Текст книги "Аристократ. Часть Вторая (СИ)"

Автор книги: Лилия Бернис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 25 страниц)

– Да… Из-за Гарадатских магов, глупо поступивших с твоим аватаром, ты испытал неприязнь к темным и демонам, что их поддерживают. Из-за этого мы оказались отрезаны от корня. Князь был в ярости, но…

– Но ничего умнее не придумал, чем осквернить одного из своих высокопоставленных демонов.

– У него не было выбора. Иначе всему населению демонического мира пришлось бы скитаться в поисках мира, где произошел Исход…

– Ладно… Урташ, ты ведь все слышал? – устало спросил в пустоту Зигрин, снимая маску с лица. – Уверен, что следишь за мной. Что скажешь?

Неожиданно прямо из воздуха соткалась фигура молодого мужчины с волосами до плеч, одетого в костюм-тройку, от вида которого Зиргрин испытал укол ностальгии.

– После возрождения можешь посещать Землю столько, сколько захочешь, – не укрылось от Урташа состояние Зиргрина. – Заодно можешь встретиться с Князем демонического мира Земли, Даотом. Он уже давно присматривается к этим местам, даже Ники послал на разведку. Найдете общий язык по поводу той твоей идеи. Насчет этого дурака… Ну, он вроде не плох. Отупел, конечно, из-за энергии Хаоса, но это поправимо. Заберу. Не часто мне в коллекцию попадается падший высший демон среднего круга.

– Хорошо. Что дальше? Ты его сразу заберешь, или мне добить?

– Добей. Он пока еще не в моей власти.

Пожав плечами, Зиргрин одним быстрым движением рассек демона клинком от головы до паха. Меч легко прорезал плоть, кости и сухожилия, располовинив Агзула. После этого действа его тело начало рассеиваться черным пеплом.

– С этой дрянью можно что-то сделать?

– Я пришлю сюда твоего братца. Он справится.

– Спасибо…

– Это тебе спасибо, – серьезно произнес Урташ. – Я знаю, что ты не в том положении, чтобы выполнять мои задания, но если бы был в том, то это было бы одно из них.

– Значит, такие противники ждут меня в будущем? – задумчиво спросил архан, рассматривая остатки черного пепла, оставшиеся после Агзула.

– Приблизительно, да. И там у тебя не будет помощи материка.

Зиргрин растянул губы в клыкастой улыбке.

– Жду с нетерпением.

– За это я тебя и ценю, – усмехнулся бог Хаоса, после чего вновь растворился в воздухе, словно его здесь никогда и не было.

Глава 37

После исчезновения Урташа, Зиргрин внимательно изучил тело Наиля, которым он временно пользовался. Сам Наиль сразу после победы над Агзулом потерял сознание. Да, они оба делили одно тело, но было много факторов, которые били по Наилю сильнее, чем по Зиргрину. Во-первых, Зиргрин был более устойчив к боли, во много раз более устойчив, чем Наиль. Во-вторых, когда Наиль сражается сам, то боль от ран временно блокируется из-за выброса адреналина. Зигрин же был в прошлой жизни хладнокровной рептилией. У него не было тех реакций, которые были у людей. Он был хладнокровным, расчетливым и безразличным к собственным травмам. А вот его ученик – нет. Из-за того, что не срабатывали естественные защитные функции организма, стресс, обрушившийся на парня был значительно сильнее, чем если бы он сражался и был ранен самостоятельно.

Впрочем, сейчас для него так было даже лучше. Зиргрин снял свой костюм королевской тени и аккуратно сложил в карманное пространство меча. Изучив неприятную рану на боку, архан покачал головой. Демоническое оружие было очень скверной штукой. Вспоминая ту рану, которую на нем много лет назад оставила Иллит, заживление было длительным и очень трудным.

Зиргрин достал свой яд и аккуратно обработал рану. Как он и думал, заживление шло очень тяжело. Но, по крайней мере, рана перестала кровоточить. Вот только в ближайшие два-три дня парень точно не сможет нормально двигаться. Нагрузка от использования божественных сил, прошедших через его тело, да еще и рана…

Снизив уровень своего присутствия до минимального, Зиргрин ощутил ужасную слабость. Стиснув зубы, он потащил измученное тело своего ученика назад по пещерному проходу, уходя как можно дальше от места битвы. В конце концов, там все еще много энергии Хаоса, которая точно не пойдет Наилю на пользу.

Битва задела своими энергиями довольно приличное расстояние. Как бы далеко ни пытался уйти Зиргрин, витавшие в воздухе частицы скверны не теряли своей концентрации. Внешне казалось, что его столкновение с Агзулом было исключительно физическим, но, на самом деле, невидимое противостояние от столкновения энергий Хранителя и падшего демона было гораздо интенсивнее, чем то, что можно было увидеть глазом. Столкновение двух сил было мощным, а остатки энергии этого столкновения могли не развеяться и за сотни лет.

– Выходи уже, я знаю, что ты здесь, – пробормотал Зиргрин, продолжая тащить измученное тело Наиля все дальше от большого зала, где произошел бой.

– Поздравляю, – возник из воздуха ангел, глядя на Зиргрина сложным взглядом своих золотых глаз. – Апостолы не предназначены для такого, – с неожиданной жалостью проговорил он, сразу заметив состояние тела Наиля.

– Ты прав… Но что я еще мог сделать? – горько ответил архан.

– Я все понимаю… – после этого ответа ангел затих, послушно следуя рядом с ковыляющим Зиргрином.

– Тебе стоит прийти лично, – неожиданно заявил архан. – Нам нужно поговорить, и разговор не для ушей рядового ангела.

– Ты позволишь? – удивленно взглянул Златоликий через глаза своего подчиненного.

– Да. Вот только отойдем подальше, чтобы остаточная энергия Агзула не добила моего ученика.

– Тогда ты можешь остановиться. Мы, ангелы, являемся воплощением порядка. Одно мое присутствие очистит силу Хаоса в этом месте. На небольшом участке, но эту землю мои верующие смогут впоследствии назвать святой.

Зиргрин с интересом посмотрел на своего собеседника, после чего остановился и с облегчением присел прямо на том месте, где был, оперевшись спиной на шершавый камень стены тоннеля.

– Это отличная новость.

Вскоре ангел исчез, а на его месте образовался ослепительно сияющий овальный портал, через который прошел золотоволосый бог в белоснежных одеждах, скрывающих почти всю его фигуру. У Златоликого было шесть золотых крыльев, пронзительный взгляд золотых глаз и сияющий золотой нимб над головой. У ангелов этот нимб был белым, словно сгусток света, и совсем не таким широким.

– Рад приветствовать тебя лично, Хранитель, – певучим нежным голосом произнес он, протягивая руки и направляя свою силу на раны тела Наиля. Через некоторое время Златоликий разочарованно покачал головой и отступил.

– С раной от обычной демонической силы я бы легко справился. Не думал, что даже моей личной силы недостаточно, чтобы исцелить ранение, нанесенное оскверненным демоном.

– Не переживай об этом. Он будет в порядке. Я уже чувствую, как заживление медленно, но идет.

– Ты хотел поговорить… Догадываюсь, о чем, но должен заверить, что не собирался скрывать эту информацию от тебя… Просто… Ты, в таком состоянии мало что можешь решить, потому я ждал твоего возрождения.

– Допустим, – отозвался Зиргрин, с наслаждением ощущая, как хаотическая энергия вокруг медленно рассеивается. – На самом деле, у меня к тебе нет никаких претензий. Ты и твои ангелы честно соблюдаете договор. Никаких проблем от вас за почти три века не было.

– Рад, что ты понимаешь это, – облегченно произнес Златоликий.

– Но и то, что сказал Агзул, тоже верно…

– Демоны должны быть допущены, – смиренно согласился светлый бог.

– Но не те, что уговорили пасть целого герцога Тьмы, – сурово произнес Зиргрин. – И у меня есть решение, Урташ подсказал.

– И ты хочешь, чтобы я помог сместить действующего Князя демонов, – легко догадался Златоликий.

– Что думаешь? Я не стану принуждать тебя.

– Ты не принуждаешь, но в наших условиях… Твое расположение важнее многих жертв, которые понесут ангелы в войне. Но и от тебя я попрошу кое-что, Хранитель.

– Пока вы соблюдаете наши договоренности, я буду оказывать вам всяческую помощь. Более того…

Зиргрин запнулся. Мысль, которую он хотел высказать, не давала ему покоя, но будет ли это правильно?

– Ты можешь смело мне все сказать. Даже если я не смогу принять твои слова, я дам объяснения причины, – нежно улыбнулся Златоликий.

– Скажи… – задумчиво пробормотал архан, сам еще до конца не сформировавший мысль. – Скажи, возможно ли передать духовный мир в управление, скажем, тебе?

– Ты хочешь слияния? Это…

Златоликий замер, размышляя над предложением. Такое слияние будет похоже на то, что над ним, богом Света и Порядка, встанет некто, кто будет иметь право наложить вето в вопросе управления духовным миром. И если такое слияние случится, то это право будет распространяться и на души, принадлежащие ангелам. Более того, в духовном мире Зиргрина было много душ, которые не подходили ангелам под их строгие требования… Требовалось сильно менять сложившиеся с начала Мироздания устои… Но и мир этот очень необычен, традиционное управление рано или поздно станет невозможным. Особенно, если естественный барьер мира восстановится. Хотя, чтобы он восстановился, одного материка будет недостаточно. Нужно было сделать нечто большее. И здесь вставал вопрос: стоит ли на самом деле в этом участвовать? В отличие от демонов, Златоликий лучше понимал происходящее с этим миром, он знал, что противостояние Зиргрину было форменной глупостью, потому что не инструмент оживляет корень этого мира, а сам Хранитель Восточного континента, пусть и посредством инструмента – Дерева Жизни. И если бы Зиргрин смог получить полное управление… Мир смог бы восстановиться, да, но он не погиб бы после этого. Этот проект Изначальные забросили из-за того, что слишком прочная броня мира блокировала полностью проникновение энергии Хаоса, а без нее прекращалось всякое развитие. Но у Зиргрина была прямая связь с Хаосом, если бы он… Тогда этот мир сможет существовать практически бесконечно.

– Если не получится, я все пойму, – по-своему расценил затянувшееся молчание светлого архан. – Просто для меня управление посмертием тысяч душ – это что-то непонятное. Ты ведь сам знаешь, я богом-то и не был еще… Все дается трудно. Совершаю кучу ошибок… Мне эти души просто жалко.

– Нет, я не о том задумался… Да, я знаю, что ты был смертным, и что все это для тебя чуждо. Просто твое предложение – это нечто гораздо большее, чем ты сам сейчас понимаешь. В первую очередь, слить ты сейчас сможешь свой духовный мир только с демоническим. Сам понимаешь, какие души туда должны пойти. И причина в твоей склонности к темной стихии. В тебе нет Света, Зиргрин.

– А, вот оно что, – вздохнул архан, принимая неприятную правду о том, что все же придется учиться как-то управлять духовным миром и собирающимися там душами. Он даже не знал, с чего начинать!

– Но это можно исправить, – неожиданно произнес Златоликий.

– То-есть?

– Твоя сущность очень необычная. Ты уже собрал в себе три стихии – это практически невозможно! И было бы невозможно и для тебя тоже, если бы бог Хаоса не сделал с тобой то, что сделал… Но из-за этого, если подойти с правильными знаниями, то можно добавить в твою сущность еще стихий… Однако, это опасно и добавит на тебя лишнюю нагрузку, но… Я не могу быть уверенным, так как никогда с таким не сталкивался, но если мои мысли верны – тебя можно завершить, внедрив все стихии. И тогда Мироздание тоже может перестать тебя отвергать. Но я не уверен…

– Так… – задумался Зиргрин.

– Я предлагаю не обсуждать это сейчас. Тебе нужно отправляться в перерождение. У нас еще будет возможность все обсудить. Твое предложение о слиянии духовных миров имеет плюсы и минусы. С одной стороны, такое решение полностью укоренит нас в этом мире. Но ты не понимаешь всех последствий. При таком решении ты станешь верховным богом этого мира. Надо мной и над демонами, над всеми стихиалями…

– Черт, прости, я не знал, что моя просьба окажется настолько глупой, – сразу же сдался архан. Он не планировал становиться верховным богом, у него и так много проблем.

– Она не глупая. Просто не обдуманная до конца. Необходимо будет многое обсудить, но мне это в некотором роде нравится. Мы, ангелы, не стремимся к власти, как таковой, так что, если это принесет нам пользу и не пойдет вразрез с нашими основами существования – готовы подчиниться. Это, все же, даст намного больше возможностей ангельскому миру. Однако, есть еще такое понятие, как равновесие.

– Демоны, – сухо выдавил Зиргрин, до которого начало доходить, что он в очередной раз влез в какую-то ерунду.

– Они будут необходимы, ты сам уже это прекрасно понимаешь. И вот они – ни за что не отдадут власть над собой тебе, едва ставшему божеством, буквально новорожденному младенцу для духовного мира. Вся их сущность сводится к жажде власти, понимаешь?

– А почему для тебя тогда так легко подчиниться «младенцу»?

– Потому, что ты слушаешь советы, ты учишься и, как бы забавно это ни звучало, ненавидишь управлять другими.

Златоликий улыбнулся, демонстрируя идеально ровные жемчужные зубы. Его намек был вполне очевидным. Зиргрин просто хотел сбросить свое бремя на кого-то другого, и бог Света видел это в нем очень отчетливо. Он понимал, что такое подчинение для него будет скорее формальностью. Ведь характеры элементалей, установившись при рождении, становятся негибкими и практически не поддаются изменениям. То, кем был Зиргрин сейчас, останется с ним навечно. При том исходе, который они обсуждали, Зиргрин был бы скорее судьей, вмешивающимся только в тех случаях, когда одна из сторон зашла бы слишком далеко. Никак не верховным богом, властным и могучим, жесткой рукой правящим всем миром. Он бы не смог…

– Вот, значит, как…

– Ты расстроился, когда понял, – констатировал Златоликий, чуть шевельнув крыльями.

– Немного… Но, на самом деле, это было бы для меня идеально. Я никогда не хотел быть богом или кем-то в этом роде.

– Демоны, – напомнил Златоликий.

– Ты прав, мне нужно много времени, чтобы все это хорошенько обдумать.

– Тогда отложим этот разговор на время. Сейчас нам нет нужды спешить.

– Да. Отложим.

– В таком случае, я покину тебя. Все же мое присутствие – слишком большая нагрузка на материальный мир.

– Погоди, – остановил готовящегося исчезнуть светлого бога архан.

– Что-то еще? – недоумевающе посмотрел Златоликий.

– Пока ты не ушел… У меня будет для тебя две небольшие просьбы.

– Я слушаю.

– Мой апостол сильно пострадал. Он не сможет двигаться три-четыре дня после того, как я оставлю его тело. Темный дух, ждущий за пределами зоны осквернения, в этом случае будет бесполезен. Ты можешь переместить сюда кое-кого?

– Это – легкая просьба. Если ты позволяешь использовать мне силу в материальном мире – я выполню это для тебя.

– Спасибо, – с облегчением вздохнул Зиргрин, после чего покинул тело Наиля и снова вернулся в тело клинка.

Наиль, все еще без сознания, безвольно обмяк. Зиргрин воспользовался возможностью, которую однажды подарила ему взбалмошная крестница. Он отделил свою составляющую воздушного элементаля, вновь возникнув перед Златоликим. В этой форме он мало что мог сделать, но, по крайней мере, мог вести нормальный разговор.

– Моя вторая просьба будет сложнее. Перед уходом я хотел бы позаботиться о своем ученике. Он через многое прошел, и в большей части его несчастной судьбы виноват я. Поэтому, перед уходом, мне хочется оставить ему кое-что хорошее…

– И что же это? – с интересом осмотрел бессознательное тело Наиля Златоликий. Парень был совершенно нагим, так как ранее Зиргрин убрал свой костюм теней в карманное пространство меча. Но Златоликий был точно не из тех, кого может смутить нагота смертного.

– Наиль на самом деле давно перестал быть человеком. Он – оборотень, но еще ни разу не принимал вторую ипостась. Если ничего не сделать – он станет моей маленькой копией, но я не хочу такого для него. Помоги мне исправить это… Нужно сделать упор на один мой конкретный дар, который бы он унаследовал. И изменить форму…

Зиргрин быстро описал свою идею. Златоликий, как бы благосклонен к нему ни был, только покачал головой.

– Это не сработает, Зиргрин. Мальчик – убийца, настоящий палач. И его сердце совершенно не тяготеет к искуплению совершенных грехов.

– Грехом становится то, что мы им называем. Разве не то же самое с твоими паладинами и светлыми рыцарями? Быть убийцей – это не его путь. Я знаю Наиля с детства, так что уверенно могу сказать, что, рано или поздно, он его оставит. Мое ремесло уже тяготит парня. Я не хочу все так оставлять. У него доброе сердце и, на самом деле, то, что я предложил, подойдет его жизненному пути гораздо больше. Когда Наиль разочаруется в том, чему я его обучил, когда устанет от крови и чужих смертей… Пусть у него останется сила, которую он никогда не возненавидит.

– Но этот облик… Он принадлежит демонам, – возразил Златоликий.

– В этом мире ничто не может принадлежать демонам, – спокойно отозвался Зигрин, аккуратно укладывая своего ученика на постеленный на землю плащ из снаряжения Черных Кинжалов. – Мы можем просто взять образ и послать недовольных демонов в Бездну жаловаться пустоте. Мы сделаем его светлый эквивалент. Наилю точно понравится.

Златоликий тихо рассмеялся.

– Наверное, только в этом мире и только ты мог бы сказать такие слова. Я согласен. Пусть этот образ мне и неприятен, но для ангелов всегда было важно содержимое, а не внешность. Надеюсь, твои слова сбудутся, и я увижу этого ребенка на ином пути.

– Непременно, – с уверенностью кивнул архан.

Следующие два часа Зиргрин и Златоликий буквально лепили для Наиля новую форму. Рано или поздно, но он ее примет, и тогда их тяжелая работа закрепится.

– Если бы не твоя связь с Хаосом, у нас ничего бы не вышло, – произнес Златоликий, отступая от все еще бессознательного Наиля. – С тобой интересно. Наверное, только следовать за Творцами было бы интереснее. Я рад, что ты стал Хранителем. Благодаря тебе мои скучные вздохи Бездны теперь стали менее однообразными. Ты ведь знаешь, почему ангелы исходят в Хаос вместе с демонами?

– Все надоедает? – предположил архан.

– Можно и так сказать. Мы все устаем от существования. Демоны – по-своему, ангелы – по-своему. Мне пора возвращаться. Иначе это плохо скажется на твоем материке. Тебе тоже пора, Зигрин. Пора возродиться в собственном теле. Я приставлю к тебе ангела-хранителя на время твоей беспомощности, но они не всесильны. Не забывай об осторожности. Ты не так много можешь, находясь в клинке.

С этими словами Златоликий растворился в воздухе, оставив Зиргрина размышлять о прошедшем разговоре. Все было действительно слишком сложно. Во что же он ввязался? И винить, кроме себя, больше некого.

Тяжело вздохнув, он полностью вернулся в меч, вновь ощутив его как свое тело. В надежде не испытывать этого чувства еще многие века, Зиргрин закрыл глаза и отдался зову возрождения.