290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Радужные крылья над миром (СИ) » Текст книги (страница 14)
Радужные крылья над миром (СИ)
  • Текст добавлен: 4 декабря 2019, 08:30

Текст книги "Радужные крылья над миром (СИ)"


Автор книги: Любовь Штаний






сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

– Да? А замок инкуба забыла? Или он не считается? – не унималась та. – Тоже мне, нашла новостройку с тысячелетней историей!

– Насколько мне известно, других способов пройти в храм Заката нет, примирительно заметил Габи, как и я, слишком хорошо осознавая причины истерики клыкастой язвы.

Как же – как же! Мы в Храм, а она с Греем не при делах? С её-то характером и манерой лезть во все щели? Ха! Не на ту напали!

– Ну, правда, Аль, – поглаживая напряжённую спину ехидны, прошептала ей. – Ты ведь сама прекрасно всё понимаешь.

– Ничего я не понимаю! – огрызнулась она. – Стойте здесь, а я всё проверю.

Я промолчала, но едва Шаксус Джер алой молнией вылетела из комнатки, дёрнула Хартада за рукав:

– Пойдём. Скоро стемнеет, а нам ещё в Рокшу возвращаться.

Конечно, глобальной необходимости ночевки в городе дроу не было, но и разбивать лагерь в долине, полной блох, мошек и дурных ассоциаций, не хотелось. К тому же, мне было страшно, а страхи имеют свойство расти, когда есть лишнее время и подходящая почва. Нет уж, лучше сразу отстреляться! В смысле, сделал дело – гуляй смело.

– Я пойду первым, – безапелляционно заявил Серт и направился к тёмному коридору.

– А откуда у тебя факел? – растерянно спросила я, разглядывая палку, обмотанную горящим тряпьём, в руках эльфа.

– Сделал, пока вы препирались, – подмигнул блондин через плечо. – В Храме магию использовать нельзя.

– Почему? – ахнула я. Ведь именно на магию рассчитывала больше всего!

– Не знаю, – честно признался эльф, притормаживая, и с определённой долей беспокойства глянул на меня. – Может, поглощающие плетения стоят, а, может, и что похуже, но в летописях упоминается о строгом запрете на использование заклятий в этом месте. Таш, пообещай, что не будешь рисковать!

Я молча кивнула, мысленно утешив себя тем, что заклятия лично мне нафиг не сдались. Я и без них…

– Таша? – ко всё ещё рассматривающему меня Серту присоединились Варук и Хартад.

– Сестрёнка, – протянул Варук подозрительно. – Что бы ты ни задумала – забудь!

– Ничего не трогай и не отходи от меня ни на шаг! – в приказном порядке почти одновременно с орком выдал тарухан.

– Да тьфу на вас! Кто из нас истеричка безмозглая? – возмутилась я такому единению мужчин на почве командования одной маленькой и тихой девушкой. И ладно бы просто девушкой – мной!

– Они правы, – неожиданно угрюмо поддакнул Габриэль. – В наших летописях тоже упомянут запрет на магию. Таша, обещай нам…

– А попу вам вареньем не намазать? – не выдержала я прессинга. – Серт, иди уже! Я и так вся на нервах, а тут ещё вы командный тон отрабатываете! Ташка, фу! Ташка, нельзя! Ташка, сидеть! Ещё апорт попросите принести! Хватит уже.

Тяжело вздохнув, Сератаниралиэль шагнул в темноту. Мы гуськом двинулись следом. Хартад, я, Варук и Габи. Именно в таком порядке. Причём орк с таруханом шли чуть ли не боком, поскольку в плечах были заметно шире коридора. Эльфам было чуть проще. Они тоже далеко не хлюпики, но в габаритах братишке и любимому уступали заметно. По крайней мере, в плечах.

А вообще, смешно. На кого рассчитывали древние строители? На прямоходящих червей-мутантов? До потолка-то не меньше пяти метров, насколько вижу в мечущемся свете факела.

Чувствуя себя куском салями в удивительно «хлебном» бутерброде, я пыталась отвлечься от дурного предчувствия, но попытки представить себе глистообразных человечков не помогали. Сердце испуганно трепыхалось, губы пересохли. Фантазия пасовала, и приходилось занимать себя осмотром местной достопримечательности.

Надо сказать, ничего интересного, кроме настенной росписи, пока видно не было. Да и та – не фонтан. Какие-то растительные узоры, причудливые вензеля и орнаменты – но ничего содержательного. Просто красивости высшего качества.

– Дверь, – остановившись, вдруг произнёс Серт. – Причём ручки нет.

– Толкни, – предложил Габи.

– Бесполезно, – спустя несколько секунд отозвался наш сердечный Данко (в смысле, и путь освещает, и сердце на месте).

Ещё минут десять мужчины упорно вскрывали маленькую, едва ли метра полтора высотой дверцу. Они ощупывали и простукивали стены и пол. Толкали дверь и пытались подцепить её кончиком кинжалов и мечей, чтобы потянуть.

Я молча стояла, прислонившись к холодному камню спиной. Хотелось наружу, на свежий воздух, со всеми его ароматами. В Храме, как это ни странно, не пахло ничем. Совсем! Ощущение, будто кто-то стёр все запахи гигантским ластиком.

Поначалу это сильно смущало. Несколько раз я нарочно утыкалась лицом в лопатки тарухана, но даже привычного аромата его кожи или хотя бы банального пота не почувствовала. Сейчас… Я просто устала, хотела пить, кушать и спать. Желательно под боком у большого тёплого тарухана, и чтоб обоняние вернулось.

Нет, я честно пыталась поучаствовать в мозговом штурме ребят, но потом просто махнула рукой. Смысл вякать, если меня никто не слушал? К тому же жизнеспособных идей не было. Ни гениальных, ни идиотских – никаких. Сначала Варук, а потом и Габи кое-как протиснулись мимо меня к двери, едва не размазав по стеночке. В данный момент мужчины решили простучать стену до потолка, для чего эльфам предстояло взгромоздиться на плечи Хартада и Варука. Учитывая тесноту и допотопный способ освещения… в общем, задачка не из лёгких.

Мне вручили факел и велели стоять на месте. Угу. А куда я денусь? Не сквозь пол же провалюсь? Тем более его уже сорок раз ощупали, простучали и просветили. Через полчаса, когда возле двери исследовали всё, что можно и нельзя, последовала рокировка – не без труда мы поменялись с ребятами местами. Теперь я стояла возле двери, а они искали потайной рычаг чуть дальше по коридору.

Правду говорят: «скука – самый коварный враг»! Именно из-за неё, подлюки бессовестной, я на секундочку прикрыла глаза, не замечая, как проваливаюсь в сон. А потом было поздно – факел выпал из моей руки. И ладно бы «выпал»! Он мгновенно погас, будто не на пол упал, а в бездонное озеро. Нас окутала темнота…

– Таша, с тобой всё в порядке? – тут же раздались четыре встревоженных голоса.

– Да. Извините, я про… Ай!

Объясниться мне не удалось. Дверь за спиной бесшумно отворилась и я, взмахнув руками, плашмя упала в мягкую пыль, которая взметнулась вверх удушающим облаком. Задыхаясь, я оглушительно закашлялась, торопливо поднимаясь на ноги, повыше от удушающего «ковра», который смягчил падение. Хоть не ударилась, и то хлеб. Правда, этот клок шерсти с драной овцы радовал не долго.

Темнота. Тишина. Полное отсутствие запахов и лишь сердце бешено колотится в груди. Неужели… Опять кошмар? Да. Наверняка! Слишком много деталей сходится один в один. Но на этот раз я вперёд не пойду. Шиш вам всем! Даже во сне не хочу снова переживать ужас потери. Фигу!

Я метнулась обратно, искать коридор. Угу. Все бы так в темноте бегали… С размаху врезавшись в стену, я чертыхнулась и зашипела от боли. Блин! Вот ведь… Боли? Мама… Это не сон!

– Нет! – зажмурившись, я изо всех сил ударила кулаком по стене.

Так не бывает! Всего несколько секунд назад я мечтала о еде и нормальном отдыхе, а сейчас… Я не хочу на Землю! Ни за что! Лучше вот прямо тут скончаюсь от голода или ещё чего-нибудь такого, но даже помирать лучше рядом с теми, кого любишь.

Если повезёт и я смогу сосредоточиться на этой любви, смерть моего нынешнего тела не вызовет магической бури, а душа просто снова вернётся к телу истинному. Может, в этом и задумка Хранителя? Если так… Неожиданно моих плеч коснулись чьи-то руки.

– Всё в порядке, любимая? – встревоженный голос Хартада живительным бальзамом растёкся по венам. – Что произошло?

– Нет! Мне очень страшно! – несколько невпопад ответила и, ухватив ладонь тарухана, уткнулась лбом в его грудь и прерывисто выдохнула. – Не отпускай меня!

– Да, сестрёнка… всыпать бы тебе хорошенько, – Варук погладил по голове. – Мы битый час штурмовали эту проклятую дверь, а ты умудрилась в неё ввалиться. Вот и проси тебя после этого стоять на месте.

– Не ушиблась? – Серта я не видела, но его голосу улыбнулась во все тридцать два зуба. И он здесь!

– Не беспокойся. Всё хорошо, – чуть-чуть покривила я душой.

– У кого как, – с явным облегчением, но в то же время досадливо прошипел дроу. – Варук, ты совсем ополоумел, кидаться к Ташке, когда я на тебе стою?

– Извини, – хмыкнул орк. – Не знал, что эльфы такие хрупкие и неуклюжие. Хочешь, официальную ноту протеста подай. Обещаю со всеми поклонами и предписанными политесами принести извинения и тебе, и твоему батюшке.

– Чтоб тебя… – зашипел Габи. – Я тебе это припомню! Вот выберемся отсюда, все зубы пересчитаю!

– Ну-ну… А считать-то до стольких умеешь, маленький?

– Заткнитесь! Габриэль, ты ничего не сломал? – встревожился Сератаниралиэль.

– Пока нет, но дай срок! Варуку мало не покажется! Это же надо…

Слушая перепалку, я улыбалась. Как хорошо, когда друзья рядом! И ведь они тоже испугались. За меня, кстати. Нервничают, ведут себя, как дети малые.

– Ты как дверь открыла? – погладив по волосам, Хартад поднял меня на руки. Я не возражала. Так оно надёжнее, не потеряюсь. – Мы же всё перепробовали.

– Она ничего не сделала, – донёсся из темноты чуть насмешливый голос. – Лишь затушила факел, да и время пришло. Закат.

Я теснее прижалась к любимому, безуспешно всматриваясь в чернильный мрак. Ни зги не видно, вот же засада!

– Кто вы? – Буквально шкурой чувствуя, как собрались искатели, спросила голос.

И в прямом, и в переносном смыслах. В переносном – напряглись, а в прямом – собрались вокруг нас с Хартадом.

– Ты, – спокойно отозвался кто-то из темноты.

– Что я?

– Мы на «ты», – всё так же ровно произнёс неизвестный и вдруг негромко рассмеялся. – Рад тебя видеть, девочка.

– Я бы тоже была рада «видеть», – буркнула я, почти не ощущая страха. Рядом с Хартадом я ничего не боюсь, а уж в окружении друзей – тем более. К тому же, вроде бы незнакомый голос вызывал смутные ассоциации с чем-то… хорошим, радостным?

– Ты хранитель Храма Заката? – предположила я и попала пальцем в небо.

– Не совсем, – темнота снова рассмеялась. – И не торопись. Ещё несколько секунд, и всё увидишь, малышка…

– Меня Наташей зовут, – с намёком протянула. – Или…

– Наталья Сергеевна Алтуфьева, – продемонстрировал пугающую осведомлённость некто.

Я, было, открыла рот, чтобы задать вопрос, но не успела. В темноте вспыхнул крохотный рубиново-красный огонёк, похожий на пламя свечи, зажженной где-то очень далеко.

От неожиданности я моргнула, а в следующий миг нас всех ослепила вспышка нестерпимо яркого света. Угу. Ровно на секунду, а потом снова стало темно, хотя и не так, как прежде. Когда сразу четыре нехилых мужчины пытаются спрятать тебя за своей широкой спиной – становится темно.

– Раздавите же, изверги! – тщетно пытаясь выбраться из мускулистой клетки четырёх тел, пропыхтела я.

– Кто вы? – угрожающе прошипел Хартад откуда-то сверху.

– Девочку отпустите, – ничуть не испуганно отозвался невидимый мне некто. – И вправду ведь раздавите. Где я вам ещё одну такую найду?

Кто-то из моих зарычал. Кажется, Варук, но не уверена.

– Да ё-моё, – ткнув локтем в кого-то куда-то, я взмолилась: – Ребят, послушайте дяденьку! Я вам не квашеная капуста, чтоб прессом придавливать! Тем более у вас шпателя нет!

– Чего? – растерянно спросил Сертик. – Зачем нам шпатель?

– Ну как же! А чем вы ошмётки меня будете со стен соскрябывать, когда я лопну?! Выпустите уже.

Тихий смех неизвестного всколыхнул в памяти…

– Стесняюсь спросить, – извиваясь ужом, я нашла щёлку между ног дроу и орка, и двинула к свободе. Правда, пятиться пришлось задом, из-за чего собеседника я не видела, но: – Меня терзают смутные сомненья… Ну, ты и хорош жрать, братишка! Бедро смести на пару сантиметров, у меня голова застряла!

Я выползла на свет Божий и с облегчением выдохнула. Хорошо ещё тут запахов нет, а то могу себе представить, как я бы «наслаждалась», пропивая свою тушку вместе с носом мимо четырёх седалищ и восьми подмышек! Особливо после тяжёлого долгого дня и боя с гномами. Нет, в храбрости и сохранности штанов искателей я не сомневалась, но всё же…

– Так вот, – поднимаясь, продолжила озвучивать дикое предположение, – Тебе о чём-нибудь говорит выражение «сердце Эл Таш»?

Обернувшись, я с интересом осмотрелась. Сейчас и непроглядная тьма, и ослепительный свет исчезли. Вместе с пылью, кстати! Пол был девственно чист. Притом он оказался сделанным из тёмно-зелёного стекла, в глубине которого медленно перемещались крохотные искорки. Потолка я не увидела, как ни старалась, а вот стены были чёрными, без рисунков или лепнины. Идеально гладкие, антрацитово-чёрные, они, как зеркало, отражали всю нашу компанию и…

В центре огромного помещения на высоте полуметра над полом разбрасывал багряные блики огненный шар, а рядом с ним стоял подтянутый седой мужчина лет пятидесяти в сером свитере и штанах, подозрительно напоминающих обыкновенные джинсы. Светло-голубые глаза, ничем не примечательные черты лица, худощавая фигура.

Я уж подумала, что поспешила с предположениями, поскольку этого человека точно никогда не видела, когда незнакомец доброжелательно улыбнулся, подмигнул мне и выдал уверенное:

– Да. Здравствуй, девочка.

Я вытаращилась на него, как баран на новые ворота.

– Эм… Ты хорошо выглядишь, – выдавила из себя растерянно.

– Спасибо, – улыбнулся Хранитель. – Я смотрю, ты довольна своим выбором, – он многозначительно хмыкнул, – и воплощением мечты.

Мучительно покраснев, я покосилась на ребят. Угу, о принцах я тоже просила. Сдуру, но всё-таки. И вроде ничего страшного, но очень не хотелось, чтобы ребята узнали о том, как и почему пророчество стало таким, какое есть. По крайней мере, не здесь и не сейчас. Если уж рассказывать о таком, то самой.

– Да, – кивнув, я просительно посмотрела на Хранителя. – Шайдар и его обитатели оправдали даже самые смелые мечты и покорили моё сердце.

– И душу, – добавил мужчина мягко. – Это заметно. Я никогда так не радовался, как наблюдая за тобой.

– Ты не говорил, что будешь следить, – протянула я, вспоминая все те моменты, которые хотелось бы сохранить лишь для себя самой. Некоторые воспоминания я готова делить с лишь Хартадом.

– Любимая, – собственническим жестом обнимая за талию, вмешался тарухан. – Вы знакомы?

– Это тот самый Хранитель, который отправил меня сюда, – Обернувшись, я посмотрела любимому в глаза. – Я тебе рассказывала.

– Но ты говорила, он остался на ЭлТаш, – нахмурился мой зеленоглазый. – С чего бы ему встречать нас в Храме Заката? – Сказав, он повернулся и спросил уже не у меня: – Что вы здесь делаете и с какой целью переместились на Шайдар? Если цель визита – забрать Ташу, имейте в виду: я этого не допущу.

– Мы не допустим! – хором уверенно подтвердили сказанное остальные искатели.

Склонив голову к плечу, Хранитель снова улыбнулся.

– Не только Шайдар и его обитатели покорили твоё сердце, девочка. Тебя можно поздравить. Ты тоже завоевала любовь мира и его жителей. И, по моему скромному мнению, это заслуженно.

– Эм… Спасибо, – выходя из-за спины Варука, куда меня запихнул Хартад, смущённо пробормотала я. – Но, и вправду, какими судьбами ты здесь оказался? Вроде ты говорил, что тебе нельзя покидать Эл Таш?

– Я и не покидал, – приблизившись, отозвался мужчина и протянул руку, а та прошла сквозь мои пальцы, словно её и не было! – Всего лишь создал проекцию, чтобы озвучить своё восхищение твоими успехами и пожелать удачи.

– Но ведь я ещё ничего не сделала, – окончательно смутилась я.

– Разве? – голубые глаза смотрели ласково и чуть-чуть насмешливо. – Я так не думаю. Впрочем, не я один. Ты уже сделала для этого мира больше, чем смог бы любой другой, а через несколько минут ещё и станешь одной из его Хранительниц.

– В смысле?

– Видишь алтарь? – он махнул рукой на огненный шар в центре. – Ты бы и сама разобралась, так что я могу подсказать, не нарушая никаких правил. Когда коснёшься его, переместишься в грот. Кстати, не беспокойся – его никогда не найдут ни гномы, ни кто бы то ни было ещё. Тебе же достаточно прикоснуться к истинному телу, чтобы получить контроль над силой, заключённой в нём.

Я облизнула внезапно пересохшие губы, а Хранитель продолжил с мягкой улыбкой:

– Знаешь, девочка, тебе повезло не только с принцами. Духи на Шайдаре весьма и весьма проницательны. Я склонен согласиться во многом с Унаром, и от души советую остаться пока в этом теле. Ты девочка неспокойная, да и перемены всегда несут угрозу. Шайдар ещё долго будет сосредоточием перемен, а значит и опасностей.

– Как будто я знаю, как оставить это тело или вернуться в истинное! – фыркнула я, слишком удивлённая и, если откровенно, смущённая доверительным тоном собеседника и выражением его глаз, подозрительно напоминающим любование. Было бы чем любоваться!

– Ничего, скоро узнаешь. Интересно другое – ты уже поняла, Хранительницей чего станешь?

– Ну, ничего себе вопросики! – поразилась я. – Что значит «стану»? Я уже вроде как хранительница Нашкара.

Глупости, – отмахнулся мужчина. – Кому, как не тебе знать, что Нашкар – лишь проводник твоей силы, просто инструмент, вещь и не более того.

– И что с того?

– Таш, сама подумай. Разве может человек быть хранителем собственной ноги или руки? Нет, я о твоей истинной сути. Даже учитывая беспрецедентную скорость слияния магии с этим миром, тебе ведь ещё долгие века предстоит возрождать Шайдар, и ещё многие века твои возможности будут больше силы всех остальных Хранителей и Духов этого мира, вместе взятых. Хочешь или нет, ты по определению – его Хранительница.

– Так и я о том же! Несущий Надежду…

– Нет, девочка. Ты споришь, но в глубине души понимаешь, насколько я прав. Ты боишься брать на себя ответственность и признавать свою значимость, но это бессмысленно. Скромность скромностью, но не до такой же степени! Зачем ты себя обманываешь?

– Но я не отказываюсь возрождать Шайдар, – обиженно насупилась я. – И помогать не отказываюсь!

– Так почему упрямишься?

Я тяжело вздохнула и отвела глаза. По чести сказать, прекрасно понимала, о чём речь, и даже согласилась бы с приведёнными доводами, но… слишком хорошо помнила Унара, а некоторые из его фраз откровенно пугали.

– Чего ты боишься? – словно почувствовав моё состояние, спросил мужчина.

– Унар говорил… Хранители не живут на земле, в смысле, на Шайдаре. Они выходят в мир лишь на время, но я… но мне…

Руки любимого чуть крепче стиснули талию, а ребята едва заметно вздрогнули, когда мой собеседник неожиданно весело рассмеялся:

– Таша, ты меня умиляешь! Дух Смерти, как и я, или Ашмар – именно духи, а ты – человек. Живой человек, маленькая! Твоё место на земле, а не над ней. Наверное, это – твой козырь, посильнее самой магии. Нам, чтобы долго пребывать среди смертных, в их энергетическом пространстве, нужно тратить много сил, да и понять смертных нам сложнее, чем тебе.

– Сложнее? – Я насмешливо фыркнула, намеренно игнорируя первую часть реплики. – Унар вот мне пару вещей сказал так, будто насквозь видит.

– Не путай опыт и мудрость с пониманием, данным от природы, деточка. К тому же, и это моё личное наблюдение, дух Смерти Шайдара весьма необычен. То ли в силу обстоятельств, то ли сам по себе – он тяготеет к смертным.

– И что тут плохого? Я думала, так и должно быть. Ашмар тоже мне слова плохого не сказал, да и…

– Ты действительно не понимаешь, – покачал головой Хранитель. – При чём тут плохие слова или хорошие? Человеческую природу оба понимают прекрасно, всё же она часть их подвластного мира. Но Ашмару этого достаточно, а Унар всё больше «очеловечивается». Вечным не свойственна скука или тоска. Это противоестественно, когда твоё время – не века, а вечности. Тут и с ума сойти можно, а безумный Хранитель – это страшно. Впрочем, не о том я тебя спрашивал.

– А о чём? – задумавшись о смысле сказанного, я даже запамятовала, с чего начался разговор.

– Ох, Ташка, Ташка… Откровенно говоря, думал, твоё слияние с миром пройдёт чуть-чуть иначе, и когда оно минует, вздохну спокойно, но вижу – я ошибся. Ты не растворишься в свете Шайдара, маленькая. Слишком много в тебе любви, – Хранитель, выдав не совсем понятную тираду, улыбнулся. – Творец с тобой, иди уже к алтарю. Через четверть часа он исчезнет до следующего заката, да и твои спутники извелись совсем.

– Ты с нами? – с надеждой посмотрела я на Хранителя. – Ведь подскажешь, что там и как?

– Нет. Мне пора, но не тревожься – ты всё поймёшь сама. Прощай, девочка. Счастья тебе, маленькая, и постарайся сохранить веру в лучшее в своём сердечке, а всё остальное приложится. Но помни: выбор есть всегда, и он за тобой.

Я открыла рот, чтобы попросить всё же сопроводить нас в грот, но худощавая фигура Хранителя Эл Таш просто растаяла в воздухе, будто её и не было.

– И тебе всего самого хорошего, – тяжело вздохнув, сказала я пустоте и направилась к огненному шару. Обдумать беседу можно будет и после, а возвращаться сюда ещё и завтра не хотелось.

– Постой, – когда я уже протянула руку к алтарю, Хартад перехватил её и сжал запястье. – Ты уверена, что ему можно доверять?

– Вполне, – я пожала плечами. – Если бы не он, меня бы здесь вообще не было. На Шайдаре, я имею в виду. Кстати, не знаю, перенесёт в грот меня одну или нас всех. Если что, не истерите. Подождите здесь с часок, и возвращайтесь в Рокшу, а я потом нагоню.

– Мы будем ждать здесь, – спокойным голосом произнёс Варук, положив свою лапищу на плечо Хартада. – Пророчество необходимо исполнить. Отпусти её.

Несколько секунд безмолвной борьбы с самим собой дали результат, и тарухан разжал пальцы. Только зелёные глаза смотрели тревожно.

– Люблю тебя, – сказала тихо и улыбнулась ребятам: – И вас тоже, хотя совсем иначе.

А потом я дотронулась до огненного шара. Вопреки логике (огненный же!) пальцы на мгновение обожгло холодом. Я зажмурилась, а открыла глаза уже в другом месте. Одна.

Глава 18 Радужные крылья над миром

Прохладный сухой воздух окутал ароматом свежести. Вот уж не думала, как много значат запахи! После стерильности воздуха в Храме – ощущение, будто «прозрела» носом. Звучит странно, зато правда.

Нервно облизнув губы, я направилась к светящемуся в центре небольшой пещерки кокону. Всё равно здесь больше ничего не было. Неровные каменные стены, пол и своды. Ни тебе лишайников или мха, ни озера. Даже удивительно, почему воздух свежий?

Звук моих шагов, шорох мелких камушков под подошвами, дыхание – казалось, звуки, словно разрывают девственную тишину пещеры. Откуда у меня возникло такое ощущение – без понятия, но из песни слов не выкинешь.

Отгоняя беспокойство по поводу душевного состояния друзей и любимого, я приблизилась к серебристо-белому тусклому кокону и замерла. Сквозь тонкую световую оболочку виднелась… я.

Кто бы знал, насколько странно и непонятно видеть саму себя. Знакомое по отражению лицо, сомкнутые веки, губы, застывшие в улыбке. Ощущение, будто сплю. Впечатление усиливалось тем, что кожа истинного тела заметно светилась изнутри. Смешно, но из-за этого казалось, будто мои всегдашние веснушки зависли в воздухе.

Тряхнув головой, я отогнала наваждение. Если так дальше пойдёт, останусь стоять тут соляным столбом, а у меня ребята на нервах. Ждут.

Глубоко вздохнув, я протянула руку и осторожно коснулась собственных пальцев, минуя покалывающую разрядами магии световую преграду. На миг перехватило дыхание, когда немыслимая сила хлынула окрест сквозь меня из меня же. Я попыталась выдохнуть, но… невозможно дышать, когда перестаёшь быть человеком.

Ощущения, описать которые невозможно. Мысли тяжёлые и неповоротливые, но в то же время стремительные, как само время. На миг став частью самого Шайдара, я потерялась в неповторимом и неподвластном осмыслению величии мира, у которого была… душа. Хрупкая, светлая и непостижимая, она потянулась ко мне, окутала пушистыми крыльями. Всего на миг я растворилась в ней, но этого оказалось достаточно, чтобы она проникла в меня, наполняя силой, светом, знанием.

Мгновение между двумя ударами человеческого сердца, краткий миг длинной в целую вечность! И эта вечность открыла столько…

Я вдруг увидела себя иными глазами, совсем другой увидела. Не тело, не человека – истинную Хранительницу. Путеводные нити миллионов судеб в ладонях, власть над каждым, живущим на Шайдаре, над каждым, кому лишь предстоит родиться. Власть даже вернуть в настоящее того, кто сгинул тысячелетия назад…

Знания и силы, чтобы повернуть реки вспять, создать новую расу или растение, изменить любое существо до неузнаваемости, даровать могущество или низвергнуть в пропасть, обратить в прах не то что живое существо – народы. Власть над целым миром, лишь крохотную песчинку которого я могла увидеть, будучи просто человеком.

Достаточно отпустить связь с материальным телом, и я стану владеть и повелевать живым и мёртвым, сотнями звёзд, у которых, оказывается, тоже есть души. Смогу понять и принять суть целого мира, суть времени, смысл света или тьмы…

Необъятное величие вселенной охватило, закружило в круговороте возможностей. Не власть, нет – знания и красота хитросплетений душ, таких разных, таких невероятных…

Я уже осознавала, что все хранители проходили через нечто подобное, но не совсем. Они возникли из мощи Шайдара, став воплощением нескольких граней мироздания, мне же предлагали весь мир целиком! Просто потому, что магия, заключённая в моём теле, сама по себе оказалась последним шансом мира БЫТЬ.

Я и не представляла, насколько много энергии Хранитель Эл Таш впихнул в маленькое человеческое тело. Знала, что много, но не настолько же!

Зря стыдила меня Алька, твердя, что я слишком много сил трачу впустую. Ха! Да всё до сих пор мной потраченное – даже не капля в море! Лишь теперь мне стало ясно, почему так опасался Хранитель магической бури. Если вся мощь, заключённая сейчас под тонкой человеческой кожей, вырвется из-под контроля… сметёт не только Шайдар. Пару десятков соседних миров энергетический вихрь так же перемелет в труху….

Чувствуя, как всё нежнее и доверчивее льнут к душе пушистые крылья Шайдара, я почти растворилась в них, потерялась в ласковой сказке мира, душа которого была так созвучна моей собственной. Если бы не одно «но»…

Уже почти не осознавая самое себя, вдруг вспомнила слова Хранителя, сказанные совсем недавно. Что-то вроде «в тебе слишком много любви, чтобы раствориться в свете Шайдара». Тогда я не поняла, о чём он говорил, а сейчас… тоже не понимала, поскольку думать уже была не в состоянии, но само слово «любовь» царапнуло.

Что-то очень важное, пронзительное и горячее до дрожи растеклось по сосудам и венам тела, застывшего в неподвижности где-то в маленькой пещерке в самом сердце планеты.

Любовь? Разве этот нежный свет, обволакивающий душу, не есть любовь? Разве…?

И я увидела её, такой, какая она есть. Одной из многочисленных граней Шайдара, могучей силой, светлой и упругой, как струя воды. Силой, способной подарить жизнь или смести всё на своём пути, манящей к себе, непостижимой… Слишком бескрайней, чтобы быть направленной на кого-то одного, но зато идеально чистой, завораживающе незамутнённой эмоциями, обычными для живых…

И успокоиться бы, поддаться дыханию мира, подарить себя, но останавливало ощущение ошибки, какой-то неправильности происходящего. Это чувство, словно крохотная заноза, не дающая покоя, беспокоило и не позволяло окончательно отдаться желанию стать частью огромного и сказочного чуда.

Внезапно, как удар под дых, я уловила невнятный зов на грани слышимости. Кто это?

Мириады нитей судеб и жизней вокруг меня звенели, вибрировали, сплетались в причудливые коконы и клубки, но где-то здесь была та одна-единственная ниточка, которая, как магнитом, притягивала к себе. Сложно объяснить, как, но я её нашла и потянулась к ней, скользнула взглядом вниз, к земле… туда, где…

Беспросветная тьма просторного зала, где молча и неподвижно стояли четверо смертных. Два эльфа, орк и тарухан.

Ну, и? Зачем я тут? Такие же смертные, как мириады прочих… Живые, даже не раненные.

Наверх, в объятия пушистого мягкого света тянуло всё нестерпимей. Промедление становилось уже болезненным, и я потянулась к свету, когда снова услышала тихое «Таша». Не голос – всего лишь отголосок мысли, но меня будто током насквозь прошибло. Я дернулась, ища источник этого… имени.

Оказалось, звали все четверо смертных и еще несколько существ вне здания. Темнота мне помехой уже не была, и я замерла, всматриваясь в лица присутствующих мужчин.

Орк, эльфы светлый и тёмный, и… тарухан. Почему-то именно последний заставил замереть и почувствовать себя… живой. Как будто у меня есть сердце, и оно болит, буквально разрывается!

А в глазах смертного с пепельными волосами плясало изумрудное пламя, полное тревоги и… любви. Время и без того растянулось, а теперь и вовсе остановилось. Эти глаза… Зелёные глаза мужчины, которого я…

Резкая боль в груди, и вдруг с треском распахнулись радужные крылья, укрывая, отделяя меня от тех, других крыльев. Судорожно выдохнув, я сморгнула слёзы и упала на колени рядом с собственным телом. Хартад!

Воздух обжигал лёгкие, глаза слезились, будто очень долго я не могла моргнуть, и слизистая пересохла. Ощущение, словно веки, как наждачка, царапают глаза. И больно. Сердцу больно… Кажется, я почти умерла здесь. Второй раз…

Впрочем, смерть тела – ничто по сравнению со смертью души. Пусть она не погибла бы, но истаяла бы, растворившись в безграничном свете.

Я рассмеялась хриплым, каркающим смехом, и закашлялась. Так вот она – цена моего чуда! По задумке Хранителя мне было предначертано… как подло! И как оправданно…

Теперь, осознав всю мощь заключённой в собственное тело магии, я это понимала. Наверное, когда-нибудь даже смогу простить хранителя Эл Таш. Когда-нибудь, но не сейчас.

Несколько секунд я тяжело дышала, ладонями стиснув пульсирующие виски. Всё хорошо. Всё хорошо! Чудо, которое мне выдали в награду за спасение мира, оказалось не то что бы бракованным, но с подвохом, эдаким мелким шрифтом на самой последней страничке неписаного договора. Зато другое чудо – истинное, дарованное судьбой просто так, без договоров и условий, спасло.

Радужные крылья трепетали над головой, наполняя мир не столько светом, сколько красками и теплом. Мой зеленоглазый принц, мой любимый… Всё остальное – потом, а пока мне нужно вернуться к тебе, вдохнуть твой запах, почувствовать твои руки на своей коже…

Сжав в ладони Нашкар, я закрыла глаза и горько улыбнулась. С драной овцы хоть шерсти клок. Теперь я знаю, как управлять своей силой. Пусть не всё, но более чем достаточно, чтобы вернуться к друзьям и любимому! Один вздох, и меня приняла темнота Храма Заката. Видно, на улице уже ночь.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю