Текст книги "Непокорная жена слепого ярла (СИ)"

Автор книги: Лина Деева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Глава 11

Даген! «Надо было слушаться Агду», – пронеслась паническая мысль. Но сожалеть было поздно, требовалось выкручиваться. И уж точно не разговорами: с такими, как Даген, слова не работали. «Если побегу, перехватит – он как раз на пути. Кто бы его отвлёк?» Даген шагнул ко мне, я инстинктивно попятилась и нечаянно задела ведро, стоявшее на краю колодца. И меня озарило. Сильный удар по ведру – и вода плеснула прямо под ноги Дагену. Тот отшатнулся – естественная реакция, а я, подхватив юбку, со всех ног рванула мимо него. – Ах ты!.. Стой! Но я неслась через двор, как перепуганная лань от волка. Едва не проскочила мимо землянки Агды, но вовремя сориентировалась и вихрем ворвалась внутрь. Хлопнула дверью, быстро задвинула засов – хоть какая-то защита! – И что это ты делаешь? Я торопливо развернулась к Агде. Старуха стояла возле очага, уперев кулаки в бока. Вид у неё был крайне неодобрительный. – Там Даген! – выпалила я. – Застал меня у колодца, я убежала… – Одну? – прервала Агда, и я невольно почувствовала себя провинившимся ребёнком. – Да. – Мне хватило ответственности не лгать и не опускать глаза. – Я пошла отмыться после работы. Не подумала, что он выйдет. В долгом доме ведь ужин. Старуха поджала сморщенные губы. Окинула меня взглядом с ног до головы (я вдруг явственно ощутила, что на мне мокрые вещи) и велела: – Садись к огню и обсыхай. Но прежде отодвинь засов. Даже Даген не настолько глуп, чтобы вламываться ко мне. Я послушалась и почти без сил упала на лавку перед очагом. Краем сознания отметила, что до сих пор не до конца понимаю положение, которое в одале занимала Агда. Но сейчас важнее было другое, и я, подрагивающим голосом, спросила: – Агда, что мне делать? Я не смогу всегда убегать. Старуха ответила не сразу. Сначала она сдвинула к краю очага котелок с отваром каких-то трав (если судить по стоявшему в землянке густому горьковато-травному духу), затем взяла в руки шитьё, села на лавку под светильником и только затем ответила: – Пока не ходи одна. А как покажешь себя хорошей лекаркой, я поговорю с Ульриком. Только он может запретить Дагену тебя трогать. В целом, логично. Я должна представлять ценность, чтобы меня защищали. Но блин, на это нужно время! А было ли оно у меня с учётом разгоревшегося интереса Дагена? «Грёбаная Бьорг! – зло подумала я. – Чтоб у неё фурункул на носу выскочил!» – Вот, выпей, – отвлекла меня от проклятий Агда и протянула кружку с отваром. – Что у тебя с пальцем? Я опустила взгляд на свою руку: точно, порез. Совсем из головы вылетело за мелкостью проблемы. Размотала грязную тряпицу и пессимистично отметила воспалённый вид ранки. Однако старуху он не смутил. Пока я пила горькое до тошноты зелье, Агда подошла к верёвке, растянутой между столбами. На ней сушились пучки трав, и старуха уверенно оторвала несколько листьев. Бросила их в ступку, быстрыми движениями растолкла, затем добавила ложку чего-то, похожего на жир или топлёное масло, снова смешала всё и наконец шлёпнула мне прямо на ранку получившуюся мазь. Велела: – Сиди так, – и полезла в один из своих сундуков. Достала оттуда чистую тряпицу, вновь забинтовала палец и распорядилась: – Теперь ложись спать. Завтра разбужу до рассвета. Я послушно сняла хангерок и улеглась на лавке. Завернулась в тощее шерстяное одеяло: адреналиновая волна окончательно сошла на нет, вместо неё навалилась неподъёмная усталость. Слишком много событий случилось сегодня, измотав и физически, и морально. А завтрашний день не нёс даже лучика надежды.

***

Просыпаться было тяжело. И оттого, что рано, и от общего ощущения полной бессмысленности всего. Но клянчить у Агды «Ещё минуточку!» я, естественно, не стала. Усадила себя на лавке, выпила немедленно всученный мне отвар, и от его «бодрящей» горечи проснулась окончательно. – Идём, – бросила мне старуха. – Умоешься, а я заодно лежебоку Бьорг растолкаю. Я торопливо надела хангерок, обулась и в предутренних сумерках направилась к колодцу следом за старухой.

Ведро уже не валялось на земле, но я всё равно с трудом удержалась, чтобы не передёрнуть плечами от воспоминания о вчерашнем. Быстро умылась, а затем вместе с Агдой подошла к входу в долгий дом. Здесь мне сказали подождать, и я послушалась, хотя и порядком разнервничалась. Но старуха, видимо, знала, что сейчас для меня опасности нет. Да и в доме она исчезла совсем ненадолго, а когда вышла, сообщила: – Лежебока собирается. Идём пока за сумками и прочим.

Мы вновь вернулись в землянку. Здесь Агда выдала мне плащ (очень в тему – рассветный холод пробирал до костей), большую холщовую сумку и нож. Показала, как прицепить последний к поясу, и распорядилась выходить. Оказавшись во дворе, я увидела шагавшую от долгого дома Бьорг, одетую в красивый синий плащ с меховой оторочкой. – Ишь вырядилась, как на смотрины! – проворчала вышедшая следом за мной Агда. Однако когда хозяйская дочка приблизилась, не произнесла ни слова – лишь сделала знак идти за собой.

Когда мы подошли к воротам, наперерез молча бросились две рослые собаки, похожие на овчарок. Но Агда лишь коротко свистнула им, и сторожа немедленно успокоились. Уже спокойно подбежали к нам, обнюхали (я очень старалась не показать страха) и позволили беспрепятственно выйти за ограду. Под ноги легла утоптанная дорога, и старуха повела нас по ней мимо поля и широкого луга к синевшему вдалеке лесу.

Глава 12

Агда не долго шла по торному пути. Ограда Ульрикстадира ещё явственно виднелась, а старуха уже сошла с дороги и двинулась напрямую через луг. На траве лежала обильная роса, и скоро подолы рубашки и хангерока промокли насквозь, а в башмаках захлюпало. Агду же подобные мелочи нимало не смущали, и когда Бьорг недовольно подала голос: – Старуха, мы можем идти там, где сухо? – Агда хладнокровно ответила: – Нет. Без издёвки, но так, что стало ясно: менять маршрут она не намерена. И хотя хозяйская дочка заметно оскорбилась на такой ответ, развивать тему не стала.

Мы миновали небольшой лог, на дне которого ещё лежала туманная дымка, и подошли к лесной опушке. Маленькие, тут и там разбросанные ёлочки казались выбежавшими на прогулку девчонками, за которыми пристально наблюдали частоколом выстроившиеся взрослые ели. Перед тем как войти в лес, Агда низко поклонилась и произнесла несколько непонятных слов. Я бы решила, что меня вновь подвело знание языка, однако лёгкая растерянность на лице Бьорг показала, что старуха говорила непонятно и для неё. – Будете старательными, научу вас Слову леса, – бросила нам Агда. – И без него можно ходить – вон, женщины ходят за ягодами и кореньями. Но с ним толку от таких походов больше. И она повела нас дальше, без тропы нырнув в стылый, густо-хвойный полумрак.

Понятия не имею, как ориентировалась Агда. Складывалось впечатление, что она просто идёт куда глаза глядят, иногда рандомно сворачивая вправо или влево. Однако вопросов я благоразумно не задавала, только старалась мысленно отмечать хоть какие-нибудь вехи. В ельнике вообще стояла такая тишина, что было боязно производить любой лишний шум.

Но вот мы, вроде бы вышли к цели – большой поляне, густо заросшей высокими растениями с жёлтыми метёлками цветков. «Погодите, это же зверобой!» Я хорошо его знала – бабушка, любительница народной медицины, регулярно употребляла отвар зверобоя «от кишок». Собирала она его тоже сама, правда, не в лесу, а на заливном лугу за деревней, и мне в детстве частенько приходилось ей помогать. А вот теперь настала пора заняться тем же самым десять веков тому назад. – Это плакун-трава, – пояснила Агда. – Срезайте по две-три веточки с каждого куста, да смотрите, не больше двух пядей длиной! Складывайте в сумки, а я пока буду вам рассказывать, для чего её сушат да отваривают. И мы с Бьорг принялись за работу под своеобразную лекцию старухи на тему травничества. Дело было несложным, и если бы не мокрые и напрочь замёрзшие ноги, я бы, пожалуй, даже получала от него удовольствие.

Наконец в сумке каждой из нас образовался приличный пук зверобоя. Я тихо понадеялась, что на этом наши изыскания и завершатся, но у Агды были другие планы. И вместо того, чтобы повести нас обратно к выходу из леса, старуха двинулась дальше в его глубь.

***

Причём ладно бы это была сухая глубь. Однако путь наш неуклонно шёл вниз, и вот уже под ногами вместо сухой хвои и травы начал мягко пружинить мох. И в какой-то момент Агда остановилась и, присев, показала нам кустик с мелкими овальными листочками и красными, но ещё явно недозревшими, шариками ягод. – Ты привела нас собирать бруснику?! – неподдельно возмутилась Бьорг. – Да ещё неспелую? – Листья. – Любые возмущения были старухе как вода с пресловутого гуся. – Да смотрите, только с тех кустов, на которых нет ягод! По две-три веточки, и не вздумайте выдёргивать кустики, слышите? Кладите в сумки бережно: чем больше помнёте, тем больше выкинуть придётся. А значит, снова идти в лес. Бьорг закатила глаза: сколько условий! Тем не менее вытащила нож и, почти сразу найдя подходящий кустик, срезала две веточки. – Далеко не расходитесь, – напоследок сказала Агда. – Не то заплутаете. И мы занялись сбором.

Я честно старалась не отставать от спутниц. Постоянно оглядывалась, чтобы держаться ближе к Агде. Однако в какой-то момент замешкалась – спустилась в лощинку по понятной надобности, – а когда выбралась обратно, никого вокруг не увидела. Судорожно заозиралась: вон, кажется, мелькнул старухин платок! Поспешила в ту сторону, но вскоре поняла, что обманулась. Решила вернуться к лощинке: вроде бы Агда и Бьорг уходили куда-то влево, когда я на свою голову в неё спустилась. Но и здесь меня ждала засада: пройдя вроде бы такое же расстояние, я не обнаружила ни лощинки, ни в принципе каких-нибудь знаков, что недавно здесь были люди. «Да что же за непруха такая! – у меня реально опустились руки. – Только заблудиться не хватало!»

Глава 13

– Агда! Ау! Агда! Ну не могли они далеко уйти! – Ау! Агда! Тишина. Только испуганная моим криком птица шумно взлетела с ели, заставив закачаться пушистые лапы. – Агда! Позади хрустнула ветка, и я торопливо развернулась в надежде увидеть кого-то из спутниц. И обмерла. – Заблудилась, тира? – От усмешки стоявшего всего в нескольких шагах Дагена у меня взмокла спина. – Могу вывести. Если хорошенько попросишь. Секунду или две я ещё смотрела в его глаза, тёмные и хищные. А потом швырнула в него сумку, сорвалась с места и помчалась по лесу, не разбирая дороги. Словно и впрямь убегала от зверя.

Еловые ветки, кусты, кочки, лощинки. Вправо, влево, путая след, как заяц. Получая злые удары ветками по лицу и вскинутым в защитном жесте рукам. С ужасом ожидая неминуемого рывка за плечо или волосы. Со рвущимися в клочья лёгкими. Не веря, что удастся спастись.

Я вылетела на небольшую полянку. Взгляд зацепился за одну из елей – старую, раскидистую. Настоящую царицу леса. Ведомая инстинктом, я нырнула под шатёр её низко склонявшихся к земле лап и спряталась за толстым стволом, густо пахнущим смолой. Замерла, смаргивая пот и рвано дыша: где погоня? Однако следом за мной на полянку никто не выбежал – похоже, Даген благополучно отстал. А я окончательно заблудилась.

От этого простого осознания у меня подкосились и без того трясущиеся ноги. И не держись я за дерево, сползла бы на усыпанную рыжей хвоей землю. В чужом времени, в диком лесу, одна, без огня и оружия… Хотя нет, нож у меня был – хвала Агде и всем богам Асгарда, что я носила его у пояса, а не в сумке. Может, стоило не убегать, а наоборот, броситься на Дагена с ножом? «Ага, – скептически отозвался внутренний голос. – И было бы как в том анекдоте "про мушку спили". Чтобы мужчина, викинг – и не смог отбиться от девчонки? Пусть даже ополоумевшей от безысходности». Просто не надо было отставать от спутниц. Или банально попросить Агду подождать. Я ткнулась лбом в шершавую кору, тихо всхлипнула. Станут ли меня искать? А если станут, кто найдёт первым? Что же делать?

Сколько раз я задавала себе этот вопрос в последнее время! И вот опять, и некому на него ответить. «Отдышаться, – твёрдо сказал внутренний голос. – Передохнуть (с ударением на у!). И постараться вспомнить, что я знаю о том, как вести себя, если заблудился в лесу». Если знаю, конечно, мрачно буркнула пессимистичная часть меня. Однако по первым двум пунктам ничего не возразила, и я всё же стекла на землю. Подтянула колени к груди, сжалась в комочек, закутавшись в плащ, закрыла глаза и затихла.

Немного отдохнуть. Без самобичевания, проклятий на голову Дагена и страхов перед будущим. Сосредоточиться только на настоящем. Дышать медленнее. Паника – верный путь к гибели, а я пока не только жива, но и невредима. Надо только успокоиться.

Рядом раздался какой-то шорох. Я вскинула голову и чуть не потеряла сознание от острого приступа ужаса. Прямо передо мной стоял волк. Мощная серая зверюга с рыжей подпалиной на груди и зеленоватым блеском в глазах. Стоял и внимательно меня рассматривал, раздувая ноздри – принюхиваясь. «Всё», – пронеслось в голове. Я закрыла глаза, готовая к немедленной смерти, и тут меня как в темя клюнуло: нож! Если получится аккуратно взяться за рукоятку… Не сводя глаз с волка, я буквально на пару миллиметров сдвинула спрятанную под плащом руку. И ещё на пару. И ещё. Пальцы коснулись дерева рукоятки, и тут зверь что-то про себя решил. Сделал шаг вперёд (и без того болтавшееся в желудке сердце провалилось куда-то в область пяток) и аккуратно взялся зубами за край моего плаща. Потянул – так собака может тянуть, когда хочет что-то показать – и отпустил ткань. Снова внимательно посмотрел на меня, отступил – и я медленно, как сомнамбула, поднялась на ноги. Однако рукоятку ножа не выпустила, цепляясь за неё, как за спасительную соломинку.

Волк выбрался из-под ели. Остановился, обернулся ко мне: ты идёшь? Я машинально провела языком по сухим губам: мистика какая-то. Мне всё кажется? Это сон? Волк продолжал терпеливо смотреть, и я, наконец, тоже вышла из-под еловых лап. Зверь как будто усмехнулся и вдруг стремительно повернулся к краю поляны. Поднял шерсть на загривке, замер в бойцовской позе. И спустя несколько мгновений я поняла причину. На поляну вышел Даген.

Глава 14

Стоило отдать ему должное: одним взглядом окинув меня и волка, Даген неуловимым движением выхватил из-за пояса боевой топорик и замер в оборонительной позе. Я тоже не двигалась, сжав в ладони нож – больше убегать не собиралась. Волк же присел на задние лапы, готовясь к прыжку, и у меня были серьёзные сомнения, что он не достигнет цели. Немая сцена, достойная подмостков Большого, длилась секунду, другую и вдруг была прервана самым неожиданным образом. – Кар-р-р! – громко и хрипло каркнули откуда-то сзади. Должно быть, на ели сидел ворон и, вполне возможно, ждал, когда же начнётся драка, видя в ней поживу. Однако на Дагена это незначительное вмешательство произвело несоизмеримое впечатление. – Вёльва! Он швырнул это, как оскорбление, но злость в его голосе густо мешалась с опаской. Я помнила, что вёльвами викинги называли ведьм, однако неужели они до такой степени их боялись? Видимо, да. Потому что Даген попятился, не сводя глаз с меня и волка, и отрывисто бросил: – Значит, найдёшь дорогу. А затем скрылся среди елей – быстро и бесшумно, как настоящий охотник.

Не до конца понимая, что сейчас произошло, и не доверяя своей удаче, я в мыслях досчитала до десяти и медленно опустила руку с ножом. Волк тоже перестал топорщить загривок: похоже, Даген действительно ушёл. Я посмотрела на зверя, зверь ответил мне нечитаемым взглядом и спокойно потрусил к краю поляны. Остановился, обернулся – и я молча двинулась следом за ним. Не спеша, однако, прятать нож.

Мой странный провожатый выбрал темп, идти в котором было очень удобно. Я старалась следить за дорогой, пусть это было во многом бесполезным занятием – все ели, пеньки и кусты похожи друг на друга. А ещё снова и снова задавалась вопросом: кто и куда меня ведёт? Волк вёл себя либо как хорошо дрессированное животное, либо как какое-то мистическое создание. Но кто мог его выдрессировать? И неужели я попала не просто в прошлое, а в мир, где существовала магия? Звучало дико, но, с другой стороны, волк – вот он. – Куда ты меня ведёшь? Зверь бросил на меня короткий взгляд через плечо, показавшийся чрезвычайно таинственным и многозначительным, и потрусил дальше. – Ну да, чего я ждала? – пробормотала я и больше вопросов не задавала.

Не скажу, как долго мы шли. По ощущениям не очень, но я своему чувству времени не особенно доверяла. Волк снова вывел меня к «брусничной плантации», где пружинил под ногами мох и пахло сыростью, но было ли это то самое место, куда Агда привела нас собирать листья, определить я не могла. А тут ещё в какой-то момент мой провожатый резко прыгнул в росшие сбоку кусты карликовых берёзок, и не успела я даже крикнуть растерянное «Эй!», как осталась одна. – Нет, ну не загрыз, и на том спасибо, – пробормотала я, по старой привычке пытаясь взъерошить волосы. Провальная затея, ведь теперь у меня была «коса до пояса», как в народных сказках. Потому мне оставалось лишь оглядеться: куда меня завёл четвероногий Сусанин? И решить, что делать даль…

Между деревьев мелькнул красный платок, и я недоверчиво выдохнула: – Агда? Всмотрелась и заорала уже в голос: – Агда, я здесь! Бросилась к старухе, да и она, услышав, повернула в мою сторону. И даже крякнула, когда я в порыве чувств крепко её обняла. – Ну-ну. – Агда поспешила высвободиться из объятия, но за этим мне почудилась не нелюдимость, а смущение. – Нашлась, невредима, и хвала Высокому. – Ты знала, что я заблудилась? – Я требовательно посмотрела на старуху, и та не стала увиливать. – Услыхала, как ты зовёшь. Но пока сюда доковыляла, тебя и след простыл. Только это было. Она протянула мне сумку, которую я швырнула в Дагена, и указала на землю неподалёку. Я присмотрелась: как будто следы, но уже плохо заметные. – Мужская обувь, – подтвердила мою догадку Агда. – Верный знак, что ты в беде. Сама бы я тебя не нашла, чай, не следопыт. Потому пришлось позвать кое-кого, и, на твоё счастье, он оказался неподалёку. Кое-кого? Неужели?.. Старуха усмехнулась, как-то по-особенному, с переливом свистнула, и вскоре к нам выбежал тот самый волк, что помог мне спастись от Дагена.

Глава 15

Я ожидала чего-то подобного и всё равно уставилась сначала на зверя, а затем на Агду. – Ты его приручила? Как? – Я его спасла, – спокойно ответила старуха. – Малец попал ловчую яму, и пошла бы его шкура лежебоке на рукавицы, не услышь я скулёж. Выходила, выкормила, на волю отпустила. А он, вишь, – старуха потрепала волка по холке, – благодарный оказался. – Да уж, – пробормотала я, вновь оценивая своё везение. И спохватилась: – Агда, а где Бьорг? Старуха как-то особенно недобро усмехнулась. – У Оленьего ручья сидит. Обмануть меня вздумала, отвести подальше, чтоб братцу не мешала. Я не сразу поняла, бревно старое. А она ещё вроде как ногу подвернула, да так охала-ахала – попробуй, не поверь. Только если не опухло место, не там никакого подворота. Тут я ещё твой голос услыхала, далеко так. Высказала лежебоке, что о её притворстве думаю, поспешила к тебе. Она за мной, да и взаправду оступилась. Ну, я её оставила лодыжку перевязать туго да в ручье держать, если охрометь надолго не хочет. Сама сюда поспешила, но только сумку твою увидала и следы. Позвала Гери, дала ему сумку понюхать и отправила за тобой. Он и нашёл. Закончив, Агда ещё раз любовно погладила волка, и тот издал низкий довольный звук. – Он меня спас, – тихо сказала я. – От Дагена. Услышав это, старуха нахмурилась. – Не порвал бездельника? Ещё не хватало, чтобы на Гери облаву устроили! Он вон и так меченый Ульриковым огнём. «Подпалина на груди!» – сообразила я и быстро успокоила: – Нет, только напугал. – Напугал? – Агда приподняла брови. Я коротко пересказала сцену на поляне, вырвав у слушательницы непонятный смешок. – Вот уж правда: что предсказано Верданди, того не избежать. Что же, будь вёльвой, Сиара Беспамятная, хотя бы в глазах Дагена. Вёльву он побоится обидеть, а уж как ещё пуще убедить его в твоём даре, я научу. – Но почему он так решил? – Я никак не могла понять до конца. – Из-за волка? – Волка и ворона, – кивнула Агда. – Ведь они сопровождают Высокого – единственного из мужчин, кому не зазорно заниматься сейдом. Ещё одно новое слово. Ох, как бы разобраться во всём этом! Но главное, в моём будущем наконец-то появился просвет. Надо только хорошо учиться премудростям у Агды и подробнее расспросить её обо всех тайных штуках. Словно подслушав мои мысли, старуха предупредила: – Не вздумай болтать обо всём этом! Я и бездельника предупрежу, чтобы языком не трепал! Кому надобно узнать, сами узнают, а ты веди себя как примерная тира, если беды не хочешь. Беды я не хотела, потому незамедлительно заверила Агды, что ни слова о сегодняшнем происшествии не скажу и в принципе не стану делиться, чему она меня учит. – Это правильно, – кивнула старуха, успокоившись. – Ну, идём за лежебокой. Надо бы ещё палку для неё найти – не тащить же дурынду на себе. Агда коротким посвистом отпустила волка, я повесила сумку на плечо и двинулась за старухой, не спуская с неё глаз. Больше ни за что из виду не упущу.

***

– Агда, ты думаешь, это Бьорг сказала Дагену, куда мы идём? Ответ был очевиден, и всё же я хотела уточнить. – Не надо быть вёльвой, чтобы понять это, – буркнула старуха. – Но и это держи при себе: нечего тебе с ней лишний раз ссориться. Я молча кивнула: да, скандалы с хозяйской дочкой, какой бы подлой она ни была, мне не нужны. И всё же, как странно складывается моя судьба здесь! То, что в моменте кажется ужасной немилостью, в долгосрочной перспективе выходит на пользу. Какие-то «американские горки», честное слово! «Где бы только нервов взять, чтобы их благополучно пережить?» – вздохнула я про себя и неожиданно чихнула. Всё-таки столько лазить по осеннему лесу с мокрыми ногами чревато. А уж после жуткой простуды, из которой Агда меня вытащила едва ли не чудом, организму любой экстрим шёл во вред. И старуха это поняла. Бросила на меня внимательный взгляд, проворчала: – Как вернёмся, сразу брусничного взвара у меня выпьешь, – и бодро начала спускаться по длинному, но пологому склону лощины, по дну которой змейкой вился тёмный лесной ручеёк.

Дальше мы пошли вдоль воды и вскоре, обогнув шикарные заросли орешника, увидели Бьорг. Она, чисто сестрица Алёнушка, сидела у воды на плоском камне, опустив в ручей левую ногу. Выражение лица у неё было крайне мрачным и при виде нас отнюдь не посветлело. – Поднимайся, хозяйка Бьорг, – Агда произнесла формальное обращение тем же тоном, что и прежде «лежебока». – Вот тебе, обопрись, и идём обратно. Она протянула хозяйской дочке толстую рогатину, отломанную по дороге. Причём я подозревала, что Агда специально подровняла ветку под рост пострадавшей, чтобы та могла использовать её, как костыль. Однако Бьорг старания не оценила. – Сдурела, старуха? – окрысилась она. – Да я на ногу ступить не могу! Как я пойду? – Для того тебе и палка, – полностью владея собой, ответила Агда. – Вот так возьмёшься, – она показала как, – и доковыляешь. Или думаешь, я тебя на закорках понесу? Так я тебе не жених. И вновь мне почудилось, что при напоминании о женихе Бьорг как-то особенно потемнела. Однако выказывать норов больше не стала. Молча вытащила перебинтованную ногу из воды, натянула башмак и, наконец взяв у Агды палку, неловко оперлась на неё. – Пойдём короткой дорогой, – постановила старуха. – Сиара, иди последней, да не отставай! И следи, чтобы хозяйка Бьорг не отстала. Бьорг зыркнула на меня с неприкрытой ненавистью: складывалось впечатление, что пока она здесь сидела, нашла во мне единственную причину своего несчастья. «Таких людей даже жизнь ничему не учит, – подумала я хмуро. – Вечно у них кто-то другой виноват». Тем не менее заняла указанное место, и наш маленький отряд двинулся вниз по течению ручья.