Текст книги "Путь Стратега 6. РеалРТС (СИ)"

Автор книги: Луций Корнелий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц)

Ах. Точно. Справедливость. Все забываю, что кому-то таки есть до нее дело в этом мире.

Под прикрытием сумерек мы проскользнули в город практически незамеченными. Конечно, вскоре слухи о прибытии триумвира разойдутся по Регу. От этого мне уже не скрыться. Популярность, чтоб ее.

На ночь мы расположились в двух связанных между собой домусах Лиардианов. Домус это типа вилла в городской черте. Особняк с внутренним двором-садом. Конечно, без виноградников и больших территорий, но само здание схоже с загородными поместьями знати.

Тут уже во всю шла подготовка к свадьбе. По традициям празднование начнется в доме семьи невесты, откуда ее потом торжественно уведет жених. Церемония займет весь день, начиная от утренних жертвоприношений, заканчивая вечерними гуляниями. Меня, впрочем, больше всего интересовала политическая составляющая мероприятия. Около тридцати отцов-сенаторов соберутся на свадьбе. Меры охраны были самые серьезные. Все это курировал лично Доктоний и с ним еще несколько авторитетных венаторов.

– Гляжу молодой талант раскрывается под вашим мудрым руководством, триумвир, – усмехнулся Доктоний, имея в виду Гинда.

– Иногда даже слишком, – ответил я, вспоминая происшествие с Альденг. – Надеюсь, на этой свадьбе все будет спокойно.

– Ох а как я надеюсь… Рег подает всём пример, и в Столице должно царить спокойствие. Без этого хаос начнет распространяться на остальные провинции, а не только на северный лимес.

– Насколько там все плохо?

– Что за вопрос, триумвир, – лукаво улыбнулся герой. – Мы с вами оба были там и уже знаем насколько там все плохо. Просто ранее это «плохо» не трогало лимес. Теперь же оно перестало различать северных варваров и благородных сынов Империи.

– Есть шансы, что Сенат направит туда какие-то серьезные силы?

– Вы теперь можете спросить их об этом сами и даже, так сказать, надавить. Триумвир Империи Михаир Лиардиан обладает очень серьезными силами. Однако, вы же тоже не спешите бросать их на Север или я ошибаюсь?

– Мне нужна поддержка, гарантии, усиленное снабжение.

– А кому они сейчас не нужны? – вздохнул Доктоний. – Отдохните немного, уважаемый триумвир. Свадьба все-таки.

– Ага. Отдохнешь тут с вами.

Домус усилиями слуг быстро преображался. Под потолком развешивали гирлянды цветов, статуям богов ставили угощение и дары, собирались первые гости. Я посреди этого великолепия ощущал себя не в своей тарелке. Меня попросили отправить часть охраны в подсобные помещения, чтобы не так мозолить глаза. Особенно это касалось не самой приличной части моей свиты типа Луны или Орины. Праздник планировался чисто имперским.

«Почти что в старых традициях». – как объяснял мне Севидий Младший. – «На фоне Карра важно и нам показать добродетель. Особенно на такой публичной церемонии».

Снова пиар. Даже приятно, что в другом мире я родился вне публичности. Это не очень полезно для психики и совести, если каждый твой чих превращается в пиар-ход.

При том, не могу сказать, что я лично прям очень осуждаю браки по расчету. В конце концов, едва ли они сильно хуже браков по залету, по дурости или от безысходности, которые активно практиковались в моём прошлом мире.

Меня быстро взяли в оборот ранее не особо знакомые родственники, устроив настоящий информационный DDos. Семья Лиардиан была достаточно большой даже по меркам имперской знати. Кроме того, ее с другими семьями тесно связывало множество разных родственных уз. И вот в меня начали активно впихивать новости о том, кто с кем женился, братался, поссорился, усыновил и так далее.

«Сделай что-нибудь», – потребовал я у Севидия Младшего, когда оказался в полном окружении шести престарелых матрон и одного крайне общительного деда, который мне умудрился рассказать одну байку из своей молодости аж три раза подряд.

В итоге молодой человек с большой неохотой и кислой улыбкой оторвался от общества сверстников, начав вытаскивать меня из оперативного окружения.

– Прощу прощения тетя Сабония. Нашего Михаира очень срочно вызвал мастер Доктоний. Это ненадолго. Пока что выпейте мульсума. Иначе вам и половины угощений не осилить.

Мульсумом называли винно-медовый напиток, из которого выпаривали алкоголь. Он считался крайне полезным для пищеварения аперитивом.

На трех больших столах и множестве столиков уже раскладывали закуски: яйца куриные, утиные, гусиные, павлиньи, фрукты в кислом соусе, солёные оливки в масле, а также приправленная пряностями паста из тех же оливок, другие овощи в форме острых или кислых салатов.

Задача закусок – не удовлетворить аппетит, а наоборот разжечь его сильнее. Хотя были тут уже и довольно сытные штуки типа колбасок или морепродуктов. Рыба, морские ежи, мидии, засоленные улитки. Из экзотических для меня блюд можно было созерцать сонь, фаршированных собственным мясом и рубленой свининой, смешанной с перцем, кедровыми орешками, гарумом и сильфиумом.

Сони это такие грызуны, которых разводили и специально откармливали. Помещая в прохладное, темное место у них искусственно провоцировали внутреннюю осень. Сони начинали готовиться к спячке и охотно обжирались, набирая вес. Но грызуны не подозревали, что сон их будет вечным, а постелью станут листья салата на очередной пирушке.

(Соня и специальный глиняный сосуд. Возможно, в темноте сони обжираются не из-за мыслей об осени-зиме, а потом что животные ночные и темнота стимулирует их аппетиты)

Были здесь и грибы. Белые, шампиньоны, трюфели, заморские образцы.

В общем, за отсутствие всяких там усилителей вкуса, но при наличии свободных ресурсов и желания экзотической хавки, имперская знать жрала практически все, кроме насекомых. Этим, наверное, занималась знать ти-шадайская или сулимская.

Кстати, алкоголя пока что было очень мало. Его приберегали до вечера.

А тем временем церемония постепенно набирала обороты. Собирались гости и проводились какие-то небольшие обряды, типа завязывания особых узлов на наряде невесты – невысокой пухленькой девушки, которая по-детски радовалась развернувшемуся вокруг нее событию. Возможно, она даже верила, что эти важные люди вокруг, действительно, пришли на ее свадьбу, а не просто поболтать в неофициальной обстановке.

Ненавязчиво наигрывали аж пять команд музыкантов, размещенных по разным залам. Кстати, никаких полуголых танцовщиц. Все было невообразимо прилично и даже в какой-то степени театрализованно.

Среди новой порции гостей я заметил уже знакомого мне принцепса Беро, приходящегося невесте дальним родственником. Среднего роста мужчина лет шестидесяти пяти, практически не выделялся из своей компании. Разве что держался как-то особенно властно и самоуверенно. Беро хорошо внешне подходил для своей роли. Отыгрывал он ее тоже довольно искусно. Ни запинок, ни заиканий, ни лишней суеты.

Мы направились навстречу друг другу почти синхронно, но без спешки. Прозвучали формальные приветствия. Беро сопровождали ещё трое почтенных сенаторов и несколько крайне сосредоточенного вида слуг.

– Ваша победа над Гастосом очень своевременна, а главное окончательна, – отметил принцепс. – Мы порядком устали от затяжных компаний. Сначала Шадд, теперь Север. Была надежда, что после гибели этого подлеца Геора там все успокоится. Но вот объявились монстры. И нам даже тяжело определить степень опасности. С границ поступают самые разные донесения от довольно оптимистичных, до совершенно панических.

– Если нужно, могу подробно описать Сенату эту проблему. Я был там. Лично сталкивался с тварями.

А ещё я их создал.

– Ваш опыт бесценен, триумвир. Мы постараемся к нему прислушаться. Кроме того, сейчас собрана специальная комиссия по этому вопросу.

Специальная комиссия. Боги! Беро это ещё произнес таким весомым голосом, словно по решению специальной комиссии Сердце может само себя закопать, распустив орду Порчи.

– Хорошо. Подождем результатов, – мрачно ответил я.

Похоже без гор трупов и пылающих руин в северных провинциях Сенат едва ли будет готов на что-то серьезное. А на что готов я сам? Чем пожертвовать и чем рискнуть ради победы над растущей угрозой? Проблема в том, что кроме Порчи у меня над головой висит Дамоклов Меч гражданской войны. Плюс про Восток забывать не стоит. Я вообще-то буфер между Карром и Сандисом. Кину все на Север и без меня может грянуть гражданка.

Мы перекинулись ещё десятком практически ничего не значащих формальных фраз. После этого Беро решил, что мы достаточно пообщались и отправился приветствовать менее важных гостей.

Я же погряз в коротких, несодержательных беседах о всякой ерунде. На фоне моей хронической тревоги это было настоящей пыткой. Несколько раз я ощущал или мне казалось, что браслет становился теплее. Где-то далеко на Севере монстры и черная магия прямо сейчас уничтожали все живое на своем пути. А великий город наслаждался простыми радостями, не желая верить слишком плохим новостям.

Вроде бы людям дан разум, способный заглядывать в будущее. Он может ошибаться, но некоторые прогнозы слишком очевидны. Однако, когда дело доходит до решительных действий, люди слишком часто доводят все до катастрофической ситуации. И лишь когда мощно полыхает, начинают тушить пожар, который некоторое время назад можно было затоптать одним движением ноги.

А свадьба вошла в зенит. Началась непосредственно главная церемония, во время которой жених и невеста приносили клятвы в присутствии жрецов, призывая богов как свидетелей. На алтаре под цветочной аркой лежали символические предметы: прялка, лампада, кубок с водой, наконечник копья. Первые три муж вручал новообретенной жене, как бы передавая ей свой домашний очаг. Женские дело, воду и огонь. Сам же получал от нее наконечник копья, как символ защиты.

Вообще, церемония была удивительно приличной. Никаких поцелуев и даже объятий. Молодые в конце лишь взяли за руки под крики и аплодисменты публики. Как я понимаю, такое целомудрие – наследие старых порядков.

После церемонии невесту провели по улицам от дома родителей, до дома жениха. Однако я сам и некоторые важные гости уже в этом не участвовали. Мы начали пить. Музыка заиграла громче и веселее, а собравшиеся политиканы приступили к деловым разговорам.

Вскоре из дома жениха явилась большая делегация во главе с Севидием Лиардианом Старшим. Дед был слегка похож на Стилиона, если учесть возраст. Не самого мощного сложения, худой, слегка сутулый, будто бы вечно уставший, он однако, ещё сохранивший в себе угли кипучей энергии. И когда они разгорались, то сенатор начинал говорить громко, уверенно, требовательно.

– Михаир… – с улыбкой произнес он, заключая меня в объятиях. – О сколько славного уже совершенно. О сколько славного ещё ждёт. Ждут тебя улицы Рега. Мостовые, усыпанные лепестками цветов и шумные выкрики толп.

Ему с усмешкой ответил Беро, шедший следом:

– Да ты никак оракулом заделался, Сев?

– Я говорю не о том, что обязательно будет, а о том, что ДОЛЖНО быть, – язвительно ответил Севидий.

Это намек на то, что триумф был мне положен по праву и если меня его лишают, то сие несправедливо.

– И старец бывает нетерпеливым как юноша. – рассудил Беро.

– Кому как не нам быть нетерпеливыми? У юнцов впереди много лет. Могут и подождать, а старикам все нужно делать быстро.

– Попридержи коней, Сев. Резко ведешь вожжи на поворотах.

Похоже насчет моего триумфа в Сенате намечался раскол.

– Это же очень важный вопрос… – дипломатично вмешался в разговор один из сопровождающихся Беро сенаторов. – Империя отвыкла от триумфов.

Высказывание точное, но крайне двусмысленное. Как же так вышло, что на сотни лет Империя застыла без развития и новых завоеваний? Кто же ей управлял, отцы-сенаторы?

– Есть сейчас вопросы много важнее внешних проявлений славы, – продолжал Беро. – Блеск и почет мы, разумеется, обязательно предоставим. Всему свое время. Сейчас усилия стратега и триумвира Михаира Лиардиана требуются на другом фронте. Требуются немедленно.

Неужели Север? Неужели кто-то таки решил потушить пожар заранее или же в Шадде вот-вот опять громыхнет?

– Вы, конечно, уже слышали про так называемый «Консилиум»? – с некоторой неприязнью произнес Беро.

Сулимская вечеринка для магов. Ага.

– Они якобы хотят предотвратить междоусобицу в Сулиме, – с пренебрежением отметил Севидий Старший. – Однако мы уже видели какова цена их усилиям в Шадде. Этим словоплетам не хватает политической воли и единства, чтобы серьезно влиять на большие царства.

Тут полностью согласен. Ни Утред, ни Гилам, ни Телура не смогли замирить Шадд с Империей. Войну приостановила только угроза голода и то лишь на время. Шадд ещё обязательно сцепится с нами.

– Однако в этот раз они очень стараются, – отметил Беро. – Багровый Круг, как бы это помягче выразиться, ввел войска в Сулим.

– Войска⁈ – усмехнулся Севидий Старший. – В смысле демонов и колдунов?

– Их самых. Кроме того, они очень энергично использовали ещё одну свою силу – деньги. Мы не зря так долго их снабжали золотом и серебром за лечение или косметические процедуры. У Багрового Круга скопилось немало богатств. Агенты доносятся, что идёт массовая перекупка и вербовка сулимских военноначальников. А кого-то даже устранили. Сейчас Сулим находиться в состоянии безвластия. Многие наследники Махараджи претендуют на его трон. Богатое царство на пороге смуты и, пользуясь этим, колдуны наращивают там свое влияние. Мы до конца не уверены чего они хотят. Но этот Консилиум решительно отличается от всех прочих мероприятий Багрового Круга и Витенагемота. Они пытаются изменить свой подход.

Неужели…

Мне вдруг вспомнились наши разговоры с Гиламом. Он тогда намекал, что возможно, я уже совершил самое важное свое вмешательство, поведав магам о другом мире. Те самые письма, которые адепт из башни под Невом отправил начальству. Потом ещё разговоры с Азардом-Энгером. Что если, они побудили Витенагемот действовать более решительно? Показали им картину иного мироустройства. Не так уж сложно провести параллели между нашими технологиями и их магией.

– Мы хотим, чтобы вы отправились туда, Михаир Лиардиан, – подвел итог Беро. – Как стратег и как представитель Империи наравне с Иворна Сандисом. Понимаю, у вас не самые лучшие отношения. Однако вопрос Сулима слишком важен. Благодаря вам морской путь расчищен, однако куда он должен вести? В том числе к берегам Сулима. Мы обязаны убедиться, что власть над этим царством получит как минимум нейтральная, а желательно благоприятная нам сила. О вас ходило много слухов…

– О всех великих людях ходит много глупых слухов, – с неудовольствием перебил его Севидий Старший.

– Много слухов о ваших контактах с разными силами Витенагемота. – невозмутимо продолжил Беро.

Ну вообще да. Азарда я видел, Ланию-Мирканто тоже, когда-то даже получал спам-рассылку от Шан-Асола.

– Кому как не вам заниматься этим вопросом. Карр откажется и его там видеть не желают. Сандис готов, но, на мой взгляд, для полноты картины там должны присутствовать как минимум двое триумвиров. Меры безопасности будут предприняты беспрецедентные.

Ага. Силы, так необходимые сейчас на Севере, вы отправите, охранять наши пьянки с Утредом. Но с другой стороны, это шанс донести до Витенагемота всю степень опасности Сердца.

– Хорошо. Я понимаю. Сколько времени у меня есть и как мы туда попадем? Снова на корабле?

– Честно сказать, это возмутительно в отношении Михаира, – снова принялся защищать меня Лиардиан Старший. – После долгого и опасного морского походах снова бултыхаться по волнам. Ему нужно дать побыть на родной земле. Восстановить силы и дух.

Понятно, что эти слова вовсе не забота о моем состоянии. Как и предлагал Стилион, дед пытается выставить нас пострадавшей стороной. Мол триумф не дали, опять куда-то посылают. Ужас. Бедные мы, несчастные. Дайте виллу-другую или хотя бы денег.

– Боюсь, на корабле вы уже не успеете. Однако маги сами гарантировали доставку таких важных персон на Консилиум. И не только их, а в том числе и сопровождения.

– Когда слышу такие вещи, начинаю задумываться, а не прав ли Антавий Карр? – продолжал возмущаться дед. – Мы слишком полагаемся на этих колдунов. Не удивительно, что они начинают диктовать условия. Сулим – изумруд Востока. Когда-то его подчинил Канртег. Не хочет ли Витенагемот пойти по этому пути?

Если хочет, то мы им славно помогли, прикончив Махараджу.

– Сев, прошу, давай хоть здесь без популизма, – вздохнул Беро. – Через полторы недели прибудет делегация Витенагемота, чтобы забрать наших представителей в Сулим. Мне нужен ответ Михаира, который он послезавтра повторит на заседании Сената. Что скажете, триумвир?

– Согласен. Готов отправиться туда и отстаивать интересы Империи.

– Слова достойного мужа, – с улыбкой ответил Беро. – А теперь давайте немного ослабим петли долга на своих затертых шеях. Хоть на один вечер хочу почувствовать себя просто довольным жизнью и пьяным стариком, а не вершителем судеб.

– Лукавство – вот твое вино, – шутливо ответил ему Севидий. – Ну пойдем же, довольный старик. Поглядим как долго ты удержишься от разговоров про политику.

Думаю, все их разногласия это стандартная торговля. Выманивание друг у друга условий получше. А так, ворон ворону глаз не выклюет.

Остаток свадьбы я провел не весело, но и не скучно. Настроение немного улучшилось. Маги таки решились на что-то. Возможно, получится их убедить заняться Севером. Вон базу они там себе уже отхватили. Совместная поездка с Сандисом это, конечно, не предел мечтаний, но мы оба триумвиры. До начала Гражданки следует действовать слаженно ради общего блага Империи. Надеюсь, Сандис разделяет эту идею. Впрочем, в Канртеге он мешал не сильно и даже помог больше, чем нагадил. Уже хорошо. Хотя Альденг я ему еще припомню. И он мне, наверное, тоже.

К вечеру свадьба все более превращалась в пьянку. Матроны и молодые девушки удалились в свою часть дома. Их заменило большее количество музыкантов, актеров и танцовщиц. Слуги выносили блюдо за блюдом. Гости даже в теории не могли съесть все. Мне, честно говоря, такой подход к еде не нравился. Я обычно предпочитаю съедать всю порцию, чтобы ничего зря не пропадало. Понимаю, эта еда тоже зря не пропадет. Помогут слуги, рабы, нищие. Однако сколько ресурсов и денег ради показухи?

– Хотите соловьиных язычков? – предлагал мне один из гостей.

– Откажусь.

– А зря. На одну такую миску уходит несколько сотен птах.

Прекрасно. Точно откажусь. До ти-шадайской знати с их кровавыми эликсирами, конечно далеко, но все равно, можно было бы и поскромнее обжираться. Процитирую Севидия Старшего: «Когда вижу такие вещи, начинаю задумываться, а не прав ли Антавий Карр?»

Я сам пил и ел умеренно. Завтра мне предстоял важный визит и острый ум будет на нём необходим.

Следующим утром, слегка позавтракав и собрав охрану, я отправился в дом Кастелиуса Орета, уважаемого фламина бога загробного мира, бывшего хозяина Итки, знаменитого гаруспика и дальнего родственника Гилама Рег Навара. У нас накопилось много поводов для разговора.

Жилище Кастелиуса казалось невероятно скромным на фоне недавнего визита к Лиардианам. Однако дом выделялся размерами и необычной архитектурой. Он был выше многих имперских особняков. Этажа четыре.

– Больше смахивает на храм, а не на дом, – задумчиво произнес Поций, пока нам открывали двери.

– Вся жизнь фламина – служение богу. – ответил ему Гинд.

– Только многие фламины будто-бы этого не знают, – усмехнулся Поций. – Про многих ходит молва. Бордели, взятки, развлечения. Но Орет другой… И слухи про него иные ходят. Мол он человек тайных знаний и чуть ли не в загробный мир каждый вечер спускается.

Ну поглядим на вашего Нер’Зула.

Охрана у дома имелась внушительная но без перегибов. Вполне нормально для человека его положения иметь десяток ликторов и ещё раза в два больше наемников.

Ко мне вышел старый раб, жизнь в котором держалась будто бы на волоске. Совершенно сухой, без зубов, но прямой и с ясным взглядом.

– Хозяин сейчас выйдет. Охрану можно разместить в гостевых комнатах, – хрипло произнес раб, жестом приглашая нас пройти через массивные внутренние ворота из потемневшего от времени дерева.

Пахло курительными благовониями и шашлыком. Это, думается, недавно жгли жертвенное мясо.

Внутри дом тоже напоминал скорее храм. Высокие потолки, неброские фрески на мифологические мотивы. И вот открылись двери. Предо мной предстал человек, ранее знакомый только по чужим снам. Кошмарам Итки. Холодный жрец бога смерти. Его взгляд был спокоен и отрешен, его тень… Тень?

Человек и его собственный призрак шагали рядом друг с другом.

«Да что ты, черт возьми, такое⁈»

Глава 16

Дом смерти

Кастелиус Орет – верховный жрец бога смерти и загробного мира, имя которого по совпадению созвучно с фамилией семейства Сандис. По совпадению ли?

Лысый череп Кастелиуса закрывал своеобразный головной убор из очищенной коры. Часть официального образа верховного жреца.

– Чрезвычайно рад видеть Вас, уважаемый Михаир, – медленно произнес Кастелиус, а тень повторяла за ним каждое движение.

– Доброго дня, – кивнул я.

– Как понимаю, у вас ко мне возникло много вопросов, – не спросил, а именно заявил Орет. – Прошу, проходите.

Мы вдвоем углубились в темные помещения дома-храма, где витали ароматы благовоний и жертвоприношений. Двери за нами затворились.

– У вас довольно необычный дом, – отметил я.

– Это, прежде всего, рабочее место. В древности здесь находился холм, который считался одним из проходов в загробный мир. У вас же довольно необычный меч, стратег. Полагаю, Мирканто добилась своих целей.

– Добилась. У меня вопрос… Как соотносятся Мирканто и имперский бог смерти Сандос? Они по сути отвечают за одно и тоже.

– Не совсем, – мягко возразил Кастелиус. – Во-первых, Мирканто более покровительствует смерти насильственной. Во-вторых, Мирканто – конкретная титаническая сущность. С Сандосом они соотносятся как самая ядовитая в мире змея и само понятие яда. Надеюсь, мое сравнение вам помогло.

– Да. Вполне.

– Но, полагаю, вас куда более волнуют иные вопросы, – предположил жрец и был прав.

Конечно. Только с чего бы начать?

Я прошелся вдоль стены, задумчиво разглядывая сложный орнамент и мозаику, изображающую траурное шествие. Похороны молодой пары. Их тела вместе лежали на носилках, а над ними парили тени, заключающие друг друга в объятьях. Умел ли сам художник видеть души мертвых или просто следовал инструкциям жреца-заказчика?

– Несколько лет назад по вашему приказу с креста сняли девушку, приговоренную к смерти. Впрочем, это было не спасение, а лишь смена наказания.

– Разве должен я оспаривать приговор суда? – ответил Кастелиус риторическим вопросом.

Он по-своему прав. Мораль родного мира мне стоит оставить прошлому.

– А я и не обвиняю вас ни в чем. Лишь хочу лучше понять смысл ваших действий.

– Итка – лишь одно из многих звеньев сложной цепи. Когда я увидел ее на кресте, то сразу оценил силу, с которой она продолжала цепляться за жизнь. Это качество одновременно ценное и опасное. Не раз я слышал истории про людей, готовые бороться со смертью любой ценой и про преступления, которые они совершали.

Вспомнился Лин-Лаги. Старик, угробивший свою флотилию ради лживых обещаний Гастоса.

– Оценив потенциал Итки, я решил превратить ее в полезный инструмент для достойного человека.

В моих мыслях возник облик одновременно сильной и жалкой гладиатрикс, чей дух был сломлен. Выпотрошен руками вот этого спокойного дядечки. Вспомнились шрамы, по которым он вскрывал ее заживо. Во мне поднялись гнев и отвращение.

«Спокойно», – приказал я себе. – «Он не нарушал законов. Он не враг. Его смерть не пойдет мне на пользу»

– Достойного человека? – спросил я, стараясь не выдать эмоций. – Вы заранее знали о моем появлении, ведь так?

– Знал о появлении нового стратега. Таким оказалось прорицание. Ваше имя мне тогда ещё не было известно. Некоторые знатные люди время от времени просят меня гадать на эту тему.

– Стилион Лиардиан, верно?

Кастелиус и тень кивнули. Ощущение, будто рядом со жрецом находилось зеркало. Настолько синхронными были движения тела и отделенной души.

– Очень талантливый и упорный в своих просьбах молодой человек.

Упорный в своих просьбах? Какая дипломатичная формулировка понятия «Настырный».

– Вы с самого начала считали, что мы встретимся однажды. Как же далеко вам удалось заглянуть?

– Полагаете, что я могу рассказать ваше будущее? Предречь новые победы или поражение? Боюсь, мой дар не столь точен. Пройдемте. Сейчас попробую объяснить.

Я последовал за Кастелиусом и его духовной проекцией. Он направился в соседнюю комнату, где имелся квадрат ровного песка с ребром в пару метров. Жрец взял длинную тонкую жердь и нарисовал короткую линию.

– Представим, что человек живет спокойно и размеренно, избегая больших собраний людей. Никто не пытается его умертвить. Один день похож на другой. Как точно мои методы могли бы определить время его смерти? До часа. Но теперь представим, что у этого человека есть серьезный конфликт с соседом. Однажды вечером они сойдутся в пустынном месте и будут драться насмерть.

Жрец провел еще одну линию, которая пересекла первую.

– Кто победит? Выживет один человек, оба или даже победитель скончается от ран? Неопределенность. Одно такое пересечение ещё можно распутать. Два? Сложнее.

А моя судьба сейчас это сплошные узлы да перекрестки. Особенно в период начала моего пути стратега, когда даже обычные дикари с копьями представляли серьезную угрозу.

– Клепсида не избирает стратегов не за одно мгновение, – продолжал Кастелиус. – Это люди рациональные и ясно мыслящие. Такие не станут рисковать зря. Поэтому момент обретения дара я могу предсказать относительно точно. Но когда вас затягивает в водоворот событий, то слишком много линий начинает пересекаться.

– И гадания бесполезны?

– Нет, – с улыбкой ответил Кастелиус. – Просто они показывают не данность, а вероятности.

Что-то подобное мне когда-то вещала Лав. Сбывшееся и несбывшееся.

– Есть вещи, которые мне хотелось бы лучше понять в своем будущем. Можно воспользоваться вашим услугам?

– Как же я могу отказать одному из триумвиров, – ответил Кастелиус. – Ваша воля – закон.

– Некоторое время назад, судьба привела меня в место, под названием Дворец Дэвов. Там кое-что произошло. Нечто важное. Однако мои воспоминания с тех пор запечатаны. Я могу лишь видеть отдельные фрагменты, но не картину в целом.

Пару минут жрец молчал, словно бы переваривая мои слова. Затем он снова заговорил очень осторожным тоном:

– А вы не думали, что этим воспоминаниям лучше оставаться запечатанными?

– Хм… Иногда думал.

Кастелиус нарисовал на песке круг, произнося:

– Здоровый разум борется за свою целостность. Это жестокая война, в которой самообман или сокрытие фактов – допустимые приемы. Потеря целостности грозит безумием, бесконечными сомнениями. Лично я, считаю это участью намного хуже смерти.

И именно на такую участь Кастелиус обрек Итку. Добрый дядя. Хотя это же все ради грандиозных планов и общего блага.

– Но допустим, я хочу рискнуть. Ранее мне удавалось сохранить рассудок в очень… сложных ситуациях.

– Тогда я готов оказать вам любую помощь. Просто важно было предупредить о риске. Мы оба с вами выполняем свой долг. И наши обязанности, хотя различны по форме, но в сути своей похожи. Служение богам, наставление людей. В Империи нет фламина Клепсиды. Ее высшее жречество – вы, стратеги.

Только вот мы, оказывается, можем заодно служить Забытому, но об этом многие забыли.

– Я готов рискнуть. Вопрос только в методах, которые вы будете использовать.

– Методы… – задумчиво произнес Кастелиус. – Прорицание тут мало подходит. Вам нужно погрузиться в собственную память, но для этого придется выйти за ее пределы.

– О чем вы?

Кастелиус снова вернулся к рисункам. Нарисовал рядом с кругом круг поменьше и прочертил между ними две линии.

– Большая часть вашей памяти и заблокированные фрагменты. Между ними возведен барьер. Прямой путь оборван. Но… – Кастелиус провел изогнутую линию в обход блока, связывая два круга. – Вы уже сталкивались с передачей воспоминаний от человека к человеку. Чужие Сны. Стратеги воспринимают свои силы как навыки. Упорядоченную систему. Это ограничения, но они помогают вам не утонуть в море мыслей, чувств и идей.

Однако мы с Ориной использовали энергию Великого Пламени, чтобы расшатать эти ограничения. Добились некой особой связи, которая позволяла нам шпионить друг за другом.

– Где живут боги? Что такое загробный мир? – продолжал свою речь жрец. – Люди сразу представляют себе некоторое место. Огромное подземелье для загробного мира и прекрасные сады на облаках как жилище богов.

– Боги живут в сердцах людей, – ответил я словами Эйлит.

– Можно и так сказать… – кивнул Орет, – Это мнение уже ближе к истине, но все еще не достигает ее. Свет и звук могут перемещаться со скоростью недоступной глазу. Мы не видим как луч постепенно летит от солнца к земле. Представим себе материю столь же невесомую и быструю. Но это будет не луч, а множество пересечений. Сеть, подобная паутине, накинута на весь мир. По ее нитям струятся знания, мысли, чувства, отголоски душ.

Он так долго мне это объясняет, потому как не может привести пример радиоволн или вай-фая. Но суть мне понятна. Незримый мир это некая информационная сеть. Ее отдельные звенья – все живые существа. Однако информация может существовать и вне их тел. На неких условно «облачных» хранилищах, которые и есть загробный и божественный миры. Передача информации идет через стихийную энергию. Именно эта сеть позволяет работать дару стратегов и практически всей магии, кроме Великого Пламени. А вот последнее… Оно тоже незримая энергия, но будто бы работает на других частотах, да ещё и может глушить обычные сигналы.

– Ритуал, который я предлагаю вам провести, ранее использовали для бесед с усопшими. Однако мы попытаемся через него добраться до вашей собственной заблокированной памяти.

Ага. Мы будем делать некий запрос к этой большой информационной сети. Попытаемся через нее обойти мой внутренний блок.

– В этом месте издревле проводились сложные или рискованные ритуалы. За последние четыре сотни лет многое подверглось цензуре. Я не хочу оспаривать мудрость данного подхода. Невежество, жадность и вероломство в головах ведунов-недоучек раньше доставляли множество проблем. Империя выбрала иной путь. Максимально ограничить магию и доступ к ней среди населения. Но отдельные жреческие должности сохранили за собой особое право творить древние таинства. Наша семья была выбрана как один из оплотов сохранения этих знаний.

Жрец отложил длинную жердь, которой рисовал на песке и жестом предложил следовать за ним. Мы ещё дальше углубились в дом-храм. Мне показалось, что из соседней комнаты, мимо которой мы проходили, раздался слабый стон. Повернув камеру, я заметил там несколько подвешенных к потолку клеток с узниками. Судя по пересохшим губам и осунувшимся лицам эти люди страдали от нехватки воды. Жрец медленно убивал их. Под каждой клеткой был чёрным порошком насыпан ритуальный узор и разложены символические предметы.