неё достаточный магический резерв, чтобы выносить ребёнка.

– А как же… Я говорила с ней в Харруте, и она… думаю, она отнюдь не равнодушна к тебе, Хартад.

– Ко мне? Это вряд ли. Нарида всегда была скрытной, её так воспитали, но… Нет, она никогда не питала ко мне иных чувств, кроме дружеских. Она всё-таки выросла у меня на глазах, часто бывала во дворце. Отец запланировал наш брак едва ли не до её рождения.

– Тогда… Выходит, Нариде разрыв помолвки, пусть и неофициальной, на руку? – Золотые глаза сверкнули, а на губах заиграла лёгкая мечтательная улыбка. – И сдаётся мне, не ей одной!

– В смысле?

– Ну, если она была влюблена в какого-то тарухана, но считала своим долгом заключить брак с тобой, то теперь… Кому-то очень повезло, ты не находишь?

– Дай Небо, – я сглотнул комок, вставший в горле при виде с искренней радости, озарившей лицо моего чуда. – Ты неподражаема!

– Что?

– Ничего, – я протянул руку и заправил выбившуюся из косы прядь за розовое ушко. – Просто люблю тебя.

– И я тебя, – тихим эхом отозвалась Таша. – Пойдём спать?

– Конечно. Учитывая мой непристойный вид, позволишь отнести себя в кровать?

– Учитывая твой вид – безусловно. И, кстати, он великолепен.

– Кто? – поднимаясь, нахмурился я. – Избранник Нариды? Ты его всё-таки видела?

– Нет, – очаровательно покраснев, любимая приняла мою руку. – Я о твоём виде. Он прекрасен.

– Не вводи меня во искушение, – подхватывая Ташу покраснел уже я. – Тебе нужно как следует выспаться, но ещё пара фраз в таком ключе, и моей сдержанности придёт конец.

– Правда? – обнимая за шею выдохнула любимая ласково. – Обещаешь?

– Предупреждаю, – на миг прикрыв глаза, я вдохнул аромат её волос и титаническим усилием подавил порыв обеспечить Хранительнице отнюдь не сон. – Ты же устала, как я не знаю кто! На ногах уже не стоишь.

– Угу, не стою. Это потому что ты меня держишь.

– Спать! – одной рукой стянув с изящных ступней пыльные туфельки, я поставил Ташу на кровать. – Быстро под одеяло, иначе я за себя не отвечаю!

Оценив силу собственных желаний и возможность их сдержать, я тяжело вздохнул и покосился на подушки, разбросанные по полу. В данных обстоятельствах разумнее будет лечь отдельно. Иначе ни ей, ни мне отдохнуть так и не удастся, а любимая сегодня совсем измучилась. Если когда-нибудь вернусь в Харрут, запрусь с Ташей на пару лет в восточной башне, замурую вход…

– Хартад, зачем ты перекладываешь подушки? Мне кажется, они и так прекрасно смотрелись.

Я обернулся через плечо. Таша стояла на кровати, изогнув одну бровь и подбоченившись.

– Если я лягу с рядом, отдыха тебе не видать, а ты и так едва на ногах сто…

– Это я уже слышала, – оборвала меня на полуслове любимая. – Но, во-первых, стоять в кровати я и не собираюсь. По крайней мере долго. А во-вторых…

Не отрывая от меня взгляда, Таша расплела косу и тряхнула головой. Тёмные пряди рассыпались по плечам. Дрогнули ресницы, манящие нежные губы чуть приоткрылись… Я нервно сглотнул, с трудом проталкивая сквозь горло обжигающий ком жгучего голода. Прижать любимую к себе, почувствовать под пальцами шелковистую кожу, ощутить вкус её дыхания и…

– Таша, пожалуйста… не надо. Я…тебе…

Одно нарочито плавное движение, и платье стекло по нежному телу на пол.

– Хартад, иди ко мне, – тихий шёпот, и все мои благие намерения сгинули в никуда.

Глава 6 Утро с огоньком

Таша

Открыв глаза, я улыбнулась. Вроде и поспала-то жалких пару часов, а чувствую себя отдохнувшей и полной сил. Может, Нашкар постарался? Или это от того, что под щекой ровно бьётся сердце любимого, а его рука бережно и крепко прижимает меня к широкой груди?

Не знаю, но какая разница, если так хорошо и уютно? И удобно, кстати! Просто непостижимо, насколько комфортно спать вот так, обвивая собой зеленоглазого принца! С каждым вдохом наполняя лёгкие тонким запахом его кожи, касаясь его рук, груди, бедра и… всего Хартада, в общем. Люблю его.

Я улыбнулась и снова прикрыла глаза, но сон не шёл. Захотелось растормошить тарухана и потребовать «продолжения банкета». Просто так, чтобы убедиться в реальности слепящего счастья.

Вчера, как ни пытался тарухан проявить никому не нужное благородство, заснули мы лишь под утро. Какой сон, когда он рядом? Тем более, когда сложно после всего вот так сразу поверить, что страхи и сомнения оказались лживыми. Сломанные радужные крылья, ледяная стужа в душе и боль до беззвучного крика… А что лучше огня растопит лёд? Только лава, бегущая по венам.

Нет, я оценила порыв любимого – приятно, когда о тебе так заботятся. Кто бы спорил? В конце концов, я и вправду жутко устала, но стоило зеленоглазому принцу со стоном накрыть мои губы поцелуем, всю усталость как рукой сняло.

Я так соскучилась по горячим рукам и жадным объятиям Хартада, будто и не было прошлой ночи, когда плавились в одном пламени… Зато теперь я точно знала – плавлюсь наяву! Знала и превращалась в сотни белых язычков огня, льнущих к любимому… Горела в коконе нашего желания, своего восторга, его нежности.

Ощущение было, будто я оказалась в эпицентре неумолимого, сносящего всё на своём пути урагана огня. Вокруг ревёт жадное властное пламя, а я заключена в кокон бесконечной любви, и мне ничуть не страшно дышать в одном ритме со стихией, поднимающей меня к самым небесам. И даже рассыпаться тысячами раскалённых угольков совсем не страшно, потому что всё равно навсегда останусь частью этого неумолимого вихря. Смертоносного, раскалённого до бела, бушующего и… трепетно нежного. Моего личного урагана чувств по имени Хартад.

Прикусив губу, я посмотрела на подбородок любимого, попавший в поле зрения. Доброго тебе утра, совесть! Что ж ты так не вовремя проснулась-то? Зачем напомнила про себя? Придётся теперь пнуть либидо под дых, помня про усталость тарухана. Пусть отдохнёт, а я пока… Хм…

Призадумавшись, потянулась к Нашкару с просьбой. Будить мужчину не хотелось, а вот привести себя в порядок и помыться очень даже. Ещё нужно какую-никакую одежду наколдовать.

Пёс из Хартада классный получился, но я бы предпочла его в истинном облике. Исключительно чтобы не чувствовать себя извращенкой, с вожделением косясь на лохматую собачатину.

Несущий Надежду с готовностью откликнулся, и я почувствовала, как тёплая волна магии окутывает любимого, стекая с моих пальцев.

Отдыхай пока, мой хороший. Денёк предстоит весёлый. Когда рядом со мной у тебя были другие?

Осторожно выпутавшись из объятий тарухана, я сползла на пол и со вкусом потянулась.

С чего начинается идеальное утро? Кроме ровного стука сердца любимого под щекой, конечно. Естественно, с душа! Вот его-то я себе и сварганила.

Прямо в палатке намагичила душевую, сполоснулась и привела в порядок волосы. После, развеяв громоздкую сантехнику, прибарахлилась. Так и подмывало для себя колдануть что-нибудь эротичное и женственное, но тратить силы на «пару часов покрасоваться перед Хартадом» в наших обстоятельствах глупо. Обойдусь эротичным кружевным бельём, вечером хоть раздеваться не стыдно будет.

В остальном пришлось в кои-то веки прислушаться к голосу разума. Аккуратно убрав в рюкзак вчерашнее платье и туфельки, я оделась для пешего перехода: лёгкие кроссовки, тёмно-серые трикотажные штаны, чёрная футболка и тонкая водолазка жемчужного цвета. Плюс ещё добавила к комплекту шерстяной свитер с воротом-хомутом. Последний надевать не стала, попросту завязав на талии длинные рукава.

За стенами палатки уже слышались разговоры дроу – наверное, уже совсем позднее утро. Скоро ребята подтянутся, надо бы поторопиться. Не хочу пропустить момент встречи эльфов с родителями.

Обеспечив любимого комплектом одежды, я подошла к кровати и залюбовалась. Всё-таки мне просто сказочно повезло. Мало того, что в настоящую сказку попала, так ещё и принца своего нашла! И тоже настоящего! Не по статусу – по сути.

Если Дирнут лишит Хартада права наследования, лично я только порадуюсь. Где жить и чем заниматься – сообразим, а трон… Да на кой чёрт он вообще нужен? Лишь бы любимый не переживал на этот счёт, а остальное – фигня.

Я присела на краешек кровати, кончиками пальцев, едва касаясь, обвела контур губ спящего мужчины. Как жалко его будить… но ничего не попишешь, придётся.

Нашкар послушно снял чары с тарухана, и длинные ресницы дрогнули, когда я ласково поглаживала тёмную бровь, тая от нежности и желания зацеловать Хартада до потери пульса.

– Доброго утра, – растворяясь в изумрудном пламени распахнувшихся глаз, прошептала ему. – Как спалось?

– Прекрасно, – со сна ещё более низким, чем обычно, голосом пробасил он, обвивая мою талию рукой и роняя на себя. – А почему ты одета? Непорядок…

– Для тебя я всегда раздета, – пробормотала, замирая от прикосновения его губ к подбородку. – Просто поверх «раздетости» шмотки напялила.

– Зря. И почему я не остановил это безобразие? Таш?

– Нашкар, – кивнула, улыбнувшись. – Не хотела тебя будить.

– Зря, – повторил лаконичное, и зелёные глаза провокационно сверкнули: – Исправим это недоразумение?

– Я бы с удовольствием, но в любую минуту могут ребята объявиться, – вздохнув, я быстро поцеловала его в губы и отодвинулась, виновато улыбаясь. – Простишь?

– Моя, – завороженно глядя, Хартад протянул руку и прижал ладонь к моей щеке. – Правда ведь?

– Истинная, – на миг прикрывая глаза, чтобы полнее ощутить томной волной разливающийся по телу восторг от этой немудрёной ласки. – Отныне и навсегда! Если ты не передумаешь, конечно.

– Эх, отшлёпать бы тебя за сомнения, да ведь рука не поднимется. Что я должен сделать, чтобы ты наконец-то поверила в меня, любимая?

– В тебя я верю безоглядно и беспрекословно, – рассмеялась я, поднимаясь, и отошла ближе к выходу. – Вот в себе сомневаюсь, это да. Но тут уж ничего не попишешь. Привыкай!

– Таша?

– Я тебя тут подожду, а то сил никаких нет.

– В смысле?

– В смысле, если немедленно не оденешься, я слюной изойду, – буркнула, упираясь лбом в железную полоску молнии. Холодненькая… – Одежда для тебя на кровати. Вода для умывания в тазике на столе.

– Так проголодалась? – спустя пару минут на мои плечи легли широкие ладони и вкрадчивый бархатный голос тарухана скользнул по виску. – Завтрака ждёшь не дождёшься?

– Угу, почти угадал.

– Раз так, пойдём кушать. Дроу наверняка обо всём уже позаботились.

– А ты… – обернувшись, я окинула Хартада восхищённым взглядом и закончила фразу не как вопрос, а утвердительно: – уже оделся. Быстро.

– Поверь, – он поднёс мою кисть к губам и, глядя прямо в глаза, поцеловал, – одно твоё слово, и разденусь я ещё быстрее!

Коленки подогнулись от чувственно-непритязательного жеста, в животе всё сжалось лавовым комом. Я уже подалась к любимому, забыв про глупости вроде завтрака, любопытства и доводов рассудка, когда тарухан вздрогнул и недовольно нахмурился.

– Грей говорит, – с откровенным сожалением пояснил он спустя несколько секунд, – на горизонте гости. Вот… незадача.

Я покосилась на проглотившего явно непечатное словечко мужчину и не сдержала смеха. У Хартада такое разочарованно-печальное лицо было! Картина вселенской скорби, приправленной щепоткой желания кого-то стукнуть. Хорошо хоть не меня.

Тяжело вздохнув, любимый наклонился и, не отпуская моей талии, одним движением расстегнул молнию на палатке. Вот и закончился наш тет-а-тет на сегодня… Всплакнуть, что ли? Но, едва шагнув за порог временного убежища, все мысли вылетели из головы. Ой, мамочки…

За ночь пейзаж претерпел значительные изменения. Да какое там «за ночь»! Всего-то несколько часов, но…

– Таша, ты не устаёшь меня поражать, – хмыкнул Хартад, прижимая мою обалдело озирающуюся персону к себе. – Жить будем отшельниками. Подальше от народа, чтоб не завидовали каждый раз, когда…

– Я не нарочно, – сглотнув, пробормотала ошарашенно. – Честно!

– Не знаю, как другие, а я в восторге, – склонившись, шепнул на ухо тарухан. – Если наша ночь для тебя и твоей магии выглядит вот так… впору задирать нос и таять от счастья.

Холм, поросший кустами, исчез. Мы стояли в центре ровной площадки, окружённой сплошной стеной живого пламени. Узкие ленты белого, черного и зелёного огня переплетались между собой и стремились к небу, образовывая своеобразный колодец.

Эти ленты, словно живые, двигались и с каждым порывом ветра тихонько шелестели. Они обдавали ласковым теплом с ароматом ночного ветра и дыма костра. Их тепло согревало, но не обжигало. Даже серебристо-белый мох, из которого «вырастали» огненные ленты, чувствовал себя прекрасно, и не думая загораться.

Одно плохо – шелест лент очень сильно напоминал… Угу… то ли едва слышные стоны… пусть будет «удовольствия», то ли неразборчивый шёпот любовников. В любом случае, нечто очень интимное, невесомое и, мягко говоря, волнующее. Над головой сиреневое небо Шайдара. Под ногами мягкий густой мох, то и дело вспыхивающий россыпью крохотных разноцветных искр.

Шатры, которые я вчера создала для дроу, тоже не остались без изменений. Теперь они напоминали округлые куски янтаря, объятые белым мерцающим пламенем. И стены шатров плавились! Не растекались лужицей, правда, но ощущение, будто вот-вот растекутся… Прямо как я этой ночью…

Прикусив губу, я покраснела и развернулась в кольце рук Хартада, чтобы спрятать лицо у него на плече, но… открыв рот, увидела, как медленно преображается палатка, возле которой мы стояли, превращаясь в округлый домик из такого же «горящего» янтаря.

Да уж… свернуть и забрать с собой ТАКОЙ лагерь точно не получится. Тут столько магии, что скорее взорвём всё к чертям! И даже с помощью Альки не справиться.

– Кажется, у вампиров появилась новая достопримечательность, – протянула я, от смущения не рискуя посмотреть любимому в глаза. – Блин.

– Насчёт блина не уверен, а вот новый магический источник точно, – рассмеялся Хартад, успокаивающе гладя по волосам.

– Не совсем так, – совершенно спокойно заметил Аторэль.

Вздрогнув, я обернулась. Правитель вышел из большего «шатра», и двинулся к нам, поясняя на ходу:

– Думаю, просто сместилась точка выхода уже существующего источника. Насколько мне известно, она располагалась чуть севернее, примерно в часе ходьбы отсюда. Хранительница, вероятно, изменила поток силы и воскресила иссякший источник. Правда, должен признать, сделала это весьма своеобразно.

Я покраснела, но, титаническим усилием воли подавив желание спрятаться за широкую спину Хартада, небрежно пожала плечами:

– У вампиров брачный бум намечается, пусть будет особое место для романтических встреч. Заодно и Тригори будете в курсе, что я благоволю клану и бодаться с ним за источники нет смысла.

– Понял, – пугающе серьёзно кивнул Аторэль, явно моим пассажем ничуть не обрадованный, но не желающий портить отношений. Даже бровью не повёл, выказывая недовольство! Настоящий Правитель, ничего не скажешь. – Но… раз уж мы с Мергалиэллой присутствовали при создании места силы… нельзя ли установить совместное использование «достопримечательности»? У нас с рождаемостью тоже есть некоторые проблемы, и молодым дроу будет полезно провести здесь хотя бы ночь-другую. Зачатие в таком месте наиболее вероятно, да и дополнительный глоток магии зародышу и матери не повредит.

– Это уже не ко мне, – я тяжело вздохнула, понимая, что, по сути, лишь подлила масла в огонь противостояния между вампирами и Тригори. И без того причиной войн чаще всего были пресловутые источники, а уж теперь… – Я поговорю с Майлсом при случае, но ничего обещать не могу. Это ведь их земли.

– Вряд ли вампиры откажут Хранительнице в крохотной уступке, – скупо улыбнувшись, заметил дроу. – Ведь так?

– Как знать, – я пожала плечами и прикусила губу, соображая, как бы исправить ошибку и никому не навредить. – Пожалуй, в крайнем случае я сделаю и для дроу нечто подобное, – повела рукой вокруг, – Но лишь при условии, что воевать за это место вы не станете! Если договоритесь по-хорошему, пользуйтесь на здоровье. Но если хоть кто-то пострадает – с той ли, с другой ли стороны – пролетите, как фанера над Парижем! И я ни в коей мере не угрожаю, всего лишь ставлю вас в известность.

– Твоя позиция мне ясна, – склонил голову в лёгком поклоне мужчина и вдруг добавил с лёгкой лукавой усмешкой: – Позволено ли мне теперь поприветствовать твоего спутника? Если глаза меня не обманывают, мы знакомы.

– Эм… – я покраснела, вспомнив, что накануне так и не сказала про сущность Нарта Правителю, а теперь и вовсе…

Тихий шёпот-стон огненных лент снова всколыхнул волосы, и я покраснела, но горячая ладонь ободряющее сжала мои пальцы. Мох вспыхнул алыми искрами и замерцал, переливаясь словно раскалённые угли.

– Ваши глаза правдивы, как никогда, Аторэль. Это действительно Хартад, – я растерянно прикусила губу.

Интересно, а титулы любимого ещё действуют? В смысле, могу ли называть его Харрутским принцем, или как? Наверное, лучше обойти этот момент.

– Вы, конечно, прекрасно знакомы по Харруту, да и Габриэль дружен с моим… – я снова споткнулась, слишком смущённая, чтобы продолжать.

– Будущим мужем, – закончил за меня фразу любимый. – Темного Неба, Аторэль. Прими мои поздравления насчёт вчерашнего.

Теперь уже дроу замялся и неуверенно предположил:

– Пёс?

– Именно так, – кивнул тарухан, обнимая меня за талию. – Рядом с Ташей способности рода возвращаются быстрее, чем можно было ожидать.

– Значит, вчера ты слышал весь разговор, – протянул дроу задумчиво.

Меня несколько удивляла манера обоих держаться доброжелательно и в то же время… сухо. Так не разговаривают, так переговариваются. Оба как штык проглотили, подбородки твёрже стали, голоса предельно вежливы, лица невозмутимы.

Что за фигня? Они же тысячу лет знакомы и не враги вроде. Видно, ничего я не понимаю в колбасных обрезках… Потому молча стою, наслаждаясь прикосновением любимого и стараюсь не отсвечивать. Не хватало ещё лезть, куда не звали. Сами разберутся – не маленькие, а я так, примус починяю…

– Для меня данная информация большей частью секретом не была и прежде, – равнодушно известил собеседника Хартад. – Есть ли смысл сомневаться в моей лояльности? Пока вы не угрожаете Харруту, мои симпатии всецело на вашей стороне, с одним лишь дополнением.

– Каким же?

– Попытки причинить любой вред Хранительнице, – тарухан помедлил, покосился на меня и добавил решительно: – а также обоим вашим сыновьям, нашим Шаксус Джерам и названому брату Таши приведут к мгновенной смене степени моего расположения к правящему роду Тригори.

– Брату? – впервые ощутимо удивился Аторэль. – О ком идёт речь?

– Я говорю о Варуке, – медленно и почти угрожающе отчеканил тарухан. – Он входит в команду искателей Нашкара.

– Орк?! – Правитель не просто утратил невозмутимость, он отшатнулся и уставился на нас квадратными глазами. – Он же…

– Да? – полный ужаса и какой-то брезгливости тон заставил меня мысленно зарычать. Тут уж я не смогла промолчать, и с обманчиво милой улыбочкой на губах прищурилась: – У вас претензии к моему братику? Если так, озвучьте их, будьте так любезны. Думаю, совместными усилиями мы всё решим. И так, на минуточку, именно Варук помог спасти вашего старшего сына после нападения Пшелха.

– Но, Таша… – убитым голосом пробормотал Аторэль. – Он же орк! Как ты, Хранительница Несущего Надежду, можешь заявлять о вашем родстве, пусть даже не кровном. Орки – низшая раса! Они не владеют магией, не способны…

– Не советую продолжать, – скрипнув зубами, я вскинула голову. – Насчёт магии не поручусь, это вам стоит поговорить с Алей, а в остальном… Варук даст сто очков вперёд многим, включая представителей эльфийских родов! Веня ему в подмётки не годится, ни с какого бока!

– Вен… Веня?

– Верлинаганиэль, – пояснил Хартад спокойно.

– Угу, он самый, – кивнула и благодарно сжала горячие пальцы любимого. – Грей предупредил, что Варук вместе с остальными скоро должен быть здесь. Вот и познакомитесь. Кстати, – я вскинула голову, глядя в невозмутимые черты своего принца, – А где твой Шаксус Джер, милый?

– Отправился встречать искателей, – ответил тарухан и, успокаивающе поглаживая меня по плечу, обратился к Правителю: – Я бы рекомендовал не торопиться делать выводы. Я сам за время путешествия кардинально пересмотрел отношение к Варуку. Таша права, он достоин уважения, и для меня будет честью назвать его родственником.

– Что? Орка? Но как?

– Варук – названый брат моей будущей жены, – чуть склонив голову повторил очевидное Хартад. – И, смею надеяться, мой друг.

– Даже не сомневайся! – рыкнул тот самый «брат и друг», именно в этот момент, как чёрт из табакерки, возникший у самой кромки огненных лент. – Так и знал, что ты найдёшь Ташку!

– Варук! – взвизгнув, я бросилась на шею клыкастому орку. – Братишка, я так соскучилась, так волновалась!

Он подхватил меня, поднял над головой и закружил, как маленькую. И сердце маленькой птичкой забило крылышками, радостно чирикая.

Хартад – моя душа, моё пламя, мой сказочный принц, которого люблю больше жизни. Я уже не представляю Шайдара без него, но и без Варука тоже. Он – моя чудесно обретённая семья! Тот, кто всегда будет на моей стороне просто потому, что он – это он, а я – это я. Разве это не чудо – найти по-настоящему родного человека, пусть и орка, в чужом мире?

– Это ты-то волновалась?! – добродушно возмутился Варук, опуская меня на землю и до хруста в рёбрах прижимая к себе. – Ты, да? Я чуть с ума не сошёл, когда понял, что ты сотворила, сумасбродка безголовая! А если бы вы с Алькой ошиблись? Если бы…

– Прости, – размазывая счастливые слёзы по его рубашке, пахнущей пылью и потом, пискнула я. – Прости, я не хотела вас волновать! Но Ирвин… он… Щит активировал, а замок пил силы из вас… И ещё он хотел меня обмануть, врал про…

Вот странно, почему я всегда плачусь в жилетку именно Варуку? Почему именно в его руках начинаю чувствовать себя маленькой девочкой, потерявшей любимую игрушку или разбившей любимую бабушкину чашку? Почему именно братишке хочется выплакаться? Угу, а если говорить проще и ближе к истине – закатить абсолютно детскую истерику с размазыванием по щекам и всем доступным поверхностям слёз и соплей. И ведь не возникает даже тени сомнений – всё простит и утешит, погладив по голове…

– Всё хорошо, маленькая. Я с тобой… – Знакомые руки, чуть грассирующий голос орка, а мне стыдно так глупо демонстрировать собственную слабость, но остановиться не могу:

– Понимаешь, я подумала, Хартад меня не любит, а потом… так больно! Я хотела сбежать подальше. Чтоб не так страшно и горько, а…

Захлёбываясь торопливыми, почти бессвязными объяснениями, я сжимала мощную шею и чувствовала, как страхи уже не растворяются – просто становятся неважными и смешными. Как будто в комнате, полной монстров, включили свет, и жуткие чудовища обратились небрежно сваленными на кресло шмотками или блестящими листьями монстеры.

– Я так боялась всё испортить! Шайдар… погиб бы без магии. И если магическая буря, не только Шайдар!.. А тут Ирвин взял и…

– Тьфу ты, Ёкарный бабай! Это не Хранительница, а заводчица элитной плесени! Опять слёзы в три ручья! – При звуке язвительного голоса Альки дроу за моей спиной охнули, а я лишь всхлипнула от радости, но не успела ответить, как подруга добавила с откровенной нежностью: – А ведь, когда помирать шла, даже не вякнула!

– И я тоже тебя люблю! – отлепляясь от Варука развернулась я к наглой алой морде. – Очень-очень!

Прикрыв подозрительно влажные жёлтые глазищи, эта язва ткнулась лобастой головой мне в живот и шумно задышала.

– А я тебя, – расслышала я сдавленное и сглотнула подступивший к горлу ком. – Алечка… ехидна моя…

Обняв обеими руками своего Шаксус Джера, я улыбнулась проходящим сквозь пламя братцам:

– Привет! Я вас непременно тоже потискаю, вот только эту грозную мадам успокою.

Тут сквозь пламя шагнул Майлс, а за ним… Лей. Вот блин! Черная громада Грея, скользнувшая следом, уже ничего не меняла. Кажется, мне всё же предстоит объясняться с обманутым в лучших чувствах рыжиком.

– Доброго… – бросив нервный взгляд на тарухана через плечо, я кривовато улыбнулась вампирам и поправилась: – Тёмного Неба. Вы очень кстати.

– Тёмного Неба, – кивнули оба, слишком серьёзные и встревоженные, чтобы можно было этого не заметить. – У нас плохие новости.

– Что случилось? – раздался совсем близко бархатный уверенный голос любимого, и его ладони в собственническом жесте легли на мои плечи. При нашем раскладе такая реакция тарухана не удивила. Всё же Хартад ревнив и… Ой, ё-о-о-о… Он же слышал наши с Онель и Майлсом разговоры! Совсем забыла, а ведь понять никак не могла, чего вдруг псинка то и дело рычит и скалится… Бедный рыжик! Сейчас прилетит клыкастику на орехи, ни за что, ни про что….

Я покосилась на тарухана. Тот с некоторым вызовом смотрел на Лея, но демонстрировал скорее свои права на мою мелкую тушку, чем агрессию. Лишь бы пронесло, лишь бы пронесло! В конце концов, про обстоятельства договора о трёх глотках крови тарухан слышал, да и я откровенно призналась в ошибке при Нарте, то есть при Хартаде….


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю