Текст книги "Всё, что осталось за кадром (СИ)"

Автор книги: Лия Султан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава 55. Давай же на этот раз друг друга не потеряем

Ну где же ты раньше был И где была раньше я И как я могла так жить Я не понимаю Где же ты раньше был И где была раньше я Давай же на этот раз друг друга не потеряем

Елена Ваенга, «Аэропорт»

Мара

– Мара, просыпайся, – сквозь сон слышу голос Артура, но никак не могу открыть глаза. – Мара, мы подлетаем.

И только когда его ладонь ложится на мою и сжимает её, я медленно просыпаюсь и вижу перед собой кресло и встроенный в него монитор.

– Мы уже дома? – спрашиваю хрипло, открыв глаза и посмотрев на Миллера. Он улыбается. В последнее время он делает это часто и, кажется, я начинаю привыкать к новому Артуру.

– Почти, – переплетает наши пальцы уже уверенно, а я больше не вздрагиваю от этого, как несколько дней назад. Мы заново сближаемся – осторожно, поэтапно и «с головой».

Смотрю в иллюминатор на рубиново-золотые огни любимого города. Каждый раз, когда я возвращаюсь домой, сердце трепещет от предвкушения встречи с родными, и я знаю, что они уже ждут меня. Морально я готова даже к взбучке от мамы и сестры, а папа с братом снова будут меня защищать. Я очень соскучилась по ним, по племянникам, даже по зятю, которого вижу очень редко. А ещё по друзьям и коллегам, по своим любимым зумерам, хоть я их постоянно ругаю.

Убираю прядь за ухо и никак не могу привыкнуть, что теперь у меня короткие волосы. Я подстриглась пару дней назад, потому что мне так удобно из-за повязки. Артур пошёл со мной, а потом хмуро и недовольно наблюдал за тем, как убирают мою любимую длину. Но самое интересное – мне действительно стало легче, будто ушла вся тяжесть с плеч.

Самолёт мягко садится. Мы ждём ещё несколько минут перед тем, как откроют дверь, а потом Артур поднимается и спускает с верхней полки нашу ручную кладь. Взявшись за руки, мы идём по рукаву, потом быстро проходим паспортный контроль, спускаемся вниз и идём мимо багажных лент, не останавливаясь.

Двери разъезжаются в разные стороны, и я вдруг слышу голос брата:

– Вот она! Вот идёт!

Повернув голову, вижу целую толпу. Мои родители, сестра с детьми, брат с невестой, Айдар, Лера. Ребята с букетом и шарами стоят в сторонке, но машут мне рукой и улыбаются. Я отвечаю им тем же, но в первую очередь бегу в объятия мамы и папы. Расцеловав их, прижимаюсь к папиной груди, чувствую, как он целует меня в макушку, называет «Макосей».

– Я тебя больше никуда одну не отпущу, – строго и в то же время мягко говорит папа.

– А со мной отпустите? – слышу за спиной голос Артура.

Отстранившись от отца, поворачиваюсь к Артуру, затем снова к семье и, набравшись смелости, говорю:

– Мам, папа. Вот Артур…

Я сама не знаю, что сказать дальше, но Миллер и папа пожимают друг другу руки, а мама отвечает на его вопрос своей «короночкой»:

– Поживём – увидим.

Айдар и Лера набрасываются на меня, будто прошла не пара недель, а сто лет. Обнимают, целуют, пару раз называют дурёхой, но признаются, что, несмотря ни на что, любят меня. Лера трогает мои волосы и театрально вздыхает:

– Обрили уже.

– Не нравится? – спрашиваю, проводя ладонью по волосам.

– Очень стильно. Тебе идёт, – хвалит она.

– Я привезла тебе сувенир, – мои губы расплываются в улыбке, а Лерка отмахивается:

– Самое главное – себя привезла. Господи, как же мы все тут пересрались, – громко заявляет она и вдруг прикрывает рот ладонью. – Ой, простите.

– Ребята, поехали к нам, – старшая сестра подходит к нам. – Мы стол накрыли, отметим возвращение Мары.

Они соглашаются, а я снова оборачиваюсь в поисках Артура и вижу его рядом с Алмасом. Они о чём-то говорят, Артур сжимает ручку чемодана, поворачивает голову, и мы встречаемся взглядами. Я отвечаю на его сдержанную улыбку лёгким кивком, но в душе у меня всё звенит и яркими цветами переливается.

Подойдя к нему, не показываю своих истинных чувств. Не дотрагиваюсь, не проявляю того, что проявляла в Непале.

– Артур, мы стол накрыли… моё возвращение отметить хотят. Поедешь?

– Прости, – отвечает ровно, – очень устал и надо родителям позвонить.

– Да, я понимаю, – киваю, смотря ему в глаза.

Я понимаю, почему он отказался. На данном этапе мы не готовы к семейным застольям. У нас всё только начинается, и пока это «только» ещё наше, и мы никого в него не посвящаем. Хотя все присутствующие уже понимают, наверное, что между нами что-то было в Катманду.

Мы все идём к выходу, и пока все рассаживаются по машинам, я прощаюсь с Артуром, за которым уже приехало такси бизнес-класса. Водитель выходит из машины, забирает у него чемодан и кладёт его в багажник.

Пора прощаться, пора отпустить друг друга в этой новой реальности. И, обнимая его на прощание, я вдыхаю запах, который полюбила за все эти дни вместе, и думаю о том, как буду скучать без него.

– А я уже скучаю, – словно прочитав мои мысли, говорит он, и я поднимаю голову.

– Уже сигналят. Тебе пора.

Артур в последний раз берёт моё лицо в ладони и целует так, как мне теперь очень нравится – очень нежно и бережно, словно боится сломать.

Глава 56. Мечтатели

Мы с тобой мечтатели, Мы такие разные, Просто не похожи на других. Мы с тобой мечтатели, Мы с тобою счастливы, Разделяя небо на двоих.

Дима Билан, «Мечтатели»

Сегодня первый рабочий день после отпуска, который плавно перетёк в больничный. Тело помнит ритм выходных и мягко сопротивляется. Внутри – смесь лёгкой паники и жгучего предвкушения. Хочется уже оказаться в гуще событий, у мониторов, в знакомом гуле редакции и новостной аппаратной.

Сменщик звонил несколько лет назад и жаловался, что устал, спрашивал, когда я, наконец, выйду. Мол, засиделась, харэ отдыхать. У нас с ним взаимная «любовь», и как хорошо, что мы не пересекаемся. Я рассказала об этом Айдару, он донёс Миллеру, а тот попросил передать моему коллеге, что я выйду, когда скажет врач.

В тот же вечер мы спорили об этом, и Артур злился, что я сразу не сказала ему, а пошла к Айдару. Я парировала, что знаю его методы и возможности, поэтому ничего не говорю. Он только фыркнул и промолчал, но потом мне стало даже приятно, что он заботится обо мне и оберегает.

И вот врач, наконец, дал добро, и сегодня мой первый рабочий день.

На улице уже похолодало, золотой октябрь вошёл в свои права, и в этот раз он ощущается совсем по-другому. Я надела тонкий бордовый пуловер, синие джинсы, удобные ботинки на небольшом каблуке и чёрную куртку. Волосы, отросшие после стрижки, но всё ещё короткие, я чуть уложила утюжком, создав небрежные волны. Весь образ вышел довольно стильным, и я даже немного верчусь перед зеркалом в прихожей.

Обмотав шею лёгким шарфом, бросаю в сумку телефон, маленькую резинку и помаду и выхожу из квартиры.

Подъездная дверь с привычным скрипом открывается, впуская струю холодного воздуха. Обвожу взглядом машины во дворе и слышу короткий гудок откуда-то справа. Поворачиваю голову, и губы расплываются в улыбке, когда я вижу его авто.

Артур выходит из салона, обходит машину спереди и открывает мне пассажирскую дверь. На нём чёрный плащ, чёрная водолазка и серые брюки. Мне нравится. Он открывает пассажирскую дверь как раз тогда, когда я подхожу ближе.

– Спасибо, – благодарю я, подняв на него глаза.

– Пожалуйста.

Чуть склонившись, Артур целует меня в губы. Поцелуй короткий, но от него бабочки в животе порхают.

– Ты очень красивая, – говорит он, когда я сажусь в салон, после чего захлопывает дверь.

Город давно проснулся, машин на дорогах немерено, но Миллер ловко лавирует и перестраивается в нужный ряд. Он крепко и уверенно держит руль и сосредоточенно следит за дорогой.

– Как самочувствие? Волнуешься? – спрашивает он, бросая на меня быстрый взгляд.

– Да, – честно признаюсь. – Очень. Отпуск получился слишком долгим. Уже хочется движа.

Я замечаю, как дрогнул и потянулся вверх уголок его губы. Кто знает, о чём он думает, но подозреваю – вспоминает наш вчерашний вечер, когда мы немного пошалили.

Прошло две недели с нашего возвращения. Мы не съехались. У нас нет общих ключей и зубных щёток в одном стакане. Но почти каждый вечер он приезжает ко мне после работы. Мы ужинаем, иногда заказываем доставку. После занимаемся любовью – уже не так осторожно, как в Непале, но всё ещё с той же новой, осмысленной нежностью.

Мы много разговариваем или просто молчим, уткнувшись в свои книги. Иногда я лежу на его коленях, иногда он – на моих. Бывает, смотрим кино или новую серию «Очень странных дел» по «Нетфликсу» в преддверии нового, последнего сезона.

Я привыкаю к нему и постепенно раскрываюсь, как цветок на заре, оставляя страхи позади. Я впустила его в свой тщательно отстроенный «храм». И, кажется, даже разрешила немного обжиться.

Артур ставит машину на своём парковочном месте в телецентре. Мы выходим, и прежде чем я успеваю что-то сказать, его пальцы находят мои и сжимают их крепко, уверенно.

Замираю, бросаю вопросительный взгляд на него, потом озираюсь. На парковку как раз подъезжают несколько наших сотрудников. Я представляю, что сейчас они заметят наши сплетённые пальцы и обо всём догадаются.

– Артур, не надо так, – тихо говорю я, пытаясь высвободить ладонь.

– Все уже знают, – спокойно отвечает он, не отпуская.

– Откуда?

– Слухи, – пожимает плечами. – А что ты хотела? Во-первых, у нас есть коллеги, которые помнят нас женатыми. Во-вторых, люди не дураки и сложили два плюс два, когда я полетел в Непал.

– Чёрт.

– Не вижу проблемы, – говорит он твёрдо и крепче сжимает мою руку. – Пошли.

А ведь он прав. На Пятом канале, например, до сих пор работают те, кто помнят меня, его, нас вместе и то, как у нас всё началось и закончилось. Сплетни в нашей среде расходятся очень быстро, поэтому, наверное, нужно расслабиться. Мне уже не за что краснеть.

Мы идём к стеклянным дверям, и я уже чувствую на себе шокированные, оценивающие взгляды. Видимо, новый рабочий сезон после отпуска станет для меня и новой главой, где я уже буду не просто Марой, а девушкой генерального.

На втором этаже, у развилки коридоров, мы останавливаемся. Он отпускает мою руку, но вместо прощания кладёт ладони мне на плечи, поворачивает к себе и целует в щёку. Коротко, но нежно.

– Удачи, – говорит он. – Если что-нибудь заболит – сразу звони. Не геройствуй.

– Да-да, – киваю я, стараясь выглядеть серьёзной, хотя внутри от его слов становится тепло и сладко.

Он отпускает меня, и я иду по коридору к своему крылу. Я знаю, что он смотрит мне вслед – провожает, любуется или снова беспокоится.

Прохожу мимо своего кабинета, потому что хочу сначала побывать в ньюсруме – вдруг кто-то пришёл, хотя бы поздороваюсь. Открываю дверь в опенспейс, а там пусто и непривычно тихо. Столы аккуратно прибраны, мониторы выключены, хотя уже девять тридцать.

Достаю телефон, набираю Айдара. Он берёт трубку после второго гудка.

– Айдар, где все? Я в ньюсруме, а тут никого. Вы что, пока меня не было, всю дисциплину мне поломали?

– Ой, мать, не ворчи, – слышу я его хриплый голос. – Заходи ко мне.

Я убираю телефон в сумку и направляюсь к его кабинету. Подойдя к двери, нажимаю на ручку, толкаю её…

Хлоп!

Резкий звук хлопушки оглушает на секунду. И потом на меня обрушивается дождь из мелких, разноцветных конфетти. Я зажмуриваюсь, отшатываюсь, открываю глаза.

Кабинет Айдара забит под завязку. Тут все. Вика, Ерке, Женя, Ерлан, Яна, Арнибека, координаторы, ребята и редакторы с казреда. В руках у девочек надувные шарики, Ерке держит плакат с надписью: «С возвращением!». Раздаются аплодисменты, смех, приветствия.

Я стою в дверях, совершенно ошеломлённая, и пытаюсь сдержать слёзы, но они всё-таки текут по щекам.

– Не плачь, а то мы тоже начнём! – кричит Яна.

Ко мне протискивается Вика и крепко обнимает.

– Мы очень по вам скучали! – говорит она дрожащим голосом.

И тут вперёд выходит Ерлан. В его руках красивый букет в лиловой коробке.

– А это вам от нас, – говорит он торжественно, протягивая цветы. – Добро пожаловать домой, шеф.

Я обхватываю коробку руками и прижимаю её к груди. Так чудесно пахнет розами и эустомами, что даже кружится голова. Я не ожидала такого приёма, и моё бедное сердечко сейчас выпрыгнет из груди.

– Какая красота! – улыбаюсь, несмотря на ком в горле. – Спасибо… спасибо вам, ребята. Ну всё… – делаю глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. – Придётся проставляться. С меня пицца на обед!

Раздаётся дружное:

– О-о-о! Живеееем!

В этот миг, стоя в тесном кругу своих коллег, с мокрым от слёз лицом и огромным букетом в руках, я чувствую, что я абсолютно, совершенно правильно и точно на своём месте. Я люблю этих людей, этот ни с чем не сравнимый вайб и атмосферу, это чувство нужности и вместе с тем благодарности.

И что-то мне подсказывает, что Артур всё знал и был в сговоре с Айдаром, который сидит за столом в своём кожаном кресле и улыбается мне.

Глава 57. Обезоружена

Сердце, словно хрупкое стекло, ты пожалуйста его убереги Что бы с нами не произошло, – от меня не беги Соединились наши орбиты. Мы видим мир, которого нет Что к тебе тянет, будто магнитом – это давно уже не секрет

Полина Гагарина, «Обезоружена»

Несколько дней спустя

Светает. Я стою босиком на холодном паркете в шёлковой пижаме и его кардигане, под которым топ на тонких лямках и шорты. Его руки на моей талии, мои – обнимают его за шею. Мы целуемся и никак не можем отпустить друг друга, но ему пора – у него самолёт.

Он целует меня медленно, словно никуда не спешит, хотя на самом деле у него вылет в столицу через два часа. Его ладони сжимают кожу уверенно, я же встаю на цыпочки, чтобы дотянуться до него, ещё раз прильнуть перед расставанием.

– Дождёшься меня здесь? – шепчет он, оторвавшись от губ, лбом касаясь моего лба.

Я пожимаю плечами игриво. – Может, лучше к себе поеду?

Он хмурится на секунду – так трогательно, по-мальчишески.

– Я вечером вернусь. Хочу зайти домой и увидеть тебя.

– Ну ладно, может быть, – улыбаюсь я, сдаваясь.

– Я люблю тебя.

– И я тебя люблю, – обнимаю на прощание крепко-крепко. – Ну всё, иди, водитель ждёт.

Он целует меня ещё раз, после чего открывает входную дверь и выходит в подъезд. Закрыв за ним, прислоняюсь спиной к прохладному железу, поджимаю губы в улыбке и бегу обратно в кровать.

Сейчас пять утра, а мне вставать через два. Значит, можно ещё поспать.

Ложусь в кровать прямо в его тёплом, вязаном кардигане, обнимаю подушку, прижимаю к груди и вдыхаю запах. Она пахнет Артуром, и когда я закрываю глаза, то вспоминаю, как хорошо нам было прошлой ночью. Его руки на моей талии, затем на груди. Ладони соединяют полушария, пока я плавно двигаюсь на нём и тихо постанываю от восторга и наполненности. В том, что я снова невероятно сильно его люблю, я не сомневаюсь, но теперь моя любовь стала осознанной, другой – не менее яркой, но точно осознанной. И поэтому я засыпаю с улыбкой и ощущением полного счастья.

Через несколько часов я уже на ногах, а точнее – сижу за компьютером и всё так же улыбаюсь, как довольная жизнью женщина. Собираю «наличку», то есть список тем для сегодняшнего выпуска. Через час у нас планёрка, и потом всё закрутится.

В чашке рядом с клавиатурой – утренний кофе, на столе – открытый казахстанский шоколад, очередной подгон от Арни. Он сам сказал: в благодарность за то, что я своим примером заставила его поверить во второй шанс.

Арнибек сошёлся с женой, они решили попробовать заново, и его дочери на седьмом небе от счастья от того, что папа снова живёт с ними. Я рада за него и всю его семью, хоть Миллер всё ещё спрашивает, а было ли у нас с ним что-то.

На столе звонит внутренний. Снимаю трубку и на автомате спрашиваю: – Что надо?

– Зайди, – всего одно слово, но я уже чувствую, что что-то не так.

Оставив «наличку» недоделанной, иду к Айдару и, когда вхожу, вижу его серьёзное, задумчивое лицо.

– И что за срочность? – плюхаюсь на любимый диван главреда.

Айдар поворачивается на своём крутящемся кресле и смотрит в упор.

– Ты знала?

– Что знала?

– Ты знала и молчала? Ну потому что ты не могла не знать, вы же… спите вместе.

Хватаю с дивана мягкую квадратную подушку с принтом британского флага и кидаю её в Айдара. Он уворачивается, встаёт и, прислонившись бёдрами к столу, говорит:

– Ты в курсе, что замгенерального уволился?

– Нет. Серьёзно, что ли?

– Да. Она уезжает к дочери в Испанию, решила не ждать пенсии, а жить здесь и сейчас.

Заместитель Артура – бывшая начальница Департамента собственных программ. Мы почти не пересекались, но я знаю, что она очень давно на телевидении.

– Ну молодец, – хмыкаю. – Я очень за неё рада. И ты меня позвал, чтобы это сказать? Мне порадоваться за неё или… как?

– Значит, Миллер тебе точно не сказал, – хмурится Айдар.

– Да что, блин, не сказал? – восклицаю.

– Да то, что он мне предложил должность своего заместителя.

И тут по закону жанра идёт немая сцена. И я действительно онемела от этой новости, но потом быстро собралась, соскочила и обняла друга.

– Я так за тебя рада. Серьёзно? Ты это заслуживаешь. Правда.

– Странно, что он тебе не сказал, – всё ещё ворчит Айдар. – Он же полетел в Астану, чтобы согласовать кандидатуры с учредителями.

– Какие кандидатуры? – загружаюсь я. – А-а-а, если ты уйдёшь, то нужен кто-то на твоё место. Да.

Айдар скрещивает руки на груди и смотрит на меня, как на дурочку.

– Тебе в Катманду камнем совсем мозги отбили, да?

– Вот сейчас это было обидно.

– Дура, – выкрикивает он. – Твою кандидатуру на должность главреда он поехал утверждать.

– А почему мне не сказал? – загружаюсь сразу же.

– Я откуда знаю? Может, хотел сюрприз сделать.

Встаю рядом с ним и тоже скрещиваю руки.

– Ну офигеть сюрприз. А он меня спросил? Хочу я быть главным редактором – не хочу…

– А ты не хочешь? – Айдар поворачивает ко мне голову.

– Хочу, – вздыхаю и задеваю его плечо своим. – Но потом, как у нас любят, все скажут, что я по блату сюда попала, потому что бывший муж – генеральный.

– Да и пусть говорят, – хмыкает Айдар.

– Да и пофиг, правда?

– Не везет мне в любви, пусть хоть повезет в работе.

Вновь смотрю на него, потом обнимаю за плечи и кладу голову на плечо. Он – мой самый лучший друг. Тот, кто хоть и ругался, но всегда был за меня.И сейчас я говорю ему то, что должна сказать:

– Тебе обязательно повезет. Ты встретишь любовь. Да, может быть ты сначала не поверишь в этом и будешь всячески это отрицать, но она тебя найдет. Та самая настоящая, которой ты достоин.

– А я достоин? Я как бы залез в чужую семью. И ты меня совсем не осуждаешь?

– Лучше замолчи, – усмехнулась я, – пока я добрая и тебя не побила.

Ну а кто я, чтобы осуждать? Я – такой же живой человек, который ошибается, принимает неверные решения, иногда о них жалеет, иногда – нет, и просто продолжает идти дальше наперекор холодному ветру.

Половина рабочего дня пролетает, как один миг. День сегодня спокойный, но мы-то знаем, что всё может измениться в любую минуту. И это что-то не заставляет себя ждать.

В обеденный перерыв, когда я более или менее разгрузилась, на сотовый звонят с неизвестного номера. Принимаю вызов, прикладываю трубку и говорю первая:

– Да?

– Мара? Здравствуй. Это Галия, мама Артура.

Глава 58. Если ты рядом

Кажется между нами километры льда, И мы сейчас на разных полюсах. Как нибудь мы и с этим справимся. Мне нужен этот свет в твоих глазах.

По крышам не слышно к нам спустилась зима, И так тихо-тихо на улицах города.

Я люблю эту жизнь. Всё плохое не в счёт – Если ты рядом, если ты близко. Я с тобой, ну а снег всё идёт и идёт, – Он заметает наши ошибки; Он укрывает нашу любовь!

А-Студио и Эмин, «Если ты рядом»

– Здравствуйте, – тихо, но уверенно отвечаю бывшей свекрови. – Что вы хотели?

– Поговорить, – она старается сделать голос мягче, но твёрдость в нём всё равно проскальзывает.

– Говорите, – упираюсь локтем в стол и кладу ладонь на лоб. Я всё ещё помню её наставления и попытки сделать меня той келин, которую она хотела видеть рядом с сыном.

– Мы можем поговорить наедине? Я… около вашего телецентра, в кофейне на углу.

Молчу. У меня есть всего лишь несколько секунд, чтобы принять решение. Артур говорил, чтобы я не думала о его родителях – он всё с ними уладил. Я не стала вдаваться в подробности и спрашивать, приняли ли его выбор мама и отец. Главное для меня, что мои близкие сказали, что не будут лезть в наши отношения. Жизнь моя, и ошибки тоже мои. Тем более после того, как Артур вернул меня на Родину, родители, и в особенности старшая сестра, оттаяли.

Но вот Галия Абаевна – это тяжёлая артиллерия. Я запомнила её как властную женщину с непростым характером. И я представляю себе, как она обрадовалась, узнав, что сын сошёлся с бывшей.

– Хорошо, я освобожусь через десять минут.

И эти десять минут я пытаюсь дышать глубоко и настроиться на встречу. Это не будет спонтанным столкновением в туалете ресторана, где я хоть и держалась хорошо, но потом расклеилась. Я просто буду собой… новой собой, которая не опустится до истерики и будет сидеть с гордо поднятой головой.

Быстро надев куртку и взяв сумку, я выхожу из кабинета и спешу к лестнице. В кофейне на углу на удивление немноголюдно, а Галию Абаевну я вижу, как только захожу и поворачиваю голову направо. Она сидит за дальним круглым столиком у окна.

Я подхожу к ней, здороваюсь и сажусь, не сняв куртку. Ко мне тут же подбегает официант с меню, но я жестом показываю, что ничего не буду.

– Ты подстриглась, – замечает Галия Абаевна. Выглядит она, конечно, шикарно. Ей чуть больше шестидесяти, у неё стильная стрижка до плеч, а седину она закрашивает. На ней строгая блузка жемчужного цвета и красивые массивные бусы.

Я пропускаю её замечание мимо ушей.

– О чём вы хотели поговорить?

Она вздыхает, опускает глаза на белоснежную чашку с кофе и дотрагивается тонкими пальцами до ручки.

– О вас с Артуром, – вновь поднимает на меня испытующий взгляд. – Знаю, что вы снова вместе.

– Вас это не устраивает?

– Мара, ну почему ты такая ёршистая? – улыбается она. – Я просто хочу понять, насколько всё серьёзно, потому что сам он ничего не говорит. Он всегда был таким закрытым, в отличие от Дани. Я уже не знаю, как с ним говорить.

Может, лучше оставите его в покое? Но этого я, разумеется, не говорю.

– Я буду с тобой очень честной. То, что он порвал с Нелли, было для нас шоком. Мы уже были с ней знакомы. Причём он сам познакомил нас, когда мы навещали его в столице. Хорошая, спокойная, воспитанная девушка. И я думала, что всё серьёзно, раз они летали друг к другу после его переезда сюда.

Мой внутренний котёл постепенно закипает. Я мысленно возвращаюсь в начало и вспоминаю наши с ним перепалки, встречи в спортзале, мои визиты с вёрсткой, когда я уже чувствовала его интерес. Он пришёл на канал в июле, в конце августа мы переспали. Но до этого… до этого были его полёты в Астану, и та девушка тоже к нему приезжала.

Галия Абаевна смотрит на меня и считывает, что я думаю об этом. Чего она добивается? Хочет вывести меня на эмоции, чтобы я расплакалась или убежала, нагрубила ей или устроила концерт?

– И? – пожимаю плечами. – Я тоже встречалась с другим мужчиной, когда Артур переехал сюда, если вы помните.

И пусть её взгляд ничего не выдаёт, но губы дёргаются, и вокруг них собираются тонкие морщинки.

– Как у вас, молодых, всё легко, – изящно взмахивает ладонью. – Захотела – повстречалась, захотела – бросила. Но факт остаётся фактом. Бедная девочка до сих пор собирает себя по кусочкам из-за романа моего сына с тобой.

И вот тут я просто выпала. Округлив свои узкие глаза, я несколько секунд просто смотрела на неё и понимала, что она не примет меня. Пусть мы с ней и одной национальности, но она не примет. И весь этот разговор был действительно для того, чтобы я сейчас показала ей эмоции, как в тот раз, когда мы сильно поругались в присутствии всей его семьи, и тогда свекровь сказала, что я её позорю.

– Я не несу ответственности за выбор и поступки вашего сына. Артур сам принял решение расстаться, а мы с ним начали встречаться уже после.

– Да, – Галия Абаевна постепенно выходит из себя из-за моего спокойствия. – После того, как ты, опять же по своей глупости, пропала без вести в чужой стране, а он, несмотря на всю опасность, поехал тебя искать, забыв про все.

– И я хочу сказать вам спасибо, что воспитали прекрасного, заботливого и отзывчивого сына, – соединив ладони на столе, говорю я.

– Я воспитала его таким не для тебя. Не для того, чтобы он, рискуя жизнью, бегал под пулями за тобой, – шипит она, окончательно выходя из себя.

Кажется, вывести она хотела меня, но получилось всё наоборот.

– Это решение принял сам Артур. Это был его выбор, – стараюсь говорить спокойно, хотя внутри бушует ураган.

– Ты же снова его доведёшь, да? Я уже просчитала тебя и вижу насквозь. Такие, как ты, просто так мужчин не отпускают, пока не выжмут из них всё до конца, – с тихой яростью говорит она, чтобы посторонние не видели, как её кроет.

– Хорошо, —вздыхаю, —от меня что требуется? Что вы хотите?

Мне кажется, она сама не понимает своей цели. То ли спровоцировать меня, то ли дать понять, что не принимает выбор сына.

– Чтобы ты знала, что я никогда тебя не приму. Я видела, каким стал Артур в браке с тобой. Ты высосала из него все без остатка, и история повторяется.

– До свидания, Галия Абаевна, – говорю я, поднимаясь со стула. Разговаривать дальше просто бессмысленно, мы друг друга все равно не услышим.

Задерживаю на ней взгляд всего на несколько секунд, а затем разворачиваюсь и быстро иду к выходу. Оказавшись на улице, дышу часто, глотая воздух ртом.

По дороге в телецентр думаю лишь о том, что семья Артура не примет меня во второй раз. Хотя… может, не примет только его мама. С его отцом и братом у нас всегда были нормальные отношения. Да, настолько нормальные, что я не подошла тогда к ним в ресторане, а они – ко мне. Просто поздороваться.

Я всё пытаюсь разобраться, насколько вся ситуация выбивает меня из колеи. И именно в этот момент, по закону подлости, звонит Артур. Сначала хочу сбросить вызов, но он же не успокоится и наберёт ещё раз.

– Да, Артур.

– Ты где? – он будто даже на расстоянии считывает моё настроение.

– Иду на канал. Ой, простите, – задеваю плечом прохожего.

– Откуда идёшь? Почему такой странный голос? – вот ведь… истинный ариец.

– Нормальный голос, я просто запыхалась.

– Я не отстану, пока не скажешь. И голос у тебя ненормальный.

И ведь точно не отстанет.

– Твоя мама приезжала поговорить, – остановившись на перекрёстке, жду, когда загорится красный. – Но наш разговор ушёл куда-то не туда.

– Вы поругались? Что она тебе сказала?

– Нет, мы не совсем поругались… Просто не сошлись во мнениях.

На том конце провода Артур молчит и тяжело дышит. Я сразу понимаю, что он сдерживает злость.

– Артур, я не хочу вставать между тобой и твоей семьёй. И это их право считать меня немножко не от мира сего. Ну а моё право – с этим не согласиться.

– Это твоя психология?

– Может быть.

– Хорошо, – говорит чуть резко. – Я разберусь. Просто дождись меня сегодня дома.

– Я всё-таки хотела бы к себе поехать, – давлю подушечками пальцев на ребро корпуса.

– Я прошу тебя… Просто дождись меня. Я все решу.

Дорогие девочки! А завтра у нас финал.