Текст книги "Непокорная жена слепого ярла (СИ)"

Автор книги: Лина Деева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

Глава 26

– Сиара! Раздражённый шёпот, резкое встряхивание за плечо. «Да как же всё это достало!» Тем не менее вариантов не было. Я разлепила глаза и в тусклом свете масляной плошки увидела Кельду и Бьорг. Хозяйка отрывистым жестом велела подниматься, и я стащила себя с кровати. Бьорг немедленно заняла моё место, послала полный злорадного удовлетворения взгляд и укрылась одеялом, пряча светлые волосы. Кельда же нацепила мне на голову покрывало и, не дожидаясь, пока я поправлю долбанную прорезь и смогу хоть что-то видеть, потащила из клетушки.

В общей комнате стоял богатырский храп и такой перегарный дух, что можно было повесить разом все топоры присутствующих. Я наконец-то смогла сдвинуть покрывало так, чтобы не идти вслепую, и вместе с Кельдой совершила осторожную перебежку к комнатушке Бьорг. Хозяйка быстро впихнула меня за дверь, вошла сама и плотно притворила створку. Всё тем же отрывистым шёпотом приказала: – Снимай покрывало и садись! Спиной ко мне! – и я, подавив вздох, опустилась на кровать, на которой уже лежал полный наряд богатой девицы-путешественницы.

Дальше началось перевоплощение. Мои волосы безжалостно стянули в пук на затылке – так, чтобы ни единого волоска не выбивалось, – заплели в косу и уложили кольцом вокруг головы, закрепив почти дюжиной заколок. Затем пришло время для искусственной косы. Была она из конского волоса, как обещал Ульрик, или под это дело остригли какую-то девушку, я сказать не могла. Фальшивку надёжно прикололи у меня на затылке, и Кельда прошипела: – Смотри не вздумай дёргать! Затем указала мне на разложенную одежду, и я понятливо начала переодеваться.

Вот всё-таки чего нельзя было отнять у викингов, так это практичности. Девице предстоит дальняя дорога? Выпишем ей штаны, а у нижней рубахи сделаем боковые разрезы, чтобы было удобнее и ноги не путались. Грубые башмаки заменим сапожками, хангерок дадим шерстяной, а подвязывает его пусть широким поясом – дополнительное тепло для поясницы. Плащ с капюшоном тоже будет шерстяной, а голову пусть покроет платком – и волосы не видно, и не продует. Всё-таки Север, а время к тёмной половине года. Вот только бус и украшений многовато, но тут уж деваться некуда. Богатая невеста должна и выглядеть богато. – Неплохо, – оценила мой внешний вид Кельда, заставив покрутиться так и этак. – Теперь отдай браслет, который подарил тебе Ульрик. Ну да, носить его было откровенным палевом, а то, что для меня это символ свободы, никого не волновало. Тем более что и свобода как таковая являлась фикцией. Я молча сняла браслет и протянула Кельде. Забрав его, хозяйка напоследок окинула меня взглядом и сообщила: – Отъезд с рассветом. Я принесу еду, чтобы подкрепиться перед дорогой. Пока жди. Она сняла плошку с крюка возле двери и, прикрывая огонёк ладонью, выскользнула из каморки. Я осталась в одиночестве и полной темноте, но ни капли этому не огорчилась. На ощупь накинула плащ, завернулась в него и прямо в обуви улеглась на кровать.

Поспать уже вряд ли получилось бы, да и смысла не имело – скоро время завтракать и отправляться. Потому я просто закрыла глаза и постаралась расслабить тело. Наивная попытка хотя бы так ослабить натяжение во взведённых адреналином нервах. «Ничего, – утешала я себя. – Сделать так, чтобы меня не узнали до самого Вестфольда, – головная боль Ульрика и Ко. Мне же покамест лучше не проявлять инициативу и вообще вести себя бессловесно и послушно. И одновременно, как говорит Агда, держать глаза и уши открытыми. Кто знает, не подвернётся ли по пути возможность сделать всем этим Макиавелли ручкой? Я теперь лейсинг, тёплая одежда и добротная обувь у меня есть. Может, получится удрать и обосноваться где-нибудь под видом вёльвы? Или просто травницы: всё-таки Агда успела меня кое-чему научить». Перед мысленным взором встало первое предсказание, заставив поёжиться. То, что будет изменено. «Да, нормальный вариант. Нет невесты – нет свадьбы – нет нападения. Ярл остаётся жив… до следующего хитрого плана точно. И вообще, меня должна волновать собственная судьба, а не его. Может, он мудак похлеще Дагена, и это ему справедливое возмездие?»

Мысли кружились заевшей пластинкой, напряжённый слух всё пытался уловить шаги за дверью, время напоминало жвачку. И уже хотелось: скорей бы! Скорей бы действие, дорога, что угодно, только не это тупое, утомительное ожидание. И наконец ко мне прислушались. За стеной раздался негромкий звук, и в клетушку вошла Кельда. Я торопливо села на кровати, и хозяйка отчего-то с подозрением взглянула на меня. Подала большую миску с густой овсяной кашей, на краю которой лежал толстый ломоть хлеба, а поверх него – кусок холодного мяса, и распорядилась: – Ешь. Сейчас принесу молока. Повторять мне не требовалось. Ужин, несмотря на обильность, успел утрястись, а в следующий раз мне предстояло поесть только вечером. Потому я съела всё до крошки и до капли выпила принесённое Кельдой молоко. – Готова? – риторически спросила хозяйка. – Тогда надевай покрывало и идём. Пришлось цеплять на себя платок, причём Кельда собственноручно проверила, хорошо ли завязаны узлы налобной повязки. В последний раз осмотрела меня и, крепко взяв за руку, повела из клетушки.

В общей комнате до сих пор спали, но хотя бы через отверстие в потолке лился слабый свет. Кельда провела меня между лавок со сноровкой опытного лоцмана, и мы наконец вышли из долгого дома.

Ах, как приятно было вдохнуть свежий воздух, пусть и через ткань платка! И как здорово, что в кои-то веки я не мёрзла от утренней осенней прохлады, а чувствовала комфортное тепло! Должно быть, поэтому (а ещё благодаря сытному завтраку) я смотрела на предотъездную суету во дворе если не с оптимизмом, то точно без тоски и отчаяния. – Ну, дочь, – подошёл ко мне Ульрик, – поезжай с моим благословением. Обнял меня (театр такой театр) и повёл к изукрашенной резьбой повозке, где уже были сложены тюки и сундуки с приданым Бьорг.

Глава 27

Сопровождать меня (точнее, Бьорг) должны были десять воинов, включая Ивара и Дагена. Командиром отряда, судя по количеству летевших направо-налево распоряжений, был назначен последний, и не скажу, чтобы я этому сильно обрадовалась. Похоже, Ульрик таким образом выказал неудовольствие по поводу поведения родного сына и попутно создал приличный потенциал для возникновения проблем у меня в будущем. Но кого это волновало? Риторический вопрос.

В повозку на высоких деревянных колёсах были впряжены две низкорослые викинговские лошадки. Улла уже сидела среди тюков, а я, как предполагалось, должна была занять место на широких козлах справа от возницы – молчаливого и хмурого Рудра, чьё лицо пересекал уродливый шрам и на чьей левой руке не хватало двух пальцев. Он как-то приходил к Агде за травами, и после старуха оборонила, что его мне опасаться нечего. Потому сейчас я отнеслась к соседству вполне спокойно, а когда оказалось, что по другую сторону от возницы поедет Ивар, почувствовала ещё большее облегчение.

Между тем приготовления к отъезду были завершены. Ульрик и Кельда напоследок обняли меня, не забыв шепнуть, чтобы я помалкивала, не снимала покрывало и вообще вела себя паинькой. Рудр протянул мне ладонь, чтобы помочь забраться в повозку, и я буквально взлетела на козлы. Ивар, получивший от матери нежные объятия, а от отца – суховатые наставления, тоже занял своё место, но не успел возница щёлкнуть поводьями, как рядом с повозкой словно из-под земли возникла Агда. – Доброго пути, хозяйка Бьорг! – Старуха протянула мне столь знакомую холщовую сумку, плотно набитую чем-то. – Ты много узнала от меня, потому найдёшь этому применение. «Спасибо, Агда!» Но я помнила: Бьорг дала обет молчания. Так что лишь благодарно склонила голову и приняла подарок.

Агда отступила, и под прощальные пожелания повозка, поскрипывая, тронулась с места. Первыми в уже распахнутые ворота выехали Даген и незнакомый мне воин, дальше покатилась повозка, а следом за ней – остальной отряд. И пускай Ульрикстадир был не тем местом, куда мне хотелось возвращаться, я, рискуя свалиться с козел, обернулась и на прощание взмахнула рукой. Только не стоявшим в воротах хозяину и хозяйке, а державшейся позади них сгорбленной старухе в красном платке. «Благослови тебя все боги Асгарда, Агда».

В следующий эта мысль пришла, когда чуть позже я заглянула в отданную мне сумку. На её дне под пучками разнообразных трав и мешочками с готовым сырьём лежал длинный кинжал в неброских ножнах и с навершием в виде волчьей головы. Не уверена, что смогла бы бестрепетно им воспользоваться, однако знание, что теперь у меня есть оружие, значительно прибавило твёрдости взгляду, которым я смотрела в неизвестность долгого пути.

***

Первый день путешествия прошёл неплохо. Ехали мы, разумеется, медленно – от силы километров семь в час, – и трясло на ухабах порядком. Однако сверху не капало, пускай после обеда небосклон и затянули тучи, да и ветра особого не было. Нам пришлось пересечь вброд пару широких, но неглубоких ручьёв, в остальном же дорога оставалась наезженной и позволяла держать равномерный темп.

Остановок почти не делали, разговоры во время пути тоже особенно не вели. Дорогу скрашивали пейзажи осенней Скандинавии да мелодичный перезвон колечек на лошадиной сбруе. Когда же подошло время отыскивать ночлег, Даген разослал спутников по сторонам, и вскоре один из них привёз известие о подходящей полянке в стороне от дороги. Повозка неуклюже свернула с тракта и поползла к краю обширного ельника, тёмно-зелёной шубой покрывавшего гряду невысоких холмов. Там по дну широкой балки бежала змейка говорливого ручейка, на берегу которого и было принято решение заночевать.

Застучали топоры, расчищая место для лагеря, а заодно рубя лапник под постели и хворост для костра. Пока мужчины ставили для меня обещанный шатёр, я незаметно (как надеялась) прицепила к поясу кинжал Агды и в сопровождении молчаливой Уллы немного прогулялась вверх по течению. Нашла подходящую заводь и, пользуясь отсутствием посторонних, подняла успевшее осточертеть покрывало и с удовольствием умылась и напилась. Затем снизу вверх посмотрела на рабыню и встретила непроницаемый ответный взгляд. Неторопливо поднялась и тихо сказала: – Я тоже лишь выполняю приказ хозяина. Улла сдержанно кивнула, но о чём при этом подумала, осталось загадкой. Несколько секунд мы играли в гляделки, а затем я опустила покрывало на лицо и сделала жест: идём обратно.

Несмотря на скрывшееся за холмами солнце, мы без проблем вернулись к лагерю. В центре его уже пылал высокий костёр, над которым висел большой котелок с водой. Шатёр для меня стоял чуть в стороне и представлял собой невысокую треугольную палатку, на деревянный и красиво украшенный резьбой каркас которой была натянута плотная шерстяная ткань. Места в шатре было максимум двоих человек, однако я эгоистично рассчитывала, что Улла будет ночевать где-нибудь ещё. Пол устелили еловыми ветками, сверху бросили шкуры, оставив таким образом лишь небольшой пятачок голой земли при входе. Укрываться я должна была шерстяными одеялами, и в целом считала свою нынешнюю постель гораздо лучше тюфяка и лавки в Ульрикстадире.

Воспользовавшись тем, что бытовыми хлопотами занимались без меня, я ушла в шатёр. Сняла плащ, откинула с лица покрывало и с удовольствием разлеглась на шкурах. Спину после целого дня тряски на козлах ощутимо ломило, ноги ныли от долгой неподвижности в не самом удобном положении. «Любопытно, сколько нам ехать? – вяло размышляла я. – И насколько безопасна дорога? Надо бы держать кинжал под рукой, а то мало ли. И попытаться расспросить Ивара – с остальными разговор для меня заказан. Хотя, может быть, Улла тоже в курсе?» По ту сторону хлипкой стены шатра послышались шаги. И только я успела торопливо сесть и опустить покрывало на лицо, как полог уверенно откинула чья-то рука, и в светлом треугольнике проёма возникла тёмная фигура мужчины.

Глава 28

Я инстинктивно схватилась за рукоять кинжала, но почти сразу выпустила её, узнав Ивара. Поднялась на ноги и оказалась с сыном Ульрика почти нос к носу. Почти – потому что разницу в росте никто не отменял, и смотрел на меня незваный посетитель откровенно сверху вниз. Молчал – и я тоже молчала, давая ему заговорить первым. – Похлёбка скоро будет готова, – наконец произнёс Ивар отрывисто. – Тира принесёт тебе. Из шатра выходи только по крайней нужде и не одна. Я скажу тире, чтобы на ночь принесла сюда горячих камней и сама легла спать при входе. В дорогу отправляемся на рассвете, потому готовься встать рано. Последняя фраза была концом ликбеза. Ивар собрался уходить, однако я поспешила его остановить. – Подожди! Сколько дней нам ехать до Вестфольда? На лице Ивара отразилось нежелание продолжать разговор, но он всё же ответил: – Ещё три, не считая этого. – Дорога опасна? Ивар пожал плечами. – Не бывает безопасных дорог. Взялся за край полога, однако я вновь подала голос. – Спасибо тебе. Пальцы Ивара с неожиданной силой сжали край оленьей шкуры. – Не один раз я пожалел, что спас тебя из вод Широкого фьорда, – глухо произнёс он, и я, ни чуть не обидевшись, парировала: – Даже богам не дано избежать предсказанного норнами. Чему суждено сбыться, сбудется – хоть со мной, хоть без меня. А ты помни: тебе я не враг, и за добром обязательно отплачу добром. У Ивара вырвался горький смешок. И оставив мою короткую речь только с этим ответом, он покинул шатёр.

Как и было обещано, вскоре Улла принесла миску похлёбки на бульоне из подстреленной по дороге утки, кружку кваса и несколько горячих камней для обогрева. Я поужинала, в сопровождении спутницы прогулялась по естественной надобности и легла. Раздеваться не стала: ограничилась развязанным поясом и снятым покрывалом. Даже платок на голове оставила, вспомнив походную мудрость, что так меньше шанс замёрзнуть ночью. От костра доносились голоса, Улла возилась, устраиваясь на отведённом ей месте – завернувшись в одеяла и положив кинжал так, чтобы была возможность сразу же его схватить, я обращала на это внимание поскольку постольку. Сон властно затягивал меня в свои чёрные воды, и я, не имея ни сил, ни желания сопротивляться, вскоре погрузилась на самое дно.

***

Утро подкралось незаметно. Вроде бы только-только сомкнула глаза, а меня уже тряхнули за плечо: подъём! Пришлось разлеплять глаза и выбираться из тёплого одеяльного гнёздышка в неласковую зябкость осеннего рассвета.

На завтрак все получили сухпай из ржаной лепёшки, вяленого мяса и сладковатого сыра мюсост. Запить это предлагалось водой из ручья – костёр больше не разводили. Затем мужчины оперативно свернули лагерь, и путешествие продолжилось.

Пожалуй, с точки зрения человека двадцать первого века, дорогу в Вестфольд можно было смело назвать и скучной, и тяжёлой. Целые дни тряски на козлах; каждой клеточкой ноющее тело; достаточно однообразные пейзажи: сопки, леса, луга. Реки и узкие разломы фьордов мы либо пересекали вброд, либо по не внушавшим доверия деревянным мосткам. Разговоров почти не вели – мужчины расслаблялись лишь вечерами у костра. В дороге же они сосредоточенно следили за окрестностями, перебрасываясь необходимыми фразами. Со мной, естественно, не разговаривал вообще никто – даже Ивар больше не подходил. Однако время от времени я чувствовала на себе внимательные взгляды спутников, и особенно часто – Дагена.

Чёрт его знает, о чём этот тип думал. Не лез, и на том спасибо. Я вообще сильно рассчитывала, что, добравшись до Вестфольда, наконец избавлюсь от этой «проблемы». Да, параллельно наверняка наживу новых, но хотя бы его забуду, как страшный сон.

Лишь бы только добраться до места без происшествий! Пока, кроме слов Ивара, что безопасных дорог не существует, никаких предпосылок столкнуться с лихими людьми вроде бы не было. Не встретив иных путешественников, мы спокойно провели в пути второй день, переночевали на берегу мелкого озерца и двинулись дальше. Сейчас же предстояла последняя ночёвка, а завтра вечером я должна была встретиться с тем, кому прочили в жёны Бьорг. И стану ли ему женой я, было отдельным вопросом.

***

– Пристанище! – громко провозгласил один из вернувшихся разведчиков. – Как и обещано! Даген кивнул ему, распорядился осмотреть окрестности, но отряд, не дожидаясь результатов рекогносцировки, съехал с дороги и направился к синевшему в стороне лесу. «Что за пристанище? – Ах, с каким удовольствием я бы расспросила Рудра или Ивара, если бы могла! – Гостиница? Разве в это время существовали гостиницы?»

Оказалось, существовали, правда, весьма своеобразные. Низкое и длинное (то есть в типично викинговском стиле) строение выглядело откровенно неказистым. Тёмное от времени дерево, мох на крыше, покосившееся крыльцо. Однако внутри было чисто, а в углу лежали дрова, словно здесь поджидали гостей. – Вода в колодце добрая! – доложил Дагену один из воинов, и командир отряда уверенно постановил: – Ночуем здесь.

Говоря откровенно, я бы предпочла и последнюю ночь провести в шатре, а не в одном помещении с мужчинами. Да, для меня отгородили дальний угол, завесив его полотнищем от шатра, но всё равно это было совершенно не то. Потому, хотя я и легла сразу после ужина, уснуть никак не получалось. Сначала слушала разговоры мужчин – сегодня отчего-то весьма сжатые. Затем часовые отправились на посты, а остальные легли (по моим ощущениям, раньше, чем на прошлых ночёвках). «Как будто завтра для их такой же серьёзный день, как для меня», – подумала я. Постаралась устроиться поудобнее, расслабиться и уже почти задремала, как вдруг ночную тишину разорвал леденящий духу предсмертный крик.

Глава 29

Я вскочила, схватившись за кинжал и почти впрыгнув в сапожки. По ту сторону занавеси вспыхнул свет, и одновременно раздался глухой «Бух!». «Дверь выбили», – пронеслось в голове. Затопали ноги, зазвенел металл. Удары, крики – воинственные и боли. Я вжалась спиной в стену, судорожно соображая, что же делать. Рядом, прижав ладонь ко рту, тряслась Улла. Если победят чужаки, наша с ней участь будет более, чем печальна. Где-то совсем рядом раздался ещё один «Бух!», и меня осенило. – Женский выход! – бросила я Улле. В самом деле, к главному – мужскому – выходу нам через бой не пробиться. Но к противоположному – женскому, – вполне можно попробовать. Надо только решиться выбраться из-за занавеси.

Я торопливо опоясалась и крепче сжала кинжал во вдруг вспотевшей ладони. Скомандовала Улле: – По команде, на счёт три, бежим к женскому выходу! Один, два… Но досчитать не успела. Занавеска с треском отлетела в сторону, и перед нами возник могучий «шкаф с антресолями», как называли таких мужчин во времена моего детства. Из общей картинки я выхватила заросшую бородой рожу со звериным оскалом и окровавленный топор в руке, а затем в унисон с испуганным визгом Уллы издала воинственный клич и рванула прямо на врага.

И судьба оценила мои слабоумие и отвагу. Мужик замахнулся на меня топором, однако я ухитрилась проскочить у него под рукой. Наугад ткнула кинжалом, куда-то попала и помчалась дальше – к спасительному проёму на месте выбитой двери. Чудом увернулась от одних сражающихся, от вторых, ещё раз ткнула кинжалом в спину кого-то из врагов (точно врагов, поскольку он уверенно наседал на Ивара) и уже была в шаге от свободы, как чья-то рука цапнула меня за фальшивую косу. – Стоять! От сильного рывка из глаз хлынули слёзы. И спасло меня лишь то, что заколки, которыми была приколота коса, не выдержали. Как лишившаяся хвоста ящерица, я выскочила из дома и, не разбирая дороги, рванула к лесу. – Стоя-ять! Да счас прям! Я неслась зайцем, подобрав подол хангерока и нижней рубашки и благословляя надетые под них штаны. Наконец влетела в спасительный лесной полумрак и, опасно не снижая скорости, запетляла между елями. Несколько раз получила ветками по лицу, дважды едва не грохнулась, запнувшись о корень, а на третий раз всё-таки не удержала равновесие. Кубарем скатилась в какой-то овражек и замерла, стараясь понять, точно ли ничего не сломала. А ещё – дышать тише и расслышать за шумом в ушах и буханьем сердца, далеко ли погоня.

Но сколько я ни вслушивалась, сколько ни напрягала глаза, чтобы хоть что-то разглядеть в окружавшем меня густом сумраке, опасности не замечала. Неужели меня потеряли? Неужели не станут искать? «Всё равно надо спрятаться. Где-то пересидеть до утра». Мысль была мудрой, и я осторожно зашевелилась. Села; посомневавшись, спрятала кинжал в ножны у пояса. Ещё раз всмотрелась в стенку оврага перед собой: да, вон там, справа, вроде бы можно укрыться под корнями растущей на краю ели. Всё вокруг казалось мирным, и я на четвереньках сделала перебежку к убежищу. Забилась в подобие норы, скрючившись в три погибели – ничего, зато фиг кто меня найдёт, – и наконец-то более или менее выдохнула.

Итак, что же случилось? Кто напал на пристанище? Разбойники? Выходит, они следили за ним, может, даже специально поддерживали дом в неплохом состоянии. И если бы у них получилось бесшумно снять обоих часовых, отряд перерезали бы, как кур. Впрочем, кто сказал, будто победа в итоге улыбнулась нашим? У меня не было возможности оценить силы нападавших, я вообще тревожилась только об одном: остаться в живых. А в результате осталась ещё и в одиночестве посреди леса. «Зато жива, здорова и вооружена, – хмуро подумала я, на всякий случай проверив, на месте ли кинжал. – До утра предпринимать что-либо не имеет смысла. Значит, стоит постараться отдохнуть». Три раза «ха». Отдохнёшь тут, прячась в овраге, как хоббит от назгула. К тому же я была хоть и в тёплой одежде, но без плаща. Взмокшая за «пробежку» рубаха чувствительно холодила спину; от лесной стылости и пережитого начинали постукивать зубы. И тем не менее я постаралась расслабиться и даже закрыла глаза – толку от них всё равно не было. Однако ушами ловила малейший звук и то и дело задерживала дыхание, когда казалось, будто поблизости слышался треск сломанной ветки или шорох шагов.

А ночь всё тянулась и тянулась. Перед рассветом овражек затопил туман, и тут я, уже не стесняясь, начала выбивать зубами чечётку. Тем не менее дождалась, пока тёмно-асфальтовый сумрак не посереет до перламутровости, и только тогда настороженным зверьком выбралась из укрытия. Вновь прислушалась, присмотрелась, даже принюхалась – вроде бы опасаться нечего. Поправила одежду, проверила, удобно ли выхватывать кинжал из ножен и как могла тихо направилась в ту сторону, откуда, по моим ощущениям, прибежала ночью.

Уходить вглубь леса было верной смертью. Потому, чего только не передумав за ночь, я решила рискнуть: попробовать вернуться к пристанищу. Наши ведь могли взять верх, а если нет – вдруг получилось бы раздобыть что-нибудь нужное для одинокой дороги. Рваный плащ, кремень и огниво, какая-то еда – мало ли что могли оставить после себя разбойники. Возможно, мне удалось бы получше разобраться в том, что случилось ночью. Возможно, даже помочь кому-нибудь из своих (кроме Дагена, конечно. Так далеко мой альтруизм не простирался). Главное, быть очень-очень внимательной. Не заплутать в лесу. Не попасться на глаза врагам. И после решить, куда же мне идти дальше.