Текст книги "Непокорная жена слепого ярла (СИ)"

Автор книги: Лина Деева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Глава 51

Ах ты ж, гадина ядовитая! Зато теперь можно было с двухсот процентной уверенностью сказать: разбойники, напавшие на нас, подосланы Эйриком. Передали подробный рассказ Уллы «шефу», а тот решил поглумиться над врагом прямо на свадебном пиру. Так сказать, в лучших традициях здешних богов.

Нельзя не признать: эффект от этого стихотворного хамства вышел впечатляющий. Оторопелая тишина взорвалась возмущёнными криками; кое-кто даже повскакивал с мест. Я тихо порадовалась, что Ивар уже ушёл. Он вполне мог посчитать «поздравление» смертельным оскорблением, и во что бы это вылилось – одним богам Асгарда известно. Виновник происходящего наблюдал за всем с насмешливой улыбкой. Однако, когда Ронгвальд неторопливо поднялся из-за стола, последняя сбежала с лица Эйрика. Ярл, в свою очередь, ответным жестом поднял рог, из которого мы с ним пили вдвоём, и шум стих. Как в той легенде, которую любила рассказывать мне бабушка: о Николае Чудотворце, успокоившем бурное море. – Славься и ты, гость почтенный, – без тени издёвки или недоброжелательности произнёс Ронгвальд. – Мудрый зависть и подлость чужую зрит не глазами, но проницательным разумом. Так будь же ты мудр! Не уподобься тому, кто плюёт супротив ураганного ветра. Сказав это, он символически пригубил из рога и опустился на кресло. Воины разразились одобрительными возгласами, а Эйрик, недобро сверкнув глазами, тоже сел, на чём инцидент вроде бы был исчерпан. Ронгвальд подал знак скальду, и тот, отвлекая гостей, запел хвалебную песнь-драпу, повествующую о славных походах конунга Харальда и его приближённого ярла Ронгвальда. Пир продолжился, несмотря на то, что кое-кто из дружинников Хельги продолжал косо посматривать на «возмутителя спокойствия». Однако моё счастливое настроение как Фенрир схарчил.

Эйрик ведь не просто так выдал свой хамский стишок. Возможно, это был намёк, игра кота с мышью. Значит, заговорщики сменили тактику? Решили не устраивать резню у конунга под боком, а опозорить Ронгвальда? Показать его неспособность даже жениться на правильной девице? Я вдруг осознала, что до сих пор не имею ни малейшего представления, как и когда должно будет вскрыться, что я не Бьорг. И какие у этого окажутся последствия. «Ронгвальд должен был всё предусмотреть, – успокаивала я себя. – Он ведь в законах и обычаях викингов разбирается не чета мне. Вот останемся одни, и он всё расскажет». И если прежде мысли о предстоящей ночи вызывали у меня непонятное волнение, сейчас я, наоборот, хотела как можно скорее остаться с ярлом наедине. Мне надо было знать, что конкретно происходит и чего ждать в обозримом будущем, потому как неопределённости я за последнее время наелась полной ложкой.

Однако понять, как скоро закончится пир, было сложно. В медовом зале, как и во всех домах викингов, окон не было. Его освещали пылавшие факелы и огонь длинного очага, оттого не получалось даже приблизительно сказать, сколько прошло времени и настала ли уже ночь.

Мою руку, незаметно от всех сжимавшую ткань хангерока, накрыла тёплая мужская ладонь. Слегка вздрогнув, я посмотрела на Ронгвальда, и тот, повернувшись ко мне, вновь улыбнулся своей почти незаметной улыбкой. Пожалуй, будь он моим современником, сказал бы «Всё под контролем». А не будь у него на лице повязки, стали бы видны разбежавшиеся от уголков глаз тонкие добродушные морщинки. Вот же глупости в голову лезут! Я против воли потупилась, а ярл негромко произнёс: – Всякая дева трепещет пред превращением в жену. И лучший совет тут: довериться названному её мужем. Я подавила нервный смешок: какой поэтичный вариант фразы «Не кипиши понапрасну, женщина»! Постаралась расслабить на только пальцы, но и совершенно каменные плечи и спину. Задышала глубже, размереннее, и Ронгвальд, легонько кивнув, убрал руку. А я, в попытке отвлечься, обвела взглядом пирующих. Вроде бы все пили, ели и веселились. Только Эйрик смотрел сычом, и складывалось впечатление, что с каждой минутой становился всё мрачнее. «Как бы опять что-нибудь не выкинул! – обеспокоилась я. – С поздравлением Ронгвальд его уел, так что есть повод для новой пакости». Однако, если что-то и было задумано, воплотить это Эйрик не успел. Руководствуясь ему одному понятными ориентирами, ярл негромко сказал мне: – Время последнего обряда, – и подал знак сидевшему неподалёку Хельги. Форинг не медля поднялся с лавки и звучно провозгласил: – Берите факелы, добрые люди! Пора провожать молодых на брачное ложе! Под крышей зала тут же всплеснулась волна одобрительных возгласов. Ронгвальд встал, подал мне руку, и чувства мои вновь качнулись от деловой сосредоточенности к смущению «трепещущей девы». Я вложила в широкую ладонь ярла вдруг похолодевшие пальцы, и он вывел меня из-за стола. Мы вышли из медового зала и, сопровождаемые гудящей толпой, в окружении кольца факелов направились к отдельно стоявшему долгому дому Ронгвальда.

Глава 52

Гости проводили нас буквально до двери спального закутка в просторном доме ярла. Однако первым в комнатушку с ловкостью профессионального телохранителя проскользнул Хельги, чтобы почти сразу вернуться и тихо сказать: – Опасности нет. Ронгвальд кивнул и обратился к провожавшим: – Добрые гости! Ешьте, пейте и веселитесь до утра, чтобы сердца богов радовались вместе с вами! Провожавшие ответили полными энтузиазма выкриками, среди которых, помимо прочего, я разобрала искренние, но, скажем так, чересчур прямолинейные пожелания молодым. Уши мои полыхнули (удивительно, как за сегодняшний день и вечер от них не остались одни угольки), а Ронгвальд, улыбнувшись, кивнул и повёл меня в спаленку. Собственноручно закрыл дверь, и мы наконец остались наедине, пусть и отделённые от остальных лишь непрочной преградой.

В комнатушке горел свет – должно быть, Хельги успел зажечь висевший на крючке у двери масляный светильник. Я скользнула по ней взглядом, машинально отмечая, что спальня далеко не такая тесная, как в доме Ульрика, и что мехами застелена не только кровать с резными столбиками по краям, но и занавешены деревянные стены комнаты. Даже на полу лежала шкура крупного медведя, бессильно скалившего острые клыки. Однако обстановка сейчас интересовала меня в последнюю очередь. – Что будем делать дальше, ярл? – тихо спросила я, и Ронгвальд качнул головой. – Пока ничего, – так же негромко сказал он. – Пусть гости вернутся в медовый зал, а Хельги и воины, вставшие на караул у двери, перестанут прислушиваться. Затем мы поговорим. Пока же сними покрывало и приляг. Мало что столь ценится на войне, как отдых. Немного помедлив, я послушалась. Опустилась на край варварски роскошной постели, сняла порядком надоевшую вуаль. Подумала, не поступить ли так же и с париком, но решила не спешить: мало ли что. В свою очередь Ронгвальд сел на противоположном конце кровати и прислонился к одному из столбиков. Лицо его было спокойным, но мне показалось, что он к чему-то внимательно прислушивается. Я тоже замерла, напрягая слух, и ярл, непонятно как понявший это, повторил: – Ляг, отдохни. Закутайся в меха, чтобы не мёрзнуть. Пока опасности нет. «Потрясающая брачная ночь, – нервно усмехнулась я про себя. – Больше похожа на засаду или бдение в осаждённой крепости». Однако вновь повиновалась: скинула сапожки и забралась под меховые покрывала. Завернувшись в них, легла так, чтобы видеть Ронгвальда, и затихла, позволяя теплу и иллюзорному чувству «я в домике» хоть немного расслабить мышцы. – Хельги отошёл от двери, – вдруг произнёс ярл по-прежнему тихим голосом. – Пожалуй, можно говорить. Он выдержал паузу, видимо, убеждаясь, что нас вряд ли смогут услышать, и продолжил: – Этой ночью враг не нападёт: мои дружинники со мной. Эйрик намекал, что знает о подмене невесты, и я вижу в этом перемену в его планах. – Он собирается опозорить тебя перед всем Хаугардом? – подхватила я, невольно радуясь, что мы с Ронгвальдом мыслили в одном ключе. – Но почему не на свадебном пиру? Ярл слегка наклонил голову к плечу. – Брак будет сочтён окончательно свершившимся лишь после первой ночи. Тогда позор станет полным, и моя репутация человека прозорливого разобьётся, как глиняный кувшин. – А конунг? – быстро спросила я. – Ты ведь его родня. Ронгвальд повёл плечами. – Как и Эйрик, Он ведь тоже женат дочери Харальда. Потому конунг не станет вмешиваться… по крайней мере, явно. У меня вырвался разочарованный вздох. Хотя, если подумать, будь вероятность, что на сторону Ронгвальда встанет высокопоставленный тесть, Эйрик не стал бы организовывать своё предприятие у всех на глазах. – И что же мы будем делать? – повторила я глодавший меня вопрос. – Утром уже не получится надеть покрывало, и все увидят, что я не принадлежу народу Севера. Даже несмотря на парик. – Потому ночью Бьорг, дочь Ульрика Серого Лиса, исчезнет, – спокойно ответил Ронгвальд. – Её незаметно выкрадут, а когда о пропаже станет известно, я отошлю всех своих людей на поиски. Я невольно округлила рот в беззвучном «о», соображая. Медленно заговорила: – Эйрик не устоит перед соблазном, нападёт, и тогда, – я скривила рот в кровожадной усмешке, – в спину ему ударит Хельги. – Пожалуй, впервые с того мига, как боги лишили меня зрения, – задумчиво произнёс Ронгвальд, – я жалею, что не могу увидеть чьё-то лицо. Ты мыслишь, как воин, Сиара Счастливица. Неудивительно, что на твоём кинжале – знак Высокого. «Пожалуй, конкретно сейчас – к лучшему, что не можешь, – подумала я, вновь чувствуя на щеках глупый румянец. – Но при чём здесь Высокий? На кинжале ведь совершенно точно не было валькнута! Или дело в волке на рукояти?» Впрочем, уточнять я не стала – были вопросы поважнее. И после сбивчивой благодарности за комплимент я его задала. – Скажи, ярл, а как именно Бьорг исчезнет? И что станет со мной?

Глава 53

– Когда ночь станет подходить к концу, гости давно уснут, и сон притупит зоркость стражи, я уйду отсюда и уведу охрану, – начал Ронгвальд. – А ты сменишь одежду невесты на одеяние лейсинг, что лежит в сундуке… В сундуке? Ах да, вон он, стоит в углу! —…и тише тени прокрадёшься в дом врачевания. Эйрин будет ждать тебя, и пока Хельги с дружиной не покинут Вестфольд, ты спрячешься там. После же Эйрин тайком выведет тебя за ограду, и ты вновь войдёшь в Хаугард, но как служанка Бьорг, сумевшая избежать горькой участи плена. Внимательно слушая, я даже приподнялась на локте и то и дело кивала, соглашаясь с планом. Он не был лишён узких мест, и вообще, Эйрик мог сломать его, просто решившись на ночное нападение. Однако с каждой новой фразой ярла мне становилось спокойнее: он предлагал разумный и взвешенный вариант того, как сделать легитимным моё пребывание в Хаугарде не под личиной Бьорг. Лишь один момент мне не очень нравился: то, что в мою тайну оказалась посвящена целительница. Но когда я осторожно высказала своё опасение, Ронгвальд лишь отмахнулся: – Я спас её от участи худшей, чем смерть. Эйрин не предаст. Аргументов для спора у меня, понятное дело, не было. Потому я, пусть и не до конца убеждённая, согласилась: – Хорошо, ярл. – И затем задала последний из важных вопросов: – А что будет с Дагеном? – Он отправится на поиски Бьорг вместе с Хельги, – пояснил Ронгвальд. – Я намекну форингу, что Дагену не обязательно возвращаться в Вестфольд, а остальное оставлю ему на откуп. – Даген умрёт? – прямо уточнила я. И сколь бы кровожадно это ни звучало, меня подобный исход устроил бы полностью. Однако ярл ответил уклончиво: – О том известно лишь норнам. Пока нет прямых доказательств его злоумышления, – и свернул разговор: – Теперь отдыхай. Я разбужу, когда придёт время. Сказана была, в общем-то, банальность, но я по-глупому услышала за ней заботу. И вместо того, чтобы молча последовать совету, поддалась порыву спросить: – Ярл, скажи… Что с твоими глазами? – Грикландский огонь ярок. – Ронгвальд говорил об этом, словно о пустяке. – После него мир для меня погружён во тьму, однако силу воина и мудрость правителя не выжечь даже огню Муспельхейма. И это то, о чём никому не стоит забывать. – Воистину не стоит, – тихо отозвалась я и наконец опустилась обратно на ложе. – Доброй ночи, ярл. – Доброй, Сиара Счастливица, – эхом отозвался Ронгвальд и то ли погрузился в раздумья, то ли и сам решил немного вздремнуть. Я же, повозившись в гнёздышке из мехов, закрыла глаза с уверенностью, что заснуть мне ни черта не удастся. И как в чёрную яму рухнула.

***

– Сиара. Лёгкое прикосновение к щеке выдернуло меня из сна не хуже пощёчины. Я распахнула глаза и в тусклом свете почти прогоревшей лампы увидела сидящего рядом Ронгвальда. – Время действовать, – тихо продолжил он, угадав, что я проснулась. – Одежда лейсинг в сундуке, на её место сложи наряд невесты и фальшивые волосы. Лишь кольцо супруги и кинжал оставь себе, но спрячь так, чтобы никто не смог их увидеть. Я машинально нащупала подаренное оружие, которое даже на ночь не сняла с пояса, а ярл говорил дальше. – Выжди, пока за дверью станет совсем тихо, и выходи. В общем зале спят воины, но их немного. Ты сумеешь проскользнуть мимо. Я сделаю так, чтобы дверь осталась открытой – выходи и спеши к дому врачевания. Единожды стукни, и тебе отворят. А дальше просто жди: Эйрин скажет, что делать. – Хорошо, ярл, – сиплым после сна голосом отозвалась я. И зачем-то брякнула: – Береги себя! Ронгвальд не ответил, лишь улыбнулся своей особенной улыбкой. Мягко поднялся с кровати, высокой тенью подошёл к выходу и по неизжитой привычке обернулся, будто мог меня увидеть. Но почти сразу спохватился и, без лишнего шороха или скрипа открыв дверь, вышел в темноту общей комнаты.

Дверь закрылась, плотно и беззвучно. Я медленно досчитала про себя до двадцати, чувствуя, как кровь разносит по телу адреналин, и без сожаления выбралась из мехового кокона. Теперь дело за мной.

С вещами, должно быть, помогла всё та же Эйрин – по крайней мере, от хлопковой рубашки и простого коричневого хангерока шёл едва уловимый запах высушенных трав. Я недрогнувшей рукой сгрузила в сундук все украшения и богатую одежду, помедлив лишь на обуви – ужасно не хотелось менять тёплые удобные сапожки на грубые башмаки. А вот парик сняла без сожаления, лишь в последний момент вновь задумалась: откуда он? Очень уж кстати пришёлся. «Может, когда-нибудь выяснится», – и парик отправился следом за прочими вещами. А я приладила кинжал так, чтобы он прятался под хангероком, на всякий случай обмотав рукоять найденной тряпицей. Кольцо же повесила на кожаном шнурке на шею и спрятала за воротом рубашки. Аккуратно, чтобы не зашуметь, опустила окованную бронзой крышку сундука, в последний раз проверила, что ничего не забыла, и подошла к двери. Прислушалась: тишина. Взялась за ручку, и еле теплившийся светильник, будто подавая сигнал, мигнул и погас окончательно. «Пора». Я задержала дыхание и на цыпочках выскользнула во тьму.

Глава 54

Мне повезло: никому из спящих воинов не пришло в голову поставить возле себя любимое копьё или меч, о которые можно было запнуться. Вслепую пробравшись через темноту общего зала (как же хорошо, что дома викингов строились похожими друг на друга!), я не без облегчения нащупала дверную ручку и вдруг поймала себя на мысли: а ведь Ронгвальд вынужден ходить во такой тьме постоянно. Угадывать по звуку, полагаться на интуицию, опираться на память из тех времён, когда он ещё мог видеть. И вновь я невольно восхитилась тем, насколько при этом он не производил впечатления калеки. «Эйрик просчитается, – подумала с холодной злостью, просачиваясь в приоткрытую дверь. – И это станет хорошей наукой для остальных, не столь борзых». Плотно закрыла за собой створку и поспешила нырнуть за угол дома – в ближайшую тень. Осмотрелась, прикидывая дорогу к дому врачевания, а заодно проверяя, что поблизости никого нет, и вдруг вжалась спиной в стену. Показалось? Да нет, кто-то и впрямь сделал короткую перебежку от одного сарая к другому и затаился в тени. «Неужели люди Эйрика? – Мне казалось, сердце бухало так, что слышала вся округа. – Но человек вроде бы один… И движется не совсем к дому ярла». Подтверждая это, неизвестный сделал ещё перебежку, и теперь стало очевидно: он пробирался к ограде Хаугарда. «Кто же это? Лазутчик? – Я крепко сжимала рукоятку кинжала. – Как бы передать Ронгвальду, что кто-то шляется вокруг? Ох, я же не рассказала ему о лошадях в свадебной повозке! Вот балда, забыть такое!» Впрочем, с последним оставалась надежда на Ивара – он вполне мог сообщить об этом через целительницу. И вскоре я узнала бы об этом у него самого, стоило лишь добраться до дома врачевания.

Но прежде надо было подождать, пока неизвестный не скроется из виду. Я изо всех сил всматривалась в ночную темноту, подсвеченную лишь неярким светом звёзд. И лишь когда полностью убедилась, что вокруг не заметно никакого движения, опасливо продолжила путь. К счастью, он лежал в противоположную сторону, и до дома врачевания я добралась без новых сюрпризов. По стеночке прокралась к двери, коротко стукнула. Безумно нервничая, начала считать про себя: раз, два, три… На следующем счёте дверь тихо отворилась, и отрывистый шёпот велел мне: – Входи! Не медля более ни секунды, я повиновалась и скрылась в пахнувшей травами и дымом темноте дома.

Надо отдать Эйрин должное – светильник она зажгла сразу же, как закрыла дверь за моей спиной. В разгоравшемся свете фитилька я увидела знакомый интерьер и Ивара, приподнявшегося на локте на своей лавке. Улыбнулась ему: всё в порядке, и сын Ульрика коротко кивнул. – Ляжешь здесь. – В голосе указавшей мне на свободную лавку целительницы не было и намёка на гостеприимство. – Днём сюда могут прийти, поэтому будешь прятаться в том углу: я завешу его одеялом. Сиди тихо, поняла? Выдашь себя – вступаться не стану. – Поняла, Эйрин, – успокаивающе ответила я. – Спасибо тебе за помощь. В ответ целительница лишь молча отвернулась и, взяв с собой плошку светильника, отошла к широкому столу, на котором были разложены пучки трав. Стоя спиной ко мне, принялась их перебирать, всем видом показывая, что ждёт, пока я наконец улягусь.

Я не стала заставлять себя ждать. Опустилась на лавку, скинула башмаки и забралась под тонкое шерстяное одеяло, очень похожее на то, каким укрывалась у Агды. Эйрин, не иначе как затылком это увидев, погасила свет, и лёгкий шорох возвестил, что и она легла. «Ну, доброй ночи», – зевнув, пожелала я мысленно. Закрыла глаза и запоздало сообразила, какой ещё момент так и не обсудила с ярлом. Что же будет с нашим фальшивым браком? Он теперь женат на Бьорг? На мне? И если последнее, как будет объяснять развод с какой-то там лейсинг? «Ох, давай решать проблемы по мере их поступления, – проворчал внутренний голос. – И вообще, ты уже раз доверилась Ронгвальду – доверься и второй. Когда придёт время, он разберётся». Разобраться-то разберётся, возразила я. Однако, если появится возможность, завтра надо будет обсудить это с Иваром. Он в законах своего народа должен хорошо разбираться, не то что я. Тут у меня вырвался ещё зевок, и, повернувшись на другой бок, я уснула.

Глава 55

Долго мне спать, естественно, не дали. Как и Агда, Эйрин на рассвете уходила собирать лекарственные растения – зима была близко. И перед уходом разбудила меня, неласково тряхнув за плечо. Бросила: – Ступай за занавесь, – и я без лишних разговоров перебралась в отгороженный для меня тесный закуток. Пожалуй, там можно было ещё подремать, однако, когда стук двери оповестил, что целительница ушла, я выбралась из-за импровизированной занавеси. Ивар ведь тоже проснулся – несмотря на полумрак, я заметила это, когда меняла место дислокации. А значит, надо было использовать возможность поговорить без свидетелей.

– Как твоя рана? – первым делом спросила я, опускаясь на край Иваровой лавки. – Заживает. – Как настоящий мужик, Ивар полагал более развёрнутый ответ признаком позорной слабости. – Что придумал ярл? «Он не в курсе?» – удивилась я и коротко пересказала план Ронгвальда, напоследок уточнив: – Разве тебе не рассказали? – На свадьбе поговорить с ярлом у меня не вышло, – хмуро отозвался Ивар. – А сюда он не приходил. – А Эйрин? – уточнила я. – Она-то должна всё знать. Или не всё, а лишь частично, заметил внутренний голос. Ронгвальд не дурак: даёт исполнителям только ту информацию, которая им нужна. – Эйрин упомянула лишь, что ты будешь прятаться здесь, – подтвердил мою догадку Ивар. – Теперь я знаю зачем. – Вот как, – пробормотала я и уточнила: – А о лошадях и головолом-траве ярл не знает? Ивар с заметной досадой качнул головой. – И я забыла рассказать, – со вздохом призналась я. – Ничего, может, он заглянет сюда сегодня… Например, с горькой вестью, что Бьорг похитили. – Может, – эхом откликнулся Ивар, и я продолжила: – А ещё ему обязательно надо знать о человеке, которого я видела ночью! Больной немедленно напрягся, и я поспешила рассказать и об этом. – Лазутчик? – пробормотал сам себе нахмурившийся Ивар. – Но за кем он следил? Зачем приходил? – Вот и я не знаю, – откликнулась я. И строго добавила: – А ты ложись, не надо так на локте привставать. Нехорошо для раны. Ивар послушался, однако складка между его бровей не исчезла. – Если до полудня ярл не придёт сам, – твёрдо сказал он, – я отправлюсь к нему. – Попросим Эйрин позвать, – я вновь обломила его попытку вести себя как здоровый. – Рано тебе ещё ходить куда бы то ни было. Больной фыркнул и пробурчал: – Ты совсем как старуха Агда. – На твоё счастье, – спокойно парировала я. И перевела разговор: – Ивар, я вчера не спросила у ярла… Может, ты мне ответишь? Мы с ним теперь и в самом деле женаты? Хотя он произносил не моё имя во время обетов. – Боги сочетают людей, а не имена, – уверенно ответил Ивар. – Вы женаты по всем традициям. – Тогда каким образом ярл объяснит… – начала я и перебила сама себя: – Неужели после того, как заговор будет раскрыт, откроет эту тайну? Представив всё помощью твоего отца, пославшего вёльву? Больной повёл широкими плечами – Может быть. Спроси у самого ярла. Но если он соберётся произносить слова отречения, прежде нужно будет открыть, кто стал его женой. – Понимаю, – тихо отозвалась я, невидяще глядя перед собой в полумрак дома. А Ивар неожиданно (и с ещё более неожиданными нотками недовольства) спросил: – Почему ты так стремишься уйти? Разве вспомнила, кто ты и где тебя ждут? Недоумевая, я повернулась к нему и встретила тёмный, тревожно-настойчивый взгляд. Честно ответила: – Нет. Но какую участь ты предлагаешь мне здесь? Ивар дёрнул плечом. – Ты вёльва, целительница. Можешь остаться в Вестфольде, и люди будут уважать тебя, как спасшую ярла Ронгвальда. – Для начала, я ещё никого не спасла, – напомнила я. – А ещё мне очень хочется покоя. Здесь же, вблизи Хаугарда, вблизи конунга и знатных родов, его не может быть никогда. – Зачем тебе покой? – Ивар смотрел так, словно хотел загипнотизировать меня. – Это доля стариков, а ты молода. «Да-да, это для седых пирамид», – усмехнулась я мысленно и произнесла: – Иногда мне кажется, что душа моя состарилась раньше тела. Но к чему этот разговор? И хоп! Ивар отвёл взгляд, даже голову немного к стене отвернул. – Ни к чему. «Что-то он там себе напридумывал, пока без дела валялся», – вздохнула я мысленно. А вслух с немного деланной бодростью сказала: – Вот и хорошо. Тогда отдыхай, и я пойду отдохну. Кто, кроме норн, знает, чем закончится сегодняшний день? На этом риторическом вопросе я поднялась с лавки и только собралась перебраться в свой уголок, как дверь дома врачевания резко распахнулась.

Я даже дёрнуться в сторону не успела, но, на моё счастье, в светлом прямоугольнике проёма стояла Эйрин. Обожгла меня недобрым взглядом: так-то ты блюдёшь тайну? Однако комментировать не стала, и причина этого стала известна почти сразу. Войдя в дом, Эйрин плотно притворила дверь и огорошила нас новостями: – Хаугард не спит. Ищут пропавшую жену ярла Ронгвальда – Бьорг. И её брата Дагена, также исчезнувшего этой ночью.