Текст книги "Непокорная жена слепого ярла (СИ)"

Автор книги: Лина Деева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Глава 30

Вроде бы бежала я не очень долго – по ночному лесу особенно не поносишься, и остановивший меня овражек это прекрасно подтвердил. Однако я шла и шла, а ни пристанища, ни хотя бы просто опушки впереди не видела. «Трындец. Неужели снова заплутала? А тут ни Агды, ни Гери, чтобы меня вывести…» Я грызла губы, стараясь не поддаваться отчаянию (непростая задача после бессонной ночи в земляной дыре). Однако оно постепенно и неотвратимо затапливало душу, как прилив – берег. И когда я была на волоске оттого, чтобы сдаться ему, в стороне под чьей-то ногой треснула ветка.

Миг – и я уже пряталась за стволом ближайшей ели, молясь, чтобы её широкие лапы надёжно скрыли меня от чужого взгляда. Зашуршала прошлогодняя хвоя: кто-то определённо шёл мимо. И хотя это было весьма рискованно, я всё-таки осторожно выглянула из-за дерева. Вдруг это кто-то из людей Ульрика меня разыскивает?

Однако было не похоже, чтобы этот неестественно скособоченный мужчина кого-то искал. Скорее, сам опасался быть замеченным, бросая по сторонам внимательные взгляды и не снимая ладонь с боевого топора. Он уже прошёл мимо, и я смотрела ему в широкую спину, затянутую обычной для воинов кожаной курткой. Точно не издавала ни звука, однако мужчина словно почувствовал взгляд. Резко обернулся, и я не сдержала тихое восклицание. А затем без раздумий показалась из своего укрытия. – Ивар! В руке сына Ульрика блеснул топор, однако его лезвие почти сразу опустилось – Ивар узнал меня. Нахмурился: – Ты? Не в плену? – и внезапно вскинулся, что-то услышав. Не теряя ни секунды, я юркнула обратно за ель: выяснять, что встревожило Ивара безопаснее было оттуда. Впрочем, в этом укрытии я не долго была одна – мой товарищ по несчастью тоже поспешил спрятаться. Мы с ним замерли, бог весть насколько успешно мимикрируя под два причудливых валуна, и не напрасно.

Воинов было трое, и шли они мягкими шагами охотившихся хищников. Вот тут я даже не сомневалась: это из тех, кто ночью напал на пристанище. И на всякий случай даже дышать стала через раз. – Дурная затея, – вполголоса заметил один из неприятелей, остановившись буквально напротив нашей ели. – Девка, небось, ещё ночью шею свернула или какому зверю в когти попалась. А даже если нет, всё равно не выберется сама из леса. Чего б Видару не сказать, будто девку порешили, как требовалось? – Чего-чего, – проворчал другой. – Того. Коли девку порешили, надо доказательство предъявить, да посерьёзнее тряпки с лица. Браслет обручальный или ещё чего. Вот и ищем. Хотя девка мутная. Косу вон фальшивую оставила. – Эт-точно, – согласился первый. – Хотел бы я знать, чего Видару та тира наболтала. И, видать, важного – не зря он её себе оставил, не стал делиться. Так вот что случилось с Уллой! Меньшее из зол, по-другому не назовёшь. А заплатила она за это тем, что сдала меня с потрохами. – Хорош болтать! – отрывисто бросил третий из мужчин, ушедший вперёд. – Сюда лучше гляньте: след? Спутники присоединились к нему, и мы с Иваром синхронно выглянули из-под ветвей. Примерно в дюжине шагов от нас неприятели что-то рассматривали на земле. – След, – наконец постановил тот, кто жаловался на пустые поиски. – Туда побежала. – И махнул рукой вглубь леса. – Тогда тихо и вперёд, – буркнул обнаруживший след, и мужчины заскользили между деревьями с прежней грацией стаи вышедших на охоту волков.

Мы с Иваром выждали, пока они совсем не скроются из виду, да и после этого товарищ по несчастью не спешил выходить из-за спасительной ели. Долго вслушивался и вглядывался в лес, а я смотрела на него: скрюченного на левый бок, со свежей царапиной через всю щёку, в заляпанной своей и чужой кровью одежде. Выжил ли ещё кто-нибудь из нашего отряда? И что теперь делать нам? Кто вообще эти люди – ясно же, не просто разбойники? Но место и время были откровенно не подходящими для разговора. И потому я просто ждала, пока Ивар скажет (или покажет), как действовать дальше. В конце концов, у него в подобных вещах опыта должно было быть гораздо больше.

И наконец сын Ульрика решил, что враги ушли достаточно далеко. Молча сжал мою руку и так же молча повлёк за собой в сторону, противоположную и той, откуда пришёл сам, и той, куда направились вражеские воины. Не задавая вопросов, я последовала за ним, стараясь ступать как можно тише. Ещё успеем поговорить – главное, оказаться в безопасности.

Глава 31

По одному ему видимым приметам Ивар разыскал тихий и тенистый лесной ручеёк, бежавший по дну длинного оврага. Там он знаком велел мне разуться, и мы ещё метров двести или триста прошли по ледяной воде вверх по течению. Выбрались на берег и наконец устроили привал под сенью росших близко друг к другу елей. От постороннего взгляда нас укрывали не только их развесистые лапы, но и бурелом – по сути, подойти к этому месту можно было только по ручью. – Дай посмотрю твою рану. Это были мои первые слова с момента нашей встречи, и в принципе, я не сказала ничего сверхъестественного. Почему же Ивар как-то странно на меня взглянул? Разбираться не стала, тем более что он послушался и принялся молча стаскивать куртку.

Опыт в лечении ран у меня был откровенно куций. Конечно, Агда рассказывала, какими отварами их промывать и какие повязки накладывать, да только из всех отваров сейчас я могла воспользоваться лишь водой (даже не кипячёной!), а на повязки использовать не самый чистый подол рубашки. И всё же оставлять рану без обработки казалось худшим вариантом. – По рёбрам чиркнули, – заметил Ивар, когда я замерла в раздумье, глядя на большое пятно запёкшейся крови у него на рубахе. – Заживёт. Ну да, ну да. Если какая-нибудь особо вредоносная бацилла не прицепится. Однако кровь вроде бы больше не шла, а отдирать ткань от раны означало разбередить последнюю. Стоило ли так делать в окружавшей нас полной антисанитарии? Я прикусила щеку и посмотрела Ивару в лицо. – Каков наш дальнейший план? Сын Ульрика повёл плечом. – Надо дождаться темноты. Вряд ли они станут разыскивать тебя слишком долго. А когда уйдут, можно выбираться к дороге и идти в Вестфольд. На моём лице отразился нескрываемый скепсис. Да, до резиденции ярла Ронгвальда осталось не так уж много, но уже к полудню Ивара наверняка свалит лихорадка. Чиркнули, не чиркнули – законы биологии никто не отменял. И куда ему в таком состоянии брести, тот ещё вопрос. – У меня другое предложение. Сейчас мы просто наложим повязку поверх рубашки, чтобы не дёргать рану. А когда стемнеет, отправимся в пристанище. Там есть очаг и, быть может, найдётся котелок, чтобы нагреть воды и уже как следует позаботиться о твоей ране. Глаза Ивара сверкнули: ишь, женщина! Нет бы слушаться, так она со своим лезет! Но то ли в мою пользу сработало обучение у Агды, то ли лихорадка уже подступала, то ли у сына Ульрика и впрямь в голове были мозги, а не «мужицкая гордость». Немного поиграв со мной в «кто кого переглядит», он угрюмо кивнул и отвернулся, всем видом демонстрируя спартанский стоицизм.

Отрезанные от подола полосы я прежде всего выстирала в ручье. Одну сложила своеобразной подушкой и после аккуратно, но крепко примотала второй к пострадавшему боку Ивара. Помогла раненому улечься на щедро усыпанную хвоей землю, а сама расположилась рядом. Солнце поднялось достаточно высоко, чтобы ночной холод отступил даже из-под густых еловых ветвей. Лесная чаща была полна обычных, мирных звуков: едва слышного журчания ручья, шороха ветра, редкой птичьей переклички. Где-то стучал дятел, иногда раздавалось цоканье белки. Лес жил своей жизнью, не обращая внимания на чужаков, и это странным образом успокаивало. К тому же сказывалась бессонная ночь, из-за которой веки наливались чугуном, и ни пустой желудок, ни страх быть обнаруженными не могли отогнать подступавшую дрёму.

Тем не менее я крепилась. То и дело проверяла, как там Ивар, и если в первый раз он дёрнулся, почувствовав прикосновение ко лбу, и едва ли не схватился за топор, то позже перестал реагировать на мои осторожные прикосновения. Как и следовало ожидать, температура у него подскочила. Я пожертвовала ещё один лоскут на компресс и периодически ходила к ручью, чтобы охладить его в ледяной воде. Обтирала Ивару лицо, смачивала обмётанные лихорадкой губы, хмурилась: что бы ещё придумать? Ни антибиотиков, ни жаропонижающих, ни просто возможности напоить его тёплым питьём. Во время одного из походов к воде мне повезло заметить несколько кустиков брусники и, ободрав с них все ягоды до последней, я отнесла добычу раненому. По ягодке скормила ему – всё-таки витамин С, антиоксиданты и прочие полезности.

Впрочем, Ивар отнёсся к моему поступку без особенной благодарности. На автомате сжевав несколько брусничен, вдруг перехватил меня за запястье и прохрипел: – Дальше ручья не ходи, слышишь? – Слышу, – хладнокровно подтвердила я. – Это с кустов у самой воды. Ешь, тебе сейчас нужно. Ещё пару секунд Ивар сжимал мою руку – и отпустил. Доел ягоды и вновь погрузился в забытьё. Я же переложила компресс у него на лбу прохладной стороной вниз и устало прилегла рядом. Подушка из елового корня была откровенно так себе, однако выбирать не приходилось. Я смотрела на сплетение ветвей над головой, на затерянные в нём редкие клочки синевы и вновь перебирала в уме то, что успела узнать у раненого.

Глава 32

– Не скажу, сколько их было. Пара дюжин? Да, пожалуй. Двое на одного. Я положил троих – помню, ты помогла. Спасибо за это. Так вот, положил троих, а четвёртый достал меня. Потом удар по голове. Очнулся, когда их главарь ходил между трупов и бранил остальных, что поймали не ту девку. Тут рассказчик замолчал – долго говорить не получалось, нужно было перевести дыхание. Я терпеливо ждала, пока наконец не услышала продолжение. – Я понял, что если покажу, что жив, – умру наверняка. Притворился мёртвым. Меня вместе с остальными вытащили из пристанища, отволокли в лес. Сбросили в овраг, закидали ветками. Дождался, пока враги уйдут, и выбрался из оврага. Ночью бродить по лесу опасно, потому нашёл себе укрытие под деревьями. До утра. Собирался выйти на дорогу, но не около пристанища, а дальше. Встретил тебя. Вновь возникла пауза: история была завершена, пришло время вопросов. – Ты знаешь, кто они? И зачем им я? Рассказчик ответил не сразу. – Сначала думал – разбойники. Злился, что разведка никого не заметила. Потом понял: ловушка. Кто-то не хотел, чтобы свадьба ярла Ронгвальда состоялась. А может, собирался взять выкуп. И с ярла, и с отца. В целом, логично. – Кто-то из Вестфольда? – Потому что откуда иначе ему могли быть известны подробности? Вряд ли каждая собака на полуострове знала, какой дорогой и с какой охраной везут дочь Ульрика Серого Лиса. – Наверное. – Рассказчик устало прикрыл глаза, и я поспешила задать новый и немаловажный вопрос. – Погоди! Почему ты думаешь, что к вечеру они уйдут от пристанища? – Главарь обмолвился, что времени мало. Им надо скорее возвращаться. Куда не сказал. Я покусала губу. В принципе, важное узнала, вот только напоследок стоило спросить ещё кое о чём. – Как думаешь, кроме тебя кто-то выжил? Раненый молчал так долго, что стало казаться: впал в забытье и не ответит. Однако, в конце концов, он разлепил бескровные губы. – В овраге было шестеро, не считая меня. Может быть, остальным удалось спастись. Тогда я подумала: возможно, в этом разгадка? Разбойники спешат убраться, потому что опасаются возмездия? Очень хотелось бы верить. Поскольку в какую сторону ни покрути, а возвращаться в пристанище придётся. Иначе слишком уж велика вероятность, что в скором времени тело Ивара вновь окажется в каком-нибудь овраге. Только теперь навсегда.

***

Каким бы бесконечным ни казался день, но и он постепенно начал угасать. Удлинились тени, стало холодать. Лоскуток неба над головой потерял беспечную синеву, налился темнотой. Вот зажглась первая звёздочка – пока едва заметная, как одинокая песчинка, как я, затерянная в лесах чужого времени. Но свет её становился ярче, а рядом возникали новые и новые серебряные искорки. Наступала ночь, а значит, пора было выдвигаться.

Честно, я боялась, что Ивар не поднимется, и придётся… Да леший его знает что придётся. Тащить раненого на себе? Делать перевязку в темноте? Один вариант краше другого, а выбирать не хотелось никакой. Но зря я недооценивала крепость викинговского организма. Когда сумерки достаточно сгустились, доселе пребывавший в коматозе Ивар с трудом открыл глаза. – Как ты? – немедленно спросила я. – Пора бы идти. Раненый едва заметно кивнул. Немного полежал, видимо, собираясь с силами, и зашевелился. – Точно сможешь встать? – засуетилась я, тем не менее подставляя ему плечо. Вопрос остался без ответа, однако Ивар, тяжело наваливаясь на меня, всё же поднялся на ноги. «Сейчас же по ручью идти! – От этого соображения мне слегка поплохело. – А если он поскользнётся? Упадёт?» И всё-таки мы побрели к воде. Там я помогла Ивару напиться и снять башмаки, а затем мы медленно двинулись вперёд.

От падений нас, пожалуй, спасло то, что мы держались друг за друга. А ещё холодная вода будто взбодрила раненого. И хотя он по-прежнему пылал, как печка, в движениях его прибавилось живости. Однако я весьма смутно представляла, как он сможет отыскать дорогу к пристанищу. Темнело с пугающей быстротой, а лично у меня не было и малейшего понятия, в какую сторону двигаться.

Зато у Ивара оно имелось – к счастью для нас обоих. Не знаю, из каких скрытых резервов он черпал силы, однако, несмотря на нетвёрдую походку и то, что до сих пор опирался на меня, направление выбирал вполне уверенно. Только пару раз останавливался в раздумье, но быстро принимал решение, и мы шли дальше.

Было бы неправдой сказать, будто я не чувствовала сомнений и не гнала от себя мрачные мысли. Однако помалкивала – лишь опасливо прислушивалась и приглядывалась к засыпавшему лесу. Вдруг Ивар остановился, заставив меня вздрогнуть, и указал куда-то вперёд. Я всмотрелась в полумрак: просветы между деревьями? Неужели поляна с пристанищем? Заглянула Ивару в лицо, и он молча кивнул. Приложил палец к губам: ещё тише. И мы, как могли крадучись, двинулись вперёд.

Глава 33

На первый взгляд пристанище и впрямь пустовало. Однако Ивар добрых полчаса присматривался к полянке, дому и окрестностям, прячась вместе со мной за раскидистой елью. И наконец прошептал: – Жди здесь. Проверю. – Куда один? – вцепилась я в него. – А если засада? А если просто из-за раны упадёшь? На лице Ивара отразилась оскорблённость в лучших чувствах, заметная даже в весьма скудном освещении. Однако руку мою он не стряхнул, а аккуратно убрал и ответил: – Будет засада – ты убежишь. Пробирайся в Вестфольд: дорога прямая, не заплутаешь. А упасть я не упаду. И не дожидаясь возможных контраргументов, он почти неслышно растворился в ночном сумраке.

Сама не своя от беспокойства, я затаилась за деревом. Почему Ивар не вышел прямо из нашего укрытия, было понятно: хотел ввести в заблуждение возможных наблюдателей. Но откуда же тогда он решил появиться?

У противоположного края поляны мелькнула тень. Ивар? Враг? Я напряглась буквально всем телом, готовая хоть бежать, хоть драться. А тень (стала заметна её скособоченность, и я немного выдохнула) между тем приблизилась к выбитой двери восточного – женского – входа. Осторожно заглянула внутрь, выждала некоторое время и исчезла в чёрном зеве проёма. Я затаила дыхание. Услышу ли шум боя? Или наоборот, сигнал, что всё чисто? Отвернётся от нас удача или продолжит благоволить? Несколько бесконечно долгих минут весы судьбы колебались, но наконец тень выскользнула из дома. Повернулась в мою сторону, скованно махнула рукой, и я поспешно выбралась из укрытия. Короткая перебежка под неверным светом звёзд и едва поднявшейся над холмистым горизонтом луны, и Ивар тихо сказал мне: – Пусто. Но прежде чем разжигать очаг, надо закрыть оба выхода. Я кивнула и в свою очередь прошептала: – Сама всё сделаю. Иди ляг. Последнее было сказано неспроста: бледностью Ивар мог поспорить с любым привидением. И очень похоже, ему и в самом деле было на редкость плохо – как минимум потому, что спорить со мной он не стал. Просто развернулся и ушёл в дом, а я, нервно оглянувшись (тролль его знает, вдруг сейчас кто-нибудь как выскочит, как выпрыгнет?) занялась прилаживанием двери обратно.

Разумеется, вернуть её на петли у меня не получилось бы. Пришлось просто прислонить её к косяку с тем, чтобы потом для большей надёжности придвинуть ещё и лавку. Так же я собиралась поступить с западной, с дороги видимой, дверью, но тут нам повезло. Её выбили не до конца – оставили болтаться на одной петле. Потому получилось подпереть её дровяным чурбаком, закрыв таким образом без предательской щели.

Пока я развлекалась со всем этим, Ивар тоже не валялся пластом. Он сумел найти в доме масляную лампу и зажёг её, чем значительно облегчил мне «починку» дверей. Правда, затем я всё же уложила полумёртвого помощника на лавку перед очагом, развела огонь (спасибо Агде за науку) и занялась выяснением, что же мы приобрели, кроме пристанища и опасности попасться в мышеловку.

Всё оказалось совсем не так плохо, как можно было ожидать. Враги увели лошадей и повозку, но собирать раскиданные по дому вещи особо не стали. Таким образом у нас появились котелок и кружка, пусть и слегка помятые, тощий мешок с остатками сухпайка и (здешние боги и впрямь к нам благоволили) сумка с травами, которую я всегда брала с собой на ночлег, а не оставляла в повозке. Столь богатый улов позволил мне воспрянуть с духом и подарил энергию для дальнейших хлопот.

За водой пришлось идти к колодцу. Ивар напутствовал меня сиплым: – Будь осторожнее! – да я и сама постаралась обернуться как можно быстрее и почти всё время держала руку на эфесе кинжала. Однако обошлось, и вскоре в подвешенном над очагом котелке уже грелась вода.

Пользуясь моментом, я пошла на поводу у желудка и сжевала кусок вяленого мяса и жёсткую лепёшку. Ивар от своей доли отказался – ему было слишком плохо. Я решила позже попробовать приготовить для него подобие тюри на бульоне, проварив в воде кусок мяса и размочив лепёшку. Пока же просто напоила раненого тёплой водой, заварила в кружке листья и сушёные ягоды брусники, а в котелок закинула тысячелистник и зверобой для антисептического отвара.

И вот наконец-то пришло время заняться раной. Присохшую к коже ткань я методично отмочила водой, к своей гордости почти не растревожив рану. Впрочем, она всё равно выглядела плохо – воспаление шло вовсю. При первом взгляде на неё у меня упало сердце, однако я поспешила себе напомнить: будь всё совсем плохо, Ивар не добрался бы от ручья до убежища. Значит, оставался нехилый шанс, что даже у столь сомнительной целительницы, как я, получится его вылечить.

Подбодрив себя таким образом, я занялась обработкой раны. Смыла кровь, убрала присохший мусор и положила на рану антисептический компресс из чистой тряпицы (Агда знала, что класть в сумку!), пропитанной отваром. Принялась перебирать содержимое «аптечки» и вдруг почувствовала на себе пристальный взгляд. Подняла голову, встретилась глазами с Иваром. – Что? Но раненый не ответил. С непроницаемым видом смежил веки, и я слегка пожала плечами: если что-то важное, выяснится само. Достала сушёный сфагнум, который здесь использовали вместо ваты и корпии и перевязала рану. Затем напоила Ивара «чаем» из брусники, и когда отвернулась, чтобы поставить кружку на стол, услышала в спину: – Я ошибался. – О чём ты? – Я посмотрела на раненого через плечо. – О сожалениях, что спас тебя, – ответил тот. Вновь закрыл глаза, показывая, что разговор закончен, и потому не увидел тронувшую мои губы лёгкую улыбку.

Наконец, с основными хлопотами было покончено. Я в последний раз сходила за водой, плотно закрыла дверью восточный проход и оба входа забаррикадировала поставленными на попа лавками. Поставила вариться бульон из вяленого мяса, чтобы накормить раненого, и наконец-то прилегла сама. Сил осталось на самом донышке, но ложиться спать можно было лишь после того, как будет готова тюря. Потому я кое-как удерживала себя на границе сна, слушая потрескивание дров, побулькивание котелка и тяжёлое дыхание Ивара.

И вдруг к этим звукам добавился ещё один. Сначала я решила, что он мне снится, однако доселе неподвижно лежавший Ивар зашевелился, стараясь нащупать рукоять стоявшего рядом топора. Тогда я, с усилием стряхнув с себя дремоту, торопливо поднялась с лавки. Погасила лампу, раскидала угли в очаге, чтобы скорее погасли. В наступившем полумраке посторонний звук раздался уже за восточной дверью, и теперь уже можно было точно разобрать: это чьи-то шаги. С резким выдохом Ивар сел на лавке, сжимая в руке топор. Я обнажила свой кинжал, прикидывая, как нам лучше бежать. И тут с той стороны послышался знакомый голос: – Эй! Впусти, всё хорошо! Это я! Я поймала взгляд Ивара и сжала зубы с той же силой, что и рукоятку кинжала. Голос снаружи совершенно точно принадлежал Дагену.