Текст книги "Путь Стратега 6. РеалРТС (СИ)"

Автор книги: Луций Корнелий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 30 страниц)

Похоже сущность из Дворца не вполне и не всегда осознает себя. Она пребывает в неком полусонном состоянии, относительно пробуждаясь лишь ночью.

– Почему тебе заперли? – спросил я.

– Рождена такой… Не собрана… Не завершена…

– Кто ты? Одна из дочерей Неридии? Ее часть? Ты это помнишь?

– Нет… Забрали память… Запечатали здесь… Освободить… Ты можешь…

Даже во сне я ощутил приступ волнения.

– Как?

– Тень… Уничтожить… Снять печать… Скрепляет её… Нэл… Тогда смогу помочь… Только я смогу…

Видение оборвалось. Я очнулся в холодном поту, ощущая жар браслета. Нэл скрепляет печать на Дворце? Такая теория уже возникала в моей голове. Волшебница не просто так не должна надолго покидать свою роскошную темницу.

Нэл – не просто маг. Она по сути своей ближе к огненным духам Великого Пламени, чем к простым и даже не простым смертным. Потеря физического тела её не убила. Она смогла воплотиться заново, хоть и временно потеряла над собой контроль. Убить Нэл, чтобы выпустить силу из Дворца? Чушь. Даже если бы я мог, а я не могу… Допустим, мой клинок способен касанием убивать обычных людей. Однако в случае с Нэл это точно не сработает. Ее сущность слишком сильна. Тут нужен был бы… Другой клинок. Зуб Мирканто, который я недавно достал со дна морского. Но клинок уже вернулся к своей законной хозяйке. Беспокоиться не о чем. Да и не стал бы я причинять вред Нэл. Она помогла мне в час нужды. Может быть, сущность из Дворца мне благоволит, но цена слишком высока, а последствия непредсказуемы. Одну разрушительную силу в мир я уже выпустил. Теперь стоит быть заметно осторожнее. Да и Багровый Круг мне явно спасибо не скажет. А силы у них достаточно, чтобы даже до меня добраться. По крайней мере пока я не обладаю даром Забытого. С ним моя сопротивляемость магии бы резко возросла.

Хотелось немного проветриться и, одевшись, я вышел на палубу, кивая по пути телохранителям. Уже начинало светать. Нежные лучи молодого солнца после долгого пребывания в Канртеге казались чем-то фантастическим. Даром особо редких добрых богов этому несчастному миру.

На фоне рассветного моря у края борта возвышалась фигура Ноция. Он смотрел куда-то за горизонт, но через мгновение уже повернулся ко мне.

– Она зовет?

– Да, – не стал отпираться я.

– Поможешь ей?

А вот с этим вопросом было уже сложнее.

– Знаешь… Я столько тут уже натворил фигни. Самому иногда страшно. Я же даже не помню, что на самом деле случилось во Дворце, – говорю так, будто оправдываюсь.

Хотя, действительно, оправдываюсь. Это для меня сущность из Дворца нечто загадочное, непостижимое и потенциально опасное. Ноций же воспринимает ее как мать. Ту, кто хранила его и направила затем ко мне. Он, наверное, не понимает, почему я не хочу помочь ей.

– Все очень сложно. Надо будет что-нибудь придумать, – добавил я, чувствуя себя довольно паршиво.

Сам того не ожидая попал в божественно-семейную драму. А кто виноват? Гилам вообще-то. Именно он выступил в качестве тайного сводника и запустил всю ситуацию. Он хочет смерти Нэл? Но зачем? Не знаю. Чем больше начинаю думать об этой ситуации, тем сложнее она кажется.

– Ничего. Скоро мы доберемся до большой земли. Там намного лучше, чем в Канртеге. Города, леса, горы.

– Ага, – кивнул Ноций и снова залип куда-то вдаль.

Он слышал голос своей матери, жаждущей свободы или просто устал от пребывания на корабле? Надеюсь, что визит в Империю его взбодрит. Тем более после Канртега даже Столица покажется весьма солнечным жизнерадостным местом, полным дружелюбных людей.

Я связался с Фальвусом, чтобы уточнить, не знает ли он каких-то новостей о проблемах на Лимесе Север. Осьминог поддерживал связь с материком через агентов.

«Когда надолго покидаете родные края, то дам один совет. Начните миссию для агентов, поставив целью сбор слухов и последних новостей».

Ого. Хороший лайфхак.

«И навык Святая Земля тоже может очень подсобить».

Об этом я уже догадался. Однако никаких особо громких новостей Фальвус о Севере не слышал. Значит Иратион погиб совсем недавно. Зеркало показало мне не прошлое, а вполне актуальные события.

Дальнейший морской круиз прошел без особых проблем и приключений. Я поставил себе цель таки вспомнить, что произошло со мной во Дворце Дэвов. Несколько раз во сне мне удавалось воспроизвести часть той ночи, но с момента явления узницы все обрывалось. Мой разум никак не мог дотянуться до осколков воспоминаний. Пытался обратиться к зеркалу, однако оно показало мне лишь повторение моих собственных снов. Сила Каламет не могла проникнуть за барьер Дворца Дэвов. Древняя твердыня, стены которой укрепили тысячи демонов, надежно хранила свои тайны.

Не смогла мне помочь проникнуть в эти секреты Арамиа, которая предлагала различные зелья и методики медитаций. От некоторых зелий меня нехило штырило, но впечатления представляли собой лишь хаотичные обрывки недавних событий. От медитативных техник я просто засыпал.

Круиз наш тем временем достиг острова, где лежал скелет канртегского корабля-гиганта. Именно там Арамиа предложила закрепить мой кровавый договор с Ориной.

– Чем более слуга будет впечатлен, чем большие эмоции наполнят его в момент клятвы, тем большую власть моя магия получит над ним, – заявила ти-шадайка. – Поэтому я просила не проводить церемонию на корабле. Требуется особая атмосфера, чтобы затронуть глубокие струны души.

– Хорошо. Организуй все по своему усмотрению, но учти, что я обещал уважать ее достоинство. Так что без какой-либо особой жести.

– Как пожелаете, мой господин.

Церемонию решено было провести ночью, чтобы нагнать атмосферу мрачной таинственности. Впрочем, ночь на маленьком острове была не такой мрачной и таинственной, как дни в Канртеге. Немного жути внушал разве что остов древнего корабля, на фоне ночного неба напоминающий скелет чудовища. Хотя почему «напоминающий»? Если я всё правильно понял про корабли-гиганты, они по сути и были монстрами. Стихийными сущностями, заключенными в оболочку судна.

По инициативе Арамии место церемонии обставили зажженными лампами, сформировав из них три круга. Огни в ночи. Должно было выглядеть пафосно, но у меня почему-то возникала ассоциация с стародавней передачей Последний Герой. Хотя ничего удивительного. Остров, ночь, море на фоне. Только вот никого выгонять с проекта мы не собираемся. Наоборот, хотим принять новенькую к себе.

Около двадцати человек вооруженной охраны дежурили за пределами круга света, создавая ощущение некой особой мистерии. Таинства принятия в секретный орден или иной масонщины. Мы с Ориной были одеты довольно торжественно. Белые наряды, сочетающие элементы имперской и восточной моды.

В центре кругов огней стояло что-то типа алтаря. Круглый столик, накрытый красной тканью, на которой лежали все нужные для церемонии вещи. Там был длинный изогнутый кинжал. Плохо приспособленный для реального боя, но зато красивый. Рядом стоял серебряный кубок, украшенный узором из крупных черных камней ромбовидной формы. Явно трофей из сокровищ Канртега. Вещь увесистая, мрачная и нарочито дорогая. Рядом находился более изящный хрустальный сосуд, наполненный зельем для договора.

Сама Арамиа стояла над алтарем в типа жреческом облачении и черной маске, полностью закрывающей лицо.

Мы с Ориной синхронно пошли навстречу друг другу. На мгновение мне захотелось улыбнуться, посмеяться над всем театральным пафосом ситуации, но, мельком заглянув в глаза девушки, я понял, что она предельно серьезна. Для нее эта клятва имеет большое значение. Что ж… Могу понять. Все же мы люди сильно разного воспитания. Я жил в мире, где слова часто не стоят и копейки даже в реальности. Чего уж говорить про Интернет. А тут, как это нам в школе вещали? Словом можно убить, словом можно спасти, словом можно полки за собой повести. И это не значит, что клятвы не нарушаются. Просто цена и риски иные.

И вот мы у алтаря. Колдунья в маске протягивает мне идеально чистый церемониальный кинжал, торжественно-надрывным голосом возвещая.

– О, господин, примите ключ, которым вы закроете замок печати этой клятвы.

Я взял кинжал, который был маловат для моей ладони. Резные украшения рукояти неприятно впивались в кожу. Ничего. Я вспомнил свою первую клятву на крови. Основание Двадцать Первого. Тогда мне было стремно резать себя, а сейчас это кажется такой ерундой. Я аккуратно и медленно провел отлично заточенным лезвием по левой ладони. Бритвенная острота клинка легко вспорола кожу. Кровь обильно выступила, заполняя линии рельефа ладони.

– Воля господина да прольется с соком его жизни, – произнесла колдунья.

Дальнейшие события церемонии мы обсудили заранее. Я своей окровавленной рукой взял Орину за левую ладонь.

– Воля господина да прольется соком жизни его слуги.

Все тем же кинжалом я быстрым движением рассек ладонь девушки. Она даже не дернулась. Впрочем, нам ли после всех злоключений бояться порезов.

– Скрепите замок, – призвала Арамиа.

Мы с Ориной сделали что-то наподобие крепкого рукопожатия. Сжали ладони друг друга, а колдунья подставила под них жертвенный кубок. Затем ее пальцы закружились и запорхали по нашим рукам. Я ощутил пульсацию внутри ладони. Давление крови внутри увеличивалось. Каждый палец, каждая фаланга и даже ноготь чувствовались иначе. Это было неприятным, инородным ощущением. Вполне возможно, что Арамиа специально причиняла нам боль. Пыталась сделать кровавый пакт как можно более запоминающимся.

Пересиливая тошноту, я сильнее сжал ладонь Орины и она ответила мне тем же. Наша кровь смешиваясь капала в серебряный кубок. Мы щедро поили ей благородный металл. Орина слегка дёрнулась. Я слышал ее тяжелое дыхание. Вполне вероятно, ей сейчас было заметно больнее. Ведь именно на Орине колдунья сконцентрировала основные усилия. На нее пыталась произвести впечатление. Дочь Севера терпеливо выносила болезненную церемонию.

– Кровь к крови, власть к преданности, удары дождя к порывам ветра, – голос колдуньи звучал все более экзальтированно.

Прекрасный актёрский талант. Ей удалось довольно ярко обставить этот спектакль, хотя спектакль ли? Пусть само по себе заклинание не так сильно, но клятва Орины очень даже важна. Окончательный ее переход в состояние моего союзника. Если бы она попыталась меня убить в Канртеге или на островной дуэли – ничего удивительного. Старая вражда подняла голову. С кем не бывает? Однако после этой клятвы любые действия против меня будут предательством. Думаю, она сама это понимает и признает. Вот что на самом деле должно удержать Орину от необдуманных поступков, а не заклятье.

– Слейтесь, красные реки! – воскликнула Арамиа.

Резкая боль пронзила руку. Ощущение, будто по моим сосудам вместе с кровью течет смесь кипятка и битого стекла. Орина снова дернулась. Я видел, как она кусает губы и дрожит, пытаясь сдержать слезы.

Затем нас отпустило. Боль мгновенно отступила, сменяясь чувством облегчения и освобождения. Секунду назад напряженные мышцы расслабились. В нашем с Ориной рукопожатии больше не было давления. Мы скорее держались за руки, чувствуя «послевкусие» магии Арамии.

– Да прозвучат слова клятвы! – торжественно объявила колдунья, поднимая хрустальный сосуд с полупрозрачным зельем внутри.

Осторожным движением Арамиа чуть опустила горлышко. Из сосуда в серебряный кубок устремилась тонкая струйка. Будь ветер посильнее и ее капли разметало бы в стороны.

Пока зелье наполняет кубок, Орина будет говорить.

– Я клянусь перед всеми известными мне богами и духами своей жизнью… – с трудом начала девушка.

Судя по дрожащему голосу она ещё не отошла от болезненной магии Арамии.

– Клянусь верно и храбро сражаться на стороне Михаира Лиардиана. Признаю его своим господином. Клянусь ставить его интересы на первое место и всеми доступными способами добиваться достижения его целей. Клянусь любой ценой защищать его жизнь. Пусть моя кровь будет свидетелем этой клятвы. Пусть она закипит и сгниет, если я нарушу данное слово. Не будет мне тогда жизни. Пусть тело мое распадётся прахом и пылью, если я не сдержу своей клятвы. Принимаю эти обязательства сегодня. Буду хранить их до конца своих дней.

Начинала девушка с трудом, но чем дальше, тем тверже звучала ее речь. Арамиа подгадала так, что в момент, когда Орина договорила, последние капли зелья стекли в кубок. Жидкость потемнела, смешавшись с нашей кровью. Я заметил, как зелье медленно вращается в кубке по часовой стрелке и мерцает изнутри. Магия начала работать.

– Испей! – возгласила Арамиа необычайно громким голосом.

Даже не ожидал, что она на такой способна.

Орина потянулась к кубку, взяв его правой и одновременно отпуская мою левую. Сколько зелья там было? Миллилитров триста-четыреста? Явно больше стопки.

Девушка осушила кубок быстро, едва оставшись стоять на ногах. Думаю, на вкус эта штука не сахар. Хорошо, что мне не придется ее пить.

– Клятва дана! – объявила колдунья.

Орину шатало. Она схватилась окровавленной рукой за алтарь, морщась и жмуря глаза. Ей понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя.

В принципе церемония была завершена, но я решил внести кое-какие коррективы. Тоже добавить в клятву пару слов, сделав ее обоюдной.

– Со своей стороны обещаю не подвергать твою жизнь напрасному риску, уважать тебя и рассматривать как человека, а не только как инструмент для достижения своих целей.

Я снова протянул Орине окровавленную ладонь. Состоялось второе рукопожатие. Уже не магическое, но чисто символическое. Это тоже важно.

Лампы вокруг нас разом потухли. Ну, Арамиа, ну что за любовь к театральщине⁉

Теперь нам светили лишь звезды. Колдунья бесшумно удалилась куда-то в сторону темных скал, где тянулся к ночному небу остов древнего корабля.

– Странная судьба… – тяжело дыша, произнесла бывшая принцесса Севера. – Я делала все, чтобы умереть, но до сих пор жива по чужой воле. Мои бывшие враги раз за разом становились союзниками. Я переходила на их сторону, меняя ненависть на иные чувства.

– Давай, эта тенденция завершится на мне?

– Хорошо… – устало улыбнулась девушка. – Я постараюсь.

Мы медленно отправились обратно на корабль, продолжая рассуждать о превратностях судьбы. Впереди нас ожидали Териона, а затем Империя.

Глава 13

Живые и уже нет

– Я хочу доложить вам, триумвир, что все основные твердыни и города Терионы заняты, уничтожены или приведены к покорности, – произнес Октан Мерцин. – Исключением стал Кагвасрет, расположенный далеко от моря. Я рассудил, что сложный горно-лесной ландшафт вокруг этого древнего города не способствует его занятию имеющимися малыми силами. Кроме того, вынужден признать, что контроль над многими поселениями носит чисто декларативный характер.

Ну в этом ничего удивительного нет. Слишком малы были силы, которые мы оставили Октану для полного и безоговорочного контроля Терионы. Мы вообще полагали, что он просто усядется в нескольких крепостях, обеспечив нам тыловую базу. А вот и нет. За время нашего вояжа в Канртег парень успел хорошенько потоптаться на оставшихся пиратских вольностях.

Понятно, что совсем пресечь морской разбой практически невозможно. Но это как с бактериями. Какое-то их количество всегда будет сидеть в организме, и главное – не дать им слишком расплодиться.

Кроме того, за время терионских завоеваний Октан взял ещё два уровня, достигнув шестнадцатого. На пятнадцатом он выбрал «Время великих дел», что было нормой для имперских стратегов. Все же масштаб армий у нас довольно большой. Есть, конечно, мастера секретных операций типа Церта, но они отдельная категория.

После Канртега Териона казалась нам царством света и красок. Даже гигантские древние крепости из темных камней при солнечном свете не выглядели такими уж мрачными. Всюду витал запах моря, а дожди были теплыми. Браслет больше не перегревался, и на какое-то время я дал себе возможность расслабиться. Мы все чаще тренировались с Ноцием. Это уже начало переходить от игр со звонкими ударами по шлемам к настоящим военным упражнениям. Впрочем, что такое сражение парень уже имел «счастье» наблюдать в Канртеге. И не только наблюдать, а даже немного поучаствовать пришлось. Ему теперь понятно, куда бить в реальном бою.

Ноций пытался заучивать все более сложных слова, складывая их в длинные предложения, и начинал активно сыпать вопросами. От стандартных детских «почему корабли не тонут?» до более философских «почему люди не хотят умирать?».

– Почему не хотят? – задумался я, смотря с башни Ордалара на море. – У людей много дел, желаний и потенциала. А смерть равна завершению. Точнее обрыву. Завершением она становится, лишь когда человек прожил долгую жизнь. В ином случае – это обрыв.

Мне вспомнился молодой шаддинец, которого Арамиа пустила на кровавый эликсир. Я потом ощутил часть его посмертных переживаний. Он грезил о воплощении своих фантазий, которым уже не суждено было сбыться. Вспомнил Антавия Сагиона, ставшего призраком возмездия, лишь бы довести до конца дело всей своей жизни. Но с другой стороны, у меня сложилось впечатление, что древний стратег не пытается уничтожить Канртег слишком быстро. Это ведь его последнее дело. Последняя цель и последняя победа. А что будет с ним дальше? Точно не знаю. Однако едва ли получится повоевать в мире смертных. Вот он и смакует процесс, делая жизнь канртегцев все более нестерпимой.

– А мы тоже умрем? – спросил Ноций, серьёзно смотря на меня янтарными глазами.

– Скорее всего. Шансы на это очень… высоки. Но, надеюсь, это случится нескоро. Плюс нам повезло оказаться в необычном мире. Тут есть магия. Боги. Может, найдется способ не умирать или уйти как-нибудь особенно правильно.

– Куда уйти?

– Хм… Сам пока не знаю. Туда, где будет лучше.

В мыслях возник жертвенный камень перед горной грядой Трона Забытого.

«Преддверие хозяйского дома», – вспомнились мне слова Карра. – «Кто заходит в гости к Старику – возвращается разве что в виде призрачных всадников, скачущих в самые страшные грозы над полями сражений».

Я оказался в мире, где можно очень даже выбирать, куда ты попадёшь после жизни. Однако для достижения некоторых пунктов назначения придётся приложить немалые усилия и пролить достаточно крови.

На следующий день после прибытия в Ордолар мы с Фальвусом и Октаном собрались, чтобы обсудить дальнейшие действия и последние новости. Совещание проходило в закрытом формате. Только мы трое. Первым решил говорить Фальвус:

– Помните, вы спрашивали меня про ситуацию на Лимесе Север? Новости есть и не самые приятные. Стратег Иратион был убит по дороге от своего каструма до города Мелиодан. Его сопровождали венатор и несколько десятков всадников. Отряд разгромлен. Никто не спасся, а почти все трупы сожраны монстрами.

– Тревожные вести, – отметил Октан. – И, честно сказать, странные. Уверен, там в окрестностях были цели более уязвимые, чем кортеж стратега. Однако монстры атаковали именно его и полностью разгромили отряд, не оставив свидетелей. Это или трагическая случайность, или признак высокой степени организации.

– Вести уже дошли до Сената, – ответил Фальвус. – Туда отправлен еще один мастер-венатор с задачей расследовать произошедшее. Также собрана сенатская комиссия, чтобы предпринять самые решительные меры по поводу новых угроз с проклятого Севера.

Ну, сенатская комиссия – это уже серьёзно. Думаю, все чудища уже дрожат в страхе и бегут подальше от границ Империи.

«А Иворна, свет наш, Сандис что-нибудь по этому поводу уже сморозил?» – через командный голос спросил я Фальвуса.

«Ничего, кроме беспокойств и соболезнований».

«Никаких попыток самому попасть на Север или кого-то выдвинуть?»

«Нет. Никаких. Но это меня и не удивляет. На Севере осталось мало ценностей, а вот проблем становится больше с каждым днем. Сандис занят своим Шаддинским замыслом. Продолжает размахивать перед носом Сената дружком-царевичем, уверяя, что возведет его на престол Востока».

«Ну-ну. Удачи ему в этом».

Думаю, изгнанный царевич – лишь ширма, за которой Сандис хочет скрыть свои реальные планы. Их он наверняка попытается воплотить в жизнь чужими руками.

«Этот человек далеко не глуп», – заверил Фальвус. – «Если он делает ставку, то рассчитывает выиграть, и, вероятно, с помощью ловкого мухлежа».

А призыв магического затмения тоже подходит под категорию «ловкого мухлежа»? Мне кажется, не все местные до конца понимают характер Сандиса. Он отлично мимикрирует под имперскую верхушку, но его амбиции выходят далеко за пределы простого обогащения. Сандис опасен. Как и Карр он мечтает изменить текущее положение вещей, только в обратную сторону.

Октан видимо догадался, что мы с Фальвусом обсуждаем что-то особенно секретное по зашифрованной связи и терпеливо молчал. Наконец я сам прервал затянувшуюся паузу.

– Ты остаешься на Терионе? – спросил я у молодого стратега.

– Если я здесь нужен, то да.

– Териону можете оставить мне, – заверил Фальвус. – Тут ещё много всего предстоит разгрести. Отмыть эту грязную птичку и заставить ее нести золотые яйца. Однако такие дела мне по плечу.

– Возможно, тебе стоит направиться на Лимес Север, – предложил я Октану. – Хотя бы временно, чтобы не допустить паники.

– Как вам будет угодно, триумвир. Хотя Сенат или Император могут иметь свои планы на мою дальнейшую судьбу. Полагаю, все окончательно решится в Столице.

– Добро. Как я понимаю, верных людей с Терионы тоже заберешь?

– Если вы разрешите, – покорно ответил Октан.

Интересный он парень. Вроде бы моложе меня, но от него так и веет холодом. Октан, действительно, такой невозмутимый или скрывает нечто под этой ледяной маской.

Ещё где-то минут двадцать обсуждали ситуацию на Терионе, а потом Октан пошел по своим делам. Мы же продолжили строить планы. Я спросил у Фальвуса про возможность выкупа части его наемников. Ответ получил неоднозначный.

– Я коллекционер, дорогой мой Михаир. Некоторые свои игрушки готов продать или обменять, но есть слишком ценные образцы.

– Да нам хотя бы несколько тысяч простой пехоты на уровне тех же абордажников.

– С этим могу помочь, но вопрос в количестве и цене. Кроме того, сейчас эти люди нам очень нужны здесь. Торговый путь от далеких стран через Канртег и Териону пал к нашим ногам. Однако его нужно контролировать. Оберегать.

– Пал к нашим ногам? Хм. А можно поконкретнее? На что мы тут можем рассчитывать в плане собственности, денежных потоков и установления своих правил?

– О! Вот теперь-то мы говорим на одном языке, уважаемый триумвир! – сладко улыбнулся мне Фальвус. – Обязательно будет заседание Сената на тему возможного присоединения Терионы или некоторых её территорий, как провинции. Если да, то большой вопрос, кто будет управлять здесь от имени Империи? Если нет, то мы все равно закрепимся здесь.

– Какой же вариант для нас выгоднее?

– Сложно сказать… Присоединение провинции, да ещё такой большой – хороший пункт в вашей биографии и железный повод для триумфа. Вся Империя узнает об этом. С другой стороны – сюда захочет влезть каждый властью облеченный, и придётся делиться. А на внешних территориях мы бы как-нибудь сами с варварами разобрались. Тихо. Без лишнего шума и лишних выгодоприобретателей.

– Разумно. И что же по итогу решим?

– Следует хорошо все обдумать. Пообщайтесь с семьей. Важно услышать и их мнение. А потом мы вместе что-нибудь решим, – заверил Осьминог.

Хорошо. За все мои усилия на Терионе и в Канртеге я рассчитываю получить весомую компенсацию. Мне нужны денежные средства для дальнейшего наращивания боеспособности. Плюс прогрессорство. Только-только на горизонте сверкнула искра пороховой революции. Ей теперь, чтобы разгореться, требуется топливо в виде серебра и злата. Поставки селитры из Сулима влетят в копеечку. Увы, но технология селитренных ям пока в процессе разработки, и даже если у алхимиков получится, то сам процесс займёт много времени.

На этом наша деловая встреча завершилась. Предстоит борьба за триумф и право пилить Териону. К сожалению, недостаточно только победить. Нужно еще суметь воспользоваться результатами победы. Правило: «Победителей не судят», на самом деле имеет очень много исключений. Хотя фраза звучит красиво.

Через пару часов мне пришло оповещение системы: «По одной из ваших миссий достигнут результат „Промежуточный успех“. Смотреть результаты?»

Ну давайте глянем, что там нового на старом недобром Севере.

Видение показало мне морскую гладь, окутанную туманом. По спокойной воде медленно плыл небольшой корабль моей экспедиции.

– Когда на море нет волны, тут теперь часто туман, а севернее он еще гуще, – отметил ти-шадаец. – Температура воды повысилась. Сталкиваясь с холодным воздухом, море будто бы испаряется.

– А все оно так не выкипит? – настороженно спросил один из слуг сэйфа.

– Нет. Что вы! – слегка усмехнулся невежеству спутника колдун. – Вода всегда вернётся в море с дождями и реками.

– Меня больше беспокоит треклятый туман, – рассерженно произнес Таркус, вглядываясь в белую пелену. – Как бы мы не пропустили Гелард.

– Не пропустим, – успокоил его Ликид. – Там светит яркий маяк.

– В Геларде есть маяк?

– Теперь есть. Главное – держаться подальше от берега иначе…

Корабль чуток качнуло, а люди на нем принялись громко ругаться, нарушая тишину царства тумана. К кораблю подплыл труп. Именно подплыл, а не был принесен течением. Мертвец активно работал руками и ногами, а вздувшийся от трупных газов живот помогал ему легко держаться на воде. Язык утопленника распух, но он что-то пытался говорить, еле шевеля полуобъеденной челюстью. В гноящихся глазах твари однако можно было прочесть нечто наподобие эмоций. Злоба, злорадство, смех. Разбухший уродец словно пытался донести до людей в корабле:

«Эй, ребятишки. Вы все ещё живы? Ха! Я-то уже помер. Все самое худшее у меня позади, а у вас впереди. Ну ничего. Давайте я вам помогу, и сможем плавать тут вместе».

Один из моряков взялся за копье, но ведьма предупредила:

– Лучше не трогай его. Слыхала, некоторые такие взрываются. Разбрызгивают свои потроха, а в них зубастые черви. Попадет такой на кожу и проест путь до мозгов.

– Тьфу, дрянь! – сморщился моряк, отходя в сторону. – Он так и будет плавать за нами?

– Сейчас решим эту проблему, – уверил ти-шадаец и принялся колдовать, склонившись над бортом.

На его левой руке синим мерцал крупный перстень. Какой-то артефакт Великого Пламени. Туман вокруг мертвеца заклубился ещё гуще. Движения зомби стали заметно медленнее.

– Он замерзает! – удивился ближайший моряк. – Клянусь богами, эта тварь леденеет!

– Замер-р-рзает! – громко прокаркал плакальщик на плече ведьмы.

– Да тише вы, – недовольно шикнул Таркус. – Мы в слишком опасном месте, чтобы так орать.

Вскоре покойный уже не мог грести замерзшими конечностями и отстал от корабля.

– Я думал, что ваше колдовство может управлять только огнем, плотью и мертвецами, – удивился Ликид. – А тут заморозка.

– Сила Великого Пламени способна обретать самые разные формы, – довольно дружелюбно ответил колдун. – Перечисленное вами дается легче всего. Но если приложить достаточно усилий и быть искушенным магистром, то можно творить настоящие чудеса. Однако я лишь неофит на великом пути к знанию. Такие предметы… – он указал на перстень. – созданы по воле Ван-Вэй-Тана. Мастера мастеров с золотой печатью и лазурным шнуром, наставника просвещенных, второго из пяти Советующих. Благодаря им неофиты на Севере могут давать отпор тем монстрам, что не боятся огня.

Ван-Вэй-Тан? О, даже помню такого. Именно этот лич из Хрустальной Гробницы когда-то выдал мне наводку на Арамию. Ти-шадаец же продолжал свою речь:

– Если у вас есть какие-то ещё вопросы об искусстве обращения с Великим Племенем, я отвечу на них с уважением и терпением.

Ага. Далее предложит почитать брошюры, сходить на собрание и переписать квартиру на Шан-Асола. Знаем, как подобные организации работают.

Однако Ликид проявил не любопытство, но осторожность, ответив:

– Я простой человек, и мне вредно узнавать слишком много о сложных вещах. Не смотрели пьесу Наваждение?

– Признаюсь, что не сильно интересуются светским театром.

– Комедия о том, как группа домохозяек, двое евнухов-вольноотпущенников и уличный актер вдруг начинают интересоваться политикой, изучая ее по сплетням и слухам. В процессе обсуждений они обращаются к своему жизненному опыту, который для этого совсем не подходит. Всех судят по себе, приходя к выводу, что справились бы с властью куда лучше местного префекта. Решают его свергнуть и заменить на «более подходящую» кандидатуру. Это запускает цепочку комичных ситуаций. А мораль проста: иногда лучше честное, полное незнание, чем поверхностное невежество, по которому человек начинает делать выводы и лезть куда не следует. Есть похожая комедия на тему лекарства. Называется…

– Вот же ты, парень, всякой херни в Столице-то нахватался, – прокомментировал Таркус.

– Скучно было, – пожал плечами Ликид. – А проход в театр там стоит дешевле, чем приличные шлюхи.

– «Приличные шлюхи» – это как? – с ехидством спросила ведьма.

– Это когда член через месяц после похода не почернеет и не отвалится, – ответил за молодого коллегу Таркус.

А тем временем сквозь туман появилось яркое пятно. Маяк. Он сиял подозрительно ровным, будто бы электрическим светом. Магия? Похоже на то.

– Вот и Гелард, – обрадовался Ликид. – Единственное безопасное место в этих богами забытых землях. Там мы подождем, пока твои варвары прибудут на Север, а дальше постараемся с ними поговорить раньше, чем их сожрут монстры.

Из тумана постепенно проявились достаточно высокие городские стены в имперском стиле. Укрепления Геларда сильно напоминали Мелиодан. В городе легко было опознать бывшую имперскую колонию. Во времена моей Северной Компании избранным главой города был младший брат Геора, но сейчас здесь явно правили другие силы. Красно-золотые, белые и черные полотнища флагов изображали ти-шадайские иероглифы и символы кругов магов. Похоже сюда заявились не только гробничники. Вынесенную за стены часть порта охраняло восемь огромных стражей. Двое из них были особенно крупными гомункулами, полностью закованными в латы, а шестеро – представляли собой этаких магических роботов из железных деталей. Конструкты, в которые вселили подчиненных демонов. Была здесь и более традиционная охрана из наёмников. В основном северян, но попадались и другие народности. Похоже, что Гелард превратился в передовую базу магов, где они собираются для исследования Севера. Аномальной зоны, полной чудищ.

– Боги, что это⁈ – воскликнул один из моряков, когда корабль вышел из пелены тумана.

– Еб твою… – выругался Таркус, сплевывая за борт.

– Это новая реальность Севера. Привыкайте, – горько усмехнулся Ликид.