Текст книги "Путь Стратега 6. РеалРТС (СИ)"

Автор книги: Луций Корнелий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 30 страниц)

– Я хочу это изменить! – сквозь слезы воскликнула девушка. – И ради тебя, и ради таких, как ты.

Альденг удалось эмоционально раскачать подругу. Но чем это обернется? Орина отстранилась от объятий колдуньи и сквозь слезы начала вещать:

– Там на улицах люди сражаются за свое будущее! – в запале произнесла она, указывая в сторону окна. – Чтобы изменить этот город. Чтобы дать своим детям надежду на будущее без рабства, нищеты и ашмина! Я нужна им, Альденг. Именно сегодня, именно сейчас. Прошу, не заставляй меня выбирать. Дай мне время до утра или до завтрашней ночи. Обещаю, дальше я пойду за тобой, куда скажешь. Но… тем людям я тоже давала обещания. Я не могу их сейчас бросить!

О. Интересно.

Кажется, Альденг переоценила свою власть над Ориной, и неудивительно. Даже самые искусные мастера манипуляции время от времени ошибаются в главном. Они начинают слишком сильно судить остальных по себе. Альденг не смогла понять иерархию ценностей Орины. Думала, что сумела изменить девушку. Совратить во всех смыслах. Но вышло совратить только буквально. На какое-то время Орина забыла свои прошлые замашки, но лишь потому, что не было шансов для их реализации. Однако благородство и героизм, привитые с самого детства, не так просто искоренить. Слово сибирская язва в неблагоприятных условиях, эти черты характера образуют споры, дожидаясь подходящего момента. И для Орины такой момент настал. Толпы бедноты штурмуют Белый Город. И с помощью Орины они могут сегодня победить.

– Оэ-оэ, – лукаво вздохнула Альденг. – Мне, наверное, стоит немного обидеться. После всего, что между нами было, променять нашу любовь на толпу черни, для которых ты навсегда останешься чужой. Но я к тебе правда добра. Ты ведь просто не знаешь всей ситуации и многих вещей не понимаешь. Я тоже была молодой. Помню-помню! – игриво всплеснула она ладошками. – Давай-ка, мы все сделаем как в прошлый раз. Правильно и по моему.

Яркая искра магии вспыхнула в полумраке. Орина отшатнулась назад. Россыпь красных огоньков быстро угасла, не достигнув цели.

– Аль… Ты? – в шоке начала было Орина.

– Зачем ты сопротивляешься⁈ – строго и с претензией ответила колдунья. – Или это не…

Новая вспышка магии погасла за секунду. На лице Альденг читалась паника. Кажется, она поняла, что происходит на самом деле. Ощутила на себе оковы подавления. А в это время за ее спиной уже открылась потайная дверь в стене. Оттуда высунулась долговязая фигура Гинда.

Оэ-оэ, время умирать.

А дальше случилось то, что ни я, ни Альденг, ни даже Сандис не могли предсказать. Колдунья обернулась. Она увидела своего убийцу. Он был в паре шагов. Время сжалось до долей секунд. В руке у Гинда был… Не меч, не кинжал, не копье и даже не топор. Тускло блеснули в полумраке два, мать их, ствола устройства, напоминающего что-то среднее между пистолем времен наполеоновских войн и обрезом. На лице Гинда возникла улыбка превосходства. Времени на пафосные речи у него не было, но я догадывался, что он сейчас хочет сказать:

«Эпоха магии подходит к концу. В моих руках ныне ключ от ее гроба. Алхимическое оружие, не требующее колдовства».

Порох воспламенился. Новая вспышка, не имеющая никакого отношения к магии, озарила комнату. Поднялись клубы дыма.

«Грянул рукотворный гром», – очень хотелось бы мне добавить к предыдущим предложениям.

Но вместо грома получился скорее «рукотворный пшик». Порох прогорел слишком медленно. Дробь из одного ствола ударила по щеке колдуньи, но достаточно разрушительной энергией не обладала. Дробь из второго ствола со звонким стуком посыпалась на пол. Фиаско. Альденг была все еще жива.

Колдунья мгновенно сориентировалась. Не обращая внимание на рану, метнулась к окну. Гинд бросился за ней, вынимая короткий меч. Из потайной двери уже выбирались превенторы и один из магистров группы Меликса. Однако взять ситуацию под контроль они не успели. Все произошло слишком быстро. Орина бросилась наперерез Гинду. Не щадя ни себя, ни его, сделала подсечку. Венатор и стратег рухнули на пол. Я использовал мгновение тишины. И грянул гром. На этот раз нерукотворный. Что-то пробило насквозь одну из стен башни. Каменная пыль взметнулась и замерла в почти остановленном времени. Я выглянул наружу. По вспышкам магии заметил, что в небесах из-за пелены темных облаков появились три уже знакомых мне существа. Иномирные вторженцы. Бледные колдуны, которые атаковали нас после затмения с Оком Эагиса и в Ониксовом Зале. У Альденг тоже имелась группа прикрытия. Однако эти твари немного отличались от тех, что выпали на нас дождём в степях Бер-Шадда. Они носили черную, довольно странную броню, закрывающую корпус.

Ещё одна вспышка колдовства, и вражеский снаряд оторвал нашему чародею руку, не давая сосредоточиться на преследовании Альденг.

Чтобы обмануть подавление, вторженцы не атаковали магией напрямую, а, держась на расстоянии, разгоняли мелкие объекты до невероятных скоростей. Этакий колдовской рельсотрон.

Я тут же вызвал Меликса и других его магов. Однако все происходило слишком быстро, а противниками явно управлял стратег. Вероятно, Сандис использует метку удаленного контроля.

Недалеко от бастиона грянули магические взрывы белого огня. В замедленном времени множество мерцающих искр фонтаном поднимались к небесам, полностью закрывая собой башню. Альденг, теряя капли крови, прыгнула в пролом. Из спины у нее торчал дротик, брошенный одним из превенторов, но попадание не было смертельным. Чародейка бросилась вниз с башни. Рядом с ней грохнул еще один магический взрыв. На этот раз от Меликса. Альденг рухнула вниз, окутанная огнем. Но через пару мгновений она вышла из зоны подавления. Точнее выпала. Сверху от вражеских магов к ней потянулся бледный полупрозрачный жгут силы. Обгорелое, но начавшее регенерировать тело колдуньи дернуло к темным небесам. Человек бы такое не пережил. Но жизнь Альденг питала сила Великого Пламени. Она таки была магистром и прошла многие испытания.

Время пошло для меня с обычной скоростью. Двое превенторов схватили не сопротивляющуюся Орину, Альденг и ее сопровождение скрылись в темноте мрачных небес. В городе продолжался бунт.

«Надо было использовать обычный меч!» – передал я Гинду. – «Положиться на проверенные технологии. Просто отрубить ей башку. Ты недавно обезглавил вражеского полубога, а бывшая проститутка от тебя сбежала! Стыдно!»

Гинд не ответил, несмотря на наличие обратной связи. Думаю, ему реально было очень стыдно. Прав насчет него Фальвус. Парень талантливый, но пока еще не все в этой жизни понял.

«Если у тебя снова возникнет сверхценная идея, которая может серьезно повлиять на результаты моих планов, то сначала оповести меня. Желательно в письменном виде».

Орина быстро пришла в себя. Очевидно ей помогло собраться с мыслями еще не закончившееся на улицах Канртега сражение. Я же пока использовал птиц разведки, чтобы подняться выше облаков. Глянуть, насколько далеко ушли враги.

Очень далеко.

Где-то у горизонта блестела белая точка, похожая на еще одну звезду. Я выделил ее системой.

Тень Незримой Твердыни

Домировое хтоническое существо

Заклинатель

Ошибка анализа

Ошибка анализа

Мдэ.

До прямого противостояния с Сандисом мне очень нужны силы Забытого. Если с их помощью когда-то Сагион победил Канртег, то и приспешников коллеги по триумвирату получится пересилить. Кстати, о Канртеге. О чем там вещала Альденг?

«Всего лишь труп. Пустая оболочка. Но мы уйдем туда, где ещё тлеют огоньки былого величия».

Хм. Честно сказать, мне все меньше и меньше нравится происходящее. Сандису что-то нужно было в Канртеге, и он, вероятно, это заполучил, а я не смог ему помешать. Слишком был занят разборками с Гастосом. Вроде бы победил, но на горизонте вместе с домировым хтоническим существом маячат новые проблемы.

Надо качаться и быстро. Иначе к предстоящему гражданскому замесу я окажусь в проигрышной позиции.

Толпы бунтовщиков завязли на подступах к Белому Городу. Ночная темнота и отсутствие Орины подорвали их единство. Многие растянулись по уже захваченным улицам, принявшись грабить дома. Но вот стратег вернулся. Орина вновь повела пусть не всех, но где-то половину бунтовщиков на штурм. И тут темнота начала помогать восставшим. Не имевшие стратега наемники совсем потеряли всякую связь между собой. Не видели и не знали, где свои, а где враги. Их и так не великий боевой дух окончательно рухнул. В мозгах активировалась стандартная для наемников программа: каждый сам за себя. Защитники уличных баррикад оставили свои посты. Они запирались в домах и укрепленных поместьях, надеясь пересидеть весь кипиш. Сопротивление было сломлено.

Вскоре я сам прибыл в бастион, где недавно разворачивалась драма. Все ее участники, за исключением Альденг, еще были там. Гинд, Орина и двое превенторов замерли в ожидании моих вердиктов. Раненный чародей восстанавливал руку.

– Кто тебе сделал эту игрушку? – спросил я парня, указывая на примитивный огнестрел.

– Это Забазиус. Ювелир и кузнец из Столицы.

– Из Столицы⁈ – удивился я. – То есть, эту штуку сделали очень давно?

– Да. Учитель с вами же обсуждал это… огненное зелье. Не хватало одного ингредиента. Мы подумали, что состав можно использовать для метания небольших снарядов. Уже в Канртеге вместе с алхимиками я провел испытания. Клянусь Гетионой, все работало!

Фига. Значит, до идеи огнестрельного оружия они дошли сами. Им хватило только моих общих описаний искомого состава. Вот тебе и попрогрессортвовал. По моему приказу один из превенторов поднял новое оружие. Передал его мне. Увесистая штука. У него кремневый замок. Примитивный, конечно, однако рабочий. Я сам в них не разбираюсь. Не сумел бы подсказать конструкцию, а местные до нее так быстро дошли.

Пусть пока простенькая, но главное, что пукалка сработала. Осечка для первого образца – это более чем нормально. Штука очень тяжелая. Стволы из бронзы. Явно сделаны с запасом. Борис Бритва был бы доволен. Такой хреновиной даже если не пристрелишь, то можно череп проломить.

– Стволы какие-то широкие, – усомнился я. – Как понимаю, прицельная дальность у него невелика?

– Мы думали над этим. Был ещё образец, но… Он сломался во время испытаний.

Ага. Наверное, ствол разорвало. Поэтому на следующий образец металла не пожалели.

– Забавная игрушка, – усмехнулся я. – Но над ней еще работать и работать.

– К сожалению, да, – вздохнул Гинд. – А я надеялся, что такое оружие может помочь в уничтожении крупных монстров.

Хм. Так он пока не понимает, какой потенциал побывал у него в руках. Думает, что мы просто подгоним венаторам новое спецсредство. А ведь эта штука способна однажды целиком изменить облик войны. Если, конечно, экономика поспеет за требуемыми объемами пороха.

Я вручил двуствольное чудо обратно Гинду и строго произнес:

– Чтобы больше никаких боевых применений без сотни испытаний разных моделей.

Превенторы уже отпустили Орину, забрав у нее оружие. Хотя, едва ли она попытается его применить. Своей подружке-колдунье северянка, конечно, помогла, но атаковать нас не пыталась и покинуть Канртег отказалась. Уже хорошие признаки. Альденг убить не удалось, а значит Орине на нас не за что обижаться. Ну если забыть о разоренном Севере, разумеется.

– Я… сделала что должна, – произнесла девушка, опустив взгляд.

Щеки ее были красными, а в глазах блестели слезы.

– Ну, поздравляю, – мрачно ответил я. – Восстание, кажется, побеждает.

– Да.

– Это ведь твоя первая крупная победа. Как настроение? Ощущается радость? Торжество?

Девушка тяжело вздохнула и произнесла:

– Нет.

– У меня было примерно также.

Только после своей первой крупной победы я ещё чуть не помер от заражения крови. В те времена за моими легионами не таскались чародеи, а тело не было усилено демонической магией Владыки, Плавящего Плоть.

– Будь добра, сделай так, чтобы твои друзья не особо разнесли город, – добавил я Орине. – Итка за тобой опять присмотрит до конца моего пребывания здесь. А дальше? Дальше желаю удачно барахтаться в этом болоте. Привнести сюда справедливость будет, ой как, непросто.

– И все же я попытаюсь, – ответила девушка, не поднимая глаз.

Я покинул башню, отправившись на улицы города под контролем легионеров. Там все еще царила атмосфера праздника. Лишь ненадолго ее прервало происшествие в башне, но агенты Сандиса боя не приняли. Сразу же свалили куда-подальше. Обошлось без жертв с нашей стороны, но, к сожалению, обошлось без жертв и со стороны противника. Надо было, конечно, перестраховаться и разместить Орину в каком-нибудь подземелье. Однако, не факт, что тогда бы Альденг к ней пошла. Слишком уж осторожничала эта бестия. Когда я пытался за ней проследить через зеркало Каламет, то лишь наблюдал, как бывшая ночная бабочка сидит где-то в полумраке.

Но что поделать… Недооценил одновременно уровень подготовки Сандиса и самодеятельность Гинда.

В сопровождении охраны я вышел по темным улицам к небольшому тупику, где лежали жертвы восстания. В основном наемники знатных семей, с которых бунтовщики сняли снаряжение, одежду и даже нательное белье. Голая кожа на голых камнях. Сулимцы, имперцы, выходцы с Изумрудных Островов. Все равны в смерти. Их тени стенали от страха. Многим сильно досталось. Гнев толпы сломал им кости, выбил зубы и глаза. Одного особенно невезучего гостя города насадили на сломанное древко копья, как на кол.

Тени этих мертвецов корчились и умоляли давно ушедших палачей о милосердии или желали сбежать. Плохие из них вышли воины. Но ничего, даже их посмертному ужасу найдется теперь применение.

Я достал из ножен Клык Глубин. Взмахнул им в сторону ближайшей стены, произнося:

«Призрачный клинок».

Вслед за моим махом ударила волна сжатого воздуха и магии. Ветер заволновался в пределах тупиковой улицы. Шквал смахнул со стен мелкие капли. Я кастанул вторую волну, которая бесследно рассеялась в темных небесах. Неплохо. Для меня важно было испытать меч и потратить энергию. А теперь…

«Пир на костях».

От теней окружающих мертвецов к мечу потянулись бледно-зеленые нити силы. Клинок из костей Мирканто впитывал эманации смерти и страданий, пополняя собственную силу. Пора качаться. Хотя бы меч усилить, пока есть время. Часть энергии перешла и мне. Я ощутил кровожадное тёмное торжество. Сердце забилось быстрее, а по всему телу прошла волна удовольствия. Это ли чувствует монстр, вонзая клыки в жертву? Возможно. Какое же восхитительное оружие! Мне вдруг представилась картинка, как я сам вместо Гинда выхожу из стены, и этим мечом убиваю колдунью одним смертоносным касанием.

Отставить! Это был бы необоснованный риск. Необоснованный ли? Мне надо качаться. Заполучить дар Забытого и улучшить клинок. Сандис очень опасен. Если его приспешники сумели вытащить Альденг прямо из моих цепких лап уже сейчас, то что будет потом? Когда мы таки в том или ином формате сцепимся? Надо готовиться к этой войне уже сейчас.

Глава 8

О грядущем

Шумная, многоликая толпа колыхалась на трибунах арены. Самые дорогие места и роскошные ложи ныне ломились от новых властителей города. А бывшие властители Канртега оказались на арене. Стали невольными участниками кровавого шоу.

– Это даже непохоже на игры. – с некоторой тенью удивления произнесла Касс.

– Дилетанты. Что с них взять, – ответил я. – Развлекаются как могут.

Примерно одна пятая мест на трибунах была выделена под легионеров и прочих гостей из Империи. Кажется, городские толпы изменили свое отношение к нам. Весь гнев они перенесли на бывших правителей и ашминитов.

Сейчас на арене два некогда уважаемых знатных торговца пытались убить друг друга с помощью кистеней с особо длинными шнурками. Оружие было выбрано не случайно. Кистенем в отличие от копья надо сначала приучиться владеть. Особенно если шнурок у него длинный. Поэтому убить друг друга у торговцев никак не выходило. Они пыхтели, трясли жирами, но получали лишь синяки и тумаки.

Оба «гладиатора» были наряжены в шутовские накидки и обильно накрашены как женщины. Чтобы поединщики не расслаблялись их кольцом окружили головорезы крюкорукого и полуобнаженные проститутки с хлыстами, которые время от времени подстегивали притомившихся «бойцов».

«Воинов» на арене было двое, победила третья сторона – инфаркт. Один из участников шоу покраснел лицом и свалился на камни под негодующий гул толпы. В качестве первой помощи его тут же начали хлестать, но он все равно не мог подняться. Когда стало ясно, что пора засчитать техническое поражение, один из молодчиков подошел и отрезал торговцу голову. Не зря я их про себя называл головорезами. Толпа радостно взревела.

Третий день продолжались так называемые «Игры правосудия». По сути своей казни всех, кого новый режим считал врагами и сумел поймать. Бывшие обитатели городского дна, возглавляемые бандитами, изгалялись насколько хватало фантазии. Торговцев и знатных вельмож заставляли драться между собой, варили заживо в помоях, медленно топили в нечистотах, травили собаками и просто расчленяли, предварительно кастрировав. Один из лидеров восстания – акулозубый гибрид лично рубил руки и ноги непомерно тяжелым мечом с клювообразным лезвием, а из некоторых тел даже публично вырывал куски пастью и пережевывал под одобрительные крики. Добавлял к казням элемент кулинарного шоу.

Жен, дочерей и наложниц заставляли наблюдать за расправами. Потом их раздевали донага и отправляли в ближайший бордель, чтобы там они «каялись» за малую цену обслуживая всех желающих под надзором бывалых жриц любви.

Ситуация усугублялась тем, что толпы добрались до погребов с ранее недоступным алкоголем. Разгул и хаос властвовали на всех улицах, где не стояли заслоны легионов. Уничтожив общего врага, толпы предались разнузданному веселью. Наслаждались блаженной вседозволенностью. Прекрасная пора, когда общие враги еще не перебиты, но уже обречены, в погребах пока осталось вино, а на складах еда.

Игры правосудия я посещал скорее из солидарности с легионерами, чем ради кровавого шоу, которое мне казалось довольно скучным и банальным. Куда больше меня интересовали события после игр. Когда трибуны пустели, а толпы разбредались по домам, я спускался в подземелья арены, где меня ждали истерзанные тела жертв публичного правосудия. Их тени стенали, ползая на коленях или дрожа в ожидании уже свершившейся казни. Мольбы, проклятья и плач наполняли для меня тихое по мнению обычных людей подземелье. Эти звуки уже рождали во мне предвкушение новой порции гадкого, но такого притягательного удовольствия.

Я ощущал жажду костяного меча. В первые дни он был спокоен и покорен. Новорожденный младенец большую часть времени спит. Но затем пробуждаются в нем любопытство и голод особого рода. Он хочет уже не просто насытиться, а получить удовольствие от трапезы.

Так и Клык Глубин теперь смаковал свою пищу. Клинок поглощал отчаянье и боль мертвых, их предсмертные мучения и посмертные страдания. Его эмоции передавались мне. Я ощущал как лицо мое обращается кровожадным оскалом, а руки сжимают рукоять, немедленно желая сражения. Не масштабной битвы, где моя воля направит к победе легионы, а кровавой резни, где своими руками придется рубить, резать и колоть.

За пять дней с начала революции мне удалось заметно прокачать меч. Его статы и даже способности изменились.

Клык из глубин

Артефакт

Фрагмент полутитана

Характеристики:

Могущество 56

Энергопоток 29

Текущие:

Стихийная энергия 2378

Смертоносность

Пока в клинке, дарованном Мирканто, достаточно силы любая нанесенная им рана грозит смертью. Обычный человек погибнет без шансов. Однако подавление, или обладание стихийной энергией, или силой Великого Пламени могут защитить жертву от чар. Но даже в таком случае повреждения будут несопоставимо больше полученной ране и со временем могут привести к смерти пострадавшего.

Объем расхода: 538.

Эффекты:

– за 0,4–1 секунду убивает обычного человека, слабого монстра или животное после того, как жертва была ранена клинком.

– если жертва смогла пережить ранение, то она страдает от эффекта уязвимости и близости смерти. Заживление ран, эффективность иммунитета и мораль будут снижены на 38–49% и будут постепенно падать со скоростью 1,6–5,7% в сутки до самой смерти жертвы или до момента снятия проклятья.

Пир на костях

Сущность клинка притягивает к себе эманации смерти и страданий, пополняя собственную силу и передавая ее часть хозяину. Частое применение этой способности может дать постоянный прирост Могущества и Энергопотока меча. Также этот навык позволяет восстановить повреждения клинка.

Объем расхода: 155.

Можно использовать раз в 15,4 часов.

Эффекты:

– восполняет 34–158 стихийной энергии меча за каждого погибшего насильственной смертью человека, монстра или зверя в радиусе 44,3 м от хозяина, но не более общего объема максимальной энергии клинка. Эффект срабатывает на жертвах, погибших не позднее чем за 30 часов до активации этого навыка. Объем восстановленной энергии зависит от времени, прошедшего с момента смерти, способностей погибшего и страданий, которые он испытал.

– восстанавливает 125–548 энергии за 11,4 минуты.

– регенерация тканей повышена на 85% на 5,7 часов.

– постепенно наращивает силу клинка, увеличивая одну из характеристик за каждые 4623–11342 единиц поглощенной стихийной энергии.

– восстанавливает повреждения клинка.

Призрачный клинок

Вместе с взмахом меча по врагу посылается ударная волна и сгусток негативной энергии. Ударная волна эффективно распространяется по воздуху и под водой. Негативная энергия снижает мораль врагов, наносит урон бестелесным сущностям и накладывает временное проклятье.

Объем расхода: 864.

Эффекты:

– сила удара 3,75–3,96 МДж; дистанция максимального поражения 2,6 метра. Радиус контузий 2,7–3,8 метров.

– жертвы теряют до 236–512 морали.

– снижение выносливости на 39,5% на 12,1–23,5 часа

– регенерация тканей понижена на 94% на 12,1–23,5 часа.

Диктат темной воли

Монстрам не требуются титулы, звания или родословная, чтобы слабейший признавал власть сильнейшего. Ощущая превосходящее могущество, многие темные создания стихий уже готовы служить. Данный артефакт способен подчинять монстров, чье могущество уступает его собственному. Исключением являются создания ашмина, а также существа сочетающие стихийную энергию с Великим пламенем.

Объем расхода: 1380.

Эффекты:

– подчиняет стихийного монстра, чье могущество хотя бы на 7 единиц меньше, чем у данного артефакта. Существо в течение 17,8 часов выполняет практически любые приказы владельца предмета. На гибридов эффект действует на 32% слабее.

Горе побежденным

Эманации страданий, боли и смерти – любимая пища многих монстров, но люди тоже могут ими наслаждаться. Убейте данным оружием врага, мораль которого снизилась до показателя 20,4% и ниже, чтобы вызвать воодушевление и прилив сил среди окружающих союзников. С некоторой вероятностью плененный дух поверженного врага будет порабощен вами.

Объем расхода: 864.

Эффекты:

– принесите подходящуюю жертву, что восстановить себе и всем союзникам в радиусе 36,4 метров 113–348 энергии и 54–95 морали за 6,4 минуты.

– неоднократное применение данного эффекта на людях может наделить их особенностью «Кровожадность» и увеличить максимальное значение морали.

– эффект действует на союзных монстров на 43% сильные, на гибридов на 27%. Демоны, умертвия и прочие существа, связанные с Великим Пламенем не получают никакого бонуса.

– шанс обращения жертвы после смерти в темного духа зависит от максимальной морали жертвы, наличия/отсутствия подавления и магических способностей, наличия/отсутствия особенности «Кровожадность» и других схожих особенностей. Базовый шанс обращения для человека с моралью 500 и без магических способностей равен 34%.

Да уж. Снова меня усиленно тянут во тьму. Ранее этим занималось Сердце Севера через метку, а теперь данную почетную роль забрала себе «тетя» Мирканто. Я же стратег. Люблю и хочу действовать рационально. А этот клинок делает зло очень даже выгодной позицией. Позволяет впитывать чужие страдания, получая прокачку, а теперь вот склоняет к добиванию перепуганных врагов. Ведь таким образом можно не только восстановить посреди боя силы и мораль бойцов, но даже прокачать их насовсем, а также каких-то там темных духов заиметь. Все это любопытно.

Однако нельзя забывать Сейд-Нирам.

Тогда я с трудом отстоял свои человечность и свободу. Пришлось даже немножечко умереть. Опасный был момент. Заигрывая с потусторонними силами важно не заиграться.

Итак, революция в Канртеге свершилась, повстанцы одержали победу. Справедливость, в понимании жителей серых кварталов, восторжествовала. Чем же была занята героиня, направлявшая людей на штурм Белого Города? Была ли она прославлена и осыпана почестями? Да. По крайней мере в первый день после успешного восстания.

Делегация во главе с торговцем и скупщиком краденого Климендис вручила ей множество подарков, среди которых была копия жезла архонтов Канртега, утраченного в древности. Орине предложили возглавить войска и флот города, которые, впрочем, как структура пока не существовали. Сейчас в городе кроме легионов ополчение, банды и наемники. Все подчинялись своим главарям.

Получив богатые, но не сказать, что умопомрачительно щедрые дары и должность, не дающую реальных полномочий, Орина в отличие от меня кровавых игрищ на арене избегала. Она попыталась устроить свои собственные в черных кварталах. Начать тотальную охоту за ашминитами. Но это оказалось сложнее, чем полагала юная героиня. О чем я сказал ей во время очередной встречи в бастионе:

– Ты, честно говоря, не выглядишь победительницей, а сегодня утром сама вела отряд из всего лишь сорока человек на зачистку очередного ашминитского логова. Как-то маловаты силы, для армии целого Канртега.

Орина тяжело вздохнула и, не спрашивая разрешения, подошла к ближайшему стулу. Ноги ее еле держали.

– Сколько ты сегодня сражалась? В смысле лично? Своими руками.

– Н-не помню. – пробормотала девушка, прикрыв глаза.

Я подошел ближе, наблюдая как слегка дергаются ее веки. Признак крайнего перенапряжения. Мне такое знакомо. Вроде бы вернулся домой, но организм не может до конца расслабиться.

– Одинаковые лица, пустые глаза, кровь с примесью ашмина. Я устала рубить этих тварей. Сколько же их там ещё…

С таким подходом у нее есть все шансы обрести силу Забытого, если узнает о ее существовании. Орина не боится сама идти вперед.

– Я думал, что население Канртега ненавидит ашминитов. Но что-то не вижу желающих помочь тебе в зачистке.

– Люди устали. Они хотят праздновать, а не сражаться.

Хотят смотреть как на арене казнят толстосумов и сношать их дочерей. А перспектива похода в катакомбы черных кварталов сулит смерть.

Я подошел ближе, нависая над девушкой. Имперский доспех стратега рядом с простой кольчугой смотрелся великолепно.

– Открой глаза. Посмотри на меня.

Это звучало не как приказ. Скорее как призыв. Хотя мне уже сложно отфильтровать из своих интонаций командные нотки.

Орина медленно открыла глаза, не пытаясь встать. Я ощущал ее замешательство. Пора высказаться.

– Неужели ты не видишь к чему все идет?

– К чему? – слегка удивленно переспрашивает она. – О чем вы?

– Толпы на улицах, ашминиты под городом, новая власть. Ты понимаешь, чем все это закончится?

– Будет сложно, – как бы согласилась она, но на самом деле не поняла моего намека. – Впереди тяжелый путь. Свержение Совета лишь первый шаг. Теперь я это вижу. Город слишком долго находился во власти зла. Не все готовы к новой жизни.

Все это она говорила предельно искрене. Спорить не вижу смысла. Вместо возражений я задал ещё один вопрос:

– Что ты сейчас думаешь об Альденг?

– Она… Я… Я все еще не могу ее ненавидеть. Но Альденг… Она хотела как лучше. Наверное.

– Как лучше для нее.

Орина промолчала, опустив глаза.

– Ты же стратег. Воплощение разума. Не дай эмоциям заслонить его свет. Особенно в таких болезненных вопросах. Альденг не забрала бы с Севера обычную девушку. Ей нужны твои способности.

– Ну да. – вздохнула бывшая принцесса Севера. – А разве не всем от нас это нужно? Люди в армиях, владыки на тронах, нищие у помойной ямы. Для всех них мы инструмент достижения целей. Ценные, но опасные и проблемные. Как ретивый породистый боевой конь. В детстве я злилась на отца за то, что он не давал мне приобщаться к военному делу. Теперь же виню себя за прошлое. Он видел во мне свою дочь, а не стратега. Тогда я не могла это оценить. Теперь уже слишком поздно.

– Не дай прошлому себя сожрать. Этим займется будущее, – усмехнулся я. – Отдыхайте, великий лидер армии и флота Канртега, но подумайте о том, что будет, когда легионы покинут город.

С этими словами я удалился.

В целом последнии дни прошли продуктивно. Несмотря на хаос восстания мастера Фальвуса продолжали ремонт кораблей. Через неделю-другую мы сможем покинуть, наконец, проклятый город и вернуться на Териону, а затем и в Империю. К этому времени стратег Октан Мерцин уже должен создать нам надежный плацдарм в некогда пиратском логове. А дальше? Куда судьба нас пошлет? Одно лишь точно знаю я – надо готовиться к предстоящему гражданскому замесу.

Ближе к вечеру мне пришло оповещение системы: «По одной из ваших миссий достигнут результат „Промежуточный успех“. Смотреть результаты?»

Теперь даже есть интрига по какой конкретно из миссий. Конечно же смотреть результаты.

Таркус Дарен. Давненько я не видел этого выходца из Двадцать Первого. Не могу сказать, что прошедшие месяцы пошли ему на пользу. Видимо кто-то долго-долго пил. Еще возникало ощущение, что Таркус сильно запустил себя, но буквально в последние дни пытался вернуть более-менее приличный облик. Худое, осунувшееся лицо без бороды и даже щетины. На щеках несколько следов порезов от неаккуратного бритья. Под левым глазом остаточный след уже почти сошедшего фингала.

– Господа, вы знаете зачем я вас собрал, – хрипло произнес бывший десятник Двадцать Первого.

Кроме Таркуса за столом сидели еще двое имперцев, хотя и с явной северной примесью.

– Знаем, – ответил более молодой компаньон Таркуса. – Палач Севера снова вспомнил про Север.

– Ликид, ты пасть то закрой, – устало возмутился Таркус.

– Я со всем уважением, – усмехнулся молодой человек, почесывая светлую щетину на подбородке.

– Ты лучше расскажи нам, какие вести из варварских земель, – вступил в разговор третий.

Судя по загару и обветренному лицу – моряк.

– Вести? Север загибается. И никто до сих пор толком не понимает, что происходит. Эти места всегда были диковаты. Монстры, ведьмы, колдуны. Но нечисть раньше обитала в скорее фантазиях крестьян, чем на реальном Сервере. На одного настоящего монстра приходился десяток выдуманных. А сейчас фантазия уже не поспевает за говенной реальностью. Люди покидают города. Целые деревни исчезают бесследно. В Геларде свободные мужчины и женщины доплачивают сулимским работорговцам, лишь бы те только увезли бы их куда подальше.