Текст книги "Жена светлейшего князя (СИ)"

Автор книги: Лина Деева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

Глава 56

Каменным садом назывался внутренний двор Храма – квадратная площадка, засыпанная мелким белым гравием, по которому были проложены извилистые дорожки из плоских тёмно-серых камней. В волнистом гравиевом «море» то тут, то там высились валуны причудливой формы, насыпи с низкорослыми хвойниками и серо-зелёной жёсткой травой, росли кудрявые ивы и удивительные деревья, до сих пор цветущие лиловым и розовым. Мы с Первой Девой спустились с опоясывавшей двор открытой галереи и в молчании, без спешки двинулись в глубину сада.

Спутница подала голос лишь возле плоского и низкого камня между двух ив.

– Присядем, дитя.

Я покорно опустилась на край валуна, снова задавая себе вопрос без ответа: как много Дева знает о событиях в Доме Тишины? Хранительница же грациозно уселась рядом и устремила на меня дружелюбный, но внимательный взгляд.

– Сильвия рассказала, что в тебе открылся Родник, и просила научить тебя упражнениям, которые в будущем помогут запирать энергию Источника без браслетов.

Я радостно встрепенулась, а Дева тем временем продолжала:

– Проблема в том, дитя, что, делая эти упражнения в браслетах, невозможно понять, получаются они или нет. Снимать же браслеты без присмотра тебе нельзя, да и под присмотром лучше делать это как можно реже. Потому прошу: занимайся каждый день и прилагай все усилия, даже если будет казаться, что от них нет никакого толка.

– Хорошо, – пообещала я, и Первая Дева тепло улыбнулась в ответ.

– Тогда для начала расскажи, как ты чувствуешь Родник. Он для тебя поток воды? Сильный ветер? Лавина?

Я вспомнила свои ощущения там, на поляне, и ответила:

– Огонь. Я как будто горю в нём.

Собеседница кивнула.

– Постарайся воскресить это в памяти до мельчайших подробностей. А потом представь…

Мы тренировались, пока Геллерт не закончил свои дела и не пришёл в сад. Причём я настолько погрузилась в работу, что не услышала его шагов. И лишь когда Первая Дева удовлетворённо произнесла:

– Твоя жена – прекрасная ученица, князь, – вздрогнув, вышла из состояния сосредоточенности.

– Ни мгновения не сомневался, – без намёка на лесть отозвался Геллерт, и мои щёки залила краска. – Вам нужно ещё время? Я могу подождать.

– Нет, – Дева поднялась с камня, подавая мне пример. – Всё, чему я могла научить – научила. – И посмотрела на меня: – Дело лишь за тобой, дитя.

– Я буду тренироваться каждый день, – повторила я своё обещание и в награду получила улыбку, полную родительской гордости. А затем Дева обратилась к Геллерту:

– Лошади для вас уже готовы, однако не хотите ли подкрепиться перед дорогой?

Мой желудок немедленно заворчал, напоминая, что замок Верных мы покинули без завтрака. И хотя, наверное, стоило торопиться, Геллерт ответил:

– Конечно, Дева. Мы с удовольствием разделим трапезу с вами и вашими сёстрами.

После вкуснейшего завтрака в просторной и светлой трапезной, Первая Дева проводила нас к выходу из Храма. А там, на лужайке под глухой стеной из серого камня, уже щипали траву две низкорослые горские лошадки.

– Просто отпустите их, когда доберётесь до замка, – сказала Хранительница. – Они сами вернутся домой.

Мы тепло распрощались – как будто просто приезжали в Храм погостить – и, взобравшись в сёдла, пустили коняшек рысью. И так всё вокруг: небо с клубами облаков, свежая зелень, птичье пересвистывание в кустах – было обыденно и спокойно, что мысли о неумолимо приближавшейся королевской армии казались дикими. Должно быть, поэтому всю дорогу до замка Источника мы с Геллертом больше молчали, лишь иногда перебрасываясь банальными фразами. Как ловят последние тёплые деньки перед суровой зимой, стараясь насладиться отблесками уходящего лета, так и мы ловили последние моменты мирной жизни. А когда из скал далеко впереди сказочным видением выросли замковые башни, пронзающие острыми шпилями лазурь поднебесья, у меня вырвалось:

– Не могу поверить, что скоро всё переменится!

– Да, – откликнулся Геллерт, останавливая коня рядом со мной. – Однако я обещаю вам, Кристин, – его интонации обрели твёрдость нерушимой клятвы, – что сделаю возможное и невозможное, но враг не пересечёт стен замка Источника.

Я взглянула на него и замерла, не смея вздохнуть. Сколько силы было в его облике, сколько решимости и строгой мужской красоты!

«Справедливый правитель, непобедимый воин, талантливый маг. Наверное, Сиарра в чём-то права».

Налетевший порыв холодного ветра отбросил с лица выбившуюся из причёски прядь, и я машинально проверила застёжку плаща. Что поделать, зябко стоять одной на половинке моста над бездной.

А уйти с неё никак не получается.

– Кристин? – повернулся ко мне Геллерт.

– Ничего, – у меня получилось растянуть губы в улыбке. – Едем дальше?

Спутник окинул меня пристальным взглядом, однако решил обойтись без расспросов. Вместо этого он тронул каблуками бока своего коня, посылая того вперёд, и мы поскакали к замку.

Глава 57

Замок встретил нас деловитой суетой и шумом, в котором приветственные выкрики перемежались с выкриками команд, конским ржанием, топотом, звоном мечей и гудением тетив – ветераны тренировали новобранцев.

– С возвращением, монсеньор! – Бодрый, молодо блестящий глазами сенешаль очутился перед нами, прежде чем мальчишка-конюх успел забрать поводья наших лошадей. – С возвращением, ваша светлость!

– Здравствуйте, – улыбнулась я, и впрямь обрадованная встречей.

– Приветствую, Робер, – подхватил Геллерт. Велел конюшенному: – Лошадей почистить, накормить, напоить и выпустить из замка, – и снова обратился к Амальрику: – Без происшествий?

– Всё, как планировалось, – заверил тот. – После полудня должен прийти обоз из Серебряной долины, место для них уже готово. Его светлость Наварр прислал сообщение, что они выдвинулись. Его светлость Тьерсен обещал идти весь день и всю ночь без остановок, чтобы поспеть к завтрашнему утру.

– Лишнее, – поморщился Геллерт. – Я же говорил ему, что время пусть худо, но терпит. Ладно, идёмте, покажете, как устроили вчерашний обоз из Дальних хуторов.

Сенешаль поклонился, вопросительно взглянул на меня, и Геллерт, тоже сообразив, что грубо вот так бросать супругу, поспешил уточнить:

– Кристин, вы не устали? Подниметесь к себе или пойдёте с нами?

Я устала – как ни крути, а ещё сутки назад мне было тяжело подниматься с постели. Но, несмотря на это, выпрямила спину и, подталкиваемая шёпотом памяти: «Ты всё-таки княгиня, дитя», – ответила:

– Конечно, я пойду с вами.

В глазах Амальрика мелькнуло уважение. Геллерт же без лишних слов предложил мне руку и распорядился:

– Ведите, Робер.

Сказать по правде, я смутно представляла, где в замке можно разместить столько людей и животных. Навряд ли дело ограничивалось только двумя обозами, о которых мне было известно, а ведь ещё был гарнизон, по первому впечатлению выросший в десяток раз. Однако когда сенешаль, взяв со стены факел, повёл нас в замковые подвалы, меня осенило: катакомбы! Запутанная сеть ходов и залов в толще горы, неизвестно, созданная ли природой или владеющими Искусством. Но очень подходившая для того, чтобы спрятать в ней жителей обширной долины Источника.

– Кладовые пополняются, – тем временем докладывал Амальрик прямо на ходу. – Уже сейчас видно, что расчёты верны – при должной экономии запасов хватит до самой зимы. А там на нашей стороне выступят мороз и снегопады. Главное, продержаться.

Геллерт кивал, однако морщинка между его бровей не спешила разглаживаться. И я невольно приглушала надежду, которую разжигали в душе слова сенешаля.

Каменные ступени сменились извилистым ходом, откуда-то впереди всё яснее доносился гул голосов. И вот наконец мы вышли в огромную залу, освещённую россыпью ярких шаров под высоким потолком. Здесь было людно и шумно – мужчины и женщины в крестьянских одеждах обустраивали нехитрый быт, дети, воспринимавшие происходящее как игру, носились весёлыми ватагами. И именно какой-то шустрый вихрастый парнишка заметил нас первым и звонко закричал:

– Монсеньор! Здесь монсеньор! Ур-ра монсеньору!

Его приятели подхватили этот вопль, и от грянувшего со всех сторон «Ур-ра!» у меня заложило уши.

– Тише, тише, – Геллерт не повышал голоса, однако его было отлично слышно. – Не стоит проверять здешние потолки на прочность. Лучше проводи нас к вашему старосте.

– Слушаюсь, монсеньор! – вихрастый буквально раздулся от гордости. Однако выполнить просьбу не успел, староста – рослый, огненно-рыжий бородач – сам подошёл к нам.

– Монсеньор, – неуклюже, но с глубоким почтением поклонился он. – Госпожа княгиня. – И я, поняв, что неосознанно прячусь за спинами спутников, сделала полшага вперёд.

– Здравствуй, Калеб, – поприветствовал Геллерт в ответ, заставив меня удивиться: неужели он помнит такие мелочи, как имена деревенских старост? Ведь сенешаль ничего такого не упоминал. – Как вы разместились? Всего ли хватает?

– Всего, монсеньор, – заверил староста. – Мы думали, теснее будет, а тута вон какие хоромы. И для скота место нашлось, токмо стойла сколотим. До колодца недалече, воздух хороший. Солнышка токмо нет, но эт ничего, потерпим…

Я слушала разговор Геллерта с крестьянином и не могла не удивляться, насколько всё в замке оказалось продумано. Подземелья словно веками готовили к подобной беде – и наконец они пригодились.

«Нас не так-то просто победить, дядя. Даже если бой заведомо неравный».

***

До самого обеда я неутомимой тенью следовала за Геллертом и сенешалем. Побывала в лазарете и выслушала отчёт целительницы о запасах бинтов, лекарственных трав и порошков. Проведала кладовые, где шарообразный, лысый, как пятка, кастелян, отдуваясь, рассказал о запасах продовольствия. Заглянула в кузницу и чуть не оглохла от грохота молотов: кузнецы не покладая рук ковали мечи и наконечники для стрел и копий.

А потом Геллерта разыскал юный маркиз де Шеро и после положенных по этикету фраз знакомства напомнил, что светлейшего князя ждут в Зале Совета.

– Благодарю, Этьен, – кивнул ему Геллерт и обратился ко мне: – Кристин, вынужден покинуть вас. Обедайте без меня, не ждите.

Разбить возникшую у меня твёрдую уверенность, что он собрался не обедать в принципе, не смогла бы самая тяжёлая кувалда из замковой кузницы. Но увы, на людях другого ответа, кроме «как скажете» я дать не могла. Хотя будь мы одни, поспорила бы на этот счёт в лучших традициях сенешаля Амальрика.

Слишком многое было завязано на князя, чтобы тот мог пренебрегать собой без особенной на то необходимости.

Последняя мысль упорно не давала мне покоя, и, отобедав в своих комнатах, я послала Лидию узнать, чем занят монсеньор. А когда камеристка сообщила, что тот работает в своём кабинете, но вроде бы один, велела принести ещё еды. Лидия непонимающе захлопала глазами, однако приказание выполнила. И я, взяв тяжёлый серебряный поднос и мимоходом подумав, как будет стыдно его уронить, собралась с решимостью и понесла обед Геллерту.

Глава 58

– Входите!

Резкость ответа на мой деликатный стук не смогла приглушить даже толстая дверь кабинета. Однако я была морально готова к такому приёму и потому без заминки потянула на себя дверную ручку. Затем подняла с пола поднос – в своей способности одновременно держать его и открывать дверь я благоразумно не была уверена – и вошла в комнату.

– Кристин?

Геллерт, сидевший за заваленным бумагами письменным столом, не успел прогнать из взгляда раздражение, но мне хватило самообладания ответить на него лёгкой улыбкой.

– Я принесла вам обед.

– Благодарю. – У меня было ощущение, что, окажись на моём месте служанка, её бы уже отправили обратно вместе с подносом. – К сожалению, я пока очень занят.

– Но вы же освободитесь рано или поздно, – мягко возразила я, ставя поднос на невысокий столик рядом с камином. Распрямилась, встретилась с Геллертом глазами и с безмятежностью, достойной Первой Девы, сказала: – Не буду вам мешать.

Однако не успела сделать и пары шагов в сторону двери, как меня остановили:

– Кристин!

Я повернулась.

– Спасибо. – Геллерт как будто раскаивался за свою неприветливость. – Вы сами-то обедали?

– Да, конечно, – успокоила я его заботу.

– Тогда, – он поднялся из-за стола и неожиданно неловким жестом указал на поднос, – может, просто посидите со мной за компанию?

– С удовольствием!

И фраза, и солнечная улыбка вырвались у меня, прежде чем рассудок успел решить, что правильнее вести себя сдержанно.

«Глупышка я. И даже душа Крис не в силах это исправить».

Геллерт придвинул к столику второй стул и галантно помог мне усесться.

«Как вообще такое возможно? – Если блеск глаз я ещё могла спрятать под ресницами, то скрыть румянец было совершенно невозможно. – Не доверять человеку до конца и при этом расцветать от банальнейшего знака внимания?»

Нет, сейчас лучше об этом не думать. И, желая отвлечься, я потянулась к ручке большого серебряного клоша, которым был накрыт поднос. То же самое сделал Геллерт, и наши пальцы случайно встретились.

«Ох!»

Я отдёрнула руку, словно обжёгшись, и лица Геллерта коснулась тень. Но как оказалось, вовсе не из-за моей реакции.

– Кристин, вы позволите? – И, не дожидаясь разрешения, он взял меня за руку. Обеспокоенно заглянул в лицо: – Вы хорошо себя чувствуете?

– Да, – честно ответила я, не понимая, в чём дело. Да, по сравнению с его ладонью, мои пальцы были ледяными, но разве это не мелочи?

– Хм. – Геллерт отпустил меня и, усаживаясь напротив, будто невпопад спросил: – А чем вы планировали заниматься после обеда?

Я бы предпочла не отвечать – почему-то неловко было признаваться. Но солгать не решилась и потому сказала:

– Думала найти сенешаля Амальрика и узнать, чем я могу помочь в замке.

– Самоотверженно с вашей стороны, – одобрил Геллерт. Но не успела я вновь польщённо заалеть, как он продолжил: – Тем не менее прошу вас: отдохните до конца дня. Поберегите себя.

– Со мной всё в порядке, – возразила я. – И я себя берегу – например, обедаю вовремя.

Очевидный намёк заставил Геллерта хмыкнуть, однако переубедить не смог.

– Пожалуйста, Кристин. Ваш жизненный узор до сих пор не восстановился – неровное сердцебиение и ледяные руки тому подтверждением. По-хорошему вам надо было два или даже три дня отдыхать в замке Верных, а не возвращаться сюда Прямым Путём и затем полдня проводить либо в седле, либо на ногах.

Это было правдой – усталость давила мне на плечи пыльным мешком. Другое дело, я старалась не обращать на это внимания, потому что…

– Поймите, я хочу быть полезной.

– Понимаю, – наклонил голову собеседник. – Но если вы оставите это до завтра, никто не подумает о вас хуже.

Я открыла рот, придумывая контраргумент, и вдруг меня осенило.

– Хорошо. – Мы с Геллертом смотрели друг другу в глаза. – Я отправлюсь отдыхать, но при условии, что сегодня вы ляжете спать до полуночи. – Подумала и добавила: – Если, конечно, не случится чего-то непредвиденного.

Геллерт растерянно моргнул. На несколько счётов между нами повисла тишина, а потом он прочистил горло:

– К-хм. Не ожидал. И когда только вы успели сговориться с Робером?

Я выжидательно молчала.

– Впрочем, ладно, – наконец решил Геллерт. – Согласен на уговор.

Я спрятала победную улыбку и мирно заметила:

– Обед остывает. Очень рекомендую жаркое из оленины – кухарка сегодня расстаралась.

– В самом деле? – Геллерт наконец убрал позабытый клош. – Благодарю, тогда с него и начну.

***

Нельзя сказать чтобы я сомневалась в слове Геллерта, однако всё-таки собиралась перед сном послать Лидию разведать, чем занят светлейший князь. Но вышло так, что, вернувшись в свои комнаты и сняв верхнее платье, прилегла подремать, а когда проснулась, вызванная камеристка сообщила: уже утро.

– Вздремнула, – пробормотала я, садясь на постели. Потёрла ладонью лицо, и тут отдёргивавшая шторы Лидия вдруг позвала меня:

– Госпожа, взгляните!

– Что там?

Спешно поднявшись, я подошла к ней. Выглянула в окно и увидела, как на запруженный людьми замковый двор ровной колонной въезжают всадники в серых плащах.

– Кто это? – обернулась я к Лидии.

– Его светлость Тьерсен с отрядом, – ответила та. – Вы не узнали?

«Герб: три серебряные вершины на фиолетовом поле. Родовые цвета: серое с серебром», – шепнула память голосом сенешаля Амальрика, и я, машинально сжав край подоконника, отозвалась:

– Теперь узнала.

Значит, остался только старый Наварр. Когда он доберётся до замка Источника, мы будем готовы полностью.

И ждать подкрепления больше будет неоткуда.

Глава 59

– Я рад, что с вами всё в порядке.

Раймунд Тьерсен оказался в точности как в моих воспоминаниях. Сдержанный, немногословный, с малоподвижным лицом и идеальной выправкой, он полностью соответствовал прозвищу своего рода – Каменные. И потому эта фраза, сказанная вскользь после всех приветствий, застала меня врасплох.

– Благодарю, – с запинкой отозвалась я и неосознанно бросила взгляд на Геллерта. Однако тот отнёсся к сказанному совершенно безразлично – в точности, как к давнему обещанию Тьерсена прислать мне шкуру снежного волка. Герцог же сухо кивнул в ответ и заговорил с Геллертом о тактике налётов, пока вражеская армия идёт к замку.

– Уже, – спокойно ответил тот. – И результаты неплохи. Однако предлагаю обсудить это в Зале Совета, где есть карты.

Тьерсен кивком выразил согласие, и мужчины, извинившись передо мной, отправились на очередное военное совещание. Я же занялась тем, чем планировала вчера: разыскала сенешаля и попросила найти для меня какое-нибудь полезное дело.

– Хм. – Амальрик задумчиво прищурил один глаз. – Ну давайте попробуем.

И после короткого разговора о моих знаниях и умениях («собеседования» всплыло в уме новое слово из мира Кристин) постановил:

– Пожалуй, вы можете заниматься травами для лазарета вместе с Александрин. Как думаете?

Я замялась. Конечно, за время, проведённое в Доме Тишины, госпожа Сильвия многим со мной поделилась. Но хватит ли этого? И потом, русоволосая, сухощавая целительница Александрин напоминала мне суровую и требовательную гувернантку, из-за придирок которой было пролито немало тихих слёз Кристин де Ла Ренн.

Однако был ли у меня выбор?

– Хорошо, пусть будут травы. – Я решила довериться опыту сенешаля. – Вы проводите меня?

– Разумеется, – успокоил Амальрик. И мы направились в сторону замкового лазарета.

Если Александрин и не была в восторге от напросившейся помощницы, виду она не подала. С суховатой почтительностью поблагодарила меня за желание помочь и повела показывать лазарет. А заодно исподволь расспросила, что я знаю о лекарском деле вообще и травничестве в частности. И, видимо, мои ответы её успокоили – по крайней мере, дальнейший разговор у нас потёк более свободно.

– Деревенские женщины помогают мне со сбором в три солнечных часа – на рассвете, в полдень и на закате, – рассказывала целительница. – В лунный час, полночь, я хожу за стены замка сама. Потом надобно перебирать собранное, чтоб ни листика, ни травинки повреждённой не было. Как должно развешивать и раскладывать в сушильне. Что высохло – убирать, каждую травку на своё место. А как время свободное есть – резать и катать бинты да щипать корпию. Так вот, ваша светлость. Ежели б вы взялись заниматься травками, покуда я с женщинами на пустошь хожу, была б премного благодарна.

Предложение мне понравилось – сказать по правде, я опасалась, что меня попросят учить других, где какая трава и как её правильно собирать, чтобы сохранить все целебные свойства. Поэтому я без промедления согласилась и вместе с Александрин отправилась в сушильню – надо было закончить с тем, что собрали сегодня утром.

К счастью, я обманулась суровой внешностью целительницы. Хотя человеком она была явно замкнутым, на любые вопросы отвечала с доброжелательным терпением и по существу. Так что к концу дня мы не то чтобы подружились, но общий язык нашли точно. И когда, прощаясь, я пообещала прийти завтра, Александрин явно отнеслась к этому, как к хорошей новости.

***

Обедала я в лазарете – мальчик-слуга принёс для нас с кухни корзинку со всякой снедью. Ужинать же думала в трапезной – мне казалось, Геллерт прикажет накрыть стол для вассалов. Однако Лидия сообщила, что никаких распоряжений об этом не поступало, и вообще его светлость Тьерсен, например, перед закатом уехал из замка с малым отрядом.

«Тревожить королевские полки?» – вспомнила я утренний разговор. И спросила у камеристки:

– А что князь? Он ужинал?

Лидия развела руками, но тотчас вызвалась всё разузнать.

– Иди, – разрешила я. – И если нет, собери на поднос ужин для двоих.

В конце концов, вчера меня не прогнали. Не должны прогнать и сегодня.

Геллерт и впрямь благосклоннее воспринял моё появление в кабинете с подносом в руках. «Смирился с неизбежностью», – мысленно усмехнулась я, ставя ношу на столик. Подняла клош, и Геллерт, оценив количество блюд, уверенно произнёс:

– Вы сегодня тоже не ужинали.

– Да, – не смущаясь признала я. – Но, как видите, хочу это исправить.

– Прекрасное желание, – Геллерт произнёс фразу без улыбки, отчего мне почудился непонятный подтекст. – Прошу вас.

И он, как и вчера, учтиво придвинул мне стул.

– Вам пришлась по душе работа в лазарете?

За всё время ужина мы впервые коснулись темы более серьёзной, чем погода.

– Да, – просто ответила я, беря с подноса румяный пирожок.

– И завтра?.. – начал собеседник, и я подхватила:

– Завтра Александрин так же будет меня ждать.

Ничего особенного в этом ответе не было, однако Геллерт счёл иначе.

– Спасибо вам.

Я не выдержала проникновенности взгляда и смущённо отвела глаза.

– За что?

– За то, что вы делаете.

Я поняла, что от неловкости тереблю юбку, и заставила себя разжать пальцы.

– Вы о лазарете? Ничего особенного, правда. Мне всего лишь приятно чувствовать, что от меня есть польза.

– Не только о лазарете, – поправил Геллерт. – И вы напрасно скромничаете. Кристин, говорю без лести: из вас получилась более чем достойная княгиня.

– Пожалуйста, хватит, – пробормотала я, прижимая ладони к пылающим щекам. – Мне очень приятно это слышать, но вы преувеличиваете.

– Нет, – веско уронил Геллерт. Однако всё-таки сжалился надо мной и сменил тему. Причём на ту, что весьма меня интересовала – на войну.

Я узнала, что оказалась права в своей догадке об отъезде Тьерсена: герцог отправился «портить жизнь» армии короля.

– Фактического ущерба, конечно, немного, – заметил Геллерт. – Однако боевой дух подрывает.

– Они скоро подойдут? – Я этого не хотела, но мой голос чуть дрогнул.

Собеседник пожал плечами.

– Дня через три. Но мессер должен успеть раньше.

Я дёргано кивнула. И непроизвольно напряглась, услышав серьёзное:

– Кристин. У меня будет к вам просьба.

– Какая?

Спросила – и даже дыхание задержала.

– Когда Бальдоэн пойдёт на штурм, спуститесь вместе со всеми в катакомбы.

Мои пальцы вновь крепко сжали ткань юбки. Я не думала об этом – старалась не думать – и потому у меня не было идей, где пережидать неминуемое сражение. Геллертово предложение, в свою очередь, было полностью разумным. И только один момент не давал мне согласиться сразу.

– Ждать в неизвестности.

– К сожалению. – Геллерт прекрасно меня понял, однако не отступил. – Но так будет безопаснее для вас.

Что дёрнуло меня произнести следующую фразу? Не знаю. Однако я спросила:

– А для вас?

И получила ровный ответ:

– А для меня спокойнее.

Между нами повисла долгая пауза. Я судорожно искала разумные доводы, чтобы остаться хотя бы в своей комнате, и не находила. И наконец сдалась:

– Хорошо. Обещаю, что спущусь в катакомбы.

И постараюсь не сойти с ума от тревоги за замок и за человека, судьбой и королевской волей данного мне в мужья.