Текст книги "Супруга для покойного графа (СИ)"

Автор книги: Лидия Орлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

13. Встречи. Необычные и неожиданные.

13. Встречи. Необычные и неожиданные.

Может, я и не самая умная девушка в мире, но интуиция мне подсказывала, что неспроста граф такой щедрый и добрый. Может мужчина просто так быть щедрым и добрым к постороннему человеку? Я за всю свою жизнь встречала только одного такого. И это был мой папа.

Так что мне надо помнить о дистанции. Между мной и графом должна быть дистанция.

Решив, что не позволю графу нарушать мои личные границы, я под благовидным предлогом направилась в свою комнату. Там на трюмо положила все подаренные мне графом украшения и, расчесавшись, заплела волосы в косу. Она, конечно, была не длинной, доходила только чуть ниже лопаток, но я никогда раньше таких длинных волос не носила.

– Мама будет в шоке от моей традиционной красоты, – грустно вздохнув, сказала я своему отражению в зеркале. А потом вспомнила о книгах графа, которые я так и не вернула ему.

Они все еще лежали в моей сумке. Я достала все три книги и перечитала названия: «Магия восстановления. Самолечение», «Магические перемещения», «Любовь мага». Хоть брат и говорил мне, в шутку, конечно, что моей глупостью можно покорять вражеские страны, но мне в голову часто приходили умные мысли.

Вот и сейчас я подумала, что книга «Любовь мага» не обычное лёгкая история о счастливой любви. Должно в ней быть что-то очень важное, раз взрослый мужчина уже не первый раз советует мне ее прочесть.

Я решила последовать совету и добросовестно взялась за книгу.

Начиналась книга очень большим авторским введением. Маг Карлтон Зандер, очень подробно и, довольно-таки, занудно, даже скучно описывал важность чувств в жизни каждого человека и особенно мага.

– Я и сама знаю, что чувства важны! – Вместо закладки, заложив между страниц пальчик, я прошла к окнам, чтобы выглянуть наружу.

С моего окна открывался очень живописный вид на глухую стену одной из замковых башен. Долго любоваться ее было выше моих сил, и я легла на кровать, чтобы продолжить чтение. Я снова читала!

– Боже! Почему так скучно? Книга, в названии которой есть слово "любовь", должна же быть интересной? – Вопросила я у немой Вселенной.

Я прочитала две страницы и уже не могла бороться со сном. Но, помня слова графа, я читала. Если бы я столько усилий прилагала, читая учебник по химии в школе или, хотя бы слушая учителя, у меня одной тройкой в аттестате было бы меньше.

Мне было сложно читать эту книгу ещё и потому, что читала я ее не на родном русском языке. Я местную письменность изучила только полгода назад. И ещё в тексте было слишком много незнакомых мне слов.

– Толковый словарь! – Я даже удивилась этой гениальной мысли. – Мне нужен толковый словарь.

Взяв две другие книги, чтобы вернуть их хозяину, я направилась в комнату графа. Но в общей гостиной я наткнулась на Кларка, он как раз от графа и выходил.

– Леди Алиса, – с галантным поклоном проговорил он, – рад вас лицезреть.

– Свежо предание, да верится с трудом. – Ответила, нахмурившись, потому что и сам Кларк за выражением своего лица не следил. Так, что я сразу поняла, как он рад меня видеть.

Натянутая улыбка медленно сошла с лица Кларка, и в этот момент он очень сильно стал похож на принца Максимилиана Лаймана. И почему я раньше не замечала их сходства? Оба блондины с голубыми глазами. Телосложением схожи. Оба наглые. Только принц не маг.

А Кларк между тем, чуть прищурившись, сказал:

– Народная мудрость? Не означает ли она, что вы мне рады не больше, чем я вам, леди Алиса?

– В уме вам не откажешь, граф Зандер. – Я щуриться не стала, а, наоборот, вежливо, хоть и через силу, улыбнулась.

– Так. Обезоруживающая искренность. – Подвёл итог нашей пикировки друг Аластэйра. – Но давайте заключим с вами договор: мы друг друга не цепляем, и Аластэйра на себя не тянем. Потому что я его друг, а вы жена.

– Согласна.

– В благодарность, я буду оказывать вам посильную помощь. – Помощь мага лишний никогда не будет, по-моему. Тем более, я на Аластэйра никак не претендую, мне бы домой добраться...

– Благодарю. – И сейчас я улыбнулась уже искренне.

– А сейчас, леди Алиса, небольшая просьба, не беспокойте Аластэйра. Раны его все ещё беспокоят. Я уговорил его немного отдохнуть.

Я не видела повода спорить. Поэтому отдала Кларку обе принесенные мной книги. Он и сам их может положить в комнате графа. А также попросила его принести мне толковый словарь.

– Вы имеете в виду справочник с разъяснением смысла сложных и редких слов?

Я задумалась. Мне в принципе не важно, как именно эта книга называется, главное, чтобы у меня была возможность разобрать написанное в "Любви мага". И я кивнула утвердительно на вопрос Кларка.

– Принесу, как только его найду. Боюсь, мне много времени придется провести в библиотеке. Поэтому сегодня я отправлюсь по одному поручению Аластэйра, а завтра займусь поисками для вас справочника.

Я, все же, поблагодарила его, и мы мирно разошлись по разным направлениям: я вернулась к себе, и Кларк вернулся в комнату графа. Наверно, захотел положить на место две отданные мной книги.

Я могла со спокойной совестью отложить нечитаемую «Любовь мага» и просто поскучать. От этого важного занятия я, оказывается, отвыкла. Никогда ещё в этом мире я не была так надолго предоставлена сама себе. И об одиночестве я раньше мечтала. А сейчас не знала куда себя девать.И так как мне нужно было дело, я расплела косу, снова расчесалась и заплела уже две косички. Хотелось покрасоваться перед Лэлой, она бы мне скучать не позволила.

А перед графом в такой причёске показываться не стоит. Почему-то, я не сомневалась, что услышу комплемент и восхищение графа будет искреннем.

Но он спал. А мне, по моему сиятельному велению кашу с чаем принесли в комнату.

Потом пришли швеи с трёх домов моды, возглавляемые своими модельерами. И четыре часа мы разматывали рулоны материи и рассматривали лоскуты, как образцы тканей приклеенных к страницам специальных журналов. Девушки снимали мои мерки, рисовали модели платьев. В веселых, а порой и в горячих спорах отстаивали фасоны своих нарядов. Мне нравились самые простые с виду и лёгкие при носке модели. А представители модельных домов задались целью навязать мне затейливые, с десятками украшений наряды. Наверняка, и носить их будет неудобно.

Я сидела оглушенная тишиной, когда все швеи, наконец, покинули мою гостиную. И пыталась вспомнить, сколько же нарядов я заказа?

Но только я выдохнула после отхода трёх женских модных армий, как ко мне пожаловал сапожник, он снял мерки моей ног, предложил мне несколько моделей домашних туфель и уже необходимых по сезону ботинок и осенних сапожек.

Я не успела вздохнуть свободно, как Лайонел сообщил, что ко мне пожаловал кожевник. С ним я провела ещё час, объясняя и рисуя сумочки, которые я хотела бы иметь. Из десятка моделей сумок, ремней и перчаток я выбрала только по одной. И все остальные мои эскизы, который понравились кожевнику, я разрешила использовать ему в своей работе.

На ужин снова была каша, уже рисовая. И к ней я добавила только салат и творожную запеканку. Сама я ужинала в своей комнате в полном одиночестве. Когда я уже готовилась лечь спать пораньше, потому что мне было очень скучно, ко мне пришел и ювелир.

– Я не хочу ничего заказывать ювелиру, – объяснила я Лайонелу.

– Его сиятельство хочет, чтобы ювелир снял мерки и обсудил с вами, какие вам нравятся камни и... – Лайонел замолчал, вспоминая что-то, а потом попросил меня. – Ваша сиятельство, просто из человеколюбия, примите ювелира. Я понимаю, вы устали. Но граф Хартман поручил мне проконтролировать работу всех вызванных мастеров. С ювелиром он планировал поговорить лично, но сейчас не может его принять.

Я к этому моменту, действительно, очень устала, и больше ни с кем общаться мне не хотелось. Но дворецкий, который всегда выглядел очень важным, сейчас вызывал жалость, и я со вздохом снова вышла в общую гостиную, где и проходили все мои встречи сегодня. Даже странно, что граф ни разу не выглянул, ведь мы со швеями подняли такой шум, который не на каждой тренировке гвардейцы поднимают.

Ювелир так же, как и кожевник, и сапожник оказался мастером уже пожилого возраста. И особое мое уважение он вызвал тем, что сказал погрузить обе мои ладони в ванночку с вязкой массой, этим сняв слепок ладоней, начиная с кончиков пальцев и заканчивая линией запястья. И на этом его визит завершился. Вот что значит мастер!

Лайонел отправился его провожать. А я несколько минут просидела в гостиной. Потом решила пожелать графу доброй ночи и отправиться отдыхать.

О дистанции, которую нужно держать между мной и графам я помнила. Но все же сама направилась в его комнату, больше из боязни, что он вздумает прийти ко мне позже, чтобы пожелать сладких снов. Тогда бы я чувствовала себя совсем неловко.

В общем, решившись, я приблизилась к комнате Аластэйра и постучала в дверь. Но он не ответил. Я постучала ещё несколько раз. Мне ни разу не ответили. Я, недовольная своим упорством, открыла дверь и заглянула в комнату. Там царила тишина и темнота. Я быстро взяла один канделябр с горящими свечами со стола гостиной и, ступая осторожно, проникла на территорию графа. И нашла его лежащим на кровати. Он спал, накрывшись одеялом по самые глаза.

Неужели граф спит с тех пор, как его уговорил лечь Кларк? Без обеда и ужина?

– Аластейр, – шепотом позвала я его. – Ваше сиятельство.

Испугавшись его неподвижности, я схватила одеяло за край и начала стягивать его со спящего мужчины. Обычно человек, с которого снимают одеяло, впивается в него обеими руками или закатывается в него как в кокон.

Но граф даже не попытался удержать одеяло на себе. Когда одеяло оказалось графу по пояс, я снова позвала его по имени. Не добившись его реакции, я нагнулась ближе к Аластейру и положила руку ему на лоб. И чуть не отдернула ее от жара исходящего от кожи графа.

Я подергала графа за плечо, потом побежала звать хоть кого-то на помощь. Когда я вбегала в гостиную, в нее входил и Лайонел.

– Ваше сиятельство... – Только хотел дворецкий что-то мне сказать, как я перебила его.

– Лайонел, срочно позовите какого-нибудь лекаря.

– Лекаря? – Округлил он глаза. – Вам плохо, ваше сиятельство?

– Графу плохо! Он весь горит! Он вообще ни на что не реагирует. – Я еще руками размахивала, показывая дворецкому, что ему пора разворачиваться и бежать за лекарем.

– Ваше сиятельство, – шепотом спросил Лайонел, – а вы уверены что граф жив?

– Конечно, жив. Мертвые холодные. – И подбежав к этому верзиле, я сама развернула его лицом к двери и подтолкнула его в спину:

– Позови лекаря! Если граф умрет, я.. я… – Чем страшным ему пригрозить я не представляла.

– Леди Алиса, – развернулся ко мне Лайонел, – обычные лекари не лечат магов.

– Зови тогда необычного лекаря!

– Леди Алиса, лекарь не придет лечить мага. Маги мастера в самолечении. Лекарям принимать их по закону запрещается.

Я услышала дворецкого и поняла, что он хотел сказать. Но! Аластэйр сейчас мог выгореть от внутреннего жара. И я найду ему лекаря, даже если для этого придется запугивать и угрожать людям.

– Лайонел, граф без сознания. Он не может себя лечить. Как только вернется Кларк, я ему расскажу, что вы отказали идти за лекарем для его друга.

– Это неправда, ваше сиятельство. – Вытянувшись стрункой, выговорил дворецкий.

– И ты все еще смеешь спорить, а не спешишь за лекарем? – Уже притопнула я от злости ногой.

– Лекари не лечат магов. – В последней попытке достучаться до моего сиятельства, ровным голосом проговорил дворецкий.

– Лайонел! Найди! Мне! Лекаря! Приведи его сюда! И тогда виноват перед Кларком будет он, а не ты.

Дворецкий кивнул и, пятясь, вышел из комнаты, а я побежала к графу.

Он все также горел.

Я схватила лежавший рядом на тумбочке шейный платок графа и, забежав в ванную комнату, намочила его и приложила ко лбу Аластейра. Потом в гардеробной добралась до других шейных платков, и схватив их ворохом, забросила в ванную и открыла воду. Я скинула с больного одеяло и, быстро расстегнув пуговицы, распахнула его рубашку и накрыла его мокрым платком, потом поменяла уже горячий платок со лба на другой, еще холодный платок. Я бегала из спальни в ванную и обратно, меняя мокрые платки на графе, и совсем выбилась из сил, но даже боялась присесть хоть на секунду.

Наконец, Лайонел вернулся с маленьким, запуганным с виду мужичком.

– Это лекарь? – Спросила я у дворецкого, и, после его кивка, схватила упирающегося мужика за руку и потащила его к кровати, на которой неподвижно лежал Аластейр.

– Ваше сиятельство, – необычно сильным для его тщедушного тела голосом обратился ко мне лекарь, – прошу вас, пожалуйста, не суетитесь и не указывайте мне, что делать.

Тогда я выпустила его руку.

– Я не могу и я не имею права лечить мага. Это невозможно. – Смотря мне прямо в глаза, добавил лекарь.

– Но… вы же пришли, – отметила я очевидное.

– Меня привели силой. По вашему приказу. – Без упрека ответил лекарь.

Я начала чувствовать холодные лапки отчаяния сжимающие мне сердце и разум.

– Но что-то же вы можете сделать? – От бессилия выкрикнула я.

– Я мог посоветовать вам холодные компрессы для больного, чтоб сбить жар. Но это вы и без меня сделали. Еще я могу посоветовать вам, поить графа по капельке водой с лимонным соком.

Я кивнула и сразу послала Лайонела за водой с лимонным соком.

– Что еще можно сделать? – Наверно, я с такой надеждой смотрела на лекаря, что он дал еще пару важных советов:

– Откройте окна, прилив свежего воздуха облегчит состояние графа Хартман. Мне больше нечего вам сказать, ваше сиятельство. Но вы могли бы послать кого-то в королевский дворец, там иногда живут маги или у Его Величества может быть чей-то адрес. Поверьте мне, магу помочь может только маг.

Я поблагодарила лекаря, который своим спокойствием удержал меня от недостойной истерики. А когда Лайонел принес воду, я приказала ему послать кого-то в королевский дворец.

– Кого послать? Всю прислугу отпустили. В замке только один повар две служанки и я. Остальные вернутся в замок только через полтора часа.

– Тогда ты и поезжай. Лекаря же ты сам привез? – И Лайонел с кивком вышел из комнаты. Чем больше я общаюсь с этим дворецким, тем моложе он мне кажется. Сейчас лохматый и взъерошенный он не выглядел даже на тридцать лет. Только дворецкий, по-моему, должен быть зрелым мужчиной, опытным и степенным.

Я встряхнулась от вопросов, отвлекающих меня от моей проблемы, и вернулась к Аластейру. Пока я разговаривала с Лайонелом, платки на голове и теле графа успели высохнуть. Я снова сменила их на другие, смоченные в холодной воде. А потом начала ложечкой по капельке вливать графу в рот воду с лимонным соком. Но Аластейр их не сглатывал. Воду же необходимо пить, чтоб она принесла пользу. Тогда я снова стала тормошить графа. Не бережно, не заботливо, а так, чтобы он точно проснулся. Я уже хотела влепить ему пощечину, даже успела замахнуться, ведь нельзя так игнорировать заботу о себе. Но граф сглотнув воду, что, наверняка, уже вскипела у него во рту, сморщился и открыл глаза.

Я так обрадовалась, что даже прилегла прямо на него, просто чтобы обнять Аластейра.

– Алиса, – скидывая со своего лба платок, – проговорил граф, – кто вас здесь посадил? Кларк? Идите спать. – Голос у графа был осипшим, и обращаясь ко мне он не мог сосредоточить на мне внимание. Взгляд его уходил в сторону…

Я села рядом, обхватила его ладонь и стала говорить, чтобы он снова не уснул:

– Кларк с обеда не возвращался, с тех пор, как пошел выполнять ваше поручение. У вас, Аластейр, сильный жар. И вы мне все нервы истрепали. Разве можно так долго спать?

Граф сам сжал мою руку и смотря в мою сторону все время уплывающим в сторону взглядом, сказал:

– Я не спал. Я лечусь.

– Но вы горите!

– Как получается, так и лечусь. – Дернув уголками губ, ответил граф.

– Аластэйр, так с вами все в порядке? – С облегчением спросила я.

– Все нормально. Идите спать, Алиса.

– Хорошо. – Я снова с облегченно выдохнула, все-таки графу умирать сейчас никак нельзя. Но прежде чем встать с кровати я предложила Аластейру попить, и он выпил почти всю воду из графина, что принес Лайонел. А потом повторил, что он сам вылечится и уснул. Или потерял сознание. Или ушел в лечебный транс.

Я решила поговорить с Лайонелом и магом, которого он привезет, а потом последовать совету графа. И все это время я меняла мокрые платки на голове и теле Аластейра, все-таки, слишком высокая температура не может не навредить. Маги же не роботы, у них такая же кровь в жилах, как и у обычных людей.

Уже было почти одиннадцать часов ночи, когда в комнату заглянул Лайонел, он не только запыхался и устал с дороги. Его в королевском дворце избили.

Но я подумала, что он просто упал с лошади. Как мог кто-то избить дворецкого, служащего знатному аристократу, прибывшего за помощью к магам или к самому королю.

– Ваше сиятельство, – рассказал Лайонел о королевском гостеприимстве, – когда я сказал гвардейцу у ворот, от кого и по какому вопросу я прибыл, меня пропустили через ворота. Проводили по тропинкам к какой-то беседке и там на меня напали несколько гвардейцев. И они передали через меня низкий поклон графу Хартман от его высочества.

– Это месть принца? – Моя вера в принцев, взращенная добрыми детскими сказками, рухнула окончательно.

Дворецкого я отпустила, а сама осталась у кровати Аластейра. Когда холод с улицы проникающий к нам через распахнутые окна стал слишком сильным, я накинула на себя сюртук графа и тихо сидела, ожидая, когда он окончательно себя вылечит. Только все чаще меняла влажные платки. И безуспешно пыталась разбудить его еще раз.

– Только бы не умер. Только бы не умер. – Последний час я уже как мантру повторяла эти слова. Вначале я молилась, как научилась в обители, потом вспомнила земные молитвы, а сейчас повторяла эти четыре слова почти беспрерывно. Я даже сидеть на месте не могла и ходила по комнате. С каждым шагом проговаривая новое слово. – Только. Бы. Не. Умер.

С ритма меня сбил желтый листок, влетевший в комнату. Он завис прямо в воздухе недалеко от меня. Не улетал и не падал. Потом, может, порывом ветра в комнату занесло еще листья, но и они зависли в воздухе. А потом на весу сами сложились в слово: «Алви». Чуть погодя появился и восклицательный знак из листьев.

Я сразу вспомнила, что Алви – одно из имен графа.

А листочки между тем разлетелись в стороны и сложились в другое слово: «Помощь». Я удивленно смотрела на это неожиданное магическое шоу. Листочки перестроились уже в третье слово «нужна». И в конце появился большой вопросительный знак.

И я поняла, что какой-то маг предлагает Аластейру помощь. Но как ответить на этот воздушно-листовой вопрос. Я подбежала к графу и стала его тормошить с двойным усердием, даже попыталась посадить его в кровати. Потом помахала его руками. За него проговорила все магические слова, которые я помнила из фильмов о Гарри Поттера. Уже в отчаянии я собрала рассыпавшиеся по ковру листья и сама сложила из них слово: «Нужна». А потом сложила новое слово: «Помогите». На восклицательный знак лишних листочков у меня не осталось.

Я сидела на полу, а помощь к нам не спешила. И собравшись с силами, я отправилась за другими мокрыми платками для Аластейра. А когда возвращалась из ванной в комнату, увидела, как в окно влезает женщина.

И виду не то чтобы приличная, но взрослая, с ее сединами не по окнам замков промышлять. Как только одна женщина полностью пролезла в окно. Вслед на за ней к свету потянулась еще одно длинноволосое создание.

Они, не стесняясь, спорили, шумели так, будто попали именно в то место, в которое каждый вечер возвращаются после рабочего дня на какой-нибудь швейной фабрики или с птичьего двора.

Я не трусиха, но… Правильнее сказать, я трусиха, поэтому и начала отступать к ванной. Но мой бесшумный шаг эти две галдящие особы услышали.

Одна из них, что была совсем седой, посмотрев на меня, улыбнулась. Очень знакомой мне улыбкой:

– О, – вытянув губы трубочкой начала она, – какая хорошенькая. Надеюсь, не горничная? Я качнула головой. – Зара, смотри, миленькая же?

И вторая, также улыбаясь знакомой улыбкой, приблизилась ко мне.

– Ростом маловата. И тряпки мокрые носит. А так ничего. И кто ты, мелкая?

– Супруга покойного графа, – по старой памяти произнесла я.

– За привидение замуж вышла? – Спросила старшая.

– Или мужа своего... – Резко хлопнула в ладони перед моим лицом вторая. – Прихлопнула? У аристократов, я слышала, это обычное дело. Но мы не осуждаем. Мы понимаем: вытерпеть мужчину порой очень сложно...

– Легче прихлопнуть. – Добавила с доброй, все понимающей улыбкой, седоволосая.

У меня от их слов скрутились все внутренности в трубочку. Но все же я покачала головой, и осмелилась у них спросить:

– Вы кто такие, воровки?

Они переглянулись и снова посмотрели на меня:

– Обижаешь.

– Оскорбляешь. – Почти одновременно произнесли обе.

– Мы пришли мальчика нашего навестить. Это же его комната. На видела здесь детину двухметровую? – Спросила седоволосая у меня, только ответила ей та, которую звали Зарой:

– Мама, он на кровати валяется, как желудь.

– Ну, пойдем, посмотрим. – И потеряв ко мне интерес, они обе направились к кровати Аластейра.

Я последовала за ними и спросила, являются ли они магами

– Оскорбляешь...

– Обижаешь, – с прежней интонацией, почти одновременно произнесли они обе, уже ощупывая, осматривая и переворачивая бессознательного графа с бока на бок.

Наконец, Зара мне ответила:

– Мы ведьмы. Не маги.

– И вы поможете графу Хартман. Ему есть чем заплатить. – Я бы сейчас им все, что угодно посулила, чтобы они вылечили графа.

– Поможем. Конечно, Алви есть чем заплатить, он же богатый, – продолжая своеобразный осмотр, ответила Зара.

– Очень богатый. – Как бы подпела ей вторая.

– Но и мы не бедные, – хитро улыбнулась младшая.

– Даже богаче его, – согласилась с ней вторая.

– Но мальчику нашему мы поможем.

– Мы Алви не бросим. – Они говорили по очереди, я только успевала переводить взгляд с одной на другую.

– Мама, у него нога не заживает, тут нарыв сильный.

– Алви мы на ноги поставим.

– Спина и левый бок синие. Там внутренние травмы. Четыре ребра точно поломаны.

– Ничего страшного. Мы Алви поможем. – Приговаривала старшая из женщин, доставая из тканевой сумки, висевшей на ее плече, пузырьки, коробочки и расставляя все на прикроватной тумбе.

– Мама, сами справимся, или жена покойника нам помогать будет?

Они обе посмотрели на меня. И я с готовностью кивнула.

А потом время разговоров подошло к концу. Зара достала сверток с инструментами уже из своей сумки, развернула его и вынула ножницы. Ими она отрезала левую штанину графа, почти на ладонь выше колена. И я увидела ту самую незаживающую рану на ноге. Увидела и потеряла сознание.