Текст книги "Непокорная жена слепого ярла (СИ)"

Автор книги: Лина Деева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Глава 38

Если для Ивара оперативно смастерили волокушу из еловых веток, то мне было сказано ехать на лошади позади Дагена. Естественно, первым моим порывом стало воспротивиться, однако внутренний бездушный прагматик успел вовремя вмешаться. В самом деле, одета я, с учётом штанов под хангероком, была вполне подходящим образом. Трястись на волокуше мне бы не дали – развалится ещё под двойным весом, да и раненого стеснять не стоило. Идти всю дорогу пешком? Подвиг, на который я вряд ли была готова. Особенно с учётом того, что меня начинало знобить, нос заложило насмерть, а в горло словно посадили ежа. Что же до Дагена, то среди бела дня да в присутствии посторонних его можно было не опасаться. Потому оставалось лишь перебороть свою брезгливость и постараться взять от поездки максимум отдыха. Так что я сцепила зубы, скрепила сердце и, не побрезговав опереться на неохотно поданную Дагеном руку, взобралась на лошадь. – Не вздумай дёргать ногами, – хмуро предупредил Даген. – Будешь мешать править – пойдёшь пешком. Держись за мой ремень и следи за капюшоном. Я не ответила. Аккуратно поёрзала, ища положение поудобнее, крепко вцепилась в широкий ремень «водителя», и мы неторопливо тронулись с места.

Разумеется, говорить о каком-либо удобстве в этой поездке не приходилось. И когда во время короткого полуденного привала я едва ли не свалилась с лошадиной спины, заметивший моё состояние Ивар решил взять дело в свои руки. Пока я готовила на бездымном костерке отвар для него и себя, раненый о чём-то переговорил с Хельги. Форинг слушал молча, только хмурился. Однако в конце концов кивнул, и когда я подошла к ним с кружкой для Ивара, коротко сказал мне: – Поедешь на волокуше. Сейчас сделаем её шире. Это стало настоящим подарком, и не имея возможности выразить чувства словами, я поклонилась Хельги. А подавая Ивару кружку, шёпотом, но от всего сердца сказала: – Спасибо! Раненый дёрнул щекой: ерунда. Приподнялся на локте, в несколько глотков выпил отвар и вернул мне кружку. Буркнул: – Сама тоже пей, – и я кивнула, постаравшись в одном движении передать всю ответственность заверения. Как только он понял, что мне конкретно неможется? Капюшон должен был надёжно скрывать лицо, а по движениям вряд ли догадаешься. Я шмыгнула носом, чихнула и поняла, что получила ответ на свой вопрос. Эх, лишь бы к вечеру стало полегче! Как же не вовремя организм расклеился!

Вздохнув, я отправилась к костерку, возле которого оставила котелок с остатками отвара. И едва не высказалась вслух, когда увидела, что посуда уже не стоит, а лежит на траве, а содержимое, естественно, благополучно разлилось. «Это какая же с-собака женского рода такое устроила?» Почему-то я не сомневалась: случайностью здесь и не пахло. Однако ни громко вопросить, что случилось, и ни уж тем более учинить допрос с пристрастием у меня возможности не было. Я могла лишь молча подойти к котелку, вытряхнуть из него «заварку» и вернуть посуду владельцу – Гурду. «Сто процентов, Даген постарался, – мрачно подумала я. – Не может подгадить по-крупному, портит жизнь в мелочах. Ну ничего, я хоть и не злая, но на память пока не жалуюсь. Вернётся ему его подлость. Рано или поздно, так или иначе».

***

Итак, я осталась без отвара, зато с лежачим местом на волокуше. Не самая плохая замена, тем более что несмотря на тряску и еловые иголки, так и норовившие уколоть в самый неожиданный момент, у меня получилось вздремнуть часа на три. А когда уже почти на закате нам попался первый хутор, посланный туда гонец сумел договориться о телеге. И вскоре не только отряд двинулся в более бодром темпе, но и мы с Иваром получили практически по люксовому месту в «экипаже». Жаль только поспать мне больше не удалось – предчувствие скорого окончания пути начало поднимать нервы. Однако сон в волокуше (а возможно, и сильный хвойный дух от срубленных ветвей) придал мне сил. Нос немного задышал, ёж в горле слегка опустил иголки. И то, что сейчас я лежала, а не тряслась на лошадином крупе, прилагая массу усилий, чтобы не свалиться, тоже шло на пользу. – Как твоя рана? – шёпотом спросила я у Ивара. – Лучше, – с прежней краткостью ответил он, и теперь я даже в это поверила.

***

Толстая змея тракта раскатывала свои извивы всё дальше и дальше. Хутора попадались чаще, встретилась даже небольшая, обнесённая частоколом деревенька. Поначалу я приняла её за Вестфольд, однако Ивар лишь фыркнул на мой вопрос. – Что ты! Назвала воробья орлом! И когда уже в глубоких сумерках я разглядела впереди высокую стену, поняла, насколько верным было такое сравнение.

Вестфольд казался настоящей крепостью, огороженной каменной стеной с частоколом наверху и с деревянными башенками примерно через каждые сто метров. Когда отряд, подъехав, остановился напротив массивных запертых ворот, с одной из башенок крикнули: – Кто такие? Чего надобно? – Форинг Хельги! – громко ответил наш предводитель. – Привёз невесту Ронгвальда Зоркого, Бьорг Красивые Волосы! Со мной братья невесты: Ивар Тисовое Копьё и Даген Тёмный! – Узнаю тебя, Хельги! – отозвались со стены. – Открываю! – И уже глуше: – Опустить мост! Открыть ворота! Я, уже давно сидевшая, а не лежавшая в телеге, нервным движением поправила капюшон. Одним богам Асгарда известно, что сейчас случится. Меня, несомненно, представят ярлу и его окружению, а дальше? Сразу «за стол да за свадебку»? Или дадут время до завтра? Не раскрою ли я себя, не раскроет ли меня кто-нибудь – чёрт лысый знает, какие там планы у заговорщиков? Однако в любом случае жизненно важно выкроить удачный момент и рассказать ярлу обо всём. И о подмене, и о заговоре, и о видении… Поверит или нет – дело его, но предупредить я обязана. А если получится, то и упросить отпустить меня на все четыре стороны.

Глава 39

Честно, после затерянного в лесах Ульрикстадира, Вестфольд производил неизгладимое впечатление. Это был самый настоящий город: дома, разделённые невысокими изгородями, какие-то ремесленные постройки, лавки. Горели факелы, отовсюду раздавались голоса, лаяли собаки, по улицам ходили люди (преимущественно мужчины). На нас, естественно, пялились; кое-кто из встреченных перебрасывался фразами с Хельги, интересуясь, кого тот сопровождает. А издалека доносился неумолчный рокот, в котором я не сразу признала море. Да и в воздухе среди крепкого коктейля запахов животных, дыма и прочих не самых ароматных вещей при желании можно было различить особые морские ноты – воды, йода, гниющих водорослей. Вестфольд был портом, а значит, вполне возможно, что именно отсюда уходили в плаванье корабли из третьего видения.

Однако сейчас меня больше всего волновало первое из них. Я сидела в телеге, как на иголках. Адреналин отогнал недомогание, взвинченные нервы заставляли крепко сжимать ткань плаща. Ивар, вопреки моим тихим просьбам поберечь себя, тоже принял сидячее положение и бросал по сторонам зоркие взгляды. – Мы едем к Хаугару, – негромко поделился он со мной. – Там находятся палаты конунга и его приближённых. Там собирается тинг. Особое место. Я дёрганно кивнула. Из-за необходимости прятать лицо мне было не особенно с руки осматриваться, однако встававший впереди невысокий плоский холм, а на нём «крепость в крепости» я видела. «Любой историк душу бы продал за то, чтобы оказаться на моём месте, – пронеслась мысль. – А я отдала бы что угодно, лишь бы вернуться в своё время… Или в какой-нибудь медвежий угол, где можно было бы спокойно и не привлекая к себе особого внимания вести жизнь травницы». Если мне повезёт, к последнему я рано или поздно приду, пусть даже через видения, показанные у Сейд-камня. Если мне очень повезёт.

У ворот в частоколе Хаугара нас останавливать не стали – видимо, сразу узнали Хельги. Двое воинов распахнули тяжёлые створки, и отряд въехал в «королевскую резиденцию» по-викинговски. И снова я была поражена прямо-таки огромными домами – очевидно, принадлежавшими конунгу и ярлам. Причём дом первого оказался чуть ли не двухэтажным (или, по крайней мере, с подобием мансарды). Даже в свете факелов было видно, что здания выкрашены краской и украшены резьбой, а двери на них укрепляли металлические полосы. Крыши многих зданий напоминали перевёрнутые драккары – то ли они и впрямь когда-то служили кораблями, то ли являлись искусной стилизацией. И вот к одному из таких домов, расположенному по правую руку от палат конунга, наш отряд и подъехал. – Пер! – повелительно окликнул Хельги какого-то паренька, едва-едва отрастившего подобие усов и бородки. – Иди скажи ярлу Ронгвальду, что форинг Хельги доставил его невесту! – Уже бегу! – исполнительно отозвался парнишка и в самом деле бегом исчез в доме. Тогда Хельги подал знак спешиваться и лично подошёл к телеге, чтобы помочь мне спуститься.

Я буквально всем телом ощутила взгляды Дагена и Ивара. Едва ли не прижав подбородок к груди, чтобы капюшон максимально скрыл лицо, приняла руку форинга и спустилась на землю. Покачнулась, но устояла благодаря поддержке. Впрочем, Хельги тут же оттеснил Даген и крепко взял меня под локоть. А Ивар с неловкой торопливостью (ну куда? ране же хуже сделает!) слез с телеги и встал чуть впереди нас.

Вовремя. Дверь дома отворилась, и на крыльцо с неспешным достоинством вышел высокий и статный мужчина, сопровождаемый двумя воинами. Я вскинула на него взгляд и немедленно потупилась, успев однако составить первое впечатление. Ярл Ронгвальд (чёрная повязка на глазах однозначно говорила, что перед нами именно жених Бьорг) был, вне всяких сомнений, красивым мужчиной. Строгие, твёрдые черты лица; орлиный нос, выдававший породу; светлые в пепел длинные волосы, заплетённые у висков в две косицы; широкие плечи. Да и по одежде: если Ульрик, по моим ощущениям, одевался с претензией на «дорохо-бохато», то незнакомец, что называется, «был, а не казался». Обитый чернобуркой плащ, скреплённый золотыми брошами изящной ковки; верхняя туника, очень похожая на шёлковую и украшенная искусной вышивкой; широкий пояс с пряжкой в виде летящей птицы; штаны, явно не из грубого сукна, заправленные в сапоги на шнуровке. Собственно, последние и были тем, что я рассмотрела со всем тщанием, не рискуя поднимать голову и чувствуя малодушное облегчение оттого, что объясняться с ярлом предстояло другим.

– Приветствую ярла Ронгвальда Зоркого! – Ивар успел начать разговор раньше Дагена, и я услышала, как тот зло выдохнул сквозь зубы. – Я Ивар Тисовое Копьё, сын Ульрика Серого Лиса. Как и было обещано моим отцом, я вместе с братом, Дагеном Тёмным, привёз твою невесту и мою сестру, Бьорг Красивые Волосы! – Приветствую тебя, Ивар Тисовое Копьё. – Голос у ярла оказался до мурашек глубоким и звучным. – И особенно рад встрече с прекрасноволосой Бьорг, о которой мне приносили недобрую весть, будто она схвачена разбойниками. – Твои люди, ярл, спасли нас, – в интонациях Ивара слышалась благодарность. – И слово моего отца не оказалось нарушено. – Да. – Ронгвальд словно задумался над чем-то. – Однако благоприятный день на исходе… – Он выдержал короткую паузу и постановил: – Свадьба состоится завтра. А пока служанки отведут невесту в женский дом, где о ней позаботится моя старшая жена Тордис.

Глава 40

Хьюстон, похоже у нас проблемы. Даже обладай я внешностью чистокровной северянки, ждать заботы от первой и главной жены ярла было как минимум наивно. А уж с учётом того, что без капюшона за Бьорг меня мог принять только слепец, миссию можно было считать сразу же проваленной.

И Даген с Иваром это прекрасно понимали. – Но, ярл, послушай, – незамедлительно начал первый. – Я ведь говорил: моя сестра дала обет до свадьбы не показывать лица никому, кроме кровных родственников, и ни с кем не говорить. Если женщины возьмутся помогать ей, он будет нарушен! – Ах да. – Ронгвальд на миг задумался. – Хорошо. Пусть прекрасноволосую Бьорг отведут в опочивальню для гостей. А входить к ней будете только вы с братом. Фух! Уже легче, уже живём! Вот только Ивар как-то чересчур бледен – похоже, рана серьёзно даёт о себе знать. Я коротким движением выдернула локоть из ослабевшей хватки расслабившегося Дагена и шагнула к раненому. Ивар обернулся ко мне, и я едва слышно шепнула: – Перевязка! Лицо раненого приняло упрямое выражение. Ну разумеется, сам сообщать о том, что ему нужна помощь, он не станет – пацаны не поймут. Одна надежда, что Даген не станет кормить «волка мстительности» и разрулит этот вопрос. Увы, судя по молчанию приёмного сына Ульрика, на брата у него был уже не зуб, а целая челюсть. И помогло нам лишь то, что у ярла, как у любого лишённого зрения человека, был очень тонкий слух. – Мне сказали, ты ранен, Ивар Ульриксон, – самым естественным образом заметил Ронгвальд. – Моя целительница позаботится о твоей ране. – Благодарю, ярл. – При всей спартанской гордости в голосе Ивара прозвучала благодарность. Я тихо выдохнула – не мог же Ронгвальд держать при себе коновала? А ярл уже обращался к форингу: – Идём, Хельги. Расскажешь, как вы смогли отбить мою невесту у разбойников, и какое те понесли наказание. Форинг чуть слышно кашлянул, явно соображая, как будет объяснять «начальнику» сложившуюся ситуацию. Я же про себя понадеялась, что разговоры затянутся до совсем уж позднего времени, и отряд сегодня никуда не уедет. А заговорщики, если и собирались что-то устроить, предпочтут эту ночь просидеть тихо.

***

Призванная кем-то из приближённых Ронгвальда служанка провела меня в опочивальню – комнатушку, расположенную под самой крышей палат ярла. По здешним меркам помещение было просто роскошным: кровать с подобием постельного белья, звериные шкуры на полу и стенах, светильник и даже сундук с плоской крышкой, который можно было использовать в том числе в качестве стола. Девица, следуя строгому наказу, задерживаться не стала. А я, как только осталась одна, без малейшего стеснения рухнула на кровать.

Господи, вроде бы пока обошлось! Теперь поесть, попить, поспать, а завтра уже… «Замуж выходить?» – с непонятной ядовитостью поинтересовался внутренний голос. Я закусила губу. Нет, хотелось бы обойтись без этого. А значит, нужно до утра каким-то образом переговорить с Ронгвальдом. Но каким? Насколько я себе представляла, сейчас ярл будет пировать (а параллельно, возможно, обсуждать дела) со своими людьми. Затем отправится в спальню-альков, где ляжет спать вместе с женой. То есть застать его в одиночестве – почти нереально. – Ну да, они ведь даже в сортир строем ходят, – пробормотала я, вспомнив один из здешних обычаев. Тем не менее способ изыскать надо было. И единственное, что мне приходило в голову – это смутная идея как-то задействовать Ивара. В конце концов, у мужчин здесь больше степеней свободы, чем у женщин.

За крышкой люка раздался какой-то шум, и я поспешила сесть. Только убедилась, что капюшон по-прежнему скрывает лицо, как крышка отлетела в сторону, и в люке показались голова и плечи Дагена. Я машинально сжала рукоять кинжала, и заметивший это гость презрительно скривился. Поднялся по лестнице и свалил на пол принесённый им тюк. – Здесь одежда и покрывало, – бросил он мне в своей обычной манере. – Надень и не снимай даже ночью. И прячь волосы! Постараюсь что-то найти взамен прошлой косы. И да. Еду тебе принесёт тира. Не выдай себя. Он собрался было уходить, однако я самым наглым образом его остановила. – Где сейчас Ивар? Целительница уже пришла к нему? Даген дёрнул плечом. – Откуда мне знать? Я ему не сторож! – Но ты можешь хотя бы предположить? – и не думала отставать я. – За его раной нужен особый уход! – Целительница ярла позаботится, – отрезал Даген. Тем не менее советь его, похоже, всё-таки куснула, заставив добавить: – Его отвели в дом врачевания. Но если ты вздумала идти туда – выкинь из головы! Ивару ничего не грозит, а ты можешь раскрыть себя! – Я не собираюсь никуда ходить, – заверила я. – Всего лишь волнуюсь за сына хозяина Ульрика. Даген поджал губы. Вряд ли он мне поверил, однако продолжение увещеваний прозвучало бы глупо. Потому он лишь погрозил: – Смотри у меня, «сестра»! – и ушёл. А я занялась принесённым им узелком и более детальным обдумыванием плана, в общих чертах наметившегося у меня в голове.

Глава 41

Я переоделась в чистую и целую одежду, лицо и волосы по-восточному замотала большим платком, который мне выдали в качестве покрывала, и почувствовала себя гораздо увереннее. Конечно, будь у меня возможность помыться в здешней бане или хотя бы просто из тазика с водой, жизнь стала бы ещё лучше, но увы. Купание мне, с большой долей вероятности, предстояло завтра в качестве подготовки к свадьбе. А если всё пойдёт по плану, и свадьба не состоится, то и без купания прекрасно обойдусь.

В крышку люка поскреблись. Я вовремя поймала себя за язык, чтобы не ляпнуть «Входи!» – обет и всё такое. А тира, принёсшая обещанный ужин, сама откинула крышку и поднялась в комнатушку. – Твоя еда, хозяйка Бьорг. Я мысленно приподняла брови на «хозяйку» – уже? – и жестом указала на сундук. Тира, то и дело косясь на меня с плохо скрытым любопытством, поставила на него резной деревянный поднос и удалилась. А я, немного подумав, перетащила сундук на крышку люка, уселась на его край и со спокойной душой принялась за ужин. Теперь, даже если кто-то захочет ко мне вломиться, врасплох меня точно не застанет.

Тира принесла мне миску наваристой похлёбки, хлеб, мясо, немного пареной репы (крутая штука, между прочим!) и кружку медовухи. Естественно, что съела и выпила я всё подчистую, и не менее естественно, что после этого веки мои налились просто свинцовой тяжестью, а силы резко закончились. Неподъёмная усталость голосом библейского змея нашёптывала забить на всё и тупо выспаться. А вот завтра, с новой энергией… Я с силой потёрла глаза, прогоняя коварную дремоту. Характерный психический трюк: делегировать все заботы себе-будущему, а в моменте пойти на поводу у желаний себя-нынешнего. Нет уж. Плавали, знаем – если поддаться, завтра придётся разгребать проблем вдвое больше, и будут они вдвое серьёзнее. Потому я сменила богатый хангерок ярловой невесты на свой дорожный – грязный и потрёпанный. Из мехов и одеял соорудила в кровати подобие фигуры спящего человека, сняла шарф и сдвинула сундук. Пару секунд постояла, набираясь смелости на предстоящую авантюру, и как можно тише откинула крышку люка. Затем взяла поднос с пустой посудой и начала спускаться.

План мой был примитивнее одноклеточного. Раз уж я выгляжу как тира, а лица моего никто здесь не видел, значит, прикинусь одной из рабынь ярла. Да, есть риск, что здесь все друг друга знают, но на дворе уже ночь. Авось никто особо приглядываться не будет, и я проскочу. Найду дом врачевания, навру целительнице, что со срочным поручением к раненому, переговорю с Иваром, а там… Там уже его часть плана. Лишь бы только к тому времени ярл не отправился спать.

Однако когда я осторожно спустилась в подобие сеней, где гостям предлагалось оставлять лишнее оружие и верхнюю одежду, а также откуда можно было подняться в опочивальню, шум из большого зала внятно сообщил: пир в самом разгаре. «Всё равно надо торопиться», – решила я. Поправила волосы так, чтобы они частично скрывали лицо, и выскользнула во двор.

Поднос с посудой я оставила в тени одного из сараев. Оттуда же внимательно осмотрелась, пытаясь угадать, где может быть дом врачевания. К сожалению, вешать на здания таблички викинги ещё не догадались, и идти бы мне наобум, если бы мимо не шла торопливым шагом какая-то тира. – Стой! – Не давая себе возможности струсить или решить, что задуманное – полное самоубийство, я направилась к ней. – Чего тебе? – Тира явно спешила и была не расположена к болтовне. – Где дом врачевания? – прямо спросила я. – Госпожа послала меня разговором для её брата. Это было на грани фола. Если рабыня знала, что я прибыла без служанки, я только что сама создала себе огромную проблему. И в первый момент показалось, что так и вышло. – Ты тира новой хозяйки? – заинтересовалась собеседница. – А говорили, она приехала одна… Я независимо пожала плечами: мол, понятия не имею, откуда такие разговоры. И с нажимом повторила: – Так где дом врачевания? Мне срочно надо передать слова хозяйки! – Вон там. – Тира вспомнила, что тоже спешит. – Завернёшь за угол медового зала ярла и увидишь. Его дверь украшена тремя ясеневыми ветками. – Поняла, – кивнула я. – Спасибо. И заспешила в указанном направлении, опасаясь услышать оклик в спину. Но отважным и слабоумным иногда везёт. Меня не окликнули, и полуземлянку с прибитыми к двери тремя ветвями я отыскала без новых поводов пережечь нервные клетки. Буквально на секунду задержалась на крыльце – ну, помогай Один! – и уверенно, как это делали посетители Агды, стукнула в дверь. Одновременно с невнятным откликом потянула за ручку и шагнула через порог в так привычно пахнувший дымом и травами полумрак. – Меня послала хозяйка Бьорг! Я должна передать хозяину Ивару срочное известие!