Текст книги "Путь Стратега 6. РеалРТС (СИ)"

Автор книги: Луций Корнелий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 30 страниц)

– Да плевать! – ответил Таркус. – Пусть все пропадут! У меня есть долг. Задача. Только она мне интересна. Говори уже по делу.

– По делу? Море пока безопасно. Уж точно безопаснее чем суша. Говорят, ваш Михаир хорошенько прижал терионцев. А сулимские работорговцы и без грабежа сейчас набирают товар. Гелард и Бьорторн держаться. Из Уграда доходят противоречивые слухи. Вообще далеко от побережья лучше не ходить. Одно из самых безопасных мест Севера – Утопье.

– Серьезно? – нахмурился моряк.

– Так говорят. Мол магия ведьм защищает болота вокруг от монстров.

На самом деле не магия, а скорее Лавертия и ее детки. Но такие подробности едва ли выходят за пределы густых болотистых лесов вокруг Утопья.

– Радан сидит в Бьорторне, Иратион на Лимесе, – продолжал парень. – Никто из них не пытается остановить наступление монстров. Силы федератов потихоньку тают. За год-другой твари склюют их как голуби крошки, а что дальше?

– Империя разберется, – уверенно ответил Таркус. – Не забивай себе голову. Как только легионы затопчут шаддинцев, то вычистят и здешние леса. До Геларда доберемся?

– Да. Но кого вы там собираетесь найти?

– Не твоего ума дело. Деньги ты взял, а теперь давай отрабатывай.

– Взял, но мы договорились – никаких политических убийств, – ответил Ликид. – Сыт я по горло таким дерьмом. Ещё при Георе после авантюры одного знатного козла пришлось прятаться в Столице два года. А ты знаешь, какие там цены? Час шлюхи стоит дороже чем день каменщика здесь.

– Не. Я ж говорил. Задача чисто димпло… дипломатическая. – ответил Таркус, вытирая пот со лба. – Поговорить надо.

– С каким-то варварским вождем, но ты не рассказываешь с каким. А я ведь их тут почти всех знаю.

– Этого не знаешь.

– Значит Дальный Север, – вздохнул Ликид. – Поганенько. По слухам нормальных людей на Дальнем не осталось. Только монстры, колдуны и безумцы.

– Не с Дальнего. И даже не с Севера. Человек прибудет по морю. Наша задача его встретить и направить в земли Империи как наемника.

– А. Сойдет. Но земли там такие, что без хорошего отряда нас повесят на первой осине. Местные и раньше имперцев не жаловали. Теперь же они никого не жалуют. А из-за монстров пропавшего каравана или гонца уже никто не хватится. Ах да… Кроме обычных лесных ведьм и необычных огнепоклонников с Дальнего, есть ещё кое-то. Ти-шадайские сектанты в масках. Хрустальная Гробница. Об них теперь на Севере тоже очень легко убиться.

– За этих не волнуйся. Этих я знаю.

– А ты полон сюрпризов, старик. Значит правду говорят, что ваш стра…

– Ложь! – бухнул по столу Таркус. – Все брехня! А тебя, сопляк, там не было. Такие как вы… мелят языком, клевещут на великого человека.

– Да остынь! – тоже повысил голос Ликид. – Если я тебя чем не устраиваю – ищи другого проводника. Но только не надо мне сношать мозги. Я полтора года работал с Ножами. Знаю, что там наверху почти все пользуют услуги колдунов. Это черни нельзя. Что дозволено господину, запрещено рабу.

– Болтун ты. Но это я со всем уважением, – усмехнулся Таркус. – Риторике вон за деньги учятся. Только поменьше болтай о вещах в которых нихера не понимаешь, и мы с тобой уживемся.

– Достанешь нам опытного подавителя, старик, и точно уживемся.

На этом видение оборвалось. Ну что ж. Север пока еще трепыхается. Имперские земли не сильно страдают от чудовищ. Река Этар, Лавертия, и легионы Лимеса сдерживают Сердце. А, может быть, ему пока просто хватает крови и душ северян?

Надо бы получше узнать тамошнюю ситуацию. Отправить Таркусу ещё писем. Пока кербрийцы не приплыли, пусть соберет как можно больше информации. Вообще, по-хорошему, «сослать» бы Орину на Север. Там она едва ли попадет под влияние Сандиса или Ксериона. Возможно даже героически погибнет. Но пока: Во-первых, там сидит Радан, который очень быстро негероически прирежет бывшую принцессу, а во-вторых, могу ли я вообще ее отпускать? Пока не уверен. Чего уж точно делать не стоит, так это отдавать в руки Сандиса потенциально талантливого стратега, да ещё со сверхъестественными способностями.

Это глупо.

Когда-то давно на Севере я очень хотел, чтобы мне дали спокойно защищать Лимес. Теперь вот Орина хочет, чтобы ей спокойно дали разгребать проблемы Канртега. Но оно так не работает. Глобальная политика дотянулась до меня тогда и уже пришла в гости к ней. Се ля ви. Вопрос только что и как сделать. Это станет ясно исходя из ближайших событий в Канртеге. Тут опять грядут перемены.

И ещё насчёт прокачки… Я пока держал в запасе два непотраченных уровня, чтобы попытаться вложить их в силы Забытого. Такой вот план. Только когда я получу к ним доступ и получу ли вообще? Вопрос. Прикол в том, что ради получения этих сил недостаточно просто быть душегубом. Нужно рисковать собой. Участвовать в сражении, где есть риск огрести. Вызывать врагов на поединки и побеждать.

Я начал с того, что собирался сидеть в железном ящике во время сражений. Потом мне пришлось рисковать и много. Но именно пришлось. Я не ходил в бой ради развлечения. Каждое сражение, где приходилось лично обагрять клинок, было борьбой за собственное существование. И вот теперь надо искать кровопролития. Самому нарываться на проблемы. Но эти силы мне очень и очень нужны.

– Глубокоуважаемый триумвир, – вскоре обратился ко мне один из превенторов. – К вам на прием желает ряд персон.

– Кто на этот раз?

– Бунтовщики… ну то есть они уже не бунтовщики. Климендис и несколько его приспешников, а также один чародей. Он утверждает, что знаком с вами и вы захотите с ним встретиться.

– А имя он случайно не назвал?

– Назвался Гилам Рег Навар.

Ох кого к нам шальным ветром занесло.

Глава 9

Круговорот власти

Гилам спокойно ожидал в соседней комнате, опираясь на тяжелый металлический посох. Лицо чародея не выражало абсолютно ничего, чем напоминало статую работы усердного, однако лишенного таланта скульптура. Точно передал внешность, но не смог выразить эмоции. Гилам сосредоточенно пронзал стену напротив взглядом черных провалов колдовских глаз.

До этого я встречался с ним во Дворце Дэвов и на переговорах в Бер-Шадде. Теперь мы пересекаемся среди руин Канртега. Ну послушаем древнего магистра, который застал этот город на пике могущества.

Я вошел в соседнюю комнату. Гилам поднялся, приветствуя меня кивком и слабой улыбкой. Ростом он мне почти не уступал. По крайней мере, сейчас. Понимаю, что подобные ему существа способны менять свои тела.

– Что привело уважаемого магистра в этот мрачный город? – спросил я.

– Дела, разумеется, – ответил Гилам. – А этому городу идет разруха. Он был гораздо мрачнее сотни лет назад. Тогда кровь лилась на алтари без всякой меры.

Я прошелся вдоль стены, а взглядом камеры окинул древние башни, которые вечерний пасмурный мрак обратил зловещими тенями.

– Мне курс лекций по истории мира не так давно читали. Там и ваше имя упоминалось. Вроде бы вы вели магистров Багрового Круга в битве против темных жрецов Канртега, когда те посягнули на Ти-Шадай. Единственное крупное сражение, в котором Витенагемот официально участвовал.

– Я не горжусь военными подвигами. Тем более то для меня был не бой, а просто еще одно применение магических сил. Рассчитать траекторию движения кометы или обрушить на кого-то метеорит – и то, и другое задачи для ума. Способы совершенствования нашего искусства. Скажу вам по секрету: рассчитывать траектории небесных тел сложнее и намного интереснее.

– Так зачем тогда вы отправились в бой?

Гилам холодно усмехнулся и вместо ответа задал вопрос:

– Как себя чувствует Антавий Сагион?

Я немного опешил, но затем собрался с мыслями.

– Хотел бы сказать, что жив-здоров, но оба этих состояния к нему неприменимы.

– Физическое тело мертво, но дух до сих пор с нами. Его ум сохранил остроту, а воля ведет в бой армии. Не это ли признак жизни? – возразил Гилам.

– Вы же знали его, магистр?

– Разумеется. Память моя играет забавные шутки. Я забыл множество подробностей прошлого, но некоторые встречи помню, будто они были вчера. Будто как сейчас с вами говорил недавно и с ним.

– Для чародея вы довольно политизированы, – усмехнулся я.

– Вы поверите мне, если скажу, что это вынужденная мера? Политика слишком… неточная материя. Есть некоторые предсказуемые явления, но очень много замешано на глупости и корысти. С ними иметь дело довольно неприятно. Порой я завидую отрешенности моих коллег из Хрустальной Гробницы. Они действуют хладнокровно и не обращают внимания на недостатки людей.

Гилам абсолютно точно мутит какую-то свои игру, только вот детали пазла пока не совсем складываются. Он столкнул меня во Дворце с тамошней узницей, затем помог Ноцию оттуда выбраться и найти меня. Но что ему нужно? Думаю, решить какие-то проблемы внутри общества магов. Ради этого он вмешивался и продолжает вмешиваться в жизни простых смертных.

– Чем обязан вашему визиту, магистр? Хотите понастольгировать, наблюдая город, когда-то вами побежденный?

– Мне хотелось бы пригласить вас на одно мероприятие.

– Вот значит как… Оно, случаем, не во Дворце Дэвов состоится?

– Нет. Во дворце Изумрудных Садов Джохдпурда. Резиденции ныне покойного Махараджи, звездоокого владыки Сулима.

– И что за мероприятие там планируется?

– Название еще обсуждается. Пока лидирует версия «Мировой Консилиум», но лично мне она кажется слишком претенциозной.

Глобализация продолжается. В этом мире ее облегчает наличие магии. Расстояния не так критично разделяют здесь великие державы. Пусть в джунглях за Сулимом и за южными пустынями пока царит варварство, но очаги цивилизации уже очень активно тянутся друг к другу.

– Какие же цели мероприятия объявлены? Что вы там собираетесь делать?

– Способствовать воцарению мира, разумеется. Сперва Империя и Шадд, затем Север, теперь Сулим – везде происходят вспышки разрушительного насилия. Пусть Витенагемот не стремится к прямому вмешательству в дела смертных владык, но мы хотели бы попытаться указать вам иные пути решения этих конфликтов. Возможно, нам со стороны виднее.

Несколько секунд я молчал, а затем спросил:

– Конечно понимаю, что маги живут практически неограниченно долго, но даже так стоит ли тратить свое время на столь бесполезные вещи?

– Кажется, уважаемый стратег совсем не верит в успех наших усилий?

– Ну я, конечно, не в курсе, что конкретно вы планируете. Способы есть. К примеру, если Азард заявит, что надо за неделю закончить все войны, а против тех, кто не закончит будет развязан полномасштабный магический террор… Сгорят посевы, сгинут в море корабли, обрушатся на города метеориты. Я прекрасно понимаю, что не все магические гадости можно предотвратить подавлением. Вот в таком случае есть достаточно неплохие шансы на сворачивание конфликтов. А если вы, как в прошлый раз в Бер-Шадде, просто заявите, что: «воевать плохо, пожалуйста, не воюйте», то, при всем уважении, грош цена таким словам.

– Это по-вашему единственный возможный способ нашего влияния? – спокойной спросил Гилам.

Нет, конечно. Можно ещё тайно брать под контроль имперских стратегов и сводить их заточенными в волшебных дворцах хтоническими божествами. Но вслух я, конечно, ответил по-другому:

– Есть и менее радикальные методы давления. Отзыв алхимиков плоти, которые лечат знать, банальный подкуп, подсыл так называемых «ренегатов», которые воюют за деньги и против воли Витенагемота, но вы не спешите их карать. Хотя, как я понимаю, последний метод уже используется. Некто Антивий Меликс мне это подробно объяснял.

– Какое впечатление на вас произвел Витенагемот? – снова ответил вопросом Гилам.

Я постарался вспомнить всех магов, с которыми довелось пересечься на моем нелегком пути. Адепт из башни, убитый под Невом наемниками Геора, Лавертия, Азард, мрачные и дисциплинированные сектанты Гробницы, Утред, вечно уставший от возни смертных, Нэл, заточенная во Дворце, Телура и Арамиа, каждая со своими странностями, Альденг, с невероятно прокаченной живучестью, и сам Гилам, мутящий мутные мутки. Как можно охарактеризовать их всех? Разные. Слишком разные, чтобы эффективно действовать сообща.

– Витенагемот – сосредоточение огромного потенциала, – ответил я. – Но этот потенциал пока не нашел свой путь к реализации. Однако я стратег. Мыслью военно-политическими категориями. Понятно, что у вас могут быть совершенно другие цели. Получение новых знаний, а не захват ресурсов и наращивание влияния.

– Ваша позиция мне хорошо понятна. Идут столетия, а я слышу от стратегов примерно одно и то же.

– Зачем же тогда спрашиваете?

– Отвечая на вопросы, люди лучше понимают собственное мнение. Посетите наш Консилиум, уважаемый триумвир. На его время мы гарантируем вам полную безопасность. Где ещё заклятые враги смогут поговорить с глазу на глаз? Не обещаю, что вы получите там нужные ответы, но обязательно услышите интересные вопросы.

– Я не частное лицо, магистр. Статус триумвира это не только власть, но и долг. Нельзя просто сорваться на заграничное мероприятие.

– Понимаю. Однако полагаю, что Сенат не будет против вашего визита. Впрочем, сначала обсудите это с союзниками и семьей. Я лишь приглашаю вас, но не буду настаивать.

– Гилам, что для вас значат стратеги?

– Вы – важная часть многообразия этого мира.

– Так можно сказать практически про любое явление, – усмехнулся я. – Что такое навоз? Тоже важная часть многообразия мира. И все же уточните. Мы обладаем силой, недоступной чародеям. Не умеем создавать огонь, оживлять мертвых или разрывать на части силой мыслей, но наши успехи и ошибки порой решают судьбы государств. Один из самых известных магов всех времен – бывший стратег Шан-Асол.

– Создается стойкое ощущение, что вы ведете свою речь к некоторому предложению.

– Вы правы. Я бы хотел предложить вам сделку. Но говорить дальше следует через командный голос. Я могу ненадолго добавить вас в войско и обеспечить нам абсолютно безопасные переговоры. Тоже, кстати, уникальный дар стратегов.

Гилам был средоточием чудовищной магической силы. Где-то раз в десять превосходил Меликса по могуществу, если брать в расчет чистые цифры. Плюс огромный опыт, который даже показателями системы измерить нелегко. Альденг и Арамиа вообще рядом не стояли. Это как сравнивать трехколесный велосипед с КамАЗом. Не уверен, что подавление, к примеру, Гинда полностью перекроет магические способности подобного чародея. Тут для полной гарантии надо быть Доктонием, а лучше Антавием Сагионом.

И Гилам в Витенагемоте не один такой. Еще есть Азард, победивший Неридию, есть Нэл, которая в демонической форме испаряла огненными лучами камни, есть Рег Лания, оказавшаяся на самом деле Мирканто. Это же какой потенциал, но так мало политической власти.

Столетия назад Азард выбрал для чародеев Великого Пламени невмешательство. С тех пор внутри Витенагемота борются желание следовать воле первого мага и стремление изменить мир вокруг.

Вполне вероятно, Гилам принадлежит ко второй партии. Он сражался на стороне Ти-Шадая против Канртега. Сейчас какую-то хрень мутит. Однако большинство его вмешательств носит характер запутанных интриг. И он в этих играх не одинок.

Теперь же я мог сделать ему интересное предложение.

– Шанс… один к трем. Возможно, даже выше. Вас такое заинтересует?

– Почему бы и нет. Я в любом случае ничего не потеряю, однако такое предложение раскрывает вас с любопытной стороны.

– Интересны мои мотивы?

– Они то как раз понятны, – с улыбкой ответил Гилам, направляясь к выходу из комнаты. – Буду рад снова видеть вас в Изумрудных Садах Джохдпурда.

Я молча кивнул в ответ.

Гилам не стал задерживаться. Он вскоре улетел на химере и, что удивительно, пролетел прямо над местом упокоения легионов Сагиона, но антимагический барьер не тронул его. Очевидно, что древний стратег не считал ещё более древнего магистра врагом. Даже не очень ясно, с кем конкретно прилетал поговорить Гилам: со мной или с ним.

Тем же вечером я спросил Севидия:

– Слушай, ведь эти вторые имена магистров связаны с их происхождением, верно?

– Да. Это уважительное указание на отца либо город, откуда происходит маг. Звучит солидно, но никакой особой загадки в этих когноменах нет.

– Гилам Рег Навар. Навар – это какой-то город? Деревня? Не слышал о нем.

– Что вы, глубокоуважаемый стратег! В данном случае это указание на конкретного человека. Его, вероятно, отца. Навар – это имя, которое было популярным в Реге и окрестностях времен царей.

Хм. Значит Гилам таки происходит с территории, которая потом станет Империей.

– Ясно. У меня для тебя задание. Когда вернемся в Столицу, раскопай все на тему Наваров времен войны с Неридией. Вдруг кто-нибудь остался в легендах и летописях. Интересует дальнейшая судьба их родственников.

– Как вам угодно, триумвир. Вы думаете у этого магистра остались далекие потомки в Империи, и он поддерживает с ними связь?

– Да чем демоны не шутят. Просто очень уж замешан этот Гилам в Республиканской, а затем Имперской политике. Вроде бы, действует осторожно, но моя паранойя реагирует даже на такие аккуратные касания. Плюс… – У меня в памяти будто рубильник щелкнул. – Когда мы с ним встретились, он мне кого-то напомнил. Только не пойму, кого конкретно. Может, показалось, но лучше все проверить.

Последняя неделя в Канртеге прошла довольно однообразно. Несколько раз я встречался с представителями новой власти, выслушивая их докучливые просьбы и скучные оправдания. Город увяз в состоянии этакой полусмуты. Новая власть не имела достаточно рычагов влияния, но их враги боялись высовываться, пока легионы здесь. Все ждали нашего ухода, потихоньку затачивая ножи.

Орина вела бескомпромиссную и бесполезную борьбу с ашминитами. На пару десятков ежедневно уничтожаемых трутней приходилась сотня человек, похищенных в хаосе революционных гуляний для дальнейшего обращения.

Однако все это не наша проблема. Кто бы не угнездился по итогам на троне в Канртеге, ему придется принять Имперские условия. Нам оставалось лишь подготовить корабли к отплытию, погрузить сокровища и махнуть ручкой оставшимся на берегу. Все эти дни я проводил в тренировках.

– Как лучше подготовиться к поединку? – спрашивал я у Децималы.

– Расскажите мне, на каких условиях он будет проходить. Они уже объявлены?

– Они пока еще мной не придуманы, – честно ответил я. – Думал о мечах, но что насчет брони… Хм. Без брони, без щитов. Два меча одинаковой длины. Как насчет такого варианта? Противник ниже и легче меня. Поединок насмерть.

– Стратег, зачем это вам? – удивилась чемпионка. – Тысячи умелых воинов готовы сражаться за ваши интересы. Вы обладаете могущественной магией. Зачем вам рисковать собой?

Чтобы получить еще более могущественную магию, разумеется. Силы Забытого. Увы, их можно добыть только кровью. Карр и Сагион когда-то прошли этим путем. Теперь мой черед.

– Если условия на ваше усмотрение, то очень советую оставить доспехи. Особенно, если противник легче. Щит? Желательно. Либо скутум – и действовать им как против Яхсада, либо круглая парма для нанесения ей ударов и натиска. Сила – ваше серьезное преимущество.

– Хорошо. Надо позвать кого-то низкого и легкого для учебных боев. Возможно, одна из якши Фальвуса подойдет. Ты будешь наблюдать за нашими тренировками и указывать на мои ошибки.

– Как вам будет угодно, триумвир. – с улыбкой ответила гладиатрикс.

Тренировки стали лучшей частью моего времяпрепровождения в эту тягомотную последнюю неделю среди древних башен. Упражнения отвлекали от тягостных мыслей о будущем. Гражданская война где-то на горизонте и судьбы, которые мне предстоит вершить совсем скоро. Может быть, действительно, рвануть потом в Сулим, если доживу. Там, наверное, появится Азард или хотя бы Энгер. Но хрен знает, какие на меня планы у Сената. Однако все это потом. Сейчас же мне предстояло странное и, возможно, опасное прощание с проклятым городом.

«…нам нечем дышать, мы держим вас, мы едим лишь песок…»

Мертвые продолжали стенать под фундаментом Канртега, разрываемого противоречиями. Они держали на себе бывших и нынешних владык города, нищих, не сумевших обогатиться грабежом, честных и не очень торговцев, ремесленников, которым надоело кровопролитие, наемников, затерявшихся туземцев и даже орды ашминитов в тоннелях. Держали на своих несчастных душах всю эту ораву и будут держать до тех пор, пока Антавий Сагион не победит. Только когда мертвый стратег восторжествует, то будут свободны эти вечные рабы.

– Что ты решила? – спросил я у Луны за день до отплытия.

– Жаль девчонку.

– Мне тоже. Так что ты решила?

Луна внимательно посмотрела на меня в теплом свете шатра и снова оскалилась. Происходила внутренняя борьба.

– Я ничего не боюсь! – вдруг резко выпалила ведьма, вскакивая с места. – Не думай так про меня. И не смотри так. Хорошо. Мне надоел этот город. Ничего в нем не накопишь. За бутылку вина серебром берут. Выпивка дрянь и погода дерьмо.

– Значит с нами.

– Да. Пока не надоест.

Я усмехнулся.

– Вот уж чего-чего, а скучать едва ли придется.

За время разлуки мы оба стали сильнее, а я ещё обзавелся множество могущественных союзников. Когда-то на Севере Луна была очень нужна мне как боец и один из немногих магических специалистов. Сейчас пригодится как дополнение и так мощной армии. Впрочем, чем больше сил, тем лучше. Гибрид многое прошла. Даже после покушения на меня до сих пор жива, а это редкий случай.

– Собирай вещи. Завтра утром мы покинем Канртег.

И завтрашнее утро наступило.

Сотни кораблей украшенных флажками, лентами и боевыми шрамами недавно залатанных повреждений выходили в море. Однако это торжественное зрелище оттеняла сырая холодная морось. Мрачные облака серым пологом низко нависали над городом мертвецов.

– Мы благодарны Вам за спасение Канртега, о, великий Михаир Лиардиан! – слегка охрипшим от простуды голосом вещал бывший скупщик краденого, ныне вместо поеденной молью шубы разодетый в гораздо более дорогие меха. – Сотни лет назад Антавий Сагион почти уничтожил его, а вы спасли.

Не почти. Уничтожение продолжается, и Сагион ещё не одну сотню лет будет смаковать агонию призраков своих давних врагов. А вы несчастные дети рабов и надсмотрщиков обречены страдать. Грызть друг друга за крохи тепла.

Поодаль стояла Орина, которая сменила серый плащ на синий с белой каймой. Типа в цветах города. Глава армии из сотни наемников и флота в пару лодок. Ее положение за эту неделю никак не улучшилось. Порядок в городе не наступил. Армия – штука капризная. Ее надо много кормить золотом. А с денежными потоками в новом Канртеге все было очень сложно. Их пока ещё не до конца поделили. Сборы налогов и податей не налажены. Все были слишком заняты грабежом.

Я повернулся к девушке и произнес:

– Удачной борьбы.

Она кивнула. На самом деле мы уже попрощались раньше утром тет-а-тет. И услышал я от неё такую речь:

«Не верится даже. Не думала, что все окажется так просто, и вы сдержите слово. Только когда корабли скроются за горизонтом, я поверю. Не сразу, наверное. Но это правда, странно».

Я тогда отшутился, мол Канртег так прекрасен, что не нужен Империи даже даром. В этой шутке была доля шутки. Однако на самом деле все не так просто, как думала бывшая принцесса Севера. Наши корабли, скрывающиеся за горизонтом, это не конец, а лишь его прелюдия.

«Давайте уже покинем сей вертеп варварства, подлости и низости, уважаемый триумвир», – обратился ко мне Фальвус.

«Да, конечно. Только не забывайте о плане».

Первый этап был прост. Мы собирались отплыть от Канртега примерно на десять километров и там замедлить ход эскадры. В городе останутся несколько моих агентов, которыми я смогу спокойно управлять. Прежде всего, это двое магов из группы Меликса. Нам с ними нужно дождаться первой ночи Канртега без легионов внутри. Когда темнота накроет проклятый город, зубчатые колеса судьбы снова заработают на полную мощность, перемалывая мечты и надежды людей.

Корабли медленно несли нас прочь из царства холода, сырости и безысходности. Порывистый ветер дул нам в спину, словно поторапливая. Намекая, что нам таким сплоченным, амбициозным и живым не место в городе потерянных душ.

– Откуда вы знаете рецепт? – неожиданно спросил меня Гинд. – Или это тайна?

Речь, конечно же, шла о рецепте пороха, над которым вывозимые нами алхимики продолжали эксперименты, хотя их запасы селитры быстро подходили к концу.

– Это хуже, чем тайна, – ответил я. – Это связано с секретом моего происхождения. Тут объяснений минимум на несколько часов, а то и дней. Народ выдумал уже множество версий моего происхождения. Просто выбери из них самую любимую.

Кроме того, опасаюсь, что если Гинд узнает о существовании высокотехнологичного мира без магии и монстров, то задолбает меня вопросами, слишком разволнуется и совсем потеряет сон.

Корабли уходили прочь, минуя шпили затопленных дворцов. Все меньше становились башни Шепчущей Гавани, где мы когда-то высадились, впервые ступив на древние камни.

Дурная погода и предстоящие события навевали хандру. Попытался уснуть, но сон не шел. Переключился на агентов в Канртеге. Там хаос усиливался.

Легионеры оставили стены и бастионы. Теперь там копались местные, пытаясь урвать себе что-то полезное из забытых или брошенных вещей. Место легионеров на уличных баррикадах у красных районов заняло ополчение ремесленников. Те, кого не забрал с собой Фальвус, готовились защищать свои жизни. Мы оставили им кое-какое трофейное снаряжение, но задача у них была не из простых. Распоясавшихся мародеров в городе хватало. Пока был общий враг в лице старой власти, банды действовали относительно заодно. После победы самые видные главари занялись казнями и грабежами сокровищниц, а те, кого до такого лакомого кусочка не допустили, рассчитывали на добычу в виде красных кварталов. Банды усиливались многочисленными нищими, которые остались совсем без работы после экономического коллапса города.

Даже по самым внешним признакам ночь ожидалась весьма бурная. Но я знал больше, чем могли показать улицы. Реальный масштаб ночных событий снова перетряхнет город до основания.

Началось все с небольших вечерних погромов, которые никто не пытался остановить. Сильнейшие из бандитов пьянствовали по борделям и захваченным дворцам, а ополчение защищало только свои улицы. Орины с ее могучей сотней бывших наемников не хватало на весь город. Но она попыталась. В сопровождении нескольких десятков вооруженных человек вышла на улицу, столкнувшись с массой разгоряченной бедноты. Одни славили ее, другие оскорбляли. Среди домов серых кварталов ярко горели жаровни. Многие успели награбить топлива и теперь нещадно расходовали его. Шиковали.

Орина в сопровождении пожилого сулимца-лучника вышла к толпе, поднимая руки. Наверное, пыталась их образумить. Все это с высоты стратегического полета смотрелось так наивно и тщетно.

Темные улицы, косые силуэты лачуг, яркие огни жаровен, сырой блеск камней и хрупкая с виду фигура бывшей процессы, идущей наперекор толпе.

Но пока она останавливала одну толпу, другие уже взялись за дело. Все знали, что легионов в городе больше нет.

Похоже на этот раз Орине повезло. Ее авторитет, слухи о магии и слава героини позволили без кровопролития развернуть людей назад. Но куда они пойдут? Грабить и мародерствовать в других местах.

Легионов нет! Судная ночь по-канртегски только начиналась. Таким было настроение шумных толп, укрытых ночной тенью от взоров собственной совести. На самом же деле часы и даже минуты их злодейства были сочтены.

Все началось внезапно. Словно наводнение после прорыва дамбы, словно землетрясение поздней ночью, словно цунами, накрывшее побережье. Многие были обречены еще до того как поняли что происходит.

Людей на улицах вдруг стало заметно больше. К шумным, гулящим толпам добавились другие. Тихие и более многочисленные. Прозвучал один испуганный крик:

– Ашминиты!

А затем криков стало очень много.

Из восстановленных и распечатанных тоннелей хлынула на поверхность бледная волна трутней ашмина. Тысячи зомби, усиленные десятками уцелевших чудовищ. Камни, ножи, копья и голые руки поедателей колдовского наркотика прокладывали себе путь сквозь напуганные толпы. Многие побежали к районам, которые охраняло ополчение, но там их встретили все те же копья, камни и ножи, но уже не от ашминитов, а от вчерашних соратников.

Закипела резня во дворцах, где специально опоенных бандитов убивали бывшие товарищи и представители старой власти, пересидевшие в подполье репрессии.

От созерцания этой картины на ум пришла ещё одна песня из давно покинутого мира:

"Нас выращивали в дёрнах,

Мы гороховые зёрна.

Нас теперь собрали вместе,

Можно брать и можно есть нас…

Но знайте и запоминайте —

Мы ребята не зазнайки.

Нас растят и нас же сушат

Не для того, чтоб только кушать

Из нас выращивают смену

Для того, чтоб бить об стену.

Вас отваривали в супе,

Съели вас – теперь вы трупы.

Кто сказал, что бесполезно

Биться головой об стену?

Хлоп – на лоб глаза полезли,

Лоб становится кременным".

Вместо судной ночи происходил круговорот власти.

И посреди этого темного моря насилия затерялась одинокая искра в лице Орины. Она уже никак не могла повлиять на события вокруг. Ее немногочисленный отряд редел с каждой минутой. Сначала погибли или были схвачены те, кого она оставила на других улицах. Ашминитские толпы сдавили их бледными тисками. Затем в окружении оказался уже основной ее отряд. Закипел отчаянный бой.

На стороне ашминитов были численное превосходство, отсутствие страха и боли. Люди Орины этим похвастаться не могли. Но сама девушка билась на пределе своих сил и пока сдаваться не собиралась. Ее клинок несколько раз сверкнул в свете жаровен, а затем потерял свой блеск, покрытый ашминитской густой кровью. Орина не расходовала магическую силу на шаровые молнии. Против слишком многочисленных врагов несколько мощных ударов погоды не сделали бы. Вместо этого она старалась подхватить или получить от союзника дротик, чтобы метнуть его, усилив Благостью Шторма. Когда снарядов не было, использовала всплески белых искр, чтобы ошеломить врагов. Не дать слишком быстро зажать себя со всех сторон.

Она хорошо сражалась. Сохраняла хладнокровие даже перед лицом практически неминуемой гибели. Не знаю, справился бы я в такой ситуации лучше. Однако мой опыт сейчас позволял в такой звездец не попадать.

Одного за другим союзников Орины сминала толпа. Оказавшись в одиночестве, девушка сумела прорваться в ближайший дом, заняв там проход на верхнем этаже. Это позволяло ей отсрочить неизбежное. Через несколько секунд в проходе уже лежали два трупа ашминитов и один недобитый. Зомби начали голыми руками крушить и расщеплять перегородки из алхимического дерева. Девушка пыталась рубить высовывающиеся конечности, но их было слишком много.