Текст книги "Путь Стратега 6. РеалРТС (СИ)"

Автор книги: Луций Корнелий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 30 страниц)

– Я бы взглянул на кольчугу, – задумчиво произнес лысый кербриец. – И на мечи здешние. Пока видел только копье. Плохенькое. Я бы такое железо только женам на светцы дал.

Светец это, кажется, приспособление для удержания лучины. В Империи ими не пользовались. Предпочитали масляные лампы.

– Кузнец? – спросил северянин кербрийца.

Здоровяк кивнул, а стоявший с ним рядом крепкий старик произнес:

– Гарам Кузнец. Вождь наш первейший.

– Первейший вождь и кузнец, – теперь удивлялся уже северянин. – Невидаль. У нас если вождь первейший, то он только вождь. Ничего другого делать не станет. А вожди-свинопасы у вас бывают?

– Кререм Окорок был, – кивнул Гарам. – Хорошо дрался. В его жирном пузе стрелы застревали как в твоей кольчуге, но мое копье сумело пройти достаточно глубоко.

– Славный был человек, – согласился другой гость с Кербрии. – Уже и с выпущенными кишками дрался так, что иные здоровые не могут.

Похоже и Телемас, и северянин от таких разговоров были не в восторге.

– Так как нам связаться с Михаиром? – спросил капитан. – Он в лагере под Мелиоданом?

– Нет его тут, слава богам. На Востоке где-то он. Или уже дальше отправили с пиратами воевать.

– А кто же на Лимесе?

– Иратион был да сплыл. Севером теперь не люди правят, а чудовища. Люди бегут. Здесь ещё спокойно, но чем дальше к Лесному Краю, тем меньше жизни. Нечисть там расползается. Нежить.

– А главный вождь сейчас этот Радан? – спросил Кузнец.

– Главный, – усмехнулся северянин. – Самый-самый главнейший, только дальше пары шагов от Бьорторна не отходит.

– Значит человек не храбрый. Жаль, – задумчиво произнес кербриец. – Ну дак передай ему, что приплыли в его земли Гарам Кузнец и товарищи. Воевать с ним будем.

– Да как же воевать⁈ – нервно усмехнулся Телемас. – Радан же за Империю. За Михаира. Зачем воевать?

– Ведь за этим мы сюда приплыли, – спокойной пояснил Кузнец. – Ради большой войны. Во славу Старика и нам на добро. Десять раз по сто и так три раза. Столько людей. Столько мечей. Всему нужно применение.

– Три тысячи, – усмехнулся северянин. – Радан, конечно, не Геор, но тысяч пятнадцать-двадцать наскребет. У вас же даже лошадей нет. Если что, не пытаюсь оскорбить вашу доблесть, но плыли бы вы лучше в Империю. Там сейчас мечи нужны. И границы держать, и с каким-то шадринцами воевать. Нанимайтесь лучше там и воюйте сколько душе угодно.

– Да-да! – заулыбался Телемас. – Послушайте его. Мы только что выдержали тяжелое путешествие. Долгое, опасное, изматывающее. Некоторые погибли в пути. Подумайте о сохранности остальных, вождь.

– Если бы мы думали о своей сохранности, то вообще было сюда не приплыли, – без всяких эмоций ответил Гарам. – Я взял сюда двоих своих сыновей, а двоих других оставил дома, чтобы продолжить род. Мы здесь ради войны. Я печалюсь о тех, кто умер в походе. Они должны были пасть в бою. И мы понесем их черепа на копьях, чтобы дать им шанс побывать в их последнем сражении.

Смуглый Телемас все больше бледнел. Начинал понимать, с кем связался. Похоже, что кербрийцы реально очень угашенные в плане культа Забытого. Есть ли у них шансы против Радана? Теоретически да. Я ж вон Геора забодал. Пускай армия у Радана будет больше, но можно просто не принимать открытый бой сразу. Устроить партизанскую войну.

– Боги… – с горестью вздохнул Телемас.

– Боги! – вдруг яростно взревел один из кербрийцев, поднимая меч к небу. – Бой! Бой!

– Бой! Бой! – отвечали ему остальные.

Вскоре вся прибывшая ватага шумела и галдела. От их криков над морем взвились чайки, своими воплями будто бы поддерживающие порыв кербрийцев.

Жаль, что в этом режиме я не могу глянуть есть ли среди прибывших стратеги. Потому как если есть, то их силы точно принадлежат к домену Забытого. Клепсидой тут и не пахнет.

Вскоре голоса кербрийцев слились в единый рев. Они потрясали оружием и даже подпрыгивали от избытка боевого духа. Видение оборвалось.

Ну что ж… Думаю, любовь и обожание северян я обеспечил себе до конца жизни. И они бы очень хотели, чтобы конец этот наступил как можно скорее. А то фиг знает, каких ещё сюрпризов от меня можно ждать.

Ладно. Дальше по идее кербрийцев вскоре должен взять в оборот Таркус Дарен, только кровопролития ему уже не остановить. Дипломатия не сработает. Слишком кербрийцы заряжены на войну прямо здесь и сейчас. Разве что, он умудрится перенаправить их на монстров, но едва ли успеет. Ну и ладно. Сгорел Кринторн, гори и Бьорторн. Все равно до Севера мне сейчас не дотянуться. Разве что помощи у магов попросить? Хм. А вообще это идея. Они же хотят, чтобы я им что-то с Сердцем сделал. Для этого нужны силы Забытого, а кербрийцы к нему ближе всего из ныне живущих. Разве что Карр тоже где-то рядом.

Ладно. Пока что спать и завтра надо заняться подготовкой своей мини-армии. А то в первом бою вроде как победили, но осадочек остался.

Сон долго не шел. Все же маловато двигаюсь в последние дни. Обычно во время военных походов приходится активно перемещать свою тушку в пространстве, а тут маги дают на платформах полетать. В итоге задремал кое-как только спустя, наверное, час попыток. Ничего конкретного не приснилось, но образы в голове роились какие-то неприятно тревожные. Что-то там про пещеру, мертвецов, в ней заключенных, и лес, полный чудовищ. Первое очевидно последствия визита к Кастелиусу Орету. Второе связано с напоминаем о Севере. Лесов и чудовищ там хватает.

Утром после завтрака я наткнулся на Орину, которая явно нервничала.

– Бой завтра? – спросил я.

– Да. Я до этого практически никогда не видела шаддинцев в бою. Только небольшой отряд, который перешел на сторону отца.

Аааа, мои бывшие телохранители. Интересно, что с ними? Вероятно, сгинули вместе с Геором.

– Я на шаддинцев в бою успел насмотреться. Попробуй начать бой в углу карты.

Орина задумалась, а потом лицо ее прояснилось от понимания:

– Они же не могут выходить за границу поля боя?

– Именно. Можно одной линией обороны полностью защититься. Однако если враг решит не нападать, то результаты определит жребий. Но, думаю, шаддинцы хотя бы попытаются. Однако учти только, что Шадд очень большая страна. Кроме кавалерийских армий там есть Сейд с упором на пехоту.

– Хорошо. Учту.

Интересно как будут справляться стратеги без гвардии. Возможно, что именно свои войска станут непобиваемым козырем этого турнира. Слишком уж велика разница между боевым духом здешних наёмников и привозных гвардейцев.

Однако кое-какой финт ушами, чтобы укрепить нервы сулимцев я придумал. Когда закончу со своими, то можно будет и Орине помочь. Но сначала надо было пообщаться с магами.

Вскоре добился встречи с колдуньей, которая входила в трио наших кураторов.

– Во-первых, мне сегодня нужно добраться до лагеря турнирных войск. Во-вторых, хочу чтобы вы передали сообщение начальству. Желательно Азарду или Гиламу.

– Сообщение это пожалуйста, но прошу прощения, у вас же сегодня нет боя?

– Нет, – с улыбкой ответил я, уже ощущая насколько этой женщине не нравится моя активность.

– У нас не так уж много платформ для доставки… – начала оправдываться она, пытаясь подавить раздражение. – Прежде всего необходимо доставить тех, у кого сегодня бои.

– Да-да. Я много места не займу. Возьму с собой всего человек десять охраны. И сообщение передайте. Это насчет Севера. Они знают, что я имею ввиду. Обстоятельства там слегка изменились. Требуется новая встреча.

– Х-хорошо. А насчет платформы – посмотрю, что можно сделать.

Прям таки ощущаю себя гадкой вип-персоной, которая мучает итак забегавшихся сотрудников. Но что поделать? Для победы придётся не только напрячься, но и напрячь окружающих.

Сразу после разговора с колдуньей пришли хорошие новости. Церт сумел раздобыть пленников. Все оказалось достаточно просто. После смерти Махараджи последовал короткий, но бурный период хаоса. За это время многие лихие люди успели натворить всякого, обеспечив себе смертную казнь. Однако приводить приговоры в исполнение не спешили из-за наплыва иностранцев и надежды продать часть заключённых в рабство или ти-шадайцам на эликсиры. Кого-то уже купили, но часть осталась. Ее то Церт и обещал подогнать из ближайшего города, решая проблемы с местными властями звонкой монетой.

– Сорок два человека для начала достаточно? – уточнил Церт.

– Более чем. Я расчитывал на меньшее. Всех нужно доставить в лагерь турнирных войск как можно быстрее и под конвоем местных палачей.

– Уже в пути. Прибудут сегодня днем.

Как же прекрасно быть большим и важным начальником. Столько организационных проблем сразу решаются. Иначе мне пришлось бы самому лазить по местным каталажкам или посылать туда людей с деньгами.

– Если это не является тайной, зачем они вам? – спросил Аланиус Церт. – Хотите выставить их против самых паниковавших наёмников? Заставить трусов поединками искупить вину?

– Нет. Потом как-нибудь расскажу или перечитай описание моих способностей.

– Значит это будет жертвоприношение?

– В принципе… да. Так и объявлю наёмникам. Сулимцы же приносят жертвы богам?

– И весьма щедрые.

– У них же есть боги, отвечающие за смерть?

– Конечно. Примерно одиннадцать штук. Но тут я не специалист. Прислать к вам кого-нибудь из образованных слуг с подробным описанием?

– Образованных слуг? Здесь и такие есть?

– Покойный Махараджа почитал себя чуть ли не владыкой мира. Этот дворцовый комплекс создавался, чтобы выполнять все возможные потребности хозяина. В том числе и духовные.

– Прекрасно. С удовольствием послушал бы о местных верованиях.

Где-то через минут двадцать передо мной стояла делегация жрецов в жёлтых и белых одеяниях. У каждого на шее было по килограмму всяческих бус. Тюрбаны, украшенные перьями, и бороды, покрытые охрой.

Они попытались подсесть мне на уши, предлагая всяческие обряды наведения удачи.

– Нет. Расскажите, каких богов смерти почитает ваш народ. Чем они отличаются? Какие символы им соответствуют?

Рассказ мог получить долгим, но я быстро отметал неподходящие варианты. Наконец, нашелся хороший вариант.

– Так-с, вот про эту Иларатри подробнее расскажите. Иларатри? Я правильно произнес?

– Да-да, – кивнул один из жрецов-брахманов. – Черно-синяя богиня разрушения, гнева, гибели, коварства и вероломства.

– Это плохое божество?

– Плохое? – удивился брахман. – Это гневный божественный лик первоначальной Всебогини. Одна из дашамахавидья.

– Ладно. Спрошу проще: за поклонение ей здесь наказывают?

– Что вы, что вы господин! Как можно наказывать за поклонение Всебогине⁈ Иногда приходит наказание за слишком ревностное и неверное служение. Есть люди, которые верят в достижение особой благосклонности Иларатри через совершение в ее честь ритуальных убийств…

Отлично! Это мы берём!

Жрец ещё что-то пытался говорить, но я прервал его:

– У вас есть статуя Иларатри? Желательно переносная.

– Если вы пожелаете…

– Желаю. Несите статую.

Минут через двадцать пред моими грозными очами предстал искусно сделанный бронзовый идол шестирукого божества, обвитого змеями и увешанного черепами. Лицо Иларатри было оскалено, а рубиновые глаза выпучены. Отлично. В самый раз.

– Спасибо. Я ее забираю. На время.

– Если вам нужно провести какой-либо обряд… – настойчиво начал говорить один из жрецов.

Точно. Особенность Сулима в том, что обряды должны проводить только брахманы. А править может лишь урожденная знать. Стратег, конечно, в каком-то смысле избран богами, как например гибрид или священное животное, но жрецом он не является. Думаю, такая система помогает ограничивать власть мне подобных. Ничего. Мне жрецы-помощники не нужны.

Через пару часов ко мне нанесла визит уже знакомая нервная колдунья.

– Гилам Рег Навар сможет встретиться с вами сегодня после наступления темноты или завтра на новой жеребьевке.

– Лучше сегодня. Когда летим к войскам?

– Вы, действительно, хотите сегодня туда отправиться? – печально-обреченным тоном произнесла девушка.

– Хочу? – с иронией переспросил я. – Это не каприз, а последовательный и логичный шаг к победе.

– Вам виднее, – совершенно обреченным голосом ответила колдунья. – Будем ждать вас через сорок минут снаружи флигеля.

На самом деле в этом мире довольно забавные маги, большинство из которых очень далеки от политики и почти не умеют отстаивать свою позицию перед такими как я. Последствия жизни в изоляции. Нету здесь своей Ложи Чародеек. Такие как Альденг скорее исключение. Даже тот же Гилам вроде что-то мутит, но держится как бы в стороне от политики.

По итогу платформу мне обеспечили. Даже делить ее ни с кем из чужих не пришлось. Со мной полетели Октан и Орина, которые тоже хотели взглянуть на свои войска поближе. Это правильно. Однако именно у меня было больше всего возможностей повысить качество личного состава, сохранив количество.

День постепенно начал клониться к вечеру, когда мы прибыли к лагерю моего турнирного войска. Как же странно было смотреть на палатки без каких-либо укреплений. Я, конечно, понимаю, что ночных налетов и внезапных атак не предвидится, но слишком уж привык видеть каструмы легиона, похожие на крепости.

Сулимские наемники, цестинцы и сэйфы стояли на свободном участке земли в окружении палаток. Прежде чем выступать перед войском я встретился с Летиром Дацинисом, который оставался при армии, пытаясь подтянуть их строевую подготовку.

– Насколько все плохо? – спросил я, когда платформа улетела, отвозят Орину и Октана к лагерям их турнирных армий.

– Вы видели их в бою, триумвир. – ответил центурион. – Они могут худо-бедно держать линию, идя спокойным шагом. Но под обстрелом или когда требуется поднажать сулимцы теряются. Начинается разброд. Я постарался с ними поговорить через переводчика. Послушал о прошлом боевом опыте.

– И как оно? Все новички?

– Если бы… – вздохнул центурион. – Многие из них принимали участие в сражениях после смерти Махараджи или в стычках знати до этого. Однако здешние военные традиции сильно отличаются от наших. По мнению сулимцев обычная пехота – это что-то наподобие слуг. Их задача в бою создавать статичное прикрытие для маневров знатной кавалерии или защищать фланги наступающих слонов.

– Ясно. Это, действительно, хуже чем если бы они были новичками.

– Так… Завтра, если нам не поставят сражение, займёмся строевой с моим участием. Чтобы привыкали перестраиваться и ходить по команде стратега. А сегодня я им устрою кое-что другое. Попробуем укрепить боевой дух.

– Это очень важно сделать, – согласился Дацинис. – Наши сулимцы ведь себя даже воинами в полной мере не считают.

Эх. Пережитки кастовой системы. Заметная часть воинской элиты происходила из соответствующих родов, а вот пехоту набирали по принципу кого найдут или кто согласен. Отсюда все наши проблемы. Наемные пехотинцы считали себя скорее слугами, чем воинами.

Приближался закат. Отлично.

Перед собранными в полукруг сулимцами построился мой охранный отряд из пятидесяти легионеров. На всякий случай. Вдруг кто-то из местных сочтет происходящее богохульством и попытается вмешаться. Хотя вряд ли.

Из шатра за моей спиной доносились истошные вопли и собравшиеся наёмники тревожились. Вероятно некоторые из них опасались наказания за недостаточную стойкость в бою.

Я молча стоял, вытянувшись в полный рост и положив правую руку на эфес меча. Надо немного помариновать народ. Поиграть на нервах.

Небо уже начало приобретать нежно-золотистый оттенок ближе к горизонту. Тени удлинялись, а зелень лесов становилась темнее. Все же красиво здесь. Спасибо Багровому Кругу, что есть возможность спокойной оценить эту красоту. Думаю, если бы я не летал на платформе, а ходил бы сквозь все эти леса пешком, страдая от жары, влажности и москитов, то возненавидел бы их. Но в курортном режиме Турнира здесь было очень даже приятно.

Солнышко заходит, ветер колышет кроны деревьев, за спиной в шатре орут смертники. Полное благорастворение.

Ладно. Народ уже помариновался. Пора начинать. Говорил я вслух, дублируя все через командный голос:

– Первый бой, первая победа! Но она далась нам тяжело. Мужеству и стойкости немногих пришлось пройти серьёзное испытание, чтобы пересилить смятение остальных. Я не безумец. Я не тиран. Понимаю, что иногда сил держаться нет… – я сделал паузу и резко повысил голос – Но не надо бежать за компанию!

По рядам прошелся взволнованный и испуганный шепот. Боятся.

– Многие разбегались потому что бежали соседи. На первый раз я буду снисходителен. Самых отъявленных трусов мы просто заменим. Но в следующий раз этим не ограничится. Понимаю, что первый бой состоялся слишком рано. Вы до сих пор почти ничего не знаете ни обо мне, ни о целях которые я преследую. Пора вам все рассказать. Знаю, что в Сулиме не так уж почитают стратегов. Вы больше верите жрецам и заклинателям. Считаете, что они к богам ближе. Не стану вас судить, однако знайте, что сам я не только стратег, но и жрец, и заклинатель. Избранный богини Иларатри, который видел ее гневный лик.

Так. В этот момент уже должны выносить статую, а затем выводить смертников.

– Я воплощение разрушения, обновляющего мир. Ярости богов, стирающей с полотна судьбы всех недостойных!

Блин, а неплохо отмочил. Надо закреплять спецэффектами.

К тому времени из шатра вывели первого смертника. Местные палачи неплохо над ним поработали по моему приказу. Только уши, наверное, зря отрезали. Хотя делу это не помешает. Сейчас главное долбануть так, чтобы никого лишнего не задеть.

Я вынул из ножен костяной меч Мирканто, демонстрируя его собравшейся публике словно фокусник, который показывает очередной реквизит нового хитрого трюка.

Затем легонько махнул мечом в сторону смертника, одновременно используя ударную волну:

Призрачный клинок

Вместе с взмахом меча по врагу посылается ударная волна и сгусток негативной энергии. Ударная волна эффективно распространяется по воздуху и под водой. Негативная энергия снижает мораль врагов, наносит урон бестелесным сущностям и накладывает временное проклятье.

Объем расхода: 864.

Эффекты:

– сила удара 3,75–3,96 МДж; дистанция максимального поражения 2,6 метра. Радиус контузий 2,7–3,8 метров.

– жертвы теряют до 236–512 морали.

– снижение выносливости на 39,5% на 12,1–23,5 часа

– регенерация тканей понижена на 94% на 12,1–23,5 часа.

Расстояние я рассчитал так, чтобы не убить человека, но повергнуть на землю. Сработало. По рядам наемников прошлись испуганные и удивленные возгласы. Однако обошлось без негатива. Сулимцы, в отличие от имперцев, магию уважают и обожествляют. Особенно стихийную. Поэтому некто обладающий подобными способностями для них не злой колдун, а персона, приближенная к богам. Однако демонстрация ударной волны это лишь подготовка к главному блюду.

– Подойдите ближе! – как можно более пафосно и грозно объявил я, занося меч над головой стонущего смертника.

А дальше я использовал:

Горе побежденным

Эманации страданий, боли и смерти – любимая пища многих монстров, но люди тоже могут ими наслаждаться. Убейте данным оружием врага, мораль которого снизилась до показателя 20,4% и ниже, чтобы вызвать воодушевление и прилив сил среди окружающих союзников. С некоторой вероятностью плененный дух поверженного врага будет порабощен вами.

Объем расхода: 864.

Эффекты:

– принесите подходящуюю жертву, чтобы восстановить себе и всем союзникам в радиусе 36,4 метров 113–348 энергии и 54–95 морали за 6,4 минуты.

– неоднократное применение данного эффекта на людях может наделить их особенностью «Кровожадность» и увеличить максимальное значение морали.

– эффект действует на союзных монстров на 43% сильные, на гибридов на 27%. Демоны, умертвия и прочие существа, связанные с Великим Пламенем не получают никакого бонуса.

– шанс обращения жертвы после смерти в темного духа зависит от максимальной морали жертвы, наличия/отсутствия подавления и магических способностей, наличия/отсутствия особенности «Кровожадность» и других схожих особенностей. Базовый шанс обращения для человека с моралью 500 и без магических способностей равен 34%.

Сработало.

Индикаторы морали у окружающих меня наемников вспыхнули зеленым. Отлично.

С помощью своего духовного зрения я видел как от обезглавленного трупа в стороны расходятся полупрозрачные темные щупальца негативной энергии. Однако эта сила не пыталась причинить моим людям вред. Наоборот, она стремилась наполнить их и захлестнуть порывом кровавой жажды. Будто шептало каждому на ухо: «Смотри, смотри как он страдает… Он, а не ты. Он умрет, а ты напьёшься его кровью и станешь сильнее».

Но, к сожалению, радиус действия способности оказался невелик. Метров 70 максимум.

– Ближе, подойдите ближе! – заклинал я сулимцев, словно питон Каа бандерлогов.

И они шли. Любопытством блестели глаза на смуглых лицах. Меня захлестнуло ощущение новой власти. Иной. Отличной от имперского отношения к стратегам. Я почувствовал себя древним жрецом около жертвенника в Канртеге. Вот идет ко мне и тянет руки покорная паства. Они верят мне. Верят в меня.

Пора тащить на алтарь следующего агнца.

– Сражайтесь смело, сражайтесь яростно! Такова воля богов. Это не просто усобица. На состязаниях определиться судьба поколений. Её определим мы!

Клинок находит новую жертву. Темные щупальца расползаются от стенающей тени мертвеца, которая мечется в агонии. Сулимцы вокруг ликуют:

– Славься Иларатри, славься лик гнева ее!

Отлично! Я достигнул желаемого эффекта. Не только же Азарду устраивать спектакли. Нужно теперь закрепить все новым убийством. Строевые упражнения и кровавые жертвоприношения – так будем качать армию.

Всего за вечер я принес двадцать жертв пока солнце не зашло за горизонт. Старался проводить ротацию сулимцев вокруг меня, но часть оставил на все время. Так будет выше шанс, что кто-то из них приобретет кровожадность. И сработало. Из сотни человек постоянных участников семнадцать стали чуточку больше маньяками.

Кровожадность

Стремление наносить врагу потери всегда ценилось в солдатах. Эта особенность делает человека плохими рабом, но хорошим воином.

Эффекты:

– повышение морали на 3,6% в минуту при атакующих действиях, если выносливость воина не ниже 20%.

Отлично. Теперь в атаке от них будет больше толку. Плюс у многих из присутствующих увеличилось максимальное значение морали. Бафф от 15 до 37 единиц. Вроде бы немного, но даже такое значение может сыграть в бою важную роль.

Когда я закончил церемонию, то последним штрихом обагрил подножие статуи Иларатри жертвенной кровью, стряхнув ее с клинка.

– Награда или кара? Все будет зависеть от вашей доблести! Сражайтесь яростно!

По дороге назад к платформе я ощущал странное опустошение.

«Спокойно, Михаир», – мысленно сказал я себе. – «Неужели рудиментарные остатки совести зашевелились?»

Вроде бы специально выбрал тех, кто уже был приговорён к смерти. Так в чем проблема? Это рациональное решение по достижению цели.

«Ну-ну, одно рациональное решение ты уже когда-то принял, Миша. Таким решительным был, что полмира до сих пор последствия расхлебывают».

– Мощно, – подытожил результаты моего спектакля Ган, когда мы подошли к площадке, куда должна будет приземлиться платформа. – А эта многорукая богиня нам поможет?

– Да я только сегодня про неё узнал. Помогут нам магия этого меча и наивная вера местных.

– А-а-а-а…

Я попытался усмехнуться, но настроение было не самым лучшим. Несмотря на тёплую погоду мне почему-то было холодно.

– Отпусти меня… – раздался за спиной неприятный, хриплый шепоток.

И я сразу понял, что он не принадлежит живому человеку. Обернувшись, увидел перед собой три полупрозрачные фигуры. Смуглые и бледные одновременно. Странное сочетание, но и такое бывает. Призраки брели ко мне, безумно выпучив глаза. Ковыляли, хромые от пыток и боли. Внутри их полупрозрачных тел бурлили темные щупальца.

– Отпусти…

Сулимцы, которых я принес в жертву будущим победам. У способности Горе побеждённым есть шанс превратить жертву в порабощенного темного духа. Сработало.

Глава 26

Арена жертвоприношений

Низший порабощенный дух

Нежить

Заклинатель

Как и можно было ожидать, эти призраки работали на стихийной энергии. Первым свойством этого существа было:

Бесплотность призрака

У данного существа нет постоянного физического тела и его могут видеть только обладатели специфических сенсорных способностей. Однако негативную энергию мёртвой тени могут ощутить даже обычные люди или животные.

Эффекты:

– персонаж, ощущающий присутствие призрака, может терять от 2–14 единиц морали в час. Шанс срабатывания обратно пропорционален максимуму морали персонажа

– призрак, полностью лишенный своей энергии, рассеивается в пространстве с шансом в 39,5% либо начинает ее медленно восстанавливать

– призраки могут практически мгновенно преодолевать огромные расстояния, перемещаясь к хозяину, своим останкам или какому-либо иному объекту, должным образом связанному с их сущностью

Навыков у призрака было не сказать, что много. В основном дебаффы на мораль живых.

Кошмарное преследование

Практически во всех человеческих культурах есть суеверия о том, что дух мёртвого способен преследовать живых и вредить им. Такое, действительно, случается, хотя и реже, чем кажется людям. Дух, привязавшись к человеку, пытается вытягивать из него жизненную силу, энергию и снижает его мораль. Жертва испытывает постоянное чувство тревоги, видит кошмарные сны, но способна противостоять влиянию своим мужеством.

Объем расхода: 1 за 28 минут

Эффекты:

– если мораль жертвы ниже порога 147–148 то призрак вытягивает из неё 1 энергии за 3 минуты, восполняя собственную стихийную энергию по расчету 1 к 8

– если мораль жертвы ниже порога 213–248 то призрак вытягивает из неё 3–5 морали за 7–16 минут в противном случае 0–2 морали за 9–18 минут.

– если мораль жертвы ниже порога 113–128 то все характеристики жертвы ослаблены на 36,3%

В общем, это дебафф, который хорошо действует на персонажей с низкой моралью. Не особо напуганный человек просто будет ощущать фоновую тревогу. Призрак тратит на преследование свою энергию, но если цель достаточно слаба духом, то он сможет восполнять силы за счёт жертвы.

Ужасающее явление

Смерть отвращает и пугает многих живых существ. Столкновение с тенью мертвеца снижает мораль, вызывая смятение. Призрак способен потратить частью энергии, чтобы ненадолго стать относительно видимым или же хотя бы усилить ощущение своего присутствия.

Объем расхода: до 12 в секунду

Эффекты:

– призрак являет себя жертвам в радиусе Х метров, где Х это 1/64 его максимальной стихийной энергии.

– если мораль жертв ниже порога 213–248 то они теряют 120–139 единиц морали за 2–4 секунды и далее 31 единицу морали в минуту, в противном случае 35–97 единиц морали за 2–4 секунды и далее 13 единиц морали в минуту.

Хм. Вот это уже интереснее. Можно во время боя попытаться снизить мораль конкретного подразделения врага, но для этого нужен призрак с высоким показателем энергии. Последний, как я понимаю, зависит от того кем покойный был при жизни.

Одержимость

Вопреки суевериям духи редко вселяются в живых людей или мертвые тела по собственной воле. Однако к этому их может принудить заклинатель. В случае провала призрак исчезнет. В случае успеха он временно овладеет физической оболочкой.

Эффекты:

Объем расхода: до 6 в секунду

– шанс вселиться в живую цель обратно пропорционален ее максимальной морали, максимальному и текущему объему энергии

– вселению в мертвое тело могут помешать защитные чары и ритуалы

– в случае успеха дух постоянно расходует энергию, объем которой зависит от размеров и состояния тела, а также от наличия других факторов, усложняющих контроль. Если стихийная энергия духа иссякнет, он будет вынужден покинуть тело и полностью исчезнет с шансом в 21,5%

Интересно, но умертвия Великого Пламени явно мощнее. Тут же для эффективного вселения нужен либо изначально сильный призрак, либо придётся как-то подпитывать его энергией. Зато до своей оболочки он сможет добраться в стелс-режиме. Сам призрак то невидимый и неосязаемый. В общем, способность создавать таких духов может быть полезна, но какой-то прямо таки имбой не является. Хотя тут многое зависит от сырья. Я то наклепал призраков из бедолажных смертников. Бывших разбойников. Не самый подходящий материал. А вот если найти и умучить, скажем, какую-нибудь напористую эльфийку, то мой Фростморн раскроется в полной мере…

Ладно. Стоп. А то я уже начинаю рассуждать как сраный некромант. Главной задачей было баффнуть войска. Я этого добился.

– У меня какие-то поганые предчувствия, – пожаловался один из превенторов моей личной охраны.

– Да не дрейфь! – подбодрил его Ган.

Хотя у него тоже начала потихоньку утекать мораль. Дело было в близости мертвецов. И что с ними делать? Я выбрал одного из них, мысленно приказывая: «Ты свободен! Уходи!»

– С-свобода… – прохрипел он, растворяясь в воздухе.

Он не исчез полностью, но темные путы, которые бурлили внутри его сущности развязались как узел и рассеялись в пространстве. Тёмный дух превратился в обычную тень мертвеца. Отлично. Значит я могу легко избавиться от них. А двоих оставшихся пока придержим. Я добавил их в армию и отослал подальше в джунгли.

Теоретически, с помощью таких призраков можно попытаться жульничать. По идее большинство магов их не видит. Могут ли их видеть демоны? Вопрос.

Ладно. Нафиг. Слишком много возни, да и спалиться можно.

Тем временем за нами прибыла платформа, на которой уже были Октан и Орина. Вместе мы отправились в гостевой флигель. У меня ещё на сегодня была назначена встреча с Гиламом. Она прошла в беседке рядом с флигелем и не отняла много времени.

– Вы, кажется, хотели пообщаться на важную тему? – уточнил магистр.

– Да. На Севере ныне действуют две мои агентурные миссии. Также туда сейчас прибыли люди с Кербрии. Не буду вдаваться в подробности как так вышло. История запутанная и сложная. Самое главное, что кербрийцы связаны с той силой, которая стоит за Карром и которую пытаюсь заполучить я. Но есть одна проблема. Боюсь, первое, что незваные гости совершат на Севере это массовое самоубийство об местные гарнизоны.

– Вы предлагаете нам вмешаться в ситуацию?

– Верно. В идеале дать мне какой-то короткий перерыв между сражениями и доставить туда. Кроме того, на Севере ведь сейчас находится Лавертия.

– Допустим, нам удастся вас туда отправить. Как вы поступите? Примите сторону кербрийских дикарей против федератов Империи? – без усмешки, но с не особо прикрытой иронией произнёс Гилам.

– Уважаемый магистр… – ответил я, весело улыбаясь. – Спешу напомнить, что со времен моего первого вояжа на Север политическая ситуация сильно поменялась. Я теперь триумвир Империи. И кто там федераты, а кто зловредные варвары могу решить сам на месте.