Текст книги "Аристократ. Часть Вторая (СИ)"

Автор книги: Лилия Бернис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 25 страниц)

Разбросав по особняку подслушивающие артефакты, убийца скрылся в неиспользуемом помещении и принялся внимательно слушать разговоры обитателей. Вскоре он выяснил, что его цель, в отличие от остальной семьи, обитает в подвальных помещениях. Почему-то именно там он обустроил себе покои.

Наемник попытался пробраться в нужное ему место, но не смог. Туда вели только одни двери, и на них была такая защита, что оторопь брала. А за этими дверьми находились еще одни. Он прятался рядом в надежде, что прислуга спустится туда ради уборки, но этого не происходило. В голове роилось множество мыслей. Если ему не удастся войти в покои герцога, то и убрать его чисто может не получиться. По поводу выхода он не переживал. В такие месте всегда было сложнее войти. На выход ставили защиту разве что в тюрьмах.

Время шло. Убийца все сильнее расстраивался. Никто не заходил в нужные ему помещения.

В конце концов, Наиль Шарзер вернулся из своей поездки. Он провел некоторое время со своей семьей, после чего отправился к себе. Убийца напрягся. Это был лучший способ пробраться! Или, по крайней мере, убрать цель в момент активации защиты, после чего сбежать.

У наемника был с собой одноразовый темный артефакт. Он позволял на некоторое время уйти в тень, и тенями пробраться через любую щель. Действовал артефакт всего минуту, но ему хватит.

Цель отперла первую дверь. Убийца немедленно активировал артефакт и бросился в проем. Вскоре цель отперла вторую дверь и вошла. Незаметная тень ринулась внутрь, после чего метнулась к большому дереву в горшке, и скрылась за ним.

Наемник тяжело дышал. Находиться в тенях было невероятно больно, его словно сдавили со всех сторон. Из глаз капали слезы, смешанные с кровью, руки и ноги дрожали. Именно поэтому он не атаковал из тени. Он просто не видел цель как следует и не контролировал свое тело. Тяжело отдышавшись, убийца выглянул из-за пышного растения.

Наиль Шарзер снял с себя камзол, отстегнул ножны от пояса, сбросил штаны, после чего подошел к бассейну, с другой стороны которого скрывался убийца, и стащил с себя рубашку. Все это время наемник видел только спину и правую руку со странным знаком на плече в виде Крылатого Змея. Но как только его цель стала заходить в воду…

Герцог немного повернулся, а у убийцы сердце ушло в пятки. Он мелко дрожал, осознавая всю глубину своей ошибки! Он увидел на груди того, кого собрался убить, татуировку Черных Кинжалов! И не обычную, а татуировку высшего ранга! Перед ним был мастер смерти, более того, лучший из лучших, первый после самого лидера гильдии!

– Долго ты еще планируешь прятаться за этим фикусом? – спокойным холодным голосом поинтересовался Наиль Шарзер. – Раз уж пришел за моей жизнью, даже не попытаешься выполнить заказ?

Убийца рухнул на колени прямо там, где стоял. Да, Наиль Шарзер сейчас был обнажен, без какого-либо оружия, а наемник был оснащен всем, что только смог найти для этой работы. Но даже при этом… Даже тогда он осознавал, что не сможет сделать ровным счетом ничего со спокойно расслабляющимся в бассейне чудовищем.

– Убейте меня, Старший, – тихо проговорил он сквозь повязку, закрывающую половину его лица.

Наиль ничего не ответил. Он неспешно помылся, пока неудачливый убийца продолжал стоять на коленях, ощущая себя в полной власти мастера смерти.

Конечно же, Наиль заметил слежку. С его ментальным даром было бы сложно не заметить довольно низкоуровневого убийцу рядом со своим жильем. Почему он не убил того сразу? Для начала, убийца был из его гильдии. Очень низкий ранг, всего четыре капли, но все же. Второй причиной было то, что парень заметил вмешательства во все слои установленной защиты. Они были очень тонкими и едва заметными. Если не знать, что с защитой что-то не так, – то и не обнаружить. Так что он решил посмотреть, что его согильдиец будет делать дальше.

Конечно же, Наиль не оставил бы без присмотра рядом со своей семьей наемного убийцу. Он поручил лою следить за ним. Если бы этот неудачник задумал причинить хоть какой-то вред обитателям особняка – лой немедленно бы его прикончил. Но очевидно, целью был сам Наиль. А в Черных Кинжалах не поощряются лишние жертвы. Это вопрос мастерства и репутации. Какого бы ранга ни был убийца, он должен был прийти только за своей целью, и ни кем более.

Действия согильдийца ему понравились, даже очень. Не напорись бедолага на него – то успешно бы справился со своей задачей. Будь в качестве цели кто угодно другой – заказ был бы выполнен. Для четырех капель это очень впечатляет.

– Убить тебя, говоришь? – безразлично переспросил Наиль, выходя из бассейна. Он протянул руку, и в нее немедленно влетел бастард, под который сейчас был замаскирован Зиргрин. Парень достал из пространственного кармана костюм Черных Кинжалов, оделся в него, после чего взглянул за фикус, где все еще продолжал стоять на коленях затянутый точно в такой же костюм его несостоявшийся убийца. – Убить – это слишком просто.

Глава 4

Наиль немного приспустил цепи, на которых висело истерзанное тело молодого черноволосого человека. Человек, коснувшись ногами пола, не удержался и рухнул на колени. Его руки были все еще подняты и прикованы воровскими кандалами к длинным цепям, свисающим с потолка. Цепи все еще удерживали его, не давая рухнуть навзничь.

В момент падения на раздробленные колени, окровавленный молодой человек громко закричал от боли. Между суставов все еще были вставлены иглы, отравленные вызывающим невероятную боль зельем.

– Хм… Ты хорошо держался. Весьма достойно, – произнес Наиль, вытирая рукой в алой перчатке пыточный нож с острой зазубриной на конце.

– Жнец… – хрипло отозвался мужчина. – Убей меня… Пожалуйста.

– Ты столько раз об этом просил. Еще не понял, что я убиваю только тогда, когда сам решаю это сделать?

Наиль подошел к небольшой переносной жаровне, взял с нее широкое круглое клеймо. Клеймо было пустым, оставлять какие-либо знаки на этом парне он не собирался.

Убедившись, что клеймо достаточно нагрелось, он обошел обессиленно повисшего на цепях изуродованного человека со спины, после чего прижал раскаленный круглый кусок металла к позвоночнику. Ровно там, где была татуировка алого скорпиона.

– А-а-а! – взревел израненный юноша.

– Ну-ну, это просто мелочи. Тебе стоило давно избавиться от клейма своей прошлой гильдии. В конце концов, ее больше нет.

Наиль вновь обошел человека, после чего кончиком ножа обвел татуировку Черных Кинжалов с четырьмя каплями. На месте татуировки у пытаемого не было никаких порезов или ожогов – таково было проявление уважения Наиля к своей гильдии.

– Ты принадлежишь нам. И должен был подчиняться нашим правилам. Запретный список существует не просто так. В нем не только важные для страны политики и знать, работающая с гильдией. Там еще и скрываются имена членов нашей организации. О чем ты думал, принимая заказ на кого-то из этого списка? Неужели даже на минуту не подумал, что можешь нарваться на мастера смерти?

– У меня не было выбора… Я должен был рискнуть! – хрипло ответил мужчина. Его голова была опущена, мутный взгляд уперся в покрытый его кровью пол.

– Любовь. Как прозаично. В некоторой степени я тебя понимаю, но как же глупо.

– Почему ты меня просто не убьешь? Убей меня уже!

– Ты нарушил правила гильдии. Умереть без наказания? Как палач Черных Кинжалов, я не могу этого допустить, – ответил Наиль, откладывая клеймо и стаскивая красные перчатки.

Его несостоявшегося убийцу звали Рон. Ронард, если полностью. Парень держался почти три дня, прежде чем заговорил. Ему было всего семнадцать лет. Он родился в довольно бедной графской семье, у которой была довольно громкая история, но почти ничего не осталось от владений. Рон был бастардом графа. С детства к нему было просто ужасное отношение. Даже от матери, которую пьяный граф Дорайский изнасиловал всего в тринадцать лет. Мать была обычной кухаркой, а сам Рон жил в конюшнях, ухаживая за лошадьми вместе с конюхом. Он был единственным бастардом графа. Был у графа и законный наследник. И тот буквально ненавидел своего сводного младшего брата. Рон постоянно подвергался избиениям. В какой-то момент, когда бастарду было всего шесть лет, старший и законный сын практически убил мальчишку. Рон сам не помнил, как именно смог выжить и выползти из поместья, в котором прожил всю свою жизнь. Он поселился на улице. Много раз был на грани из-за постоянно получаемых побоев, болезней, холода и голода.

Однажды он стащил на рынке кусок настоящего мяса! Увы, его догнал стражник. В тот момент Рон понимал, что ему отрубят правую руку за воровство. Это было равнозначно смерти. Мальчик, которому исполнилось уже десять, каким-то образом вывернулся из хватки стражника, попутно выхватив у того из-за пояса кинжал, и нанес удар ровно между сочленениями доспеха. Удар оказался очень точным – стражник истек кровью на месте. А парень осознал, что обладает неплохими задатками убийцы.

Его заметили ошивавшиеся рядом убийцы из Алых Скорпионов. В тот день мальчика забрали на базу гильдии убийц, где начали обучать ремеслу. У Рона был действительно неплохой талант. Он схватывал все на лету. В четырнадцать парень уже совершил свое первое заказное убийство. Учитель, лично преподававший ему кровавую науку, был им очень доволен. До тех пор, пока их гильдию не атаковали Черные Кинжалы. Они беспощадно вырезали всю верхушку. Жнец, прямо на глазах Рона и других учеников, убил их учителя. После этого всех учеников насильно увели Черные Кинжалы и заставили присоединиться к организации. Вот только выходцам из скорпионов совсем не доверяли. Их практически не обучали, поручая самую низкооплачиваемую работу.

Рона поселили к одинокому сапожнику, навязав его старику в ученики. Старик лишился своей семьи. Он нанял гильдию для устранения бандитов, убивших его родных, но ему не хватало золота. Тогда ему предложили отплатить организации, обеспечив прикрытие одному из его членов. Сапожник согласился. Старик сперва опасался молчаливого подростка, но постепенно привык к нему и даже привязался. Рон же, не знавший ни от кого простой отеческой теплоты, искренне полюбил сапожника.

До того самого дня, когда законный сын графа Дорайского погиб в последней Хальминской войне. У графа больше не было детей, и, по причуде судьбы, даже маги не могли помочь ему вновь обзавестись наследником. Именно тогда тот вспомнил о своем бастарде. Он нанял гильдию воров отыскать мальчика, и те вскоре нашли его. Отец заявился во главе собственной стражи, швырнул в старика-сапожника мешок с золотом и потребовал от Рона вернуться домой, приняв статус законного наследника. Казалось бы, кто бы ни мечтал о чем-то подобном? Но Рон только плюнул в отца и отказался. Граф увернулся от плевка и велел своей страже схватить парня. Он пригрозил Рону убить сапожника, если он не подчинится. Так Рон оказался снова в столичном поместье. Только теперь вместо конюшни ему выделили собственные покои. Дали богатую одежду, вкусно кормили. А граф, казалось, не обращал никакого внимания на то, что его отпрыск испытывает к нему одну только ненависть.

Конечно, обе татуировки – Алых Скорпионов и Черных Кинжалов – быстро были обнаружены. Граф был в ярости, но просто приказал всем молчать об этом. Он заплатил «кинжалам» большие откупные, и те с легкостью отказались от Рона. Но это только на словах. Рон понимал, что его так просто не отпустят. И периодически его вызывали в штаб гильдии, где поручали задания. Парень молча выполнял свою работу, старательно скрывая это от отца.

Год назад граф обручил Ронарда с младшей дочерью одного довольно известного торговца. У графа был титул, но не было денег, а торговец оказался богат и очень хотел связать свой род узами брака со знатной семьей. Рон сперва ненавидел этот договорной брак, но когда встретился с невестой – влюбился. Она была невероятно красива, похожа на настоящую богиню! Девушке он тоже очень понравился. Рон был весьма хорош собой, а несколько шрамов на лице только добавляли ему очарования. Они оба с нетерпением ждали свадьбы.

Увы, но судьба снова отвернулась от несчастного убийцы. Кто-то из торговых партнеров подставил отца его невесты. Вся семья была в мгновение ока разорена и отправлена на аукцион рабов. Рон умолял отца дать денег, в ногах ползал, но граф был непреклонен. Ему больше не было никакой выгоды от угодившей в рабство дочери разорившегося торговца. Он стал искать для сына новую партию.

От отчаяния Рон и решился принять заказ, который ни за что не принял бы в других обстоятельствах. Он твердо решил выкупить свою возлюбленную, даже если отец окажется против.

К сожалению, убийца нарвался на Наиля.

– Аукцион послезавтра, верно? – спросил Наиль у вздрогнувшего от этих слов Рона. – Я собираюсь его посетить. Возможно, именно этого торговца и куплю. Отца твоей невесты. Мне как раз нужен кто-то вроде него.

– Жнец… Жнец, умоляю!

– Не переживай, я расскажу тебе, кто именно купит твою возлюбленную.

– Жнец!!! – хрипло взвыл Рон. Из его глаз капали слезы. Эта пытка была в разы страшнее всего, что с ним сотворил мастер смерти.

– Кстати, мне интересно… – обернулся Наиль в сторону висевшего на цепях неудачливого коллеги. – Она знала?

– Нет… – тихо отозвался Рон.

– Как любопытно.

С этими словами Наиль покинул пыточную, оборудованную в одном из тайных подвальных помещений.

На следующий день путки повторились. Наиль находил каждый раз все новые и новыые способы доставить как можно больше боли своему неудачливому коллеге. Рон кричал от боли, проклинал Жнеца, умолял убить его, умолял помочь выкупить его невесту. Увы, Наилю было совершенно безразличны все крики парня. Он не проронил и слова, проведя весь день в пыточной со своей жертвой.

Рон был в настоящем отчаянии. Он выглядел сплошным кровавым мессивом. На его теле было множество порезов, ожегов, внутри действовали десятки пыточных зелий, из вонзенных в суставы игл неожиданно начали прорастать в кости тонкие корни, причиняя все большие мучения.

В день, когда был назначен аукцион, Рон громко выл в своей камере, умоляя убить его поскорее. Он не хотел знать судьбу своей любимой, он боялся ее узнать! Увы, из-за многочисленных звукоизолирующих формаций никто в особняке Наиля не мог его услышать. Более того – никто даже не подозревал о том, что в однй из тайных комнат подвала был подвешен на цепях один несчастный убийца.

Наиль же был в очень хорошем расположении духа. Он с большим удовольствием пил вино, сидя на мягком диванчике в относительно небольшом помещении, освещаемом только тусклыми магическими светильниками. Единственным ярким местом здесь была центральная сцена, на которой продавались пусть и временные, но очень дорогие рабы. Вкоруг сцены располагались несколько десятков одинаковых дорогих и мягких диванов, но заняты были всего лишь семь из них.

Это аукцион для глав знатных родов. Пусть посещаемость была крайне низка, но приходили в это место только главы родов, которые действительно нуждались в определенном типе рабов. И за таких рабов могла разразиться крайне жестокая конкуренция, даже если конкурировали всего двое или трое дворянских родов.

Наиль чувствовал себя здесь совершенно спокойно. Хоть в помещение и не допускались личные слуги и охрана, ему предоставили служанку от аукциона. А за свою безопасность он опасался менее всех здесь присутствующих.

Парень уже купил двоих рабов. Того самого торговца, о котором говорил Рон, и сына торговца. Парню было лет тридцать и он уже готовился перенять все дела своего отца, когда случилась та самая катастрофа, приведшая всю семью на аукцион. Их долги были велики, так что и цена была очень высокой. Изначально аукцион не надеялся продать их из-за слишком высокой стоимости, так что судьбой отца и сына должны были стать соляные шахты. Однако Наиль, многое узнавших о торговце от Рона, был решительно настроен купить таких полезных рабов. Их контракт – пятнадцать лет, а цена – стопятьдесят и триста сорок тысяч золотых. Действительно, слишком много для торговца с сыном. С наилем даже никто не конкурировал, так что он легко купил обоих по стартовой цене. А вот девушка, которую выставили в самом конце – оказалась совершенно иным делом. Ее красота была удивительной. Длинные волнистые черные волосы, белоснежная кожа без малейшего недостатка, миндалевидные глаза и полные алые губы. Осиная талия, пышная грудь и бедра – все это бесконечно ценилось в среде высшего света. Заполучить такую рабыню для постельных утех мечтал любой аристократ. А печать девственности на лбу повышал цену еще больше! И пусть контракт всего пятнадцать лет – этого даже больше, чем достаточно для постельной игрушки. Через пятнадцать лет, когда красота юности начнет увядать, за нее и тысячи бы никто не заплатил.

Торги были очень напряженные. В какой-то момент Наиль даже подумал, что оно того не стоит, но все же верхняя планка не достигла границы допустимого, так что он выкупил девушку, пусть и чувствовал сердечную боль от такой высокой траты.

Размышляя о том, каким идиотом был Рон, молодой человек отсчитал семьсот двадцать тысяч золотых. Сколько бы ни платил старый барон за убийство Наиля, такую сумму он ни за что не смог бы предложить.

«Ты знаешь, почему монеты Альзарда в два раза дешевле монет Керма или Гарадата?» – поинтересовался Наиль у Зиргрина, обозревая целую гору уплаченных им монет, которую пересчитывал представитель аукциона.

«Потому что они не золотые» – отозвался одушевленный меч. – «В них столько примеси, что золото только покрывает внешнюю чатсь денег. Кермская монета действительно золотая».

Парень только тяжело вздохнул. К чему было тогда делать подобные монеты? Чтобы таскать за собой осла, груженого ими?

Закончив рассчет, он забрал рабов и повез их в свой особняк. Выкупленное семейство было немного счастливо из-за того, что им не пришлось ехать на рудники, но все же… Они теперь были рабами и не знали, что ждет их впереди. Хуже всего было девушке, которую звали Аза. Как ранее очень высокопоставленный торговец, глава семьи знал Наиля и его репутацию редкостного распутника. Судьба его дочери, Азы, была предрешена.

Наиль прекрасно чувствовал ментальным даром все их переживания, но не спешил развеивать заблуждения. Аза была красива, да, но она не в его вкусе. Если уж сравнивать, то больше всего ему нравились такие как Лиса – с подтянутыми телами, дикие и страстные. Однако обсуждать все это в карете совершенно неуместно.

Весь день аукциона Рон провел в самом настоящем ужасе. Он пытался найти способ сбежать или покончить с собой – но не находил. Жнец не был новичком, он очень хорошо умеет ограничивать даже других мастеров смерти, не говоря уже о таком низкоуровневом убийце, как Рон.

Минуты тянулись бесконечно, наступил вечер, а потом – полночь. Но в камеру к пленнику так никто ни разу и не зашел. Рон безумно хотел пить. Он потерял много крови, и это, а еще бесчисленные раны и пыточные артефакты, привели его состояние в полубессознательное. Дыхание причиняло боль из-за огненного порошка, который его заставили вдохнуть, но не дышать он просто не мог.

Наконец, двери пыточной открылись. Внутрь вошел молодой человек в элегантном дворянском костюме. Рон по неслышимым шагам понял, что это был Наиль. Да и кто еще мог бы прийти в настолько засекреченное и изолированное место?

– Жнец, – хрипло выдавил из себя Рон. Он не отрывал взгляда от окровавленного пола – не хотел, да и сил не было. Израненный юноша просто продолжал стоять на коленях, повиснув на держащих руки цепях. – Чего ты от меня хочешь, Жнец? Почему не убьешь? Просто сделай уже это…

– Ну и ну, – тихо вздохнул Наиль, обозревая жалкое зрелище. – Раньше я, быть может, и объяснил бы наличие пыточной в своем подвале как-то иначе, но теперь уже, видимо, не получится.

Рон с трудом поднял голову, пытаясь понять, что имел ввиду его мучитель. Мутный, наполненный болью взгляд уперся в хрупкую женскую фигуру. Аза была невероятно красива. В небесно-голубом платье, с распущенными волосами до талии. Она в ужасе Стояла в дверном проеме и смотрела на Рона, прикрыв рот сразу двумя руками, чтобы не закричать. На ее горле был надет рабский ошейник, а Наиль ранее велел ей молча следовать за ним.

– Аза… – хрипло выдавил из себя Рон, едва не потеряв сознание от радости и тревоги. Яркая печать девственности все еще ярко горела на лбу его возлюблюенной. И Наиль не был хорошим человеком…

– Иди, – приказал Наиль девушке. – Думаю, вам есть, что обсудить. Тебе запрещено прикасаться к нему и пытаться освободить его. В остальном ты свободна. Кстати, Рон, ты идиот. Всю дорогу хотелось сказать тебе об этом. Эта птичка стоила мне семьсот двадцать тысяч золотых, ты бы ни за что не смог купить ее, даже если бы каким-то чудом попал на закрытый аукцион для глав знатных семей.

С этими словами Наиль запер двери в пыточную, оставив эту парочку наедине, а сам отправился на кухню искать для себя поздний ужин.