Текст книги "Непокорная жена слепого ярла (СИ)"

Автор книги: Лина Деева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Глава 56

Так вот кого я видела ночью! Интересно, он сам сбежал, или ему помогли? И если последнее, то кто? Свои или чужие? Пускай Ронгвальд говорил о намерении просто отправить Дагена на поиски сестры, вариант с его побегом тоже был неплох. «Только при условии, что он сломя голову бросился обратно в Ульрикстадир, – прохладно напомнил внутренний голос. – А вот если шатается где-то поблизости, это уже плохой расклад». – Спрячься! – отвлекла меня Эйрин от логических построений. – Мне отказали в выходе за ограду Хаугарда. Возможно, решат заглянуть и сюда. Спрячься и сиди тише мыши в норе, у которой дежурит кот! Я поспешила выполнить приказание – целительница была заметно встревожена. Боялась за себя? Или ещё по какой-то причине? Почему мне постоянно виделся подвох в её действиях? «Паранойя какая-то, – подумала я, устраиваясь на лавке в своём закутке. – Может, потому, что в упор неясно, зачем кому-то заглядывать в дом врачевания? И Бьорг, и Дагену здесь делать нечего. Однако высовываться и впрямь не стоит: на Эгира надейся, но якорь бросай». И поскольку делать пока было абсолютно нечего, прикрыла глаза и попробовала задремать.

У меня получилось прокоматозить до завтрака – миски каши и куска хлеба, которые мне сунула Эйрин. После я ещё немного подремала, а затем сон сбежал окончательно. Валяться на лавке было скучно, и я сначала просто прислушивалась, пытаясь угадывать, чем занята целительница, а затем вообще слегка отодвинула ткань и в получившуюся щёлку стала наблюдать за происходящим по ту сторону. Ничего криминального, впрочем, не высмотрела: Эйрин занималась тем же, чем в своё время и мы с Агдой. Перебирала травы, шила, готовила, иногда выходила из дома, но почти сразу возвращалась. С Иваром они почти не разговаривали, и чем дальше, тем большим сочувствием я к нему проникалась. В самом деле, от такого «больничного» только сбежать и захочется, наплевав на все последствия.

День тянулся и тянулся – в вечном сумраке викинговского дома было не понять ни который час, ни хотя бы какое время суток. Смотреть и слушать надоело, возможности для разговора с Иваром не появлялось, дрёма больше не возвращалась. От нечего делать я достала из-за пазухи обручальное кольцо на шнурке и принялась рассматривать покрывавший его причудливый орнамент. И настолько увлеклась, что в самый последний момент среагировала на Эйрин, вдруг вздумавшую заглянуть в мой закуток. Быстро спрятала кольцо, однако целительница успела его заметить. Резко спросила: – Что там у тебя? – и я в ответ брякнула: – Просто оберег. – Оберег? – Эйрин с подозрением сузила глаза. – Ну-ну. «Если потребует показать, пойдёт лесом», – быстро решила я. Но что собиралась сказать или сделать целительница так и осталось тайной. В дверь дома врачевания властно стукнули, и Эйрин, переменившись в лице, поспешила выйти из-за занавеси. Я же наоборот вжалась в угол, зачем-то крепко сжав рукоять кинжала. – Здравствуй, Ивар Тисовое Копьё, – прозвучал знакомый мужской голос, и я против воли ощутила разочарование: Хельги, не Ронгвальд. – Дурные вести принёс я тебе. – Слушаю, Хельги, – хрипловато отозвался Ивар. – Говори как есть, без утайки. И форинг пересказал легенду о похищении Бьорг и историю о реальном побеге Дагена. Правда, высказывать какие-либо обвинения благоразумно не стал, ограничившись заверениями, что отряд под его предводительством отправляется на поиски. – Почему же с этой вестью пришёл ты? – Судя по плохо скрытому (или плохо разыгранному) гневу в голосе, Ивар решил изобразить праведное негодование. – Почему об этом не рассказал мне тот, кто ещё вчера клялся защищать мою сестру, как самого себя? Я немного струхнула: не оскорбит ли подобное высказывание форинга? Однако Хельги отнёсся к словам Ивара, как к вполне естественным. – Ярл Ронгвальд полон тревоги не меньше, чем ты, – заверил он. – С самого утра он лично говорит со всеми, кто мог бы что-то знать об исчезновении его жены. – А Даген? – продолжал сын Ульрика. – Неужели брат мой пошёл на подлость? Неужели он осмелился подставить под удар доброе имя того, кто называл его сыном и никогда не делал различий меж нами? – О том знают лишь боги, – уклончиво ответил форинг. – Но я верю, ярл никогда не обратит гнев на того, чей единственный грех: доверие. – И вы отправляетесь немедленно? – голос Ивара звенел тугой тетивой. – Я с вами! Однако Хельги, неожиданно показавший себя образцовым психологом и дипломатом, заверил: – Не тревожься, мы разыщем прекрасноволосую Бьорг, пусть за ней придётся плыть хоть до Грикланда. И сделаем так, что её похитители понесут суровое наказание. На том, собственно, разговор и завершился. Форинг оставил дом врачевания и всячески демонстрировавшего горе Ивара на попечение целительницы, молча наблюдавшей это представление. А я, сидя в своём закутке, неслышно выдохнула: пока всё шло по плану. И значит, вскоре мне предстояло пробраться за ограду Хаугарда, чтобы утром уже легально войти в его ворота. Вот только что делать, если Эйрик решит ударить именно этой ночью?

Глава 57

Я была почти уверена, что новости на сегодня исчерпаны, однако норны решили подкинуть ещё одну. Ближе к вечеру (по крайней мере, мне казалось, что скоро вечер) вернувшаяся от колодца Эйрин принесла известие: следующим утром конунг с дружиной отправлялся в вейцлу. Слово было незнакомым, и я, высунувшись из-за занавески, поинтересовалась, что это такое. – Конунг отправится в путешествие по землям бондов, – вместо целительницы пояснил Ивар (похоже, он был рад возможности поговорить). – Всю зиму он будет пировать, принимать знаки верности, вершить суд и собирать плату с тех, кто живёт под его рукой. – Поняла, – протянула я и под сердитое шипение Эйрин «Спрячься!» вернулась в своё укрытие.

Информация была чертовски полезной: если заговорщики не совсем идиоты, эту ночь они ещё выждут, а вот следующей ударят. Значит, когда случится нападение, я буду рядом с Ронгвальдом. Вряд ли, конечно, от меня будет какая-то помощь, но… «Ты сама понимаешь, о чём думаешь? – ворчливо осведомился внутренний голос. – Радуешься возможности оказаться в самом пекле ночного боя – ты нормальная вообще после этого?» Отвечать я не стала, только зачем-то сжала через одежду висевшее на груди кольцо. Надо дождаться темноты. Путь Эйрин пока ничего не говорила насчёт ночной эскапады – если понадобится, я сама заставлю её вывести меня. Раз всё так удачно складывается, надо пользоваться шансом.

Однако никого заставлять не пришлось. Подавая мне миску с ужином, целительница хмуро сказала: – Разбужу тебя после полуночи. Выведу за ограду Хаугарда, а после – по берегу моря из Вестфольда. Но дальше помощи не жди! «Дальше и сама справлюсь, – мысленно отозвалась я. – Однако интересно всё-таки, чем я ей не угодила?» И с сухой вежливостью поблагодарив: – Спасибо, – решила спросить: – Чем я тебе так не нравлюсь, целительница Эйрин? Бесплодная попытка: мне ответили ледяным молчанием и взглядом сверху вниз. С чем Эйрин и вышла из-за занавески, оставив меня маяться от скуки и томительного ожидания.

Разумеется, уснуть я не смогла, даже когда в доме врачевания погасли плошки светильников. Просто лежала на лавке, снова и снова прокручивала в уме: вот мы выбираюсь за пределы Хаугарда, вот Эйрин ведёт меня через город к морю, а там тайными тропами помогает выбраться «на свободу». Вот я провожу остаток ночи под каким-нибудь кустом (так себе перспектива, ну да мне не привыкать). Когда же рассветает, обхожу крепостную стену Вестфольда по широкой дуге и приближаюсь к воротам по тракту. А дальше вся надежда, что сумею договориться со стражей, и меня не только впустят, но и проводят к Ронгвальду. Впрочем, что-то мне подсказывало, здесь он должен был меня подстраховать. Например, отдать распоряжение любого, кто скажет, будто что-то знает о Бьорг, вести сразу к нему. Так что главное: выбраться без приключений. И снова я мысленно возвращалась к непонятному поведению целительницы и сомнениям в том, насколько ей можно доверять. Нет, надо быть настороже, а не просто безоглядно следовать за столь мутной провожатой. Лишь бы только из Хаугарда вывела!

В тишине дома раздался шорох – как будто совсем рядом. Я торопливо села на лавке и не столько увидела, сколько почувствовала присутствие Эйрин. – Идём, – тихо сказала она. – Надень плащ. – И на колени мне упал тканевый свёрток. Я на ощупь развернула его и быстро накинула тёмный плащ из грубой ткани. Стараясь ступать так же бесшумно, как целительница, вышла из-за занавески и пожалела, что из-за конспирации не получится попрощаться с Иваром (при Эйрин мы старались не афишировать степень близости наших отношений). Хотя с другой стороны, не пройдёт и суток, как я вернусь в Хаугард, потому переживать было не о чем.

Но всё же, выходя из дома врачевания следом за Эйрин, я обернулась на пороге. И в попавшем через дверной проём лунном свете встретилась взглядом с неспящим сыном Ульрика. Улыбнулась ему, коротко махнула рукой на прощание, и Ивар ответил таким же жестом. Вот только лицо у него осталось серьёзное и сумрачное – неужели тоже не доверял целительнице? Или просто тревожился за меня? «Всё будет в порядке», – мысленно сказала я ему, закрывая дверь. И мы вместе с Эйрин двумя тенями заскользили к частоколу вокруг Хаугарда.

Глава 58

Я думала, нам придётся лезть в дыру в заборе, однако столь вопиющего нарушения безопасности викинги допустить не могли. Потому, когда мы в призрачном свете луны добрались до ограды, целительница воровато оглянулась и вытащила из-под ближайшего сарая-на-ножках толстую палку (или тонкое бревно) с зарубками. Недовольно прошипела мне: – Помоги! – и мы вдвоём прислонили эту сильно импровизированную лестницу к частоколу. Эйрин полезла наверх первой. Постоянно озираясь, добралась до края, выглянула за стену и с ловкостью кошки перебралась через заострённые брёвна. До меня долетел слабый глухой звук – очевидно, целительница спрыгнула на землю. «Интересно, как она собирается возвращаться? – удивилась я. – С той стороны ещё одно бревно припасено? – И отставив по большому счёту праздное любопытство, не без тревоги посмотрела вверх: – А здесь высоко!» Однако деваться было некуда. Пришлось карабкаться следом.

Эйрин ждала с той стороны. Заметив мою голову, появившуюся над оградой, резким жестом велела перебираться, и я кое-как переползла через край. Прыгать прямо так не стала – ну его на фиг, сломаю ещё что-нибудь или подверну. Вместо этого, держась за брёвна, повисла на руках и только после того, как столь нехитрым способом уменьшила расстояние до земли, разжала пальцы.

Удар, конечно, получился болезненным и гораздо более шумным, чем у целительницы. Но выяснять, не пострадала ли я, никто не стал – Эйрин сразу цапнула меня за запястье и потащила от частокола прочь. И лишь когда мы оказались в тени чьего-то забора, соизволила остановиться. Поймав мой взгляд, приложила палец к губам: ни звука – и жестом велела поправить упавший с головы капюшон. Когда же я послушалась, потащила меня дальше, уверенно ориентируясь в хитросплетениях узких проулков и улочек.

Я честно старалась запоминать дорогу. Однако, к несчастью, ночью не только все кошки серы, но и дома – на один фасад. Зато в остальном нам везло: Эйрин каким-то образом умудрялась вести меня так, чтобы не тревожить собак округи. Людей тоже не встречалось, тем не менее в какой-то момент целительница вдруг толкнула меня в узкий промежуток между заборами. Шепнула: «Замри!» – и растворилась в лунных сумерках. Я покорно превратилась в камень, стараясь дышать через раз и напряжённо вслушиваясь в тишину. Где-то что-то негромко звякнуло, где-то зашуршало, но ни звука шагов, ни бряцанья металла, ни шороха одежды я не слышала. А ещё до моего слуха едва-едва доносился рокот моря, и это было странно. Мы ведь наоборот вроде как шли к нему, а значит, шум должен был усиливаться. «Твою ж!.. Внимательной собиралась быть! А слона-то и не заметила!» Я сжала кулаки. Неужели Эйрин меня кинула – вот так, самым незамысловатым образом? И можно проторчать здесь хоть до утра, редьки с две за мной кто-нибудь придёт? «Погоди, рано пока делать выводы, – пискнул внутренний голос. – Давай немного подождём…» Не слушая его, я осторожно отлепилась от забора и выглянула в переулок, по которому мы с Эйрин так благополучно шли. Пусто. Ни следа опасности (уже почти наверняка мифической). Ни следа целительницы. Я максимально нецензурно выдохнула сквозь зубы и почти выскочила из укрытия, услышав, как по ту сторону забора внятно заворчала собака. Только поднять шум не хватало для полного счастья! «Ну, погоди, Эйрин! – зло подумала я. – Вернусь – поговорим по душам». Закрутила головой, пытаясь понять, в какой стороне море (план ведь был хорошим, оставалось лишь попытаться следовать ему уже одной), и почти наобум двинулась по безымянной улочке.

***

В какой-то момент я поняла, что заблудилась в трёх соснах. Море шумело как будто ближе, шла я вроде бы всё время в одном направлении, но ни малейшего намёка на гавань впереди не видела. И ведь Вестфольд был отнюдь не огромным городом! По ощущениям, я уже должна была пересечь его из конца в конец, в крайнем случае выйти обратно к Хаугарду. Однако вокруг были всё те же неизменные дома и заборы, за которыми недовольно порыкивали псы. «Так и до рассвета плутать можно», – пришла ко мне пессимистичная мысль, заставив до крови закусить щеку. А в следующее мгновение я шарахнулась в тень между заборами, услышав тихий звук, похожий на чьи-то шаги. Замерла: показалось? Или кому-то тоже не спится? А вдруг это Эйрин? Мимо моего укрытия прошла какая-то тень. Я с опаской выглянула ей вслед: фигура вроде бы мужская. Эх, и луна, как нарочно, спряталась… Тень остановилась на перекрёстке, видимо, выбирая путь. И, словно желая ему (а может, и мне) помочь, ночное светило выплыло из-за облачка. Бледный свет озарил подозрительного мужчину, и я зажала ладонью рот, чтобы не выдать себя случайным звуком. Это был Даген.

Глава 59

«Он ещё в Вестфольде?! Но какого дьявола? Неужели не боится… Или его прячут заговорщики?» Мысли скакали шальным табуном, а ноги, стоило только Дагену свернуть вправо и пропасть из виду, сами понесли меня вперёд. Зачем? Передо мной стояла совсем другая задача, время поджимало, и гораздо разумнее было бы приложить усилия для воплощения задуманного, чтобы завтра рассказать ярлу об Эйрин и Дагене.

Но всё же я взялась следить за приёмным сыном Ульрика. Кралась из тени в тень, то и дело стараясь слиться с заборами или стенами домов и боясь лишний раз вдохнуть полной грудью. Всем существом сосредоточилась на том, чтобы не упустить Дагена из виду, и потому осознала, что шум моря стал гораздо громче, лишь когда впереди, в просвете между домами блеснула полоса воды. Да и сами дома, как оказалось, стали меньше и приземистей; ограды у многих исчезли или превратились в по большей части символические плетни.

И именно в одной из таких невзрачных хибар в конце концов скрылся Даген. Причём так ловко, что я чудом успела заметить закрывающуюся дверь. «Так, и что дальше?» Я машинально закусила указательный палец. Постараться запомнить ориентиры и спешить к морю? Перебираться за территорию Вестфольда, а дальше по плану? Или рискнуть? Попробовать разведать, что творится внутри домишки? Например, подкрасться к двери: вдруг услышу, что происходит за ней? «В высшей степени наивное и откровенно дурное решение, – с холодком заметил голос разума. – Почти гарантированно ты ничего не услышишь, а вот выдашь себя – с лёгкостью. Лучше поспеши к Ронгвальду: сама же пришла к выводу, что сегодня ночью заговорщики точно ничего не предпримут».

И я бы так и поступила, если бы где-то рядом не звякнула предательница-сталь, заставив меня превратиться в изваяние. А к хибаре приблизились ещё две мужские тени и, не сговариваясь, бесшумно скрылись за дверью. От силы, с какой я сжала челюсти, даже зубы заныли. Похоже, затевалось что-то мегасерьёзное. И теперь уже просто требовалось выяснить, что конкретно. «Но у двери подслушивать нельзя. Вдруг ещё кто-то придёт?» С этой мыслью я, пригибаясь, сделала перебежку вдоль чьего-то забора, обходя интересовавшую меня хибару по дуге. Осторожно, ловя каждый звук, приблизилась к её западной стене и разочарованно выдохнула сквозь зубы: второго выхода в доме не было. «Слишком маленький», – с горечью подумала я, однако всё равно затаилась в тени хибары, судорожно соображая, как услышать происходившее за бревенчатыми стенами. Нормальных окон не было, до вентиляционных под коньком покосившейся крыши добраться получилось бы разве что у кошки. Больше от отчаяния, чем на что-то рассчитывая, я медленно двинулась вдоль стены, и внезапно до моего слуха долетело какое-то бубнение.

Что за новости? Неужели повезло? С замирающим сердцем я прижалась к стене ухом и заелозила, стараясь найти место, откуда шёл звук. И вскоре нашла – между двумя брёвнами. Похоже, домишко был настолько стар и неухожен, что мох, которым конопатили щели, благополучно рассохся. И благодаря этому я сумела почти полностью расслышать следующую фразу: —…именно сегодня? Конунг ещё… – Именно поэтому. – Отвечавший, видимо, сидел ближе к щели, отчего его было слышно весьма неплохо. – Слепец не ждёт удара, ибо думает, что при конунге на него не осмелятся покуситься. Да и форинга сейчас точно нет, а кто знает, не вздумается ли ему вернуться завтра? —…огонь? – уточнил кто-то и получил подтверждение: – Да, огонь уничтожит все следы. Пусть думают: случайность. Или: боги наказали. Однако помните! – Говоривший возвысил голос, и я наконец узнала Эйрика. – Захватить слепца живым! Даже сгореть заживо – чересчур хорошо для него. Я хочу, чтобы он отплатил за всё презренным рабским трудом, чтобы получил клеймо, как те пленники из Гардарики, которых мы повезём на рынок Булгара. Пусть до дна выпьет чашу унижения, пока норны не смилостивятся и не оборвут его нить! «Ах ты ублюдок!» – Я не помнила, когда прежде испытывала столь острый приступ ненависти. —…брат? – вновь задал вопрос собеседник Эйрика. – Хочу… тоже рабом. «Неужели Даген? – осенило меня. – И ему тоже не терпится поквитаться, вот только уже с Иваром?» – Если боги будут благосклонны. – Для Эйрика это не было столь животрепещущим, как для его союзника. – Прежде всего: поджечь дом и захватить слепца. А твоего брата сможем достать и позже. «Вот же злобные твари! Жаль, что я не смогу вас сейчас поджечь!» – кровожадно подумала я. И вжалась в стену, расслышав новые шаги. Тихонько стукнула дверь: ещё воины подошли? Видимо так, поскольку Эйрик недовольно произнёс: – Граги, наконец-то! Грикландский огонь у тебя? – Да, ярл, – отозвался некто. – Прости, пришлось сделать крюк, чтобы не столкнуться с людьми Харальда. – Неважно. – Эйрику явно были безразличны оправдания. – Теперь я хочу услышать от каждого из вас, что он будет делать, и выходим. Близок самый тёмный час ночи.

Глава 60

«Предупредить! Срочно!» Таков был мой первый порыв: броситься бегом через спящий городок, поднять на ноги весь Хаугард, сорвать подлые планы. К счастью, в следующую секунду заговорил холодный голос рассудка: куда бежать? Ты ведь понятия не имеешь, в какой стороне искать обиталище конунга и Ко. И даже если допустить, что получится опередить заговорщиков и взбаламутить стражу, как ты объяснишь свою осведомлённость? Чем докажешь, что не лжёшь? И не окажешь ли Ронгвальду косолапую услугу? Эйрик наверняка будет не просто всё отрицать, но и постарается перевести стрелки. Я почувствовала боль в ладонях и поняла, что слишком крепко сжала кулаки. А затем вся обратилась в слух: чтобы понять, куда бить наверняка, надо получить максимум информации.

Из услышанных обрывков разговора удалось выяснить, что, во-первых, заговорщиков было не больше десятка. Во-вторых, сам Эйрик принимать участие в нападении не собирался – он не по-викинговски оставлял себе возможность соскочить, если что-то пойдёт не так. В-третьих, Тордис также была в деле: она нарочно рассорилась с мужем, чтобы спать в женском доме. В-четвёртых, предполагалось поджечь палаты ярла и, пользуясь суматохой, оглушить Ронгвальда. Вытащить его из горящего дома и, замотав с головой в мешковину, быстро умыкнуть с территории Хаугарда. В гавани уже стояла наготове лодка, готовая доставить пленника на борт торгового судна – кнорра, – с рассветом отправлявшегося на юг с грузом для торговли. А вот каким образом люди Эйрика собирались перебраться через стену Хаугарда, разобрать так и не получилось. Потому я слушала, как Даген вновь пытается добиться от «шефа» обещания захватить и Ивара тоже, а сама пыталась срочно изобрести наиболее эффективный способ сорвать заговорщикам их план. Однако снова и снова упиралась в главную проблему: я совершенно не ориентировалась ни где нахожусь, ни куда мчаться, чтобы опередить врага. «Значит, иду следом за ними, – с мрачной решимостью подумала я. – И при первой же возможности поднимаю шум, чтобы привлечь внимание стражи. Да, пожалуй, только это и остаётся. Выяснить, как они собирались проникнуть в Хаугард, натравить на них охрану, а самой метнуться к Ронгвальду. Лишь бы только меня не заметили раньше времени!» – Выходим! – глухо скомандовал Эйрик, и я, покинув свой пост, юркнула за угол дома, где можно было считать себя в сильно относительной, но безопасности. До меня долетели приглушённые звуки шагов, и я осторожно выглянула из-за угла. Успела заметить, в каком переулке скрылись высокие тени, и, подобрав полы хангерока, припустила следом.

Говорят, дуракам счастье. Я рисковала на грани самоубийственной дурости, и, должно быть, поэтому мне везло. Неприятельский отряд не замечал, что за ними следят, а я, в свою очередь, умудрялась не выпускать их из виду. Когда же луна, и без того неохотно мне светившая, окончательно спряталась в плотном облаке, заговорщики добрались до ограды конунговой резиденции. Я могла ошибаться, но место находилось неподалёку от того, где меня вывела из Хаугарда Эйрин, и означать это могло одно из двух. Либо совпадение (наиболее отдалённая от ворот точка и тому подобное), либо Ронгвальд заблуждался в преданности своей целительницы вообще по всем пунктам.

Прячась в тени чьей-то ограды, я с трудом смогла различить, что те, кого преследовала, остановились и как будто о чём-то совещаются. Возможно, Эйрик в последний раз опрашивал подчинённых, всё ли они поняли как надо. Возможно, была ещё какая-то причина. Однако я восприняла задержку, как очередное благоволение норн «безумству храбрых». И, стараясь не шуметь и не выходить из сумрака, припустила к тому участку стены, где перебирались мы с Эйрин. Целительница ведь должна была как-то вернуться, правильно? И с очень большой вероятностью – таким же способом: по бревну с зарубками. Мне надо было всего лишь его найти, незаметно от Эйрика со товарищи прислонить к стене, перебраться на ту сторону… «И губозакатайку», – мрачно подумала я, оценивая пустое пространство от своего последнего укрытия до ограды. А с другой стороны, что это там как будто лежит почти у самого частокола? Не импровизированная ли лестница? «Давай, решайся!» Я в последний раз огляделась, мысленно выдохнула: «Ну, помогай, боги Асгарда!» – и с низкого старта спринтером бросилась через опасную зону к стене.