Текст книги "Путь Стратега 6. РеалРТС (СИ)"

Автор книги: Луций Корнелий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 30 страниц)

Конечно, её сочетание с Ноцием это штука совершенно убойная. С другой стороны, он в конце концов сам должен научиться пользоваться силами.

Когда мы вернулись в Изумрудные Сады, Орина попросила еще немного времени на раздумья. Я же пока через адептов запросил встречу с Гиламом или Азардом. Надо было кое-что прояснить насчет Мирканто. Передал, что дело серьезное.

Уже через двадцать минут за мной пришёл адепт и пригласил в основное здание дворцового комплекса Изумрудных Садов. Там меня ждал ни Гилам, ни Азард, а внезапно Утред. Древний маг встретил меня в зале для собраний, который ныне пустовал, не считая пары слуг, копавшихся далеко в углу.

– Ну и что за срочность, триумвир? – тяжёлым басом спросил Утред, расхаживая вокруг фонтанчика у стены.

– Гилам занят?

– Именно. Сегодня бой Ксериона с каким-то пыльным стариком из Ти-Шадая. Много шума. Гилам с Азардом ещё не вернулись оттуда.

– А вы решили пропустить такое зрелище?

– Да. Решил вместо этого глянуть бой некоего стратега Михаира из Империи, но он уже закончился.

– Вот значит как. Ну надеюсь не разочаровал. У меня есть несколько вопросов насчёт Рене Лании.

– А что она? – нахмурил тяжелые брови Утред. – Делает какие-то непристойные предложения? Угрожает?

Я вкратце пересказал магу сюжет моего визита в зиккурат Ксигона и подытожил все такими словами:

– Собираюсь туда снова. Есть ли гарантии, что я точно оттуда вернусь живым и Рене Лания не сожрет меня с потрохами, если ей не понравится мое поведение?

– Хм…– Утред почесал подобородок массивной лапищей. – Лания умеет создавать проблемы. Про вас это тоже можно сказать, триумвир. Коса на камень, да?

– Все главные проблемы за моим авторством уже созданы. Я теперь их пытаюсь решить. И для этого мне следует оставаться в мире живых.

– Останешься. Ну до конца Консилиума точно, – заверил Утред. – Дальше гарантий дать не могу. Ваши имперские разборки – не моя забота. Рене Лания тебя не прикончит. Ей уже на это намекнули. Но все же не стоит слишком сильно дёргать змею за хвост, если ты понимаешь о чем я. У Лании есть мозги. За это мы ее и любим, но глубоко внутри… – Утред выдержал мрачную паузу, сверля меня взглядом. – Ты знаешь, что это за тварь. Видел её в Канртеге. Азард, конечно, позаботился о твоей безопасности. Он надеется, что ты ещё поможешь нам с Сердцем и не только. Но повторю снова: не дергай змею за хвост слишком сильно.

– Хорошо. Понял.

– И да. Хороший бой был сегодня. Никаких магических гадостей и божественных подлостей. Можете ведь, когда захотите!

– Странно слышать такое от чародея, – усмехнулся я.

– Ты слышил это от старого воина, щит которого давно истлел, а меч лежит на полке. Магии мне сейчас и так хватает. Тошно уже от неё.

К себе я вернулся с более спокойным сердцем, хотя тень тревоги все еще лежала в дальних уголках души. Едва ли Рене Лания попытается меня убить, если её не провоцировать. Но что-то гадкое она со мной сделать очень и очень хочет. В этом я уже не сомневаюсь.

Орина таки решила выбрать Золотые Души. Ее право. Десять часов единства и Ноций под рукой. Это серьезный козырь во многих разборках, вспоминая как они щелкали слонов шаровыми молниями. Выбирая судьбу более сильный в потенциале навык, но он раскроет спустя много уровней. А вот Золотые души – могущество здесь и сейчас.

Время приближалось к вечеру. С минуты на минуту я ждал визита Мирамоно, который пригласит меня снова посетить логово змеиной богини.

В свободное время у меня вдруг пришла в голову мысль глянуть чем сейчас занят Иворна Сандис. Было интересно куда и главное зачем он свинтил с Турнира. Для этого я мог воспользоваться зеркалом Каламет. Давно не трогал данный артефакт. Я достал его из тайника в тумбе около кровати. Развернул ткань и уставился в поверхность колдовского зеркала, которое сейчас казалось изумрудным. Даже увидел своё отражение, которое затем распалось на вихри зелёного тумана.

– Покажи мне Сандиса, – прошептал я, переключаясь от зрения стратега к своим глазам.

Мой взор привычно начало затягивать в туманный вихрь из которого затем проявился образ. И я увидел… Север? Не уверен. Это могли быть и Запад, и Северная часть Империи. Местность, что называется, средней полосы. Сосновый лес, равнины. Жаль, я не умею определять широту по положению солнца.

Где-то за соснами горел закат. Сандис, одетый на удивление скромно, стоял у двухэтажного терема посреди редкого леса. Серый походный плащ смотрелся странно на плечах человека, так привыкшего блистать. Рядом находилась Альденг. Это у них свидание? Романтический отдых в глуши? Едва ли. Обоих этих персонажей мне сложно представить в роли романтиков. Разве что «романтиков с большой дороги».

– Кажется, один или два боя выиграла, – произнес Сандис, продолжаясь какой-то разговор. – А еще помогла Михаиру победить в очень неприятном сражении. Говорят, красиво было. Вспышки магии, разрывающие на части обезумевших животных. Десяток мертвых слонов, как-никак.

– Это, конечно, преувеличение? – с удивлением спросила Альденг.

– Ни капли, – возразил Сандис, присаживаясь на скамью у крыльца.

Место вокруг и дом будто заброшены на протяжении долгого времени, но сейчас их привели в порядок.

– Разве у девчонки хватит силенок на десять слоников? – уточнила колдунья.

– Она использовала тело сына Михаира. Полубога. Его бы хватило и на двадцать слонов.

– Ах, какой позор, – картинно вздохнула Альденг, заламывая тонкие руки. – Я совершила ошибку, не отправив девочку вам раньше. Потеряли такой ценный экземпляр. Я готова принять любое наказание.

На последних словах колдунья чуть приблизилась к стратегу, томно закатывая глаза.

– Могу приказать тебе вымыть полы перед началом церемонии, – с холодной улыбкой ответил Сандис. – Достаточно жестокое наказание? А если серьёзно, то меня эта Орина интересует не больше чем Радан. У последнего тоже есть свои плюсы. С девчонкой бы пришлось дольше возиться. Врать, соблазнять, изображать спасителя. Когда-то мне нравились такие игры, но сейчас в предвкушении грядущих событий, я становлюсь нетерпелив.

– Оэ-оэ, неужели у вы тоже можете отдаваться порывам чувства?

– Порыв? Конечно же нет. Просто мелочи меркнут на фоне ослепительной яркости поступающих перемен. Но хватит уже обо мне, женщина. Про полы я шутил лишь отчасти. Комнату следует еще раз проверить и убрать. Не хочу, чтобы рабы делали это без твоего присмотра. Встреча должна пройти идеально!

Хм… Готовится какая-то встреча? Тайные переговоры?

– Как прикажет мой повелитель, – поклонилась Альденг и отправилась вглубь дома.

Сандис же остался снаружи один. Удивительное зрелище. Даже толпы охраны рядом нет. Явно готовится что-то чрезвычайно секретное. Надо будет еще последить за ним. Однако следующие минут десять не происходило ровным счетом ничего. Сандис практически не двигался. Он явно вошел в режим стратегии и что-то контролил. Возможно агентурные миссии.

Я пока еще раз постарался осмотреть округу и терем. Место, действительно, странное. Ощущение, что за ним хорошо следили последние дни, но жить не жили. Дороги нехоженые, ни скота, ни домашней птицы. Двор зарос молодыми деревцами. Не нравятся мне такие заброшенные поместья. В них творятся темные дела.

Мог бы еще последить за Сандисом., но шпионаж прервали. Сквозь видение я услышал настойчивый стук в дверь.

Охрана сообщила, что Мирамоно-но Кайси ждет меня у реки. Время пришло. У Сандиса своя важная встреча, а у меня своя. И собрав отряд охраны, я отправился к реке, провожаемый последними лучами заката.

Мирамоно-но Кайси выглядел намного хуже, чем в нашу прошлую встречу. Силы его явно были на исходе и уже не оставалось терпения, чтобы хоть как-то скрывать свою болезнь. Я заметил в руках яномейца белую трубку. От нее шел дымок с знакомыми приторно-гнилостными нотками. Ашмин. Яномеец жадно затягивался губительным зельем.

– Эта гадость убивает душу и разлагает мозги, – с осуждением произнес я.

– Смерть настигнет меня раньше, чем пагубные эффекты зелья, – ответил посланник Мирканто.

Говорил он об этом удивительно спокойно. Даже с улыбкой. И почему Мирканто не помогла своему избраннику? Или же он уже получил от нее некие гарантии и оттого так спокоен?

Мирамоно приглашающим жестом указал на водную гладь, которая потеряла всякий блеск, обратившись черной, бурлящей массой. Через мгновение там уже образовался магический водоворот, ожидающий нас. Я шагнул в него. Сомнения прочь.

Меня опять несло вдоль образов океанических глубин. Я видел горы сокровищ, хранимые подводными змеями. Видел полчища черных крабов, что отбирают у мертвецов бронзовое оружие и стаскивают его в тайные хранилища. Видел как сирены резвятся над разбитыми остовами кораблей. Эти образы просто побочный эффект магии или очередная демонстрация могущества? Думаю, что второе. Мирканто старалась показать свою силу.

Мы с Мирамоно вынырнули, чтобы сухими выйти из воды и направится к зиккурату. Ожерелье с заточенной душой светилось как фонарь, обозначая мне путь сквозь вечерние сумерки. Джунгли вокруг сотрясались от хищного рыка, обезьяньего визга и птичьего клекота. Все живое здесь словно бы чувствовало важность грядущего момента. Триумвир Империи посетил их глухой край.

И вот на фоне тёмных небес опять возникла громадина зиккурата. Храма-дворца, который возводился как символ вечной власти, но стал гробницей своего хозяина и его неуемных амбиций.

Мы медленно шли по древним плитам вдоль жертвенных колодцев, от которых несло ашмином и смертью. Мириады мелких мошек кружились тучами над мутной жижей внутри ашминовых инкубаторов. Мирамоно-но Кайси с трудом поспевал за мной. Он чуть не упал, когда мы проходили участок, где древние плиты были обожжены и растрескались. Споткнулся.

Мы дошли до лестницы и Мирамоно, задыхаясь, произнес:

– Идите дальше сами. Я вас лишь задержу. Орондо-ками ждет.

Я кивнул и начал восхождение. Откуда-то из джунглей и с боковых этажей зиккурата зазвучал ритмичный бой барабанов. Сквозь него я мог различить обрывки напевов. Мы явно были здесь не одни. Похоже верные Мирканто люди и существа собирались тут на праздник. Приближаясь к вершине зиккурата, увидел сотни огней костров среди джунглей вокруг. Я не пытался рассмотреть пляшущие тени, собравшиеся там, но ощущал атмосферу толпы. В воздухе повисло ожидание чего-то значимого.

И вот я подошел к большим вратам зиккурата. Поднял ожерелье повыше, освещая путь. Внутри меня ждал мрак главного коридора, где потолок поднимался вверх на три моих роста, а стены украшали оскаленные изваяния разъяренных монстров. Спереди доносились крики и шум как на гладиаторских играх.

– Убивают… на арене, – послышался из ожерелья шепот заключенной в нем души.

Узнала знакомое действо.

Из коридора я вышел в древний зал для приемов и советов, ныне обращенный ареной. На высоких каменных трибунах, где когда-то заседали жрецы и вельможи, ныне расположились приспешники Мирканто. Здесь были ее бледнокожие избранные, гибриды, человекообразные чудовища и просто фанатики, посвятившие свои короткие жизни служению смерти. Круглое пространство зала меж трибун играло роль арены. Но в отличие от имперских гладиаторских игр тут не спешили убирать трупы. Около сотни мертвых тел обнаженных или в набедренных повязках валялись по краям. Мужчины и женщины, люди и нелюди. Теперь лишь туши мяса, чья кровь стекает к углублению в центре. Вряд ли тут часто проходит смертоубийство таких масштабов. Игрища в честь моего визита?

Освещали все это зрелище синие колдовские огни, парящие далеко под потолком. Их мерцание было не очень ярким, но в нём я довольно отчетливо видел трибуны и арену с трупами.

– Палач, Палач! – начали скандировать беснующихся трибуны.

Это про меня. Только зачем я здесь? Сражение на арене перед толпой дегенератов в мои планы на сегодня не входит. Очень надеюсь, что Мирканто это понимает.

На арене как раз завершался бой. Невысокий, жилистый избранный, в котором я быстро узнал Екила, дорезал раненых противников. Троим сулимцам вскрыл горло, а затем повернулся ко мне с мрачным взглядом, поднял руки с двумя клинками и толпа на трибунах грянула пуще прежнего:

– Палач, Палач, Палач!

Уже ждал, что Екил пригласит меня на арену и бросит вызов. Конечно, драться с ним я не собирался. Использовал бы свой колдовской меч, а если бы он не сработал против избранного Мирканто, то рискнул бы прибегнуть к силе Порчи. Но бывший венатор начал отступать, покидая арену и в то же время приглашая на нее меня. Так это не вызов? Чего этот цирк уродов ждет от меня? Пламенной речи?

Ожерелье вспыхнуло ярче, приглашая меня к центру арены. Я ощущал настроение заключенной внутри души. Ей не нравилось здесь, но приходилось повиноваться превосходящей силе, правившей в этом месте. Ладно. Подыграем вам немного.

В центре арены я ощутил себя крайне неприятно. Вот значит как чувствует себя гладиатор? Оскаленные лица на высоких трибунах. Гулкие смех и гомон толпы, которые могут стать твоим реквиемом. Так жила Касс до того как мы встретились.

Но вдруг голоса утихли. Ожерелье в моей левой руке потускнело и я ощутил страх в эмоциях заточенной души. От толпы сложно добиться тишины. Даже если сотни людей молчат, то обязательно кто-то двинется, почешется, прочистит горло. Однако сейчас все в зале умудрились создать практически тишину. И во время этой торжественной паузы я услышал шаги с противоположной стороны арены.

Рене Рег Лания не изменилась с нашей прошлой встречи. Колючие черные пряди, не достающие до плеч. Нижнюю часть лица закрывала красная повязка с орнаментом оскаленных акульих зубов. В темно-лазурных глазах цвета вечернего моря зрачки были узкими и длинными, как у змеи. Лания носила безрукавку, увешанную мелкими амулетами и ножнами с десятком кинжалов. Неестественно жилистые, загорелые руки покрывала сложная вязь разноцветных татуировок.

Она неспешно шла ко мне, спокойной наступая на тела поверженных бойцов. Умудрялась при этом идеально держать равновесие. Выше меня, наверное, на полголовы. Соизволила таки лично явиться. На языке все вертелись вопросы: Зачем я здесь? Чего она от меня хочет? Однако я решил пока ждать.

Лания остановилась примерно в трех шагах от меня. Ожерелье в руках погасло. Я ощущал в нем страх от приближения этого существа. Все на трибунах замерли в благоговейном ужасе и мне тоже стало не по себе от тяжелого взгляда божества.

«Она не сама смерть», – успокаивал себя я, вспоминая слова Кастелиуса Орета. – «Смерть – сама идея яда. Рене Лания лишь самая ядовитая из змей».

Однако на душе все равно было очень неспокойно. Я ждал от неё вопроса или требования. Хотел услышать сделку, которую она предложит за помощь Касс, но Лания молчала. Она медленно сняла повязку, закрывающую нижнюю часть лица. У нее практически не было губ. Какая-то невыразительная бледная полоска отчего лицо ее походило на морду рептилии. Я заметил черные полоски жабр по обеим сторонам шеи и остроконечные линии татуировок.

– Оболочка, – это было первое слово, которое я услышал от Лании.

Брошенное как бы невзначай оно было наполнено презрением и даже ненавистью, как инвалид может ненавидеть свой недуг. Лания коснулась правой ладонью собственной щеки и резко рванула вниз, сдирая острыми ногтями кожу. Толпы на трибунах издали отчасти испуганный, отчасти восхищенный стон. Капли крови Мирканто упали на пол, но не смешались с кровью жертв. Нет. Они были словно капли масла или ртути, попавшие в воду.

Оболочка? Это она о своем теле?

– Старая кожа, – продолжала богиня.

Она надорвала безрукавку на себе, а затем раздевание быстро перешло к потрошению. Мирканто поставила правую ладонь рядом с небольшой левой грудью, покрытой узором татуировки. Лания сделала усилие. Мускулы на её руке вздулись, а пальцы с когтями начали пробивать кожу и плоть. Затем левую руку она запустила в рану, чтобы…

– Явись! Явись! Явись! – начали скандировать трибуны.

…чтобы схватиться за рёбра. Мирканто «открыла» левую часть грудной клетки, но вместо сердца там была…

Ее сущность. Ее суть.

Я увидел образ зеленоватого цветного пятна и услышал зов. Мир вокруг наполнил уже знакомый звук. Переливчатая, быстрая мелодия, пронизанная сотнями разных смыслов. Влекущая и зовущая любое смертное сердце. Звук, будто тончайшие хрустальные шарики тысячами разбиваются вдребезги, на фоне шума величественного водопада где-то вдали. Пронзительная, чарующая мелодия, пробирающая до костей. Дурманящая сила, подавляющая свободу воли смертных и низших чудовищ.

Сущность Мирканто выбиралась из своей оболочки. Как змея сбрасывает кожу, так и она избавилась от старого тела. Энергетическая сфера медленно выплыла из грудины и начала расширяться, быстро захватывая все вокруг. Ее мерцающие щупальца проростали сквозь пространство. Огромные объемы стихийной энергии высвобождались здесь. Мирканто распространилась на весь зал, а может быть и за его пределы. Свет померк, голоса утихли, остался только ее зов, который для меня вскоре обратился словами. Во мраке мне явился образ Мирканто, какой я видел ее в Канртеге. Исполин в золотой чешуе. Драконообразный гуманойд. Но теперь на ее теле больше не было ран и ожогов. Золотая чешуя гипнотически сверкала.

– Ты убил Гастоса. – прозвучал её голос одновременно громогласный как рев бури и сокровенный как шепот любовников. – Ты сильнее него. Ты займешь его место. Станешь моим воплощением.

Это были не просьба или предложение, а констатация факта. Ко мне пришло понимание, что Мирканто задумала так с самого начала. Айкари, меч, приглашение сюда – все это лишь элементы одного большого ритуала посвящения. То, чего страстно желали Лин-Лаги и Гастос плыло в руки их убийце.

– Не сопротивляйся. Ты получишь желаемое. Силу, величие, власть над жизнью и смертью.

Я увидел образ бесчисленных толп фанатиков с окровавленными клинками за которыми следовали орды монстров. Снова узрел темные глубины морей, полные сокровищ и чудовищ. Касс, лежавшая на каменном алтаре поднималась и открывала глаза.

– Прими меня. – повелевала тёмная богиня. – Поглоти меня и дай мне поглотить тебя.

Вот она. Последняя черта. Темнота вокруг и золотое сияние драгоценной чешуи. Лазурные глаза поверх драконьей пасти и пробирающий до самых костей зов.

– Я дала тебе силу. Спасла ту, кто дорог тебе. Уничтожила твоего врага.

Врага? В темноте вспыхнул образ головы стратега Кастоса. Глаза чуть приоткрыты, язык высунут. Голову за волосы держал бледнокожий человек. Не далеко успел свалить стратег из вольного города.

Последняя черта, а за ней…

Зов богини стал громче и нетерпеливее. Он впивался в мое потрясенное сознание тысячами клыков. Больше не ласкал, но терзал. Я слышал в нем недоумение и муку, потому что ещё не сломался. Ведь всякий смертный должен пасть перед её могуществом. Даже венатор наподобие Екила не устоял. Почему же я ещё держусь? Откуда у меня все ещё есть островок собственной воли? Возможно, потому что меня хранила сила Старика, с которой Антавий Сагион мог бороться даже против воли богов? Или же дело в том, что среди дыма и ужаса Сейд-Нирама я сумел остаться человеком вопреки Порче? А может быть причина в моей ночной прогулке по Дворцу Дэвов? Там я тоже встретил хтоническое божество. Такое впечатление, что оно ощущалось сильнее и значимее чем Мирканто сейчас. Я мог ей сопротивляться. И, перебивая настойчивый зов, произнес:

– У меня все еще есть выбор.

Это звучало как вызов. Я тут же почувствовал гнев и услышал шипение тысяч змей в темноте, но вдруг все успокоилось. Зов снова стал легким и мягким.

– Ну так сделай свой выбор, человек.

Чтобы сделать правильный выбор следует взвесить все за и против. Понять насколько это мне выгодно. Что я получу мне уже показались. Целую презентацию устроили. А что я потеряю, если соглашусь с предложением Мирканто? Однако попытка свободно мыслить натолкнулась на внутренний барьер. Пусть мне и удалось сохранить некую свободу воли, но сила хтонического божества влияла на мой разум. Уже сколько дней я пытался сложить воедино все элементы пазла. Что-то не давало мне покоя, однако мысли были скованы. Лишь интуиция била тревогу. Ну же…

Снова ощутил гнев Мирканто и услышал змеиное шипение в темноте. Она поняла, что я пытаюсь вырваться из ее хватки. Но это только придало мне решимости. Я попытался выйти в режим стратегии. По идее в нем мой разум должен был защищен от внешних негативных воздействий. Я ведь брал навык Непоколебимая воля. Ни боль, ни иные страдания тела не должны мешать мне парить над гущей сражения. И сейчас тоже идёт бой. Сражение за мою душу.

В режиме стратегии я увидел лишь мрак, но разум мой слегка прояснился. Они убили Кастоса. Культисты Мирканто нашли его и как бы отомстили за меня. Это шаг навстречу? Попытка меня задобрить или… заметание следов.

Новая логичная версия легла мне на душу тяжелым камнем. Сандис? Шаддинцы? Кто-нибудь из Ти-Шаддая? А может быть та, кто раскинула паутину своего культа на множество городов и царств. Королева пиратов, повелительница убийц. Она пошла на шантаж, создав нам врага в виде безумного корсара, но затем предала и выбросила его как использованное средство контрацепции. Вероломное чудовище, лишенное жалости, во главе целой секты. Вот от кого Кастос хотел так далеко бежать. Она шантажировала сначала его, затем меня.

Я вышел из стратегии. Чары потустороннего зова ослабли, а блеск золотой чешуи померк. Я видел перед собой образ Мирканто какой она была на самом деле. Понимал ее намного глубже чем фанатики самых высоких уровней посвящения. Мирканто была создана, чтобы нести смерть и ничего не могла создавать сама. Она лишь присваивала, оскверняла, искажала. Даже ее главный храм это самовольно занятый зиккурат, на который никто более не претендовал. И сколько бы пыли она не пускала в глаза смертным, сколько имён бы не выдумывала, сама Мирканто понимала собственные слабости. Именно поэтому так тянулась к людям.

– Ты хочешь стать великим божеством, – произнес я. – Изменится как Старик когда-то. Стать богом людей.

Слов в ответ не последовало. Но я ощутил нарастающий гнев разоблаченного вероломства. Это была она. Сомнений больше нет. Именно она приказала Кастосу убить кого-то из важных мне людей и дали ему оружие.

Наконец Мирканто заговорила со мной, переступая через собственную неприязнь. Впрочем, полагаю ей вообще неприятно общаться с людьми или иными существами. Каждое слово было противно её сути. Мирканто создавали не для общения, а только с целью разрушения.

– Ты примешь меня! Примешь силу! Отказываться глупо.

Я постарался отстраниться от влияния Мирканто и теперь это получилось. Передо мной возник образ жертвенной чаши у ритуального камня в горах Кербрии. Трещины затягивались. Шипастая чаша вновь обрела целостность, а кровь в ней начинала светиться. Я шагнул туда. К свету и холоду из мрака древнего зиккурата. Это было не просто видение. На несколько минут часть моей тени отправилась туда. Словно наяву я ощутил порывы ветра и почувствовал как тают на лице редкие снежинки. На душе стало невероятно спокойно. Однако я был здесь не один и обернулся, чтобы поприветствовать гостя. Гостью.

– Ты здесь, – медленно произнес я, заглянув в глаза Касс.

Она стояла чуть в отдалении от камня. Одета в те же доспехи, что были на ней в роковой день. Только сверху на плечи накинут серый шерстяной плащ.

– Теперь да. Видишь их? – вдруг спросила девушка указывая на жертвенный камень.

– Кого?

Она говорила со мной немного иначе и голос звучал будто… живее?

– Остальных. Там за дверью. Я вижу зал, где за скамьями пируют люди. Мужчины, женщины. Образ смутный. Будто окутан дымом, но почему-то мне нравится на него смотреть.

– Ты помнишь, что с тобой произошло?

– Помню сражение во время дождя. Темнота. Я пыталась защитить Ноция. На нас бросилось какое-то чудовище. Помню удар, а дальше… С моим телом что-то не так. Я попала в плен?

– В плен? – удивлённо переспросил я.

– Мне почему-то так кажется, – кивнула Касс. – Я видела свое тело на каменном алтаре и змеи ползали по нему, а в темноте рядом было чудовище. Чешуя блестела. Это же тот монстр, что был в Канртеге?

– Да. Мирканто. Она хочет воскресить тебя и этим шантажирует меня.

– Воскресить?

– Да. Ты будешь жить как ее избранная.

Касс покачала головой и со слабой улыбкой ответила:

– Это будет не жизнь, Михаир. Мы же видели Екила.

Я быстро понял о чем она. В мою первую встречу с тогда ещё венатором я сразу понял, что он глубоко не в порядке. Екил потерял вкус жизни. Явление сущности Мирканто выжгло в нём все остальное. Она подавила его, поглотила и переварила. Как он сам недавно говорил? Достичь вечности в ее холодном чреве? Только вечности чего? Рабства.

– Почти с самого детства меня изменили, – произнесла Касс. – Прошли годы и я забыла какой была до Ксанда. Но сейчас это потихоньку возвращается. Те мечты, страхи, желания. Всё, что Ксанд у меня забрал. Я словно просыпаюсь, но знаю, что если Мирканто заберёт меня… Заберет нас. То мы уже больше никогда не проснёмся.

Вечный сон в холоде морского дна, который прерывается лишь на недолгие акты резни. Вот судьба избранных Мирканто. Так называемое бессмертие. Жалкий дар несовершенной богини, способной пока лишь отбирать и уничтожать. На самом деле это ей нужна моя сила, а не наоборот. Канертег обладал ее силой и покровительством, но все равно проиграл Республике. Архонт Ксигон владел клинком Мирканто, однако был свергнут своими же. Напротив Антавий Сагион сумел нанести поражение Канртегу. Разменивать потенциал силы Забытого на подачки Мирканто – преступная халатность.

– Я так не хочу тебя потерять, – высказал часть своих ощущений Касс.

– Лучше так, чем потерять нас обоих, – возразила она.

И я слышал в ее голосе эмоции, которых там раньше не было. Какая ирония. Я пытался вернуть ей свободу, но ее Касс начала обретать лишь в смерти.

– Я вспоминаю прожитую жизнь. Понимаю, что любила тебя и теперь могу это ощутить.

Я похоже проклят. Обречен терять тех кого люблю. Расплата ли это за оживление Сердца? Едва ли. Скорее просто так складывается опасная жизнь человека на стыке сдвигающихся пластов эпох.

От доспехов Касс поднимались золотистые искорки. Броня исчезала. Таяла на глазах, чтобы дать нам почувствовать объятия друг друга. Не знаю сколько это продлилось. Наверное, несколько мгновений, но кажется, что очень долго. Это были не просто воображаемые объятия, а контакт теней. Соприкосновение душ. Я ощущал её эмоции и чувствал всю их глубину. Нежность, грусть, несбывшиеся мечты.

Однако меня тянуло обратно в тьму. Гнев Мирканто жаждал вырвать мою душу из этого царства спокойствия. Надо было заканчивать. Избавиться от самой ядовитой из змей и идти дальше по своему пути стратега.

Вернувшись во тьму, снова представ перед Мирканто, я произнес:

– Ты отдашь мне Касс. Затем я уйду и больше мы никогда не встретимся. Ни один из твоих приспешников не посмеет перейти мне дорогу ибо всюду, где я встречу этих жалких червей, буду истреблять их. Так мы поступим. И тогда… Возможно. Ты избежишь моей мести.

Бесполезно было играть в дипломатичность. Уже стало ясно, что это существо не признает компромиссов. Оно бы давно растерзало меня, но страх перед Азардом слишком силен. Мирканто смертна. Это я уже понял. В отличие от богов людей, к которым она пытается присоединиться, её сущность может быть выражена в одном конкретном месте. И достаточно сильный удар распылит эту силу. Развеет её, не дав больше воссоединиться. Поэтому у меня есть сегодня шанс покинуть стены этого зиккурата живым.

– Ты знаешь, что я нужен Азарду. Нужен той, кто заключена во Дворце. Нужен Империи. Бросишь им всем вызов?

Шипение тысяч змей обратилось в дикий вой. Иллюзия рушилась. Мрак вокруг рассеялся и я снова увидел зал-арену, заваленную трупами. Передо мной стояло теперь физическое воплощение Мирканто. Драконид с золотой чешуей на двух лапах. Однако следов былого величия у существа не осталось. Оно было злым и оттого жалким. Божок изгоев, маньяков, безумцев посреди украденного храма.

– Ты больше не властна над моей душой, – продолжал я. – Смирись и отпусти меня. Или убей, но тогда расхлебывай последствия. Ну же? Не трать мое время.

Вой сменился рокочущим дыханием. Драконид подергивался, словно в любой момент готовый сорваться и начать крушить. Разорвать меня на части. Однако он не решался. Мирканто понимала, что нельзя. Она ненавидела меня, но не хотела сгубить сотни лет подготовки ради этого акта мести.

Я ждал ответа от Мирканто, но ответил мне Екил. Сзади раздался его хриплый голос, клокочущий от ненависти.

– Забирай свою мёртвую шлюху и выметайся.

Обернувшись, я обнаружил что бывший венатор держит тело Касс на плече как какой-то неодушевлённый предмет. Пытается оскорбить? Не дождетесь. Бережно приняв девушку на руки, ответил ему.:

– Я сделал свой выбор, Екил. Человек выбирает, а раб повинуется.

С этими словами я пошёл прочь, спиной ощущая чудовищную, но бессильную ненависть этого сборища служителей зла. И когда я отошел метров на тридцать, то услышал громогласный рев, крики, удары. Мирканто крушила все вокруг. Убивала в припадке злобы своих же приспешников, ставших свидетелями её поражения. Человек не принял силу, предложенную божеством смерти. Предпочел свободу.

Вскоре я покинул тяжелые своды зиккурата с Касс на руках. Возникал вопрос о возвращении? Снова идти к реке? Однако этого делать не пришлось. Воздух над нами забурлил. В нем раскрылся огненный цветок, который тут же затвердел, обратившись легкой платформой. Над ней зажглись десятки точек, образовавших подобие лица и голос, лишенный всяких эмоций, зазвучал над древними плитами:

– Мэтр Утред просил встретить вас, доставить обратно во дворец и передать эти слова, – огненное лицо и голос изменились, подражая магу. – Ну что, Михаир? Подергал змею за хвост? Вероятно да. На всякий случай высылаю тебе этого красавчика. Очень сомневаюсь, что Лания тебя пришибет, но вот кинуть в джунглях может. Это шутка вполне в стиле её гадкого характера.

Мне было одновременно смешно и грустно. Не стал я избранным Сердца, не стал воплощением Мирканто, но людей мне близких потерял.

Уложив Касс на легкую платформу, сам устроился рядом. Демон начал медленно подниматься в воздух. Я положил ладонь девушке на лоб. Лицо ее напоминало мёртвую маску, но сквозь него можно было рассмотреть колыхание тени. Что-то от Касс ещё было живо и даже более живо чем раньше.

Вдруг захотелось закрыть глаза. Я как наяву увидел жертвенный камень Старика на фоне гор Кербрии. Молнии били в холодные кручи. Ветер трепал ленты-украшения, повязанные на жертвенный камень. Под его нависающей тяжестью блестела кровью ритуальная чаша.