290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Радужные крылья над миром (СИ) » Текст книги (страница 2)
Радужные крылья над миром (СИ)
  • Текст добавлен: 4 декабря 2019, 08:30

Текст книги "Радужные крылья над миром (СИ)"


Автор книги: Любовь Штаний






сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

– Власть, безопасность и территории, – спокойно ответил Майлс, рассматривая меня, как диковинную зверушку. – Но главным образом, конечно, источники.

– Эм… целительные? – предположила я робко, когда он неожиданно замолчал.

– Можно и так сказать, хотя вообще-то магические. На наших землях таких целых три, а для дроу магия – жизненная необходимость. Благодаря периодической энергетической подпитке извне, мы сами в ней не слишком нуждаемся, – тут мужчина споткнулся, покосился на жену и выдавил резко осипшим голосом: – Вернее, мы думали, что не нуждаемся в магии. Ещё вчера.

Онель мягко улыбнулась и ободряюще взяла мужа за руку. Она меня вообще удивляла всё больше и больше. Вроде вампирша, а такая спокойная, доброжелательная, милая… Все мои стереотипы о кровожадных убийцах в клочья!

– Вы тут поболтайте, – поднимаясь, проговорила она. – А я схожу на кухню, взвара подогрею, а то этот уже остыл.

Майлс кивнул и, проводив вернувшую молодость красавицу восторженным взглядом, продолжил несколько рассеянно:

– Сейчас источники почти иссякли, и борьба за них поутихла, но в прежние времена Тригори посылали против нас отряд за отрядом, и клан не раз и не два оказывался на грани выживания. Поэтому мы так ценим Ребро. Во многом именно ему мы обязаны своим существованием.

– Думаете, – я нервно прикусила губу, – дроу хотят захватить источники, пока вы не набрали силу? Но зачем? Магия и так возвращается! Если только…

Глава 2 О вреде необдуманных слов

Я замолчала, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Проташи! Им нужна магия, а дроу… Хотя, я ведь нарочно дала ящеркам солидный запас магии на первое время! Но… вдруг его не хватило?

Со слов Майлса, сюда движется отряд первых лиц государства. Наверняка Тарнаш тоже там. Вряд ли разбираться с Дирнутом по поводу незаконного ареста наследника правителя Тригори послали мелкую сошку. Но тогда… Получается, я спровоцировала конфликт между вампирами и дроу? Я?! Или я просто сама себя накручиваю, а причина «визита» в другом? Угу, например, моё здесь присутствие.

– Скажите, а до границ Тригори отсюда далеко?

– Не слишком. Дня три пути. Вот от столицы Тригори до её границ по земле дней семь-десять. Если идти малой группой, можно использовать порталы. В Оле сохранился один из древних порталов, ведущий к семи точкам выхода на границах. Но для активации перемещения нужна магия, потому круг лиц, которым доступен такой способ передвижения, весьма ограничен.

Как я читала, Ола – это столица Тригори. Первая дюжина виднейших политиков – почти наверняка сильнейшие среди дроу маги. То есть они могли воспользоваться порталом и… Что «и»? Даже если предположить, что эти товарищи жаждут встречи именно со мной, откуда они узнали, что я здесь? Да ещё так быстро?! Не сходится!

Та же фигня с Габриэлем. Если заботливый отец решил встретить сыночка, как узнал, где именно встречать? Унар подсказал? Зачем? Или тут совершенно левая тема? Ох, ничего не понимаю…

– То-то и оно, – тяжело вздохнув, кивнул Майлс. – Я тоже не понимаю, и как раз это и напрягает больше всего.

Упс… кажется, последнюю фразу я сказала вслух. Хорошо хоть – её одну. Вампирам совсем не обязательно знать про восставших из небытия проташей и моей в их «восстании» роли.

Вроде ничего существенного, но кто знает, какую роль может сыграть лишняя информация в противостоянии вампирского клана и Тригори? И вот пока не узнаю, лучше помалкивать, на всякий случай. Главное, помнить: «язык мой – враг мой»!

– Знаете, – начала осторожно, судорожно прикидывая, как бы не сказать лишнего. – Я немного знакома с Тарнашем, послом дроу в Харруте. Вы не в курсе, он входит в состав… эм… делегации?

– Поименно мне не докладывали, но насколько мне известна расстановка сил, должен входить, – удивлённо вскинув бровь отозвался Майлс. – Правитель Тригори в группе тоже присутствует, а Тарнаш как-никак правая рука Аторэля и его лучший друг со времён Юрокской войны, да и маг из сильнейших.

– Хм… Тогда я могла бы выйти им навстречу и попытаться перехватить отряд на подступах к селению. Всё же не хотелось бы давать знать дроу про перемены здесь раньше времени, тем более про вашу временную слабость. Вдруг это их спровоцирует?

– Это вполне вероятно, – лаконично согласился Майлс и, пристроив подбородок на сцепленные под ним ладони, замолчал.

Я неуверенно покосилась на чересчур внимательно рассматривающего меня вампира. Чувствую себя микробом под микроскопом! Того и гляди классифицировать начнёт. Лишь бы не методом подбора дезинфицирующих средств…

– Дроу, даже если захотят, серьёзного вреда мне причинить не смогут, но вряд ли дойдёт даже до попыток. Всё же я Хранительница, да и Тарнаша худо-бедно знаю, – растерянно улыбнулась, не понимая причин столь пристального внимания. Про то, что Габи – сын Аторэля, говорить не хотелось. Мало ли… Кто сказал, что лишняя информация может спровоцировать только дроу? – Ну как идея? Только мне надо дорогу показать, куда идти. Проводите?

– Знаешь, что в тебе самое удивительное? – вдруг совсем не в тему спросил мужчина и, не дожидаясь ответа, выдал удивлённое: – Ты совершенно не стремишься к власти!

Он даже встал и, наклонившись над столом, впился голодным взглядом в мои глаза. Не мигая уставился, будто собрался насквозь просветить! Я аж обалдела от такого.

Дыхание главы клана коснулось губ, обдавая запахом корицы и миндаля. Вот… Кирдык Бабаевич! Чего это с ним? Не было бы разговора с Онель всего пару минут назад, ей Богу, решила бы, что Майлс сожрать собрался! А вампир, всматриваясь в моё лицо с жадным интересом, продолжил говорить тихим, чуть свистящим шёпотом:

– С твоими возможностями ты могла бы претендовать на главенствующую роль в любом государстве, если не во всех сразу, а ты об этом даже не задумываешься! Нам вот помогла, а взамен ничего не просишь. Ни клятвы верности, ни признания… Мало того, всеми силами пытаешься принизить свои заслуги и убедить нас в собственной… обычности. И вот опять помогать собралась за здорово живёшь. Почему?

– А на кой чёрт мне эта власть сдалась? – Я озадаченно поморщилась, отодвигаясь. – Больно надо, брать на себя ответственность за целое государство и уж тем более планету! Я со своей собственной жизнью разобраться не могу, а тут за судьбы миллионов людей и нелюдей отвечать? Нет уж, в таких вещах и поумнее меня товарищи впросак попадали. Спасибо, не надо мне такого счастья! Пусть политикой занимаются политики, а я в сторонке от всей этой тряхомундии постою, авось и пригожусь. А что касается вашей благодарности… я как раз хотела попросить.

– И чего же?

Прикусив губу, я отвела взгляд. Потрепав по голове притихшего под столом Нарта, встала и отошла к окну. Там, за прозрачным стеклом, волшебным цветком раскинуло лепестки селение вампиров. Радужные искры фонтанов и водных завес, ажурные арки и переходы, портики и бело-розовые кроны тонкоствольных деревьев во дворе… Красиво.

Если есть хотя бы один шанс, что всё вот это, не говоря уже о живых нелюдях, пострадает из-за меня… Я должна попытаться исправить положение. Ну а если причина странного визита дроу не во мне, то и вообще ничего страшного. Лучше перебдеть, чем недобдеть.

– Таша? – Майлс подошёл ближе, но остановился в паре шагов позади. – Так о чем ты хотела попросить?

– Да, – я кивнула. – Сейчас. Слова подберу только…

– Хм… Тебе вовсе не обязательно брать на себя переговоры с Аторэлем. Это в любом случае – моя забота. Тебе не о чем беспокоиться.

– Нет, нет… – я замотала головой. – Лучше я сама пойду. Так безопаснее, да и мне любопытно познакомиться с правителем Тригори. Я о нём столько слышала!

Угу, а заодно попробую разведать насчёт давнишней догадки. Очень меня смущает похожесть Габи с Сертом. Вдруг матушка Сератаниралиэля успела забеременеть до брака с Вирлина… с Веней?

– Тогда в чём дело? Опасаться тебе нечего, тем более я пойду с тобой и…

– Нет! Вот этого не надо. Я пойду одна! – Тихое рычание нового друга заставило улыбнуться и исправиться: – В смысле, вдвоём с Нартом. Присутствие главы клана, конечно, придаст встрече веса и официальности, но и риски увеличит в разы. Вы же сами говорили, что против двенадцати лучших воинов дроу в одиночку не выстоите, а вести с собой большой отряд тем более нельзя. Это как раз может спровоцировать конфликт, а я не хочу вставать на чью-либо сторону.

– Но, Таша…

– Хранительница, – спокойно и многозначительно поправила я вознамерившегося спорить вампира. – Поверьте, единственное существо, от кого меня стоит охранять, так это я сама. Вот для себя я действительно очень опасна.

Майлс нахмурился и не без недовольства окинул меня скептическим взглядом.

– Хорошо, – кивнул наконец. – Но тогда в чём просьба?

– Видите ли… я допустила серьёзную оплошность с вашим сыном. Не представляя о значении этого… действа, пообещала Лею три глотка крови. Простите, я полагала речь идёт о крови, как о еде, а Онель сказала… – Щеки опалило жаром смущения. Я запнулась и смолкла, прикусив губу.

– Мне доложили про этот договор, – несколько насмешливо заметил мужчина. – Чем конкретно он тебя не устраивает? Самим фактом существования, или отсутствием в его условиях заключения брака? Думаю, во втором случае Лей с удовольствием пойдёт тебе навстречу.

– Боюсь, мы имеем дело с первым случаем. Ваш сын замечательный молодой человек… то есть, вампир, но я не испытываю к нему ничего, кроме простой симпатии.

– А для тебя это так важно? Симпатия – уже немало. К тому же, мне кажется, сам Лей расположен к тебе… хм… несколько иначе. Знаешь, порой браки, заключённые по расчёту, оказываются крепче заключённых по любви. Ты очень молода и можешь этого не понимать, но иногда взаимное уважение и симпатия дороже самой страстной влюблённости, а мы с Онель будем счастливы принять тебя в семью и помочь.

– Это невозможно, – ответила я, чувствуя себя до жути виноватой. – Простите, я… не могу. Никак! И я очень вас прошу, пожалуйста… объясните всё это Лею.

Вампир насупился и открыл рот, но я вскинула руку, останавливая его, и затараторила:

– Согласна, с моей стороны эта просьба – малодушие. Понимаю, как некрасиво и подло с моей стороны… сбегать от решения проблемы. Такие вещи решаются лицом к лицу, но я столько наговорила Лею, не понимая смысла сказанного, что теперь даже и не знаю, как ему в глаза смотреть! Я же слова не скажу от стыда. Пожалуйста, Майлс! Я вас очень прошу… простите меня и передайте сыну мои искренние извинения. Я не хотела его обманывать, правда. Так… получилось. – Щеки горели. Пока говорила, голос сорвался на шёпот, а глаза подозрительно защипало. – Майлс, пожалуйста… Вы ведь понимаете, что я не нарочно!

– Понимаю, – со вздохом отозвался мужчина и, вынув из нагрудного кармашка платок, протянул мне. – Не переживай так, малышка. Лей всё поймёт. Очень жаль, конечно, но решение принимать тебе.

Вытирая лицо, я потупила взгляд. Смотреть на вампира было стыдно.

– Проводите меня к дроу, пожалуйста. В смысле, в такое место, где их можно подождать, не опасаясь разминуться. Наверное, стоит поторопиться. Они ведь уже близко?

– Не слишком. Будут здесь только к ночи. У тебя есть несколько часов отдохнуть.

– Нет, – я отрицательно замотала головой.

Мне хотелось бы погулять по городу, полюбоваться на сказочные дома и прочие красивости вампирского селения, но как Лею в глаза смотреть и объяснять, что обещая… секс, по факту, я не имела ввиду ничего такого? И так стыдно, а уж глаза в глаза – и вовсе. Нет уж! Рюкзак я утром сразу собрала, да и одета вполне себе для дороги.

– Я лучше им навстречу пойду. Мне так… легче будет. А если с собой еды дадите и попить чего-нибудь, вообще замечательно.

– Но, Таша! Лей всё прекрасно поймёт! Зачем ты зря терзаешься? К тому же Керн и остальные расстроятся, если ты уйдёшь вот так, даже не попрощавшись. Мы же должны выказать тебе благодарность! Всё же Хранительница и Спасительница! Нужно проводить тебя честь по чести, а ещё…

Мы ещё минут десять препирались, но без огонька. Оба уже отчётливо знали – я пойду навстречу дроу, и пойду одна. Бывают у меня моменты, когда вожжа под хвост попадает, и тогда уже ничем не переубедить. Думаю, Майлс это видел, просто ни в какую не желал позволить мне удалиться по-английски, не прощаясь. Ему непременно хотелось устроить пышные проводы, толкнуть речь и сорок раз поклониться Хранительнице, вернувшей молодость женщинам клана. Бррр….

Если бы я не чувствовала за собой двойной вины перед Леем, ни за что не попёрлась бы чёрт знает куда без друзей, и наверняка уступила бы – уважила вампира, хотя и не горела желанием выслушивать порцию пафосных благодарностей. Но мне реально было очень стыдно. И за то, что пообещала (по факту – предложила себя в качестве грелки в постель на глазах кучи народа), и за то, что не могу найти в себе сил, нарушая данное слово, хотя бы сделать это, глядя Лею в глаза.

Правильно сказано у Булгакова: «трусость – самый тяжкий порок»1. Наверное, именно поэтому на сердце словно многопудовый груз. Злясь на себя, я начала откровенно психовать. Но, к счастью, меня и моё настроение спасла… булка. Угу. Банальная булка с изюмом!

К этому моменту Нарт рычал уже почти непрерывно. Глухо так, тихо, но очень убедительно. Словно и сам был откровенно недоволен. Знать бы ещё, чем? То ли настойчивостью главы вампирского клана, то ли моим решением уйти из селения раньше времени, то ли просто блохи замучили.

Стиснув кулаки, я сверлила взглядом булочку, из последних сил сдерживая желание тупо послать куда подальше упирающегося главу клана и хлопнуть дверью. С одной стороны, жаль было тратить время на пустой и неприятный разговор, а с другой – обижать вампиров не хотелось. Всё же они-то меня как раз хорошо приняли, это я напортачила.

Никак не выходила из головы мысль, что пока мы тут с папочкой лясы точим, сынок заявится пожелать доброго утра. Наверное, говорить с Леем я боялась даже слишком – зациклилась из-за всё той же вожжи, да и рычание Нарта добавляло обстановке напряжения.

Поэтому, когда скрипнула дверь, я решила, что это пришёл именно Лей. Накрутила себя, бестолочь!

– Во-о-т, блин горелый! – простонала, едва сдерживая истерику в рамках собственного тела.

Угу, истерику худо-бедно сдержала, а вот магию не смогла. Булочка под моим взглядом сама собой расплющилась, почернела и задымилась. Запах гари мгновенно наполнил комнату. Сногсшибательная вонь!

– Упс! – зажав нос, я отшатнулась и наступила на пса, который не отходил от меня ни на шаг.

Нарт даже не заскулил, но я, едва почувствовав под пяткой его лапу, дернулась в сторону. Результатом неоправданно резких и бездумных телодвижений стало моё падение кувырком через стул. И как всегда не без травм! Фейсом об тейбл – далеко не мягкое приземление.

– Ах ты ж, едрён батон! – взвыла я, когда кувшин с каким-то киселём не выдержал сотрясения и опрокинулся мне на голову. – Ёкарный бабай!

Я думала, что взвыла? Ха! Визг Онель посрамил мой дохленький писк и высотой, и децибелами.

– Ой, – теперь зажимая уже уши, простонала я, с трудом поднимая голову, и упёрлась взглядом в… нечто. Смердящее черно-зелёное хлебобулочное, с бьющими по скатерти, залитой чем-то красным и липким, щупальцами, похожими на шланги из бурого желе – это ещё полбеды! А вот когда у вонючего монстра имеются огроменные губы-лепёхи, вытянутые в трубочку…

– А-а-а-а! – Судорожно дёрнувшись, я подалась назад, но отползти от уродца не вышло – ногой зацепившись за скатерть, я потащила её вместе с уродцем за собой. А тот и рад! Ещё больше вытянув губы, смачно причмокнул и попытался меня… поцеловать! – Отвали, кошмар-переросток, – завопила в панике, – мать твою за ногу! А-а-а-а!

Счас! Так он меня и послушался!

Обхватив щупальцами мою голову, это нечто издало чавкающий звук и с мерзким чмоком облобызало мою щёку. Целилось явно на губы, но я слишком дёргалась.

Дальше были звон посуды, грохот летающих по комнате стульев, визг Онель, собачий лай и ругань Майлса. Последние двое очень старались меня поймать. Вампир, кажется, вопил что-то вроде «стой на месте». Пёс ничего не вопил, естественно, но рычал знатно. Если бы ещё меня не переклинило от омерзения и страха!

Пытаясь отодрать улюлюкающее и чмокающее существо, покрывающее моё лицо влажными склизкими поцелуями, я вслепую металась по комнате, снося всё, что попадалось на пути. Пару раз и самого Майлса снесла, кстати. Нарта не снесла, потому как попросту перелетела через него.

– Чтоб тебя разорвало! – заверещала, когда на секунду щупальца ослабили хватку.

Что сказать? Разорвало. С громким «бу-у-ульк» тварь ошмётками палёной булки и буро-зелёной слизи разбрызгало вокруг.

Задыхаясь, я шлёпнулась на пол и жалобно заскулила, оттирая лицо, перемазанное киселём, слюной «целовальщика» и его же ошмётками. Впору зареветь! Опять я всё испортила! Только ведь из бани… Торопилась, блин горелы… Тьфу! Нет уж, больше ругаться ни за какие коврижки не бу…

– Ёрш твою медь! – вскрикнула, увидев своё отражение в осколке зеркала, упавшего со стены. – Вот чувырло…

Одно чувырло, с красно-зелёно-чёрной рожей, колтуном слизи на голове и разодранной на плече футболкой взирало на собственное отражение в зеркале ровно до тех пор, пока второе чувырло не воспользовалось ситуацией и халявным выбросом магии.

Когда из зеркального осколка вырос пучок тоненьких синих проволочек с ярко-желтыми крохотными глазками, я ахнула и, чтоб не усугублять, зажала рот обеими руками. Мамочки! Опять я напортачила на ровном месте!

Не отрывая взгляда от очередной напасти, я попятилась от нового «шедевра» своей истерики. В процессе убедилась, что сидя ползать хотя и сложно, но можно. За пару секунд я метра на полтора отодвинулась, а потом между «чувырлами» (то бишь между мной и монстром) встала мохнатой стеной оскаленная псина. Нарт припал к полу, всем своим видом демонстрируя, что скорее сдохнет, чем сдвинется хоть на миллиметр.

К счастью, зеркальное чудовище, оценив обстановку, тихонько хрюкнуло и, бодро перебирая кривыми короткими лапками ржаво-зелёного цвета, пулей вылетело из комнаты. Решило не нарываться! Уф… Хорошо хоть целоваться не полезло! Не хватало мне ко всему прочему ещё и порезов!

– Мой ты лапочка, – с умилением глядя на лохматого защитника, я благодарно всхлипнула. – Вот ей Богу, расцеловала бы, да боюсь – испачкаю.

Пару секунд пёс ещё принюхивался, с подозрением глядя в дверной проём, но было тихо. Пожалуй, даже слишком. Вампиры то ли от осознания, кого в свой дом пустили, то ли от моего жутковатого сейчас вида потеряли дар речи.

– Таша… – почти стон, и ко мне подлетел Майлс. – Ты ранена?

– Конечно ранена! – Возмущённый возглас Онель раздался откуда-то сверху и, запрокинув голову, я увидела не женщину, а натуральную летучую мышь с квадратными от страха глазами. Причём висящую на люстре! – Как ты можешь спрашивать?! Просто посмотри на неё!

– Онель! – Когда солидный вампир запричитал, как деревенская бабка, и одним движением запрыгнул на стол, роняя остатки посуды, я только икнула от изумления. – Как ты там оказалась? Милая, ты же боишься высоты!

Чего? Вампирша, которая летучая мышь и должна летать, боится высоты?! Правда? Да нет! Быть такого не может! Я брежу!

Ко мне под руки, наплевав на риск изляпаться, сунулся тёплый лохматый бок, и я автоматом обняла Нарта, не отрывая взгляда от Майлса, который, стоя на столе, шептал что-то успокоительное и отцеплял чёрные коготочки Онель от люстры. Офигенная картинка. Если он ещё…

Ох! Я сейчас заплачу…

Хрупкое крылатое создание почти потерялось в больших мужских ладонях, а выражение бесконечной нежности на скуластом лице вампира добавило воплощённому в реальность видению пронзительности. Беззвучно всхлипнув, я сморгнула сентиментальные слёзы и…

Вот только что на столе среди остатков еды и разбитой посуды стоял высокий мужчина, с трепетной бережностью и любовью взирая на несуразное серое нечто в своих ладонях… но лишь один взмах мокрыми ресницами, и передо мной на всё том же столе оказалась пара вампиров.

Причёска Онель растрепалась и яркие рыжие волосы каскадом волнистых прядей стекали по спине. Её руки обвивали шею мужа, а взгляд голубых глаз был неразделим со сверканием чёрных очей Майлса. Впрочем, наотмашь ударило не это. Если секунду назад мужчина казался воплощением силы и мощи, сейчас почему-то он же стал хрупким и беззащитным.

Красота Онель, её вера в мужа, самозабвенное восхищение любимым на нежном лице – всё это словно выбило почву из-под ног вампира. Подумалось почему-то: вампиры, и вправду, не бессмертны, и конкретно для этого смерть – потерять любовь жены. Уверена, он тоже понимает, что если однажды Онель просто взглянет иначе, ему не жить. И, наверное, такая смерть страшнее любой другой.

Прикусив губу, я не выдержала и спрятала лицо в густой шерсти Нарта. Как получилось, что я знаю, каково это – умирать без любви самого главного человека, и до сих пор жива? Неужели мой сон – правда? Может, я ошиблась, бежав из Маргалы, а душа чувствовала, что Хартад меня всё-таки… В горле встал ком, пальцы кольнуло леденящим холодом, а сердце опалило жаром воспоминания о прикосновениях горячих рук этой ночью.

Нет, сейчас не стану об этом думать! Противоречия разрывают, но я не буду раньше времени метаться и лезть туда, откуда одной выхода не найти никак…

Усилия взять себя в руки забрали все силы. Я едва заметила, как отмерли вампиры и оттащили нас с Нартом в бани. Как мылась – не помню. Кажется, Онель помогла одеться в своё платье и вручила оттёртый от грязи рюкзачок.

Времени на ликвидацию последствий всплесков моей непослушной магии ушла прорва, так что на прощания и уверения его почти не осталось. Едва мы вышли из дома, Майлс подхватил меня на руки и пейзаж практически растворился, превратившись в размытое ничто.

Спрятав лицо на мужском плече, я подумала, что сама с такой скоростью точно бежать не смогла бы, и пожалела Нарта. Боюсь, ему за главой клана не угнаться. Придётся по запаху бежать, и ещё не известно, сможет ли отыскать меня быстро, а дроу всё ближе. Похоже, мне предстоит встречать их в гордом одиночестве, и даже без собаки…

От мелькания вокруг мутило. Поэтому я закрыла глаза, доверившись вампиру полностью. Даже задремала от всей сегодняшней нервотрёпки. Удивительно: спала долго, а ощущение усталости не отпускает. Интересно, можно устать по-настоящему, если во сне заниматься любовью? Или… не во сне?

– Прибыли, – Спокойный голос Майлса вырвал из полудрёмы и окрашенных цветом надежды подозрений. – Этого места дроу не минуют никак.

Вампир опустил меня на ноги, и я огляделась. Мы остановились в ложбине между двумя высокими холмами, поросшими колючим кустарником. Небо над головой уже начинало темнеть, и черно-синие крутые склоны смотрелись жутковато. Зато стрекотание цикад и тонкий аромат, идущий от почти чёрных ягод, которыми были усыпаны кусты, настраивали на лирический лад. Вот и думай, чего во мне сейчас больше – страха или восхищения Шайдаром! Впрочем, как и всегда.

– Я могу остаться с тобой, – предложил мужчина, осторожно сжимая мою ладонь.

– Нет, – я отрицательно покачала головой. – Мы это уже обсуждали. Но за предложение спасибо. Я постараюсь, когда накал страстей схлынет, приехать в гости. Примете?

– Обижаешь, – улыбка высшего вампира в полутьме – это нечто. – Мы будем счастливы! И всё-таки подумай насчёт Лея.

Я насупилась, готовая в сотый раз возмутиться, но Майлс подмигнул и вдруг буквально растворился. Я только и услышала его провокационное:

– Или Керна!

Вот упёртый! Оставил-таки последнее слово за собой! Ну не вампир ли?! Забавно, и почему мне это в нём нравится?

Глава 3 Угадай, кто

Неожиданно в ладонь ткнулся влажный нос. Я вздрогнула, но, опустив взгляд, расплылась в улыбке.

– Нарт! Ну ты даёшь! – опустившись на корточки, обняла неожиданно верного пса и погладила по ещё мокрой шерсти. Его ведь тоже мыли. – Ты в курсе, насколько крут, малыш? Вот уж не думала, что ты не отстанешь от высшего вампира, умничка моя.

Я и вправду была очень рада. Всё же одной в полумраке Тёмных Земель… неуютно. Глупо, конечно. Знаю ведь, что мне ничего не угрожает, но инстинкт самосохранения так просто не пропьёшь. Кстати…

– Слушай, как бы тебя не просквозило, – обеспокоенно пробормотала, запуская пальцы в мокрую собачью шерсть. Сверху она почти высохла, но густой подшерсток ещё оставался влажным. А ведь пёс бежал за нами с бешеной скоростью, как бы ни простудился. Тем более ветерок уже поднимается, а солнышка нема. – Срочно разводим костёр! – всполошилась, оглядываясь по сторонам в поисках топлива. – Тебе нужно согреться.

Через полчаса мы уже сидели возле тёплого рыжего костерка. Нарт помог с дровами, благо, хвороста вокруг хватало. Имея в арсенале магию, разжечь огонь не составило мне особого труда. Я даже рискнула потратить чуток сил и наколдовать тёплый плед, чтобы постелить на землю. Вряд ли дроу придётся долго ждать, но чтобы заболеть – много времени не нужно, а стоять столбом битый час, а то и два, не хотелось.

Будь на мне обычные джинсы, я бы и на кучке веток посидела, но от доброты душевной Онель всунула меня в светло-голубое произведение искусства из тонкой шерсти. В таком платье сидеть где попало – извращение.

Длинные рукава, высокий ворот, облегающий горло, и узкая юбка до щиколоток. Всё очень просто и скромно, но зато элегантно и, чего греха таить, сексуально. Узор, выложенный чёрным шнуром от груди к подолу, только подчёркивал нарочитую лаконичность наряда и добавлял мне уверенности в собственной привлекательности. Всё же в последнюю и единственную встречу с Тарнашем я выглядела так классно, что сейчас ронять планку было бы неприятно.

Достав из рюкзачка расчёску, я провела по волосам. Дорога сюда и сбор хвороста убили причёску, наскоро сооружённую вампиршей. Пожалуй, лучше совсем распустить волосы, чем выглядеть растрепёхой. Занявшись этим делом, я прикрыла глаза.

Треск веток в костре, запах дыма и невесомая хрупкость затишья напомнили о Хартаде. С того момента, когда мы вдвоём сидели у костра в Вордосских болотах, прошло всего ничего, а кажется – целая жизнь. Где та безмятежность и нерушимая вера в неизбежность счастливого исхода? Где-где… Где-то. Может быть, даже во мне. Или… во сне?

– Ох, Нарт, – отложив гребешок, я натолкнулась взглядом на серую лохматую тушу, смирно лежащую у костра и при этом не отводящую от меня блестящих внимательных глаз. – Я так по нему скучаю… Как ни ругаю себя, а всё равно всё время думаю о Хартаде. Скучаю по его запаху, голосу, теплу его рук. Как думаешь, он хоть иногда обо мне вспоминает?

Псина как-то незаметно переместилась поближе ко мне и уткнулась носом в лежащую на покрывале руку.

– Лапа моя, – прошептала я, обнимая Нарта за шею и прижимаясь к его тёплому боку. – Знаешь, я постоянно ловлю себя на том, что говорю с Хартадом. Молча, про себя… И знаю, что нельзя… но как заставить себя не дышать? Кажется, этот зеленоглазый тарухан врос в мою душу так глубоко, что вырвать его оттуда можно только вместе с самой жизнью.

Тяжело вздохнув, я подняла лицо к тёмному небу.

– Оказывается, я такая трусиха… Прежде думала, ничего не боюсь, а на Шайдаре страх на страхе сидит и страхом погоняет. То боюсь подвести друзей, то не разочаровать этот мир… По началу жутко боялась влюбиться в Хартада. Влюбилась. Даже хуже – полюбила всем существом, каждой частичкой души, каждой клеточкой тела. И что ты думаешь? – я горько усмехнулась и спрятала лицо в густой шерсти молчаливого слушателя. – Начала бояться разочаровать, ошибиться в своих надеждах и потерять его. Потеряла.

Пёс тихонько зарычал и попытался выкрутиться из моих рук, и я отстранилась, но продолжила говорить, не столько рассказывая, сколько укладывая в собственной голове главные вехи моего здесь существования. Прошлого, настоящего и будущего…

– Мне ещё никогда не было так больно, как тогда, – тихо призналась. – Умирать в замке инкуба было значительно легче, не так мучительно и куда быстрее. Кстати, мне действительно есть за что благодарить Ирвина.

Нарт снова зарычал, но зато громче и утробнее. Чего это он? Я обернулась через плечо, но ничего не увидела. Только ветки кустов едва заметно покачивались на ветру. Хотя, куда моему человеческому зрению до чутья зверя? Может, заяц какой мимо пробежал?

– Тебе, наверное, хочется погулять? – качнув головой в сторону зарослей, предположила я. – Так ты иди. Я тебя уже совсем своей болтологией замучила.

Но пёс демонстративно улёгся возле моих ног и выжидательно заглянул в глаза, как будто предлагая продолжить выворачивать душу. Хм… А почему нет? В конце концов, Нарт – не самый худший вариант для исповеди.

– Ну, раз так, слушай, – потрепав его по ушам, я обняла колени.

– Инкуб поступил подло, взяв в плен ребят. Его поведение относительно Хартада и вовсе… – сжав кулаки, я заставила себя несколько раз глубоко вздохнуть, отгоняя злость. – Словом, есть вещи, которые не мне прощать. Но с другой стороны, благодаря ему я поняла, насколько глупо и безответственно поступила, уступив практически без боя тоске и разочарованию. Хорошо ещё, когда бежали из Маргалы, Алька была рядом и вовремя дала мне хорошего пинка, да и друзья поддержали, а не то мы бы с тобой сейчас ни разговаривали. Зато благодаря Ирвину я теперь точно знаю главное – пока любимый жив, мне не о чем всерьёз горевать. Вот только…

Над нами пролетела какая-то крупная птица. Я запрокинула лицо вверх и замерла, завороженная красотой Шайдара.

– Посмотри, Нарт… Этот мир сам по себе чудо! И ветер пахнет дымом, и звёзды близко-близко, хоть горстями собирай. Всегда мечтала попасть в сказку, и вот она. Волшебство, сказочные существа, приключения… Хоть попой ешь! А на деле… – опустив взгляд, я пожала плечами и призналась тихо: – Без Хартада всё как будто теряет краски, а мечта без него не стоит и выеденного яйца.

Пёс смотрел всё так же внимательно и почему-то чуть-чуть печально. Смахнув с ресниц не пролитые слёзы, я виновато хмыкнула:

– Правда ведь, я дура?

Нарт подсунул нос под руку и прикрыл глаза, прижимаясь мордой к ладони. Засопел тихо и успокаивающе.

– Хорошо, что ты рядом, – не удержавшись, я всхлипнула и прикусила губу, – Дожила, мучаю тебя пустыми разговорами! Глупо.

Ответа от бессловесного животного я не ждала, конечно, но тёплый язык влажно прошёлся по пальцам…

– Ну, ладно-ладно, – рассмеялась, отталкивая клыкастую пасть. – Хватит! Я и так уже вся в слюнях!

Наверное, мне действительно нужно было выговориться в спокойной обстановке, раз уж даже в глазах собаки чудился интерес к рассказу.

– По большому счёту, я не знаю, какой мой зеленоглазый тарухан на самом деле… Мы знакомы-то всего ничего. Я понятия не имею, что он любит есть, какая ему нравится музыка, чем он вообще занимается для удовольствия. Да и знала бы – что толку? Хартаду семьсот лет! В этом смысле он для меня даже не загадка – тайна за семью печатями. В голове не укладывается…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю