Текст книги "Путь Стратега 6. РеалРТС (СИ)"

Автор книги: Луций Корнелий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 30 страниц)

Маг вздохнул и вежливо ответил:

– Прошу прощения, стратег, но я не обладаю способностью передавать мысли на расстояние. Не обладают ей и другие мои коллеги, которые ныне заботятся о раненых. Мы услышали, что нужно проявить особое внимание к той раненной. Однако какие-то результаты будут ближе к вечеру.

И снова ожидание. Проклятие!

Оставалось только вернуться во дворец и ждать.

Глава 30

Мах крыла

К Багровому Кругу наконец-то пришло пополнение из Гробницы. Они прислали что-то около сотни адептов без масок, чтобы разгрузить сверхзанятый персонал турнира. Это я узнал, пока ждал в главном здании дворца Изумрудных Садов новостей про Касс. Заметил как вдоль аллеи чуть ли но строем идут адепты, многие из которых были ти-шадайцами. Их вел один из магистров Круга, на ходу пересказывая им правила Турнира.

Уже было сильно за полночь, когда ко мне вышла одна трех наших кураторов и описала ситуацию:

– К сожалению, травмы были очень серьезными. Там перелом шеи и черепа. – произнесла колдунья. – Маги, которые забрали тело…

Это слово прямо таки резануло по ушам. Тело. О живых так не говорят.

– … сделали все возможное. По правде сказать, смерть уже наступила, хотя вы правы, насчет того, что мозг умирает не сразу. Если бы она утонула или была ранена в другую часть тела, то мы могли обернуть процесс вспять. Но, к сожалению, ситуация намного хуже. Сейчас нам удалось лишь отсрочить полную гибель мозга. Я не говорю, что надежды нет совсем. В конце концов, здесь присутствуют крайне могущественные и знающие свое дело чародеи. Магистр Гилам Рег Навар попросил коллег оказывать вам всяческую помощь по этому вопросу.

– А Годрак Ксанд ведь ещё здесь?

– Да. К нему мы тоже обратились.

– Ясно.

Что ж. Лично я пока ничего сделать не могу. Пересмотрел запись боя. Предо мной во всех подробностях раскрылся печальный сценарий нападения сатори. Обе твари под прикрытием ливня шли уничтожать избранную часть моих войск. Именно они, а не слоны были основным орудием Кастоса. Причем, очевидно, что для обзора во время ливня использовалась какая-то магия либо духи. Вероятно, не призраки мертвых, иначе бы я их заметил. Наверное, что-то стихийное. Кто бы не крышевал Кастоса, ему предоставили весьма широкий арсенал средств уничтожения даже самых элитных воинов.

Сатори атаковали не случайные цели. Оба направлялись к Ноцию. Одного сразу взял на себя Гинд. Ну и остальные рядом присутствующие венаторы не подкачали. Однако из-за ограничения обзора на второго сатори они не обратили внимания. Бронированное чудище наломилось к Ноцию. Касс встала на его пути, хотя шансов у неё практически не было. В тесноте, с ограничением зрения и сырым месивом под ногами, она не успела среагировать на второй удар лапищи монстра. Первый прошел мимо, затем она контратаковала и в этот момент кулак сатори с приделанным тяжелым лезвием опустился на правую часть головы. Промял шлем, скользнув по нему вниз на плечо. Касс была оглушена после такого и монстр ударил снова. Смел гладиатрикс в сторону, сломав шею.

Это был удар с целью убить наверняка. Не просто устранить помеху, а именно уничтожить без шансов на выживание. Кастос сумел таки отчасти исполнить свою угрозу. Горе мне. И горе ему.

Затем произошло то, что описывал Ноций. Сатори бросился на него, сумел нанести несколько ударов, но полубога они не сломили. Мощная броня, усиление своего тела и регенерация позволили Ноцию перейти с противником в борьбу. А затем парень принял простое и очень верное решение перевести бой в родную стихию. У него хватило сноровки увлечь сатори за собой. Потащить его в илистое болото. И чем глубже они оказывались тем более беспомощной становилась гигантская обезьяна. Сатори зря барахтался. Ил только сильнее затягивал бронированную тушу. Далее Ноцию оставалось лишь подождать пока монстр задохнется. Сатори до последнего пытался вслепую уколоть парня клинком, но тот легко сводил все атаки на доспех. Затем монстр замер, продолжая медленно погружаться в свою илистую могилу.

А Касс пока лежала под ливнем и жизнь стремительно покидало ее тело. Вроде бы мы все рядом, но она осталась одна в темноте и холоде. Когда я увидел тело, то не хотел сильно приглядываться к её тени. Души мертвых обычно стенают и страдают, но Касс была спокойна.

Не уверен, торжествует ли сейчас Кастос или считает, что недостаточно выполнил задание. Без разницы. Ещё до конца турнира я начну готовить возмездие. Плюс надо бы прикинуть и начать копать под организаторов всего этого бл#дского квеста. Основных кандидатур три: Шаддинцы, Сандис, Кто-то из Ти-Шадая.

Однако каждая из версий вызывает больше вопросы.

Шаддинцы? Но зачем? Они вроде бы со мной скорее договориться пытаются, а точнее поиграть в благородных врагов а-ля Ричард I/Салах-ад-Дин. И такая вот акция в их линию поведения укладывается плохо. Зачем портить мне кровь? Все ради победы на турнире? Хм. Что-то не сходится.

Сандис? На какую отмороженную херню способен данный молодой человек одним богам известно. Однако вставлять мне палки в колёса сейчас по идее не в его интересах. Мы на турнире оба из одной фракции. У нас есть два мощных конкурента. Логичнее сливать меня, когда станет ясно, что мы побеждаем. Но делать это сразу? Что-то опять не сходится.

Теперь Ти-Шадайский след. Тут мне уже сложнее рассуждать. Не знаю я их внутреннюю кухню. Кастосу выдали порабощенных сатори. Возможно, их купили у Ножей, а может быть это маркер именно восточного следа. Чем я там кому-то насолил? Не знаю. Могли просто попытаться изменить баланс на турнире. Пока эта версия кажется самой перспективной. Смущают только объемы затраченных ресурсов. Сатори, привлечение каких-то особых заклинателей, шантаж стратега. Это явно дорого и рискованно.

Плевать. Я найду цель.

И с мрачными, но манящими мыслями о мести я уснул.

На следующее утро нам объявили, что маги проводят внеочередное собрание. Хотят сделать какое-то важное объявление. До того как мы отправились туда, ко мне подошла Орина. Я сразу же понял, что настроение у нас разительно отличается. Она явно пребывала в состоянии воодушевления и что-то очень хотела мне сказать. Как же не во время. Однако надо было ее выслушать.

– Надеюсь, что вчера я справилась, – как бы скромно начала она.

На похвалу напрашивается? Ну есть резон.

– Более чем, – сухо ответил я, а потом все же постарался выжать из себя что-то более теплое и ободряющее. – Пять уничтоженных слонов-берсерков это очень весомый результат. Если бы не проклятая гроза, то, уверен, что бой прошел бы практически без потерь с нашей стороны. И относительно бескровная концовка – целиком твоя заслуга.

– Это не только моя заслуга, – продолжала скромничать северянка, а в интонации ее читался восторг, который не могло перебить даже мое мрачное настроение. – Ноций, он… Просто невероятен. Когда я использовала единство, то несколько секунд не могла даже толком понять, что происходит. Это было будто… Пробуждение. Будто открываешь глаза солнечным днем после долгого кошмара. Мир вокруг ощущался таким живым и… настоящим. И, конечно же, сила. Ощущение будто ты можешь практически все. У него невероятные задатки. Просто… Ну да, он же полубог. Этим все сказано!

– Да я сам не ожидал вчерашнего, если честно. Не думал, что все будет настолько мощно. Враг выставил очень неприятные типы войск. Слоны под контролем заклинателей, а самое главное – сатори, из которых сделали почти гомункулов.

– Я не успела их особо понаблюдать в деле, но понимаю, что это грозное оружие. И то, что ваши люди их так легко одолели…

– Нелегко, – перебил я.

– Что-то случилось? – наконец заметила девушка.

– Потери. Неоправданные и тяжелые потери.

– Извиняюсь, я…

– Не за что тебе извиняться. Забудь. Ты все сделала правильно.

– Тогда мой пятнадцатый уровень мы обсудим позже?

Точно. Обещал же ее проконсультировать насчёт повышения уровня.

– Да. Позже. После сегодняшнего собрания или даже завтра, если это не срочно.

– Хорошо. И подумайте насчёт того, чтобы Ноцию самому научиться стихийной магии. Сейчас он обладает, как я поняла, только врожденными способностями. Но даже самая простая стихийная сила в его руках станет грозным оружием.

– И это мы тоже обсудим. Обязательно. Но сначала собрание. Пойдем. Внизу уже все готовы выходить.

Делегации разных держав размещались в зале уже спокойнее. Даже самые непримиримые враги относительно привыкли к присутствию друг друга. Плюс часть стратегов, включая Сандиса, на мероприятие не пришла. Они, наверное, собираются, узнать новости через своих союзников. Не было сейчас в зале и Кастоса. Осторожничает? Возможно.

В этот раз обошлось без пафосных речей. Оказалось, что новое собрание стратегов-участников Консилиума носит прежде всего организационный характер. Маг со светлыми волосами вышел на сцену, чтобы объявить об изменении некоторых правил:

– Уважаемые стратегии, мы ни в коем случае не хотим сдерживать вашу изобретательность. Она – важная часть вашего дара. Но стоит уточнить, что одним из главных принципов этого Консилиума является равенство возможностей. Правила пока не совершенны. Поэтому мы постараемся менять и обновлять их. Во время прошедшего вчера сражения оба стратега использовали очень могущественные средства ведения боя. Увы, наша комиссия, оценивающая воинов в условных золотых монетах, не восприняла их всерьёз. Один из соперников использовал сочетание артефакта и опытного заклинателя крови, чтобы сулимские заклинатели зверей могли брать животных под контроль не после нескольких месяцев подготовки и ритуалов, а буквально за сутки. Таким образом стратег превратил десять самых обычных слонов в практически бесстрашных, а главное полностью управляемых существ. Кроме того, в армию были добавлены магические изменённые сатори. Обезьянолюди с Яномейских островов. Два перечисленных мною средства уже сильно выходят за рамки равенства возможностей. С их помощью на подходящих полях сражений стратег мог бы добиться практически гарантированной победы. Однако вчера его противник проявил не меньшую скурпулезность в подготовке. Во-первых, он использовал артефакт божественного происхождения, позволяющий мгновенно убить практически любое живое существо, нанеся ему даже лишь царапину.

По залу прошел удивленно-возмущенный ропот, а чародей продолжал:

– Кроме того, в гвардию был включен полубог, потенциал которого наша комиссия тоже не смогла оценить адекватно. Поэтому с сегодняшнего дня вводится ряд дополнений к правилами. А именно запрет на использование гомункулов и ограничения использования магических существ и артефактов по уровню их могущества.

Вот и нерфы подъехали. Пытаются спасти баланс, который мы с Кастосом всерьёз расшатали.

– Кроме того, мы вводим четкую регламентацию количества стрел на одного лучника. Не более пятидесяти. Другие воины не могут брать на бой дополнительный боекомплект для союзных лучников.

Ну последнее напрашивалось. Даже странно, что это не регламентировали сразу. Допустим, в моем первом сражении у вражеских лучников было явно более пятидесяти стрел. Хотя им это все равно не помогло.

– Однако, – продолжал маг. – Мы решили прислушаться к просьбам многих участников и добавляем возможность докупать боезапас за условные монеты. Запас в пять тысяч стрел и транспорт для их перевозки будет стоит двести двадцать монет.

Ага. Тележку с боеприпасами изобрели. Пять тысяч стрел звучит вроде бы грозно, но это лишь удвоенный боезапас для сотни лучников. Стоимость в двести двадцать монет кому-то из присутствующих показалась завышенной, а кто-то напротив считал ее слишком незначительной.

Реальный баланс покажет только время, но едва ли в рамках Консилиума пройдет достаточное количество сражений, чтобы учесть все детали. Впрочем, сейчас у меня совершенно не было настроения копаться в этих нюансах военных игр. Я чувствовал себя… обманутым?

Это место, это мероприятие объявлялись как нечто безопасное и полностью контролируемое. Однако именно здесь я, возможно, потерял человека, с которой прошел ужасные и опасные битвы.

– Жаль, конечно, вам пришлось использовать весь потенциал полубога так рано, – произнес Церт. – В финальном бою он мог сыграть решающую роль.

– Если запрет будет общим и справедливым, то я его полностью поддерживаю. Вчерашняя дичь могла стоить мне всей гвардии.

– С этим не могу не согласиться.

– Ещё объявление, уважаемые, – произнес чародей на сцене. – Один из участников Консилиума, стратег Кастос Кваркидас, представляющий Свободный город Брадат, решил добровольно покинуть наше мероприятие. Мы ему в этом ни в коем случае не препятствуем. Он вскоре будет доставлен туда, где мы его забирали.

Бежит? Интересно, по своей инициативе или начальство дало команду?

После объявления по изменению правил ко мне подошел ранее незнакомый адепт, который дождался, пока наша делегация покинет трибуну и затем запросил общение тет-а-тет. Оказалось, что он насчет Касс. Мы встретились с ним в саду около дворца. Это был молодой с виду, но не по общению человек.

– Какие новости? – спросил я, чтобы избежать долгих расшаркиваний.

– Увы, не могу сказать, что хорошие. Мозг и позвоночник были слишком сильно повреждены. Как бы вам объяснить… Память и личность пострадавшего человека еще отчасти живет в его тени. Вы ведь знаете о тенях людей?

– Знаю, – с раздражением ответил я. – Знаю больше, чем можешь себе представить. Продолжай.

– Да, конечно. Мозг человека это связующее звено между его телом и духом. В нем находятся особого рода тонкие энергии. Так хранятся воспоминания. Когда мозг гибнет, то тень ещё какое-то время сохраняет свою связь с телом, но не может в него вернуться, даже если все остальные органы работают. Это произошло с нашей пострадавшей. Мы полностью остановили распад и смерть тела, но… боюсь, что средства настолько кардинального лечения мозга нам недоступны.

– Кто ее осматривал? – спросил я. – Ксанд?

– Магистр Годрак в том числе, – кивнул чародей. – Увы, но пострадавшая получила удары огромной силы. Извините за подробности, но позвоночник не просто сломан. Он был практически разорван пополам. Повреждение тканей мозга осколками черепа. Кровяные сгустки в лобной и височной областях. Критический избыток давления. Картина там очень печальная, стратег. А самое главное, что было упущено драгоценное время. Лишние две-три, а лучше пять минут и мы могли бы гарантированно спасти ее.

Выслушивать последние предложения было особенно больно.

– Разве не была пострадавшая доставлена к вам менее чем за десять минут после травмы?

– К нам? Нет. Вы передали её дежурному адепту. Сами понимаете, что у нас нет пары сотен магистров уровня Ксанда, чтобы расставить их на каждом шагу. Те, кто дежурят у полей сражений могут остановить кровотечение, но сложные операции им недоступны. Адепт попытался в меру своих умений сохранить жизнеспособность пострадавшей. Получилось ли это у него? В какой-то степени.

– Что значит «в какой-то степени»? – я начинал терять терпение.

– Вылечить и сделать пострадавшую прежней мы уже не сможем. Однако есть некоторые способы исправить ситуацию, – с улыбкой произнес маг.

– Какие же?

– Мы не можем восстановить нормальную связь тени и тела, но что если заменить ее на нечто иное?

– Магический имплант для связи души и тела?

– Именно! Мозг умрет, но тело будет жить и тень не покинет его на протяжении десятков лет или даже столетий.

– То, что вы описываете, звучит как бессмертие. Так почему вы ещё не продаёте его богачам? Где подвох?

– Это не совсем бессмертие… – уклончиво ответил колдун, а затем бросил фразу, которая выдала с потрохами все его намерения. – Однако отличия от этого метода от обычного оживления умертвий огромны! С ней даже можно будет разговаривать

Даже можно будет разговаривать…

Речь идет о превращении в нежить.

– Так… – вздохнул я. – Нужно поискать другие способы. Время еще есть?

– Да, – кивнул чародей. – Несколько дней. Может быть, даже неделя или две. Прошу заметить, что даже если тело живо, но мозг критически поврежден, то разобщенность плоти с духом будет расти. Печально, но факт. Тень в конце концов покинет тело.

Несколько дней, неделя или две? Как же мало. И так нездоровское моё настроение опустилось ниже всяких критических точек. Я думал с помощью Ксанда помочь Касс и отправить ее на покой. Дать ей возможность пожить по-человечески. Теперь же что? Мне предлагают сохранить её в виде нежити. Не уверен, что я этого хочу. Постоянно видеть перед собой застывшее нечто, в котором заключена душа покойной подруги. И все же это шанс дотянуть до навыка, который позволяет сохранять личности героев. Если он, конечно, вообще может сработать на уже мертвом персонаже. Нужно попробовать узнать об этом подробнее. У Церта, например. Если он не подскажет, то есть ещё Сандис. Он про механику единства должен знать все и чуточку больше.

Однако моё любопытство удовлетворил уже Церт.

– Нежить воспринимается нашим даром иначе. Вероятно, такая схема невозможна. Мертвецы выведены в отдельную категорию, на которых работает навык «Темное пристрастие» и не более того.

Я попал в мир, где есть чудеса, но и у них имеются пределы. Смерть – одна из таких границ. Тут есть некоторые способы обмануть её, однако нужно вовремя подсуетиться. Однако смерть Касс стала для меня неожиданностью. Столько боев, столько сражений вместе и погибнуть во время чертовых игр…

Впрочем, это было покушение. Кто-то решил резко повысить ставки на Турнире. И я выясню кто.

Думал, что мой скорбный покой первая потревожит Орина, однако наш флигель посетил довольно неожиданный гость. Охрана передала мне, что к нам, выразить соболезнования и помочь, пришел Мирамоно-но Кайси. Яномейский стратег и нынешний союзник Айкари. Я бы вежливо послал его, предложив зайти попозже, но меня заинтересовала формулировка: «выразить соболезнования». Похоже, что он как-то заметил мое состояние. И очень интересно как он там собрался помогать?

Передо мной снова предстал болезненного вида молодой человек. Он не носил бороды или усов, был обряжен в черное одеяние до пола, перехваченное в узкой талии красным поясом. На голове какой-то странный, высокий убор, белого цвета. Я помню, что он страдает от врожденного заболевания и кашляет кровью.

– Доброго дня, Михаир Риардиан, – поприветствовал яномеец, коверкая мою фамилию на манер островного произношения. – На встрече утром я ощутил над вами полог печали и скорби. Это не просто предчувствие или опыт. Я рожден с даром ощущать намерения людей. Это было со мной ещё до способностей стратега. Отец, дед, прадед и пращуры, имена которых высечены в нашем родовом храме – все мы разделяем один дар. И одно проклятие. Я легко ощутил колебания вашего духа, тем более, что наши судьбы странным образом переплетены.

– Разве?

– Не самая очевидная и простая связь, – кивнул Мирамоно. – Однако оттого не менее сильная. Благодаря вам Айкари вернулась на Родину и получила покровительство Орондо-ками. Вы расчистили деве из дома Отто путь, одолев жестокого пиратского вождя. Так была затронута и моя судьба. Говорят, взмах птичьего крыла может породить бурю на другом конце земли. А вы не просто птица, а дракон, каких мало. Но даже вы не властны над смертью полностью.

– Полностью? В смысле я могу убивать, но не воскрешать?

– Вы можете гораздо больше, – с туманной улыбкой произнес яномеец. – Ваши глаза видят призраков. Это мне сразу стало понятно даже без моего дара стратега. Вы сами были за гранью жизни, но сумели вернуться. Такое я тоже могу ощутить.

Голос яномейца звучал странно. Казалось он был немного пьян либо под действием каких-то иных психотропных препаратов. Закончив речь Мирамоно вдруг согнулся от кашля. Когда его приотпустило на губах появились мелкие капли крови, которые он вытер специальным платком из красного шелка.

«Вы не думали использовать командный голос?» – мысленно спросил я. – «Может, поменьше бы кашляли».

– Пробовал, – с нездоровой улыбкой кивнул Мирамоно. – Разницы нет. Моя жизнь догорает все быстрее и ничто уже ее не затушит. Я был у знаменитого чародея. Годрак-но Ксанд. Он вскрыл мое тело и был очень заинтересован. Необычный случай. Сказал, что нет способа помочь мне, разве только я не стал бы сам колдуном их Огня. Но сейчас времени уже нет и нет желания. Я лишь хочу, чтобы из последних искр моей жизни воспылал огонь надежды дома Кайси. А может быть и не только дома Кайси. Что если мой последний вздох станет тем самым махом крыла? Но хватит обо мне. Трагедия, которую вы пережили, и выбор, перед которым стоите. Вот, что сейчас имеет значение.

– Что же за выбор передо мной стоит?

– Есть боги, чьи имена звучат по-разному в устах многообразия племен. Есть тот, чье имя вообще не звучит. Вы идете по его пути. И теперь остается лишь сделать несколько шагов, но каждый из них будет труден.

– Это ты тоже узнал с помощью своего дара?

– Нет. Он не настолько всесилен. Но об этом вы говорили с Азардом и другими магами.

– А тебе это передала Орондо-ками?

Она же Рене Лания, с которой Азард или Лав видимо говорили на этот счет.

– Да. Я здесь не только как утешитель скорби, но и как посланник ЕЕ воли. Здесь в Сулиме есть место особой концентрации сил. Храм, построенный задолго до возвышения Азарда. Ваше ближайшее сражение состоится через несколько дней. Время есть. Я хочу предложить вам отправиться туда со мной и пройти до конца опасный путь.

Глава 31

Ночь ритуалов

Ночной мрак навевал тревогу и предвкушение чего-то опасного. Было уже примерно два. Огни Изумрудных Садов и соседнего города почти погасли. Гости спали. Лишь ночные смены слуг да охраны несли свое тяжкое бремя. Однако не спалось ещё парочке стратегов, что под покровом ночи, решили временно покинуть дворцовый комплекс.

Багровый Круг был в курсе. В конце концов, Рене Лания вроде как числилась их союзницей. Так что отлучиться на встречу с ней нас отпустили без проблем и даже уговоров типа: «Не лезь, дебил, бл#дь. Она тебя сожрет!»

Вместе с немногочисленной охраной мы отправились на берег реки. Я ожидал увидеть там химеру или ещё какого-нибудь летающего монстра, который доставит нас на место, но все оказалось куда чудесатее.

Воды реки вдруг сделались непроницаемо темными. В них перестали отражаться луна и звезды. Черная вода у самого берега закружилась, образуя воронку. Мирамоно-но Кайси шагнул туда с улыбкой. Его темное одеяние будто слилось с черной водой. Раздался тихий плеск. Несмотря на быстрое с виду течение яномеец шел спокойно и легко, словно ступает по земле. Он повернул ко мне бледное лицо, дружелюбно предлагая:

– Вступим же в ее священные воды, господин Риардиан.

– Я бы очень вам не советовал, уважаемый стратег, – полушепотом произнес Гинд. – Даже для вас контакт с подобной сущностью будет… опасен.

– Будет, – согласился я и шагнул в воду.

Та, действительно, словно расступалась передо мной. Огибала ноги, стараясь не мешать движению. Мирамоно погрузился уже по пояс. Он остановился у самого края непроницаемо черной воронки, дожидаясь меня.

Я заметил как вода под ногами меняет цвет. Становится не темной, а наоборот яркой и прозрачной. Отдалил камеру. Снова чернота. И мои ребята на берегу явно ничего не замечали. А я теперь видел под ногами красочные глубины океана, коралловые рифы, разноцветных рыб и многое, чего здесь не должно быть. Сквозь плеск воды мне чудилось тонкое, вибрирующее пение. Зов древнего божества. Точнее пока лишь отголосок зова. В нем мне мерещились приветствие и радость предвкушения. Однако подобные эмоции Мирканто не вызывали хороших ассоциаций. Слишком уж этот отголосок зова походил на мурлыканье довольной кошки, в пасть которой лезет особенно жирная мышь.

Но я шагнул прямо в воронку и тут же ощутил, что падаю. Вода закружила меня. Понесла вперед с ошеломляющей скоростью. При этом каким-то чудом я мог дышать или же просто не нуждался пока в кислороде. Перед глазами мелькали видения океанического дна, образы затопленных кораблей и сирен, проплывающие вдоль разбитых корпусов трирем. Не окрестности ли это Пасти Таргара? Впрочем, без разницы.

Путешествие продлилось недолго, хотя восприятие времени может быть обманчивым, когда речь идет о такой магии.

Вода вынесла меня к другому берегу. Мы с Мирамоно поднялись из волн реки, проложившей себе путь сквозь густые джунгли. Место силы, да? Древний храм? Похоже, что большой популярностью среди прихожан он не пользовался. Джунгли вокруг казались совершенно непроходимыми. Лишь на ближайшем к нам берегу имелась небольшая тропка. Яномеец направился к ней, а вода все также не мешала его движениям. Я последовал за ним. Выйдя сухим из воды, оказался на кривом берегу, где под ногами была не столько земля, сколько переплетенные корни деревьев.

Тропу, уходящую в джунгли, обозначали связки черепов, подвешенные за глазницы с помощью сухих лиан. Их было много, так что даже в полумраке можно было легко ориентироваться.

– Я впервые побывал здесь две недели назад, – произнёс Мирамоно, осторожно пробираясь через джунгли. – Удивительное место. Я ведь большую часть своей короткой жизни не выбирался из земель дома Кайси. Не видел ни Ти-Шадая, ни вашей Империи, ни равнин Запада, ни песков Шадда. Но кое-что успел посмотреть. Взглянуть на чудо света, которое превозносит величие Орондо-ками.

Говорил яномеец сквозь одышку. Похоже, что его болезнь уже сильно подточила организм, раз даже ходьба по лесу даётся с таким трудом.

Провели в пути ещё минут двадцать, а затем джунгли резко кончились. Мы вышли на открытое пространство. В необычайно ярком лунном свете я увидел исполинский силуэт здания. Оно было настолько огромным, что мне пришлось использовать отдаление камеры для лучшего обзора.

– Боюсь, эту штуку стоили не для возвеличивания Орондо-ками, – произнес я, остановившись у границы земли и каменных плит. – Это канртегский зиккурат. Хотя, признаю, что он здоровый даже если сравнивать с теми, что стоят в проклятом городе. Однако превозносить он должен был величие своего хозяина.

– Об этом мне известно, – спокойно ответил Мирамоно, восстанавливая дыхание после физической нагрузки. – Это место построили для некого Ксигона. Колдуна из древних времен, который обладал величайшей властью над небом, землей и водой. Так гласят легенды. Но вот он сгинул. Желал и даже в потенциале мог вечно жить, а теперь его крепость стала гробницей. Не это ли великий триумф Орондо-ками? Я считаю, что могила бессмертного прославляет мое божество.

Говорил об этом Мирамоно с прямо таки любовью. Неизлечимо больной, очарованный смертью. И такое бывает. Стадия принятия зашла слишком далеко.

Мы ступили на каменные плиты, площади перед зиккуратом. Они частично заросли тропической зеленью, но древняя кладка была настолько мощной и надежной, что даже сулимские джунгли не смогли поглотить ее за сотни лет. Видимых разрушений я не заметил. Многое покрыли мхи, лианы и прочая тропическая дрянь, однако статуи возвышались также ровно, как и при жизни Ксигона. Даже сам Канртег сохранился хуже. Там Сагион постарался. Здесь же джунгли укрыли и сберегли храмовый комплекс, как илистое болото мумифицирует труп.

Мы шли мимо крупных ромбовидных колодцев для жертвоприношений. Их края были щедро украшены шипами, каменными клыками и статуями чудовищ. Внутри блестела какая-то жижа. Запах от неё шел сладковатый и знакомый. Изменив угол камеры, я понял, что там внизу огромные резервуары для выращивания ашмина. Среди странный сгустков и соцветий колдовского дурмана я заметил скелеты животных. Их туши туда вероятно сбрасывали трутни или ловчие. Самих тварей я тоже вскоре заметил. К нам они не приближались, копошась среди наиболее заросших участков около зиккурата.

Откуда-то справа раздался душераздирающий визг обезьяны, а затем плеск воды. Ещё один кусок биомассы бросили в жертвенный колодец.

Уже ближе к зиккурату я заметил, что стали попадаться места с будто бы выжженной растительностью. Более того, плиты там потрескались, а одна из статуй раскололась пополам. Ощущение, что несколько недель или месяцев назад здесь прошел бой с активным применением магии.

За площадью была высокая лестница, которая стала настоящим испытанием для Мирамоно. Когда он очередной раз остановился отдышаться, то я произнес:

– Как-то Орондо-ками не очень бережёт твоё здоровье. Могла бы и помочь.

– Мое здоровье беречь бесполезно, – с холодной улыбкой ответил Мирамоно. – А Орондо-ками и так сделала для меня больше всех богов вместе взятых.

Мы поднялись этажей на пять, достигнув просторной площадки. Впереди чернело несколько проходов в недра зиккурата, а центральная арка была освещена изнутри трепещущим синим пламенем пары магических факелов. Нам туда.

Пока что Мирканто на удивление пофигистична относительно спецэффектов и пыли в глаза. Будто бы совершенно не пытается произвести впечатление. Даже никакой делегации по встрече нам не организовала. Лишь трансфер до зиккурата через речку.

Внутри нас ждал просторный зал, где пахло сыростью, гнилью и кровью. В центре на каменном пьедестале времен древнего Канртега возвышалась более поздняя статуя. Идол шестирукого женского божества, обвитого змеями и увешанного черепами. Под рубиновыми глазами замер оскал длинных клыков. Богиня Иларатри. Похожего идола я притащил к сулимской наёмной пехоте и совершал около него жертвоприношения.

– Значит… – задумчиво начал я и специально сделал паузу.

– Все верно, – радостно продолжил Мирамоно. – Ираратри, Рене Рег Рания, Орондо-ками, Мирканто – все имена одной сущности.

Похоже, что яномейцы совсем не выговаривают «л». Относительно обычных слов выручает переводчик, но в именах можно слышать этот косяк.

А с Иларатри забавно получилось. Думал, что случайно ткнул в похожую богиню, а на самом деле приносил жертвы Мирканто да ещё ей же подаренным мечом.

К нам навстречу из темноты вышла бледная фигура и я очень быстро узнал этого человека даже в танцующем свете магических факелов. Есть у меня такая особенность – запоминаю лица тех, кто умер, пытаясь меня защитить. Однако с Екилом все вышло не так просто. Умереть он умер, но вернулся к жизни силой Мирканто. Присоединился к ее избранным.

– Не думал вас здесь увидеть, стратег, – холодным и слегка насмешливым тоном произнес бывший венатор. – Обычно сюда попадают те, кто убивают исключительно лично.

– У меня бывает по-разному, – ответил я. – От масштабных сражений до поединков. А что это вообще за место?

– Храм, арена, дом, могила. Здесь собираются те, кто желают стать избранными госпожи. Достичь вечности в ее холодном чреве. Воины, пираты, отравители, разбойники и просто люди, которых манит смерть. Всех их знамения собирают здесь.