Текст книги "Путь Стратега 6. РеалРТС (СИ)"

Автор книги: Луций Корнелий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 30 страниц)

– Ты больше не властна над моей душой. Я сделал свой выбор. Человек выбирает, а раб повинуется.

Мои собсвенные слова утонули в раскатах грома. Кровь стекала по камню в чашу и обращалась огнем. Красное пламя плясало теперь там. Образ закружился и исчез.

«Получен доступ ко второму древу навыков». – с нечеловеческим спокойствием сообщила мне система. – «Максимальный лимит героев увеличен на десять едениц. Базовое значение радиуса зоны контроля увеличено на сто метров. Интерфейс системы расширен».

Прежде чем я успел порадоваться или что-то глянуть, в голове раздался голос:

«Вот значит как. Обычно ради получения этого дара приходится только убивать. Честные поединки». – это без сомнений был голос Сагиона. – «Но ты бросил вызов чудовищу. Отказал этой ненасытной твари. Тоже достойное испытание. Я знаю все это потому как от меня ты получил посвящение. Постарайся теперь набрать силу и прикончи ведьму, которую сам выпустил. Сделай это во благо жителей Рега и союзных городов. Моё время потихоньку истекает. Ваше время, твое и Карра, – наступило. Не посрамите же себя».

Такое вот напутствие.

Хм. Я получил увелечение количества героев на десять штук и дополнительное базовое значение зоны контроля аж в сто метров. Полагаю это стартовый набор дара Забытого. Если бы я не был избранным Клепсиды, то вот с такого пришлось бы начинать. Сто метров блин. Дар Забытого совсем не про масштабные армии, если использовать только его.

Что ж… Пора бы глянуть как теперь у меня будет проходить повышение уровня. Изменения были заметны сразу. При попытке по повысить уровень у меня вылезло новое меню. Взор разделился на две стороны: красную слева и синию справа. На левой было заметно очертание массивной фигуры в доспехах, сидящей на троне. Ага. Это типа Старик. С другой стороны был образ девы-воительницы со щитом и копьем. Такой обычно изображают Клепсиду. Два лица войны.

Пока я с интересом разглядывал новое меню, меня посетило ощущение приближения чего-то важного. Вышел из системы и почувствовал на лице не по сулимски холодный ветер. На небе опять свинцовые тучи, как в тот проклятый день. Кстати, вероятно, Мирканто тогда поменяла погоду. А ти-шадайские гомункулы? Уж не Мирамоно-но Кайси помог их раздобыть? А что сейчас? Мирканто таки решилась попытаться меня убить или хотя бы намочить, но уже через мгновение, я понял, что эта гроза не связана с богиней змей.

Порывы холодного ветра принесли хлопья снега. Раскаты грома оглушали, но одновременно заставляли сердце трепетать от радости. Во вспышках молний на фоне облаков я увидел образы людей. Скачущих по небу всадников. Это за мной. Это для меня.

Оставив Касс, я поднялся, сопротивлясь порывам ветра, и вышел на середину платформы. Повинуясь наитию, вынул из ножен костяной меч – дар богини, которую отверг.

– Давай! – крикнул я.

В памяти вспыла клятва, которую с меня стребовал Сагион.

«Своей кровью и жизнью, своей доблестью и грядущей славой, я клянусь отправить на пир Отца Войны сотню вестников. Каждого из них я уважу честным поединком. У каждого из них будет шанс, но победа достанется мне. Если клятва будет выполнена, то пускай ветер принесет мне имя Отца Войны. Если клятва будет выполнена, то я уже не отступлю с его пути. Сказано и будет сделано».

Ветер усилился. Демон воспринял это как угрозу, начал снижаться и как бы закрывать «лепестки» платформы.

– Давай!

Я поднял меч выше. Прозвучал мощнейший раскат грома, ослепительная вспышка заслонила все сущее. Платформу тряхнуло. Меч словно попытался вырваться из моей руки. Похоже, что в него ударила молния. Одновременно с этим я услышал или мне показалось, что услышал… нечто. Наверное, это было слово, которое отпечаталось в моей памяти, но где-то глубоко в бессознательным. Имя Отца Войны. Теперь оно в моей голове и никуда оттуда не денется. Пусть сейчас я не могу его воспроизвести, но забыть тоже не смогут.

А тем временем гроза уходила на свер, так и не начавшись.

Я глянул на Клык Глубин. Кость обуглилилась и почернела. Древняя сила Забытого выжгла сущность игрушки Мирканто. Даже немного жаль. Меч был единственным нормальным ее даром. Хотя едва ли бы мне удалось воспользоваться им снова. Мирканто неприятная и весьма мстительная особа. Меч был настроен чтобы только я мог его использовать. Уверен, Мирканто выписала бы мне бан или даже передала бы меч врагу. Однако теперь клинок мертв. Или же нет?

Я глянул на меч сквозь стратегию. Удар молнии не убил клинок, но изменил его суть.

Вырванный Клык

Артефакт

Фрагмент полутитана

Характеристики:

Могущество 57

Энергопоток 29

Текущие:

Стихийная энергия 2465

Изгнание

Пока в клинке, который благословил Забытый, достаточно силы любой нанесенный им удар губителен для монстров, нежити или иных магических существ. Он лишает их силы, повергает в смятение и даже способен полностью уничтожить враждебную нежить.

Объем расхода: 154.

Эффекты:

– при попадании по цели, имеющей стихийную энергию или обладающую силой Великого Пламени на нее накладывается эффект аналогичный коэффициенту подавления равному 2,6.

– жертвы теряют до 120–212 морали.

– существует 21% шанс парализовать или полностью уничтожить нежить при попадании, если могущество цели меньше могущества артефакта на 2 и более едениц.

Насыщение

Сущность клинка поглощает силу поверженных им врагов. Уничтожение с его помощью чудовищ, нежити или иных персонажей, обладающих стихийной магией либо силой Великого Пламени, дает прирост Могущества и Энергопотока меча. Также этот навык позволяет восстановить повреждения клинка. Частью этой силы меч делится с владельцем, временно повышая его регенерацию и избавляя от усталости.

Эффекты:

– восполняет 134–9958 стихийной энергии меча за каждого убитого им обладателя стихийной энергии или силы Великого Пламени. Объем восстановленной энергии зависит от могущества врага.

– восстанавливает 125–548 энергии владельца за 11,4 минуты.

– регенерация тканей повышена на 85% на 12,7 часов.

– постепенно наращивает силу клинка, увеличивая одну из характеристик за каждые 5623–9342 единиц поглощенной стихийной энергии.

– восстанавливает повреждения клинка.

Призрачный клинок

Вместе с взмахом меча по врагу посылается ударная волна и сгусток негативной энергии. Ударная волна эффективно распространяется по воздуху и под водой. Негативная энергия снижает мораль врагов, наносит урон бестелесным сущностям и накладывает временное проклятье.

Объем расхода: 864.

Эффекты:

– сила удара 3,75–3,96 МДж; дистанция максимального поражения 2,6 метра. Радиус контузий 2,7–3,8 метров.

– жертвы теряют до 236–512 морали.

– снижение выносливости на 39,5% на 12,1–23,5 часа

– регенерация тканей понижена на 94% на 12,1–23,5 часа.

Диктат темной воли

Монстрам не требуются титулы, звания или родословная, чтобы слабейший признавал власть сильнейшего. Ощущая превосходящее могущество, многие темные создания стихий уже готовы служить. Данный артефакт способен подчинять монстров, чье могущество уступает его собственному. Исключением являются создания ашмина, а также существа сочетающие стихийную энергию с Великим пламенем.

Объем расхода: 1380.

Эффекты:

– подчиняет стихийного монстра, чье могущество хотя бы на 7 единиц меньше, чем у данного артефакта. Существо в течение 17,8 часов выполняет практически любые приказы владельца предмета. На гибридов эффект действует на 32% слабее.

Пламя героизма

Используйте накопленные заряды воодушевления, чтобы пропустить их суть через клинок и разослать вокруг себя в виде волны сверхъестественной энергии, укрепляя силы и дух своих союзников. Похожим навыком обладают боевые шаманы некоторых племен, но меч позволяет использовать его любому достойному служителю Забытого.

Объем расхода: 664–1992

Эффекты:

– потратьте от 1 до 3 накопленных зарядов воодушевления, чтобы направить силу на окружающих союзников.

– за каждый заряд союзники в радиусе 36,4 метров получат 36–138 энергии и 112–195 морали за 2,1 минуты.

– неоднократное применение данного эффекта на людях может наделить их особенностями «Кровожадность», «Хладнокровие» и увеличить максимальное значение морали.

– эффект действует на союзных монстров на 25% слабее, на гибридов на 12%. Демоны, умертвия и прочие существа, связанные с Великим Пламенем не получают никакого бонуса.

Вырванный Клык? Достаточно ироничное название. Металлическая рукоять оставалась теплой после удара молнией, а от почерневшего костяного лезвия шел дым.

Значит теперь меч не убивает все живое с одного касания, но зато может изгонять сверхъестественную гадость. Причем запас изгоняющих ударов у него почти бесконечный, ведь уничтожая нечисть клинок поглощает из нее силу. Ещё и качается. Это интересно. Призрачная ударная волна и диктат темной воли изменений не претерпели, а вот вместо жертвоприношения теперь расход каких-то зарядов воодушевления. Причём сам по себе меч их накапливать не умеет. Значит это механика, связанная с даром Забытого. Ладно. Пора повышать уровень. Едва ли на низких рангах будет какая-то супер имба, но надо с чего-то начинать.

И так, у меня не реализованы три повышения уровня. Начинаем переход с 24 на 25. Но теперь я сначала выбираю в дополнительном меню раздел способностей Забытого. И мне как и обычно предлагают выбрать один из четырех навыков, только набор совершенно незнакомый.

Товарищество

Увеличивает максимальное количество ваших героев на 7. Пока герои находятся в рамках вашего основного радиуса контроля, вокруг каждого из них карта дополнительно раскрывается на 25 метров и можно контролировать ваших персонажей, находящихся там.

Сохраненная доблесть

Всплеск мужества не должен быть потрачен впустую. Выберите момент, когда ваша мораль максимальна во время боя или сразу после сражения, чтобы создать заряд воодушевления. Вы потеряете 20% единиц морали, но сможете сохранить заряд. При высвобождении заряда вы получите двойной объем накопленной морали за 3,5 секунды. Максимальное количество хранимых зарядов – 2.

Последний путь

Вы получаете возможность видеть тени умерших, взаимодействовать с ними и, касаясь их, провожать в последний путь. Тень мгновенно покидает тело или иную оболочку, отправляясь туда, куда ей было суждено попасть. Тени погибших в бою при этом получают возможность по желанию попасть в Тронный Зал Старика.

Поглощение героизма

Выберите двух своих героев, обладающих подавлением и на шестьдесят минут раз в сутки получите от каждого половину его коэффициента.

Хм. Первая способность полезна тем, кто качается только через дар Забытого. Как я понимаю, у таких воителей радиус контроля никакущий. Буквально сотни метров. А так если твой герой находится на границе этого радиуса, то может расширить его. Мне с моими километрами радиуса контроля это просто не нужно. Но вот остальные навыки… мммм. Это уже было очень даже интересно и потенциально полезно. Во-первых, вот вам эти самые заряды воодушевления. Навык дает возможность накапливать два и использовать только на себе, но за счёт меча я могу передавать воодушевление остальными. Причём, уверен, это только стартовый навык, за которым целое древо прокачки. Вспоминаю Бер-Шадд, где мой отряд с помощью Карра неожиданно получил просто нереальный прилив морали. Это явно была способность из данной ветви прокачки.

Далее. Возможность оправлять тени на «тот свет». Причем, эта способность позволяет их видеть. Я вроде как уже вижу тени мертвых. Однако это часть способностей Сердца. Вполне возможно, что я потеряю их, если успешно выполню главный квест на Севере и устраню угрозу. А тут способность полностью замещает духовный взор. Плюс…

«Тень мгновенно покидает тело или иную оболочку».

То есть это можно использовать как метод изгнания духа откуда-то. Превращает меня в прямо таки идеального экзорциста.

Ну и последний навык. Думаю, это начало ветки, ответственной за противостояние магии. Значит так вот оно работает. Стратегии с даром Старика могут типа одалживать поглощение у своих героев. Хм… По половине у двоих. Вроде бы не имба, но это может быть первый ранг прокачки. Что если на высоких уровнях можно брать по половине подавления у десяти человек. То есть один стратег будет лично обладать коэффициентом пяти венаторов! Вот это уже мощно. А где-то на совсем предельных рангах там как раз кроется сила, с помощью которой Сагион победил Канртег, а Карр отбивался от демонов.

Ладно. Что брать то?

Возьму пока Последний путь. Очень вероятно мне его стоит использовать на Касс. Плюс я бы смог легче переносить утраты. Но это не только моя блажь. По сути изгнание духов – важная способность. И она мне может очень пригодиться в борьбе с Сердцем, например.

Хорошо. На первом уровне берем её. Как же здорово, что я запасся повышениями уровня. Иначе бы получил дар Забытого, а способностей ждал бы фиг знает сколько.

Дальше. Переход с 25 на 26. Второй из уровней, которые я получил за убийство Гастоса. И на выбор мне дают навыки:

Обещание верности

Выберите двух своих героев. Вы сможете с их согласия ощущать уровень их лояльности и наблюдать подробные сведения о ней. Открывает доступ к соответствующим меню.

Сохраненная доблесть

Всплеск мужества не должен быть потрачен впустую. Выберите момент, когда ваша мораль максимальна во время боя или сразу после сражения, чтобы создать заряд воодушевления. Вы потеряете 20% единиц морали, но сможете сохранить заряд. При высвобождении заряда вы получите двойной объем накопленной морали за 3,5 секунды. Максимальное количество хранимых зарядов – 2.

Проводник душ

Каждая отпущенная душа погибшего в бою врага или союзника при условии, если тело будет похоронено либо сожжено дает вам опыт аналогичный опыту за нанесение сходных потерь в бою. Эффект не работает на стратегах.

Товарищество

Увеличивает максимальное количество ваших героев на 7. Пока герои находятся в рамках вашего основного радиуса контроля, вокруг каждого из них карта дополнительно раскрывается на 25 метров и можно контролировать ваших персонажей, находящихся там.

Так. Два навыка мы уже видели, а два новых. Возможность мониторить отношение персонажей к себе. Вроде бы круто, но только на двух героев с их согласия. В принципе меняя героев можно более-менее проверить небольшой отряд охраны. Навык полезный, но на фоне других как-то уступает. Он больше подходит командиру малочисленной дружины. Вот там это реально хороший инструмент контроля настроения.

Далее Проводник душ. Хм. Теперь ясно зачем Карр после боя отправлял тени людей куда-подальше. При должном терпении этот навык может фактически удвоить(!) опыт за сражение ну или очень сильно увеличить. К сожалению на стратегах эффект не работает. То есть нельзя убить вражеского полководца и получить за него двойной опыт. А жаль. В целом навык интересный, однако ничего кроме бонуса к прокачке в данной способности нет.

Пожалуй, лучше возьму сохранённую доблесть. В синергии с мечом можно натворить дел.

И последнее повышение уровня. С 26 на 27

Поглощение героизма

Выберите двух своих героев, обладающих подавлением и на шестьдесят минут раз в сутки получите от каждого половину его коэффициента.

Пламенные слова

Когда вы произносите речь перед боем, чтобы ободрить воинов, то можете потратить заряд воодушевления, передавая им ощущение собственной храбрости. Каждый, кто слышал ваши слова и непосредственно видел вас получит 3–5% от объема заряда воодушевления.

Проводник душ

Каждая отпущенная душа погибшего в бою врага или союзника при условии, если тело будет похоронено либо сожжено дает вам опыт аналогичный опыту за нанесение сходных потерь в бою. Эффект не работает на стратегах.

Вечный скиталец

Путь вашего отряда отмечается на карте. Вы можете видеть эти пометки даже спустя десятки лет.

Ага. Вот и пошли навыки, работающие через механику зарядов воодушевления. Но на этом уровне я возьму поглощение героизма. Мне ещё с Сердцем что-то делать надо, и с шаддинцами воевать, и в гражданке против Сандиса рубиться. Надо качать защиту от магии.

Фух.

Пусть имбой типа Сагиона я пока не стал, но эти навыки однозначно сделали меня сильнее. А ещё теперь могу достойно проводить Касс. Но сначала испытаем все на другой цели.

Я снова взялся за ожерелье, которое получил в подземельях зиккурата. Душа преступницы все еще была в нем. От одного прикосновения она исчезать не желала. Значит требует мое волеизъявление?

«Ты прожила тяжелую и не самую благородную жизнь, но быть после смерти игрушкой в руках чудовищ не заслуживаешь», – мысленно произнес я, чуть сильнее сжимая ожерелье. – «Отпускаю тебя. Иди».

На несколько мгновений я вдруг ощутил… благодарность. Затем вокруг ожерелья вспыхнула призрачная аура и развеялась. Ожерелье превратилось в простую побрякушку и, размахнувшись посильнее, я бросил его с платформы прямо в джунгли. Не нужно мне даров из проклятого места.

Способность сработала. Значит, теперь я могу изгонять или скорее отпускать мертвых.

Полет обратно не занял много времени. Мое внезапное возвращение удивило охрану, включая Гинда, который вышел встречать меня с несколькими атесигнанами.

– Все в порядке, триумвир? – настороженно спросил он, косясь на тело Касс.

– В порядке? Нет, но сойдет. Помогите мне перенести ее во дворец. Найдем пустую комнату.

– Ей так и не смогли помочь? – спросил Гинд. – Даже это… существо?

– Эта тварь никому не в состоянии помочь, – мрачно ответил я. – Ты был абсолютно прав насчет нее.

Вскоре я остался наедине с собой. Внутри было пусто. Шторм мыслей и эмоций отгремел, оставив после себя тишину. Я отверг предложение Мирканто, разоблачили её, вероятно потерял Касс, обрёл дар Забытого, но длинная ночь еще не закончилась. Сон пока не шел. Поговорить с кем-то? Нет. Совсем не хочется.

Где-то минут двадцать просидел без движения, а потом вспомнил кое-что. Еще до того как отправиться к Мирканто, я узнал о подготовке Сандиса к некой важной встречи. Возможно она уже началась? Уже, конечно, поздняя ночь, но едва ли Иворна жаворонок по распорядку дня. Стоит проверить.

Я снова взялся за зеркало Каламет:

«Покажи мне Сандиса».

Через пару секунд вихрь зелёного тумана закружил мой взор и я погрузился в колдовское видение. Снова уже знакомый мне терем не то на Севере, не то на Западе. Пара жаровень бодро трещат у крыльца, где стояли Сандис, Альденг и какой-то ти-шадаец в зеленом одеянии. Началось? Если и нет, то уже скоро. Сандис снова был при полном параде. Значит собирается на важную встречу. Едва ли бы он напялил кирасу со сложнейшей чеканкой и позолотой, чтобы впечатлить местных сов или мышей.

– Время, господин, – вежливо, но настойчиво произнес ти-шадаец.

В его морщинистом, невероятно уродливом лице было нечто знакомое. Кожу с черепа будто сняли и напялили обратно, чуть сместив. Я вспомнил чужой сон о детстве Ар-Арамии. Этот ти-шадаец не был ее учителем, но видимо тоже относился к касте профессиональных заклинателей крови.

– Они скоро будут, – ответил Сандис заклинателю.

– Хорошо, господин. Надеюсь, ваши гости поторопятся, иначе зелье начнет терять силу.

Ага. Он что-то там приготовил и собирается вскоре использовать.

Еще пятнадцать минут Сандис и Альденг молча ждали на высоком крыльце терема. Наконец звуки ночного леса нарушил стук копыт. Двое всадников приближались. Я надеялся, что это будто кто-то важный и доселе не замеченный в дружбе с Сандисом. Сенатор, мастер-венатор, ти-шадайский вельможа или знаменитый наемник. Но гостями оказались всего лишь Радан и Покорд. Приспешники Иворна Сандиса. Сенсацией пока не пахнет.

– Скорее бросайте своих коней и следуйте за мной, – со строгостью в голосе призвал Иворна. – Время поджимает.

– Уж прости, вождь, – с заискивающей улыбкой произнес Радан, почесывая красно-рыжую макушку. – Темнота не лучший друг для путешественника. Мы немного заплутали.

– Дайте пару минут. Я отведу коня на отдых, – произнес Покорд.

У шаддинцев было особое отношение к лошадям. Даже у таких избалованных господ как Покорд.

– Бросай его тут и быстро за мной, – еще более строго повторил Сандис, не отводя взгляда.

Он подождал пока раздраженный шаддинец бросит коня прямо посреди дороги и вслед за ним последним вошел в терем. Спешка? Интересно почему?

Внутри было практически пусто, не считая стола из черного дерева и зеленоватого саркофага, который стоял в центре просторной комнаты. Альденг принялась магией зажигать свечи. Ти-шадаец подошел к столу и начал копаться в каких-то склянках. Стратеги-приспешники удивленно разглядывали все происходящее.

– Так что мы будем делат? – растерянно спросил Радан, косясь на саркофаг. – Времени у меня тоже в обрез. На Севере сейчас очень тяжелая ситуация. Какие-то дикари приплыли из-за моря. Мне следует поторопиться.

– Альденг, радость моя, – непринужденно произнес Сандис. – Заканчивай со свечками и открой нам крышку.

– Как скажите, мой повелитель, – игриво, но слегка напугано ответила магичка и багровый жгут телекинеза осторожно снял крышку саркофага, отправив ее в дальний угол комнаты.

Внутри ожидаемо был мертвец. Древняя мумия. Сутулая, сморщенная фигура, коричневая иссохшая кожа которой проглядывала сквозь истлевшие бинты, а руки и ноги были похожи на высохшие ветви старого дерева.

Несколько мгновений приспешники молча смотрели на мертвеца. Радан был скорее испуган, а Покорд явно начинал злиться. Его левая бровь дернулась, а затем шаддинец разразился гневной тирадой:

– Ты обещал нам победу, Сандис! Я верил тебе. Пошел против жрецов Солнца. Ты обещал решение всех наших проблем. А что я вижу здесь? Труп! Какого-то заплесневелого мертвеца. Чем он поможет нам в борьбе за власть? А? Я начинаю…

Договорить шаддинец не успел. Сандис подошел к нему со странной улыбкой и ледяным взглядом, после чего положил правую ладонь ему на голову, словно исповедник, благословляющий грешника. От этого прикосновения шаддинец дернулся. Он явно был напуган неожиданным жестом имперца.

– Покорд, – медленно произнес Иворна. – Покорд бар Саур. Семя пустыни. Я прощаю тебя. Прощаю твои невежество и варварскую спесь. Но впредь будь осторожен со словами, иначе Покорда бар Саура ждет очень незавидная судьба…Но!

Сандис резко убрал руку и сменил тон на более примирительный.

– Я понимаю ваш скепсис, друзья. Вы видите тело. Иссохшее, мертвое, давно оставленное искрой жизни. Вам не известна его история ибо подлинная его история неизвестна практически никому, кроме моего рода. Это тело в саркофаге принадлежало когда-то архонту славного города Канртег, сто тридцать пятому в своей должности, Ксигону Тарамаху.

Вот оно как…

– Значит, колдун, – с уважением и даже некой уверенностью кивнул Радан. – Мы из него достанем какую-то силу? Заставим поведать древние секреты?

– Хорошо, допустим, колдун… – с недостаточно хорошо скрытым раздражением произнес Покорд. – Что один колдун значит для Империи, Шадда и прочих великих государств? У проклятого Ксериона сотни жрецов! Причем живых и очень языкастых. Мы собрались здесь из-за одного мертвого колдуна?

– Тут ты, дорогой Покорд, обманут терминологией. – ответил Сандис. – Я понимаю, что и для прислужников Великого Солнца, и для элиты Канртега используется слово «жрец». Однако разница колоссальна. Жрецы Канртега не молили богов о снисхождении. Они призывали и заклинали тени титанов. Ворошили их древние кости, на которых стоит этот мир. И даже среди них Ксигон выделялся.

Голос Сандиса струился во мраке терема-успыльницы. Он явно смаковал момент и не пытался сразу выдать «друзьям» все свои карты. Думаю, их недалекость забавляла триумвира. Что если он специально взял этих двоих как свидетелей для своего темного триумфа? Зрителей, на нервах которых будет отыграна финальная партия.

– Ксигон не сражался с Республикой и не был побежден Антавием Сагионом. Он погиб задолго до рождения великого стратега. И у них есть кое-что общее. Они оба пытались завоевать Канртег. Только Ксигона остановили. Все остальные жрецы сумели в последний момент объединиться против него и с большим трудом, но таки низвергнуть лучшего из них. Жалкая победа, что предопределила печальную историю Канртега, став также прологом к войне с Республикой. Да-да, – усмехнулся Сандис. – Эту часть древнего мифа вам никто не расскажет. В Республике имелась проканртегская партия, а в самом городе алтарей те, кто желал союза с будущей Империей. Именно поэтому я так много знаю о прошлом Канртега.

Мне вспомнился Ониксовый Зал с филактериями проклятий. Одно из них было провозглашено за неподобающее отношение к сенатским родам Республики. В том числе к Сандисам. Ясно.

– Конечно, сейчас, эти связи древние семьи не афишируют. Для плебса Канртег и Республика всегда были врагами. Это проще. Понятнее. Но есть такие, кто еще помнит, как все было на самом деле.

– Причем тут мы и эти давние времена, Сандис? – продолжал допытываться Покорд. – Что осталось от Канретга? Руины да нищие оборванцы. Их царство пало. Их время прошло.

– Сегодня мы пробудим Ксигона от его смертного сна, – ответил Сандис. – Все ингредиенты для ритуала уже собраны.

– Ты что, оживить его хочешь? – пробормотал Покород с саркастической усмешкой. – Да он же рассыплется от первого прикосновения.

Упрямство шаддинца похоже начало подбешивать Иворна. Он решил форсировать события.

– Мастер По-Лан, – обратился Сандис к ти-шадайцу. – Начинайте обряд. А вы двое сейчас станете делать все, что скажем я и Альденг. Ритуал опасен. Колдунья защитит меня в случае ошибки. Вам же ошибаться не следует.

Покрод снова хотел что-то возразить, но Сандис жестом запретил ему и сам продолжил:

– Иногда таких как вы к победе приходится тащить на привязи. Следуйте моим приказам сегодня. Это все, что вам нужно знать.

– Х-хорошо. Конечно, вождь, – с готовностью ответил Радан.

Покорд промолчал. Он явно был недоволен, но понимал, что когда речь идет уже о серьёзном риске, то Сандису лучше не перечить. Это может быть вердно для здоровья.

– Вы трое… – обратилась Альденг к стратегам, – Образуете круг с саркофагом в центре. Мастер По-Лан обеспечит вас зельем, а я в нужный момент уничтожу филактерии и буду поддерживать вашу защиту от тёмных духов.

Вот значит для чего Альденг устроила переполох в Ониксовом Зале Канртега. Она украла филактерию, с помощью которой был низвергнут Ксигон.

Трое стратегов заняли места вокруг саркофага. По-Лан стоял с другой стороны черного стола. Альденг же несколько минут что-то шептала, а затем резко вскинула руки. Красное пылающее кольцо зажглось вокруг стратегов. Защита, значит. Ожидается визит Вия? Надо же. Пытаюсь шутить в такой момент, хотя что мне ещё делать? Сейчас я лишь наблюдатель.

Но теперь ясно почему Сандис так заинтересовался мной, когда я оживил Сердце. Он подумал, что нашел товарища по некромантии. Очевидно этот его план был замыслен много лет назад. Ведь Альденг не один год тусила в Канртеге, чтобы украсть филактерии. Она, кажется, внимательно следила за исследованиями того помешанного колдуна. Наверное, искала нужный ритуал, а затем избавилась от него в Ониксовом Зале как от лишнего свидетеля.

Тем временем По-Лан начал дергаными жестами что-то колдовать над большой чашей с кровью. Капли медленно поднимались в воздухе и дождем проливались на мумию Ксигона.

– Эликсир тысячи жизней, – прошипел ти-шадаец. – Ты не помог Шан-Асолу обрести бессмертие, но сейчас послужишь нам.

– Это прохудило даже мой кошелек, – прокомментировал Сандис. – Столько жертв за раз и мастерам крови нужно было платить. Жизни тысячи человек, слитые по капле в один сосуд. Первый ингредиент, который нам нужен.

Кровавый дождь омыл мумию и размочил истлевшие бинты. Но затем произошло нечто странное. Кровь начала стремительно впитываться дряхлым телом. Оно обрело больший объем и более не казалось таким сухим. Морщин на коже стало меньше. Радан испуганно смотрел на это. Даже Покорд более не злился, погруженный в мистерию зловещего ритуала.

– Просто труп? – усмехнулся Сандис, глядя на товарищей. – В нём ещё осталась сила и мы сейчас раззожем ее искру. Второй ингредиент. Кровь врагов, что наложили на Ксигона проклятие. Альденг, разбей филактерии. Пусть падут древние путы.

В комнате потемнело. Часть свечей погасла, а ти-шадаец поспешил на выход. Альденг телекинезом спустила со второго этажа огромный, непроницаемо черный сосуд-филактерию. Древнее проклятье, которым остальные жрецы Канртега повергли Ксигона.

Раздался хруст и оболочка раскололось. Черные, бесформенные тени злобы полезли изнутри. Альденг взяла в левую руку мерцающую огненную сферу и принялась направлять багровые путы внутрь филактерии. Древние призраки стонали, корчились, но сила Великого Пламени не давала им причинить вред колдунье.

Сандис побледнел. Явно настал финальный момент ритуала, когда решится его судьба. Триумвир взял в правую руку костяной кинжал и занес левое предплечье над саркофагом. Сандис надрезал свою кожу. Теперь его кровь напитывала мумию.

Альденг подняла сферу вышел. Артефакт пылал все ярче, разгоняя визжащие тени древнего проклятья. Путы, что удерживали Ксигона в царстве смерти ослабевали. Но правда в том, что жрец никогда не был мертв до конца. Сандис не воскрешал его, а скорее восстанавливал силы этого чудовища из темной эры кровавых алтарей.

Триумвир начертил на муми несколько символов своей кровью. Все тут же впиталось, а тело Ксигона казалось уже практически живой плотью. Кожа натянулась, складки разгладились. Я узнавал его лицо, вспоминая статую из зиккурата. Произошло чудо, на которое не способна магия Великого Пламени. Она давала умертвиям лишь подобие жизни, а Ксигон возрождался из праха.

– Последний ингредиент, – произнес Сандис, роняя капли алой влаги из пореза на руке. – Крови самого Ксигона у нас нет, но подойдет и кровь потомка.

На лице Покорда ужас смешался с удивлением, а Сандис был рад произведенному эффекту.

– Да-да. Отношения Канртега и Республики в реальности были сильно теплее, чем ныне доносят предания. Жрецы не выпускали силу за пределы семей, но не все их дочери наследовали дар. Таких можно было отдать за союзников. Например за отпрысков благородной семьи республиканских сенаторов.

Сфера в руках Альденг вспыхнула последний раз и раскололась. Волна жара прошлась по комнате, ломая стол. Но все в защитном круге не пострадало. Фантомы проклятий исчезли. Их стенания навсегда замолкли. Ритуал подошел к концу.

В саркофаге перед стратегами лежал с закрытыми глазами живой человек – высокий, крепкий, с чистой смуглой кожей и совершенно обнаженный, не считая остатков бинтов. Потом глаза его раскрылись, но взгляд их оставался бессмысленным, как у новорожденного.

– Его взгляд пуст, Сандис, – забеспокоился Радан.