Текст книги "Путь Стратега 6. РеалРТС (СИ)"

Автор книги: Луций Корнелий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц)

– Думал, что в Империи человеческие жертвоприношения не одобряются.

– Все верно, – кивнул Кастелиус, медленно шагая вперед рядом с собственной тенью. – Это тоже правильная идея. Даже самый последний раб должен надеяться, что его жизнь имеет некую цену в глазах хозяев. Жертвенная кровь размывает сам фундамент общества. Это мы знаем на примере Канртега. Сегодня подобным грешит Ти-Шадай. Однако у нас есть некоторые исключения. Все мои расходные материалы осуждены на смерть. И все они сами отняли чью-нибудь жизнь. Но я не осуждаю их. Этих людей уже осудило общество. Я лишь провожаю их в последний путь, каким бы мрачным он не был.

– А Итка осталась жива, потому что ее участь хуже смерти? Безумие?

– Нет. Просто ее казнь до сих пор продолжается с моей точки зрения. Она рискует жизнью, сражаясь за вас.

– Ее судьба в моей власти. Могу просто отпустить. Ведь так?

– Вы поставлены на важную должность в Империи и избраны богами. Ваша воля – закон. И если вы решите, что некий человек достоин помилования, то разве что Император мог бы возражать.

А мы тем временем спускались в недра этого Дома Смерти. С первого этажа в подвал, который весь был превращен в ритуальную пыточную. Каменные столы для вскрытия, крюки, клетки, кресты, закрепленные прямо на стенах. Здесь пахло благовониями и страхом. Слуги Клестуса, сплошь старики, поддерживали это место в практически безукоризненной чистоте. Многие пыточные инструменты были украшены сухими цветами.

Под подвалом оказался ещё один уровень. Этакий минус второй этаж. Он представлял собой тесное темное подземелье, от которого отедялось множество небольших зарешеченных комнатушек. Похоже, здесь держали некоторых заключенных. Но сейчас все каменные мешки были пусты.

Мы прошли метров двести по узкому коридору, который все более напоминал скорее пещеру чем тоннель. Похоже, что это место намного древнее дома сверху. Пещера, где в старину проводились ритуалы, чествующие бога загробного мира. За коридором была небольшая комната, а в ее конце огромная круглая дверь. По сути гигантский камень без створок, петель или ручек. Однако тут имелся своего рода дверной механизм. Огромный камень с обоих боков подпирали иссохшие мертвецы. Древние мумии, пахнущие пылью и затхлостью. Их лохмотья истлели до состояния полупрозрачной паутинки. Однако мумии были не совсем мертвы. Внутри их иссохших тел колыхались… Не полноценные тени, но некая форма духовной энергии, которую распознавал мой навык.

– Более тысячи лет назад молодую жрицу замуровали здесь по ложному обвинению. Казнь состоялась. Через две недели ее дух явился во сне одному человеку из моей семьи, обличая лжесвидетелей. Люди нашли доказательства ее невиновности, однако было уже поздно. Тело несчастной вынесли из этой пещеры, а лжецов навсегда сковали здесь. Их не казнили, хотя и держали в тюрьме. Перед смертью каждый из них дал обещание открывать путь к правде любому, кто пожелает ее узнать.

Кастелиус подошел к стене и взял из темной ниши тяжелый старый посох из сухого дерева. Им жрец с силой ударил о каменный пол:

– Рубий Нокс, Октид Меррида, Ган Граций, Лицин Лукка, Гастос Лукка.

Жрец называл имена, каждое сопровождая ударом посоха. И с каждым названным именем одна из мумий будто бы откликалась. Их сухие тела наполняла духовная сила. Я видел как проявляются из небытия тени давно ушедших лжесвидетелей.

– Исполните свой долг. Заклинаю вас именами Сандоса, Теуса и Гетионы. Клятвопреступники, сдержите свое последнее обещание. Лжецы, откройте нам путь к правде!

Удар посоха и камень заскрежетал о камень. Мертвецы оттаскивали в сторону махину весом в десятки тонн. Перед нами медленно отварился проход в непроглядную тьму.

– Там внутри не будет ни звука, ни света, – произнес жрец. – Абсолютная тьма, которая бывает только в самых глубоких пещерах. Не пытайтесь приглядываться, стратег. Только утомите глаза и зря потратите время.

– И что мне там внутри делать?

– В центре небольшой комнаты на ощупь найдите каменный стол. Там лежит веревка, сплетенная из волос покойной жрицы. Ее саму похоронили в другом месте, но волосы и кое-что ещё осталось здесь. Нащупайте веревку. На ней будет семнадцать узлов. Каждый за год жизни той девушки. Развяжите их и сразу завяжите заново. Количество узлов на веревке не должно быть меньше шестнадцати. За каждый узел задайте по вопросу. Ответ может прийти как сразу, так и спустя время. В идеале попробуйте там уснуть, прямо на том столе. Во снах может явиться даже больше, чем вы могли рассчитывать. Через шесть часов я вернусь за вами. Готовы?

Шесть часов в полной темноте и взаперти на месте трагической мучительной гибели молодой девушки. Прям начало для ужастика. Только вот ужасов я уже видел порядочно. Даже сам немного побыл нежитью. В общем, мне ли теперь бояться?

– Да. Надеюсь, эти шесть часов не пройдут зря.

– Здесь проще всего коснуться незримого мира. Я не могу дать полной гарантии, но если совсем ничего не будет получаться, то пришлите кого-нибудь из своих людей ко мне. Это место не сможет заблокировать ваш дар. Однако лучше будет им не пользоваться, если хотите добиться нужного эффекта. Я в это время попробую погадать на ваше ближайшее будущее.

– Хорошо.

Я шагнул в удушливый мрак.

– Удачи, триумвир. Да прибудут с вами боги нижнего мира, – раздался за спиной голос жреца.

Снова удар посоха и камни опять заскрежетали. Дверь закрывалась, погребая меня в древней могиле. Когда скрежет стих, воцарилась гнетущая тишина. Я слышал только лишь свое дыхание. Было не страшно, но непривычно и неспокойно. Надо занять себя, чтобы всякая гадость в голову не пролезла.

Я протянул руки вперед и принялся обшаривать комнатушку. Нужен стол с веревкой. Первые несколько минут ничего не получалось. Стол я обнаружил случайно ударившись об него голенью. Ну и низкий же он.

Нагнулся, обшаривая руками холодный сухой камень. Нашел.

Я непроизвольно вздрогнул. Веревка на ощупь оказалась сальной и даже слегка влажной. Не самое приятное ощущение. Волосы покойницы были мягкими, словно их часто обрабатывали косметикой. Так. Надо найти узлы. Ощупываю первый. Тугой. Приходится поработать ногтями. Волосы скользят. Они скручены между собой в веревку, но не так туго как хотелось бы. Это все осложняет. Вроде бы работаю одними пальцами, а устаю быстрее чем на тренировке с мечом и щитом. В итоге один узел я ковырял минут десять. Наконец-то удалось его развязать. Теперь надо снова затянуть и задать первый вопрос.

Каким он будет? Надо очень хорошо выбрать формулировку. Понять, какое именно знание поможет мне в будущем. Впрочем, семнадцать попыток это очень даже немало.

– Что я забыл из событий той ночи во Дворце Дэвов?

Начнем с такой простой формулировки.

Я завязал узел на веревке и принялся ждать. Вроде бы ничего. Давящая тишина, непроницаемая темнота, звук моего дыхания и…

Снова вздрогнул. Что за комнату страха мне организовал Кастелиус⁉ Сквозь непроглядный мрак вокруг начали проглядывать лица. Три, пять, семь… Всего около двенадцати. Тени? Не совсем. Но тоже какая-то форма потустороннего загробного присутствия, раз мой навык его воспринимает.

Лица, недвижимые как маски, висели в темноте. Глаза закрыты. Ни морщин, ни мимики. Женские, мужские и даже одно детское. Я не сразу заметил, но призраки издавали один и тот же звук. Сначала тихо, потом все громче. Протяжная вибрация, словно они, приложив язык к небу, тянули одну ноту.

Ладно. Стремно тут, конечно, но зато очевидно, что ритуал работает.

– Пришёл…

– К нам…

– Спрашивает…

Заговорили лица-маски абсолютно безэмоциональными голосами.

– Воин…

– Избранник…

– Убийца…

Наверное, обычные люди не видели и не слышали бы этого. Однако я давно перестал быть обычным человеком и даже обычным стратегом.

– Ответ…

Я вдруг ощутил, что голова немного кружится, а к горлу подступает тошнота. Ничего страшного. Просто эффект незнакомой магии. Я терпел и не такое. Главное, чтобы был результат.

– Узел завязан, – прошептал я. – Отвечайте или вам нужно больше…

Договорить я не успел. Голова закружилась ещё сильнее, а перед глазами замаячили яркие образы, постепенно складывающиеся в цельную картину. Дворец Дэвов. Ровные, просторные коридоры, залитые лучами заката из панорамных окон. Барельефы и красочные фрески. Я был там когда-то. Прогуливался вместе с Нэл, удивляясь ее намерениям просто так кому-то там помогать и заодно пересказывал ей свое прошлое. Вещал о родном мире.

За окнами стремительно темнело. Дворец захватывала ночь. Ни колдовские стены, ни легионы демонов не могли защитить его от внешнего мрака.

Мой взор устремился в круглый зал. Туда, где я ночью встречался с Нэл. Фигура девушки вдруг возникла в центре зала. Она не пришла, а буквально материализовалась тут.

– Я осталась одна. – произнесла Нэл.

В ее голосе звучали лишь горе, боль и слезы.

– Кернц, Ада, Мертин… – вздохнула полушепотом она. – Почему вы не справились? Почему вы оставили меня совсем одну здесь?

Я замер, ощущая волнение. Без сомнений, эта комната показывает мне воспоминания, но сможет ли она дойти до утраченных?

– Где же вы? – взывала Нэл к темному залу. – Почему я совсем одна? Отец, пожалуйста, вернись. Эти стены душат меня.

Затем чародейка оборачивается. Она смотрит туда, где должен быть я и произносит:

– Не подходи. Нельзя. Я не должна… Слышишь⁈ Оно приближается!

И оно приближалось.

Темные коридоры злосчастного Дворца снова заполняла неземная мелодия страданий, ужаса и сокровенных желаний. Монстр пробуждался. Древняя пленница Дворца Дэвов выходила из своей темницы на ночную прогулку.

Зеленоватое свечение пронизало круглый зал. Это было видение, но я как наяву снова ощутил влажные касания сгустившегося воздуха. Меня охватила смесь волнения и восторга. Неужели я увижу… её. То, что дало жизнь Ноцию. То, что являлось ко мне во снах.

Множество крохотных существ хлынуло в зал живой волной. Каждое из них не больше мокрицы, так что разглядеть отдельных тварей сейчас было невозможно. Все они составляли единую массу, чуть поблескивающую бесчисленными панцирями. Шевелящийся ковер мгновенно покрыл пол зала. Мир изменился до неузнаваемости. Вокруг Нэл порхали бабочки цвета изумруда. Синие и зеленые живые цветы плавали в воздухе как медузы. Девушка светилась изнутри. Она казалась практически прозрачной.

Это конец моих воспоминаний. Дальше я коснулся Нэл и очнулся уже на крыше вместе с Гиламом.

В ушах звенело. Не могу понять это часть видения или меня начинают накрывать последствия распечатки воспоминаний?

Дворец затрясся. Сияние и яркие краски пронизали его изнутри. Мой взор поплыл наверх к потолку. Я увидел пол круглого зал. Живой ковёр мелких существ исчез с него. Под ним я увидел одинадцать узорных символов из камня, расположенных по кругу, центром которого была полупрозрачная Нэл. От каждого символа к чародейке тянулась едва заметная красная нить. Они уходили в глубину тела Нэл, сходясь на месте, где билось ее сердце. Я мог отчетливо видеть каждое его сокращение. Сердце ярко выделялось на фоне остального тела, которое становилось все более и более прозрачным. Казалось, этот кровяной насос состоял уже не из мышцы. Его материалом служили драгоценные камни. Рубины и сапфиры, почему-то ставшие гибкими как человеческая плоть. Сердце билось, разгоняя мерцающую силу по полупрозрачной оболочке.

Это зрелище почему показалось мне невероятно притягательном. Красивым, даже чарующим. Меня снова охватывал тот неестественный прилив сил, который я испытывал после встреч с узницей дворца.

Кровь разгонялась по телу. Я ощущал жар, но не отвратительный и болезненный как от Порчи, а тепло жизненной энергии, что циркулировала сейчас по мне.

Вслед за этим образом на несколько мгновений мой взор закрыла красная пелена. Я снова увидел круглый зал. Пол его был залит кровью. На каждом из одиннадцати символов лежало обнажённое тело, практически лишенное кожи. А в центре парило… сердце. Точно такое же, как билось недавно в груди полупрозрачной Нэл. Сердце было лишено тела, но продолжало сокращаться, будто бы втягивая в себя разлитую вокруг кровь и выплескивая ее наверх.

Вся эта кошмарная картинка сменилась гораздо более приятным видением. Бесконечное пространство спокойной воды, сверху над ним мерцает лазурное солнце. Его мягкий, нежный свет выхватывает контуры двух фигур, парящих над водой. Я вижу себя. Развитая мускулатура, закаленная нагрузками, сухое тело, покрытое шрамами и отдельными пятнами ожогов с бритой головы до пят. Последствия моего Сейд-Нирамского «перерождения». И в моих объятьях?..

Нэл?

Или же просто ее облик. Не знаю. Не могу точно сказать, но мы кружимся обнаженными под мягким светом лазурного солнца. Меня накрывает волна ощущений, от который разум готов вывернуться наизнанку. Каждый нерв будто бы погрузили кончиком в емкостью с жидким концентратом наслаждения. Свобода, триумф, любовь, счастье – все меркло в сравнении с этой волной жизненной силы. Мне казалось, что я вот-вот стану чем-то божественным или же меня разорвет на части от переполняющей мощи. Буквально размажет по стенам древней могилы. Я тонул в этом ощущении.

Две обнаженные фигуры в видении сплетались на фоне лазурного солнца. Золотистые волосы Нэл развевались, будто свет трепал их как ветер.

Все это было слишком прекрасно, чтобы существовать. И оно исчезло в одно мгновение, когда я ощутил обжигающую боль на запястье левой руки.

– Ты сбежал от нас! Сбежал! – прогремели в темной гробнице воющие голоса новых призраков.

Место безэмоциональных масок теперь заняли оскаленные пасти и лица, искаженные гримасами ярости.

– Ты все это начал! Ты здесь, а мы горим!

– Взять его!

– Разорвать!

– Наш!

Призрачные огни вспыхивали вокруг меня. Пахло жженой плотью. Раздался скрежет и это уже не было частью видений. Каменная дверь из могилы снова открывалась. Я опять увидел древних мумий, только теперь в их глазницах пылал огонь Порчи.

Глава 17

Остаться непобежденным

Мумии не могли говорить. Их языки давно высохли, а губы потрескались, обнажая желтые зубы. Но голоса бешеных духов звучали у меня в голове. Они жаждали моей крови.

– Наш!

– Гореть!

– Разорвать!

Конечности мертвецов двигались со скрипом, но я понимал какой чудовищной силой они обладают. Глаза мумий пылали ядовито-оранжевым с мерцающими красными искорками.

Я отпрянул назад, чуть не упав на каменный стол. Забрался на него. Здесь чертовски тесно, а ещё на мне нет брони. Хотя едва ли бы она помогла. У этих мертвецов хватало сил тягать огромный камень. Они могут сломать шею даже очень бронированному человеку.

Браслет на левой руке нестерпимо жгло. Жар оттуда расходился по всему телу, затуманивая рассудок. Никто из охраны не успеет на помощь.

Единственным спасением был клинок, подаренный Мирканто. Я рванул из ножен магический меч, упираясь спиной в каменную стену пещерной могилы. Спереди на меня уже бросилась ближайшая из мумий. Мертвец тянул к моему горлу скрюченные руки с отросшими грязными ногтями. Все происходило очень стремительно. Я не успевал достать меч и, чтобы защититься, подставил левую руку. Так советуют обороняться от нападения собаки. Хрустнули кости. Вспышка боли ударила по вискам, пытаясь пробиться до мозга сквозь волну адреналина.

Я с удивлением обнаружил, что мумия буквально мимолетным касанием сломала мне предплечье в двух местах. Однако эта жертва дала немного времени. Я достал меч из ножен, сделав короткий замах. Здесь слишком тесно, чтобы рубить как следует. Но можно было использовать:

«Призрачный клинок». – скомандовал я.

Волна сжатого воздуха и магической энергии отбросила мертвеца назад. Удар ветром в тесном помещении оказался очень даже эффективен. Но я сам чуть не полетел на пол вслед за мертвяком. Тварь одной своей рукой продолжала сжимать мое сломанное предплечье. Однако плоть, влажная от крови, выскользнула из сухой ладони мумии. Открытый перелом. Даже в полумраке, освещенном лишь мерцанием колдовских огней, я видел как деформировалась рука.

«Призрачный клинок!»

Вторая ударная волна смела очередную мумию, полезшую в проход. Только вот больше закастов у меня нет. Третий появится через некоторое время, но его ещё нужно как-то продержаться. Вот теперь надо звать на помощь, параллельно отбиваясь.

Первую мумию, пострадавшую от ударной волны, опрокинуло на пол. Не дожидаясь, пока мертвец встанет, я рубанул сверху по шее. Странное ощущение. Будто рубишь сухое дерево. Эффект смертоносности на клинке не сработал. Цель уже была нежитью. Я рубанул снова. Попытался. Теперь меч цепанулся за низкий потолок.

А из-за спины поверженной мумии лезли другие. Снова заскрежетал камень. Они пытались расширить проход, чтобы навалиться все разом.

«Призрачный клинок!»

Ноль реакции. Энергия еще не восстановилась. Тогда я со всей силы пнул ближайшего мертвеца прямо в грудь. Помогло.

Мумии, как в старом анекдоте, были сильные, но легкие. А ещё у них имелись проблемы с координацией движений. Мумию опрокинуло назад, на другого лезущего мертвеца. Я пока занялся лежачим. У него от ударной волны пострадали руки и хребет, но надо было добивать. Я поставил ногу мертвецу на плечо, вонзая сверху меч туда, где должны быть шейные позвонки. Сработало.

Не обезглавил мертвяка, но парализовал.

– Пошли прочь!

Я снова попытался пнуть наседающих мумий. Вышло хуже, чем прошлый раз. Мертвец сумел чуть цепануть меня за ногу. Длинные черные ноги содрали кожу на голени. Мертвеца чуток отбросило, но сзади подпирали другие мумии. Им удалось ещё шире открыть дверь. Я видел четыре пары пылающих глаз.

– Гореть! Ты должен гореть! – по прежнему кричали со всех сторон лица призраков.

Но я был им благодарен. Если б не они, то вокруг воцарилась бы практически кромешная темнота. Благо Порча не самая интеллектуальная штука. Пока не догадалась погасить свет.

«Призрачный клинок!»

Последняя третья волна ударила по всем оставшимся мертвецам. Отлично. А то следующий заряд восстановится ещё очень не скоро. Силу Порчи я использовать не решался. Браслет явно барахлит. Хрен знает, чем обернется такая попытка. Попробую отмахаться так.

Надо было идти в атаку. Попасть от стены в центр комнаты, чтобы была возможность рубить со всей силы. Отсекать сухие конечности мертвецов и пробивать их черепушки.

Я заработал клинком насколько хватало силы. Сломанная рука безвольно болталась, а здоровая наносила удар за ударом. Сухой стук по костям, треск, скрипы и скрежет. Воздух наполнился древней трупной пылью. Смесь праха из внутренних органов и бальзамирующих составов заставляли кашлять. В глазах потемнело. Оставалось лишь орудовать клинком, надеясь рассечь как можно больше этих тварей. Порубить их в труху.

– Стратег! Стратег! – я с трудом услышал сквозь собственный кашель голос одного из телохранителей.

Спасение пришло, хотя я и сам почти справился. Чтобы не задеть кого-то из своих, сделал два шага назад, уперевшись в стену. Левая рука отнялась практически по плечо, глаза резала пыль мумий, а кашель выворачивал наизнанку. Меня охватило тоскливое чувство безысходности. Словно на сердце сомкнулась холодная хватка. Во рту был странный гнилостный привкус. Похоже, что просто могильной пылью я не отделался. Мумии несли в себе какое-то проклятие.

– Стратег⁈

Я попытался ответить, но закашлялся. Перешел на командный голос.

«Зовите Кастелиуса».

Я начал потихоньку выбираться из древней гробницы. Голоса призраков вокруг утихли. Свет теперь давали не их искаженные лица, а лампы телохранителей.

– Вы ранены? – донёсся до меня голос Гинда.

«Как ты догадался?» – мысленно усмехнулся я. – «По торчащим из руки костям?»

– Идемте наверх. Быстро, – прозвучал голос Кастелиуса.

Теперь жрец говорил громко и даже властно. Мы последовали его совету. Поднялись с минус второго этажа пещеры на минус первый. Кастелиус поставил лампу на каменный стол для разделки. Руки жреца были по локоть в крови. Буквально. Кажется, переполох застал его прямо во время гадания по внутренностям.

– Нам следует остаться наедине и советую позвать кого-нибудь из магов Великого Пламени, – произнес жрец.

«Делайте как он говорит», – приказал я, параллельно вызывая в Дом Смерти Арамию.

Кастелиус подошел ближе и сунул мне под нос зажженный светильник, выполненный в виде фигурки мужчины с посохом и в плаще.

– Смотрите через свои обычные глаза. Смотрите на огонь и ни о чем не думайте.

Я переключился на свои глаза. Мир тут же померк, а перед взором маячили какие-то темные пятна.

– Жизнь к жизни, смерть к смерти. Пламя путеводного светильника Агроса да проведет границу. Жизнь к жизни, смерть к смерти.

Я ощутил как меня трясет и корежит. Дышать было крайне тяжело, но постепенно начало отпускать. Жрец снимал с меня могильное проклятье.

– Жизнь к жизни, смерть к смерти. – продолжал начитывать Кастелиус. – Огонь сожги путы. Агрос проведи свою границу. Тень для смерти, свет для жизни.

Наконец меня окончательно отпустило и чёрный морок перед взором рассеялся. Снова ощутил боль в сломанной руке. Браслет жег уже не так сильно. Порча потеряла меня из виду.

– У вас сильная воля и могущественные покровители, триумвир, – уже прежним спокойным голосом произнес Орет. – Большинство людей без подавления от этого проклятья умерли бы за несколько минут. Сила, которой были скованы те пятеро духов, обрушилась на вас. Я ощутил вторжение. Кто-то взял этих духов под свой контроль, хотя такого не должно было произойти.

– Это все… Север. – выдохнул я, присаживаясь на каменную скамью. – Он пришел за мной через незримый мир. Чтобы отомстить и забрать с собой.

– Отдышитесь. Я скоро вернусь, – произнес Кастелиус и снова спустился вниз.

Наверное, хочет осмотреть мумий. Мдэ. Я прямо таки Мистер Разрушение. Сотни лет эти мертвяки спокойно тягали камень пока не встретились со мной. Пришел, увидел, поломал.

Кастелиус вернулся через пару минут. Теперь его тень практически полностью погрузилась обратно в тело. Боится отпускать слишком далеко? Возможно.

– Порча… – задумчиво произнес Кастелиус. – Я осматривал несколько образцов из Сейд-Нирама и трех одержимых пленников с Севера. Уже тогда было ясно, что это необычная сила. Но теперь я вижу, что недооценил ее возможности. Вы ведь уже сталкивались с умертвиями?

– Конечно.

– Люди, чьи тени выжгло Великое Пламя. Их души растерты в прах. Но с другой стороны, в них уже нет глубокой ненависти. Лишь примитивное разрушение, которое они быстро выплескивают и догорают, как попавшие в костер мотыльки. Но то, что я видел сейчас… Иная форма. Они горели, однако не сгорали. Великое Пламя обжигало их, но каким-то образом и поддерживало существование этих фантомов. Такого не должно быть. Если подобных сущностей будет становится все больше, то это грозит нам великими бедами.

Слава богам! Хоть кто-то кроме меня понял насколько все серьёзно. Надо теперь додавливать.

– Я хочу поднять эту тему в Сенате, но мне нужна поддержка. Боюсь, что политики не смогут понять масштаб опасности, идущей с Севера.

– Не могу обещать вам чудес, но поговорю с некоторыми своими постоянными посетителями из Сенатского сословия, – кивнул жрец.

Уже что-то.

К дому Кастелиуса тем временем прибыл еще небольшой отряд охраны вместе с Арамией.

– Мне пора лечиться, – произнес я, поднимаясь. – Или требуется еще побыть здесь?

– Как вам угодно. Проклятье снято, но его неприятные последствия могут преследовать вас еще несколько дней.

– Переживу.

Вскоре я покинул мрачное жилище Кастелиуса Орета. Он обещал мне прислать результаты своих гаданий письмом. Отличный вариант. Арамиа сумела быстро заживить руку, однако больше сегодня никуда не пойду. После проклятья меня накрыли усталость и разбитость.

Я почти прикоснулся к тайне Дворца Дэвов, но давний должок на Севере не позволил мне воспарить над собственными ограничениями. Устроил мне экспресс из рая в самое пекло. Но кое-что удалось запомнить. Пусть это пока разрозненные образы, однако уцепившись за них, я попробую погрузиться дальше в омут сокрытых воспоминаний.

Хотя я не выяснил все, что хотел, но нападение сил Порчи на дом фламина в центре Столицы станет хорошим поводом поднять тему Севера на заседании Сената. А мне после лечения требовалось отоспаться.

Задремав, я увидел знакомый образ. На фоне серых небес кружились белые хлопья снега, а затем сквозь завесу метели проступил образ высокой горной гряды. Трон Забытого во всей красе. В одну из горных вершин ударила молния, озаряя темно-зеленые ряды сосен у подножия каменных гигантов.

Затем привиделся рунный камень-алтарь, украшенный разноцветными лентами. Под его нависающей тяжестью ждала свежей крови ритуальная чаша. Тонкие острые шипы, покрывающие всю ее поверхность, влажно блестели. И чаша дождалась крови.

«Единственным спасением был клинок…»

Это были даже не слова, а часть моих мимолетных мыслей в момент атаки мумий. Но, кажется, Забытому понравилась моя решимость. Россыпь капель крови сорвалась с камня и упала в чашу. Тут было даже больше, чем за бой с Ориной.

Не удивительно. Сегодня мне пришлось реально рисковать жизнью и бороться за собственное существование.

На следующий день было запланировано заседание Сената, на котором я должен выступать.

Ближе к обеду в зале Курии Менадаса собралось примерно четыре сотни достойнейших мужей Империи. Карра не было, а вот Сандис присутствовал. Иворна вел себя довольно непринужденно, постоянно с кем-то перешучиваясь или обмениваясь любезностями. То ли у него все очень хорошо, то ли он делает вид, что все прекрасно.

Перед началом заседания мы пересеклись у входа в здание.

– Уже, наверное, устали от поздравлений, уважаемый Михаир, – вальяжно произнес Сандис, неприятно улыбаясь.

– Я много от чего и от кого устал, но пока приходится терпеть.

– Жизнь наша полна испытаний, – философски ответил Сандис, смотря словно сквозь меня. – И особенно трудна судьба тех, кому посчастливилось жить в эпоху перемен. Но зато перед нами открываются возможности, о которых наши отцы даже мечтать не смели. Вы – живое доказательство этого. Благодаря таланту и упорству достигли практически недосягаемых вершин.

Меня выбешивашила его снисходительно-хвалебная манера речи, но надо было сохранять приличия перед Сенатом. Поэтому я в ответ лишь кивнул и пошел к своему месту.

Где-то за двадцать минут все уселись, немного пошептались и были готовы начать заседание. За трибуной появился принцепс Беро, одетый в белоснежную тогу с красной каймой по борту. Хорошо поставленным голосом он произнес:

– Сегодняшнее заседание Сената Империи собрано по инициативе уважаемого и любимого нами Императора Скриббона Камилла. Однако сам он, из-за ухудшения здоровья, был вынужден остаться на вилле в Кипарах. Он передал мне, своему другу и соратнику, те вопросы, которые должны быть сегодня рассмотрены.

Думаю, эту формулировку в Сенате все уже знают наизусть. Когда Император последний раз публично являл себя народу? Говорят, пару месяцев назад. Всем уже давно ясно, что даже если венценосец жив, то состояние его явно не из лучших.

– Император и все сограждане возлагают свои надежды на наши опыт, ум и непредвзятость. – продолжал Беро, – Если ни у кого из уважаемых заседателей нет возражений, мы приступим к докладам по первому из вопросов сегодняшней повестки. Но для начала давайте поздравим присутствующего здесь триумвира Михаира Лиардиана с возвращением. Будем надеяться, что его победы надолго обезопасили наши морские пути и поселили страх в гнилые сердца морских разбойников. Восславим же этот успех! – Беро сделал несколько символичных хлопков и неровные аплодисменты прокатились по залу.

Я привстал, кивнув присутствующим, а принцепс перешёл к основному вопросу заседания.

– Как наверное многие уже слышали, чародеи Багрового Круга во главе отрядов демонов заняли ключевые города Сулима, – произнес Беро. – Они настаивают на проведении так называемого Консилиума. Его целью заявлено предотвращение гражданской войны в Сулиме и выбор нового Махараджи. В качестве участников Консилиума были приглашены многие видные стратеги Империи, Ти-Шадая, многих других царств и даже шаддинские мятежники.

По залу прошелся недовольный ропот.

– С каких пор маги решили вмешиваться в политику? – вопрошал старец лет восьмидесяти. – Разве у нас с ними не было договора?

– На фоне наших проблем маги подняли голову. Решили, что могут теперь диктовать условия, – ответил ему сосед.

– Если примем участие в этом балагане, то тем самым утвердим его законность.

– Ну а если не примем, то можно упустить шанс установить лояльную власть в Сулиме.

Боги… Как же эти люди далеки от реальности относительно магов. Впрочем, чародеи и сами долгие годы на все, кроме своих экспериментов забивали хрен. Отрешились от мира смертных. За всех там интриговали только Гробница и Гилам. Но теперь вот Круг решил вмешаться более основательно. Это уже серьёзно. Но Сенаторы похоже считают, что Багровый Круг – просто шайка фокусников, которых легко припугнуть или разогнать.

– А для чего они созывают именно стратегов? – вполне здраво поинтересовался сенатор из друзей Беро. – Если они хотят вести переговоры о судьбе Сулима, то нет ли смысла отправить туда кого-то из коллегии фециалов?

Возможно, эти вопросы были отрепетированы заранее. У Империи имелось что-то типа зачатка министерства иностранных дел. Плюс были легаты, которые тоже время от времени исполняли функции послов.

– Они собирают там именно стратегов, – мрачно ответил Беро. – Любые лица могут сопровождать их, но возглавляют все делегации стратеги.

– Разве это не опасно? – вопрошал Севидий Старший. – Отправлять туда наших избранных, величайшее оружие Империи? У нас с Кругом есть долгая история партнёрства, но вся она строилась на принципах отказа магов от политических амбиций. Захват Сулима Канртегом стал прологом к последующим войнам. Вы уверены, что не назревает нечто подобное?

– И как же нам поступить? – вступил в разговор один из сторонников Сандиса. – Самим захватить Сулим? Сейчас это царство ослаблено, но, как я понимаю, оно находится очень далеко от нас. Это огромные территории. Нам сейчас надо сначала решить вопрос Терионы. Может быть, триумвиру Михаиру есть что сказать по этому поводу?

Так… Мне до заседания родственники что-то там напели на тему Терионы. Вроде бы как мы ее присоединения к Империи в виде провинции пока не хотим. По крайней мере сейчас.

– Пираты как единая сила разгромлены, – произнес я. – Гастос Тарквидий мёртв. Однако на Терионе ещё требуются мероприятия по… очистке. Это дикие, опасные и скудные земли. Население склонно к разбою. Будет легко контролировать несколько береговых крепостей, но распространить нашу власть на все острова – очень сложная задача.